Вредина для мажора

Глава 01

Ненавижу понедельник. Нет, он, в общем-то, неплох, если ты никуда не опаздываешь. Но я чертовски опаздывала на первую пару. И это была не просто первая пара, а первый семинар по интегрированному маркетингу с самым строгим преподавателем кафедры. Поговаривали, что от ее отношения к студенту зависело все, вплоть до автомата за семестр. А так как я была заядлой отличницей, получала стипендию, мне безумно нужен был этот волшебный автомат.

Но сегодня понедельник. Будильник не сработал, а автобус сломался буквально за четыре остановки до моего универа. И проклятый дождь. Еще и он добавлял красок к этому успешному, в кавычках, дню.

Однако промокнуть, слава всем звездам, я не успела. Дождь закончился к тому моменту, как сломался автобус. Но лужи на дорогах были приличного размера. Слишком большие для людей, и крошечные для водителей. Я остановилась в метре от пешеходного перехода – не дай Бог, какой-нибудь умник решит ускориться.

А тут еще милая бабушка лет семидесяти в лаковых туфлях и длинном темно-синем платье. Она как-то не вписывалась в общий антураж прохожих, да и пакет в ее руках тоже выбивался из колеи. И этот самый пакет вдруг выскочил из ее рук, а по асфальту покатились большие апельсины.

Бабуля вздрогнула. Светофор моргнул желтым. Апельсин покатился вперед, останавливаясь возле лужи. Никто не пошел за ним, а мне воспитание не позволило продолжать стоять. За что я, собственно, и поплатилась. Потому как стоило только нагнуться, так здравствуй, дорогая иномарка, пролетающая на мигающий желтый.

Грязная вода окатила меня с ног до головы, оставляя огромные разводы на идеально белой кофте и синих джинсах.

– Придурок! – выругалась я, стискивая челюсть. – Тут вообще-то люди стоят!

Бабушка, словно услышав мои слова, подбежала. Глаза ее изумленно расширились, осматривая грязную девчонку со стороны. Вот тебе и понедельник.

– Держите, – протянула я несчастный апельсин. Поджала губы и мысленно показала средний палец проклятому шумахеру на высоком джипе. Чтоб ему там икнулось сто раз!

– Спасибо, милая, – виноватая улыбка скользнула по лицу женщины.

– Да ерунда, – отмахнулась я. В любом случае, лучше уж меня пусть обольют, чем пожилых. Хотя оба варианта так себе. Кто только воспитывает этих водителей!

– Я… – начала бабушка, но оборвала себя. Потому что к нам, задом и на большой скорости, сдавал тот самый джип. Ничего его не смущало, даже пешеходы.

Он резко остановился прямо напротив нас. Дверь открылась, и оттуда выскочил высокий темноволосый парень, лет двадцати двух или около того. Черные скинни обтягивали его спортивные ноги, а белая широкая рубашка без воротника с двумя расстегнутыми пуговицами облегала мужественные плечи.

Вот как выглядят, оказывается, богатые детки. Вряд ли он сам заработал на эту дорогую тачку, да и на свои шмотки. Мне хотелось высказать свою обиду, но я просто не успела – и слава Богу.

– Бабуль! – воскликнул он, оглядывая женщину рядом со мной.

– Как тебе не стыдно, Роман! – покачала она головой, а потом ударила его по плечу как маленького нашкодившего ребенка.

– Да я опоздал всего на десять минут, а ты могла бы и в кафе подождать. Зачем выходить на остановку? – возмущался парень.

Я глянула на часы и поняла – катастрофически опаздываю! А ведь мне еще нужно оттереть кофту, брюки и вообще как-то привести себя в порядок. Ругаться уже смысла нет, тем более не при этой милой женщине.

– Всего хорошего, – втиснулась в разговор я. И собиралась уже уйти, как бабушка меня остановила.

– Погоди, милая!

– А?

– Ты, кажется, спешишь? – говорила незнакомка очень мягко.

– Есть такое, – честно призналась я, вновь глянув на часы. Пора бежать, иначе точно будет полный провал понедельника.

– Тогда мы подвезем тебя, – улыбнулась бабушка.

– Что? – в один голос произнесли я и этот так называемый Рома. Он перевел на меня взгляд, и я немного залипла на карамельном отливе его глаз. Они были частью выразительного лица с темными бровями, острыми скулами, идеально ровным носом и слегка пухлыми алыми губами.

– Ты облил эту милую девушку, Ромочка. Так что подвезем ее, это не обсуждается.

– Она не сядет в тачку! – возмутился парень. Я хмыкнула и хотела сказать, что сто лет мне не упало садиться в его дорогое авто, но бабушка ответила за меня.

– Тогда и я не сяду. Передай отцу, что остановлюсь в гостинице.

– Да ну, ба! Ты серьезно? – его идеально красивое лицо исказилось от недопонимания.

– Вполне!

– Я только вчера машину из мойк…

– Роман! – мягко и в то же время строго говорила незнакомка. – У тебя плохо со слухом? Либо мы едем вместе с этой… как вас зовут, милочка? – обратилась она ко мне. Я сглотнула. Вообще-то, надо делать ноги, потому что время поджимает. А с другой стороны, мне хотелось справедливости. И если запачкать авто этого самовлюбленного богатенького парня, то, вполне вероятно, чаща весов выровняется.

– Катя, – натягиваю улыбку, поглядывая в сторону Ромы. Он глухо цокает, явно понимая свое безысходное положение.

– Катерина, значит. Что ж, садись на пассажирское. Подвезем. Подвезем же, Ромочка? – женщина делает акцент на имени внука, в ответ парень взводит глаза к небу, однако больше не сопротивляется.

– Спасибо, – киваю я незнакомке.

Мы все усаживаемся в дорогой автомобиль. Вокруг кожа, много кожи и все светится, словно я попала в какую-то космическую ракету. Чувствую себя неловко. Во-первых, я грязная с ног до головы. А во-вторых, так несуразно выгляжу в своих дешевеньких шмотках в этом элитном салоне.

– Эй, – наклоняется неожиданно Рома. У него так и читается на лице недовольство. – Ни к чему не прикасайся, – шепчет.

– Хорошо, – соглашаюсь и скидываю рюкзак на коврик. Кусочек грязи отлетает прямо на бардачок, а у богатого мальчика едва челюсть не съезжает.

– Я же… – шипит он.

– Рома, в чем дело? – втискивается его бабушка.

– Да вот, – сквозь зубы рычит он. – У Катерины спрашиваю адрес. Так куда? Куда опаздываешь?

– Мне на Калинино. Мой универ там. И, да, – выдаю натянутую улыбку, мысленно показывая средний палец этому хаму. – Спасибо, что решили подвезти.

Глава 02

Машина резко срывается с места, кажется, кто-то психует. Ну и ладно, не мои проблемы. В салоне пахнет мятой, играет песня Shawn Mendes фоном, а я разглядываю в окно городские пейзажи. Хорошо все-таки людям, у которых есть свое авто. Никакой тебе толкучки в общественном транспорте, противных запахов и странных людей. В деньгах, вернее в их наличии, однозначно есть свои плюсы.

Мои размышления о прекрасном прерывает мобильный. Просто активно и крайне назойливо трезвонит в рюкзаке, намекая, что если не ответить – убьют. Тянусь за трубкой, и быстренько принимаю вызов.

– Ну, где ты там? – разлетается звонкий голос Ирки Дроновой, моя вроде как подруга университетская и по совместительству староста нашей группы.

– Скоро буду, а что, пара уже началась?

– Нет, но лучше не опаздывать. Нам с тобой уж явно, а то сама знаешь…

– Ир, я успеваю, – сообщаю Дроновой, а сама поглядываю на часы, которые активно намекают на обратное. Ладно, Роман вроде быстро едет, да и трасса свободная, можно перестраиваться из полосы в полосу. Вероятно, понедельник еще получиться спасти.

