Гувернантка в драконьем поместье

Глава 1

Полуденное солнце раскаляло дерево паркета, высвечивая в воздухе частички пыли. Я перемещала взгляд от обитого зеленым бархатом дивана к камину, украшенному резным камнем, потом к распахнутым бежевым шторам, пускающим в комнату слишком много света, который слепил меня. Потом глядела на свои простые коричневые туфли и подол поношенного изумрудного платья, на дорожный багаж, стоявший под ногами, в общем, куда угодно, только не на Дракона, не на Райана Келбера.

– Трейсил Вилберг, – в его устах мое имя прозвучало как оскорбление, – как вы посмели заявиться сюда?

– По вашему приказу и с одобрения Академии классических искусств, – отчеканила я холодно, все же осмелившись поднять взгляд на аристократа.

Его светлые волосы в солнечных лучах горели, как расплавленное золото, в карих глазах сверкали яркие искры. Казалось, он готов испепелить меня на месте.

– Убирайтесь отсюда немедленно, я ни за что не доверю вам свою сестру! – почти прорычал он, острые скулы напряглись, на них начали проступать золотые чешуйки.

Я вздрогнула, но не отступила. Я не могу уйти, по крайней мере без очень веской на то причины. Если покину поместье раньше, чем через год, оговоренный в контракте, то обязана буду выплатить Академии огромную сумму в качестве компенсации. Ни у меня, ни у моей семьи таких денег нет, такой долг пустит меня и мою бабушку по миру. И хоть оставаться в доме злейшего врага моего рода – почти самоубийство, мне придется рискнуть.

– Согласно правилам Академии, вы выбрали меня на должность гувернантки для своей младшей сестры. Контракт заключен, вы не имеете права выгнать меня без серьезной на то причины, – я очень старалась, чтобы голос звучал ровно, но в нем все же слышались нервозные нотки. Я редко теряла самообладание, но сейчас, глядя на напряженную фигуру дракона, который и в человеческом облике выше меня едва ли не на пол метра, мне впервые за долгие годы стало действительно страшно.

– Это обман! Академия не предоставляет полных имен кандидаток, только их характеристики! – голос Райана уже больше походил на рык.

– Вы вправе обратиться с претензией в совет Академии, но до тех пор я обязана выполнять свою работу, – смотреть в карие с золотыми искрами глаза, которые пытались меня испепелить уже целую минуту, оказалось очень сложно, но я сжала ручки чемодана покрепче и выдержала это испытание.

Мы боролись взглядами лишь несколько мгновений, но мне казалось, что я целый год стояла под обжигающей рекой лавы, едва выдерживая ее напор. Спорить с драконом огня – то еще удовольствие.

– В случае, если вы все же выгоните меня, вам придется объяснить свои действия совету Академии и комитету по трудоустройству, – тихо добавила я, не опуская взгляда.

– Ладно, – наконец, прошипел сквозь зубы он. Звук вышел такой, будто на пылающие угли вылили ведро с водой. Затем на его лице появилась ядовитая улыбка, обнажившая совершенно нечеловеческие клыки. – Так уж и быть, исполняйте свои обязанности. А я посмотрю, как быстро появится достаточно весомый повод, чтобы избавиться от вас.

Райан произнес это так, что сомнений не оставалось: повод он найдет. Но первый раунд все же оказался за мной, меня не выгнали с порога и появился хотя бы крохотный, но шанс избежать выплаты компенсации за неисполненный контракт.

– Проводи нашу гостью в комнату, откуда недавно выехала мисс Детри, – окончательно успокоившись, бросил Райан Келбер одной из горничных. Девочка присела в столь низком поклоне, что юбка ее коричневого платья коснулась раскаленного солнцем паркета, и, пролепетав «прошу, следуйте за мной», двинулась к неприметной лестнице в дальнем углу холла.

Я откланялась Келберу по всем правилам этикета и последовала за служанкой. Буквально затылком чувствовала, как хозяин особняка пытается проделать во мне дыру обжигающим взглядом, но усилием воли заставила себя не оборачиваться и прямее держать спину. Пусть я теперь почти прислуга в его доме, но это не значит, что буду вести себя как забитая, запуганная девчонка. Я не опозорю род Вилберг.

