Твоя истинная

Глава 1. В которой необычный способ поиска потерянных сережек

– Чтоб тебе отправиться к демонам в астрал, Кристобаль Прим!

Потомственный некромант, адепт третьего курса Лигирийской Академии магии и… мой истинный скрыл свой ай'рэ магией! Да как он только посмел так поступить с благословением? Как смеет так поступать со мной?!

Ни на секунду я не верила, что Крис делает это из-за верности движению «Стоп-ай’рэ», к числу бунтарей, что выступают за свободу выбора, он причислял и себя. Иначе вообще бы не стал проходить церемонию поиска истинной в храме Эфира.

Но он ее прошел, а теперь это скрывает. С какой целью?

– Подлец и бабник! – прошипела себе под нос.

А зачем еще ему понадобилось прятать символ того, что мы – истинные? Свобода выбора – это просто оправдание собственной распущенности, не более.

Тем временем свадьба в королевском дворце была в самом разгаре. Моя лучшая подруга Марэна Данаостро, племянница его величества Оллана Седьмого выходила за своего истинного Дэрина Штарна, принца Эгросского.

Бальный зал утопал в белых цветах и сиреневых лентах. Нарядные гости, улыбки, приятная музыка, изысканное угощение. Все веселились и наслаждались, кроме меня. Расположившись на диванчике за одним из вазонов с огромным букетом агнелий, я делала вид, что устала от сутолоки и отдыхаю. А на деле банально шпионила за собственным истинным, пытаясь не расчихаться от душного запаха цветов.

Вот же парадокс я одновременно желала и не хотела его видеть. Поэтому подглядывала из-за вазона, буравя некроманта ненавидящим взглядом. Когда Кристобаль подал какой-то девушке оброненный нарочно платок, мне захотелось швырнуть в него чем-нибудь тяжелым.

«Амалия Риано, ты приличная ерра, а приличные ерры действуют тоньше!» – окоротила сама себя.

Кусая губы и громко сопя от досады, откинулась на спинку дивана. Рука потянулась к левому виску, пальцы порхнули по завиткам, скрывая магией точно такой же как у Криса узор. Закончив, досадливо стукнув кулаком по мягкой обивке.

– Гад! Гад и предатель!

Мало того, что он скрыл свой ай'рэ, так еще флиртует с первой встречной!

Злясь на себя и на свое неуемное любопытство, снова выглянула из-за вазона, но ни Кристобаля ни той самой растеряши на прежнем месте не было.

Куда это они подевались?

Чтобы разглядеть другую часть зала, я оперлась коленом на сиденье и, держась за спинку дивана, попыталась выглянуть чуть дальше.

– Кхм! – раздалось прямо за спиной.

От неожиданности ладонь соскользнула с кожаной обивки. В попытке обрести равновесие я инстинктивно схватилась за подставку, букет пошатнулся, и вся конструкция опасно накренилась. Но за мгновение до беды чья-то уверенная рука подхватила меня за талию.

Вазон с букетом агнелий был спасен, я и моя репутация тоже.

Выдохнув, я расслабилась, но всего лишь на миг, передумав насчет репутации, ведь всей спиной я была прижата к своему «спасителю», и отпускать меня он явно не собирался. Держал крепко. Так, что чувствовала каждый удар его сердца, отдаваясь где-то внутри.

Меня бросило в жар от негодования, и я судорожно глотала воздух, но ладонь на моей талии так никуда и не делась. Продолжала бесцеремонно прижимать меня к мужскому телу, обжигая живот через тонкую ткань бального платья.

Это и вовсе на грани дозволенного! Стыд и позор! Надеюсь, никто этого не видит. Но самое ужасное, я уже знала, кто это столь наглый. Чувствовала, благодаря ай'рэ.

– Пусти! – прошипела возмущенно, стараясь хоть отчасти сгладить неловкую ситуацию.

Ха! Кто бы меня еще послушал.

Рука осталась на прежнем месте, а над самым моим ухом раздалось:

– Ерра Риано? Какой приятный сюрприз!

От голоса Кристобаля Прима внутри все перевернулось.

«Нет, Эфир! Только не он!» – взмолилась я мысленно, но…

Тщетно. Я ведь с самой первой секунды знала, что это Крис. Истинные всегда чувствуют друг друга куда тоньше, чем кого другого. Вдобавок его выдал выдал терпкий запах ароматной воды с мускусными нотками и горчинкой.

– Ты что-то потеряла за диваном, Амалия?

Горячее дыхание некроманта опалило ухо. Волоски на всем теле тут же поднялись дыбом от столь дикой смеси ощущений, а замершее на мгновение сердце, затрепыхалось пойманной в силки птицей.

– С-сережку… – ляпнула первое, что пришло в голову, вместо того чтобы развернуться и… да хотя бы залепить наглецу пощечину.

Конечно же соврала, и мгновением позже осознала, как сильно просчиталась.

– О, какая незадача! – посочувствовал шепотом несносный некромант и тут же обрадовался: – Похоже, я ее нашел!

Обжигающие губы сомкнулись на моей правой мочке, и язык нащупал сережку, которая и не думала теряться, а находилась на законном месте.

Меня точно молнией прошило. Разряд, вспыхнув где-то в животе, распространился во все конечности сразу, отозвавшись странной истомой в кончиках пальцев.

Не выдержав, рванулась из рук истинного, и тот послушно меня выпустил.

–Ты что себе позволяешь?! – развернулась, гневно сверкая глазами.

– Отличное местечко ты выбрала, Ами. Нас тут никто не увидит, даже если… – не договорив, некромант осмотрел меня своим особенным взглядом.

По коже словно жаркая волна пробежала, заставив трепещущее сердце замереть. Не зная, как бороться с выкрутасами собственного организма, сделала глубокий вдох, чтобы обрести самообладание.

– Никаких если! – ткнула указательным палец в грудь Криса, стараясь говорить так, словно мне все равно.

Это было сложно. Кристобаль Прим сегодня был особенно хорош! Черный приталенный камзол по последней некромантской моде совершенно не выглядел траурным. Напротив, элегантно сидел и удивительно ему шел, подчеркивая высокий рост, ширину плеч и узость бедер. Иссиня-черные волосы были гладко расчесаны и блестели, отражая свет магических светильников. Но куда ярче сияли серо-стальные наглющие глаза, а к губам приклеилась извечная полуулыбка. Такая порочная…

– Ты специально здесь спряталась, чтобы меня помучить, Ами? Я тебя нашел и требую награду.

От его тона и намеков я против воли покрывалась дурацкими мурашками. Злясь на себя за то, что так реагирую,

плюхнулась на диван и сложила на груди руки, с негодованием уставившись истинному в глаза.

– Награду?! Но разве ты ее заслужил?

Улыбка некроманта стала шире, а сам он шагнул ближе, и я оказалась загнанной в ловушку, когда одна его рука оперлась на спинку дивана. Крис склонился ко мне, заставляя вжаться в сиденье. Кончики черных волос пощекотали обнаженное плечо.

– Думала, я не вижу, как ты за мной наблюдаешь весь вечер?

Что?! Он меня раскусил и просто притворялся? Ну уж нет! Я все буду отрицать!

– Наблюдала? За тобой?! И зачем, интересно, мне бы это понадобилось? – надменно задрала подбородок.

– Ну, может, потому что я – твой истинный и ты хочешь быть рядом? – палец некроманта скользнул по моей обнаженной коже от плеча вдоль декольте, словно невзначай повторив контур лифа.

Попыталась подняться, но некромант остался на прежнем месте, совершенно не давая мне пространства для маневра.

– Ерр Прим, вы невыносимы! – обратилась официально по родовому имени.

Но несносного некроманта это не смутило.