– Ну, давай, – спешно прощается Ира, и отключается. Я уже собираюсь убрать гаджет в рюкзак обратно, как Рома резко жмет на тормоз. Ранец падает, телефон тоже, да я сама едва целехонькой остаюсь. Хорошо хоть пристегнулась.

– Твою мать, – рычит парень, сжимая кожаный руль дорогой иномарки.

– Роман! – Доносится голос его бабушки, которая тоже, видимо, прибывает в состоянии шока. – Ты как водишь? Зачем так гонять?

– А еще говорят бараны на двух ногах не ходят. Вот, пожалуйста, один за рулем сидит, – продолжает возмущаться представитель золотой молодежи. Хотя, между прочим, если уж совсем честно, мы нарушили скоростной режим.

– Роман! – пищит бабуля на заднем сидении, покачивая головой.

– Бабушка, прошу тебя, пристегнись.

– Вы в порядке? – Оглядываюсь назад.

– Да, Катерина, спасибо, – любезно отвечает она мне.

– Катерина, – обращается Роман, делая едкий акцент на моем имени. – Сядь, а?

Ничего не отвечаю. У товарища итак едва пар из ушей не идет, чего на рожон лезть. Поднимаю рюкзак с пола, прижимаю его к себе и тихо выдыхаю. Все лучше опоздать на пару, чем вообще не явиться.

Минут через семь меня высаживают напротив ворот универа. Надежда Петровна, так оказывается, зовут бабушку Ромы, еще раз благодарит и зачем-то извиняется за негодника внука. Тот же лишь глаза взводит вверх, явно радуясь, что я, наконец, покидаю салон его супер дорогой и навороченной тачки.

В таких случаях, серой мышке, вроде меня, всегда охото оставаться в ареоле невидимых. Поэтому мысленно надеюсь, что мои знакомые сейчас все в корпусе на диванах, ждут начало пары. Не хочу лишних вопросов о том, кто же меня подвозил. А у нас сплетни любят. Не институт, а сплошная желтая газетенка. Лишь бы языками чесануть.

На факультет забегаю, едва не спотыкаясь на ступеньках. Грязная с ног до головы, но делать нечего. Буквально в эту же минуту открывается лифт, и из него выходит наш преподаватель. Высокая светловолосая женщина с короткой стрижкой и в длинной, до самого пола, юбке. Необычная, но довольно привлекательная.

– Ты чего такая? – изумленно таращится Ирка, взирая на мой видок.

– Долго рассказывать. Потом, – отмахиваюсь.

Заходим в аудиторию, быстренько усаживаемся за третью парту, хотя лучше бы за первую, но для этого я выгляжу слишком стремно. В зале у нас мест на восемьдесят человек, лекция на половину потока.

Ну а дальше, к счастью, мозг начинает медленно работать и впитывать порцию знаний. Вопросов особо не задают, зато писать приходится много. У меня даже мышцы на руке заболели. Блин, третий курс, а ощущение, что первый.

После пары идем с Иркой в туалет, где я, наконец, могу отмыться от грязи.

– Где тебя нечистая носила? – усмехается Дронова. Стоит себе, поправляет рыжие кудри, рассматривая отражение в зеркале. Подружились мы на обычной ноте – знания и еще раз знания. Вообще, Ира получает стипендию, как и я. Поэтому лишний раз пары не пропускает, усердно учит материал и на лекциях старается выделяться. Опять же для волшебного автомата. Разница между нами в одном: Дронова немного нервная, я более спокойная. Однако этот момент не мешает, так скажем, дружбе, если конечно, такого рода отношения можно назвать дружбой.

– Да на дороге облили, – честно признаюсь, опуская подробности.

– Придурков нынче много. Сочувствую, Кать, – пожимает она плечами, поджимая губы.

– Если бы встала раньше, то и день, вероятно, задался лучше. Но Крис с Ниной поздно вернулись домой. Пришлось дожидаться их, потому что ключи забыли.

– Я думала, что Нина у вас порядочная девушка, – усмехается Ирка. Она немного осведомлена о том, с кем я живу и кто мои соседки.

– Вообще да, но там тусовка была в каком-то крутом клубе и… вроде она туда поехала из-за парня. Вздыхает по нему уже который год. Фил какой-то. Супер красивый, и все дела.

– Ой, если я однажды буду так сходить с ума по парню, убейте сразу, – смеется Дронова. А мне вот совсем не смешно, потому что Нина почти каждый день что-то льет в уши про этого героя не ее романа. Она ради него три раза меняла цвет волос, прическу, стиль одежды, даже проколола себе бровь, потому что какое-то время парень активно зависал в компании неформальной девчонки. Правда, через две недели бросил ее, и Нинка в слезах пошла снимать серьгу. Границ в ее порыве донести свою любовь практически нет. Единственное, что она до сих пор не сделала, так это откровенно не призналась ему в любви. И слава богу, полагаю.

Нина Зябликова симпатичная. Не вау, конечно, но вполне милая девушка: невысокая, среднего телосложения, не полная, нет, но и не худая. Есть у нее за что подержаться, как говорят бабушки. Сейчас волосы короткие, а раньше были длинные. Скромная в меру, немножко даже опытная. Правда, то было два не самых удачных раза в ее жизни. Но Нинка не опускает нос. Чем уж она не угодила своему Филу – не знаю. Я его в глаза не видела, хотя девчонки дома иногда залипают на фотки парня.

– Кстати, ты заметила, я тебе кидала расписание в телегу? – прервала мой внутренний монолог Ирка.

– Нет, сейчас гляну.

Однако в стареньком рюкзаке нащупать мобильный не смогла. Обшарила все карманы, просмотрела каждый закуток. Тут у меня, между прочим, почти идеальный порядок, не типичная женская сумка.

– Ир, а позвони, а?

– Момент!

Дронова набрала мне, и мы вместе принялись ждать. Только вместо яркой мелодии, в туалете царила тишина.

– Гудки идут, – сообщила Ирка.

– Погоди… – протянула задумчиво я.

– Але, – раздался неожиданно мужской голос. И тут все встало на свои места. Дорога. Педаль тормоза. Мой рюкзак на полу и телефон там же.

– Дай-ка сюда, – выхватываю из рук подруги мобильный. Вздыхаю обреченно. Что ж за непруха такая, где в лице главной героини я.

– Привет, в общем, мой телефон выпал и кажется, тебе придется мне его вернуть. – Максимально уверенно и быстро произнесла я. На том конце послышался смешок. Проклятый мажор. Смешно ему, а мне плакать хочется.

– А где «пожалуйста», Катерина? – сколько же было сарказма в его, черт бы побрал, прекрасном голосе. И почему красивые голоса достаются каким-то придуркам, а не ботаникам с последних рядов.

– Где мне забрать телефон?

– Ну… разве что на свалке.

– Не смей! Это… – я запнулась. А вдруг, правда, выбросит. Для него это не стоит ничего, а мне придется в кредит влезть. – Ладно, хочешь «пожалуйста», будет «пожалуйста». Только верни мобильник. Скажи, куда приехать?

– Сегодня у меня нет времени, – обрывает категорично Рома. Я стискиваю зубы, потому что хочу высказать все. Просто все! Этому умнику. Но нельзя. Надо быть хорошей девочкой, иначе плакал мой мобильный, и моя зарплата.

– А когда? Это очень важно, поэтому… – максимально скулящим голоском выпрашиваю я. Может на зачатках у богатенького недоросля все же проснется совесть.

– Завтра в восемь вечера. И я сам приеду, а то мало ли, опять придется тебя подвозить.

– Завтра? – срываюсь на крик. Да он издевается. Два дня без телефона? А вдруг мама позвонит или папа, или на худой конец, менеджер кофейни. С ума сойти. Понедельник удался на славу.

