Факультет общих преображений
Глава 1
С предвкушающей улыбкой я стояла у окна и мяла в руках сложенный вчетверо лист бумаги. Ну что ж, хватит томить себя ожиданием!
Открыв письмо, я жадно прочла:
«Привет, Брианка!
Я служу нАрмальнА скорАа уже вИрнусь к тИбе. Митяй привет перИдает. ЧИво писать еще и нИзнаю. Ты мИня все время просишь еще написать, а новАВо ничеВо нет. Вот приду погАварим.
Твой Глеб».
Я тоскливо вздохнула и сложила письмецо пополам. Уж лучше бы и правда не отвечал! Ошибка на ошибке, и рассказать по-прежнему нечего…
Зато широк в плечах и красавчик первый на всей деревне!
Кого еще выбирать было? Варика? Так он совсем косой. Пражик – хилый и немощный. С Роланом говорить интересно, он веселый, но прыщами весь покрыт – смотреть противно. Эх, можно было бы слепить из них всех одного, но самого-самого! Тогда счастье было бы настоящее! Все девчонки в нашем Верховском мне бы завидовали!
Возглас матери оборвал размышления.
– Брианка! Где ты застряла, дочка?! Отец скоро придет! Прячь наши покупки, а то крику не оберешься!
Я опомнилась, сунула письмо в декольте и спешно бросилась убирать в шкаф новое платье с накидкой, купленные сегодня на ярмарке. Открыв створки, хорошенько выругалась, так как в считанные секунды оказалась завалена кучей нажитого добра. И – что возмутительно – столько одежды, казалось бы, а носить все равно нечего!
– Вот ты где! Чего не отзываешься? – Мама подошла ко мне и стала помогать втискивать все наряды в шкаф. – Надо бы половину раздать людям. Платья прошлогодние и юбки все равно уже носить не станешь… Отдай их Феньке своей, а то у нас только зря место занимают.
– Отдам, мам. Вот завтра позову ее, и будем показ мод устраивать! Что понравится – себе заберет.
Я счастливо заулыбалась, предвкушая.
– Правильно. А то скоро прятать обновки некуда станет.
Закрыв, наконец, шкаф, я кивнула, вздохнула и сообщила:
– Мне Глебушка письмо прислал, скоро уже вернется…
– И хорошо, – отозвалась мама. – Отец – пока при должности – пристроит его на оплачиваемую работу. Глядишь, и семью будет на что содержать, и в люди выбьется. Может, еще и отца переплюнет!
Я неопределенно повела плечом, не соглашаясь и не отказываясь от помощи. В то, что Глеб моего отца переплюнет, верилось с трудом – вспомнить хоть бы его манеру общения и неспособность поддержать малейшую беседу… Зато в поцелуях он тот еще мастер! Только об этом я, разумеется, промолчала.
Согласившись с родительницей, перевела тему на более важную:
– Мамочка, а можно я сегодня вечером с Фенькой погулять пойду? Ненадолго совсем. Говорят, на пустошь такой театр приехал – глаз не оторвать!
– Конечно, можно. Только в десять домой чтоб пришла, – улыбнулась мама. – Сама знаешь, как отец к этим твоим актеришкам относится.
Взвизгнув от счастья, я звонко поцеловала ее в щеку, выкрикивая:
– Спасибо! Буду ровно в десять, а может, даже и раньше!
Мама вышла, качая головой и что-то приговаривая о моем поведении и о том, что взрослеть пора давно… Только мне было все равно! Кружась по комнате, я счастливо смеялась, представляя, сколько веселья нас с подружкой ждет вечером!
* * *
Спектакль был просто чудесный! Люди аплодировали стоя, выкрикивали «Браво!» и «Бис!», забрасывали актеров полевыми цветами и даже медными монетами. Моя подружка, Фенька, стояла рядом со сценой и визжала от восторга. Да я и сама вся раскраснелась, не в силах прийти в себя от полученного удовольствия. Какая же, должно быть, удивительная жизнь у актеров – просто мечта! Все ими восхищаются, их обожают…
Только все хорошее когда-то заканчивается, и время близилось к десяти. Пора было возвращаться домой.
– Идем, Брианка, глянем за кулисы хоть одним глазком!
Подруга дернула меня за рукав и, не дождавшись ответа, стала пробираться через толпу.
Подумав всего долю секунды, я решила не возражать и отправилась следом.
Обежав большой цветной шатер, мы остановились у задней двери и переглянулись. Голубые глаза Феньки горели настоящим азартом, русая коса местами расплелась, и из нее во все стороны торчали тонкие прядки волос.
– Ну, ты и красотка! Неужели и у меня такой же видок? – Я с любопытством ощупала свои светлые косы и прижала холодные ладони к разгоряченным щекам. – Ой, что ж мы делаем! Если поймают – стыда не оберемся!
– Не поймают! – хитро щурясь, сообщила Фенька. – Хочу на барда того хоть одним глазком посмотреть. Мы только за дверку заглянем и сразу назад, обещаю!
И мы заглянули…
Сначала за одну дверку, потом за другую… Пока откуда-то позади не раздались приближающиеся шаги.
– Скорее, идем внутрь, пока нас не увидели! – Фенька ужом проскользнула в темную комнатку, потянув меня следом. – Ох, у меня так сердце стучит, вот-вот из груди вырвется! Сама потрогай!
Я хотела сказать, чтоб она замолчала, но меня опередил тихий мужской голос:
– Надеюсь, что оно все же останется при вас, юная барышня. Не хотелось бы потерять такую красоту.
Каким чудом я не закричала – не знаю. Подруга тоже испугалась: прижалась ко мне, дрожа всем телом. Немного привыкнув к темноте, я огляделась и смогла различить фигуру мужчины, развалившегося на небольшом диванчике.
– Ой, матушки мои! – прошептала Феня, и лицо ее озарила совершенно счастливая улыбка. – Вы же тот самый. Этот! Который того…
– Ну, со мной, кажется, все ясно. А вот кто вы?
– А я смотрела на вас там, – Фенька неопределенно махнула рукой в сторону. – Вы так пели! Вы так… пели!
– Ш-ш-ш… – Я зашипела на распалившуюся подружку, с опаской оглядываясь на дверь. – Не хватало еще, чтобы нас обнаружили. Простите, господин бард, мы просто шли домой, только ноги не туда завели…
В повисшей тишине было слышно, как часто и громко дышит моя спутница. Она поедала глазами того самого мужчину, ради которого мы сюда пробирались. Только теперь в моей голове стали появляться запоздалые вопросы: что же дальше делать, и зачем я сюда пошла? Появилось и запоздалое чувство неловкости за свое присутствие в комнате незнакомца.
Внезапно что-то щелкнуло, и меня ослепил яркий холодный свет. Я зажмурилась от неожиданности, а открыв глаза, никого на диване не обнаружила.
– Что за чертовщина?! – клянусь, слова сами вылетели из моего рта.
– Ай-яй-яй, девушка, кто же вас так выражаться научил? – Горячее дыхание в самый затылок заставило меня подпрыгнуть. – Не стоит пугаться, все хорошо. Так вы говорите, ноги вас не туда завели?
– Так-то да, шли-шли, а потом раз! – и уже здесь. – Фенька отодвинула меня в сторонку и, «ненавязчиво» выпятив грудь, пошла в наступление. – Как неожиданно, что и вы здесь. Ведь кто угодно мог быть, а вот на ж тебе! Это вы.
– Это не я, барышня, это – сама судьба! У меня и песня есть на подобную тему…
– Ой, как бы я хотела ее услышать!