– Знаю. Кстати, а почему ты скрыла ай’рэ, Амалия? – в его тоне проскользнуло что-то отдаленно похожее на обиду.

Я даже задохнулась от подобной наглости.

– Значит, тебе можно скрывать ай'рэ, а мне нет? Ой! Чем это вдруг запахло? – я сделала вид, что принюхиваюсь и подалась ближе к истинному и шепнула ему на ухо: – А, поняла! Это же двойные стандарты!

В ответ мой истинный шумно втянув воздух, и я с удовлетворением отметила, что произвожу на него ничуть не меньшее впечатление, чем он на меня.

– Нет-нет, я тебя не осуждаю, напротив! Мне просто интересны твои мотивы, – поинтересовался Крис и, наконец перестав нависать, плюхнулся рядом, вальяжно раскинув длинные ноги.

Но стоило мне сделать новую попытку подняться, как он меня обнял, практически зажав в угол. Коснулся подбородка пальцами, поворачивая мое лицо к себе так, словно собирался поцеловать, и серьезно так поинтересовался:

– Почему ты избегаешь меня, Амалия?

Глава 2. В которой неправильный результат правильной традиции

Меня выручил неожиданно хулиганистого вида жрец Эфира, стоявший у подножия свадебного помоста, украшенного цветами и лентами. Слишком молодой для этого сана, как мне казалось, однажды он уже выручил Мари, а теперь вот невольно помог и мне:

– Прекрасные ерры, не связанные узами брака, скорее сюда! Пришла пора принять благословение невесты.

Благословение невесты – было древней традицией, родившейся еще в те времена, когда истинные приходили и брали девушек в жены в тот же день безо всякого знакомства и ухаживаний. Это конечно же пугало невест, а ритуал помогал морально подготовиться заранее, посещая свадьбы подружек. Ведь невозможно не бояться, даже зная, что выходишь за своего истинного, но при этом совершенно незнакомого тебе мужчину. Куда приятнее заранее знать, что будешь счастливой.

Традиция заключалась в том, что невеста «делилась» со всеми девушками счастьем. Считалось, что нужно делать это от души, не жадничая, и тогда Эфир непременно вознаградит, вернув его сторицей.

– Пусти! – рванулась я из рук Криса.

– Неужели ты тоже веришь во всю эту ересь? – снисходительно приподнял брови некромант.

– Пусти! – с нажимом повторила я, намекая, что он пытается лишить меня одного из главных свадебных развлечений.

Похоже, Кристобаль все-таки что-то сообразил и убрал от меня загребущие руки, чем я не преминула воспользоваться. Вскочила, и поспешила к помосту, где уже собрались почти все незамужние девушки, которые с предвкушением уставились на Мари, гадая, насколько искренней готова быть с ними королевская племянница.

Сияющая улыбкой Мари, опираясь на руку мужа, взошла на помост и замерла в ожидании. Дэрин Штарн, принц Эгроса, счастливый и веселый, каким я его не видела примерно… никогда, помог своей истинной и остановился позади. Он с такой нежностью смотрел на любимую, что я невольно испытала укол легкой зависти.

Крис на меня так никогда не смотрит… Да он только и может, что красоток тискать при каждом удобном случае!

А вот Мари повезло, что Дэрин не такой. Зря она его ревновала. Он же никого не замечал, кроме нее, и выглядел так, словно готов был защищать любимую от всего света. Уверена, сейчас Дэрин бы даже с самим Владыкой демонов сразился и победил одной левой. Надо будет напомнить Мари при случае, чтобы любила его еще сильнее.

Я невольно улыбнулась собственным мыслям.

Взгляд Мари пробежался по собравшимся, на миг остановился на мне. Я отчетливо заметила, как чуть сузились ее глаза, выражая неодобрение за мой побег, а затем подруга произнесла:

– Раз, два, три… – она сделала многозначительную паузу.

Девушки вокруг затаили дыхание. Повисла оглушительная тишина.

Вытянув вперед открытые ладони, Марэна сильно подула на них. И, о чудо! Из ее рук действительно вылетело облачко серебристых искорок. Стремительно разрослось, окутывая всех присутствующих, оседая морозным мерцанием на ресницах и волосах. Мне послышался мелодичный перезвон на грани сознания, и рядом со мной раздался восхищенный вздох.

Дэрин не удержался и развернув к себе Марэну, поцеловал. Да так, что дух захватило даже у наблюдавших, и над головами гостей пронесся одобрительный выдох.

– Как же ей повезло. Она такая счастливая! – воскликнула какая-то девушка совсем рядом.

Она говорила на лигирийском с едва заметным акцентом и, заинтересовавшись, я повернула голову. Это оказалась та самая брюнетка. Она восхищенно смотрела на мою подругу и искренне улыбалась, но заметив мое внимание, улыбнулась и мне.

– Какой чудесный праздник, не правда ли, ерра..? – она выжидательно посмотрела на меня.

– Угу, – буркнула я, но не представилась.

Это было некрасиво с моей стороны, стоило соблюсти приличия в общении с незнакомкой, но я не нашла в себе сил. Слишком жива была перед глазами картина, как она липнет к Кристобалю и остальным.

– Ой! Твоя свадьба следующая! – неожиданно воскликнула брюнетка, словно и не обиделась. – Поздравляю! Готовь платье! – выдала она традиционную фразу.

Ходили байки, что благословение невесты имеет необязательный побочный эффект – указывает ту, которая выйдет замуж следующей. На это указывает магическая татуировка на запястье в виде браслета. Говорят, она в точности повторяет рисунок ай'рэ. Но случалось такое проявление воли божества довольно редко, и лично я с подобным ни разу не сталкивалась.

Перехватив лучащийся радостью взгляд брюнетки, уставилась на свою левую руку, где действительно мерцала татуировка-браслет.

– Тебе показалось, – буркнула я, пряча руку за пышный многослойный подол платья.

Что-то здесь было неправильным, но что именно, я не смогла понять. Может, появление у меня браслета не укладывалось в контекст нашей с Крисом размолвки?

Вспомнив об истинном, покосилась в сторону своего недавнего укрытия. Прим все еще поджидал меня там, разве что за вазон не прятался, в отличие от некоторых. Просто стоял с ним рядом и смотрел на меня.

Неужели надеется, что я послушно вернусь, чтобы продолжить общение с того же места?! Ну-ну. Наивный!

Я направилась в противоположную сторону к явному неудовольствию некроманта. Покинув бальный зал через ближайший выход, которых здесь было несколько, быстро прошла по коридору и толкнула дверь в дамскую уборную. Сюда Крис точно за мной не потащится, а я смогу спокойно рассмотреть очередной подарок Эфира.

Появление браслета почему-то меня не обрадовало. Скорее, наоборот, обеспокоило. Я приблизилась к большому, во всю стену, зеркалу и, радуясь, что нахожусь здесь одна, смахнула маскировку с левого виска. Да так и застыла, держа рядом руку.

Вот что мне показалось неправильным!

Пальцы стиснулись в кулак, рука заметно дрожала, а я, сколько ни сравнивала каждый завиток, так и не находила ни малейшего сходства между ним и ай'рэ на моем левом виске, как ни старалась.

Это были несомненно красивые, но совершенно разные узоры!

На мгновение меня захлестнула паника.

– И что это все значит? – дрожащим голосом поинтересовалась у собственного отражения. – Почему они отличаются?

Радовало только одно: в отличие от ай'рэ, эта метка продержится всего несколько часов. Максимум сутки.

– Ами?

Подруга заглянула в уборную, разыскивая меня. Испытав укол совести, я поспешно опустила руку, одновременно скрывая и эту татуировку магией. Лишь потом повернулась к Марэне, надеясь, что она ничего не успела понять.