– Адрес скинь смс.

– Слуш… але! Але! Эй! Черт!

Вот это да, вот это динамо. Первый раз в жизни мне так, чертовски, повезло. Свечку что ли поставить… капец.

Глава 03

Говорят, что понедельник только начинается плохо, а уж заканчивается всегда на приятной ноте. Но где-то это высказывание подвисло, потому что мой вечер понедельника закончился на драматичной ноте. Вернее эта нота попала в сердце Нинки.

Когда я вернулась, Зябликова ревела в три ручья, а Крис подавала ей сухие салфетки.

– Он просто прошел мимо! Просто взял и прошел! – то ли плакала, то ли кричала Нина.

– Ну а ты что ожидала? Что вы поедете в ЗАГС, и ты нарожаешь ему деток? – откровенно вздыхала Кристинка. Я отодвинула стул и присела рядом. На столе лежали мои любимые Мишки на севере, но как-то неудобно при горе подруги точить конфеты.

– А что случилось? – все же поинтересовалась я.

– Очевидное и ожидаемое, – пожала плечами Крис. Глянула на Нинку, у которой из носа текла вода, и негромко цокнула.

– А конкретней?

– Ну мы вчера поехали в клуб, помнишь, да? Так вот, Фил со своей компанией реально оказался там. Он был немного в дрова и… мне кажется, ему было класть, с кем коротать время.

– Что? В смысле? Нин, вы чего с ним… – хлопала глазами, прибывая в легком шоке. Зябликова вообще не из тех, кто ложится под парня в первую ночь. Она вроде как за ухаживания, прогулки по парку и цветы.

– Ну я Нинку подтолкнула к Филу, когда он сидел у стойки. Там что-то у них закрутилось в разговоре, а потом они пошли в сторону танцпола.

– Я думала, мы потанцуем, – всхлипывала Нинка.

– А в итоге в кабинке туалета придались блаженству. И разошлись благополучно.

– В кабинке туалета? – продолжала сидеть с открытым ртом я. Правильная Зябликова и секс в клубе, это что-то за гранью. – Погоди, а чего ты плачешь? Он тебя что… насильно?

– Нет! – взывала пуще прежнего Нинка.

– Просто сегодня в универе он прошел мимо нее и… сказочке конец, – подытожила Крис. (0)

– Да уж, девочки.

– А что девочки, Катюх? Фил был в дрова, плюс, ну где Нина и где он? Да они с разных планет. Он богатый, смазливый. У него от баб отбоя нет. Отношений ни с кем не водит. Ну недельку покувыркаются и расходятся. Там из стабильных только Аня. Но что-то у них вечные качели – то вместе, то не вместе. И Аня! Там Анна Блаженная. Блин, даже я ее формам завидую. Красотка, что уж. И Нинка наша. Да не смешите мои тапки.

– Ну спасибо, подруга! – в голос завыла Зябликова. Я встала, включила чайник. Крис, конечно, грубо говорит, но может в ее словах была истина. Если этот Фил не замечал Нину в обычное время, то вряд ли в клубе смог хоть что-то разглядеть.

– Да три раза пожалуйста. Нинок, ты пойми, ну не твоего поля ягода. Вы переспали? Радуйся. Будешь всем рассказывать. Кстати, а он как вообще? Хорош? Вы хоть предохранялись?

– Кристин, ты совсем! – закричала Зябликова.

– Крис, ну что ты? Ей и так плохо, а ты масло в огонь подливаешь. Она ж этого Фила который год любит. – Попыталась утихомирить соседку.

– Ну, так и я говорю! Круто же! Хочешь сказать, лучше всю жизнь вздыхать, чем один раз прогнуться?

– Жизнь – боль! – всхлипнула Зябликова. Чайник щелкнул, и я принялась разливать горячую воду в кружки. Хотелось поддержать Нину, да только как? И почему девушки влюбляются не в тех? Сердце готовы отдать на растерзание, а в ответ ничего.

– Нин, тебе хоть понравилось?

– Кристин, ну хватит! – пресекла я раздраженно.

– Он был очень ласковым, – сквозь слезы призналась Зябликова. – Я… и не знала, что оно бывает так. Очень приятно, одним словом.

– Так радуйся! Будет с кем сравнить! – усмехнулась Кристинка. Ей было проще, чем нам. Парни менялись быстро, особо не задерживались. Вообще Крис не искала вечной любви. Для нее главное, чтобы на лицо удался и в кармане кэш был. Остальное – дело десятое. Да и в целом, девчонка могла позволить себе подобное. Длинные ноги, осиная талия, пышная грудь, и на мордашку твердая пятерка. Мы с Нинкой рядом не стояли. Тут и говорить нечего.

– Какая же ты! – всхлипнула Зябликова.

– Дрянь? Ну, а ты как хотела? Зато, таких как твой Фил, могу в койку затащить. А вы вон, с госпожой зубрилкой, до конца жизни любовь на крыльях ждать будете.

– Нет, меня любовь не интересует, – отмахнулась я. В самом деле, отложила этот пункт на пару лет позже. Сейчас надо универ закончить, потом работу найти, и, в конце концов, решить жилищный вопрос. Умирать заядлой девственницей, конечно, не планировала. Но все успеется. И это в том числе.

– Не понимаю! Почему Фил прошел мимо? Мы же… да, было темно, и возможно, он запомнил мою спину. Но… – не унималась Нинка.

– Так подойди к нему, и скажи, что ты, мол, отымел меня в кабинке туалета. Теперь возьми на себя ответственность. – Откровенно стебалась Крис. Ее забавляла эта телячья любовь Зябликовой.

– Кристин, – строго покосилась я в ее адрес. – А если бы с тобой так?

– Да я бы обрадовалась! Потому что Фил красавчик, да и вон, Нинок говорит, любовник из него тоже дай бог. Так что я «за». Секс и сигареты, а утром разошлись в разные стороны.

– Идите вы! – завыла Зябликова. Подскочила со стула и ушла в комнату, пропитывать подушку слезами.

3.2

Весь вечер вторника я пялилась на часы. Нет, работы, конечно, было прилично. В кофейне всегда есть люди, которым то поболтать хочется, то напиток горячий. Однако я ждала свой телефон, вернее Романа вместе с телефоном.

Вчера скинула ему адрес, в ответ получала смайл, в виде поднятого вверх большого пальца, и на этом все. Еще и Ирка давай пытать меня: кто такой, как умудрилась потерять мобильный? Пришлось рассказать про эпичное знакомство, бабушку и наглого мажора. Дронова лишь вздохнула, но где-то в ее глазах мелькнул огонек. Ну такой, знаете, как у всех девочек.

Ладно, в чем-то мы с одногруппницей были похожи. К примеру, обе никогда не состояли в отношениях, обе мечтали о хорошей карьере и достойном заработке, закончить универ с красныс дипломом. Девушки в нашем возрасте обычно грезят удачно выскочить замуж, но мы с Иркой явно с другой планеты.

Однако вернемся на Землю. Время показывало уже половину десятого, а этого автохама до сих пор не было. Я бы и позвонила, может, напомнила про себя любимую, но не с чего. В смену обычно работает один человек. Проходимость у нас не то чтобы прям бешенная, но одного баристы хватает с головой.

Честно сказать, настроение у меня упало ниже плинтуса. Вот зуб даю, Рома забыл о своем обещании. Да и зачем ему помнить? Жизнь предоставила все блага, начиная от роскошной тачки, и заканчивая любым капризом. Может во мне и говорит сейчас зависть, да только она перекликается со злостью и негодованием. По какому принципу наверху распределяют блага? Точно. Кажется, мои родители просто все еще стоят в очереди за своим сундучком с драгоценностями.

