ЧародейкА. Цикл «Чистая Сила»

© Женя Гений, 2025

ISBN 978-5-0064-2186-8

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Книга 1. «ЧародейкА»

16 мая

– Звали Николаич? – заглянул я в кабинет без стука.

– Заходи, – отозвался Начальник, – садись и сразу к делу. Не буду тянуть быка за резину, поедешь в командировку.

– Так и думал, – расстроился я. Чутьё сразу подсказало: дело – дрянь.

– Это хорошо, – сказал Бабкин, – дельце не отложное, – положил передо мною прозрачный файлик с документами, – вот держи, как раз по твоим способностям.

– Типа другие отказались? – спросил я с иронией.

– У других может не получится. А мне нужен только 100%-й результат.

Мельком я осмотрел документы и заприметил фото.

– И, что с ним? Пропал? – предположил я первое, что пришло в голову.

– Молодец, – похвалил Николаич, – правильно, пропал.

– Ну, так «менты» в стране на что? Или за него «платят» много?

– Не ёрничай, – одёрнул Начальник, – дело серьёзное. Твоя задача выяснить, что с ним. Жив-мёртв, понял? Ничего лишнего, никаких других поисков или ещё чего «левого». Задание прямое – достоверная «инфа» что с ним. И по возможности вещь док. Чем быстрее обернёшься, тем лучше. Огласки по минимуму, всё понял?

– Если найду, надеюсь, добить не придётся? – вставил я.

– Поговори мне ещё, – цыкнул подполковник ФСБ, – повторяю для тех, кто на бронепоезде: узнать со 100%-м результатом, что с ним. Умер – доказательства. Жив – доказательства. Всё! Звонишь только мне, держишь в курсе. Местным органам известно о пропаже «некоего» из Москвы, вот ты и нарисовался, мол, брат-сват, или Москва дело взяла, послали план выполнять, короче придумаешь не дурак.

– Понял, когда выезжать?

– Как можно скорее, здесь под боком в Тамбовской области.

– Понял – завтра отбываю, – ответил я без энтузиазма и покинул кабинет.

Наконец-то быстрее домой. Там меня ждала гостья. Единственная радость за весь дебильный день. Очаровательная Мария! Игривая брюнетка с озорным взглядом жгучих карих глаз! Надо заметить, что Маша имела неплохой статус руководителя в одном из многочисленных торговых центров столицы, а посему девушкой была не бедной. Что её привлекло в оперативном работнике из органов, мне достоверно не известно, но отношения у нас с Машкой выстраивались необычные. Вроде всё хорошо, но о совместном проживании речь не заходила, как с её, так и с моей стороны. И казалось, что ещё надо: красивая; молодая; разведённая; правда ребёнок есть от прежнего мужа, но это проблема решаемая. Однако я чего-то выжидал. И вот дождался… Может оно и к лучшему. Исходя из того, что произошло со мной в командировке, по крайней мере, она не пострадала. Однако я отвлёкся. В тот день, перед поездкой, я решил ознакомиться с делом. И хоть Машулька была против, я ничего не мог с собой поделать – привычка! Достал файлик с документами и присел в кресло:

«Пузенков Виктор Иванович … 36 лет… пропал без вести… выехал из дома 7 мая на красной „Toyota Hilux“ … остановился в гостинице „Цна“ города Моршанск … 8 мая покинул город, предположительно поехал в сторону п. Рыбхоз Двуречье, с целью рыбалки и охоты… при себе имел охотничий карабин „Сайга 308“ №14991386 … оперативные поиски результатов не дали…» Прилагалась фотография: довольная жизнью холёная морда «чинуши», звена эдак среднего. Как же я не любил таких «оглаедов». По мне так пусть все пропадут напрочь, Россия только вздохнет с облегчением.

– Ди-и-им! – позвала из спальни, Маша, – идешь?

– Иду! – крикнул я в ответ, отбрасывая в сторону документы. Однако в голове уже запустился процесс расследования – «сегодня 16-е, пропал 8-го, прошла неделя, теоретически выжить мог. Интересно осмотрели водоём? Чую, что нет, хотя должны были. Сказано: и на охоту, и на рыбалку. С другой стороны, кто он для них, чтобы из областного центра вызывать водолазов? Правильно. Что с машиной? О ней как-то позабыли. Нашлась – не нашлась. Что-то мне подсказывает – дельце «с запашком».

Изрядно «покувыркавшись» в постели, мы с Машей легли спать. Я честно пытался уснуть, но долго ворочался. Тому было несколько причин: первая – я не признался Маше, что завтра уезжаю на неопределенный срок. Не специально, конечно, само так получилось. Вторая причина – пропавший «чинуша» не лез из головы. Что-то не давало мне покоя в этом деле. Интуиция в который раз пыталась мне помочь. А я в который раз неправильно её толковал. Не услышал тихое: «брось! Будет беда!» Но я всё думал и думал. И чем больше я думал, тем сильнее укреплялся во мнении, что он ещё жив. «Да, определённо жив» – пришёл я к выводу. Особенно четко я это понимал, когда брал в руки фотографию. Не могу толком объяснить, как это со мной происходит. Вроде как от фотографии исходит тепло. Тепло человеческого тела. А, если он жив, возникает вопрос – почему его ещё не нашли? Тут может быть несколько вариантов: он потерялся в глуши, где и не подумали искать; он в другом, далёком от района поисков месте; или его удерживают силой в сокрытом от чужих глаз помещении. Вопросов много – ответов нет. Но одно я уяснил точно. Завтра выезжаю на поиски живого человека! А вот успею ли я найти его живым – другой вопрос!

17 мая

Утро отъезда сразу не задалось. Для начала я чуть не поссорился с Машей, которая вдруг выступила резко против моей командировки. Это было странно, учитывая род моей деятельности и то что до сего момента таких недовольств моими поездками не возникало. На мой расспросы, почему она так взъерошилась, прозвучал один много объясняющий ответ: ПОТОМУ! Правда чуть позже мне было выдано дополнение: я не хочу, чтобы ты туда ехал. Вот так. Очень не хотелось отправляться в командировку в плохом настроении и с грузом ссоры на душе, но приказ есть приказ. А так как мы – военное ведомство – приказы начальства исполнялись в любом случае.