Я, конечно, не ожидала, что мне выделят просторную гостевую, но по крайней мере надеялась на сносный прием и не подозревала, что отведенный мне угол будет настолько маленьким. Старая узкая кровать, жестяной таз с кувшином на табуретке, зеркало над ним, деревянный шкаф и маленькое окно – вот все, что мне предназначалось. Негусто.

Отослав горничную, я поставила чемодан у входной двери и опустилась на кровать, она противно скрипнула. Дотянулась до шторки на окне и задернула ее – яркий свет утомил меня еще в холле, хотелось немного прохлады, но спрятаться от всепоглощающего зноя предгорий было негде.

Осознала, что плачу, только когда слезинка упала на ладонь. Крепче стиснула зеленую ткань платья, но тут же выпустила – ни к чему мять одну из немногих приличных вещей. Пыталась остановиться, успокоиться, но слезы все катились и катились, я только сейчас, немного расслабившись, в полной мере прочувствовала всю отчаянность своего положения.

Нестерпимая жара – меньшая из моих проблем. Куда хуже, что я не где-нибудь, а в доме дракона из рода Келбер. Из рода, который уничтожил репутацию моей семьи и стал причиной того, что мои родители оказались на грани нищеты. Теперь огненным драконам принадлежит наше поместье, наш капитал и большая часть наших активов в королевском банке, мне же и моей бабушке после смерти родителей остались только долги и старое здание, которое моя единственная оставшаяся в живых родственница оборудовала под трактир.

При мыли о том, как сильно мне не повезло, сами собой сжались кулаки. Ну почему, почему из всех кандидаток на роль гувернантки для его сестры этот дракон выбрал именно меня?! Академия, предоставляя кандидатуры девушек, указывает только их личные достижения, оценки и опыт, оставляя за скобками имя, чтобы наниматель мог оценить заслуги выпускниц беспристрастно. У меня множество талантливых сокурсниц, он мог выбрать любую из них, так какой же злой рок или демон заставил его указать на меня?!

Самое мерзкое, что и я не заподозрила подвоха. Мне сказали только, что я буду работать в поместье Перроу в предгорьях. Семья Келбер, видимо, завладела им недавно, и новость об этом не успела достичь столицы, когда я отправилась в путь. Судя по тому, насколько необжитые здесь коридоры и комнаты, похоже, и сам Райан перебрался сюда не больше месяца назад.

Наверняка Келбер сделает все возможное, чтобы побыстрее выставить меня с отвратительной рекомендацией. А если я не справлюсь с работой, то вряд ли уже найду другую. Меж тем долг за свое обучение перед Академией мне придется закрывать самой, а как я смогу это сделать, если никогда больше не устроюсь в приличное место? Бабушка будет в ярости, если я вернусь ни с чем. Ее заведение едва сводит концы с концами – она все же аристократка и торговка неважная. Наверняка пристроит меня подавальщицей и предложит побольше улыбаться, чтобы получать чаевые.

При мысли о сальных улыбках завсегдатаев бабушкиного трактира меня передернуло от омерзения. Нет уж, либо я сумею отработать этот год, либо умру здесь! Что угодно, но не уеду по собственной воле. Разве что за ворота выбросят мой труп!

У самого хозяина поместья я не в чести, значит надо заручиться поддержкой его младшей сестры.

Приободрившись, я поднялась с кровати и открыла чемодан, полная решимости сделать эту комнату если не уютной, то хотя бы сносной. Пока развешивала в шкафу старые, но еще вполне приличные платья, вспоминала, что мне известно о сестре Райана Келбера.

Выходило плачевно мало. Знала я только, что «сестрой» он ее именует для простоты, на самом деле девочка – дочь какой-то дальней родственницы, рожденная вне брака. Ее мать умерла, обстоятельства трагедии мне неизвестны, но в тот же день у девочки пробудился дар огня. А так как родные младшие братья и сестры Райана даром не обладают, он решил воспользоваться этой возможностью и обучить девочку. Назвал ее сестрой и приблизил к себе, очень беспокоился о ее безопасности, поэтому о «маленькой огненной госпоже» мало что известно. Информация, которой владею я – не более чем слухи, которые моей бабуле стали известны от недоброжелателей рода Келбер. К их кругу она, разумеется, и сама принадлежала. Если смогу сделать так, чтобы меня полюбила девочка, Райан наверняка будет вынужден оставить меня при ней. По крайней мере на год.