Мне и правда было очень неловко. У Мари праздник, а я занята своими проблемами настолько, что толком не обращаю на нее внимание.

– Мари, ты прости, что… – слов для оправдания у меня не было.

– Сбежала со свадьбы лучшей подруги? – закончила за меня та.

– Вообще-то я все еще здесь, – обвела пространство вокруг красноречивым взглядом, но Марэна не ответила. Наклонив голову, она пристально смотрела на меня, и я сдалась: – Ладно-ладно! Я действительно подумываю об этом.

– Это все из-за Криса, да? Я заметила, что на церемонии вы вели себя будто чужие. Точнее, так вела себя ты.

– Ты меня осуждаешь?

– Ни в коем случае! Просто хочу понять, что у вас пошло не так. Ведь тогда на кладбище…

Марэна припомнила мне о том, что случилось на посвящении адептов. Шуточное испытание едва не стало трагедией, если бы не Кристобаль Прим. Именно в ту ночь мне и открылась правда. Я узнала, что он и есть мой истинный, и на мгновение поддалась чувствам. Почему Мари этого не понимает?

– О! Забудь о том, что произошло на кладбище. Это ничего не значит! – отрезала я, чеканя слова и едва сдержавшись, чтобы не сорваться на крик.

Наткнувшись на огорченный взгляд подруги, я сникла.

– Прости, Мари. Я очень тебя люблю и не хочу портить тебе праздник своим кислым видом. Мне действительно лучше отправиться домой. И… Это не только из-за Криса. Есть кое-что еще. Личное.

Я раздумывала, не поделиться ли с подругой неожиданным открытием прямо сейчас? Вдруг Мари знает чуть больше о традиции благословения невесты?

Но, подумав, решила, что не стоит отвлекать ее сейчас. Зная Марэну, она бросит собственного жениха в день свадьбы, чтобы помочь мне разобраться. А то, ни приведи Эфир, припишет себе в вину то, что ее благословение со мной сработало так странно.

Меня напугало увиденное. Я не понимала, как это трактовать, но уже придумала несколько причин – одна хуже другой. Оставалось надеяться, что все это лишь мои домыслы, а через несколько дней отметка исчезнет, все забудется, и проблема решится сама по себе. Может, и вовсе не стоит никого в нее посвящать?

– Ладно. Поступай как знаешь, Амалия, – с легкой горечью в голосе ответила Мари. – Но! – подруга многозначительно сощурилась. – Не думай, что легко от меня отделалась. Мы еще это обсудим, – она наставила на меня указательный палец.

– Как скажешь!

Мы крепко обнялись на прощание.

– Прим караулит тебя снаружи, – неожиданно сдала некроманта Мари, не размыкая объятий. – Рекомендую воспользоваться окном, если решилась сбежать с моей свадьбы. Помнишь, как мы сбегали от Криса в прошлый раз?

– Через окно?

– Именно!

– Спасибо! Ты настоящая подруга!

Я звонко чмокнула Мари в щеку, и мы рассмеялись – чисто и искренне.

Подруга помогла мне выбраться из окна уборной. Я разулась, чтобы не сломать каблуки и не подвернуть ноги во время прыжка. Придерживая одной рукой длинный подол бального платья, а другой – туфли, выбралась на мощеную светлым полированным камнем прогулочную дорожку, ведущую к саду. На ней я остановилась и обулась, ежась от осенней прохлады.

На королевский сад уже спустились сумерки, когда я вошла под сень деревьев. Еще не до конца потемневшее небо подмигивало первыми звездами сквозь ветви, словно соучастник побега, и от этого немного веселее шагалось по пустынным садовым дорожкам. Обнимая себя за обнаженные плечи, я спешила. Хоть настоящих морозов в Лигирии не было, но все же осенняя ночь – не то время, чтобы расхаживать в легком бальном платье.

Хоть бы повезло, и не пришлось долго искать извозчика, иначе рискую простудиться. К выходу за территорию, через который мы уже однажды сбегали из дворца с Мари, я добралась основательно продрогнув, но использовать для обогрева магию, так и не отважилась. После инициации мой дар вырос и в последнее время был нестабилен.

На мое счастье, у этого не самого популярного выхода обнаружилось сразу несколько свободных колясок. Быстро прикинув, что сдерут с меня втрое, я направилась к единственной, в которую был впряжена пара дудхестов – поднятые некромантами кони были более дешевым видом городского транспорта, чем настоящие живые лошади, а мне приходилось экономить.

Я и так основательно продырявила семейный бюджет, потратившись на платье и салон красоты, на которых настояла мама. Но и топать пешком целый квартал, чтобы немного сэкономить, я была сейчас не в состоянии.

Пожилой извозчик-некромант, худой с крючковатым носом и резкими морщинами на лице, оказался знакомым. Почему-то этот мужчина внушал мне доверие.

– Доброй ночи, ерра! – поздоровался он первым, показывая, что и он меня тоже узнал.

Обрадовавшись в душе, я назвала ему адрес и полезла в карету. Устроилась на потертом сидении, разулась и с блаженным стоном вытянула ноги. Несмотря на скромность экипажа, обогрев в нем работал отлично. Разморенная теплом, я откинула занавеску на окне, чтобы следить за дорогой и принялась наблюдать за жизнью ночных улиц.

Пока мы ехали, окончательно стемнело. Повсюду зажглись магические и самые обыкновенные огни. Откинувшись на спинку сидения, я сонно моргала, а потом неожиданно для себя и вовсе уснула.

Меня разбудил уже набивший оскомину вопрос:

– Ерра, вы уверены, что вам именно сюда?

Глава 3. В которой грозный сон в грозовую ночь

Встрепенувшись, заморгала, не понимая, отчего снаружи так темно. Хоть глаз выколи! Но когда всмотрелась в очертания особняка, проступившие на фоне темного и почему-то беззвездного неба, убедилась, что приехала по адресу.

– Да, спасибо. Все верно.

Нехотя выбралась из кареты, поморщившись от холода, который тут же заставил меня покрыться мурашками.

– Но…Это же какие-то развалины! – некромант, подслеповато щурясь, пытался разглядеть бесформенную громадину, когда-то бывшую нашим родовым поместьем.

На исходе войны очередная атака демонов не обошла стороной нашу улицу, и несколько домов попали под магический откат. В том числе и наш.

– Это не развалины. Я здесь живу, – устало вздохнула я, протягивая сжатый кулак.

Извозчик поднес к нему свой, достаточно близко, чтобы между нашими кольцами-кредитниками промелькнула голубая искорка, ослепительно яркая в темноте. Я ощутила, как легонько кольнуло палец в подтверждение того, что расчет произошел.

– Я подожду здесь на случай, если вы передумаете, ерра, – ворчливо отозвался некромант, словно бы не поверил мне до конца.

Он внимательно осмотрел пустынную улицу, на которой отсутствовало хоть какое-то освещение и увеличил яркость фонарей на карете. Хоть возвращаться мне было ни к чему, но в душе я была ему благодарна за такую заботу.

– Спасибо! – искренне улыбнулась пожилому человеку. – И… простите за то, что я тогда наговорила. Это было глупо.

Однажды я не слишком вежливо высказалась о некромантах, обидев пожилого мага. Но тогда я еще не выбрала стезю и даже не представляла, что сама стану такой же, как он. Нет, не извозчицей, а магом смерти, конечно.

Возница лишь улыбнулся мне в ответ, отчего его лицо еще сильнее сморщилось. Махнув ему на прощание, зажгла маленького светляка и осторожно, чтобы не подвернуть ногу зашагала к воротам.

Странно, раньше тут так темно не было. Что же произошло?