Далее моя любимая машинка «Форд -мать его- Фокус» отказался заводиться. И это при новом-то аккумуляторе! С горем пополам я победил своего четырёхколёсного друга и отправился в путь. Но, не успел отъехать и 80-ти километров от МКАД, как у машины заклинило генератор. Потратив изрядную сумму денег и количество времени на эвакуатор до ближайшего тех центра плюс починку и ожидание, я продолжил поездку. Однако на этом приключения не закончились. Далее в пути меня раз 5-ть остановил патруль ДПС, мне преграждали дорогу груженые фуры и случайные аварии. А в добавок ко всему, на подъезде к Рязани пробило колесо. В итоге добрался я до неведомого ранее, но уже проклятого мною заочно, города Моршанска поздним вечером. Благо в самом населённом пункте ничего не приключилось и даже не было «пробок». Навигатор безошибочно привел меня к гостинице со смешным названием «Цна». Названа она так, оказывается в честь небольшой речушки, протекающей в черте города. На удивление цивильное, не смотря на название, заведение, но расположенное в одном из старых домов, ещё царской постройки. Дом являлся типичной двухэтажной жилой многоквартирной застройкой тех времён, расположенной в ряд таких же абсолютно идентичных и, если бы не навигатор, я бы никогда самостоятельно эту гостиницу не нашел. Так как она не имела ни внятной вывески, ни рекламы на улице, ни своей территории. Естественно никакой парковки у гостиницы тоже нет. Машины оставляют прямо вдоль дороги.

Персонал глубоко провинциальной гостиницы несказанно обрадовался прибывшему постояльцу. Видимо дела у гостиницы идут, весьма и весьма «не очень». Не удивительно, что весь первый этаж отдан под офисы и мелкие торговые точки, по типу страхового агентства.

– Добрый вечер! – поприветствовала меня улыбчивая и предельно вежливая «симпотяшка» за стойкой регистрации. Что приятно удивило.

– Привет… Анжелла, – улыбнулся я в ответ, моментально выхватывая информацию с бейджа девушки.

– Хотите у нас остановится?

– Да, – кивнул я в ответ, – одноместный на недельку для начала, а там посмотрим, как дела пойдут.

Сотрудница обрадовалась такой новости, абсолютно это не скрывая.

– У нас вам понравится, – ответила она, – у нас есть всё необходимое: душ, туалет, буфет.

– Оформляйте, – поторопил я улыбчивую девушку.

Анжелика засуетилась с бумагами

– Вы к нам по работе, или просто в гости? – задала она вопрос, как бы невзначай, но увидев мой цепкий взгляд, тут же улыбнулась, – просто у нас очень редко бывают туристы. Не самый популярный городок.

– По работе, – подтвердил я, – у вас ужин в номер заказать можно?

– Ну-у, у нас буфет работает до трёх, но мы что-нибудь придумаем – поспешила ответить «симпотяшка».

– Анжела, ты закажи ужин на свой вкус, хорошо? А-то я чертовски устал, – не особо врал я, – У такой очаровательной девушки и вкус соответствующий, я уверен.

– Ну-у, – засмущалась Анжелика.

– Ты, главное не сомневайся. Сколько с меня?

– Хорошо, – кивнула она, – за неделю с вас 15 тысяч.

– Отлично, – я достал пухлый бумажник. Расплачивался таким образом, чтобы в камеру попал толстенный пресс 5-и тысячных купюр. Конечно большая их часть – банальные фальшивки, но кто об этом знает, кроме меня? Поверх озвученной суммы я добавил «символически» за беспокойство об ужине.

– Если вы сильно устали с дороги, могу вам предложить наш фирменный Моршанский чай. Его готовят из уникального сбора трав, многие из которых произрастают только в наших краях.

– О, как, – вскинул я бровями, – очень уникальный?

– Очень, – кивнула Анжелика, – снимает усталость, придает силы и ясность в голове. Гарантирует здоровый сон и здоровье желудка. Подаётся оригинальным способом.

– Даже так?

– Да. В двух стаканах по половинке. Один будет горячий, второй холодный. Смешать непосредственно перед употреблением. Пить медленно, не большими глотками.

– Уговорила! – согласился я, получив ключи от номера.

– Второй этаж и на право, номер 218.

– Спасибо.

– Всего вам хорошего, если что понадобиться, я всегда здесь.

– Обязательно, – бросил я напоследок.

Без труда отыскал свой номер и вошёл. Чистенько, уютненько. Двуспальная кровать – это хорошо. Первым делом я достал из сумки незаменимый в нашем деле приборчик. Обошел с ним весь номер проверяя наличие скрытых камер, микрофонов или других, так называемых «жучков». Как-никак пропавший останавливался в этой же гостинице. В нашей работе предполагать и проверять стоит всё. «Жучков» не оказалось. Вторым делом шустро раскидал вещи, и кое-что припрятал так, чтобы даже персонал не найдет в ходе генеральной уборки. Теперь можно расслабиться. Сходил в туалет, быстренько помылся в душе, переоделся и сел ждать ужин. Очень тянуло лечь спать, но кушать хотелось сильнее. Через какое-то время в дверь сильно постучали.

– Открыто, – крикнул я.

В номер вошла высокая блондинка с кучей макияжа на лице и большим подносом в руках, по имени Оксана. Эдакая сердцеедка для зрелых мужчин.

– Добрый вечер, – неуклюже ставя поднос на столик. Ещё чуть-чуть и ужин мог бы оказаться на полу, на столько не умело она это сделала.

– Добрый. Спасибо, сколько с меня?

– 420 рублей, – ответила работница, стреляя своими ядовито-зелеными глазами.

Я расплатился без лишних слов.

– Приятного аппетита, – пожелала Оксана на прощание.

– Спасибо, – ответил я, закрыв за ней дверь на ключ.

Накинувшись на еду, я вновь был приятно удивлен: приготовлено не замысловато, но вкусно. А чай так вообще по-настоящему порадовал. Своеобразный букет вкуса и контраст тёплого-холодного пришелся очень кстати. Почти сразу пошёл и эффект, обещанный в рекламном ролике от Анжелики. Усталость отступила, появились силы и просветление в голове. Мысли собрались в кучу, появилось желание поработать. Но пересилив себя, я улегся спать. «Будет завтра – будет и дело!»

18 мая

Ранним утром меня разбудил будильник. На удивление, я легко встал. «Какой хороший чай» – искренне удивился я – «надо бы разузнать рецептик и дома себе варганить!». Не имея привычки завтракать по утрам, а потому, не теряя времени, я привел себя в порядок и спустился в низ. За стойкой регистрации была уже другая работница. Женщина в возрасте, как у нас говорят: «не первой свежести». «Куда подевалась Анжела?» – расстроился я. Мне понравилась её манера общения и лёгкая непринужденность. Без лишних слов сдал ключ и вышел из гостиницы. Заранее выяснив, где находится МО МВД Моршанское, я решил пройтись до него пешком, тем более что майская погода благоволила к этому. Заодно можно ознакомиться, так сказать с городком.

Первое, что бросилось в глаза – это «старина» построек. Доминирование зданий царских времён всю дорогу. Следующая отличительная черта – узкие улицы. Возможно я привык к московским, но всё же. Далее была очень заметна общая ветхость и обшарпанность сооружений особенно на фоне современной цветастой рекламы и других баннеров, щедро развешанных где только можно. Порадовал памятник футболисту-хоккеисту «Боброву В. М.» Я и не знал, что он родом из этого захолустья. А в остальном же Моршанск – обычный старинный уездный городишко, коих полно в нашей России-Матушке: угрюмые прохожие, огромные стаи голубей, повальное большинство стариков на остановках.

