Обманутая невеста

Пролог

– Что… вы тут делаете?! – забыв про смущение, выдохнула я, во все глаза смотря на своего новоиспеченного деверя, который самым бессовестным образом ввалился в мою спальню.

Перепутал комнаты? Смешно. Не мог он перепутать.

– Пришел провести свою первую брачную ночь, – ухмыляется бессовестный и не думая выходить. Наоборот, он прикрывает за собой дверь и входит в комнату, с видом полноправного хозяина.

Стоп. Что значит…

– Что вы несете? Сейчас же выйдите, пока я не подняла шум! – заламывая руки от волнения, требую я.

Для каждой невесты волнительно ожидание брачной ночи и момента, когда жених войдет в комнату. Я не позволю этому зарвавшемуся хаму испортить мне важнейший момент в моей жизни.

– Лила, Лила, ты такая глупая девочка. Неужели еще не поняла? Я твой муж. Не Саид, а я. Твой отец отдал тебя мне. А ты была так занята своим идеальным днем, что даже не поняла этого. – глумится он, с каждым словом разрушая мой идеально выстроенный мирок. – Не веришь? Показать свидетельство?

– Саид… – выдохнула я, чувствуя, как начинает стучать в висках.

– Отказался от тебя. Чего и следовало ожидать. Я ведь говорил: мое слово закон. Как я скажу, так и будет. А теперь, снимай платье дорогая жена, – начиная развязывать узел синего галстука, скалится он, ввергая меня в панику.

– Но… ты… у тебя уже есть жена и …

– Позволь напомнить тебе дорогая, что я могу жениться четыре раза. А ты всего лишь вторая. Не делай мне мозги и раздевайся, – требует он со всей серьезностью.

– Я сейчас же ухожу! – чувствуя, как меня накрывает истерика, верещу я, ища пути к отступлению. Аслан все еще стоит так, что без труда перехватит меня, если я попытаюсь прорваться к двери, поэтому медлю.

– Уходишь? Можно поинтересоваться куда? – продолжает он издеваться.

– Домой! Я не намерена слушать твои гнусности! – чуть ли не плача, выдыхаю я.

– Гнусности? – делая удивленный вид, переспрашивает он, продолжая раздеваться и уже переходя от галстука к пиджаку. – Какие же это гнусности, дорогая? Чем, по– твоему, занимается муж с женой в свою первую брачную ночь?

– Я не ваша жена! И никогда ею не буду! – в отчаянии твержу я, не веря в происходящее.

Как моя столь долгожданная свадьба с желанным мужчиной могла обернуться таким обманом?! Или это шутка? Розыгрыш?

– Сейчас же позовите Саида! Я не собираюсь участвовать в этом фарсе! Вы ведете себя бесчестно! Что бы не было в прошлом, это осталось позади! Я теперь ваша невестка и…

– Ты теперь моя жена, Лила! И лучше бы тебе это запомнить и вести себя соответствующе. Не поймешь по– хорошему, заставлю по– плохому. Ты меня знаешь, – делает он шаг ко мне, заставляя замереть словно кролика перед удавом.

– Где Саид? – повторяю я, все еще глупо надеясь на спасение.

– Далеко. И если я еще раз услышу его имя из твоих уст, ты очень сильно пожалеешь, девочка…

Глава 1

Некоторое время назад…

Лила

– Что происходит? – спросила я, видя, как нервничает отец, пытаясь отыскать что– то в своих документах.

– Аслан Умаров приезжает с проверкой, а я не могу найти документы! – не поднимая взгляда от бумаг, раздосадовано ворчит родитель.

– Пап, ты же сам дал мне эту папку, чтобы я проверила правильность расчетов. Забыл? – спросила я, продолжая стоять на пороге.

– Господи! Так неси скорее, Лила! – обессиленно садясь в кресло, махнул он рукой.

– Сейчас, принесу. А тебе не помешало бы пока успокоиться. У нас все чисто, зачем так нервничать и волноваться? Этот Умаров обычный человек…

– Лила пожалуйста принеси документы! – нетерпеливо махнул отец рукой, не слушая меня.

Покачав головой, я, развернувшись, пошла к своему кабинету, понимая, что с ним бесполезно спорить в таком состоянии.

– Что такое дорогая? Почему ты так спешишь? – остановила меня мама на полпути.

– Ты слышала что– то про этого Умарова? Папа сам не свой с утра. Можно подумать к нам едет президент! – фыркнула я.

– Президент не президент, но человек значимый. Если он согласится на сделку, можно будет забыть обо всех заботах. И не нужно будет думать о сбыте по маленьким точкам.

Кивнув, я продолжила путь, думая о том, что мне уже не нравится этот Умаров.

Не любила я, когда люди кичились своим положением и пользовались им, чтобы заставить других плясать под свою дудку. Пусть у нас и не было больших денег, но я искренне гордилась тем, чего смогли добиться родители своим честным трудом. Наша небольшая ферма уже приносила нам хороший доход и я не понимала желание отца добиться большего. Конечно, деньги не помешают, но тратить на это свои нервы и здоровье совсем не обязательно.

– Отлично– отлично, – одобрительно кивнул отец, стоило мне вернутся в кабинет с нужной папкой. – Аслан приедет на обед, приготовь свои фирменные чудушки с творогом, смазанные топленным маслом. Пусть попробует нашу продукцию и убедится в ее качестве.

– Хорошо пап, – смиренно кивнула я, понимая, что если он что– то задумал, то спорить с ним бесполезно.

Аслан

– Да ладно тебе, брат, оглянись вокруг – какая красота! Горы, свежий воздух, не вечно же торчать в офисе, – как всегда, довольный жизнью, пытался поднять мое скверное настроение Саид.

Но мне было не до окружающих красот. Внутренная тоска съедала душу. Все вроде бы есть, но чего– то не хватает. Скука, одолевшая меня уже как пару месяцев, не давала мне покоя. Я устал от всего. От бизнеса, жены, любовниц. Все приелось и я настолько отчаялся, что сам решил отправиться на ферму одного из новых поставщиков в надежде, что горный воздух развеет мою скуку. Но, пока что я испытывал лишь раздражение.

Не пристало мне заниматься столь мелкой работой. Стоило поручить это Саиду и не ехать, но жена настолько достала меня своими претензиями и мелкими обидками, что я решил взять перерыв от нее хотя бы на несколько дней.

– Странно, что ты согласился погостить у них, – вклинился в мои мысли младший брат.

– А у меня был выбор? Ближайшая гостиница в двух часах езды. Когда нам работать?

– Тут ты прав. К тому же, я видел фотографии их дома и фермы. Там столько места, что мы можем даже не сталкиваться с хозяевами.

– Надеюсь на это, – вздохнул я, ненавидящий, когда кто– то пытался нарушить мое личное пространство.

Лила

– Дорогая, ты подготовила две гостевые комнаты? – спросила мама, входя на кухню, где я замешивала тесто.

– Да мам, все готово. Правда, я не понимаю, какая необходимость принимать их с ночевкой? Могли бы и в отеле остановиться, – пробурчала я, недовольная тем, что двое незнакомых мужчин будут присутствовать в нашем доме.

– Будь гостеприимной, дорогая, ты же знаешь как далеко от нас находится отель.

– Быть гостеприимной и недовольной тем, что кто– то придет и нарушит мое личное пространство – разные вещи, – фыркнула я, заканчивая месить тесто и отправляя его отдохнуть. – Надеюсь, эти Умаровы стоят таких жертв. Еще и готовить им, небось, придется, по три раза в день! Вряд ли такие большие шишки привыкли есть разогретые остатки обеда на ужин.