Закончив с платьями, я добралась до дна чемодана, где лежали несколько памятных вещиц: носовой платок с родовыми инициалами, расшитыми на шелке зелеными нитками, и серебряную монету – результат моего первого в жизни успешного опыта подчинения магии. Их я решила оставить на дне сундука.

Последняя мелочь – янтарная статуэтка в форме змеи, обвивающей тонкий девичий стан – фамильная реликвия, которая почти ничего не стоит на рынке, зато хранит в себе отголоски могущества моих предков. Ее я решила поставить на чемодан, который будет служить мне чем-то вроде прикроватной тумбы за отсутствием оной.

Распаковав нехитрые пожитки, я подошла к тазу с водой. Попыталась смыть с лица дневной зной, но влага лишь ненадолго помогла избавиться от противного чувства, будто я плавлюсь от духоты. Да уж, бабушка предупреждала меня, что маги камня и металла плохо переносят теплый климат, но я не думала, что будет настолько трудно.

Тем не менее, я немного освежилась к тому моменту, как в дверь постучала горничная.

– Господин Келбер хочет видеть вас, чтобы познакомить с юной госпожой, – отрапортовала худенькая девица с длинной черной косой, поглядывая на меня с опаской. – Мне велено вас проводить.

– Идем, – глянув в зеркало, чтобы убедиться, что с моей прической все в порядке, я тут же поднялась и направилась за служанкой, полная решимости во что бы то ни стало понравиться своей воспитаннице.

Горничная провела меня длинной чередой полупустых проходных комнат, во многих из которых мебель еще была накрыта пропыленной тканью, в более-менее обжитой уголок. Маленькое помещение перед дверьми в столовую, которые сейчас оказались наполовину распахнуты, выглядело куда лучше, чем весь остальной дом: здесь уют создавали несколько мягких диванчиков, распахнутые бархатные шторы впускали яркий свет, который пятнами оседал на пушистом ковре. На низком столике в беспорядке лежали яркие книжки с картинками, и судя по ним, а также по куклам, которые нестройным рядом сидели в одном из кресел, сегодня именно здесь проводила время маленькая леди Келбер.

Ее саму – златовласую девочку лет семи в голубом платье с мятым подолом – я разглядела не сразу из-за обилия ярких цветов и тканей. Она сидела на диване спиной ко мне, и, судя по нахохленному виду, злилась. Райан устроился напротив нее и тихо что-то говорил, пока я в сопровождении служанки приближалась к их компании.

Мы подошли достаточно тихо, но от Келбера наше приближение не укрылось. Он поднял взгляд и на миг мне показалось, что у него очень усталое лицо. Но спустя мгновение я уже готова была думать, что у меня галлюцинации – Райан выглядел собранным и спокойным. Под его презрительным взглядом мне захотелось поежиться, но что самое печальное – пренебрежение старшего брата не укрылось от его маленькой сестренки, и уже в этот момент я поняла, что с ней будут проблемы: зачем малышке уважать меня, если пренебрежение показывает ее опекун и нынешний глава ее рода? Она наверняка последует его примеру.

– Лорд Келбер, леди Келбер, – я присела в не слишком низком реверансе.

Услышав мой голос, златовласка обернулась, скользнула по мне заинтересованным взглядом, и увидев что-то, что ей не понравилось, надула щеки.

– Луиза, знакомься, это мисс Трейсил Вилберг, она будет преподавать тебе историю, математику, теорию искусств, музицирование, танцы, а также этикет, – в голосе лорда сквозило отчетливое презрение и даже издевка. Он назвал меня «мисс», и тем самым пренебрег древностью моего рода, показал, что мое происхождение теперь ничего не значит!

Я почувствовала, как щеки заливает краска от возмущения, но сдержалась. Сейчас не время скандалить. Напомнила себе о долге за неисполнение контракта, из-за которого могу оказаться либо в борделе, либо побирушкой в порту, и медленно выдохнула.