Через, каких-то, пол часа своей пешей прогулки, я достиг цели. Городок оказался ещё меньше, чем я себе представлял. Без проблем попав на приём к Начальнику МО я старался не вызывать особых подозрений. Главным здесь был дядька преклонного возраста, приятной наружности и с добрыми глазами. Звали его Корешков Глеб Олегович, подполковник Полиции.

– Неожиданно, признаюсь, – промолвил Глеб Олегович, – скажите честно капитан, чего нам ожидать?

– Сам не в восторге, – состроил я досаду на лице, – по делу Пузенкова прислали, в помощь. У начальства планы горят, а мы в командировки мотайся. Пузенков же этот с наших краёв, – в принципе не особо врал я, стараясь изобразить полное безразличие к предстоящей работе. Мол, издалека, уставший, не довольный и вообще хочу поскорее домой, а на вас мне «параллельно». Но Полковника полиции в чине руководителя всего межмуниципального отделения на «мякине» не проведешь.

– Дыма без огня не бывает, – ответил он недоверчиво, – но прислали, так прислали.

Глеб Олегович снял трубку коммуникатора и быстро набрал несколько цифр.

– Андрей? Занят? Хорошо, сейчас пришлю к тебе товарища из Москвы. Усиливают нас столичными специалистами. Да, вот так! Давай, встречай, – разговор был окончен. Полковник положил трубку и послал меня к начальнику следственного отдела. К некоему майору Струбецкому А. А.

Вот кто мне сразу не понравился. Высокий; худощавый; с вытянутым носом, от чего смахивал на ворона; молодой; наглый; высокомерный; с завышенным самомнением и самолюбием сопляк. Сразу понятно – не своей головой добился ответственного кресла.

Не успел я войти в кабинет, как услышал с порога:

– Москва думает, мы не умеем думать?

– И вам доброе утро, – парировал я вежливостью, его грубость, – почему же так предвзято? Взаимопомощь я бы сказал, – и протянул руку, – Дмитрий.

Без энтузиазма молодой начальник протянул свою, не вставая с кресла. Демонстрируя тем самым абсолютное пренебрежение моей персоной.

– Андрей Андреевич.

«Да, что ты» – ухмыльнулся я в уме – «прям Король Королей!»

Не услышав предложения сесть, я сел, при этом громко и со скрежетом выдвинув стул из-под стола.

– По какому делу к нам?

– По делу Пузенкова.

– Что в нём особенного? Или нам знать не полагается?

– Ничего особенного, кроме того, что он Москвич, – ответил я, – но при желании вы можете уточнить информацию в нашем управлении, контакты могу предоставить.

Молодой начальник недовольно нахмурился.

– Приступайте к своим обязанностям капитан, я разрешаю, вы свободны! – выдал он.

– Вот спасибо майор, – тут же парировал я, встав со стула.

– Но мешать нам; путаться под ногами и рассчитывать на облизывание не стоит, – смело заявил Струбецкой мне в спину.

«Какая уверенность» – отметил я в уме, покидая кабинет сумасбродного папенькиного сыночка – «и откуда такие сопляки берутся? Смотри, совсем меня не испугался. Это же как надо верить в своих покровителей?». Немного поблуждав в коридорах, по табличкам на дверях отыскал кабинет «следаков». Потратив прилично времени на разговор с ведущим дело следователем, я пришел к выводу, что по Пузенкову ничего не движется. «Следак» послал меня к «операм». Пошёл дальше. Старший оперуполномоченный Анискин Алексей проявил больший интерес к моей персоне. С охотой шёл на контакт, но постоянно пытался сменить тему общения. На мои расспросы отвечал по-простецки искренне, но всегда с приставкой «не»: Не нашли, Не искали, Не получилось, Не подумали, Не догадались, Не решили, Не предусмотрели и вообще, особо ничего Не хотим, так как дел по горло, времени Нет, финансирование смехотворное, а все родные болеют.

– Что с машиной? – вставил я, – обнаружили?

– Да, – ответил Алёша, – наряд ДПС остановил на въезде со стороны лесозаготовок. За рулём молодняк. Говорят, в лесу нашли, прямо с ключами в замке. Попробовали завести – завелась. Ну и поехали кататься.

– И где она сейчас?

– У нас во дворе, вещ док как-никак.

– Можно взглянуть? – обрадовался я хоть какой-то зацепке.

– Конечно капитан, пошли.

Мы спустились во двор полицейского отделения. Осмотр красного внедорожника «Toyota Hilux», вопреки моим ожиданиям, ничем мне не помог. Словно его тщательно обыскали, а потом ещё генеральную уборку навели, прежде чем сюда пригнать. Слишком чистый.

– Хороша тачка, да? – спросил Алёша и добавил, – куришь капитан?

– Бросил, – ответил я, – но компанию могу составить.

Мы прошли к большой деревянной беседке, которая стояла не подоплёку, являясь местом для курения служащих и персонала. Однако уже через минуту я пожалел, что согласился. За дымком Анискина, что называется «развезло». Он поведал мне всю свою подноготную, разве что детский сад пропустил, затем переключился на общее бедственное положение провинций, после перевел разговор на бессовестных чиновников, полез в политику. «Вот она провинция, не с кем поговорить бедняге» – подумал я – «короче, больше мне тут делать нечего. Надо выезжать в Рыбхоз – „мать его“ – Двуречье – место предполагаемого исчезновения и там уже крутиться».

– Всё понял, полностью согласен, – остановил я скулёж «опера», – где тут пообедать можно нормально?

– В центре столовая хорошая «Смак», вкусно и не дорого.

– Тогда мешать вам больше не буду. Покручусь с этим делом сам.

– Да ради Бога! – только обрадовался Алёша, – если что, знаешь где мы сидим, заходи. Телефончик мой запиши.

– Давай.

Записав номер «опера», я поспешил распрощаться со словоохотливым мужичком, пока мои уши не «свернулись в трубочку».

– Окей, будем на связи, – простился со мной Алёша.

– Ага, давай!

– Давай.

«Опер» убежал, а я остался в курилке. Мне следовало немного подумать – «с одной стороны, на лицо явное бездействие правоохранительных органов. Это может быть следствием, как преступного сговора, так и обычной халатности, вытекающей из незаинтересованности в данном деле, но с другой сторо…» – не успел я как следует погрузиться в размышления. Меня отвлекла, неожиданно появившаяся из ниоткуда, женщина. В деловом черно-сером костюме, со строгими чертами лица, с подобранными тёмно-русыми волосами и лёгкой тревогой в глазах. Она стремительно вошла в беседку, не уделяя моему присутствию никакого внимания. Быстро вставила в рот сигарету, спрятанную до сего момента в зажатой ладони. Быстро пробежалась по карманам в поисках очевидно спичек или зажигалки и повернулась ко мне.