– Ну, потерпи немного, Лила, – ласково просит мама. – Если твоему отцу это так важно –значит дело того стоит. Он же ради нас старается. После ремонта, который мы затеяли, денег почти не осталось, а нам еще на свадьбу тебе копить.

– Ой, да ладно тебе, мам! – отмахиваюсь от нее. – Какая свадьба, если у меня даже жениха нет и не предвидится?

– А этого ты знать не можешь, судьба тебя может настигнуть в любой момент. Тебе почти двадцать три года, Лила. Давно пора замуж.

– А вам так и не терпится от меня поскорее избавиться, – дуюсь я, не намеренная бросать родителей и выходить замуж только потому, что по нашим меркам уже «пора» и я засиделась в девках.

Покачав головой, мама уходит, чтобы проследить за работниками, а я в одиночестве готовлю, злясь на нежелание папы довольствоваться тем, что мы уже имеем. Потому что, чем больше мы зарабатываем, тем больше забот и проблем ложатся на его плечи, а он у меня уже не молод и к сожалению, не так здоров, как хотелось бы.

Закончив с чудушками, я решаю помыть пол на кухне. Снимаю фартук и засучив рукава домашнего платья, принимаюсь за дело, быстро убирая беспорядок, а закончив мыть пол, беру ведро с грязной водой и иду выливать его на улице. Так ближе, чем нести в ванную, да и нашему газону не повредит немного свежести в жаркий летний день.

Как только я открываю дверь, ведущую с кухни во двор, в глаза бьет солнечный луч, отраженный от блестящей поверхности, и я на миг теряю зрение, что, впрочем, не останавливает рефлекторно поднявшие ведро руки, так что воду я выплескиваю вслепую. И тут же получаю целый град ругательств, которые извергает из себя незнакомый, но весьма грозный мужской голос.

– Безмозглая идиотка! И откуда только берутся такие безрукие горничные?! Ты в моем доме и час не проработала бы, бестолочь! Что за дрянь ты на меня плеснула? Костюм испорчен, чтоб тебя! И даже не спросишь с тебя ничего, нищебродка.

Я все еще щурюсь, пытаясь вернуть четкость зрения, но уже киплю от негодования.

– Вы сначала определитесь, безмозглая я или безрукая, – шиплю язвительно, постепенно вглядываясь в этого хама.

А хам оказывается взрослым мужчиной, точно старше тридцати, и стоит в метре от меня, в мокром костюме и с гневно сжатыми кулаками, словно едва сдерживается, лишь бы не наброситься на меня. Брови хмуро сведены на переносице, а жесткое, словно высеченное из камня лицо с резкими чертами, выражает всю степень его недовольства, как и мечущий молнии взгляд прищуренных темных глаз.

Ой– ей, а если это папин Умаров?

– Да ладно тебе, Аслан, она же не специально, – вмешивается в наш диалог третий голос, куда приятнее первого, и переведя взгляд на второго мужчину я чуть не теряю дар речи.

Вау, вот это красавец! Я таких только в кино видела.

Такой же высокий, как и хам, только более худощавый, с густыми каштановыми волосами, серыми глазами, которые отливают серебром, и поразительно красивым лицом. Я даже начинаю чувствовать нетипичное для меня смущение, теряясь под изучающим мужским взглядом и с ужасом думаю, что одета в ужасное домашнее платье, а волосы, наверное, торчат во все стороны после того, как я мыла полы, согнувшись в три погибели.

– Эй, чего пялишься? Хозяина позови, – неожиданно щелкает пальцами перед моим лицом хам и я с вновь вспыхнувшей злостью перевожу на него взгляд.

– Ну, допустим, я хозяйка, – заявляю с достоинством, словно стою перед ними в лучшем своем наряде. – И, хотя вы повели себя не самым лучшим образом с незнакомым, и тем более женского пола, человеком, я все же извиняюсь за то, что облила вас. Это вышло случайно.

– Смотри, как разговаривает, – неожиданно ухмыляется господин хам, глядя на своего красивого спутника. – Если горничная так изъясняется, то какие же у нее хозяева.

– Я не горничная! – возмущенно топаю ногой. – Это мой дом. А вот вы кто такие?

Глава 2

Аслан

Маленькая нахалка имела наглость окатить меня высокомерным взглядом, словно являлась особой королевской крови, удостаивающей своим вниманием простую челядь. Мало того, что облила меня грязной водой, так еще и выкобенивается!

– Господин Умаров! – прервал нашу словесную дуэль хозяин фермы, которого мне еще не доводилось встречать. Обычно я поручал подобную работу Саиду.

– Господин Махмудов, кажется прислуге в вашем доме дают слишком много свободы, – кивнув ему, перевел я взгляд на маленькую нахалку, которая при виде хозяина тут же поубавила свой гонор.

– Прислуга… – недоуменно протянул Муса Махмудов, переводя взгляд с меня на служанку и обратно. – Лила, что ты наделала? – строго начал он, наконец обращая внимание на мой вид и пустое ведро, которое она все еще продолжала держать в руках. Хорошо хоть сейчас начало лета и я не чувствую холода. Только ужасное раздражение из– за глупости некоторых людей.

– Папа, я случайно…

Папа? Неужто действительно хозяйка, а не служанка? Хмм… Странно хозяйской дочке заниматься домашними делами. Имея такой– то дом.

– Я приношу глубочайшие извинения за свою дочь, господин Умаров! Смею заверить вас, что она никогда не оскорбила бы вас намеренно подобным образом!

«Очередное извинение» – с досадой подумал я, с прищуром оглядывая виновницу этой суматохи.

– Моя дочь покажет вам вашу комнату и вы сможете привести себя в порядок, – выдернул меня из мыслей голос Мусы. – А мы с вашим братом пока начнем обговаривать некоторые моменты…

Я лишь кивнул, отряхиваясь и следуя за нахалкой, которая совершенно не выглядела пристыженной.

– У вас что, традиция такая? – не выдержал я, поднимаясь за ней по лестнице на второй этаж. – Обливать гостей помоями?

Остановившись прямо посреди лестницы, она резко обернулась ко мне, отчего кончик ее длинной русой косы мазнул меня по щеке, обдав еле уловимым, но приятным фруктовым запахом, и впилась острым взглядом медово– карих глаз.

– Я уже извинилась! – насупилась девчонка. – И это были не помои, а просто грязная вода.

– Извинилась? Мне так не показалось. Когда извиняются – звучат искренне и раскаиваются в содеянном.

– Может мне в ноги вам упасть? Учитывая ваши слова, еще большой вопрос кто перед кем должен извиниться! – заставляя меня удивленно вскинуть брови, заявила эта пигалица.

– Вот это да– а– а! Нужно иметь талант, чтобы суметь так мастерски валить с больной головы на здоровую, – с презрением окинул взглядом наглую девчонку, огибая ее и продолжая подъем по лестнице. – И к твоему сведению, девочка, я никогда и не перед кем не извиняюсь.

– Что говорит не в пользу твоего характера, – пробормотала себе под нос нахалка, но я все равно услышал и неожиданно ухмыльнулся, понимая, что перепалка с ней подняла мне настроение, несмотря на первоначальное возмущение.

Остановившись у одной из дверей в коридоре, Лила (кажется нахалку зовут именно так), открыла ее и широким взмахом руки пригласила меня внутрь, немного кланяясь в поклоне. Позерка.

– Прошу вас, дорогой гость. Ванная рядом с вашей дверью, а чистые полотенца для вас я оставила на кровати. Как закончите приводить себя в порядок, спускайтесь вниз. Мы сядем обедать, пока все не остыло.

– Надеюсь, обед готовила не ты? – решил немного еще поиздеваться над ней.

– Конечно, я. Кто же еще? – оскорбилась девчонка. – Но не волнуйтесь, травить никого не буду. Опыт у меня есть.