В десять я окончательно понимаю – Роман не приедет. Но не это меня печалит, а странный мужчина, который уже минут десять поглядывает в окно кофейни. За этот год я ни разу не попадала в переделки. Девочки сталкивались с ситуациями, когда приходилось вызывать охрану, с помощью волшебной кнопочки у кассы. Меня же проносило.

Выхожу из-за барной стойки и подхожу к дверям. Окна у нас витражные на всю стенку, поэтому вид на город открывается отличный. Незнакомец, заприметив, что на него все же обратили внимание, начинает спускаться по ступенькам вниз, а потом и вовсе пропадает за углом.

Поворачиваюсь и уже думаю вернуться к машинке, как колокольчики над дверью издают легкий звук, оповещающий о том, что кто-то вошел. По спине пробегает холодок, но я гоню прочь плохие мысли.

– А где «добро пожаловать»? – звучит знакомый голос.

– Ты! – кричу достаточно громко, оглянувшись. Роман, как и в нашу прошлую встречу, одет с иголочки: потертые голубые джинсы, облегающие спортивные ноги, кремового цвета майка на выпуск, а поверх пиджак свободного кроя. Темные волосы вроде и разбросаны в хаотичном порядке, а вроде и идеально уложены, будто парень только что закончил фотосъемку.

– Отлично, с памятью у тебя проблем нет. Странное местечко, кстати, – оглядывает он стены и потолок кофейни. У нас очень лампово: гостям нравится, да и сотрудникам тоже. Коричневые тона, рисунки на стенах, прозрачные столики и мягкие диванчики. Милое и уютное заведение в центре города.

– Телефон давай, – тут же требую я. Закончить бы уже наше нелепое знакомство.

– А где «пожалуйста»?

– Ты опоздал на два часа! – восклицаю, притоптывая ногой.

– Эй, девочка, полегче на поворотах. – Уголок его губ тянется вверх, выдавая усмешку. Да, мы однозначно разные. Он в дорогих шмотках и на крутой тачке. А я работаю до одиннадцати в кафе, стараясь хоть как-то существовать.

– Эй, мальчик, телефон давай, – протягиваю ладошку. – В качестве благодарности за то, что Ваше Величество, самолично приехало, так уж и быть, сварю лучший кофе в городе.

– А если мне не понравится? Чем расплачиваться будешь? – склоняет голову на бок Рома, продолжая насмехаться надо мной. Сколько же в его глазах надменности. Будто только что спустился с Олимпа на грязную и грешную Землю.

– Зна… – хотела было ответить, как входная дверь открывается и на пороге появляется тот самый мужчина. Широкие потертые брюки, которым явно не первый год, такая же рубашка в пятнах. Грязные волосы, зачесанные назад. На вид мужику лет сорок.

– Добрый вечер, – приветствую незнакомца. Вряд ли у него хватит денег на наш кофе, но этикет никто не отменял. А если попросит воды или остатки от фруктов, то точно не откажу. Помогать ближнему – штука важная.

Рома делает шаг в сторону, разглядывая мужчину. Судя по выражению лица, запах ему не особо нравится. Ну а что делать, не все могут позволить себе даже принять душ.

– Милая, – расплывается в улыбке мужик, скользя по мне уж больно сальным взглядом. Как хорошо, что я в черной широкой майке и джинсах. Не на что тут смотреть.

– Вам чем-то помочь? – вмешивается вдруг Роман. Незнакомец обходит наглого мажора, уверенно направляясь в мою сторону.

– Эй, мужик, – хватает Рома за руку товарища со странными повадками. – Тебе чего надо?

– Любви, – выдает тот, а затем начинает смеяться. Я нервно сглатываю. Только психов мне сегодня не хватало для полного счастья.

– Любовь в другом месте, – усмехается Роман, качая головой. – Здесь только хамством воняет. Так что иди-ка лучше отсюда, а то она тебя метлой огреет.

– Бьет! – вскрикивает незнакомец, от чего я моментально дергаюсь. Ладно, весь мой запас храбрости закончился пару минут назад. Надо срочно вызывать охрану. – Значит любит!

– Ага, а забил насмерть – значит любовь до гроба. Мужик, давай-ка ты, иди уже отсюда.

– Убери руку! – откровенно злится товарищ. Однако в ту же секунду поворачивается ко мне и выдает улыбку, сверкая беззубым ртом.

Пячусь назад, и прикидываю, сколько времени понадобится охране, чтобы приехать. Девочки говорили, что обычно они моментально прибывают на точку.

– Слышишь, – Рома тянет в свою сторону мужчину, от чего тот едва не падает. В глазах его так и сверкает негодование и раздраженность. – Пойдем, воздухом подышишь, Ромео, блин. В твои-то годы не встанет ничего. Выходи, давай.

Незнакомец усмехается, а дальше все происходит, как в замедленной съемке. Он достает из кармана складной нож и замахивается им в сторону Романа.

Я только и успеваю, что визгнуть. Кажется, будто не со мной сейчас происходит ситуация, где ненормальный мужчина облачился в мантию маньяка. Однако, к счастью, у Ромы хорошая реакция. Он хватает и выворачивает кисть незнакомца. Ножик выпадает из его рук, а сам товарищ начинает орать трехэтажным.

Роман выталкивает мужика из кофейни, спуская его с лестницы. А что происходит дальше – не знаю. Сердце в груди колотит в сумасшедшем ритме. Даже дышать тяжело, и, кажется, у меня трясутся руки. Вроде двадцать первый век на дворе, жить стало проще и безопасней. Однако никогда не знаешь, где поджидает засада.

Собираю остатки сил в кулак, стискиваю зубы и делаю шаг в сторону дверей. Мало ли, Рома пострадал там. Одному Богу известно, что на уме у душевнобольных. Но богатый мальчик возвращается быстрей, чем я успеваю переступить порог кофейни. Он закрывает за собой дверь, щелкая внутренним замком. Затем отряхивает одежду и руки, будто запачкался в пыли и грязи.

– В-все нормально? – тихо уточняю, в надежде услышать положительный ответ. – Т-ты не ранен?

– Никогда еще таких активных ухажеров не видел, – отвечает Роман, и наконец, поднимает голову, устремляя взгляд на меня.

– Я не знаю его, вообще первый раз вижу, – зачем-то оправдываюсь я. Разглядываю парня, вроде цел и невредим. Ран нет. Хвала небесам, можно выдохнуть.

– Видимо ты его типаж, – усмехается мажор. Пропускаю фразу мимо ушей и подхожу к окну. Среди вечерних огоньков ночного города ничего подозрительного. Машины проезжают одна за другой, трамваи. Иногда мелькают тени прохожих студентов, но в целом тихо.

– А куда он делся? – сглатываю, оглядывая улочки через толстое стекло. На самом деле, немного страшно выйти из кофейни, страшно по пути домой встретить этого ненормального. От страха даже дыхание перехватывает, а в висках начинает пульсировать.

– Я его спровадил до следующего угла и пожелал приятного вечера. Слушай, кофе-то сделаешь? Или чай? И мобильник свой забирай.

– А? – оглядываюсь на Рому. Он протягивает гаджет, и как-то устало косится на меня.

– Да, сделаю. Что хочешь?

– Флэт уайт давай.

Пока готовлю кофе, пытаюсь привести себя в чувства. Вроде ничего страшного не случилось, а пульс до сих пор бунтует. Сколько там интересно, и не пора ли выпить пустырник. Роман же тем временем усаживается в кресло, расставляя ноги в разные стороны. Вытаскивает мобильный, и буквально залипает в него, клацая пальцем по экрану. Ведет себя настолько обыденно, будто ничего не произошло. Подумаешь, его могли зарезать, а меня… ой, даже думать не хочу, иначе точно придется искать таблеточки.