– Не будет прикурить?

– Вообще-то я бросил, – улыбнулся я даме, – но огонёк найдется.

Не смотря на отсутствие сигарет, моя любимая бензиновая зажигалка «Taurus» мирового бренда «Zippo» сопровождает меня везде и всегда. Для меня она стала талисманом от зависимостей в этом не совершенном мире, заняв их грешное место. А с другой стороны, зажигалка – это ведь в первую очередь рождение одного из главных элементов жизни человека – огня!

Я чиркнул колёсиком и хотел, было протянуть руку, но дама в деловом костюме сама быстро подалась ко мне, приблизившись своим лицом к моему почти в плотную. Так близко, что я ощутил её легкий парфюм.

– Вы из Москвы? – спросила она шепотом сквозь зубы.

– Да, – зачем-то тоже шепотом ответил я, глядя в светло-серые глаза незнакомки. В них читалась нарастающая тревога вокруг затухающей искорки надежды. Железная зажигалка в моей руке быстро нагревалась, но сейчас меня это не волновало. Получив ответ, дама склонилась лицом к огню, окутала язычок пламени своими ладонями, не смотря на «полный штиль» и снова спросила, но уже совсем тихо:

– Будете расследовать исчезновения?

– ИсчезновениЯ, – сделал я акцент на последней букве, понимая, что при отсутствии ветра, незнакомка, таким образом, прикрывает свой рот от нежелательных взглядов. Следовательно, за нами могут наблюдать. Вероятнее всего, из окон.

Наконец дама выпрямилась с наполовину сгоревшей сигаретой и сделала одну большую затяжку. Одновременно с этим, она быстро сунула свободную руку в узкий карман брюк и еле заметным движением пальца что-то вытолкнула на ружу. Это маленькое «что-то» со стуком упало на деревянные полы беседки. Демонстративно сделав шаг в сторону, незнакомка отвернулась от меня и продолжая держать руку с сигаретой у рта, быстро выдала:

– Это флэшка. На ней вы найдёте всё, что у нас есть. В заключении мой отчет, который начальство посчитало не приемлемым. Может у вас получится лучше, – закончила она, аккуратно положила «бычок» в мусорку и шагнула прочь из беседки.

Поняв, что на этом разговор окончен, а незнакомка безвозвратно удаляется, я поспешил её остановить:

– Подождите! Скажите, хоть как вас зовут?

Волнительная леди остановилась на миг. Быстро обернулась, в последний раз одарив меня своим тревожным взглядом светло-серых глаз и произнесла:

– Не зовите… Это не безопасно! – после чего быстро исчезла в ближайшем проёме служебных каземат.

Странная встреча и ещё более странное поведение женщины произвели сильные впечатления. Вид у незнакомки был очень загадочный, но вместе с тем чувствовалась беззащитная обреченность. В добавок эта скрытность в самом центре полицейского отделения, наводила на серьёзные подозрения. Присев, я подобрал с пола черный кусочек пластика, изрядно при том постаравшись, выковыривая ногтями его меж досок, куда он так не удачно попал. Дальнейшее пребывание в этом казённом учреждении потеряло всякий смысл на сегодняшний день. Хотелось поскорее ознакомиться с переданной информацией. Относительно безопасно сделать я это мог лишь у себя в номере, посему я поспешил обратно в гостиницу. Однако мысленно дал себе обещание, во что бы то ни стало вернуться и ещё раз встретиться с этой загадочной особой.

Возвращался так же пешком. И по пути, у меня возникло стойкое ощущение непрерывной слежки. Знаете, как это бывает. Спиной чувствуешь, что тебя «буравят» тяжелым взглядом, оглядываешься, но никого подозрительного не замечаешь. Так и я, под чьим-то пристальным вниманием добрался до гостиницы. Получил на стойке администрации ключ, попутно заказал обед и поднялся к себе. Сразу же кинулся к своему ноутбуку и вставил «флешку». Автозапуск раскрыл передо мной немалое количество папок. Целых 13! Каждая папка со своим числом, соответствующим определенному году с 2002 по 2015!

– 13 лет! – присвистнул я, – не слабо!

Открыл самую древнюю: пропал, пропала, пропали. Открыл следующую: тоже самое. И так дальше. В каждом году от 3-х до 6-ти исчезновений. Предполагаемый район исчезновения один и тот же.

«Однако» – искренне удивился я – «такое количество не могло остаться не замеченным. Слишком много. Как же родные, близкие, знакомые? Никто никого не искал и даже не пытался?»

Справедливости ради, стоит отметить, что к некоторым пропажам косвенно привязывали неопознанные тела, найденные чуть позже в то же время, в том же районе. Но, по не понятным причинам анализов не проводилось.

Последним документом шел некий отчет:

«…в связи с вновь открывшимися обстоятельствами, прошу возобновить дела (…) связать воедино дела (…) требуется создание оперативной группы внешнего наблюдения (…) особое внимание уделить жителю села Рыбхоз Двуречье некоему Деду Прохору (…) полагаю мы имеем дело с организованной преступной группировкой (…) следует немедленно принять меры (…)

Капитан полиции, старший следователь Алфёрова Т. М.»

– Вот как тебя зовут, – прошептал я, – Алфёрова Т… Татьяна? Тамара? А может… Та… Ти… – странно, но больше я не мог назвать ни одного женского имени на букву «Т».

Вдруг раздался сильный стук в дверь, который застал меня врасплох. Можно сказать – почти напугал. Я встал, чтобы открыть, ведь это скорее всего принесли мой обед. За дверью нарисовалась всё та же высокая разносчица Оксана. Всё с тем же пластом макияжа, с огромными разукрашенными ногтями, наклеенными пушистыми ресницами и с неестественно яркими глазами, из чего я сделал вывод, что это линзы, ибо они были уж очень насыщенного ядовито-зеленого цвета. В завершении образа у неё были дикие жирные «стрелки», которые так и стремились встретиться на затылке.

Оксана улыбнулась, но перекаченные силиконом, губы изобразили оскал дикого медведя, нежели женскую улыбку

– Ваш обед!

«Как же меня забавляют такие куклы-Барби. Неужели они себя в зеркало не видят?» – подумалось мне, а в слух же я сказал:

– Проходи, сколько с меня?

– Пятьсот сорок, – ответила Оксана, коряво ставя поднос на столик. В этом деле ей мешали её длинные: ногти на руках, каблуки на ногах, завитушки на голове.

Снова засветив свой пухлый кошель с наличкой, я отсчитал «Барби» шесть соток.

– Без сдачи, за мой любимый чай, – по-барски кинул я в шутку.

– Спасибо, – стрельнула глазками Оксана, но уходить явно не спешила. Я смотрел на неё, она смотрела на меня. Оба молчали, создавалась интересная ситуация.

– Может присядем? – предложил я.

– Я на работе, – смутилась наигранно девушка.