– Опыт в травле людей? – спрашиваю скептически, на что она чуть ли не дышит огнем от злости. Вот ведь петарда мелкая!

– Ха– ха, а вы шутник, – отвечает с сарказмом. – Не волнуйтесь, есть будем из общего блюда, а травить своих родителей я бы не стала.

И не дав мне даже возмутиться перспективе по– дикарски есть из одной тары с другими людьми, нахалка просто взмахивает косой, едва не заехав мне по лицу, и с гордым видом выходит, закрыв за собой дверь.

Лила

Зайдя в свою комнату, быстро переодеваюсь в джинсовую юбку и футболку, а потом распускаю растрепанную косу. Волосы после нее падают на плечи красивыми гофрированными волнами, словно их укладывали специально, но, к сожалению, как бы мне не хотелось выглядеть получше перед шикарным братом этого грубияна, я не могу выйти к столу с распущенными волосами. Папа с мамой сразу поймут что к чему, потому что я не распускаю волосы дома из– за того, что они слишком длинные и быстро путаются. Но и с обычной косой выходить не хочу, поэтому закручиваю их в тугой жгут на затылке. Мне идет такая строгая прическа, потому что овал лица у меня четко очерченный и красивый, да и сама внешность не подкачала. К счастью, я из тех девушек, которым не нужна тонна макияжа, чтобы быть красивой.

Спустившись вниз, помогаю маме накрыть на стол и когда мужчины, включая переодевшегося хама, рассаживаются, наливаю всем чай и сажусь сама. Мое место оказывается прямо напротив красавчика Саида, чье имя я узнала из разговора.

– Это самые вкусные чуду, что я ел в своей жизни! – выражает восторг он, попробовав мое коронное блюдо.

Становится приятно и тепло на душе от похвалы, потому что чем дольше я смотрю на этого красивого мужчину, тем больше очаровываюсь им. Несмотря на то, что их с братом голоса очень похожи, меня очаровывает манера Саида говорить и я с интересом слушаю беседу мужчин, стараясь не пялиться на него так явно.

– Далила прекрасно готовит, но этого недостаточно, если продукты некачественные, – говорит ему папа. – Все молочные продукты на столе нашего производства. По отзывам потребителей они по вкусу лучше всего, что производят не только в нашем регионе, но даже по стране. Мы не просто так продаем свою продукцию по завышенной цене, хоть это и сокращает число покупателей.

– Именно поэтому я и хочу эксклюзивное право продавать вашу продукцию, – включается в разговор господин хам. – Как вы понимаете, «Рубин» посещают те, кто может позволить себе не думать о цене продуктов питания. Я хочу реализовывать всю продукцию, которую вы способны произвести, а вы в свою очередь избавитесь от необходимости продвигать товар самому, ведь не все магазины могут позволить себе сотрудничать с вами.

То, что он предлагает, звучит отлично, если только в договоре не окажется неприятных дополнений мелким шрифтом. Мы всей семьей обсудили предложение хозяина сети элитных супермаркетов «Рубин», которые в народе называют магазином для богачей из– за того, что не каждый может себе позволить продукты, которые они продают. Я сама была в одном из них лишь один раз и очень удивилась, увидев на полках не привычные глазу товары широкого потребления, а что– то действительно эксклюзивное и дорогое.

– Я даже мечтать о таком не мог, – продолжал повторять папа, когда нам пришло официальное предложение. – Сейчас главное не продешевить. Я слышал, что брат Умарова не такой простодушный, каким кажется. В вопросах бизнеса он ничуть не уступает своему старшему брату.

Аслан Умаров, он же хам, по счастливой случайности оказался дальним родственником жены кузена папы и она немного рассказала об их семье, так как общественность мало что знала о богатых, но держащихся особняком и довольно скрытных соотечественниках. Когда нам сообщили, что вместе с младшим братом к нам наведается еще и старший, папа очень разволновался, чего я не понимаю, так как даже если эта сделка не состоится, мы немногое потеряем. Просто, Умаровы значительно облегчат нам жизнь, если сами займутся реализацией. Ну, ладно, это я считаю, что мы немногое потеряем. Папа же уверен, что их «Рубин» станет для нас золотой жилой.

– Принеси еще чая, этот остыл, – просит меня мама, указывая на чайник.

Я с досадой думая, что пропускаю часть разговора, быстро завариваю еще чая, и иду обратно. Мужчины обсуждают пока только перспективы, не говоря ничего конкретного, какие бы наводящие вопросы не задавал папа. Умно. Но до чего же раздражающе. Причем, Саида практически оттеснили от беседы, потому что Аслан не дает ему и слова вставить.

Я продолжаю исподтишка наблюдать за, с аппетитом едящим, молодым человеком и понимаю, что уже очарована им. И пусть я его совсем не знаю, но первого впечатления достаточно, чтобы в голове начали мелькать картинки нашего будущего. Вот ведь дуреха! Он на меня даже не смотрит, а я уже примеряю на него роль своего потенциального парня.

Очень надеюсь, что не покраснела, и утыкаюсь взглядом в свою тарелку, накладывая себе еще кусочек чудушки из большого общего блюда, в котором они лежат. И все же, не удерживаюсь от искушения еще разочек посмотреть на Саида, но подняв глаза, встречаюсь с его прямым, направленным на меня, взглядом, и едва не роняю вилку. Мы смотрим друг на друга лишь долю секунды, но на его губах расплывается небольшая наглая улыбочка и я тут же отвожу взгляд, ругая себя за то, что такая овца. Можно подумать, я впервые в жизни мужчину увидела!

– Подлей чай, он уже заварился, – толкает меня локтем мама и я быстро вскакиваю на ноги, радуясь тому, что можно занять чем– то руки, пока не выставила себя дурочкой.

Беру в руки чайник и обхожу стол, направляясь к сидящему ближе всех хаму, но что– то идет не так и я спотыкаюсь на ровном месте, с ужасом понимая, что роняю горячий чайник. Спустя секунду, он с оглушительным звуком падает на пол, обдавая кипятком и меня, и господина Умарова, но я настолько напугана своим проступком, что даже не замечаю собственного ожога, во все глаза уставившись на вскочившего на ноги большого мужчину, который смотрит на меня бешеным взглядом.

Глава 3

Аслан

– Черт! – с трудом сдержав более грубые ругательства, вскочил я с места, оттягивая ворот рубашки. Кожу обожгло огнем и боль прострелила до самого нутра.

– Господи, Лила! – причитает мать этой криворукой, суетясь вокруг меня и не зная, что делать.

– Далила, ваша рука! – вступил Саид, делая шаг в сторону девчонки.

Что за идиот?! О ее руке он беспокоится, а то, что меня облили с ног до головы – это ничего?

– … под холодную воду, – услышал я конец предложения брата сквозь окутавшую меня злость.

Вот какого черта!? У этой девчонки что, хобби такое? Или ей так понравилось в первый раз, что она решила повторить?

– Бедная моя девочка! – потянула мать свою непутевую дочь к раковине, и бросив взгляд на ее руку я понял, что сама эта бедовая пострадала посильнее моего. Будет ей уроком.

– Простите! – пищит сумасшедшая, из– за которой я испытываю эту адскую боль.

– Господин Умаров, мне очень жаль! – поддерживает ее отец. – Второй раз за день…

– Все в порядке, думаю, на сегодня достаточно, – вскидываю руку останавливая поток извинений. – Я иду отдыхать и надеюсь меня никто не потревожит, – сквозь зубы цежу я, разворачиваясь и выходя, чтобы направиться в выделенную мне комнату.

Путь до нее показался бесконечным из– за сильнейшей боли, которая прожигала мою кожу.