Готовый Флэт ставлю на столик, за что и элементарного «спасибо» не получаю. Ну и ладно. Лучше пусть молча пьет, чем глупости высокомерные болтает.

Забираю свой родненький дешевенький гаджет, запихиваю его быстро в рюкзак. Время близится к закрытию, а мне, если честно, уже и уходить никуда не хочется. На улице темно, возможно, этот мужик где-то слоняется. Такая себе перспектива.

– Слушай, мне закрывать кофейню надо. Ты еще долго планируешь тут сидеть?

– Уважаемого гостя выгоняешь?

– Нет, просто… мне убирать надо. – Оправдываюсь. Хотя где-то внутри я даже рада, что Рома все еще здесь. В его компании спокойней, чем одной. Особенно после случая с незнакомцем.

– Ну так убирай, в чем проблема? Если надо, могу ноги поднять.

Хочется высказать пару тройку весомых аргументов, но с другой стороны, я слишком устала и морально истощена. А на идиотов тоже требуется энергия.

Ухожу обратно к бару и готовлюсь к закрытию. Делаю музыку громче, как раз играет новый трек Драконов. Протираю столешницу, намываю мультиварку, а впереди еще машинка, и мелкие принадлежности. Обычно уборка занимает у меня минут тридцать или чуть больше. Стараюсь в течение дня соблюдать чистоту. Но порой не успеваю, и приходится торчать до двенадцати.

– Где у вас туалет? – вытаскивает меня из мыслей Рома. Оглядываюсь и указываю ему на дверь возле зеркала. До сих пор не понимаю, почему он не ушел. Делать что ли нечего? Чем вообще занимаются богатые парни?

Роман ныряет в маленькую комнатку, и именно в этот момент музыка останавливается. Треки видимо закончились.

– Какого?.. – рычит недовольно он, да так громко, что теряюсь немного.

– Себя в зеркало увидел и испугался? – кричу ему, ухмыляясь себе под нос. Однако Роман не отвечает, а минуты через две выходит с недовольным выражением лица. Кидает телефон на стол, отчего тот едва не падает. Сам же плюхается на диван, скрещивая руки на груди.

– У тебя что, биполярочка началась?

– Я смотрю, ты в стенд ап собираешься? Ну, успехи так себе. Боюсь, тебя скинут быстрей, чем закончится очередная шутка за двести. – Раздраженно отвечает богатый умник.

– Какие мы обидчивые, – бурчу себе под нос. С уборкой вопрос решился, осталось только переодеться.

Беру рюкзак, который спрятан под столом за барной стойкой, вытаскиваю оттуда кофту и скрываюсь в уборной. Пока переодеваюсь, обдумываю, как добираться домой. Иногда мне везет, и можно уехать на последнем трамвае. Это всяко экономней, чем вызывать такси. Фирма наша в этом плане не раскошеливается на доставку сотрудников. Хотя если попадаются щедрые клиенты, чаевые неплохо выручают в данном вопросе.

Cреди девчонок даже есть свои топы. Допустим, тот же директор строительной фирмы: высокий и симпатичный брюнет всегда оставляет рублей сто сверху. Говорит, за хороший кофе не грех переплатить. А еще он улыбается так, что земля уходит из-под ног. Но ему сорок, у него двое детей, и да – меня не интересуют отношения.

Однако сегодня чаевых не было, от слова совсем. Нынче частенько пользуются безналом, что удобно для клиентов и фирмы, но оставляет нас без сладенького.

Когда заканчиваю с переодеванием, замечаю в зеркале бледные губы и такие же тусклые щеки. Светлые волосы собраны в хвост, а на глазах едва виднеются тени. Видок настоящего трудяги.

Выхожу из уборной, прикрывая за собой дверь. Рома так и сидит с фейсом недовольного львенка, у которого отобрали кусок мяса. Интересно, что его расстроило. Хотя мне-то какое дело.

– Эй, я закончила. Давай-ка на выход. – Сообщаю парню. Он реагирует не сразу, приходится даже щелкнуть перед его носом пару раз.

– Что? – косится недовольно.

– На выход.

– Ага, – выдыхает. Встает, закидывает руки в карманы и вальяжным шагом направляется к дверям. Иду следом за ним. Да здравствует свежий воздух.

Пока разбираюсь с замком и сигнализацией, Роман спускается вниз, но почему-то не спешит уходить. Стоит себе, разглядывает проезжающие мимо машины. А я ловлю себя на мысли, почему он до сих пор здесь. Другой бы ушел, да я бы сама ушла. Обычно, если люди друг другу противны, то стараются поскорей распрощаться.

– Ну, бывай, – зачем-то говорю парню, поравнявшись с ним. Только сейчас заметила, какой он все-таки высокий. Метр девяносто, не меньше. Я с моим метр шестьдесят едва достаю ему до груди.

– Твой ухажер вон, – указывает он в сторону угла, где фонарь мигает. Резко оглядываюсь. Сердце превращается в натянутую струну, а в горле будто иголки затесались. Сжимаюсь вся, тело кажется каменным. Проклятый страх опять окутывает в свои сети.

– Где? – произношу почти шепотом, пытаясь рассмотреть пустую улочку.

– Только что был там, – ведет плечом он.

– Что? В смысле? Где? Блин! – уж очень эмоционально выдаю я. Отступаю и прячусь за Ромой, словно за высоким могучим деревом.

– Ладно, вечер уже провалился. Садись, так уж и быть.

– Чего? – о чем вообще этот парень. Я тут думаю, как спастись от старого извращенца, а он философствует.

– Ты мне уже засрала тачку, хуже не будет, – холодно произносит Рома.

– Рофлишь что ли?

– Так подвезти тебя или нет, Клава?

– Катя, меня зовут Катя, – цежу сквозь зубы, все еще поглядывая в сторону мигающего фонаря. Никакого мужика там нет, выдумал он что ли.

– Клава, Катя, какая разница? Садись, давай. А то у мужика там кажись отменный стояк.

– Ты не заболел? Реально подвезешь меня? Где подвох?

– Ладно, к черту. Я передумал, – махает рукой мажор, громко цокая. Вытаскивает из кармана брелок от дорогой тачки и щелкает им, от чего фары моргают. Пока я решаюсь на безумный поступок, Рома уже успевает дойти до джипа и открыть дверь.

Серьезно, если бы у меня еще утром спросили: «Катюх, вечером один богатенький мальчик решит стать джентльменом и подвезет тебя домой. Согласишься?» Я бы категорично качнула головой. Во-первых, черт знает, что на уме у богатеньких людей. Во-вторых, не охото быть у кого-то в долгу. Пусть и ерунда вроде, но все равно. Однако сейчас не та ситуация, когда можно мыслить логично и включать характер воительницы. Почему? Мне элементарно по-женски страшно. Страшно столкнуться с тем психом, страшно остаться одной на полупустой улице в ожидании транспорта.

И да, это будет самое глупое решение. Потому что я все же иду к машине Ромы, открываю дверцу и плюхаюсь на пассажирское.

– Я живу на Сергеева. Забьешь в навигатор?

Глава 04

Привычный салон сегодня мне не показался таким уж мрачным и космическим, может я просто устала. Рома забил в навигатор адрес, включил зажигание и дорогой кроссовер двинулся с места. Я задумалась, что видела такие только в журналах или в фильмах. Хотя нет, в городе тоже катались Рендж Роверы, не так много, но все же.

Я зевнула, прижала к себе рюкзак, обхватив его, словно любимую подушку. Веки показались тяжелыми, так и манили всего на секунду погрузиться в темноту. На самом деле, в последнее время сон не особо шел. Но в салоне вкусно пахло, а кожаное сидение прогревало спину. Играла приятная мелодия, успокаивающий тембр музыканта погружал в сон, и я все же поддалась порыву.

Вроде прошла минута, а вроде и меньше. Только когда я разомкнула веки, не совсем поняла, что происходит.