– Что, даже чаю попить нельзя?

Оправдав мои ожидания, сотрудница гостиницы быстро сдалась.

– Ты местная? – спросил я, понимая, что «Барби» чего-то выжидает. Тут может быть два варианта: обычный – она меня соблазняет из-за денег; не обычный – злой умысел, возможно связанный с целью моего приезда.

– Да, – тем временем ответила Оксана.

– Знаешь посёлок Рыбхоз Двуречье, где-то тут не далеко находится?

– Знаю, – ответила она с серьёзным лицом, на котором от кокетства не осталось и следа, – только не говорите, что вы туда хотите поехать.

Из «Куклы» Оксана превратилась в нормального человека, со своими страхами, эмоциями, переживаниями.

– А, что так? – как бы удивился я.

Заметно было, что девушка набрала по больше воздуху в грудь, перед ответом.

– У нас тут случай недавно произошёл. Человек пропал. Вот, как вы приехал, только на отдых. На следующий день поехал на рыбалку и всё! Пропал. Не знаю, но вроде до сих пор не нашли. Полиция к нам приезжала, всех допрашивали.

– Вы то тут причем? – подыграл я.

– Ну, да, – обрадовалась поддержке Оксана, – как будто он в нашей гостинице пропал. Мучали нас тут своими расспросами.

– Значит вот так взял и пропал? И ни следов, ни свидетелей?

– Ну да, – кивнула девушка, – только все-то знают куда он делся!

«Ого!» – удивился я про себя – «все знают, кроме полиции! Как это часто в России бывает».

– Куда же? Мне расскажешь? Глядишь я передумаю ехать.

– Конечно «не едьте»! Лучше тут оставайтесь, – поспешила ответить Оксана.

– Так ты скажи почему, а я решу.

– Ну-у, – замялась девушка. Видно было, что ей не ловко.

– Слушай Оксанчик, – включил я своё обаяние, – не расскажешь я поеду и тоже пропаду, а расскажешь, я не туда, а может в другое место поеду. Например, – на секунду задумался я, вспоминая что тут рядом есть, – в Тамбов. И может не один, а с кем-нибудь. Я ведь тут в первые, мне понадобиться спутница.

Уловка подействовала, превращая Оксану обратно в «куклу Барби».

– Тогда скажу, но только обещайте, что не будете смеяться.

– Как я посмею над такой «красотой», – окинул взглядом девушку я, – смеяться?

– Ну-у, – решилась Оксана, – это все знают, не я придумала, можете спросить у любого! В той деревне аура плохая. Места там гиблые и люди злые. А ещё кикимора там водится, леший и прочая нечисть.

– Даже так? – совсем другое ожидал я услышать.

– Да. Ездить туда опасно. Если в речку русалка или в болото леший заведёт, то считайте пропали, утопят. А, если в лес кикимора заведёт – задушит. И сопротивляться им не сможете. Сами за ними прямо в ловушку побежите. Это у них «морок» называется. Лишь когда спадет – истинное обличие увидеть можно. Да только поздно уже будет. Вот!

«Что за бред?» – первое, что пришло мне в голову – «она либо шутит, либо болеет»

– Я тебя понял Оксанчик, – произнес я в слух, – молодец, что предупредила, можешь идти, а мне поработать надо немного, в тишине.

– Я так и знала, что вы смеяться будете, – обиделась официантка, – я тоже раньше не верила, пока своими глазами не увидела.

– Кикимору? – тут же спросил я.

– Нет, человека, который видел Кикимору.

– Ну, понятно. Всё иди, спасибо за «бред», то есть за «обед», вот тебе чаевые за предупреждение, – чуть ли не силой выпроводил я куклу за дверь, – и не думай, я тебе верю, никуда не поеду. Засяду здесь над работой.

– Тогда до встречи, – кинула на прощание Оксана с надеждой в голосе.

– Ага, до встречи, целую и всё такое.

Закрыв дверь за «двинутой» на детских сказках девочкой, я спокойно пообедал и стал собираться в дорогу. Взяв самое необходимое: удостоверение; наручники; пистолет; фонарик; деньги; зажигалку; складной нож; телефон; ручку и блокнот, я вышел на улицу. Согревающее весеннее солнышко подмигнуло мне своим лучом прямо в глаз. Видимо пожелав удачной дороги. Заскучавший на стоянке мой «Форд Фокус» завёлся с радостью. От Моршанска до посёлка Рыбхоз Двуречье было не далеко. Всего каких-то 20 или 25 километров. Дорога конечно оставляла желать лучшего. Яма на яме. Местами и вовсе грунтовка. Но, зато свободно! Очень редко попадались встречные машины. Желание властей сэкономить на ремонте дорог в полной мере показало себя здесь: заплатка на заплатке, а рядом дырка. Бедная машинка сотрясалась подобно карете, что неслась по булыжной мостовой в каком-нибудь 18-ом веке. Однако, стоит отметить, что попался, среди этого провинциального безобразия и вполне приличный отрезок прямой дороги. Асфальтированный, с приемлемым качеством, в меру широкий. Длиною километров пять. Инстинктивно подмывало прибавить газу после ухабистых мучений, что я и сделал. Но вскоре, моему взору открылись далеко впереди странные скопления непонятно чего-то по обе стороны дороги. Толи люди собрались в кучу, толи животные, толи авария. Пока не разобрать. Подъезжая ближе, я разглядел, что это. Разношёрстные нагромождения похоронных венков, букеты искусственных цветов, вперемешку с разно-форматными фотографиями украшали близстоящие деревья и кустарники. Наверное, каждому автомобилисту в России знакомо сие творение. Эдакие импровизированные памятники погибшим на дороге.

Я съехал на обочину и вышел из машины. Меня впечатлило не столько само наличие здесь памятников, сколько их количество. «Мать моя женщина, да их тут на каждом дереве по несколько штук! Целое кладбище, раскинувшееся по обе стороны дороги!». В какой-то момент я даже уловил специфический трупный запах. Конечно в России дураки и дороги – две основные беды, идущие рука об руку. Но здесь у них похоже проходит ежегодное собрание! «Неужели все не справились с управлением? Хороший, прямой, широкий участок. Плотность движения почти нулевая». Я подошел ближе к венкам и стал рассматривать фотографии. Многие из них старые, некоторые на половину развалились, иные вовсе валялись в земле. Но были и относительно свежие. Старики, молодежь, дети. Каждая фотография передавала застывший миг счастливой жизни ушедшего человека. Была ли она черно-белой или цветной – не важно. Те люди, что на них изображены, были задумчивы, или радостны, смущены или озадачены. Но никто из них не подозревал, какой их ждёт конец.