– Тогда позвольте мне проводить вас и вашу подругу по домам, и я с удовольствием исполню свои лучшие романсы. Прошу за мной, очаровательные нимфы.
С этими словами мужчина развернулся и вышел в коридор. Мы последовали его примеру.
Я шла последней и размышляла о наболевшем: только днем мечтала соединить все лучшие качества и слепить идеальную мужскую особь, и вот, пожалуйста! Бард, имя которого я не удосужилась запомнить на выступлении, был необычайно хорош: высокий блондин, косая сажень в плечах, глаза синие, как небо перед зарницей… а уж голос! Слушаешь его, и душа поет в унисон! Только вот подруга первой заприметила этого певуна, так что придется идти домой, писать очередное письмо своему Глебушке и ждать его многословного ответа.
Тем временем, пока я придавалась своим невеселым думам, мы вышли из шатра и по узкой окольной тропинке стали продвигаться к деревне.
Фенька без устали болтала, хотя обычно из нее при чужаках слова вытянуть невозможно, а песняр слушал, кивал и изредка поглядывал на меня. Видимо, мешала я им поговорить нормально. Так куда ж мне деваться? Кругом лес – хоть и редкий, а самой идти страшно.
Опустив голову, я приотстала от сладкой парочки и пошла медленнее, на ходу сочиняя будущее письмо.
– А что, подруга-то твоя всегда такая неразговорчивая, или это я ее так смутил?
– Всегда, всегда. – Фенька мне подмигнула и кивнула заговорщицки, мол, молодец, все правильно делаешь.
– А я не привык, чтобы кто-то скучал в моем обществе! – заявил бард. – Иди-ка сюда, чего бросила нас? Так, барышни, меня зовут Айван. Увидел вашу красоту и представиться позабыл! Куда только мои манеры девались?..
Мы с подружкой свои имена назвали, между собой похихикали и пошли дальше все вместе. Бард заливался соловьем: рассказывал байки про свои странствия с актерами, читал красивые стихи и непрестанно делал нам комплименты.
Но, как ни старались мы идти медленнее, мой дом все равно вырос перед нами и с укором взглянул на юную хозяйку двумя окнами, в которых горел свет лампад.
– Мне пора. Я еще в десять обещала прийти.
Грустно вздохнув, помахала удаляющейся парочке и пошла к высокому деревянному забору. Эх, и повезло же Феньке – ее дом на самой окраине, туда минут десять еще идти, и это если не останавливаться по пути…
На небе давно уже сияли звезды, а значит, опоздала я минимум часа на два. Снова тяжело вздохнув, потянула на себя калитку…
Дома меня ждал скандал. Разъяренный отец поминал лешего, чертей и святых, а также ругал маму за ее мягкотелость и меня за неумение держать свое слово. Я смотрела в пол и усердно изображала самую раскаявшуюся девушку в мире. Спустя полчаса папа иссяк, от души сплюнул на пол и, закончив обвинительную речь любимым: «Да что я перед вами, бабами, распинаюсь-то!», удалился в свой кабинет.
Мама проводила меня в мою комнату и расспросила о том, что случилось этим вечером. Я всегда делилась с ней абсолютно всем, зная, что она поддержит и поймет в любой ситуации. Так было и в этот раз.
Поохав и пожурив за опоздание, мама мечтательно закатила глаза и улыбнулась:
– Эх, где мои восемнадцать? А впрочем, я еще тоже о-го-го, правда?
– Ты у меня самая лучшая!
– Ладно уж, подхалимка, ложись спать. А я пойду папу нашего обниму да приласкаю. Заставила ты нас понервничать! Заодно про актеров этих расспрошу, кто они да откуда… а то мало ли.
Чмокнув меня в щеку, мама встала с кровати и ушла, тихо прикрыв за собой дверь. Поворочавшись немного, я погрузилась в нежные объятия сна.
* * *
Уже почти три дня я не видела Феньку. Самой мне выходить запретили: приходилось помогать по хозяйству и с тоской ожидать, пока папа сменит гнев на милость. Однако он возвращался очень поздно и был совершенно не в духе, так что даже мама не могла на него повлиять.
Наступил очередной безрадостный вечер, было ужасно скучно и одиноко. Подойдя к окну и собрав все силы, я написала подруге письмо, сложила из него журавлика и отправила по ее адресу с кучей вопросов и предложением увидеться.
По телу сразу разлилась противная слабость, а в глазах зарябило. Эх, как жаль, что папины силы не передались мне! Сколько всего можно было бы сделать, будь я хоть немного более развита магически!
С детства со мной занимались многочисленные учителя, специально выписанные им из города. Они прививали мне манеры, воспитание и впихивали в меня кучу совершенно ненужных в нашем селе знаний и умений. А вот уроки по развитию магических способностей отец запретил – сил у меня было настолько мало, что я слишком быстро истощала все резервы. После одного эксперимента даже лекаря пришлось вызывать – я потеряла сознание и долго не приходила в себя…
От воспоминаний меня отвлек подозрительный шорох за окном. Прислушиваясь, я подкралась на цыпочках поближе и с удивлением обнаружила на улице жестикулирующего Айвана. Щелкнув по маг-защите на окошке, высунулась наружу.
– Здравствуй, Бриана, – сказал он, переминаясь с ноги на ногу.
– Здравствуй, – чуть смущенно ответила я. – Ты чего? Где Фенька?
– Дома, переодеваться пошла, а то похолодало. – Он передернул плечами, будто и сам замерз. – Слушай, я тебя попросить кое о чем хотел, можно?
– Попробуй.
– Я тебе дам сейчас одну штуку, а завтра вечером забегу и заберу в это же время. Просто таскать с собой неохота, понимаешь? – Бард говорил, а сам оглядывался по сторонам и постоянно горбился, словно прятался от кого-то. – Вот. Это медальон-оберег, он мне очень дорог, боюсь в темноте потерять.
– Так зачем носишь с собой? – Я протянула руку и взяла небольшой серебряный медальончик. На нем был выгравирован красный полукруг, рассеченный молнией и еще пара символов.
– У нас в шатре кто-то лазил этой ночью, до смерти одну актрису напугал… Оставлять там не стал, мало ли. Так я пойду? Меня Фенька уже ждет, наверное. – Айван попытался улыбнуться, но от этого лицо его стало совсем потерянным. – Ты не показывай мой оберег никому, идет?
– Кому мне его показывать, ты же завтра его заберешь…
Бард несколько раз кивнул, хотел еще что-то сказать, но не стал. Махнул рукой и поспешил назад, все время оглядываясь по сторонам.
Я провожала взглядом ссутулившуюся фигуру парня, пока он не скрылся из виду.
«Странный он какой-то сегодня, кажется, его всерьез напугал кто-то, – подумала я. – Вот придет Феня – все у нее расспрошу. Может, наши местные ребята побить ее нового ухажера грозились?»
Положив медальон в тумбу у изголовья, я забралась в кровать и открыла начатый вчера эльфийский романчик.
Не знаю, сколько прошло времени, прежде чем меня снова отвлекли от книги. Кто-то вновь шебуршал под моим окном.
– Кто там? – тихонько спросила я.
– Я… У-у-у… Брианка-а-а, у-у-у… – Фенька приставила к стенке маленький пенек, валявшийся во дворе и, забравшись на него, явила мне свой заплаканный лик.
– Что с тобой, чудо ты мое?
– Ой, тут такое… такое… Сейчас, отдышусь немного… – Несколько раз глубоко вздохнув, подруга разразилась слезной тирадой: – Все было так хорошо, еще вчера я была самой счастливой в мире, понимаешь? Ну, ты же видела, какой он? Все! Это тот самый, Брианка! Только его я и ждала все эти годы!