– Свалилась же на мою голову! – шипел я, стягивая рубашку и сразу идя в душ. Включив холодную воду, направил струю на обожжённую шею и грудь. – Нужно было ей греть этот чертов чай! Агрх… Черт!

– Брат, ты в порядке? – услышал я стук в дверь.

– Исчезни! – крикнул Саиду, с раздражением вспомнив его заботу об этой идиотке.

Эта поездка с самого начала была ошибкой. Сначала Мина проела мне плешь, потом Саид раздражал всю дорогу своей жизнерадостностью. И в качестве бонуса сначала эта нахалка облила помоями, а потом наградила ожогом.

– Брат не злись, Лила же не специально тебя облила. Она пострадала не меньше тебя, бедняжка всю руку ошпарила!

– Если бы смотрела на то, что делает, а не пялилась на тебя весь вечер, не ошпарила бы! – процедил я сквозь зубы.

Я давно привык к тому, что девушки теряют дар речи при виде Саида и готовы есть с его рук, но явная заинтересованность этой нахалки раздражала, как и ее отношение. Со мной, значит, мы грубы, несмотря на свою вину, а красавчику готовы в рот заглядывать.

Женщины!

– Брат…

– Саид, уйди пока я не сорвался! Я хочу отдохнуть, – пытаясь подавить гнев, отмахнулся я от него, снимая с крючка полотенце и обвязывая им бедра.

Кожу нещадно жгло, но злила меня вовсе не боль. Не знаю почему, но нахалка раздражала как никто и никогда. Даже моя жена так меня не бесила, а Мине нет равных по этой части. Особенно в последнее время. Ее нежелание подарить мне наследника злило и раздражало настолько, что я окончательно растратил к ней все теплые чувства.

– Женись снова, если так хочешь сына, а я не собираюсь рожать в тридцать два! – заявила она мне при нашей ссоре, которые случались все чаще в последнее время. – Двоих дочерей мне вполне хватает.

Нежелание жены понять естественное желание иметь наследника сначала просто раздражало меня, но с каждым разом это упрямство выводило из себя. Наверное, именно поэтому я и решился на эту глупую поездку, которая совершенно не нуждалась в моем присутствии, Саид бы прекрасно управился сам. Если бы я не стремился уехать подальше от жены, мне не пришлось бы мучиться сейчас от ожога.

– Какие же все– таки женщины безмозглые существа! – натягивая пижамные штаны, проворчал я.

На улице было еще светло, но выходить сегодня из комнаты я не планировал. Черт, надо бы достать какую-нибудь мазь от ожогов. Запрягу Саида, пусть съездит в ближайшую аптеку.

– Кто там? – крикнул я, услышав тихий стук в дверь.

– Господин Умаров… Это я.

– Ну, точно смертница! – натягивая футболку несмотря на боль, фыркнул себе под нос, направляясь к двери. – Надеюсь у тебя больше ничего не припасено для меня? – недружелюбно спросил у девчонки, распахивая дверь.

– Извините, мне правда очень жаль! – выглядя на удивление виноватой, прошептала она, потупив глазки. – Я принесла мазь от ожогов.

Скользнув по ее протянутой руке, я поморщился, зацепившись взглядом за волдыри, покрывающие ее предплечье.

– Сама– то хоть намазалась, горе луковое? – зачем– то спросил у нее.

– Намазалась, – прошептала она, скользя взглядом по моей шее и покрасневшей коже виднеющейся в треугольном вырезе футболки. – Мне правда очень жаль, – скривившись отвела она взгляд.

– Не скажу, что мне легче от твоих извинений, но мазь приму, – протянул я руку, забирая у нее тюбик.

Но девчонка не спешила уходить, переминаясь с ноги на ногу у порога.

– Что еще? – нетерпеливо рявкнул я.

– Ваш брат сказал, что вы не хотите, чтобы вас беспокоили, поэтому, я подумала… Мне принести вам ужин в комнату?

– Спасибо, я на сегодня наелся! – в ужасе от мысли, что она приблизится ко мне с подносом, сказал я, захлопывая дверь перед ее носом и спеша побыстрее нанести на себя мазь.

К счастью для маленькой машины смерти, она подействовала довольно быстро, усмиряя боль и тем самым улучшая мое и без того отвратительное настроение.

Лила

Рука болела так сильно, что я заперлась в ванной и от души поплакала после того, как отнесла Умарову мазь. Он, конечно, тот еще урод, но мне искренне его жаль, потому что в отличие от моей руки, у него ожоги на куда большей площади кожи. Меня даже не покоробило его грубое отношение, потому что, учитывая как больно я ему сделала, на его месте любой обложил бы меня трехэтажным матом, а он еще сдержался.

Взяв себя в руки, я умылась одной рукой и вышла из ванной на первом этаже, испуганно ойкнув, когда чуть не налетела на Саида Умарова.

– Больно? – с сочувствием спросил он, глядя на мое заплаканное лицо.

Блин, ну почему я всегда предстаю перед ним в таком безобразном виде?! Что за вселенская подстава? Сам– то он идеален, ни один волосок не выбился, на рубашке ни единой складочки.

– Я никогда раньше так не обжигалась, – пробивает меня на откровенность. – Выглядит не так уж плохо, по сравнению с тем, как это болит. Наверное, вашему брату еще больше досталось. Я, правда, не хотела его калечить, это случайно получилось!

– Конечно, случайно, – уверяет он меня. – Неужели Аслан тебе что– то сказал? Не бери в голову. Мой брат – человек со сложным характером, но он справедливый. Ты же не сумасшедшая, чтобы обливать кого– то специально кипятком. Даже если он сказал что– то подобное, то на самом деле так не думает.

– Нет– нет, он меня не ругал! – убеждаю его. – Просто, после сегодняшнего… Я, наверное, выгляжу, как неуклюжая дурочка. Не знаю, что со мной происходит, обычно я не такая.

– И вовсе ты не выглядишь, как дурочка, – успокаивает он меня, неожиданно протягивая блистер с тремя таблетками. – Вот, возьми. Я занес немного Аслану и решил дать тебе. Это обезболивающие. Они дороже обычных, поэтому продаются не во всех аптеках, но намного эффективнее, так что я всегда ношу с собой на случай мигрени.

Я беру у него блистер, чувствуя, как по коже пробегают мурашки от мимолетного соприкосновениями с его пальцами, и приглушенно благодарю, стараясь спрятать смущение.

Я ведь не такая. Я не теряюсь в присутствии других людей, не веду себя, как зашуганная девочка– ромашка, стесняющаяся поднять взгляд, но этот мужчина действует на меня таким странным образом, что я сама себя не узнаю. Неужели, все дело в его исключительной привлекательности? Может, я влюбилась? Помню, моя подруга Ася рассказывала, что влюбилась в своего мужа в первый же день знакомства, а я над ней насмехалась и не верила, а теперь со мной происходит то же самое? Нет, я не хочу! Это последнее, что мне нужно, при данных обстоятельствах. Надо держаться от него подальше.

– Я пойду, надо помочь маме, – говорю ему. – Если не хотите отдохнуть с дороги, то можете посмотреть телевизор в гостиной. Папа сейчас пошел проверить рабочих, но он скоро вернется и составит вам компанию.

– Не волнуйся, я найду чем себя занять, – улыбается он, обнажая ряд идеальных зубов. – И не расстраивайся больше из– за, Аслана, милашка. Он даже со своими дочерьми такой ворчун. Не понимает, что с женщинами нельзя, как с мужчинами, и нужно при общении отключать командира.

– А взрослые у него дочери? – не могу сдержать любопытства.

Бедные малышки, если они маленькие, то что же он за отец такой?

– Десять и тринадцать лет. Характером обе в него, так что и подход у них одинаковый. Я уже боюсь представить, что будет, когда они вырастут, – смеется он, но на лице ясно написано, что племянниц он любит. – Ты не подумай только ничего такого, мы нормальная семья. Ну, относительно. И в целом люди неплохие.