Тем временем Луиза сползла с дивана и неуклюже поклонилась, растянув руками края юбки. На реверанс ее жест не походил абсолютно. С ней что, тут вообще никто не занимался? Или может, просто предыдущая гувернантка не успела ничего сделать? Келбер ведь взял девочку в семью совсем недавно, не больше шести месяцев назад, если я не ошибаюсь. Что ж, значит, работы предстоит много.

Судя по насупленному личику девочки, учиться она совершенно не хотела. В отличие от брата, который маскировал свою неприязнь под вежливость, она глядела волчонком. Да уж, непросто нам будет.

– Прежде, чем я позволю вам войти в классную комнату вместе с моей дорогой сестрой, хочу, чтобы вы ответили мне на несколько вопросов, – улыбка лорда показалась мне змеиной, хищной. Мне стало не по себе, но опасений я не выказала. Лишь кивнула, показывая, что согласна побеседовать.

– Итак, вы закончили Академию классических искусств по целевой программе обучения. Объясните-ка мне еще раз ее суть, – начал он.

Я сглотнула. Сразу поняла, к чему он клонит: хочет подробнее разузнать об условиях, чтобы найти в них лазейку и избавиться от меня.

– Целевой контракт предполагает обучение в долг. После получения диплома я обязана устроиться на ту работу, которую мне предложат в академии, чтобы частью своего заработка или, если это возможно, его полной суммой, покрыть затраты на свое обучение. Трехсторонний контракт, который заключается между академией, работодателем и студентом, предусматривает защиту всех сторон сделки: студент получает гарантированную работу на год, работодатель может отказаться от него в случае, если обнаружит какие-либо явные нарушения со стороны исполнителя, академия же назначит большие проценты на долг в случае, если контракт будет нарушен. Выплачивать его будут частично студент, частично – работодатель, – протараторила я, делая особенный акцент на последние слова. – Помимо этого, лица, нарушившие контракт, обязуются лично объяснить ситуацию совету Академии и могут понести наказание в случае, если это предусмотрено законом.

Я позволила себе едва заметно улыбнуться. Заметив мое торжество, Райан сжал зубы так, что желваки заходили. Злись сколько угодно, дракон, но я точно знаю, что тебе не нужны проблемы с законом. Ты – глава рода и просто не можешь позволить себе запятнать честь фамилии Келбер какими-то мелкими дрязгами.

– Что ж, ваше положение мне понятно, – очевидно, найдя какие-то свои выгоды в ситуации, Келбер снова улыбнулся. – Теперь я хочу проверить, достаточно ли хорошо вы знаете историю.

Я вся подобралась и напряглась. Судя по тому, как елейно вдруг зазвучал голос лорда, вопрос он придумал не из приятных.

– Расскажите мне в общих чертах, что произошло во время третьего раскола Империи в три тысячи шестьсот семидесятом году после ее основания?

Я сжала зубы от досады. Вот подлец! Именно в эти годы, тридцать лет назад, мой род оболгали и лишили всяческих привилегий. Но очевидно, Келбер хотел услышать от меня официальную версию событий, выгодную его семье. Что ж, я его не разочарую.

– Согласно данным официальной хроники Империи, ровно тридцать лет назад род Вилберг был уличен в попытке отделить свои территории и вывести их из-под власти Империи. Предотвратить предательство удалось главе рода Келбер, после чего враги короны были лишены имущества и титула, – тихо и спокойно ответила я. Именно так написано в учебниках, именно эту версию знают все, кто презирает меня и мою бабушку. Вот только я уверена, что мою семью оклеветал лорд Рейнольд Келбер – отец того, кто с таким упоением сейчас испытывает мою выдержку. И быть может, раз я здесь, мне удастся найти доказательства обмана? Может, мое появление тут – не злой рок, а благосклонность судьбы?

Мысль о возможном восстановлении чести, вероятно, преобразила мое лицо, потому что Келбер нахмурился. Я подготовилась к очередному вопросу, но к лорду подошел дворецкий. Он что-то тихо сказал своему господину, тот беспристрастно кивнул, не сводя с меня полного подозрений взгляда.

– В остальных ваших знаниях я не сомневаюсь, о них красноречиво говорит ваш аттестат, мисс Вилберг, – процедил он сквозь зубы. – Теперь прошу вас, продемонстрируйте свои навыки столового этикета и составьте нам компанию за обедом.