Стало немного не по себе. Либо это старческая чувствительность приходит ко мне, либо я что-то не то съел на обед. Но как бы там ни было, а время неумолимо тикало. Следовало продолжать путь. Дальше я поехал медленнее. Миновав какой-то микро-населённый пункт, по всей видимости, давно заброшенный, я в скором времени достиг перекрестка, на котором свернул в лево от трассы. Здесь уже никакого асфальта, сплошная грунтовка. «Как жители весной и осенью выбираются из своей деревни – загадка» – мелькнула мысль.

Проехал ещё километра 4 и остановился.

– Вы достигли цели! – сообщил мне навигатор женским голосом. «Интересно получается» – подумал я – «навигатор говорит, что я приехал в деревню, а в реальности я не вижу ничего, похожего на посёлок. Ни домов, ни заборов, ни огородов. Хотя бы просто табличку с надписью „п. Рыбхоз Двуречье“ и то нету!». Вместо всего этого – одинокая автобусная остановка советских времен. Рядом с ней обшарпанный синий вагончик с огромным амбарным замком на дверях и в довершении картины, одиноко сидящая на лавочке бабуля. Справедливости ради стоит отметить, что дорога уходит дальше и там что-то виднеется. «Наверное то и есть Двуречье, а это их автобусная остановка или типа того, хотя не логично так далеко от деревни ставить остановку» – подумалось мне. Но для верности я решил уточниться у бабушки на лавочке. Подкатил на машине ближе к остановке и не спеша вышел из автомобиля. Не привычная городскому жителю тишина диких мест мне всегда нравилась. Она напоминала о детстве, которое прошло в деревне на Украине. Природа, красота, безмятежность! И, если уж сравнивать родные места с этой провинцией, то тут было намного тише… очень на много! То ли насекомые ещё не отошли от зимней спячки, что вряд ли. То ли птицы ещё не вернулись с юга, что для мая тоже нонсенс. Ни тех, ни других не было слышно. И лишь бабка неподвижно сидящая на лавочке, подобно статуе. Укутанная в платок так, что только одна рука торчала, подаяние вопрошая. «Здесь?! В глуши лесной! В полном одиночестве! Кто ж тебе подаст то старая?»

– День добрый бабушка. Не подскажите это посёлок Рыбхоз Двуречье?

Бабушка не шелохнулась.

«Возможно плохо слышит» – подумал я – «надо громче и на ухо».

– Бабуля, ты живая?!

Бабуля подала признаки жизни. Слегка шевельнулась её голова, зашевелился костыль, что был зажат меж колен. Заскрипел противный старческий голос:

– Подай на пропитание! – по костлявой руке пробежала мелкая дрожь.

– Извини бабуль, нету, – ответил я вполне искренне. Не то, чтобы я жадина или скряга какой, да только жизнь в столице и специфика работы сделала меня расчетливым человеком. Я принципиально не раздавал свои кровно-заработанные всяким попрошайкам, справедливо полагая, что моя подачка им не поможет в жизни, так как будет потрачена на праздность или направлена в «общаг» преступного синдиката. В добавок я не люблю таскаться с мелочью. А раздавать «сотки» на право и на лево – это уже роскошь. Другое дело уличные артисты. Для них порою не жалко и раскошелиться. Они зарабатывают!

– Скажи бабуль, правильно ли я приехал? Мне в поселок Рыбхоз Двуречье надо?

– Подать надо! – на своём настаивала противная бабка с таким же противным голосом, – а не подашь плохо будет! Беда будет! Не подашь – не поедешь! Хворь впереди тебя идти будет, болеть будешь, а коль подашь так и поедешь, и пойдешь!

«Ну всё, приехали» – махнул я рукой на старческий маразм.

– Ладно бабуль, сам узнаю, сиди дальше, жди прохожих, авось подаст кто.

Развернулся, но не успел сделать и шага, как резкая боль заставила меня вскрикнуть.

– Ай! – что-то твердое ударило по левому плечу. Я резко обернулся, готовый отражать любые последующие атаки. Но увидел пред собою лишь мирно стоящую, сгорбленную крючком бабку, опирающуюся на костыль. «Неужели это она меня огрела?» – удивился я – «по всей видимости, что она. Кругом-то более никого и нет. И судя по силе удара и боли – костыль у неё металлический. Но самое интересное, как она так резко и главное бесшумно успела встать и ударить меня?!»

– Бабуль, ты чего на людей бросаешься? – спросил я, потирая плечо.

– Подай Христа ради! – проскрипела бабка, уже с ноткой раздражения.

«Однако, грозная бабуля. Совсем поехала головушкой в одиночестве» – пронеслась мысль.

– А, если не подам? Забьёшь до смерти, Христа ради?

– Все дают и ты давай! – поставила ультиматум бабка.

– Да, кто все? Нет никого! – изумился я, разводя руками по сторонам.

– А, ты на других не смотри, за себя отвечай, – грозно произнесла старуха, – никого у тебя нет, никому ты не нужен! Один остался и любовь твоя с другим уйдет! А подашь Христа ради, словечко за тебя замолвлю перед Боженькой и всё будет у тебя, всё что пожелаешь!

«Знаете, не люблю я всяких там гадалок, медиумов и прочих экстрасенсов с их заклятьями, и порчами. Да и по большому счету не верил я во всю эту чушь. Моя Интуиция – это одно, а все остальное – ересь!»

– Ладно, ладно, – решил я отвязаться от назойливой старухи с явно больной головушкой, – подам тебе, только не бей меня больше. Кошель у меня в машине, – предупредил я на всякий случай бешеную бабку. Вдруг для верности захочет костылем добавить. Дошел до машины, вытащил кошель, повернулся и вздрогнул! Бабка снова в шаге от меня! «Ого!» – мелькнули мысли – «даже шагов не слышал, шуршание одежды. Что за фокусы?». Я выудил сотку и вложил в протянутую, дряхлую, покрытую голыми венами руку.

– Мало! – проскрипела старуха, жадно пряча купюру в себя.

– Ну, это грабеж средь бела дня! – отшутился я, убирая кошель, – теперь говори я правильно приехал?

– Нет! Уезжай! Откупился, уезжай! – выдала бабка, уж совсем как-то грозно.

– Ну, как скажешь, – махнул я рукой на неё. Мне порядком надоело слушать бред. Я сел в машину и поехал в деревню. Ради любопытства кинул взгляд в зеркало заднего вида, посмотреть на реакцию бабули, но остановка пуста! Бабка исчезла. «Фигня какая-то».

Через несколько минут я уже был в поселке, где старенькие, покосившиеся дома в хаотичном порядке перемежались с более-менее нормальными. Редкая живность, снующая по кривым улочкам, по большей части козы да овцы. Собак не было ни видно, ни слышно вообще, а вот кошек имелось в избытке. Сплошь наглые и упитанные. Прям на дороге лежат, машины не боятся. Приходилось их объезжать. Наконец, я увидел первого жителя. Одинокий мужик с лопатой рылся у себя в огороде. Я подъехал к забору его участка, остановившись прямо на дороге. Вышел из машины. Мужик, старательно трудился, не обращая на меня внимание.