Неприятный холодок пробежался по спине, сменившись резким порывом ветра. Погода менялась на глазах. Что-то где-то заскрипело и громко бухнуло. Наверное, сорвало кусок кровли у соседей. Они как раз перекрывали крышу.

Невольно обернулась, радуясь, что на дороге в пятне теплого света все еще стоит пошарпанная повозка с двумя поджарыми дудхестами. Ребра поднятых коней при таком освещении выделялись особенно контрастно, а в глубине глазниц тлело зеленое пламя.

Нет, дудхесты все-таки жуть!

Я как раз подошла к калитке и протянула руку, чтобы постучать, но та резко распахнулась.

– А! – вскрикнув, отпрянув назад.

То же самое сделали и с другой стороны. Мне потребовалось мгновение, чтобы отдышаться и начать соображать.

– Мама?!

– Амалия, чего ты так кричишь?

– А зачем было так пугать?

– Ерра? Ерра, с вами все в порядке? – раздалось обеспокоенное с дороги.

– Да, спасибо! Поезжайте домой! – махнула я извозчику.

Цоканье подков в тишине показалось зловещим, и я, быстро осмотрев улицу, поспешила спрятаться за высоким забором. Я точно знала, что о нашей безопасности отец позаботился в первую очередь, и как бы ни выглядел сейчас наш бедный домик, территория отлично защищена. Сюда так просто не проникнуть ни грабителям, ни тем более демонам. На эту защиту наша семья потратила последние сбережения.

– Ами, дочь, почему не предупредила, что приедешь сегодня? Папа бы тебя встретил.

– Я и сама не знала, что приеду, – улыбнулась я и обняла маму. – А ты чего выходишь за ворота одна в такое время? Вдруг это была бы не я?

– Но я же знала, что это ты! – улыбнулась мама, но тут же насторожилась: – Ами, разве ты не должна быть на свадьбе у Марэны?

– Ничего. Просто соскучилась по тебе с папой.

Я потянула маму в глубь двора, туда, где выстроили небольшое временное жилье, которое пришлось к зиме утеплить, когда стало ясно, что за лето восстановить особняк не получится. А минут через десять, после объятий с отцом, мы уже сидели на маленькой кухне и пили чай. Папа присоединиться к нам не пожелал. Ему нужно было выспаться, да и мама показалась мне усталой, так что я не желала ее задерживать.

Но Анна Риано сама настояла на ночном чаепитии.

– Так ты расскажешь мне, что такого произошло на свадьбе, что ты сбежала с бала раньше.

– Ничего! Просто…

Истинной причиной моего побега действительно стало благословение невесты, а точнее, его странное последствие. Нельзя было допустить, чтобы Кристобаль увидел татуировку-браслет, вот и пришлось уйти. Я и сама толком не понимала, что произошло.

– Что просто?

– Вот… – вздохнув, я провела рукой над запястьем, демонстрируя браслет маме.

Ее красноречивый взгляд дал мне знать, что она мгновенно все поняла. Покосившись в сторону спальни, она спросила:

– Амалия, что это значит?! Что ты натворила?

– Ничего! – я вскинула возмущенный взор. – Я, вообще, не знаю, почему так вышло.

– Ты не помирилась с Кристобалем, – наконец, мама сделала вывод. – Ами, это… Это недопустимо! Почему ты от него бегаешь и якшаешься с какими-то сомнительными личностями, подвергаясь опасности, вместо того чтобы отплясывать на балу.

– Ну не начинай, пожалуйста!

– Амалия! Кристобаль Прим – твой истинный!

– Как будто одного этого достаточно! – фыркнула я.

Этот разговор был не первый с тех пор, как Анна Риано узнала, кто именно мой истинный.

– Девочки, я вас люблю, но дайте же мне поспать! – из спальни, вход в которую преграждала лишь занавеска, раздался голос отца.

– Прости, папа. Мы больше не будем, – покаянно отозвалась я, с мольбой глядя на маму.

– Мама, давай ляжем спать, а? Пожалуйста.

Анна Риано прикрыла веки и взялась двумя пальцами за переносицу, явно усмиряя головную боль магией. У меня невольно защемило сердце. Родители лишились всего, что небогатый род Риано успел достичь за полвека.

Мой дедушка по отцу бежал в Лигирию, когда океан поднялся и затопил Орровы острова, которыми владело его семейство. На оставшиеся средства он купил землю и построил этот дом. Отец был единственным его наследником, но теперь лишился и этого. Похоже отпрыскам рода Риано на судьбе написано терпеть лишения и бороться с обстоятельствами.

– Мам, а что у вас здесь случилось? Почему вокруг такая темнота?

Стоило задать вопрос, как где-то вдалеке раздался приглушенный раскат грома. Оно и не удивительно! Пока мы чаевничали, за окном все сильнее задувал ветер, и я порадовалась, что добралась домой раньше, чем разразилась осенняя гроза.

– Твой отец рехнулся! – неожиданно ответила мама. – Решил, если мы станем еще больше экономить, то будет шанс восстановить полностью несколько комнат в восточном крыле и зимовать уже там, а не в этой конуре.

– А соседи?

– Андерсоны уехали к родственникам, Берны выставили то, что осталось от их дома на продажу, а у Миллоу ситуация будет потяжелее нашей. Ерисса Миллоу занимается всем одна, и она в отчаянии.

– Ясно. Вот почему вся улица осталась без освещения, – вздохнула я.

– И все потому, что твой отец – тот еще скряга!

– Я все слышу! – раздался ворчливый голос ерра Риано, который все еще не спал, не смотря на свои планы.

– Спи, дорогой, я скоро, – откликнулась мама совсем уже другим тоном и поднялась из-за стола, подавив зевок. – Так что теперь мы стараемся не использовать лишний раз магическое освещение, если в этом нет необходимости, – она поставила точку в разговоре, убрав чашки в раковину.

Когда мама, пожелав мне доброй ночи, ушла, я, как обычно, устроилась на узком диване на кухне. Для меня отдельной комнаты предусмотрено не было, и не стану душой кривить, моя кровать в общежитии намного удобней. Но я не жаловалась. Мне все равно было уютно здесь с родителями, и сегодня я нуждалась в их близости особенно остро.

Засыпая в благодушном настроении, чувствовала себя маленькой девочкой и даже каким-то чудом умудрилась позабыть о странностях, произошедших на свадьбе у Мари.

Я провалилась в сон под звуки бушующей грозы. Дождь барабанил по крыше, ветер выл и бился в стены и окна, словно живое существо, а раскаты грома раздавались словно над головой. Несколько минут я жалела, что мне уже не четыре, и я не могу забраться в постель к папе и маме, а потому укрылась с головой теплым одеялом и, как ни странно, мгновенно уснула.

Во сне я снова оказалась в белой комнате с пятью стенами.

Это место было знакомо – здесь я проходила магическую инициацию, прежде чем начать учебу в Лигирийской академии магии. Сюда можно было попасть только через Двери Судьбы. Именно здесь высшие силы принимали решение, какой дар инициировать новоиспеченному адепту.

Здесь я стала некромантом.

Я медленно повернулась вокруг своей оси. Как и тогда, на каждой из пяти стен висело по зеркалу, вот только в реальности они были разные, а сейчас я видела свое отражение сразу в пяти зеркалах с черными рамами, вычурными и массивными.

Кровь! Дерево пропитано кровью до черноты! Пришло откуда-то неожиданное знание.

Стоило об этом подумать, как мое отражение ожило. Каждая, из пяти Амалий, наряженных в летнее белое в крупный черный горох платье, протянула ко мне руку. Удивительно, но вместо зеркального туннеля, за спинами моих копий клубилась серая мгла, за которой ничего нельзя было рассмотреть.