Райан кивнул маленькой сестренке и направился в сторону столовой. Девочка скривилась, но все же последовала за ним. Заинтригованная этой странной сценой, я подалась вперед, но перед распахнутыми створками остановилась. Мысль о том, что мне придется делить не только кров, но и стол с врагом моего рода, неприятно резанула по сердцу. Но отказывать я по-прежнему не имела права.

Усаживаясь на услужливо отодвинутый пажом стул, я думала о том, что лучше бы Келбер вовсе не позволил мне трапезничать с ним, лучше бы выгнал. Так мне не пришлось бы наступать на горло гордости уже и не счесть в какой раз за этот проклятый день! Могла бы ведь и в своей комнате перекусить, или вечером на кухне.

Но теперь я вынуждена, как дрессированная обезьянка в цирке, демонстрировать все, чему меня научила не столько академия, сколько строгая и придирчивая бабушка. От напряжения кусок в горло не лез, и я даже не чувствовала вкуса мяса и тушеных овощей. Жевала механически, следя не столько за вкусом, сколько за тем, правильно ли держу локти и ту ли вилку взяла для следующего блюда. Обычно проблем с поведением за столом я не испытывала, но сейчас, под пристальным взглядом Келбера, который целенаправленно искал любые изъяны в моих манерах, я всерьез начала сомневаться в собственной воспитанности.

Впрочем, пытка не продлилась долго. Наблюдать за моими точно выверенными, идеальными движениями Райану вскоре надоело, и он погрузился в собственные мысли. Я же, выдохнув с облегчением, стала наблюдать за маленькой леди, которую мне предстояло учить.

Девочка ела не слишком аккуратно, и, хотя старательно выбирала нужные приборы, необходимость прижимать локти к телу и общая скованность, которую предполагал столовый этикет, явно ей мешали. Несколько капель жира уже попали на лиф пышного платья, когда она откусывала очередной – слишком большой – кусок мяса, и когда неловко орудовала ножом, дважды едва не выронив его. Келбер в ответ на ее неуклюжесть лишь вздыхал, качал головой и отводил взгляд, от этого малышка еще сильнее смущалась и допускала все новые и новые ошибки. Недовольство лорда усиливалось, златовласка нервничала еще больше и круг замыкался.

После второй смены блюд щеки Луизы уже раскраснелись от напряжения, в глазах стояли слезы. Я ждала, что малышка вот-вот разревется, но вместо этого она вдруг вскочила, опрокинув тарелку. Дорогой фарфор разлетелся вдребезги с мерзким звоном, я едва успела поджать ноги, но часть сырного супа все равно плеснула на подол платья. Великолепно!

Когда я подняла взгляд, маленькая леди уже неслась из столовой, прикрывая личико ладошками. Мне стало ее жаль, но я не решилась подняться вслед за малышкой.

Разочарованный вздох Келбера вывел меня из ступора. Хотелось обругать этого мужлана и научить манерам в первую очередь его: ну разве можно смотреть на ребенка с таким давлением? Девочка наверняка еще не успела адаптироваться, а тут он со своими вилками-ножами! Но свое мнение я пока решила придержать при себе.

– Разрешите спросить, ваша светлость, – тихо обратилась я, отложив столовые приборы.

– Все потом. Сейчас верните ее за стол, – Келбер кивнул в сторону двери.

Я поднялась и, едва не забыв сделать полагающийся случаю реверанс, почти бегом направилась за Луизой.

Глава 2

За те несколько секунд, которые я еще оставалась в столовой, малышка успела убежать далеко. Пришлось спрашивать дорогу у слуг. В итоге я нашла девочку под лестницей, в темном пыльном углу. Она сидела, уткнувшись лицом в серую обивку старого кресла, маленькие плечи вздрагивали, но всхлипов я не слышала.

Подходила медленно, стараясь нарочито громко стучать каблуками ботинок, чтобы оповестить девочку о моем присутствии. Рядом с креслом замерла, не зная, что сказать. Хотелось обнять малышку и погладить по голове, но боюсь, от таких проявлений нежности она может еще сильнее закрыться. Но и обращаться к ней официально – значит сразу пресечь между нами любое возможное доверие.