Я не могу сдержать смех, глядя на его слегка смущенное выражение, потому что Саид явно не собирался откровенничать со мной и теперь, возможно, жалеет. То, что он тоже слегка нервничает, придает мне уверенности в себе и я радуюсь, думая о том, что наконец– то прихожу в себя. В самом деле, как бы хорошо он не выглядел, он ведь обычный человек. И чего я так тушевалась перед ним?

– Я в этом не сомневаюсь, – отвечаю ему. – Ладно, я пойду. Хоть и с одной рабочей рукой, но помочь маме надо. Еще и ужин скоро готовить. Чувствуй себя, как дома.

И только по пути на кухню я понимаю, что перешла на ты. Наше общение оказалось настолько непосредственным, что это как– то само собой получилось. Упс.

Глава 4

Аслан

Стянув футболку, я обработал ожог принесенной нахалкой мазью и решив поработать, удобно улегся на кровати с ноутбуком в руках. Однако, после того как Саид, принесший мне обезболивающее, прервал меня, отбросил эту затею. Не в том состоянии моя голова, чтобы сосредоточиться на работе. Все мысли только об этой неуклюжей девчонке и я злюсь на самого себя, не понимая зачем думаю о ней. Мало тех хлопот, что она доставила сегодня, так еще и мысли мои не оставляет!

– Привет, папа! Как доехали? – приняв внезапно раздавшийся звонок от дочери, услышал я.

– Привет, Фия, доехал отлично. Можешь передать маме, что могла бы позвонить сама, – раздражаясь от слежки жены через дочь ответил я грубее, чем намеревался.

– Пап, я сама решила позвонить… Утром ты ушел такой злой, вот я и… – начала оправдываться моя старшенькая, но я слишком хорошо знаю женщин своего дома, чтобы поверить в это.

– Дорогая, я твой отец, а не наоборот, так что не пытайся хитрить со мной. И выключи громкую связь, – потребовал я, с трудом сдержав крепкое словцо, услышав перешёптывание.

– Пап, ну ты чего? Ты уехал в таком плохом настроении, вот мы с Алишей и решили узнать, как ты… – не думала сдаваться мелочь.

Я ненавидел, когда Мина пыталась разузнать что-то через дочерей! И сколько бы раз я не предупреждал ее, было бесполезно. Эта женщина делала только то, что хотела.

– Скажи маме, что я отлично добрался и если она хочет о чем-то спросить, то может позвонить сама, – повторил я свои слова.

– Пап…

– Я все сказал! – отчеканил я, завершая разговор и нажимая на отбой.

Перед самым отъездом Мина закатила мне истерику из– за того, что я собираюсь провести несколько дней неизвестно где вместе с Саидом, которому не доверяет, так как вокруг него всегда крутятся женщины. В моей жене столько противоречий, что я устал пытаться ее понять. То она меня ненавидит и посылает нафиг, то ревнует к каждому столбу, а на следующий день советует взять вторую жену и перестать доставать ее разговорами о новой беременности.

– Зачем только Бог создал этих женщин? – ворчу я, выходя на балкон.

На некоторое время меня настолько заворожил открывающийся вид, что я даже забыл о раздражителях, пока не заметил качающуюся на качелях нахалку. Мой балкон выходит на сад, так что я прекрасно вижу девушку, которая видимо решила отдохнуть.

«Еще бы, так перетрудилась обливая меня, что теперь можно и расслабиться» – ехидно подумал я.

Присмотревшись, понял, что она держит что– то в руках, говоря с… кроликом? Сначала я подумал, что это кошка, но приглядевшись заметил длинные уши белого пушистого комочка, что уютно свернулся на ее коленках.

Девушка раскачивалась с помощью ног, держа обожжённую руку прижатой к груди. Неужто жаловалась кролику на свою нелегкую судьбу криворукой?

– Опять испортила мне настроение! – вернулся я в комнату, злясь на самого себя из– за того, что позволяю ей так влиять на себя. Надо скорее заканчивать с этим делом и уезжать подальше от этой бедовой, пока не натворила что– то похуже ожога и помоев.

***

Я почти прикорнул после пары часов работы на ноутбуке, когда раздался стук в дверь. Понимая, что это скорее всего хозяин дома, я быстро натянул рубашку, застегивая нижние пуговицы, и открыл дверь.

– Какого… снова ты? – недружелюбно глянул я на свою личную беду. – Я же просил не беспокоить меня.

– Я принесла вам ужин! Вы не захотели спускаться, но обед был давно и…

– Я не голоден! – с опаской смотря на поднос, который она держала здоровой рукой отчеканил я, в надежде что эта девица уйдет, не опрокинув его на меня.

– Как это возможно? По вам не скажешь, что вы питаетесь как птичка, – проскользнула в комнату нахалка, пока я стоял с открытым ртом от ее наглости. – Готовила мама, так что можете не опасаться и есть, – чуть ли не обиженно прошептала она, расставляя тарелки на столике.

– Ты что, не понимаешь человеческого языка? – нахмурился я, продолжая стоять у двери. Голоден я был, но допускать, чтобы какая– то малявка одержала вверх не хотел.

– Может хватит на меня лаять? Я уже извинилась, и не раз! Я не хотела вас обливать. И обжигать тоже не хотела. Но так уж вышло.

Вот ведь бесстыжая! Да ей палец в рот не клади!

– У тебя все? – спросил я, указывая ей на выход.

– Не все. Сейчас принесу чай, – высокомерно заявила она, задрав свой хорошенький носик.

– О, Боже только не это! – притворно ужаснулся я.

– Ха– ха, очень смешно. Взрослый мужчина, семьянин, а ведете себя, как обиженный ребенок, – начала поучать меня эта паршивка. – Я ведь действительно чувствую себя виноватой из– за сложившейся ситуации и не издеваюсь над вами, а вы меня высмеиваете и обвиняете неизвестно в чем. Вот что я вам такого сделала, что вызвала такую неприязнь? Ну, не считая того, что дважды облила.

Такой прямой вопрос ставит меня в тупик. И правда, с чего я так на нее взъелся? Ясное дело, не только из– за ее неуклюжести.

– Ты слишком много на себя берешь, – наконец, доходит до меня. – Я думал, домашние девушки ведут себя поскромнее, а ты только и делаешь, что хамишь. Мне не нравится это. Женщину дома не должно быть слышно, тем более, когда в доме гости.

– Это я-то хамлю?! – возмущенно открывает рот Лила. – Да вы… Вы сами…

Видно, что она едва сдерживается, лишь бы не начать кидаться оскорблениями, и это лишь подзадоривает меня.

– Ну, что я? Говори, раз уж начала. Я уже привык к твоей нахальности.

– Не нужен вам чай, вот что! – еще больше рассердившись, заявляет она. – Хватит с вас и того кипятка, что вы уже получили.

А потом, круто развернувшись и опять хлестнув меня длиннющими волосами, собранными в хвост, направляется к двери, бормоча про себя «Шовинист хренов».

– Я все слышал! – говорю ей вдогонку.

– Я знаю, – без капли смущения кричит она уже из коридора, чисто из вредности оставив мою дверь открытой нараспашку.

Лила

– Придурок великовозрастной! И это бизнесмен, серьезный человек! – выливала я возмущение на своего любимого питомца – белого кролика Пушистика, сидя в кресле в своей спальне и поглаживая его мягкую шерстку. – Вон, уже седина на висках пробивается, а ума ни капли.

Правда, стоило признать, что седины там было ничтожно мало, да и волосы у господина хама настолько короткие, что и не разберешь их цвет. На голове, значит, ежик, а на лице густая растительность. Пижон!