– Помоги мне! – пронесся раздробленный эхом шепот.

Отразился, повторившись многократно. Спина тут же покрылась мурашками от иррационального страха. Я каким-то удивительным образом понимала, что сплю, но не могла заставить себя проснуться. Липкий муторный кошмар не хотел отпускать.

Зеркала резко сдвинулись, превратившись в одно. Оно резко приблизилось, оказавшись от меня всего лишь в шаге, и куда бы я не поворачивалась, оставалось передо мной.

– Помоги! – умоляла моя копия, протягивая ко мне руку.

Мне было не по себе. Хотелось выбраться из этого места, но выхода не было. Точнее он был, но для этого следовало выбрать одно из зеркал – принять свой дар. Так было в реальности. Следовало выбрать одно из пяти зеркал, чтобы инициация закончилась.

А сейчас у меня был только один выход.

– Помоги, мне! – продолжала настаивать девица, похожая на меня точно сестра близнец.

И все же было в ней что-то пугающее. Что-то, что заставляло заподозрить, что она – все же не я.

Это знание давило, нагнетало. Кровь стучала в висках, дыхание сбивалось.

«Проснись! Проснись, ну же!» – умоляла сама себя, но не могла.

– Амалия Риано, помоги мне! – голос двойника вдруг стал более осмысленным и больше не походил на шепот призрака.

Это подействовало странным образом. Напугало еще сильнее, но одновременно придало решимости. Я зажмурилась и ухватила протянутую мне ладонь.

Точнее попыталась, но вместо этого почувствовала крепкую хватку на запястье и подскочила.

Я очутилась в нашем временном доме на залитой серым предрассветным светом кухне. Лежала на неудобном диване с колотящимся сердцем. Ужасно ныл бок и спина, затекла левая рука. Я почти не чувствовала мизинец и безымянный палец. Похоже, за всю ночь я не сменила позы, и теперь пожинаю плоды.

Охая, как древняя старушка, осторожно села и принялась разминать затекшие члены. Сонно моргала, раздумывая, хочу ли еще спать, или ложиться больше не стоит. Я как раз принялась растирать палец и запястье, когда вдруг заметила, что магический браслет-татуировка, полученный вчера в результате благословения невесты мягко мерцает в утренних сумерках.

Поспешно спрятала руку под одеяло, воровато покосившись на вход в родительскую спальню. Вчера мы не договорили, но я заподозрила, что мама, как и я, не хотела, чтобы новую татуировку увидел отец, потому и позволила мне так легко переключить ее внимание.

В спальне было тихо. До моего слуха доносилось лишь негромкое сопение, характерное для спящих людей. На всякий случай я легла и отвернулась спиной к комнате. Осторожно заглянула под одеяло, разглядывая непривычный рисунок.

Что такое? Почему он светится? Я ведь надежно скрыла его магией, как и ай'рэ. Такого не должно было произойти. Провела по запястью ладонью, привычно накладывая плетение сокрытия. Браслет послушно исчез, но что-то все равно было не так.

Я его чувствую! Вот что не так.

Глава 4. В которой восстает обед и чувство вины

Скрыв браслет магией, я все же решила еще немного поспать. Было слишком рано, а снаружи прохладно, чтобы вылезать из теплой постели прямо сейчас. Позже меня разбудила мама. Мы позавтракали все вместе, после чего отец занялся делами, а мы остались вдвоем на маленькой кухне убирать со стола.

Я вызвалась помыть посуду и помочь маме с обедом.

– Ты когда планируешь вернуться в академию? – спросила она, примериваясь разделочным ножом к тушке кролика.

Поморщилась, словно не зная с какой стороны начать. Мама никогда не любила готовить, и раньше до войны увлекалась только сладостями и то под настроение. Вот тортики и пирожные давались ей легко, остальным занималась наша кухарка.

После, когда нам стало нечем платить прислуге, ей пришлось взять на себя эту тяжкую обязанность.

– Давай помогу, – я отняла у нее нож. За недолгое время учебы у меня слегка атрофировалось чувство брезгливости, а уж разделка выпотрошенной тушки и вовсе не вызывала никаких эмоций.

Но стоило мне прикоснуться к кролику рукой, как он вдруг шевельнулся. Неловко дернувшись, свалился с края стола. В первый момент мне почудилось, что я его просто неудобно взяла, и он выскользнул. Очень хотелось на это надеяться, но уже в следующий миг эта надежда не оправдалась. Опираясь на остатки лап, тушка попыталась отползти в сторону, но не смогла, завалившись на бок.

– Эфир! – бледная ерра Риано не то была готова упасть в обморок, не то освободить желудок от только что съеденного завтрака.

– Демоны! – выругалась я и, психанув, запустила в восставшего кролика заклинанием упокоения, благо это было первое, чему нас научили.

Чтобы не смущать маму, я подхватила тушку и выбросила в мусорное ведро, прикрыв крышкой.

– Что это было?

– Спонтанный выброс некроэнергии. С молодыми некромантами такое бывает.

– И… С тобой тоже?

– Кажется, было. Раз или два. Но на практических занятиях это выглядело не настолько впечатляюще.

Мама по дуге обошла кухню, держась от ведра с испорченным кроликом подальше. Налила себе стакан воды и сделала несколько глотков.

– Лучше мне вернуться в академию сегодня… – запоздало ответила я на заданный ею чуть раньше вопрос. – Пока, пожалуй, стоит ночевать в общежитии, как и рекомендовано преподавателями. Дар еще не до конца мне подчиняется.

– А… – мама красноречиво покосилась на ведро.

– Кролика я заберу с собой. Он не опасен, я уверена, но пусть его тоже проверят.

Мама выдохнула с заметным облегчением.

– Значит на обед будет рыба. Я сама почищу, – добавила она прежде, чем я успела предложить свою помощь.

Мы долгое мгновение смотрели друг на друга, а потом рассмеялись.

Пока мама чистила карпа, я вызвалась нарезать овощи, и мы болтали на отвлеченные темы. В основном ерру Риано интересовала свадьба. Кто в чем был одет, какая играла музыка и всякие-такие мелочи. А вот появление браслета она не затрагивала, словно ничего такого не произошло. А я сама отчего-то не решалась задать ей вопрос, опасаясь, что она снова заговорит о Кристобале.

Как же Прим меня бесит!

Невольно вспомнилась его наглая ухмылка. Распускает руки, словно так и надо! И не только руки. «Поиск сережки» произвел на меня неизгладимое впечатление.

Нельзя допускать, чтобы он ко мне прикасался. И, вообще, следует держаться от него подальше, иначе я сильно рискую поддаться его власти – власти истинного и натворить глупостей. Зажмурившись, я даже перестала работать ножом, когда по спине пробежали коварные мурашки, словно вторя воспоминаниям о времени, которое мы проводили вместе.

Я не знала, что он мой истинный, когда позволяла ему себя целовать, а ведь на моем виске уже был ай'рэ! Как же стыдно! Чувство вины за этот свой проступок лег на плечи тяжким грузом, но самое поганое, что была виновата сама перед собой. Я чувствовала себя изменщицей, чудом избежавшей наказания и не потерявшей дар Эфира.

Но ведь я рисковала осознанно. Заведомо предпочла красавца-некроманта неизвестному пока истинному, который мог не искать меня по уважительной причине. И что было бы тогда? Своим поступком я сделала бы человека несчастным. За это я и не могла себя простить… Ни себя, ни Криса.