– Луиза… миледи, – настолько мягко, насколько позволял подрагивающий от напряжения голос, начала я.

Девочка еще сильнее вжалась в кресло, я заметила, как от него начал подниматься легкий дымок. Этого еще не хватало! Спонтанные всплески магии норма в таком возрасте, но в случае с огненными драконами они могут быть опасны.

Прошло еще несколько мгновений, в воздухе появился запах гари. Надо было действовать, причем срочно. Я осторожно коснулась плеча малышки, и убедившись, что она не собирается меня отталкивать, провела рукой по золотым волосам.

– Расскажешь мне, почему ты решила уйти? – подумав, что слово «убежала» только лишний раз напомнит маленькой леди о ее трусости, я решила подобрать другую формулировку.

Малышка всхлипнула и, прикрыв ладошками раскрасневшиеся щеки, повернулась ко мне. В том месте, где она касалась руками пыльной обивки кресла, остались темные следы, но открытого огня нет – уже хорошо.

– Его светлость злится, когда я плохо веду себя за столом, – наконец, тихо сказала она, обхватывая руками худенькие плечи.

– Ты вела себя не плохо, тебе просто нужно больше тренироваться. А как это сделать, если не есть? – ощутив, что контакт налажен, я присела на корточки и, пренебрегая всеми правилами этикета вместе взятыми, облокотилась локтями на сидение.

Малышка снова всхлипнула, ее взгляд по-прежнему оставался испуганным.

– После того, как Его Светлость так смотрел на меня за обедом, мисс Детри на занятиях била меня по рукам линейкой и связывала локти за спиной, чтобы я училась сидеть правильно, – выдала малышка, подняв на меня кристально-чистый взгляд голубых глаз. – Ты тоже будешь меня бить?

Святые боги и их порождения… да, нас всех, в том числе и эту мисс Детри, кем бы она ни была, учили этикету именно так, но разве это правильно? Разве это повод так же издеваться над другими детьми? Увы, для многих гувернанток старой школы – да.

– Не буду, – я накрыла своей ладонью маленькие ручки Луизы, которые все еще оставались очень теплыми после выброса магии и немного подрагивали.

Во взгляде малышки читалось недоверие, но слишком сильно потакать ей я тоже не хотела, так что ограничилась одним обещанием.

– Но столовым этикетом придется заниматься больше, – добавила я и продолжила наблюдать за реакцией малышки. Она скривилась – уроки правильного поведения явно не доставляли ей удовольствия. – Ты же не хочешь снова расстраивать Его Светлость? – прибегла к запрещенному приему я.

Мордашка златовласки при упоминании ее брата стала испуганной, малышка активно замотала головой, превращая в воронье гнездо и так растрепанную прическу. Ясно, именем Келбера в разговорах с ней больше не пользуемся, запугивание – не мой метод воспитания. Как бы самом лорду намекнуть, что девочка не должна его бояться? Ладно, об этом потом.

– Н-но можно сегодня без тренировок? – похоже, малышка совсем успокоилась, но мысль о возвращении в столовую ее все еще пугала. Пожалуй, сегодня ей и в самом деле лучше не браться за эти многочисленные вилки и ножи, иначе от волнения она еще больше запутается.

– Сегодня – так уж и быть. В любом случае в таком виде приличная леди не должна показываться за столом – запомни это, – с показной неохотой согласилась я. – Но с завтрашнего дня будем практиковаться.

Я прекрасно помнила, что Келбер просил вернуть девочку за стол, но какой от этого сейчас толк? Да и жалко ее – она явно боится своего «дорогого братца» и называет его даже за глаза только «Его светлостью». Не очень-то это похоже на теплые родственные отношения.

Вместе с малышкой мы вышли из закутка, я передала ее с рук на руки ее горничной – молодой пухленькой блондинке, которая дожидалась нас в коридоре, и, подозреваю, внимательно слушала наш разговор. Когда я поручила служанке отвести Луизу в спальню, прочла на ее лице явное неодобрение, но спорить она все же не стала.