– Эй! День добрый! Как поживаете? – крикнул я.

Мужик нехотя оторвался от своего дела, посмотрел на меня как на пустое место и продолжил дальше что-то перекапывать. Словно его никто и не звал.

«Тут все что ли двинутые?» – спросил я сам себя.

– Оу, отец! Поговорить надо, можешь подойти?

Наконец до мужика дошло, что я от него так просто не отстану. Он ещё раз бросил в мою сторону взгляд, топнул ногой, одновременно втыкая лопату в землю, и неспешно пошел к забору, утирая пот со лба. Трудяга этот оказался здоровенным седым дедом. Знаете, бывают такие в русских селениях: голова и борода седые, лицо свирепое, плечи широченные, руки как медвежьи лапищи, в глазах суровый упрёк, а рост под два метра. Подошел к забору и уставился на меня, в полном молчании. Натренированным глазом оперуполномоченного я сразу заметил смазанные следы крови на руках деда и на лбу.

– День добрый, – ещё раз повторил я, – хороните кого?

Дед наградил меня таким хмурым взглядом, что я сразу понял – меня это не касается. А, если и касается, то только через суд. «Возможно сюда часто в последнее время наведывались представители „органов“, чем выработали у местных подобную реакцию на незнакомцев» – прикинул я.

– Не подскажите, это посёлок Рыбхоз Двуречье?

Снова дед ничего не ответил, но глянул мне за спину и лицо его сделалось ещё суровее. Я рефлекторно обернулся и потерял дар речи! Вошедшее в зенит солнышко, своими яркими лучами света, явило мне чудную картину: шикарная точёная фигура, чью соблазнительность не может скрыть даже простенький наряд! Тёмно-каштановые, густые волнистые волосы, покрытые искрами солнечных отражений, подобно волнам горной реки, убегающей в даль! Нежно белая, местами светло-розовая кожа, достойная отпрысков королевских кровей, о которой мечтали в средние века! И эти глаза! Фантастические глаза, которые я видел лишь во сне! Большие, ярко-голубые, как ясное небо в жаркий летний день; переполненные жизненной энергией и таинственной загадкой! По-моему, они сопровождали меня во снах с самого детства. Их мимолётный взгляд пленял целиком и без остатка. Таких глаз в реальности я ещё никогда и ни у кого не видел! Не видел, до этого момента!!!

Временное помутнение рассудка спало под напором железной воли, закалённой на многолетней службе, вернулась и наблюдательность с рассудительностью: у моей машины стояла юная незнакомка, держа на руках черную кошку и периодически её поглаживала. На ней серое вязанное толи платье, толи пуловер с капюшоном, длинное, почти до колен. А на ногах легкие коричневые сапожки на коротком каблуке. «Такая красота и в таких скромных одеяниях» – мелькнула мысль – «сразу и не определишь, кто по национальности… скорее всего метиска. Есть, что-то славянское и что-то ещё. Пока не пойму, что… С кошкой на руках, значит любит животных. На вид от 17 до 25 лет. Держится очень смело и гордо, смотрит прямо в глаза – признак внутреннего стержня. Ухоженные руки, значит физически работает мало, при этом прямая осанка и стройное тело – держит себя в тонусе. Слегка вздернутый подбородок – чувствует своё превосходство, но при этом одета по-простому. Вывод? Местная боярыня, растерявшая своё богатство. Эдакая феодалка провинциального разлива, которая своей красотой может дать фору любой светской львице столицы. Но обнищавшая по каким-то причинам. Мне определённо к ней! К чёрту крепостного деда!»

Я развернулся и со всем своим обаянием пошел на встречу Богине Красоты.

– Здравствуйте! Может вы мне сможете помочь! – начал я разговор с непроизвольной улыбкой на лице.

– Может, – тут же прозвучал ответ.

«Боже! Какой голосок. Как он родился на этой грешной земле?! Самые выдающиеся композиции классиков просто шлак по сравнению с этим божественным сладкозвучием!»

– Не сомневался, – ответил я, без стыда изучая столь очаровательную незнакомку взглядом, – так интересно получилось. Заехал в вашу деревню, думая, что заблудился, но встретил вас и понял, что приехал по адресу. Это ведь Рыбхоз Двуречье?

Уголочки рта незнакомки шевельнулись в еле заметной улыбке. «Это было нечто! Словно с рекламного щита сошли контуры пленительных губ. Мы все видели такие фантастические улыбки с чудо ямочками по краям лишь на картинках или в кино. Я вообще думал, что их не существует в реальности. Ровно до этого момента так думал»

– Да, – коротко бросила юная леди и добавила ангельским голоском, – вы верно кого-то ищите?

«Услада для ушей, которую можно слушать вечно» – отвесил я в уме комплимент. Но дело, есть дело, а потому:

– Вы правы, – кивнул я, – очень хочется сказать, что искал вас, но к сожалению другого человека.

Незнакомка подернула бровкой, стрельнула глазками.

«Боже, как она это делает? Желания лезут поверх разума! Ещё немного и я забуду зачем приехал!»

– Деда Прохора ищу, не подскажешь, где его дом? – перешёл я на «ты», как бы невзначай.

– На против вас, – указала взглядом таинственная незнакомка на дом того самого неразговорчивого деда с лопатой.

– Правда? Вот так совпадение, – обрадовался я. Обернулся к дому, но во дворе уже никого не было, – Так… куда он успел подеваться?

– Ушёл, – промурлыкала дитя красоты.

«Что?» – удивился я в уме – «ни шагов, ни каких-то других звуков я не слышал – это точно»

– Куда ушёл?

– На охоту, – безмятежно сообщила Темновласка.

– Как это? – не понимал я, – он только что тут стоял. И откуда ты знаешь, что именно на охоту?

Немногословная Очаровательница слегка качнула головой, в знак снисходительности и так пристально посмотрела в мои глаза, что мне стало не по себе. Невероятно пронзительный взгляд, заставил поёжиться. А уже в следующее мгновение она махнула своими длинными ресничками и наваждение спало.

– Так он только что прошёл с ружьём мимо нас, – ещё раз моргнула она, – разве вы не заметили?

«Не заметил?!» – удивился я – «да тут калитка в пару шагов, даже слепой заметит. Ничего не открывалось, никаких шагов слышно не было. Разве я мог быть поглощён её очарованием на столько, что лишился зрения, слуха и ощущения пространства?! Бред какой-то! С другой стороны, она так уверенно об этом говорит, словно пытается убедить. Зачем?»

– Если честно не заметил, – выдал я в слух, с растерянной улыбкой человека, попавшего в «просак», – когда вернётся не известно?

– Вы никогда не ходили на охоту? – вдруг спросила она.

– Честно нет, – ответил я, – не по душе мне убивать животных. Я всех люблю. Кого-то больше, кого-то меньше.