Машина стояла где-то… Боже! Где это мы?! Дверь распахнута, а датчики погашены. К горлу подкрался комок из всевозможных тревожных ноток. Сразу вспомнились передачи по РН-ТВ, где маньяки завозят жертву в темный лес, и поминай, как звали.

Я нервно сглотнула, стараясь успокоиться. Потянулась в рюкзак за телефоном, но тот, конечно, был разряжен. Еще бы, два дня без подзарядки.

Однако паника не успела разойтись по телу, потому что в салон вернулся Роман. Хлопнул дверью, что-то бурча себе под нос.

– Что случилось? – осторожно поинтересовалась я, хлопая ресницами.

– Да ерунда, – отмахнулся он. – Наехал на что-то. Вышел глянуть просто. Ладно, поехали.

– А где это мы? Я не помню такой дороги, – и это была чистая правда. Таких темных закутков на нашей улице нет. А здесь даже фонари не работали.

– Ну как где? На улице, в сторону твоего дома. Там еще два квартала.

– Какого моего? Я не живу в таком… темном месте.

– Савельво двад…

– Сергеева! – прикрикнула я. – Сергеева! У тебя совсем плохо с восприятием на слух, Ром?

– Ты думаешь, я глухой? – он резко развернулся, внимательно разглядывая меня. Я поежилась, уж больно пронзительный взгляд. Даже прижала сильней рюкзак, стараясь закрыть им… в общем, там может и прикрывать нечего было. Но мозгу и сердцу спокойней, когда ранец рядышком, у самого основания.

– Что? – буркнула себе под нос.

– Ничего, – в том же тоне ответил Рома.

А дальше случился конец света. Потому что иначе просто язык не поворачивается назвать данную ситуацию. Роман попытался завести его супер навороченную тачку. Но та наотрез отказалась подчиняться. Он снова попытался и снова ничего. Попытки не увенчались успехом.

– В чем дело? – испугалась я, понимая абсурдность происходящего. Стоим на каком-то пустыре, где ни людей, ни света. Вдвоем с едва знакомым мужчиной. Совру, если скажу, что не начала паниковать. Мне реально стало не по себе.

– Не понимаю, – озадаченно произнес Рома. – Этой тачке всего полгода, какого черта она не заводится.

– Может надо что-то под капотом посмотреть?

– Это что шестерка какая-нибудь? – разозлился Роман, косо поглядывая в мою сторону.

– Я просто предложила. Ладно, вызови мне такси, пожалуйста.

– Спрыгиваешь с тонущего корабля?

– Можешь вместе со мной спрыгнуть, если плавать умеешь, – откинула нечто похожее на шутку, продолжая нервничать.

Однако и здесь нас поджидал забавный сюрприз.

– Сейчас, – отозвался Рома, потянувшись к мобильному, который уже несколько минут не горел. Провел пальцем по экрану, понажимал кнопочки, но гаджет так и не подал признаков жизни.

– Только не говори… – голос дрогнул, ну потому что так не бывает. Мы же не в романтической комедии, где главные герои застревают в закоулках города.

– За все двадцать лет я никогда не попадал в такой каламбур, – выдохнул Роман, переводя на меня усталый взгляд. В машине не горел свет, но его карамельного отлива глаза переливались бликами.

– Говоришь так, будто это я виновата!

– А может ты черная кошка? Моя личная черная кошка, – вздохнул он.

– Черные кошки приносят удачу! – воскликнула я, пропустив мимо ушей притяжательное местоимение. Вот Нинка или Крис наверняка бы заострили внимание на этом. Но меня не интересовали отношения, красивые и богатые парни, в частности этот парень. Грубиян, хоть и помог сегодня. Все равно грубиян.

– То есть это все… романтика под звездным небом? – усмехнулся Рома, продолжая смотреть в мою сторону.

– Скорей под крышей навороченной машины. Слушай, а… где мы вообще? Как отсюда добраться домой?

– Без понятия, – категорично заявил он.

– И что делать? Есть идеи?

– Если честно, в темноте я плохо ориентируюсь. Так что… думаю, дождаться рассвета, а там пешком до ближайших людей или мастерской.

– До утра? – прикрикнула, хлопая ресницами. Рома протянул руку ко мне, вырывая рюкзак из крепких объятий. Затем наклонился, от чего у меня дыхание перехватило. Он с ума сошел что ли?

– Ты можешь проваливать, детка! Я не настаиваю на твоей компании.

– Серьезно? – а я думала мы стали чуточку ближе. Показалось.

Не дождавшись ответа, хотя Рома явно планировал что-то сказать, выхватываю у него рюкзак. Дергаю ручку и оказываюсь на улице. Пустой, темной, холодной улице. Поджимаю губы, едва слышно вздыхая.

Делаю шаг, затем другой.

Звуки собственных шагов пугают. В голову лезут страшные мысли. В конце концов, я же девушка. Мне может быть страшно. Особенно после того, что произошло сегодня вечером.

Оглядываюсь. Дорогая машина все также неподвижно стоит, а я здесь. Одна. Глупо, конечно. Разве он не должен меня остановить? Ну так, чисто по-мужски. Хотя еще неизвестно, где хуже, и кому хуже.

Ладно! Где наша не пропадала. Как там мама говорила? Бояться волков – в лес не ходить? Собственно, мы не в лесу. А маньяки, наверняка, уже спят. Да ут настолько темно, что и умалишённые побоялись бы устроить вылазку.

Ускоряю шаг. Чем быстрей дойду до освещенной местности, тем лучше. Сердце отбивает в сумасшедшем ритме, едва не разрывая грудную клетку. Пульс зашкаливает, ноги трясутся, но я справлюсь.

Оглядываюсь, и задаюсь вопросом: а люди в этом районе вообще живут? И зачем фонари вырубают в одиннадцать ночи. Так тихо и мрачно – отличная атмосфера для фильмов с рейтингом восемнадцать плюс. Кошмары на улице Вязов тихо курят в сторонке.

Но самое ужасное, пожалуй, то, что я с детства тяжело переношу темноту. Боюсь ее на подсознательном уровне. Когда была маленькой, мы еще жили у бабушки. Ну а как бывает у детей? Всегда тянет туда, где запретно.

Помню, мне было лет шесть. Ночь, почти двенадцать на часах, вот как сейчас. Меня вроде отправили спать, хотя кому бы спалось. Я знала, что дядя в соседней комнате смотрит ужастик с Фредди. Нужно было всего лишь проскользнуть к нему в спальню, сесть тихонечко возле спинки дивана, где меня не было видно.

Сперва мне нравилось, но после начали мерещиться страшные штуки. Однажды бабушка оставила меня одну дома. Я шила одежду кукле, как неожиданно послышался шорох. Тень от цветка упала на темную часть кресла, и мне показалось, будто оттуда торчат ножи. Ух, я тогда перепугалась. По итогу дядя получил по шее от родителей.

В школьные годы, мы с одноклассниками решили сходить в заброшенное здание. Зачем? Да кто его знает. Испытание страхом, так сказать. Домик тот был красивый, но на отшибе города, а рядом бывшее кладбище. По традиции в здании с одной стороны не оказалось окон. Куда они делись? Как вообще строили дом без окон? В итоге мальчишки жестко пошутили надо мной и еще одной девочкой. Прокрались незаметно и не своим голосом громко выдали: «Я знаю, что вы здесь». Ох, мы тогда летели, аж пятки сверкали. Потом я почти месяц спала с включенным светом. И да, сидела под домашним арестом, потому что маме не понраву было переплачивать за электричество.

Поэтому сейчас мне безумно некомфортно. Мерещатся звуки, шорохи, тени. Хотя какие уж тени в темноте? Тут глаза выколи, а ничего не увидишь. Однако выбора нет. Позади Москва, отступать поздно.