А я направилась обратно в столовую, попутно составляя в уме убедительную речь о том, почему не выполнила поручение лорда. На подходе к дверям поджилки тряслись, и хоть внешне я оставалась спокойной, мысленно уже паковала чемоданы. А заодно ругала себя за жалость к малышке Луизе, но не слишком искренне. Разве могла я силком потащить ее обратно за стол или надавливать авторитетом Келбера? Нет, пожалуй, и с мечом у горла не пошла бы на такое, девочке и так нелегко тут пришлось.

– Где Луиза? – холодный голос лорда окатился меня как ледяная вода. Даром, что Келбер – огненный дракон, его интонациями можно спокойно заморозить даже кипящий вулкан.

– Платье юной леди испорчено, в таком виде она не может вернуться за стол, – выдала я. Ничего более убедительного по пути сюда придумать не удалось.

– Вы не выполнили мое поручение, – отчеканил дракон.

Он все еще сидел за столом, а я стояла перед ним, как провинившаяся гимназистка перед учителем. Но спину по привычке держала ровно и взгляд не опускала. Я должна по крайней мере показать, что считаю свои действия правильными.

– Вы поручили мне продемонстрировать знание столового этикета. Именно это я и делаю, – не осталась в долгу я.

– В таком случае, надеюсь, вы будете следовать им беспрекословно и впредь, – Келбер выразительно покосился на мой подол.

Я на провокацию не повелась и голову не опустила. Впрочем, и так можно догадаться, что следы сырного супа и пыль плохо сочетаются с белой скатертью и столовым серебром.

– Разумеется, Ваша Светлость. Позвольте откланяться, – я присела в реверансе, стараясь не слишком демонстрировать пятна на юбке.

– Будем считать этот случай первым. Если вы еще дважды не выполните мой приказ, будете уволены, – сообщил Келбер, при этом смотрел он уже не на меня, а куда-то в глубины собственных мыслей. – Идите.

Я поспешила развернуться и направилась к двери, и уже на выходе из обеденного зала услышала, как Келбер тихо распорядился подать Луизе ужин в комнату. Ну что ж, по крайней мере девочка не останется голодной.

Райан

Когда за мерзавкой Вилберг захлопнулась дверь, я позволил себе откинуться на спинку кресла и прикрыть глаза. От собственной слабости хотелось выть. После смерти родителей я все еще остаюсь главой рода Келбер, но в таком упадке, как сейчас, моя семья не находилась никогда. Пока что мне удается сохранить хотя бы вид былого величия, но наши земли уже несколько лет дают плохой урожай, ни один из моих кровных братьев не получил дар, в наших плавильных мастерских в прошлом году разом, как по чьему-то заказу, стали неисправны почти все печи. На покупку удобрений и нового оборудования ушли слишком большие средства – вложения не окупятся, даже если в конце лета удастся получить хорошую прибыль. Так что сейчас я даже не могу выставить Трейсил, не напоровшись на скандал. В другое время просто уплатил бы ее долг, лишь бы не видеть в своем доме, но сейчас любой, даже мелкий шум, может вбить клин в идеальную репутацию рода.

Еще и Луиза… По возрасту ей уже пора как минимум познакомиться со своими ровесниками на каком-нибудь неофициальном приеме, но она совершенно не готова. Я лишком долго держу ее в затворницах, еще год, максимум полтора – и поползут грязные слухи, люди начнут думать, что с одаренной наследницей рода что-то не так. Но разве можно просто взять и вытолкнуть эту беззащитную малышку в общество, где остальные дети впитывали манеры и презрение к низшим по положению с молоком матери? Если ей так тяжело даются даже простые домашние обеды, что с ней станет после насмешек ровесников? Дети ведь гораздо более жестоки, чем взрослые.

– Ваша Светлость, пришли отчеты из плавильных мастерских, – сообщение дворецкого вывело меня из задумчивости.

Десерт на столе не вызывал аппетита, так что я отложил вилку, которую все это время крутил в пальцах. Поднимаясь, заметил, что серебро оплавилось. Но я ведь не применял дар, даже не почувствовал его всплеска на коже. Что произошло?

Списав все на случайность и задумчивость, попытался отделаться от неприятных мыслей, но легкое беспокойство никуда не пропало. Пока шел до кабинета, не раз вспомнил слова отца, сказанные им незадолго до смерти. Он подозревал, что кто-то из членов знатной семьи нас проклял. Наверняка под «кем-то» он имел в виду Вилберг.