Вот Саид, например, не стал следовать дурацкой моде и оставил свое красивое лицо открытым всему миру, не скрыв его бородой. Разве что чуть– чуть щетина пробилась, но это ему даже идет.

И вот, мои мысли уже плавно перетекают на нашего второго гостя. Все– таки, думать о нем намного приятнее. Эх, зря я смеялась над своими подружками, дразня их, когда они начинали сходить с ума по какому– нибудь парню. Теперь и со мной это приключилось. Я не могу перестать прокручивать в голове наш разговор, пытаюсь вспомнить, как он на меня смотрел, была ли в его взгляде заинтересованность. Пока ничего не понятно. Саид и с мамой вел себя так же мило, поэтому я не могу списать его отношение ко мне на симпатию. Может, он в принципе такой обаятельный человек и общается так со всеми. Не то, что его грубый брат!

– Черт, ну зачем я снова вспомнила об этом хаме?! Меня при мысли о нем такая злость пробирает, что адреналин бьет в голову. И как в таком состоянии спать? А ведь надо с утра завтрак приготовить, мама– то не сможет. И рука, как назло, снова болит. Хоть вой. Все, Пушистик, мы ложимся. Спокойной ночи, мой хороший!

Чмокнув своего друга в маленькую головку, я кладу его в его уютную кроватку, которую смастерил папа, и приняв обезболивающее, которое дал мне Саид, тоже ложусь. Несмотря на то, что от таблетки клонит в сон, я еще долго думаю об этом красавчике, строя в голове далеко идущие планы и предаваясь мечтам.

***

На следующее утро за завтраком мужчины обсуждают этапы производства нашей молочной продукции. У папы очень много земель и наш дом занимает лишь маленькую часть того, чем он владеет. Ферма находится на восточной границе, рядом с ней же наши цеха, на которых трудится полсотни человек. Папа обычно добирается до них на лошадях, хотя на машине, конечно, тоже можно подъехать, с дорогами проблем у нас нет. Просто папа очень любит верховую езду, впрочем, как и я, и на своей территории мы предпочитаем ездить на лошадях в теплое время года.

К счастью, во время завтрака никаких происшествий больше не случается и все спокойно едят, но меня немного расстраивает то, что Саид настолько увлекся разговором, что даже не смотрит на меня. Я с тем же успехом могла быть невидимкой.

Мужчины как раз обсуждают поездку на ферму, когда мне приходит в голову озорная мысль.

– Пап, я поеду вперед на Тархане, а то и так опаздываю, – говорю отцу, имея в виду своего любимого жеребца. – Подбери нашим гостям лошадок поспокойнее.

Конечно, я знаю, что он собирался отвезти их на машине. Но так хочется немного унизить одного заносчивого господина начальника.

– Мы собирались поехать на машине, – ожидаемо говорит папа. – Не хочешь с нами?

– Простите, а о чем вообще речь? – спрашивает Саид.

– Мы обычно ездим на ферму верхом, – объясняю я. – Просто как– то не подумала, что вы с вашим братом…

– Мы умеем ездить верхом! – ожидаемо возмущается Умаров– старший, даже не дав мне договорить. – Муса, если у вас есть свободные лошади, то мы с удовольствием прокатимся.

– Конечно, есть! – с энтузиазмом соглашается папа. – У меня большая конюшня, сами увидите. Мой старший брат занимается разведением лошадей, до него это делал мой отец, так что любовь к этим животным у нас в крови. Далила тоже очень хорошо ездит.

– Кстати, а зачем вам на ферму, Далила? – спрашивает меня Саид, а мое сердце от его изучающего взгляда начинает колотиться как бешеное.

– Так она со мной работает, – отвечает за меня папа. – У дочки экономическое образование, на ней вся бумажная волокита. Я– то разбираюсь только в хозяйственной части, а за всеми этими налогами, отчетами и прочей лабудой следит Лила. Пока она училась у меня был наемный бухгалтер, но он, оказывается, меня обворовывал. Лила как получила диплом, окончила практику и сразу ко мне. Все пересмотрела, привела в порядок и взяла под свой контроль, с тех пор и трудится. Скоро уже год стукнет. Кстати, и о вашем предложении она заставила меня задуматься. Просчитала все от и до.

Смена выражений на лице господина хама, меняющихся от неверящего до кислого, приносит мне огромное удовольствие.

«Вот так– то, Аслан Умаров. Или ты думал, что я необразованная деревенщина?»

Глава 5

Аслан

Ушам своим не верю! И вот из– за этой неуклюжей девчонки ее отец согласился сотрудничать с нами? Да он вообще понимает, какую честь я ему оказываю?! Кто я и кто они!

Конечно, вслух я этого не говорю. Люди не любят, когда им напоминают об их положении относительно моего. Саид мне даже целую лекцию прочел перед приездом сюда, чтобы я не «оскорблял своим высокомерием простых людей», выражаясь его же словами.

После завтрака, во время которого я не переставал одним глазом следить за несносной девчонкой во избежание очередных травм, которых не последовало, мы все направились в сторону конюшен. Я впервые обратил внимание, что Лила сегодня надела длинную и очень пышную черную юбку, теперь догадываясь, что сделано это для того, чтобы весь этот ворох ткани скрывал ее ноги во время езды.

– Ваша одежда может запачкаться. Вы уверены, что хотите поехать в этом костюме? Разве он не брендовый? – ехидно говорит мне эта нахалка, имея в виду мой спортивный костюм.

При этом, что на Саиде тоже похожий костюм того же бренда она предпочитает не замечать, хотя весь завтрак не могла отвести от него глаз.

– Я в принципе ношу только брендовую одежду, могу себе позволить, – отвечаю ей, игнорируя тычки брата в бок.

– Лила, это не твое дело. Поезжай вперед, – строго говорит ей отец и немного смутившись, она теряет весь свой самоуверенный вид, покорно кивая головой и подходя к одному из стойл, в котором ее взволнованно встречает вороной жеребец.

Надо признать, конюшня у Мусы отличная. Я даже не ожидал. И лошади все, как на подбор. Наверняка стоила ему кучи денег. Этот мужчина не так прост, как мне казалось. То и дело обнаруживаю, что его материальное положение больше, чем известно людям. Наверняка скрывает доходы, потому что доступ ко всей его отчетности я получил благодаря некоторым полезным знакомствам и небольшим подаркам.

Муса сам лично выводит двух лошадей для нас с Саидом с гордой улыбкой за прекрасных животных. Мне достается гнедая, а брату рыжая. Мы выдвигаемся в путь на пять минут позже Лилы, но, когда выезжаем за пределы ворот дома, я вижу немного в стороне, слева, как она галопом скачет вперед, с развевающейся на ветру длинной косой и хлопающим по бокам лошади юбкой. Ну, просто дикарка!

– Ваша дочь отличная наездница, – говорит Саид Мусе. – Прошло немало времени, прежде чем я научился такой выправке.

– Да, я впервые посадил Далилу в седло, когда она была совсем маленькой. Она обожала лошадей, все время пропадала в конюшне, хотя я запрещал, беспокоясь о ее безопасности. Тогда у нас еще не было работников, да и конюшня была куда меньше, чем сейчас.

– Чем вы занимались до того, как открыли производство? – задаю ему давно интересующий меня вопрос.

В отличие от маленькой позерки, мы едем бодрым шагом и рысью, так что есть возможность поговорить.

– Ферма у меня была всегда, – начинает рассказывать Муса. – Мы сами на ней работали, продавали молочную продукцию и мясо. На жизнь хватало. Потом умер мой самый старший брат. Своей семьи у него не было и все его наследство досталось мне и младшему брату, вот я и решил вложиться в расширение фермы, открыл настоящее производство, нанял работников. Вы сами видите к чему это привело.