Не знаю, сколько иду так, мысленно утешая себя в благоприятном исходе. Кажется, будто прошла целый километр, но спутниковая вышка как была в радиусе видимости, так там и осталась.

А потом я неожиданно слышу хруст. Громкий, отчётливый хруст. Тело как по команде сжимается в кулачок, становясь твердым. Дыхание перехватывает, а перепонки разрываются от громкого сердцебиения.

Останавливаюсь. Опускаю голову, пытаясь рассмотреть хоть что-то под ногами. Однако там ничего, никаких веток, которые могли бы воспроизвести подобный звук. Значит, это была не я. А если не я, то… Мамочки!

Зажимаю рот ладошкой. Нервно сглатываю.

Неужели в этом районе живут маньяки? А ведь все плохие фильмы начинаются с того, что девушки идут по темным местам одни. Потом кто-то падает им на хвост. Они оглядываются и все. Нет больше человека. Ладно, я преувеличиваю. И тут еще у страха глаза велики. Но… кто-то же наступил на сук. И этот кто-то не я.

Делаю глубокий вдох. Считаю до пяти. Там никого нет. Никого. Опять.

Звук.

Глухой, но ощутимый.

По спине пробегают стаей мурашки. Я вновь сглатываю. Поджимаю губы, прикусывая щеку изнутри.

Раз.

Два.

Три.

– Эй! – мужская рука касается моего локтя и резко дергает.

– Ты! – вскрикиваю, едва не выпустив последние капли жизни.

– А ты кого ожидала увидеть? Фреди в компании с Криком? – произносит с усмешкой Рома, все еще не выпуская меня из хватки.

– Да уж не знаю, кто лучше: ты или они. В любом случае, чего хотел?

– Катерина, – наклоняется парень. Даже в такой непроглядной тьме я отчетливо вижу, как переливаются карамельного отлива глаза. – Не хватало еще, чтобы на мою душеньку повесили твою кончину. Так что пошли обратно. Я не настолько грешный.

– Ч-что? Ты… ты типа волновался за меня?

– Я? За тебя? – усмехается он. – Скорей за собак, которые на той стороне ищут хавчик. И тебя костлявую примут за бесплатный ужин.

– Что? Собаки? Где? – начинаю оглядываться. Однако Рома дергает меня, намекая, чтобы шла обратно. Ладно. В какой-то степени моя идея абсурдна. Во-первых, ничего не видно. Во-вторых, неизвестно где мы. В-третьих, у меня нет мобильника.

Лучше, и правда, переночевать в машине. А утром на свежую голову идти в поисках спасения. Поэтому я молча принимаю поражение, опускаю подбородок и волочусь следом за хамом. С другой стороны, он зачем-то пошел за мной. Значит, зачатки хорошего в нем все же есть.

Глава 05

До машины дошли молча. Я разглядывала небо, а Рома пинал камешек. И мне вдруг показалось, что ничего более странного в моей жизни не могло произойти. Застрять с едва знакомым парнем черт знает где. Ждать рассвета в его машине и надеяться, что маньяки пройдут мимо. Что может быть необычней?!

Внутри дорогого авто было прохладно – кожаный салон быстро остывал. Зато безопасно и тихо. Слишком тихо.

– Откинуть сидение? – спросил Роман, заметив видимо, что я ерзаю.

– А можно?

– Если осторожно, то все можно.

– Глянь! – воскликнула я, поддавшись вперед. Звезд на небе полно, и здесь они кажутся безумно яркими. Словно маленькие огоньки на черном покрывале.

– Что? – Рома тоже наклонился вперед, пытаясь поймать направление моего взгляда.

– Звезда упала!– радостно сообщила я. Скинула рюкзак на пол, положила руки на бардачок, создавая себе мягкую подставку. Хоть какие-то плюсы от необычного места и отсутствия освещения.

– Ты как ребенок, Рина.

– Эй, какая я тебе Рина? Забыл? Катя я! – бурчу, не отрываясь от ночного яркого покрывала.

– Катя слишком скучно и тебе не подходит. Ты… какое-то сплошное недоразумение. Катерина – Рина. Тебе больше идет.

– О! Смотри, Ром! – прикрикнула я с детской непосредственностью. Никогда не видела столько падающих звезд. Маленькие волшебные огоньки, словно вспышки света, озаряли чернильное небо.

– Загадывай желание.

– Загадываю, чтобы больше тебя никогда не видеть! – возмущаюсь, вспоминая, что он назвал меня недоразумением.

– Два загадай. За меня тоже. Не видеть в квадрате!

– Больше не падают, – поворачиваю голову, стараясь рассмотреть наглого хама. Рома облокотился на руль и тоже пытался разглядеть что-то там, в тысячах метрах от нас.

– Эй, звезды! Ну-ка быстро падайте!

– Это что тебе кофе в маке? Так не бываете. Они не упадут по твоему щелчку пальцев.

– Упала!

– Предательница! – крикнула я. Повернулась, и заметила, что Рома улыбнулся. Даже в темноте уголки губ так отчетливо выделялись на идеальном лице. И улыбка вдруг показалась теплой. Как ветер в первые месяцы весны. Когда хочется скинуть с себя верхнюю одежду, потому что солнце начинает припекать плечи.

– Что? – он перевел на меня свои большие карие глаза, и посмотрел словно в самую глубину, под кожу, туда, где люди прячут истинные чувства и снимают маски. Теряюсь на секунду. И отчего-то смущаюсь. Наверное, это атмосфера виновата. Точно.

– Ты не похож на парня, который любит смотреть на звезды.

– А что у парней, которые любят смотреть на звезды, есть отличительные черты?

– Как минимум они не обливают прохожих из грязной лужи, – вновь отворачиваюсь. Пусть думает, что хочет. Я здесь только из-за темноты, позднего времени суток и разряженного гаджета. В ином случае, мои пятки давно бы уже сверкали.

– Ты совсем не разбираешься в парнях, Рина, – говорит этот умник, опять называя меня дурацким сокращением.

– А ты в людях.

– Что есть, то есть, – вздыхает как-то даже немного грустно Рома. Я не решаюсь спросить, что он имел в виду. Да и зачем? Лезть в чужую голову, особенно в голову богатого мажора, ну уж нет. Не нужно оно мне.

Остаток ночи мы еще перекидываемся колкими фразочками, стараясь уколоть друг друга больней. Потом, правда, опускаем все это и решаем попробовать уснуть. У Романа в машине даже оказывается целых две фирменные подушки.

И я в очередной раз ловлю себя на мысли, что это самая безумная ночь в моей жизни. Никогда ее не забуду.

Засыпаю на удивление быстро. Но и просыпаюсь буквально каждые полчаса. То рука затекла, то нога, но шею потянуло. Чувствую себя бабкой-скрягой, которой вот-вот стукнет за девяносто. Роман тоже видимо спит чутко. Однако отдаю должное – не храпит. Вот уж где открытие. Если честно, мне всегда казалось, что парни обязательно издают звуки в горизонтальном положении.

Как только первые лучики солнца попадают на небо, мы с Ромой решаем пойти на поиски помощи. Ну, вернее Роман собирается искать помощь, я-то в целом планирую поймать автобус и дать деру в сторону дома, мягкой кровати и душа.

При свете дня улочки уже не кажутся такими незнакомыми, поэтому буквально минут за пятнадцать нам попадается первая остановка и круглосуточный магазинчик. Название еще такие забавное «С аппетитом». У меня аж в животе сладко уркает.

– Давай зайдем, – предлагаю неожиданно я.

– Зачем? – косится с опаской Рома, закинув руки в карманы своих дорогих брюк.

– Есть совсем не хочешь? Еще у них можно попросить зарядник.