– Тебе только восемнадцать, вся жизнь… – начала было я.
– Не перебивай! – разозлилась подруга. И снова заговорила с грустью: – Он меня на руках носил, песни пел, с собой взять обещал… А утром пропал куда-то! К ним в шатер ночью грабители влезли, девушку убили и орка-атлета ранили сильно. Так я, как узнала об этом, сразу туда примчалась. А его нет уже, пропал! Понимаешь?
Я задумчиво кивнула и бросила косой взгляд на свою тумбу. Хм, как он там говорил? Девушку «до смерти напугали»?..
– Ну и вот. Я была там, искала его, искала, но все напрасно! А вечером, несколько часов назад, к нам Михей приходил, городничий. Его специально выслали к нам, учения прервали… Расспрашивал меня, где, мол, Максимилиан Эдингейский. На него указание пришло, разыскивается он!
– А кто это, Максимилиан Эдин… как-то там?
– Максимилиан Эдингейский! Это Айван. Я и карточку с его изображением видела, а на ней написано «Особо опасен!». Нарисовал кто-то от руки, не очень точно получилось, но я его сразу узнала. – Подруга закрыла ладошками лицо и снова разразилась слезами. – А теперь совсем не знаю, что и думать! Он же мне клялся, что заберет с собой! Он же мне… клялся-я-я…
– Ты не реви, Фенька, может, и к лучшему, что он того… пропал? «Особо опасен» просто так на карточках не пишут.
– Ничего ты не понимаешь! Знаешь, сколько безвинно наказанных есть?! Ты просто завидуешь, что он выбрал не тебя! Он придет за мной, вот увидишь! – Вдруг подруга схватилась за голову и заозиралась по сторонам. – Ой, что ж я дура-то такая! Может, он сейчас уже за мной пришел, ждет меня, ищет. А я здесь, с тобой….
Соскочив на землю, Фенька помчалась к калитке.
– Стой ты, глупая! Остановись, говорю! – Я выругалась вслед исчезающей из вида подруге и кинулась из своей комнаты в кабинет к отцу. – Папа! Там Фенька приходила, тут такое!..
Мой рассказ был очень сумбурным и сбивчивым, но отец уяснил главное.
– Так твоя непутевая подружка все-таки завела шашни с этим песняром?! Я говорил тебе, держите себя в руках, думайте головами! Тьфу, бабы – они с малолетства бабы! Сиди дома. Окна запечатайте магией, никому не открывать, ясно? Сколько раз я твердил, что эти ваши вылазки до добра не доведут! Ладно, во всем сам разберусь!
Я лишь стояла и кивала как игрушечный болванчик, думая только о том, чтобы все обошлось. Про медальон и визит барда я ничего не рассказала, решив, что не стоит нервировать отца еще больше.
Наступила ночь, а папа все не возвращался. Мама всюду расставила защитные артефакты и отправилась спать, сказав, что утро вечера мудренее. Я немного послонялась по дому и тоже прилегла, достав из тумбочки медальон.
Сначала долго крутилась, рассматривая чужую вещь и прислушивалась к малейшим порывам ветра за окном. Несколько раз вскакивала и подолгу всматривалась во тьму, но, никого не обнаружив, возвращалась в постель.
А потом зашла мама, и пришлось спешно надеть медальон на шею, потому как прятать его было уже некогда. Мы немного поговорили, и я провалилась в сон, так и не сняв с себя украшение…
…Медленно продвигаясь по нашему редколесью к северо-западу от села, я тихо звала свою лучшую подругу. Вокруг стояла такая гробовая тишина, что ноги не слушались, а чувство тревоги наставительно советовало поворачивать назад. Куда же пропала Фенька? Ведь я видела ее только недавно!
Вдруг до меня донесся тихий полустон. Затем снова. Я побежала на звук, не обращая внимания на ветки деревьев, царапающие лицо и плечи. Так вот она где! Фенька сидела спиной ко мне, на сырой земле рядом с трясиной, и жалобно выла.
– Ну что ты за дуреха? Здесь же гиблые места, а если бы в болото попала? – стала причитать я, приближаясь.
Подруга не отвечала, лишь сильнее стала раскачиваться и громче стонать.
Я подошла ближе.
– Феня… Фень, ну пойдем домой?
Девушка резко обернулась. Лицо было раздутым и синим, а голубые глаза поблекли и стали практически прозрачными. Я отшатнулась и прикрыла ладонью рот, чтобы не закричать.
– Он мне клялся, что заберет с собой, а сам не пришел! Он мне клялся, понимаешь?!
Фенька поднялась и стала приближаться ко мне, сильно раскачиваясь на ходу. А я пятилась назад и ревела в голос, не зная, что теперь делать.
– Не плачь, Брианка, мне уже не больн, – со страшной улыбкой сказала подруга. – Только уйти не могу, пока он не придет. Буду ждать его здесь. Он же мне клялся. А ты иди, он только мой, он ко мне вернется… Иди!
Стоит ли говорить, что проснулась я мокрая от слез? В ушах по-прежнему звенело, будто и в самом деле кто-то оглушил меня своим криком. Оставшуюся часть ночи спать уже не могла – сидела в горнице, бездумно листала эльфийский роман и ждала отца.
* * *
Дверь открылась с грохотом, и в дом ворвалась целая толпа народу.
– Брианка, ты чего здесь?
Отец приотстал от остальных и потормошил сонную меня за плечи. Я села и, щурясь, попыталась разглядеть, где нахожусь.
– Папа, я, кажется, уснула… и сон видела жуткий…
– Кажется ей! Когда кажется, нужно артефакты защиты активировать, а не зевать! А сны плохие – так это естественно, если ты вместо мягкой постели предпочитаешь в горнице на жесткой лавке ютиться.
Я поднялась, а отец накинул на меня лежащий рядом плед.
– Иди к себе, у меня дел много. Давай-давай, нечего здесь глазеть и другим давать повод для сплетен.
Меня многозначительно осмотрели, я покраснела и плотнее укуталась в плед.
– Не думала, что ты не один придешь.
Мы вместе дошли до двери в мою комнату, и отец, открыв рот, уставился внутрь.
– Стоять, мразь! – прокричал он.
Мою тушку быстро оттолкнули в сторону. Не удержавшись на ногах, я упала, больно ударившись плечом и коленкой. Подняв голову, увидела лишь мелькнувший у окна силуэт мужчины. Да не простого, а рогатого и с копытами вместо ног! Отец рванул вперед, пытаясь схватить нашего нежданного гостя, однако все было напрасно…
– Папа-а!
Я кричала изо всех сил, старательно выводя гласные. Раздался топот сапог, и в комнату ввалилась толпа приведенных ранее мужиков. Все кинулись к окну.
Следом вбежала мама, нашла меня взглядом и бросилась поднимать с пола, ощупывая и причитая:
– Что же это такое? Куда мир катится? Да чего ж ты все орешь, родненькая моя, где болит??
Только тут я поняла, что продолжаю громко жалобно скулить.
– Мамочка! Кто-то… кто-то… оно… – Я тыкала пальцем в открытое окно, не в силах сформулировать мысль и сказать что-то вразумительное.
– Это был сатир, из наемников. Догонять теперь бессмысленно. Нам своими силами не справиться, придется обращаться за подмогой в Мастивир! – Отец широкими шагами преодолел расстояние до меня и присел рядом. – О чем ты забыла мне рассказать, Брианка? Я должен знать, чего ожидать дальше.
Забыла рассказать? Ах, да!