Я не стала дожидаться вечера, а сразу после семейного обеда решила отправиться в академию. Распрощавшись с родителями, левитировала мусорное ведро прямо в карету – если повезет, покажу спонтанно поднятый обед кому-нибудь из преподавателей. Флегматичный извозчик-некромант, на этот раз незнакомый, ничего на это не сказал, лишь окинул меня равнодушным взглядом, когда я назвала адрес. Видимо, и не такое повидал за свою карьеру.

Короткие осенние каникулы закончились, и в холле некромантского общежития было не менее людно, чем во всем остальном кампусе. Многие первокурсники оставались здесь на все каникулы, как и рекомендовалось администрацией. А значит, была вероятность застать нашего куратора магистра Хонора в лаборатории.

– Эй, Риано! – окликнул меня знакомый противный голос.

Блависса Аун! Мысленно поморщившись, даже не подумала останавливаться. Со всеми остальными одногруппниками у меня установились более-менее приличные отношения, но только не с этой вредной заразой, которая поддевала меня при каждом удобном случае. А что самое противное, у нее были прихлебатели со второго курса. Несколько как раз находились рядом и с интересом уставились на меняю.

– Риано, что это у тебя там? – не отставала доставучая Аун. – Неужели, обед! – делано удивилась она, вызвав своим предположением смешки.

Все, кто находился в холле с интересом уставились на нас, ожидая развлечение.

– Ты на удивление проницательна, Блава, – спокойно ответила я, улыбнувшись тому, что ее подколка меня совершенно не задела.

В отличие от моего ответа. Блависса Аун терпеть не могла, когда ее имя сокращают.

– Риано, так значит не врут, и светлые волосы – признак короткого ума? Напоминаю, меня зовут Блависса. Для тебя – ерра Аун.

– Хорошо, Блава. Я постараюсь запомнить, – жизнерадостно бросила я ей в ответ и, миновав увешанный репродукциями из учебных пособий холл, направилась сразу в подвал, где находились лаборатории, библиотека и много чего еще.

От того испуга, когда я перешагнула порог этого места в первые, и памяти не осталось. Поход по лабиринту мрачных коридоров, освещенных мертвенно-зеленым светом магических ламп, успел превратиться во что-то будничное. Дорога к кабинету магистра Яна Хонора была едва ли не вытоптана множеством ног адептов смерти, а кинувшийся мне под ноги местный обитатель, похожий на облезлую дохлую крысу, воспринимался лишь как досадное недоразумение.

– Кыш, Маркус! – шикнула я на умертвие, привычно бросившееся под ноги шагов за десять до кабинета Яна Хонора.

А ведь это всегда происходит в одном и том же месте, задумалась я. Может, такая, своего рода, сигнализация? Адепты чуть сильнее шумят, предупреждая магистра, чтобы тот успел спрятаться.?

Тьфу! Да зачем ему прятаться? Одернула собственную бурную фантазию, поймала одной рукой ведро, а второй уверенно и громко постучалась. С некоторых пор я взяла себе за правило не врываться в кабинет к магистру без стука.

– Войдите! – последовало разрешение.

Я толкнула дверь и вошла в кабинет магистра, который когда-то так удивил меня своим уютом. Хозяин кабинета, высокий брюнет чуть за тридцать, худощавый и широкоплечий, сидел за письменным столом и что-то писал.

Окинув взглядом кабинет, я отметила, что здесь нет вездесущих адептов, преподавателей или его пассии, с которой довольно часто их можно было застать вместе. Она-то и была одной из причин, чтобы громко стучать и шуметь в коридоре. Ягодицы у магистра Хонора очень даже ничего, но созерцать их более одного случайного раза мне совершенно не хотелось.

– Здравствуйте, магистр Хонор.

– Адептка Риано, – проворчал магистр, не то приветствуя, не то требуя подождать.

И я скромно замерла у входа осматривая знакомую уже обстановку, залитую уютным желтоватым светом магических ламп. Беспорядок на заставленном колбами и ретортами лабораторном столе говорил о том, что я ворвалась прямо в момент каких-то изысканий. Странное для подвального помещения окно по-прежнему было плотно закрыто тяжелыми темно-зелеными портьерами, вызывая жгучее желание заглянуть за них.

Вздохнув, я переступила с ноги на ногу, и в этот момент мой взгляд наткнулся на стоящую на столе перед магистром колбу, содержимое которой было глубокого черного цвета. Казалось, оно поглощает лучи света раньше, чем они успевают отбросить блики на стекло колбы.

– Кхм! Адептка Риано, а это вам зачем? – отвлекся магистр от своей писанины, уставившись на ведро в моих руках.

– А это вам, – провозгласила я, поспешно протягивая ведро с бывшим кроликом магистру.

– Не знаю, что это, подарок или взятка, но вы явно надо мной издеваетесь, адептка, – магистр даже не подумал принять столь сомнительный «дар».

– Ой, простите, – смутилась я, осознав всю двусмысленность ситуации. – Это кролик. Точнее то, что от него осталось.

И почему под снисходительным взглядом пронзительных голубых глаз, которые мягко мерцали при определенном освещении, я всегда терялась?

– Адептка Риано, я немного занят сейчас, – растягивая слова и поглядывая на черную колбу, проговорил Ян Хонор. – Может, зайдете позже. Например, завтра?

Я понимала, что не вовремя, но кролика нельзя было оставлять, как есть. Тем более, что в какой-то момент мне почудилось, что он снова дернулся внутри ведра.

– Магистр Хонор, здесь кролик! Он же испортится до завтра. Нужно срочно что-то сделать!

– Кхм! – многозначительно кашлянув в кулак, магистр потер недлинную, хитро-постриженную бороду. – Только не говорите, адептка, что это приглашение на ужин. Или вы просите меня вам его приготовить?

– Магистр Хонор! – возмутилась я и, чтобы больше не вдаваться в объяснения, открыла крышку, сунув ведро с тушкой кролика магистру прямо под нос.

Это оказалось фатальной ошибкой…

Остаток кролика выскочил из ведра с проворством дворовой кошки. В какой-то момент я даже решила, что он вцепится магистру прямо в лицо, но тот оказался еще более ловким. Успел отпрянуть и перехватить тушку.

– Что это?! – спросил он, разглядывая извивающийся в его руках полуфабрикат, неведомо как пытающийся жить в таком нелепом виде.

– Не знаю! – ответила я истерично. – Я… Я его подняла, случайно. Когда собиралась готовить обед, а потом упокоила. Вроде бы…

Сказать, что я была растеряна, это ничего не сказать. Я не могла ошибиться с упокоением, но оно почему-то не подействовало.

– Вроде бы… – передразнил магистр Хонор и слабеньким импульсом успокоил дрыгающуюся тушку.

Некоторое время он изучал кролика.

– Интересно, интересно… – бормотал, поворачивая так и сяк. И даже заглянул внутрь, а затем засунул палец и пошарил. – Забыли вынуть сердце. Вероятно, это и дало такой эффект, – пробубнил он и, не глядя, потянулся за колбой с черным содержимым.

– Магистр! – предупреждающе выкрикнула я, но было уже поздно.

Видимо, куратор так увлекся, что перепутал свое зелье с чашечкой чая или кофе и сделал такой приличный глоток, опустошив колбу разом наполовину.

Глава 5. В которой вокруг одни чудовища

Мы с магистром уставились друг на друга, не мигая. Кролик вывалился из его ослабшей руки и угодил прямиком в стоявшее рядом ведро. За ним последовала колба с остатками черного зелья. Магистр проводил все это взглядом, затем снова посмотрел на меня.

– Убью! – хрипло прошипел он и, закатив глаза, повалился на бок, рухнув со стула на каменный пол.

Все произошло так быстро и внезапно, что я даже не успела отреагировать и что-то сделать.

– Мама… – только сейчас я встрепенулась и заметалась по кабинету, не зная, что сначала предпринять.