Реплика вызвала у таинственной незнакомки, что-то на подобии сдержанного одобрения. Я предположил, что ей понравится признание про животных, ведь у неё на руках мирно спит кошечка, которую она не забывала поглаживать.

– Может сегодня, может завтра, а может через неделю, – пояснила Дитя Красоты, – никто не знает

«Короче, надо переходить в наступление» – понял я – «от неё не исходит никакой инициативы. Даже не интересуется целью моего приезда и вообще кто я такой. Это странно. Учитывая какая тут глухомань, это более чем странно. Дед Прохор был в моих руках, практически, но появилась она и дед сбежал. Похоже это на совпадение? Не знаю. Зачем она сказала про охоту? Это же так нелепо» – в первую очередь я был «опером» и щедро раздавать подозрения моя профессиональная привычка.

– Извини, не представился. Не в моих правилах так беседу вести, да и просто не прилично. Дмитрий, – протянул я руку девушке.

В первые Таинственная Незнакомка отвела взгляд от меня и тихо произнесла, не подавая руки:

– Кира.

– Какое необычное имя Кира! – развел я руками, дабы не акцентировать внимание на её нежелание ответить мне рукопожатием, – и очень красивое. Ты верно местная?

– Верно.

– А эту красотку как зовут? – указал я на черную кошку, – люблю кошек, знаешь у меня кот в квартире живет. Вот такой огромный, рыжий.

– Мика.

До селе спящая кошка, услышав своё имя, проснулась. У неё оказались разноцветные глаза: один зеленый, другой голубой.

– Ми-и-ка-а, – протянулся я, что бы погладить кошку. Однако «ласковый зверь» в миг ощетинился, молниеносно атаковал мой палец своей когтистой лапой и злобно зашипел. Из глубокой царапины тут же просочилась кровь.

– Ух, – отдернул я руку, – что же тут всё такое дикое?!

– Она никому не даётся, кроме меня, – пояснила спокойно Кира, которую ничуть не озаботил инцидент, с ранением.

– Какая молодец, защищает хозяйку, – похвалил я вредную пушистую тварь.

Очень хотелось облизать рану, но я «держал марку» перед Очаровательной девушкой по имени Кира. Похоже её четырёхлапая телохранительница задела нервные окончания и рана пульсировала острой болью. В машине имелась аптечка, но доставать её я не решился. Мне казалось, если я отведу взгляд, отвернусь или шагну в сторону – такая удивительная и такая таинственная Кира просто исчезнет, как исчезает мираж в порыве ветра. Потому я стоял и терпел.

Между тем, теплое майское солнышко медленно скрывалось за горизонтом, меняя свой привычный ослепительно-желтый наряд на мягкий бордово-красный. Мгновенно стало прохладней. Появился легкий, но пронизывающий ветерок, как невесомое напоминание любителям щеголять по весне раздетыми, что ещё не лето.

– Деревушка у вас не большая, да? – спросил я.

– Да, – промолвила Кира.

– Я, наверное, нигде тут на ночлег остановиться не смогу?

– Возможно.

– Жаль, – искренне ответил я, почувствовав, как боль от раны импульсом ударила в виски, – что же лучше сделать.

– Поезжайте домой, – беззаботно предложила загадочная Кира.

– Ну-у, мне до дома очень далеко, – парировал я, – может магазинчик у вас есть? Наберу еды, посижу в машине, покараулю деда, – выдал я настырность в свидании с Прохором. «Может теперь начнёт интересоваться моей персоной. Тут, как бы, любой нормальный человек уже проявил бы любопытство. А ей всё равно. Даже „носом не ведет“. Это странно. Деревня маленькая, подглядывать и обсуждать соседей интересно всем» – ещё одна косвенная причина в неслучайности появления Киры – «Может быть та самая одинокая старуха, что сидит при въезде в деревню, вовсе не просит подаяния, а дежурит? А Дед Про…»

Дальнейшие мои мысли сбили.

– Будете ночевать в машине? – наконец-то проявила интерес к моей персоне загадочная Кира.

– А, у меня есть варианты?

– Поезжайте в город, там есть гостиница, – разумно предложила таинственная Кира, – или найдите у кого переночевать, – добавила она с едва уловимым намеком во взгляде.

Конечно я не мог не заметить. Тут же приободрился, собрался с мыслями – «сама предложила, это не спроста! Когда дают, надо брать! Теперь мой ход».

– Смотри Кир, какая ситуация интересная складывается. Я здесь в первые, никого не знаю. Пока что повстречал только трех человек: бабушку на автобусной остановке, которая явно не в себе.

– Баба Тома, – пояснила Кира с легкой полуулыбкой на губах, что косвенно могло говорить о её осведомлённости на счет странных «причуд» бабки.

– Она не представилась, – улыбнулся я тоже, – потом вот деда молчуна, который неожиданно убежал на охоту. И собственно тебя!

Я постарался всем своим видом показать, на что я намекаю, но судя по спокойному лицу Темновласки, до неё намек либо не дошел, либо просто проигнорирован. Она и бровкой не повела, глядя мне прямо в глаза. Пришлось пояснить словами, пока эффект налаживаемого общения не прошел.

– Я к тому, что может у тебя можно остановиться?

– Может и у меня можно, – без капли смущения произнесла очаровательная Кира и так блеснула своими небесными очами, что я забыл о своей кровоточащей ране и той боли, что пульсировала в ней, – только у нас сегодня гостей много и заняты мы сильно.

«Ясно» – подумал я – «в такой глуши у них много гостей, интересно».

– Я тебя понял, – ответил я в слух

– Приезжайте завтра, – выдала она вдруг, – мы рады гостям.

– Ты приглашаешь меня в гости? – улыбнулся я. Моё сердце, не с того не с сего радостно забилось, как у подростка в первую любовь.

– Да, – коротко бросила Кира.

– Тогда я обязательно приеду завтра, – уверил я юное очарование, – как я тебя найду? Может телефончик оставишь?

– Спросите у любого, где я живу и вам покажут.

– Ключевое слово у любого, – иронично подметил я, демонстративно оглядевшись, – но я постараюсь, если…

– Мне пора, – неожиданно перебила меня Кира, без лишних слов развернулась и пошла прочь.

Я хотел было остановить её глупостями на счет прощания или чего-то подобного, но передумал – «ни здрасти, ни до свидания, какая же она удивительная! Сегодня ночью мне определенно долго не уснуть!»…

Я обработал рану в машине и решил немного поколесить по деревне. Ехал не спеша, озираясь вокруг. Была надежда, что может я встречу ещё кого-нибудь, но ожидание быстро рассеялось на фоне реальности. За 10 минут покатушек, я не увидел ни на улицах, ни во дворах более ни одной живой души. Как бы это странно не выглядело. Тогда я решил отыскать магазинчик, ведь должно же быть хоть что-то подобное. В любом населённом пункте имеется какой не какой продуктовый магаз. Однако тоже тщетно. Ещё минут через 10 я выехал к кладбищу и понял, что дерев