Я так хотела поделиться с ним всем, обсудить свои страхи и сомнения, избавиться от чертового медальона… Того самого, что камнем висел на моей шее со вчерашнего вечера. Но в комнате было столько лишних ушей, а я всегда боялась злых языков и осуждения. Позже! Я все расскажу ему позже, ничего не скрою! А пока…
– Нет, ты знаешь обо всем! Скажи мне лучше, как Фенька? Ты ее догнал? – Сердце замерло в ожидании ответа, а душа дрожала, не в силах справиться с волнением.
Папа крепко сжал губы и бросил косой взгляд на дядю Слоуна, тот отвернулся.
– Она дома, родная, но пока ей запретили выходить куда-либо. Наказали за гулянки допоздна. – Резко отвернувшись, мой совершенно не умеющий врать отец обратился к остальным: – Пора заняться делами. Рул, осмотри здесь все, может, удастся найти хоть какие-то следы и опознать по ним гада. Остальные идите со мной. Что-то неладное творится в округе, нужно разработать план действий. А вы топайте в спальню и носу оттуда не высовывайте, ясно?
Мы с мамой слаженно кивнули и выскочили из моей комнаты.
Весь день снова прошел взаперти. Отец несколько раз заглядывал к нам, повторяя одно и то же:
– Потерпите еще немного, здесь самое защищенное помещение. Скоро все закончится.
Мама несколько раз не выдерживала и бегала на кухню, готовила что-то и возвращалась. А я все ждала, когда папа освободится, и мы сможем поговорить наедине. Есть не хотелось, читать тоже… Я все думала о Феньке, даже убедила себя, что папа не лгал, и подруга жива. У меня ведь куча платьев есть для нее, представляю, сколько восторга будет!..
Сон незаметно прокрался в мои мысли, потянул за собой, в этот раз сжалившись над моим измученным сознанием. Как же чудесно просто забыться, погрузившись в темноту и не помня больше своих невзгод и печалей! Но даже здесь не удалось надолго обрести душевный покой.
– Проснись, дорогая. Пора просыпаться. – Мама смотрела на меня и грустно улыбалась. – Извини, что пришлось разбудить, но времени нет. Я собрала тебе кое-какие вещи, все в этой сумке. Вставай, помогу надеть дорожное платье…
– Мама, что происходит?
– Что-то нехорошее, милая. Курт принял решение спрятать тебя на время. И я с ним полностью согласна. Это ненадолго, уверяю тебя! – Мама сама едва держалась, чтобы не заплакать. – Он сказал тебе неправду про Феню. Но это неправильно, ты должна знать… Ее нет больше, девочку утопили на болотах. Собаки нашли ее тело под утро… Это так страшно! Вы ведь всегда и везде вместе бегали…
Не удержавшись, мама все-таки заплакала, а я обняла ее и, уткнувшись в родное плечо, испуганно зажмурила глаза. Внезапно медальон на моей шее ощутимо нагрелся. Я напряглась и схватилась рукой за место, где он висел. Мама поняла мой жест по-своему.
– Мне тоже больно, родная, но время все лечит. Идем. – Она поднялась и подала мне не слишком пышное синее платье, сшитое из плотной немаркой ткани. – Вот, это как раз подойдет для дороги. Надевай.
* * *
Выехали мы с отцом поздно ночью.
Пару светляков он запустил вперед, нескольких прицепил прямо над нами и все равно возмущался, что света недостаточно.
Перед тем, как отправиться в путь, меня обвешали заговоренными бусами и браслетами, даже несколько пар клипс на уши прицепили. Не знаю, какое действие все эти вещи оказывали, но после моего облачения папа выглядел успокоившимся и обещал, что ни одна мерзкая дрянь нас не обнаружит.
Сидя на лошади, я усиленно старалась не скатиться на землю. Поминутно зевая и поминая лешего, оглядывалась по сторонам, силясь что-нибудь разглядеть. Вскоре поняла, что полянка, где недавно были актеры, опустела.
– А куда девался шатер? – спросила, опомнившись.
– Уехал.
– Давно? И разве актеров отпустили бы без разбирательств?
Я догнала отца и поехала с ним бок о бок. Он нахмурился, отвернулся и стал с деланым интересом рыться в своей седельной сумке.
– Что ж, раз ты не рассказываешь, узнаю от кого-то другого. Люди любят сплетничать. Представляю, что они мне наговорят…
– Уехали они все! Правда, недалеко.
– Что это значит? В Черемушки? Или назад в город?
Папа немного помолчал, убедился, что я не отстала и продолжаю с любопытством смотреть на него, вздохнул и сообщил:
– До ближайшего леса. – Махнув рукой куда-то влево, он тихо добавил: – А там на них напали неизвестные.
– Вот бедолаги! И как они теперь? Все хорошо, надеюсь?
Папа равнодушно пожал широкими плечами и, пришпорив коня, стал ускоряться, на ходу проговорив:
– Я не знаю. Вот приедет завтра специалист по некромантии из города – спросит.
Следующие несколько часов наша поездка напоминала гонку на выживание: я пыталась догнать отца, чтобы выяснить детали, он злобно пыхтел и подгонял бедную лошадку. Только когда я стала выдыхаться и немного отставать, папа притормозил и поехал спокойнее. Медальон на моей шее по-прежнему нагревался, впрочем, я к этому стала привыкать – ни боли, ни дискомфорта он не причинял. Отцу про него я рассказывать не стала, решив незаметно выкинуть куда-нибудь при первом удобном случае.
* * *
Забрезжил рассвет, когда вдали наконец показался город. Я сразу поняла, что едем мы в Мастивир – дорога-то знакомая, не раз изъезженная. А вот зачем нам туда? И где меня собрались прятать?
– Папа…
– Только не начинай опять, Брианка, я устал и совершенно не в духе!
– Как скажешь. – Крепко сжав поводья, я старалась не давать воли эмоциям. Хотелось кричать и требовать объяснений, но с папой это совершенно бесполезно, здесь нужен иной подход. – Папочка, у меня во рту вдруг пересохло… Как представлю, что жить буду незнамо где, незнамо с кем… Как со мной будут обращаться? Я так волнуюсь за вас с мамой… Никогда без вас нигде не была, а тут такое! Хотя, кому какое дело…
– Ты еще слезу из себя выдави, проходимка! Вся в мать! – Отец хмыкнул и, покачав головой, сдался. – Я волнуюсь не меньше тебя. Нас должны встречать у ворот. Вот и все. Но другу, который организовал эту встречу, я доверяю, как себе.
Мы оба задумались о своем. Меня одолевала тоска по дому, по маме, по друзьям…
– Папа, ведь ее убийцу найдут, правда? Фенька так любила жизнь! И мечтала о любви… Мы вместе мечтали… – В глазах неприятно защипало, я тряхнула головой и пытливо уставилась в глаза отцу. – Все должны отвечать за свои поступки, ведь так ты твердил мне с детства? Так вот, мы вместе пошли тогда на спектакль, и нам обеим понравился тот бард… И это я могла пропасть той ночью, если бы понравилась ему больше Феньки. Не оставляй это дело, пока оно не доведено до конца. Ради меня.
– Сделаю все, что в моих силах, поверь. К этому делу подключаются лучшие сыскари из Мастивира. Даже странно, что они так быстро согласились приехать. Мне придется пройти через гипноз и рассказать все, что знаю. Благо нам скрывать нечего! Поговаривают, что у этого гада, а имя его Максимилиан, какая-то важная вещь при себе была, сам Ангус, правитель Мастивира, хочет ее заполучить. Будь моя воля, я бы держался от этого дела как можно дальше.
– А что за вещь?
Мне не пришлось изображать любопытство, так как смутные сомнения насчет висевшего на шее горячего медальона подсказывали правильный ответ.