Сначала подбежала к двери. Сама не знаю зачем. Наверное, потому что первым порывом было сбежать и спрятаться. Но я заставила себя вернуться к лежащему на полу преподавателю и проверить, жив ли он, или пора применять свои некромантские способности.

– Магистр Хонор? Магистр Хонор! – я пошлепала мужчину легонько по щекам.

Он не очнулся, но глухо застонал.

По крайней мере пока жив, обрадовалась я настолько, насколько в подобной ситуации вообще можно было радоваться.

– Я сейчас позову помощь. Вы только не умирайте, ладно?

Я поднялась, наблюдая, как лицо некроманта покрывается сеткой черных венок. Сглотнула, не понимая, как поступить правильнее. И решила, что важнее позвать кого-нибудь, кто знает, что делать.

Вот только кого? Придется бежать в медпункт и надеяться, что там сегодня дежурит ерисса Медея. Бегом миновав вечно мрачный коридор цокольного этажа, я выскочила в фойе, совершенно позабыв о том, что там меня может поджидать дура Блависса со своими шуточками.

– Что-то быстро, Риано. Что, Хонору твое угощение не понравилось? – противная однокурсница загородила мне дорогу, а ее дружки и старший брат невзначай расположились так, что пройти мирно не было никакой возможности.

Я никогда не была такой решительной, как Марэна, поэтому только потребовала:

– Уйдите с дороги. Не до вас…

Вышло не слишком убедительно.

– Риано, я все хотел спросить. Те чулки… Ну, помнишь, когда ты явилась в красной блузке и туфлях на каблуках, – начал противный братец Блависсы, нарочито гнусавя. Сам при этом он искренне считал, что это звучит интимно. – Я все хотел спросить, они как держатся, на поясе или на подвязках?

– На ниточках, как твои мозги! – огрызнулась я и снова попыталась пройти.

Но меня не хотели пропускать, продолжая откалывать неуместные шуточки по поводу моего внешнего вида. Я с первых дней учебы саботировала ношение унылой некромантской формы, разбавляя ее яркими жизнерадостными вещами, и это не давало Блависсе и ее компании покоя.

Удушливая волна паники накатила внезапно, на глаза выступили слезы, когда подумала о том, что пока они меня отвлекают, магистр Хонор умирает в подвале, и виновата в этом я и только я.

– А ну пустите! – рявкнула я и изо всех сил толкнула в грудь ее худосочного братца.

Тот внезапно отлетел в сторону, а я, не ожидая такого эффекта, полетела вперед и впечаталась в чью-то грудь.

– Ай!

Меня тут же придержали за спину, на миг прижав к себе чуть сильнее, чем это требовалось. Сверху вниз посмотрели серые глаза моего истинного. Что бы я там ни думала про Кристобаля, но сейчас была ужасно рада его видеть.

– Еще раз увижу, или хотя бы услышу что-то подобное… – Крис не договорил, лишь обвел многозначительным взглядом честную компанию.

Привычная полуулыбка на его лице приобрела хищный оттенок.

Некроманты-недоучки побледнели еще сильнее. Друзья Блависсы, как-то разом потеряв интерес к происходящему, сделали вид, что увлеклись беседой об учебе и отошли в сторону. Остались лишь она сама и ее брат.

– Какое тебе дело до этой… ерры, Крис? – поинтересовалась она, кокетливо хлопая ресницами.

О! Теперь-то мне стало намного понятнее, почему она меня так не любит. А я ведь раньше не замечала, как она смотрит на Кристобаля. Но раньше мы втроем и не беседовали.

– Ерра Аун, если желаете задать мне какие-то вопросы, запишитесь для начала на аудиенцию, – негромко и вкрадчиво ответил ей Крис, и потянул меня к лестнице наверх.

К слову, его рука так и осталась лежать на моей талии, но возмущаться не было времени.

– Стой! Мне надо к ерре Медее. Срочно, – остановила его я.

– Они что-то тебе сделали? – Кристобаль обернулся, недобро глянув вслед удаляющейся Блависсе.

– Нет! Но… Там магистр Хонор. Кажется, он отравился.

– Что?! Как отравился?

– Он выпил какую-то черную гадость, а потом пообещал меня убить и упал. И лицо у него при этом стало такое… страшное!

Брови Криса поднимались все выше.

– Как ты сказала? Он выпил черную гадость?! Но зачем?

– Да откуда же мне знать? Я сама в шоке!

Мы долгое мгновение смотрели друг на друга.

– Крис, чего же мы стоим? – спохватилась я.

Нет, с такими помощницами, как я, Яну Хонору точно не выжить! Сначала не оказала первую помощь, побоявшись навредить. Средство, которое он употребил, было мне неизвестным. Вдруг это какой-нибудь экспериментальный яд. А я вместо того, чтобы нестись во весь опор и звать на помощь, просто стою здесь и треплюсь.

Я потянула Кристобаля к выходу, но где там! Он, в свою очередь, подхватил меня чуть выше локтя и потащил за собой вниз по лестнице.

– Крис!

– Кажется, я понял, о чем идет речь. Идем скорее! – его рука скользнула ниже и теплые пальцы уверенно стиснули мою ладонь.

Ничего не понимая, последовала за истинным, надеясь, что Крис и правда что-то понимает в произошедшем, и наше промедление не будет стоить магистру жизни.

Что удивительно, внизу в мрачном коридоре мы наткнулись на Дилайлу – ту самую. Пассию магистра. Высокая магичка с вечно спутанными рыжими волосами и сногсшибательной фигурой, обтянутой кожаными шмотками, была самым настоящим демоноборцем. На первый взгляд они с магистром не подходили друг другу, но тем не менее были самой настоящей парой, хоть и не истинной.

– Ди, – поздоровался Кристобаль, нагнав Рыжую.

– Крис, привет! Ты тоже к Яну? – улыбнувшись, радостно протянула та, да таким тоном, что у меня все волосы встали дыбом, и потянуло зарычать, оскалив по-звериному клыки.

Теперь я на себе ощутила, почему Мари так ревновала к ней Дэрина. Эта девушка была в отряде Дэрина Штарна, и с самого начала казалась нам ужасно навязчивой. Мало того, что рядом с ее совершенным телом и с виду небрежной внешностью, любая начинала чувствовать себя ущербно, вдобавок она подверглась инвазии. В нее вселялся демон соблазна, и это оставило свой отпечаток. Дилайла вела себя с каждым мужчиной так, что это легко можно было принять за активный флирт.

Так, по крайней мере, нам казалось.

И вот сейчас все внимание Ди было поглощено Крисом, а меня она словно и не заметила. Удушливая волна ревности одурманила, отравляя кровь, и я молча косилась на попутчицу, рядом с которой вынужденно шагала по коридору, пока Кристобаль на ходу вводил ее в курс дела.

– Думаешь, у него получилось? – с надеждой спросила Дилайла.

Из ее слов стало ясно, что и она знает тайну черного зелья. Случайный наблюдатель здесь как раз я. И я не понимаю, чего они планируют делать без лекаря.

– О чем это вы? – подала я голос, напоминая о своем присутствии.

– Ни о чем, – холодно отозвалась Рыжая, покосившись на Кристобаля. – Крис?

– Амалия свидетель, это при ней он выпил средство, – пояснил Прим. – Кстати, Ами, это Дилайла. Ди, это Амалия – моя истинная, – неожиданно представил нас он.

– О!.. – протянула Рыжая, подарив мне долгий внимательный взгляд, от которого стало как-то неловко. – Очень приятно. Вижу, вы оба скрываете ай'рэ? Но зачем?

Прежде чем Кристобаль успел ответить, снова вклинилась я.