Саид начинает постепенно его разговаривать, задавая интересующие нас вопросы под видом обычной дружеской беседы. Муса тоже не дурак, когда не хочет отвечать аккуратно уводит тему в сторону, так что, в конце концов я теряю интерес и решаю тоже немного насладиться прогулкой, пуская лошадь в полугалоп и постепенно убыстряясь, пока не отрываюсь от своих спутников. Куда нужно ехать понятия не имею, но ориентируюсь на направление Лилы, которая исчезла из виду довольно давно. Ветер бьет в лицо, сердце стучит набатом в груди, и я впервые за долгое время по– настоящему получаю кайф от такого простого действия, как обычная езда верхом. Сам не замечаю, когда на фоне снова появляется миниатюрная фигурка одной наглой девчонки, которая теперь едет куда медленнее, из– за чего я начинаю ее нагонять.

Лила

Услышав за спиной стук копыт, я оборачиваюсь и с удивлением смотрю, как ко мне уверенно скачет господин хам собственной персоной. Меня настолько поражает его уверенная выправка, что я на несколько секунд замираю, любуясь движением лошади и всадника, которые держатся, как единое целое, но потом быстро прихожу в себя.

Он пытается меня обогнать? Ну, что ж, еще посмотрим кто кого, Умаров!

Я подстегиваю Тархана, пуская в галоп, и мы мчимся навстречу ветру, оставляя противника позади. Я не могу сдержать восторженный смех и чуть не теряю равновесие, но вовремя нахожу баланс и продолжаю езду на большой скорости, пока впереди не показывается здание первого цеха. К сожалению, именно в пристройке к нему располагается наш небольшой офис, поэтому мой путь на этом окончен. Я спешиваюсь и отдаю поводья подоспевшему встречать меня охраннику и разнорабочему в одном лице Аслану – тезке Умарова, который в этот момент как раз добрался вслед за мной.

– Твой отец столько раз просил не ехать так быстро, он будет недоволен, – цокает языком Аслан.

– Я больше не буду, ты ведь ему не скажешь? – мило прошу его я.

Аслану шестнадцать и он боится папу, как огня, но я тоже имею на него некоторое влияние.

– На этот раз не скажу, – бурчит парень, глядя на меня неодобрительно. – А кто это подъезжает? Ваш гость?

– Да, возьми у него лошадь и отведи их на задний двор. Папа сейчас приедет с еще одним нашим гостем, – дала я указания, идя в сторону своего офиса.

– Неплохо для девчонки, – догнал меня высокомерный голос, заставив притормозить.

– Так и знала, что вы из этих, – пренебрежительно фыркаю я, разворачиваясь и окидывая его придирчивым взглядом.

– Из каких? – с любопытством спрашивает Умаров, приближаясь и останавливаясь в шаге от меня.

– Из тех, кто считает женщин слабым полом. Шовинист!

– А ты видимо из тех, кто кричит о правах женщин и пытается уподобиться мужчине? Думаешь твоя феминистическая чушь…

– Для вас чушь, – перебила я его, закипая от одного звучания этого мерзкого голоса с самодовольными нотками. Ну, вот почему он меня так бесит?!

– Как и для всех нормальных мужчин. Боюсь, с таким гонором господин Муса никогда не выдаст тебя замуж, – поморщившись говорит он, окидывая меня придирчивым взглядом, пока я просто киплю от охватившего меня возмущения. Вот ведь мужлан!

– Может для таких мужчин, как вы замужество женщин вашего дома – это главное, но спешу заверить вас, что не являюсь обузой для своего отца. И замуж меня никто не гонит! – пытаясь сдержать свой характер, отчеканила я. – А теперь прошу простить, но меня ждет работа.

Не обращая внимания на то, что некрасиво оставлять гостя одного, развернулась и сжимая кулаки, направилась к двери в офис, не приглашая его внутрь, как изначально собиралась.

Создает же Бог таких невыносимых мужчин!

Аслан

– Какого!.. – рычу я, заметив метнувшийся в сторону белый комок шерсти.

Я только вышел из душа и собирался одеться к завтраку, когда мое внимание привлекло шебуршание на низком столике, стоящим рядом с выходом на балкон.

– Твоя хозяйка закончила и теперь ты решил довести меня? – вопрошаю в пустоту, наблюдая за тем, как маленький ушастый хитрюга стягивает печенье из вазочки.

Не обращая на меня никакого внимания, кролик потянулся за следующим, прикончив первое.

– Вижу ты такой же нахальный, как твоя хозяйка, – обтершись, начинаю одеваться, продолжая с интересом наблюдать и рассуждая вслух: – А может это она тебя послала чтобы с твоей помощью расквитаться со мной?

Маленькой госпоже очень не понравился наш вчерашний разговор и она весь вечер кидала на меня недовольные и осуждающие взгляды. Нахалка оказалась той еще врединой.

– Ну что ж, попрошу на выход, если ты закончил с моим печеньем, – открыв дверь нараспашку, махнул рукой, но пушистый комок и не думал подчиняться. Лишь кинул на меня взгляд и начал приближаться. – Вон!

– Пушистик! Пушистик, где ты? – неожиданно раздается зов с другого конца коридора. – Иди к мамочке, я дам тебя морковку!

– Как банально! Назвала бы еще ушастиком, – хмыкаю с насмешкой, выглядывая в коридор.

И на минуту совершенно теряюсь, пялясь на нахалку во все глаза. Потому что одетая в нежно-голубое платье в пол, с распущенными волосами, она представляет собой завораживающее зрелище.

– Жаль только, нрав дикий, – бормочу себе под нос, пытаясь сбросить наваждение. – Внешней привлекательности далеко недостаточно, когда дело касается женщины.

– Пушис… Доброе утро, – чопорно здоровается Лила, заметив меня.

– Что-то потеряла? – вопросительно приподнимаю бровь я.

– Да, своего кролика. Вы не видели его? – с надеждой спрашивает девушка и то, что она обратилась ко мне, дает понять насколько ей дорог этот глупый комок шерсти.

– Видел, – киваю утвердительно. – Уплетает мое печенье самым наглым образом. Видимо он набрался этого от хозяйки.

– Что?! Я все утро его ищу! Он никогда не сбегал из своей кроватки!

– Все бывает в первый раз, хотя не могу винить его в том, что он решил… Так, стоп! У него что, есть кроватка? – в полном недоумении вылупился на нее я.

– Конечно! Папа сделал, – с гордостью заявляет эта сумасшедшая.

– Тебе сколько? Десять?

– Скоро будет двадцать три вообще-то, – холодно отвечает она. – А теперь, если позволите, я заберу свою собственность.

Она проходит мимо меня в спальню, обдавая запахом сладких духов, и на короткий миг я даже прикрываю глаза от удовольствия, но быстро прихожу в чувство, вспомнив чей именно это запах.

– Ах ты непослушный мальчишка! – схватив и прижав к груди издавшего какой-то восторженный звук ушастого, отчитывает она его. – Нашел чем полакомиться и где!

Еще имеет наглость кинуть на меня косой взгляд. И это при том, что сама разговаривает с кроликом, сумасшедшая!

– Постарайся держать свою собственность подальше от моей комнаты, – говорю ей, качая головой. С трудом верится, что эта девчонка является дипломированным специалистом. Ведет себя хуже ребенка! – Иначе отправится на шашлык.

– Ах вы живодер! – с ужасом прикрывает ему уши эта больная. – Нельзя так пугать ребенка!

– Ребенка?! Это кусок шерсти, а не ребенок! И место ему в клетке в сарае, а не в доме. И уж точно не в «кроватке».

– Это кто так сказал? – возмущается она. – Он член семьи! И только мне решать будет он спать в кроватке или со мной! Что вы за человек-то такой!?