– Не знаю и знать не хочу! Мое дело разыскать этого типа, Макса, кочергу ему в… Ну, ты поняла, что я имел ввиду. О! Кажется, приехали, родная.
Папа указал подбородком вперед, туда, где стоял молодой красивый мужчина в форменной одежде неизвестной мне службы. Его улыбка сразу располагала к себе, а глаза необыкновенного фиалкового цвета просто завораживали.
– Доброе утро, дядька Курт! А вы постарели за последние десять лет, вон и брюшко уже провисать начинает!
К моему удивлению, вечно хмурый отец не стал грозить расправой за такое приветствие. Он спрыгнул с лошади, изо всех сил втянул живот и, громоподобно расхохотавшись, схватил молодого человека, крепко его обнимая.
– Ратмир! А как вырос, как возмужал! Теперь вижу, прав ты был, когда спорил со мной, что перерастешь старика! Как там Гарт? Я слышал, он все-таки уговорил твою мать к нему перебраться?
– Есть такое дело. В доме матери теперь мой старший брат живет с женой и детишками. А отец вам привет передавал. Только я и сам их редко вижу. Работа, сами понимаете.
– Понимаю, дружок, как не понять! Прости, что пришлось оторвать тебя от дел, только беда у нас приключилась. Знакомься, это вот и есть дочка моя единственная, Бриана. Дочка, а вот и Ратмир, сын моего доброго друга.
Я сдержанно кивнула новому знакомцу и опустила глазки долу.
– Хороша-а-а! Вот это я понимаю, батя постарался! – Молодой человек засмеялся, уворачиваясь от шуточной затрещины моего отца. – Да ладно вам, я же просто факты констатирую, за такое не бьют!
– Смотри мне, шельма! Я тебе доверяю самое дорогое, что у нас с Лутой есть в этой жизни. Дочка у меня умница, только в силу возраста наивная очень… И в неприятности вечно попадает – куда ни пойдет, всюду вляпается в…
– Папа!
Покраснев, я гневно уставилась на родителя.
– А что? Пусть парень заранее готов будет! Вам с ним еще до места добираться. Кстати, куда ты ее забираешь?
– Не могу сказать, об этом буду знать только я, так что когда захотите с ней связаться – просто отправьте на мое имя маг-письмо.
– Что ж, пожалуй, ты прав… А нам пора прощаться, родная. Ты, главное, слушайся Ратмира во всем, он тебя в обиду не даст. И ничего не бойся, я скоро со всем разберусь. Хорошо?
– Хорошо. Поцелуй маму от меня. – Я спрыгнула с лошади и обняла любимого родителя. – Ты там, в сумке, перекусить ничего не положил? Есть охота, не могу…
– Во! Что я говорил? Кто о чем, а вшивый о бане. За ней охоту ведут, отец весь на нервах, а она жрать захотела! Ну надо так?
Я снова покраснела, но тут увидела, как мой новый знакомец понимающе погладил свой живот и подмигнул. Ну, вот и славно, кажется, мы с ним найдем общий язык.
Глава 2
Никогда еще не была в Мастивире так рано утром. Город, где обычно кипела жизнь, только начинал просыпаться, улицы еще пустовали, а редкие прохожие спешили по своим делам, кутаясь плотнее в плащи.
Пара собак, злобно рыча друг на друга, боролась за голую кость, где-то неподалеку катила по мостовой коляска, стуча колесами и разнося всюду гулкое эхо, ветер пронес мимо рваную газету… Мрак, да и только. Но не в компании Ратмира.
Я улыбалась, слушая истории своего потрясающего спутника. Его рот не закрывался ни на минуту, и время летело необычайно быстро.
– Стоять! У меня есть предложение! – Ратмир внезапно натянул поводья и широко улыбнулся, махнув в сторону. – Давай-ка позавтракаем здесь, а потом пойдем к телепорту. Отсюда до него рукой подать. Ты как? Ноги, наверное, жутко затекли.
Я кивнула, думая о том, что больше ног затекли только спина и самое мягкое место.
Оглянувшись, разглядела дом, на который указывал Ратмир. Над распахнутыми деревянными дверьми висела огромная вывеска «Харчевня «У медведя за пазухой». Здесь мне бывать не приходилось: мы с мамой предпочитали обедать в проверенных заведениях на Присейной улице. Да и название не располагало к себе… Но голод – не тетка. В животе снова заурчало, и я развернула лошадь, соглашаясь на завтрак в харчевне.
Внутри было чистенько и уютно, а уж как пахло!
– Что ты будешь есть? – Ратмир направился к стойке, поманив меня за собой.
– Мне всего и побольше. – Я семенила рядом с молодым человеком, чувствуя, что голодный обморок совсем близко, а ноги еле идут от долгой езды.
За стойкой нас встретил холеный мужчина средних лет, видимо, хозяин харчевни. Сдвинув густые брови, он угрюмо буровил меня взглядом.
– Мы здесь побрякушки не принимаем! Иди продавай в другом месте, шарлатанка.
Обалдев от столь теплого приема, я оскорбленно задрала нос (при этом на мне все зазвенело и затренькало) и посмотрела на своего спутника. Ратмир спокойно листал засаленное меню и выбирал себе что-то съестное. Вроде как мы не вместе пришли… Проверяет меня? Или действительно стыдится признать, что мы вдвоем? Что ж, ладно, пусть не думает, что я его о заступничестве просить стану – шарлатанка так шарлатанка!
Расправив плечи, я повыше закатала пыльные рукава дорожного платья, позвенела десятком-другим браслетов, хлопнула в ладоши и злобно уставилась на гнома.
– Не купишь амулет – прокляну! А купишь – судьбу твою предскажу в подарок! Совершенно бесплатно! Бабка моя была видящей, мать видящая… – Тут я слегка запнулась, представив лицо отца, если бы он засек, чем дочь занимается… А вот мама поддержала бы. – И я вся в них! Судьбу твою, словно книгу читаю! Мужчина ты сильный духом и телом, работящий, только не ценит тебя жена, шельма окаянная!
Ратмир слегка дернул головой, словно хотел повернуться ко мне, но передумал.
– Правду говоришь, ведьма! Все, как оно есть! – Мужик обежал стойку и приблизился ко мне, хватая за локоть и отводя чуть в сторонку. – Чего еще видишь? Почему мне в делах так не везет? Что с женой делать?
– Порчу на тебя товарищ твой навел! Выше тебя. – Хозяин таверны насупился, явно не находя среди товарищей кого-то выше себя. – Хотя погоди, туманно все, не поняла сразу с голодухи-то! Ниже, конечно, он немного ниже тебя. И имя у него такое интересное… Вижу, ты уже понял, о ком я говорю!
– Имя как имя – Стэн…
– Это для тебя имя как имя! А нам, по мирам духов путешествующим, привычнее слышать другое – Кив, Дир, Мар… Ясно?!
– Конечно, ясно! Простите, госпожа ведьма.
– То-то же. Давай, выбирай себе браслет. Покупай, и я расскажу секрет, как делам былую удачу вернуть!
– А вот этот почем у вас?
– Этот не продается, он мне самой понравился. Вот, на тебе этот. Чего морду кривишь? Бери, говорю, он тебе еще службу добрую сослужит… С женой очень поможет. А не возьмешь!..
Тут уж я совсем в роль вошла: глазами забегала, чепуху всякую зашептала…
– Беру! Сколько с меня?
– Золотой! – Наглеть так наглеть. Вон, какие у него в меню цены дорогущие, сразу видно – жмот. С такого не убудет.