– Мы из «Стоп-ай’рэ».

– Вот как? Удивительное дело! – улыбнулась Дилайла.

Крис только покосился на меня, но промолчал. К счастью, разговор сам по себе иссяк, потому что в этот момент, вереща, под ноги привычно бросился Маркус. Был привычно перепрыгнут и скрылся в темноте коридора, а мы вошли в незапертый кабинет магистра.

Первой туда заглянула Дилайла. Кристобаль придержал меня, и зашел за ней следом. Я шла последняя. Сплошная дискриминация, ну и ладно.

– Ян, Ян, очнись! – нежно нараспев звала Дилайла, тормоша лежащего на прежнем месте некроманта.

Все его лицо, руки, шея были покрыты мелкой сеткой черных венок, придавая магистру чудовищный вид. Он тихо застонал, когда девушка положила руки ему на виски, видимо воздействуя магией.

Крис присел рядом, осматривая нашего куратора.

– Так и должно быть? – поинтересовалась у него Дилайла.

– Вроде бы, – не слишком уверенно ответил ей Кристобаль.

– Кто-нибудь скажет мне, что здесь происходит? – не вытерпела я. – Почему вы двое ведете себя так, словно знаете больше?

– Потому что мы действительно знаем больше, – снисходительно отмахнулась от меня Дилайла. – Спасибо, Амалия. Дальше мы сами. Это тебя не касается.

Отчего-то ее ответ меня разозлил, но крыть было нечем. Похоже, я и правда здесь больше не нужна. Лучше уйти, оставив этим двоим «знатокам» разбираться со всем самостоятельно.

Мне было жаль уходить, но не потому, что меня выгоняют, а потому, что на короткий момент мне показалось, что между нами с Крисом все, как и раньше. Он держал меня за руку и был готов помочь, а мне это нравилось, видит Эфир! И я не в силах была отказаться позволить себе эти мгновения.

А теперь мое иллюзорное счастье вмиг нарушено взбалмошной Рыжей красавицей. Пожалуй, мне и правда лучше удалиться. Если магистру не нужна моя помощь, то оставаться здесь дольше не стоит.

– Ладно. Надеюсь, вы знаете, что делаете, – проворчала я и уже собралась направиться к выходу, как вдруг Ян Хонор открыл глаза.

Глава 6. В которой неучтенный фактор

Пальцы магистра мертвой хваткой впились в плечи Дилайлы, заставив девушку поморщиться. Залитые тьмой зрачки вперились в пространство, заставив нас инстинктивно отшатнуться. Дилайла тоже вздрогнула, но осталась на месте.

– Ян, как ты? Что ты сделал?

– Ди? – прохрипел он натужно и ответил вопросом на вопрос: – Ди, ты уже приняла зелье?

– Нет. Ян, но зачем ты…

– Так вышло! Прими зелье! Немедленно! У нас мало времени, – он не то застонал, не то зарычал, выгибаясь дугой.

Дилайла вопросительно уставилась на Криса, и тот с легкой растерянностью посмотрел на стол с ретортами.

– А где оно?

Тут уже все три пары глаз вперились в меня. Я в свою очередь покосилась на мусорное ведро с кроликом и сглотнула.

– Зелья больше нет, – констатировал Крис.

– Может, все к лучшему, – вздохнула Дилайла. – Я с самого начала была против.

– Ди, зелье! Там есть… в ведре. Нужна всего-то одна капля! – из последних сил прохрипел магистр Хонор.

Его речь звучала как рык чудовища, а после каждого сказанного слова он пытался отдышаться.

– Ян, успокойся. Может, и не судьба. Ничего страшного. Я справлюсь. Справлялась же как-то до этого? – принялась увещевать она ласковым тоном.

Неожиданно я поняла, что она вот-вот расплачется, и мне стало вдруг неловко.

– Ведро чистое. Там только… кролик, – не стала я вдаваться в подробности и поболтала ведром, сгоняя остатки жидкости в угол. Набралось на пару хороших глотков. – Если не брезгуешь…

Дилайла покосилась на ведро в моих руках с сомнением и переспросила:

– Кролик?!

– Ну да, – пожала я плечами.

Продолжить обсуждение помешал Крис:

– Я прошу прощения, но придется вас изолировать, чтобы никто не попал под раздачу. Зелье экспериментальное… —

– Да-да, конечно, – спохватилась Дилайла. – Я побуду с ним, сколько понадобится.

Они подняли и потащили дергающегося магистра в глубь кабинета. Там за портьерой обнаружилась потайная дверь. Крис с Рыжей занесли некроманта внутрь.

– Диии! Зелье! – раздался совсем уж жуткий голос. И вдруг: – Р-р-р-иано, ведррро!

Уже по одной его интонации я поняла, что магистр требует, чтобы я посодействовала. Отказать я не осмелилась, поэтому быстро оказалась рядом и поставила ведро с кроликом и остатками зелья за порог странной комнаты. Просторной, но совершенно пустой. Стены здесь были обиты зеленым сукном, а эхо не распространялась. На полу было что-то вроде пробки от чего поверхность казалась довольно мягкой. И, наверняка, не такой холодной как камень.

– Пора! – поторопил Крис, выводя меня за порог.

Он запер дверь и что-то прошептал. Над поверхностью тут же вспыхнула магическая печать, покрутилась и впиталась в поверхность.

– Что здесь происходит?! – повторила я вопрос. – Ты мне объяснишь?

Наверное, было что-то такое в моем тоне, потому что Кристобаль только вздохнул и согласно кивнул. Мы отошли к столу, за которым обычно работал Ян Хонор, и мой истинный опустился на стул.

– Наверное, ты знаешь, что у Дилайлы остались последствия инвазии? – осторожно начал он.

– Угу. В нее вселялся демон соблазна, – продемонстрировала я, что тоже немного в курсе.

– Именно. Ей не смогли помочь даже в королевском госпитале. Приступы мучают Дилайлу, мешают жить.

– Да уж, – скептично хмыкнула я. – Хорошее прикрытие собственной распущенности.

Кристобаль посмотрел на меня с укоризной, и мне стало неловко за этот выпад. А затем он вдруг самодовольно ухмыльнулся и спросил вкрадчиво:

– Ревнуешь?

– Вот еще! Было бы кого ревновать! – огрызнулась я, негодуя.

Конечно же я ревновала, но признаться вот так напрямую не могла.

– Я рад, что ты не планируешь ограничивать мою свободу в будущем, – подлил масла в огонь некромант, чем взбесил меня еще больше.

Стараясь не сопеть, я отошла в сторону и, разглядывая реторты на алхимическом столе, холодно напомнила:

– Кажется, мы говорили не о наших с тобой отношениях.

– Да, – покладисто согласился Кристобаль. – Таких, как Дилайла очень много, и все они нуждаются в помощи, понимаешь? Ян Хонор и я – мы вместе попытались придумать способ, при помощи которого можно будет освободить жертв инвазии от подобных последствий.

Это я могла понять. Цель очень благородная. Много хороших людей оказались в трудной ситуации после того, как в них вселялись демоны. И даже если им удалось выжить, они жили, постоянно сражаясь с последствиями. Взять хотя бы тетю Мари – Бессигеру Маурштейн. Красавица и умница, она подверглась инвазии демоном чревоугодия, потеряла ай'рэ, набрала лишний вес, и вся ее личная жизнь пошла кувырком.

Я порадовалась за родственницу подруги, дела у которой, к счастью, наладились. Их с Мари свадьба была в один день, но Бессигера не захотела затмевать главный праздник в жизни каждой молодой девушки и предпочла вместе с новоиспеченным мужем слиться с толпой гостей. Не удивлюсь, что эта темпераментная пара просто воспользовалась �