– Нет, есть не хочу! – категорично заявляет парень. Однако его желудок тут же противоречиво издает «Еще как хочу». Рома негромко цокает, а я захожу в магазин. Маленький, но вместимый. Тут тебе и пиво, и табак, и тортики, и булочки, и самое главное – еда быстрого приготовления.

– Простите, а если у вас купить два Дошика и кофе, сможете кипяточек залить?

– Без проблем, – тучная женщина в синем фартуке любезно улыбается мне, зевая. Видимо смена у нее ночная – выглядит больно устало.

– Тогда можно, пожалуйста, вот эти азиатские. А еще у вас зарядки случайно на телефон не найдется?

– Хорошо. А зарядки нет, детонька.

Продавец ставит чайник, а я тем временем разбираюсь с ведрами, к которым приклеены палочки. Иногда поглядываю в окно, но Рома все еще там. Не ушел. А ведь мог бы. Да и я могла бы не брать на него порцию. Что за странные отношения у нас. Стоп. Чего это я объединила его и себя в волшебное «мы».

Через три минуты женщина заливает кипяток в тарелки с лапшой и помогает вынести их на улицу.

– Что это? – удивленно рассматривает Роман красные миски с палочками в белой упаковке.

– Я тоже не пробовала такое, но в корейских сериалах они частенько едят. Уверена, должно быть вкусно.

– Это же… обычный бичпакет, – кривится он.

– Не делай такое лицо, будто таракана увидел. Сначала попробуй, а потом оценивай!

– Я не буду это есть, – отмахивается Рома.

– Какие мы нежные, – хмыкаю. Пододвигаю к себе завтрак, открываю крышечку и вдыхаю запах. Химия, но желудок тут же озаряется желанием попробовать на вкус.

– И? – спрашивает Роман, наблюдая за тем, как я втягиваю длинную лапшу.

– Очаань вкушно, – говорю с набитым ртом.

– Реально? – Не верит явно. Богатым смертных не понять. Я все детство провела на таких супчиках, иногда со школы шла и тайно покупала в магазинчике. Хотелось пообедать чем-то неправильным. А мама потом ругалась. Правда то были наши отечественные за три копейки Анакомы, не вот эта дорогущая тарелочка с корейскими буквами.

– Ты никогда не ел такую еду?

– Никогда, да и зачем?

– Тогда мне больше дост…

– Ну уж нет! – решительно заявляет Рома, двигая к себе порцию лапши.

Опускаю палочки в тарелку, старательно разглядывая парня рядом. Черт, в профиль он тоже очень даже ничего. Острые скулы, пухлые губы, ровный нос – мечта фотографа. И откуда такие только берутся. Осенний ветерок треплет его короткие темные волосы, и мне вдруг тоже хочется потрепать их. Интересно, они жесткие или мягкие.

– Ну… как? – жду реакции. Почему-то хочется услышать положительный вердикт.

– Ну… – тянет он. – Даже не ожидал, что будет вкусно.

– Видишь, азиаты плохому не научат! – хмыкаю, довольная собой.

– Зато ты точно можешь научить плохому, – усмехается он.

– Говорит человек, который обливает девушек на навороченной тачке.

– Опять старая песня о главном, – Рома поворачивает ко мне голову, я тоже в этот момент смотрю на него.

– Что? – сглатываю, потому что этот парень нагло проходится непристойно красивыми глазами по моему лицу.

– Да нет, ничего, – пожимает он плечами.

Остаток завтрака проходит в тишине. Вернее под песенки птичек, которые буквально в двух метрах устроили живой концерт. Осеннее солнышко сладко припекает голову и плечи. И я ловлю себя на мысли, что это не самое плохое утро, и не самая плохая ночь в моей жизни. А еще вероятно, что Рома не самый плохой богатый мальчик.

Ехать до города решаем тоже неожиданно вместе. По крайне мере, до центра. Хорошо, хоть остановка рядом. Да и автобус не заставил себя долго ждать. Старенький, серый, с пыльными окнами и проколотыми сидениями.

Заходим в салон и усаживаемся в самый конец. Роман хмурится, едва не затыкая нос. Кресла его тоже смущают, грязные ведь.

– Я постою, – сообщает он. Но когда автобус резко тормозит и Рома чуть не падает к моим ногам, быстро меняет точку зрению. Все же садится рядом.

– Ты никогда не ездил на общественном транспорте?

Мы едем по пустым улочкам. Я рассматриваю пейзажи, а Роман нервно дергает ногой, пытаясь явно не сойти с ума от жизни простых обывателей.

– На «таких», нет.

– Из какого ты вообще века?

– Мне кажется, что их нужно сдать в утиль. Это ж не автобус, а сплошная вонючка, – продолжает бурчать представитель золотой элиты.

– Ну… это уже от нас не зависит, – грустно признаю реальность. – Думаешь, людям нравится в таких кататься? А в час-пик? Приятного мало. Но выбирать не приходится. Так что терпи.

– Можно же ездить на такси, – заявляет он вполне уверенно.

– У некоторых зарплата как твой завтрак, какое такси? Ты живешь в вакуумном мирке и не видишь, что происходит вокруг.

– Что еще можешь сказать обо мне, Катерина? – его взгляд меняется, словно обрастая колючками.

Однако ответить я не успеваю. Автобус тормозит и в салон заходит тучная женщина с двумя большими сумками в клеточку. Мама такие называла мешок-толчок. Во времена моего детства, именно в них забивали продукты на рынках.

Дама кое-как протискивается и почему-то выбирает место рядом с нами, вернее рядом с Ромой. Плюхается, поднимая гору пыли. А еще от нее знатно несет известно сладким парфюмом, которым любят душиться бабушки.

– Что это? – Роман наклоняется ко мне и шепчет на ушко. Его горячее дыхание обжигает шею, от чего я невольно смущаюсь.

– Где?

– Рядом со мной.

– Твоя будущая жена, – с каменным лицом отвечаю, пытаясь отодвинуться. Однако этот умник шутку, кажется, не заценил. Цокнул громко, скрестив руки на груди. Зато тетка заулыбалась. А глазки ее как загорелись, то и дело поглядывала на парня.

Что ж! Отдаю должное – ездить в автобусе с Ромой забавно. Каждую его реакцию можно снимать и выкладывать в тиктоке, он бы покорил медиа. Хотя уверена, что у богатого мальчика итак нет проблем с вниманием и популярностью.

До конечной остановки доезжаем молча. Выходим последними. Я бы выскочила первой, но Рома не дает. Ему, видите ли, не хочется толкаться, поэтому сидим еще минут пять. И только после покидаем душный салон.

На рынке, а именно сюда привез нас транспорт, оглядываемся. Я думаю, куда ехать: домой или на пары. Уже планирую махнуть водителю «двойки», как Роман дергает меня за локоть.

– Где здесь можно купить мобильник и симку?

– Ну… – вздыхаю задумчиво. – Вон там точно, и вон там. Выбирай любой салон. А мне пора вообще-то уже.

– Отлично. – Он резко разворачивается и, не говоря ни слова, начинает отдаляться. Будто я пустое место.

– Эй! – кричу ему в спину. Мы вместе ели, спали, как бы странно это не звучало. Можно ж было по-человечески попрощаться. Язык бы не отвалился. Что за невоспитанный богатый хам.

– До встречи в следующей жизни, – машет он мне, не оборачиваясь.

– Да чтоб они закрыты были! Все магазины сотовой связи в городе! – возмущаюсь во весь голос. Обидно стало. Хотя, чего я ожидала? Что у кое-кого проснется сердце и добродушие? Черт, да у таких людей эти качества удаляют еще в зачатках. Зачем они им, есть ведь деньги.

Делаю глубокий вдох, однако Роман неожиданно останавливается. Между нами метров пятьсот, не больше. Он поворачивается и происходит что-то максимально странное и внезап