– Да как же это? Целый золотой за поцарапанную медную побрякушку?
– Что?! Сам выбирал, а теперь губы кривишь! Золотой, и мясо по-мастивирски с яйцом и беконом. Это мое последнее слово!
– Только предсказание вперед!
– Да пожалуйста! Стэн твою табличку на входе проклял. Теперь никто не хочет к тебе ходить. Как только надпись читают, сразу отвращение к этому месту появляется!
– Вот сволочь! – Мужик смачно сплюнул на пол. – Я так и знал! Ну, мы еще посмотрим, кто кого!
– Заказ-то мой где?
Я нервно облизнулась.
– И золотой ведьме отдай. Она заработала, как-никак. – Ратмир мельком глянул на хозяина харчевни, тот кивнул и убежал на кухню. – И что это было, Бриана? Папик знает, чем доча промышляет?
– Конечно знает, я с пяти лет актерскому мастерству обучаюсь. Меня преподаватели в лучшие актрисы пророчили, но отец – ни в какую. Порядочным девушкам, говорит, не пристало такими глупостями заниматься.
– А чем же пристало?
– Ну как же? Кто поталантливее – в университеты едут, профессии получают. А такие, как я – без магических сил, деревенские – дома сидят: вяжут, шьют, готовят. Потом замужество, детишки… Все, как и везде.
Ратмир потер ладонью висок и с ехидной ухмылкой осмотрел меня с ног до головы.
– Боюсь тебя разочаровать, подруга, но далеко не везде так, как ты рассказала… Ну да ладно, я тебя в такое место определю, что сама все увидишь, своими глазами. Тогда и решишь, по вкусу ли тебе папкины учения.
Разговор пришлось прервать – из кухни выбежал хозяин таверны с молодой женой, оба несли подносы с едой.
– Вот, прошу за стол, уважаемая. Отведайте мяса нашего фирменного…
Все проблемы и вопросы отодвинулись в сторону, когда первый кусочек нежнейшей телятины провалился в мой желудок. Опомнилась я минут через десять, довольно вытирая руки и лицо о салфетку.
– Эх, Ратмир, могла бы я так вкусно готовить – открыла бы свою ресторацию, назвала бы как-нибудь звучно и бед не знала бы больше…
Мой спутник ухмыльнулся и, дожевав свою порцию, ответил:
– Мне показалось, тебе это заведение сначала не понравилось.
– Это правда. Название уж больно дикое, сюда только простой люд и станет ходить. – Я огляделась по сторонам. – Хотя внутри уютно и чисто. Надеюсь, он последует моему совету и переименует харчевню.
– Еще бы! Ты умеешь убеждать. Все, нам пора, Брианка, твоя сумка у меня, поспешим!
После сытного завтрака очень захотелось спать. Шутки Ратмира уже не казались такими смешными, а ноги без конца заплетались друг о друга.
– Эх, подруга, так мы далеко не уйдем. Соберись, осталось немного. – Молодой человек остановился и посмотрел на меня. – Вы что, всю ночь скакали?
– Не всю. Но долго. – Я прикрыла рот ладошкой и в очередной раз зевнула. – Но я спала до этого весь вечер, так что не переживай.
– М-да, дела! Слушай, за тем поворотом наш телепорт, мы уже практически на месте. Хочешь, возьмем бричку?
– Нет-нет, что я, по-твоему, развалюха какая-то?
Тряхнув головой, подхватила юбку и двинулась вперед, всем видом демонстрируя, что полна сил и энергии.
– Вот и хорошо. Приедем, разместимся на месте, и выспишься от души, обещаю!
Ратмир догнал меня и хотел добавить что-то еще, но тут из-за поворота появился тот самый рогатый мужик, что влез в мою комнату. С криком «Кошелек или жизнь?!» он прыгнул на нас, а я, не растерявшись, зарядила ему ридикюлем между ног и кинулась прочь с криком:
– Бежим, пока он в себя не пришел! Стража-а!
Меня поймали практически сразу и зажали рот сильной рукой.
Ратмир крепко прижимал меня к себе и трясся всем телом, сдерживая рвущийся наружу… смех. Не понимая, что происходит, я взглянула в сторону и увидела скорчившегося сатира. Щеки его были раздуты, глаза выпучены, а губы непрестанно шевелились.
– Бриана, не дергайся, это мой друг, он не причинит нам зла. – Ратмир аккуратно отодвинул свою руку от моего лица и развернул к себе. – Не кричи, нам не нужно лишнее внимание, хорошо?
– Конечно. – Я кивнула и мило улыбнулась, но как только этот красавчик расслабился, двинула и ему по самому болезному месту, да так, что у самой колено заныло…
Убегая вверх по улице и звеня многочисленными браслетами, бусами и клипсами, я кричала, как оглашенная, надеясь на чью-нибудь помощь. Но немногочисленный люд обходил меня стороной, отворачиваясь или просто отводя глаза.
– Бриана! – Меня резко дернули за платье назад. – Ты что, с ума сошла?
– Отпустите меня! Что я вам сделала? У меня нет того, что вам нужно, вы же проверяли комнату! – Я дергалась, пытаясь вырваться из цепких объятий Ратмира, но все бесполезно.
– Так, посмотри на меня! Ну же! Бриана, взгляни на меня. Хорошо, а теперь спать!
Я вздрогнула, веки отяжелели, звуки стали тише… Спать… Какое же это блаженство…
* * *
– Очнись, дорогуша, я тебе не носильщик!
Распахнув ясны очи, я увидела широко раскрытые карие глаза с тонкой паутинкой морщинок.
– Только не ори, договорились? – попросил владелец глаз.
Я сонно кивнула и посмотрела выше.
– Вы меня опоили чем-то? Совсем не страшно. А у вас рога.
– Серьезно?!
– Угу. – Зевнув, я продолжила вялый осмотр. – И борода вам не идет, без нее вы бы выглядели намного моложе.
Сатир поставил меня на ноги и нахмурился.
– Ратмир, мне кажется, ты ее чересчур успокоил…
Из-за его спины вышел мой сопровождающий. Посмотрев на меня, он неопределенно махнул рукой.
– Нормально, очень уж прыткая оказалась девушка.
Сатир кивнул и снова взглянул на меня, объяснив, как глупенькой:
– Мужик без бороды – все равно что баба! Запомни это на будущее.
Ратмир засмеялся.
– Ну, знаешь, дядька Хаим, видел бы ты нашу повариху Акулину! Сразу бы понял, что борода – не всегда отличительный признак. А вот грудь… Правда ведь, Брианка?
Рогатый хмыкнул и задумчиво пробежался взглядом по моей пышной фигуре.
Я обхватила себя руками за плечи и нахмурилась.
– Вы что, еще и насильничать вздумали? Не дамся.
Мужики замерли в ступоре. Ратмир очнулся первым и двинулся ко мне.
– Так, Бриана, давай-ка проясним ситуацию! Мы тебе не враги. Хаим, – парень указал рукой на все еще шокированного сатира, – это приемный отец моей хорошей подруги и наемник по профессии. Его наняли для того, чтобы найти одну вещь… Собственно, так он в твоей комнате и оказался, рассматривал все возможные варианты.
– Моя подруга погибла из-за этой вещи? – Я прямо посмотрела в глаза наемника, не пытаясь строить из себя дурочку.
– Аграфена? – Сатир покачал головой. – Жалко девку, я видел, как ее ваши мужики с болота тащили. Она сирота, что ли, была?
– Нет, папа погиб давно, а мама замуж снова вышла и уехала в соседнюю деревню. А Феня… – Мой голос предательски дрогнул, в горле запершило. – Она осталась. Бабушке помогать нужно было. У них огород большой и скотина.