– Обычный. Нормальный, в отличии от тебя, – наблюдая за тем, как ее Пушистик удобно сворачивается у нахалки на шее, отвечаю я.

– Тогда я не хочу становиться такой нормальной, – передразнивает она меня. – Кстати, мама звала вас на завтрак. Они не приступят, пока вы не спуститесь.

– Сейчас приду. Надеюсь, она приготовила рагу из кролика, – не могу удержаться, чтобы не позлить ее еще больше.

– Не в этой жизни, – передергивает плечами Лила.

Глядя на меня неодобрительным взглядом, дерзкая девчонка направляется к двери и проходя мимо, шепчет себе под нос «Надеюсь партнер вы получше, чем человек».

– Я все слышу!

– Я знаю! – раздается невозмутимый ответ.

Это уже входит у нее в привычку.

Лила

– Вредный мужлан! – бормочу я себе под нос, отдаляясь от комнаты этого невыносимого гостя. – Это надо же было такое сказать! Шашлык из моего сладкого мальчика!

Я очень ревностно отношусь ко всему, что касается моего Пушистика и то, что господин хам позволил себе так о нем говорить вывело меня из себя.

Моя вислоухая прелесть появилась у меня год назад, когда была совсем крохой. Родители подарили мне этого славного мальчика на мое двадцатидвухлетие, так как эта порода отличалась большей продолжительностью жизни, чем обычные кролики.

– Не ходи больше к этому плохому дяде! – воркую я, нежно поглаживая Пушистика по пути на кухню. – Еще пнет тебя со злости, если попадешься ему под ноги. С него станется.

– Ого! Кто это тут у нас? – раздается голос Саида, заставивший меня притормозить.

Мужчина сидит в гостиной, листая что-то в своем телефоне.

– Это мой Пушистик, – улыбаюсь я, радуясь тому, что Саид, судя по всему, нашел моего малыша милым. Это вам не мистер хам, который только и может, что ворчать!

– Какой хорошенький. Помню в детстве я всегда хотел кошку. Но сейчас, видя этого малыша понимаю, что не о том мечтал.

– И что? – спрашиваю я с любопытством. – Почему не завел?

– Родители не позволяли. Мама терпеть не могла животных.

«Видать у хама это от нее» – невольно подумала я, вновь мысленно к нему возвращаясь.

– А сейчас? Вы все еще живете вместе? – попыталась узнать о нем что-нибудь личное, как бы между прочим. Я ведь не знаю, женат ли Саид, и умираю от желания выяснить это.

– К сожалению, родители умерли, когда мне едва исполнилось шестнадцать. Все, кто у меня есть –это мой брат, который к слову, тоже не жалует домашних животных, и его дочери. Так что моя детская мечта так и осталась мечтой, – вздыхает мужчина. – Можно взять?

Саид протягивает руки к Пушистику и я аккуратно передаю его ему.

– Конечно. Он у меня очень дружелюбный. Только папу побаивается, потому что тот ругается, когда Пушистик забирается на его кресло и оставляет шерсть.

– Могу себе представить, – поглаживая моего дружочка по спинке и с иронией глядя на свою красную толстовку, на которой уже видно несколько белоснежных волосков, говорит Саид. – Аслан именно поэтому и не хочет заводить кошек, хотя его девочки давно просят. Говорит, от них шерсть по всему дому. А я не завожу, потому что часто мотаюсь по делам и не всегда ночую дома. Ее банально некому будет кормить, я же живу совершенно один.

«Ух, ты, да он сам мне проболтался!» – мысленно визжу я, стараясь не показывать своей радости.

– А ты разве не женат? – спрашиваю нейтральным тоном. – Я думала сейчас все наши мужчины спешат жениться, едва им стукнет двадцать.

– Я не хочу ошибиться с выбором, – обаятельно улыбается мне Саид, отчего мое сердце замирает в груди. – К тому же, ты тоже не замужем, а я думал, что наши девушки не засиживаются дома после восемнадцати.

– Разве я выгляжу такой старой? – делано возмущаюсь я, уперев руки в боки. – Мне что, нельзя дать восемнадцать?

– Конечно можно, – продолжает улыбаться хитрец, оглядывая меня с головы до ног. – Но я-то знаю, что ты у нас девушка с высшим образованием, так что тебе при любом раскладе не меньше двадцати одного.

– Оставлю точную цифру при себе. Кстати, а чем ты занимаешься…

– Извините, что прерываю столь милую беседу, но мне кто-то говорил, что без моего присутствия вы не можете начать завтрак, – обрывает мой вопрос недовольный голос его старшего братца. – Может, не будем заставлять хозяев дома ждать нас? Кстати, Саид, оставь это животное здесь. Не хотелось бы вылавливать в своей тарелке его шерсть.

– И как, интересно, она туда попадет? – возмущаюсь я, протягивая руки и забирая у Саида Пушистика, чтобы в защитном жесте прижать его к груди.

– В мою комнату же он как-то попал? – приподнимает бровь господин хам. – И вообще, мне надоели споры об этом комке шерсти. Я голоден. Вы идете?

И надменно развернувшись, он с видом хозяина направляется к двери, ведущей на кухню, еще больше выводя меня из себя.

– Я же говорил, не принимай близко к сердцу, – мягко говорит мне Саид, на что я отвечаю доброжелательной улыбкой, хотя внутри все так и клокочет от раздражения.

Приходится оставить Пушистика в гостиной, потому что папа тоже не разрешает приносить его на кухню, но ведь этот высокомерный кретин наверняка теперь подумает, что я именно его послушалась. До чего же унизительно!

Глава 6

Аслан

«Вот нахалка» – в очередной раз мелькает в голове, пока я зачем-то наблюдаю за этой вздорной девчонкой за завтраком. Она только и делает что строит глазки моему младшенькому. Саид, конечно, редко оставляет женщин равнодушными, но то, как она пялится на него, открыв рот от восхищения, вызывает… раздражение. Со мной ведет себя, как дикая львица, а с ним прям ручная кошка!

– Очень вкусные блинчики, – прокомментировал брат, заметив мою молчаливость.

– У Лилы они всегда на удивление хороши, – улыбается отец семейства с нежностью смотря на дочь.

Я лишь кривлюсь, вынужденный согласиться, что готовит эта дикарка вполне сносно.

– Сегодня такая хорошая погода, что насчет того, чтобы устроить пикник? – спрашивает Муса. – У меня есть отличный рецепт маринада для шашлыка, а утром как раз привезли свежее мясо.

– Папа, не думаю, что нашим гостям… – нарушая все правила приличия, встревает нахалка, ведь девушкам совершенно недопустимо встревать в разговор старших, а тем более в разговор мужчин.

– С удовольствием, Муса, – неожиданно для самого себя отвечаю я, хотя изначально собирался наотрез отказаться, ибо не вижу большого удовольствия в том, чтобы тратить время за бездельем, прохлаждаясь на траве. Однако, нежелание этой заразы идти с нами на пикник пробудило во мне дух противоречия и мне захотелось сделать ей назло.

Встретив удивленный взгляд Саида, который знает меня, как облупленного, я поднимаю левую бровь, бросая младшенькому вызов. Пусть только попробует что-нибудь сказать по этому поводу!

– Отлично-отлично! – довольный тем, что его предложение встретили с воодушевлением, протянул Муса. – На моей земле есть очень живописное местечко, которое я не стал использовать под нужды, так как жалко менять творение природы. К тому же там есть небольшое озеро, которое Лила очень любит.

Ох уж эта Лила! С тех пор, как приехал сюда, мысли и события только и крутятся вокруг нее! Вот что случается, когда слишком балуешь детей. Родители на нее даже дышать боятся, что за слепое обожание?!

Я,