– Феня твоя не на того парня запала, – строго сказал сатир. – Знаешь, кто он такой? Трус и предатель, грязь под ногами! Он опозорил своим поступком честь наемников! Когда-то подавал большие надежды, но жажда силы захватила его с головой, и что в результате? Почти год бродяжничества и куча шлейфом тянущихся за ним смертей! Но когда-нибудь он допустит роковую ошибку, и тогда…
Сатир замолчал и посмотрел в сторону.
– И тогда я выполню свой заказ, а денег за него и за то, что он прихватил, обещано немало!
Я громко сглотнула и неосознанно прижала руку к тому месту, где висел медальон барда. Тот отозвался новой порцией тепла. Может, попроситься в туалет, а самой закопать его где-нибудь по-тихому? Что-то мне совсем эта серебряная штучка не нравится…
– Хватит об этом! – Ратмир уже стоял рядом со мной, но странно оттопыривал зад, видимо, остерегаясь повторного попадания по важному стратегическому объекту. – Ты голову-то себе не забивай, расследованием профессионалы займутся, а тебе пока просто нужно переждать.
– Где?
– Да вот прямо там.
Парень развернул меня, и я забыла, как дышать. У подножия небольшой горы, на которой мы находились, распласталась огромная территория, обнесенная высокой зеленой изгородью. За ней виднелись величественные башни и башенки Института Магического Мастерства.
– Ладно, ребятки, мне пора в путь, – сатир улыбнулся нам напоследок. – Ты, Ратик, девку-то береги. Хорошо, что я тебя узнал в Мастивире, а был бы кто другой… Осторожность никогда не помешает. Бывайте!
Он быстро зашагал прочь, оставляя нас на распутье.
– Идем, сейчас будет контроль, – опомнился Ратмир. – Зарегистрируемся и в администрацию заскочим. А там и до места рукой подать…
Я кивала и шла за своим спутником, пока до меня не дошел смысл его слов.
– Что значит «до места недалеко»? Мы что, не сюда идем?!
– Не совсем. Здесь мы тебя оформим, как положено.
– Чего?
– Пойми, у нашего института много разных специальностей, но ты, Бриана, на них выучиться не сможешь. Здесь везде нужна большая сила. Не обижайся…
– Я и не обижаюсь, – буркнула, чувствуя несправедливость жизни с новой силой.
– Но именно сюда тебе попасть нужно, так как более безопасного места не найти. Усекла? – продолжил Ратмир.
Я нервно кивнула, так ничего и не поняв.
– Вот такая загадочка получается. Но я нашел решение. – Ратик счастливо заулыбался, а в мою душу закралось смутное подозрение.
– Уборщицей меня туда устроишь или посудомойкой?
Парень замер на миг, а потом задумчиво потер подбородок, комментируя размышления вслух:
– Слушай, ну где ты раньше была? Я всю ночь голову ломал, а ты за минуту нашла выход! Да не хмурься, шутка! То, что я придумал, тебе понравится! Только туда еще поступить нужно… О! Пришли! Вперед, подруга, будем регистрацию оформлять.
Пройдя два поста с вредными гоблинами, я уже хотела вздохнуть с облегчением, но тут начался настоящий кошмар.
Не успела я полюбоваться на старинные здания и фонтаны, как меня схватили за руку и потащили вперед. Спустя несколько минут мы вбежали в пятиэтажное каменное строение, больше всего напоминающее тюрьму: на окнах решетки, огромная дубовая дверь, куча защитных знаков на высоких темных стенах…
– Что это такое?
– Главное административное здание. Здесь профессора прячутся от своих адептов.
Ратмир повел меня по бесконечной веренице коридоров внутри корпуса. Дальше только и было слышно: «Посиди минутку, я сейчас здесь разберусь», «Брианка, распишись здесь и вот там», «Чего сидим? Нам еще столько успеть нужно», «Не кисни, я уже почти все сделал» и так далее, по бесконечному кругу.
Возле очередной двери он резко остановился и повернулся ко мне.
– Ну что, это последний рывок перед большими экзаменами. Готова?
Вопрос явно был риторическим, потому что ответа на него парень не дождался. Стукнул в дверь и зашел внутрь, бросив через плечо:
– Брианка, посиди там где-нибудь, я здесь сам разберусь.
Шумно выдохнув, я огляделась. Ну конечно, ни одного стульчика, чтобы пересидеть время ожидания. Немного постояв под дверью, решила пройтись и осмотреться, чтобы не заснуть на месте. Сил хватило на несколько десятков шагов, после чего глаза снова стали закрываться, как я ни старалась держать их открытыми.
Устав бороться с собой, я прислонилась к шершавой стене и позволила своему измученному телу получить немного покоя. Похоже, даже задремать успела, потому что когда стена за моей спиной поехала в сторону, я совершенно не поняла, где нахожусь и почему падаю.
– Что за?! – громко и с продолжением, недостойным слуха девушки, пророкотал мужской голос. – Как меня это все…! Понабируют некомпитентных…
Ох! Так даже мой папа не выражается, а уж он в плане брани никогда не стесняется!
Опомнившись, я пошире распахнула глаза и обнаружила себя на руках у жуткого типа. Это был худощавый смуглый мужчина с черными волосами и черными же глазами. Губы тонкие, четко очерченные, скулы широкие и точеные, о них, казалось, можно порезаться при неосторожном движении, а на упрямом подбородке нашлась маленькая ямочка. Хм, вот подбородок у него ничего, пожалуй, не то что все остальное…
– Что вы здесь вынюхивали? Кто вас послал?! – тряхнув меня, спросил этот страшный во всех смыслах тип.
– А? – Я вяло моргнула и огляделась. – Простите, похоже, я заснула, прислонившись к вашей двери… День, знаете ли, был очень тяжелый. Вы меня уже отпускайте, а то глаза сами закрываются – очень уж у вас на руках удобно…
– Что?
Кажется, он меня не понял, потому что его лицо еще больше исказилось от злости.
– Горячий вы, говорю, мужчина, – объяснила ему снова. – А я устала и замерзла. Так что у вас здесь все условия…
Я едва не замурчала, поелозив в его объятиях, устраиваясь удобней.
Черные глаза пробежались по моему лицу, после чего этот тип аккуратно поставил меня на ноги и чуть спокойней спросил:
– Вы больная?
– А вы что, врач? – обрадовалась я.
– Вон отсюда, и чтобы я вас больше не видел! – рявкнул мужчина, отступая к столу.
В обычных условиях я бы давно испугалась, раскаялась и попросила прощения, возможно, даже всплакнула бы от обиды… Но Ратмир что-то сделал с моей природной осторожностью. А может быть, всему виной жуткая усталость от непривычно долгой поездки?
– Хорошо! И незачем так орать! – Фыркнув, я развернулась и вышла назад, в коридор. – Тоже мне, мужчина! Голос на беззащитную хрупкую девушку повышает…
За моей спиной громко хлопнула дверь, да так, что с потолка посыпалась штукатурка.
– Надо же, какие мы нервные! А раньше только дамы себе такие истерики позволяли… – посетовала я, оправляя сильно помятое платье.
Откуда-то сзади выскочил Ратмир.
– Брианка! Все, жизнь прекрасна, мы все подписали! Ты чего такая смурная? Улыбнись, хватит притворяться, что утомилась!
Я оскалилась, решив отблагодарить его за заботу. Парень с испугом отшатнулся.
– Ладно-ладно, говорю же, теперь все сделано! Кстати, запомни эту дверь, ты как раз рядом с ней стоишь. – Он ткнул пальцем на горе-преграду между мной и невоспитанным гадом-истериком. – Здесь твой проректор находится иногда. Тебе к нему в случае поступления часто ходить придется, но он скорее на месте принимать будет. С ним нужно быть осторожной – очень уж непростой мужик. Ой, что-то ты совсем бледная стала. Пойдем, покажу тебе, где будешь жить ближайшее время. Вот бумаги, среди них твоя регистрация, не потеряй. Так. Насчет экзаменов…
– Ну какие еще экзамены? Я ведь не готовилась совсем…
– Не волнуйся, там предметы легкие. Насколько я понял, ты начитанная, и язык у тебя подвешен, сдашь, куда денешься!
– Что же это за факультет такой? – не могла понять я. – Секретари какие-нибудь? Личные помощники?
– Узнаешь. Если поступишь – всего три года мучиться. Зато потом!.. Нам сюда.
Коридор закончился полукруглой аркой, открывающей вход в небольшое помещение без окон и других выходов. Никакой мебели или отделки здесь не было, лишь посередине встроили маленький фонтанчик с изображением феникса.
– Это минителепорт. Он действует, но не на полную мощь. То есть перемещает лишь в одностороннем порядке и в одно место. Туда, где ты будешь учиться. Смелее, Бриана, там тебя ждут теплая кровать и сытный ужин.
Умеет Ратмир подобрать правильные слова! Все мои сомнения отпали сами собой. Шагнув в круг, очерчивающий фонтан, я закрыла глаза, а Ратмир проговорил нужную формулу.
Уже во время перехода мне показалось, что я услышала отборную ругань. Однако оглядываться и, тем более, возвращаться возможности не было.
Хм, а с этой стороны меня встретили теплый ветерок и ощущение парения…
Еще не открыв глаза, я предвкушающе заулыбалась, представляя место, в котором мне предстоит учиться три года. Ну, была не была! Глубоко вздохнув, я с замиранием сердца уставилась на… Святые орки, куда же меня занесло?!
Открывшийся вид не просто удивил, он ошарашил, лишил дара речи, оглушил, потряс и напугал! Мне совсем не улыбалось жить в подобном «городке».
Стоя на краю крыши высоченного квадратного здания (именно туда меня выкинул портал), я, облокотившись на железные перила, во все стороны крутила головой. Всюду виднелись серые прямоугольные строения, которые различались только размерами и количеством этажей. И все это добро было обнесено высоченной черной стеной.
– Просто прелестно! – Решительно развернувшись, собралась устроить допрос с пристрастием. Мое терпение лопнуло. – Ратмир!..
Однако сзади не обнаружились ни мой спутник, ни кто-либо еще. На крыше в беспорядке валялись какие-то бревна и матрасы, кроме того, здесь же была выстроена довольно большая мансарда.
– Э-э-эй! Кто-нибудь!
«Нибудь… ибудь… буть…», – принесло мне эхо.
И только в голове мелькнула мысль, что не к добру все это, как…
Плямс!
На месте, где я только что стояла, появилась моя сумка, сверху которой нашлась сложенная вдвое бумажка с кричащей надписью «Читай!».
Что ж, посмотрим, чем еще порадует сегодняшний день…
Осторожно раскрыв письмо счастья, увидела аккуратный подчерк, сообщающий следующее:
«Брианка!
Не могу пройти за тобой! Меня портал не пропускает, я ведь не абитуриент. Удачи во всем, ты девушка умная, разберешься там! Не пиши никому писем. Если что-то будет нужно – обратись к шесми Кириане, сошлись на меня – она поможет.
До встречи, Ратмир».
Здесь же, в письме, была вложена небольшая карточка, подписанная сверху «ПЛАН». Покрутив в руках находку, я вернулась на край крыши и стала сверять нарисованные кем-то каракули с тем, что имелось на самом деле.
Итак, если смотреть слева направо, то получалось как-то так: небольшой, но густой лес заканчивался у маленькой жилой зоны, где ютилось пятнадцать-двадцать домиков. Затем длинное узкое здание, на карте подписанное как «СКЛАД». Перед ним квадратное серое здание – «СТОЛОВАЯ». Далее высокий забор, обнесенный колючей проволокой, чем занимались внутри помещения с такой охраной – оставалось загадкой (его вообще не нашлось на карте). Потом двухэтажное здание без окон с надписью «РЗН». Прямо передо мной в огромный забор были врезаны массивные металлические ворота (на карте написано «ВЫХОД»). Дальше снова двухэтажное здание – «БИБЛИОТЕКА», а еще правее парковая зона. Затем обнаружилось множество одноэтажных длинных построек с кучей окон и дверей и снова два квадратных здания – «ЗОП» и «МЕДБЛОК».
Закончился мой осмотр огромным прямоугольным участком с кучей железяк на одном из его концов. На плане он назывался «ПЛАЦ». Я же, судя по всему, стояла на крыше трехэтажного административного здания, включающего аудитории и лаборатории.
Глянув в небо, сказала:
– Надеюсь, больше сюрпризов не будет.
Плямс!
Кто-то выпрыгнул на меня прямо из воздуха, подминая под себя и громко ругаясь.
– Какого?!
Отборная ругань показалась до боли знакомой. Совсем недавно кто-то кричал тем же голосом, с теми же эпитетами.
А я лежала под своим будущим проректором и понимала, что отношения у нас вряд ли заладятся…
Глава 3
Вот уже несколько минут я слушала лекцию на тему техники безопасности, внимательности и наблюдательности… А все почему? Потому что не отошла вовремя!
Оказывается, рядом с местом «прыжка» была прикреплена большая табличка, гласившая «Осторожно, портал! Уступи место следующему!», но в силу своего замешательства я ее не заметила.
Обладатель прекрасного подбородка то и дело буравил меня злыми черными глазами и, не переставая, поучал, как нужно себя вести на данной территории. Я кивала и старалась изобразить раскаяние. Но когда в очередной раз прозвучала фраза «Внимание и еще раз внимание! Небрежности я не допущу», – раздался очередной «плямс».
Я открыла рот от удивления. Проректор тоже обалдел. Наверное, от счастья. Лежа под новенькой, он хватал ртом воздух и никак не мог сформулировать подходящие слова.
– Ой, мамочки-и-и! – пропищала потрясающая блондинка, лежащая на нем. Ноги у нее были длиннющие, ушки остренькие, улыбочка на тысячу золотых…
– Чему вы радуетесь, девушка? Вы отчислены! – наконец припечатал проректор, вскакивая и поднимая эльфийку с собой.
Я вздрогнула и сделала несколько шагов назад.
Эльфийка пугаться даже не думала: по-прежнему прижимаясь к черноглазому образцу мужественности, она улыбалась и хлопала невероятно длинными ресницами.
Полная идиотка, похоже…
Проректор, видимо, придя к тому же выводу, устало вздохнул и уточнил:
– Вы понимаете, что я говорю? – Он стал медленно отодвигать ее подальше, стараясь придерживать на вытянутых руках. – Эй, слышите? Отчислены! Говорю по слогам: вон от-сю-да!
Синеглазая красота воодушевленно закивала и прижалась к мужчине сильнее.
– Тьфу! Кого только нелегкая сюда не тащит! Тоже мне – секретный отбор из самых достойных! – С силой дернув девушку в сторону, черноглазый освободился и, обойдя меня по широкой дуге, ринулся прочь, громко бубня на ходу: – Понабирают кретинов по протекции, а я отвечай за них. Проще сразу заявление написать и на вольные хлеба…
Дверь за проректором захлопнулась, и тут рядом со мной громко выдохнула блондинка:
– Уф! Пронесло! Думала – все