В самом деле, все происходящее теперь походило на злой рок или исполнение чьей-то недоброй воли: меньше одаренных Келберов, проблемы всюду, куда ни посмотри. Когда отец впервые высказал свои подозрения, я счел, что он ослаб умом на старости лет. Но теперь понимаю: он мог быть и прав. Доказательств до сих пор найти не удалось, но после того, как он прижал к стенке предателей Империи, все в самом деле пошло наперекосяк.

Еще эта Трейсил маячит перед глазами, раз за разом напоминая, чего нашему роду стоила верность Императору. У этой мерзавки нет при себе ни амулетов, ни свитков с заклинаниями – я проверял. Дар ее слаб и не опасен, так что же она тут делает? Решила закончить то, что начали ее родители, и полностью разрушить мое благосостояние? Или покуситься Луизу? В любом случае, что бы она не планировала, ее ждет провал: мои магические щиты и охранные чары на Луизе не дадут причинить ей вред, у младшей Вилберг не хватит сил, чтобы через них пробиться. Но как только она попытается это сделать, у меня появится повод с чистой совестью вышвырнуть ее из поместья, и со своими долгами пусть разбирается сама.

Просматривая отчеты о доставке и установке новых печей в плавильнях и маршруты, по которым будут распределены ресурсы, необходимые земледельцам, я тщетно пытался избавиться от беспокойства, но оно не уходило. Едва прочитав строку текста, я тут же ее забывал – никогда прежде не был так рассеян. Пришлось отложить дела.

Отдернув плотные шторы и впустив в кабинет больше света, я вспомнил, с каким трудом переносит жару молодая Вилберг. Мысль о том, что она будет мучиться все недолгое время, которое проживет под моей крышей, вопреки логике не доставила никакого удовольствия. Я бы предпочел, чтобы ее просто здесь не было.

Взгляд упал на шкатулку со стопкой старых писем, которую я после переезда оставил на подоконнике, да так никуда и не убрал. Ничего ценного в них не содержалось, но отец ими дорожил. Эти послания напоминали о тех временах, когда Келберы и Вилберги составляли мощный, верный стране союз. Семьи не смешивались, но регулярно заключали укрепляющие партнерство браки. Маги камня и металла составляли неплохие пары с драконами, хоть и не увеличивали сил ни одного их супругов. Однако со временем сила обоих родов крепла, влияние росло, так почему же покойный герцог решился на предательство? Да еще и такое нелепое.

Отец рассказывал, что даже на суде Трэвис до последнего отрицал вину, но все факты свидетельствовали против него. Ему как аристократу сохранили жизнь, но для такого гордеца лишение титула, пожалуй, оказалось страшнее смерти. Я был совсем мальчишкой, когда видел его в последний раз – сухой, высокий, бывший военный офицер, он всегда оставался невозмутим, и, по словам отца, не изменял себе, даже стоя перед разгневанным Императором. Что же могло заставить такого человека пойти на подлость? И что могло привести сюда его единственную дочь? Неужели она не унаследовала ни капли его гордости?

На этот раз от размышлений меня отвлек запах гари. Подняв ладонь с деревянного подоконника, я увидел на темном фоне черные подпалины от пальцев. Да что со мной? Не хватало еще, чтобы сила вышла из-под контроля, как у подростка. Самое странное, что для этого нет никаких видимых причин, чужого магического влияния я не ощущаю, да и сам дом, зачарованный еще до окончательного переезда, выдал бы мне злоумышленника.

Стоило только подумать о недоброжелателях, как я ощутил холодок чужеродной силы, которая кралась по камням. Трейсил, маленькая интриганка! Решила проверить замок с помощью магии? Думаешь, я тебе это позволю?

Сосредоточившись, быстро отыскал источник сил, конечно же в комнате мерзавки Вилберг, и обдал ее руки жаром защитной магии. Не больно, но достаточно поучительно. Пусть запомнит, что ей не следует совать нос в мои дела.

Трейсил

Я смотрела на обожженные руки, от досады хотелось ругаться. Но в коридоре суетились слуги, и мне оставалось только сжимать зубы, глядя на покрасневшую, саднящую кожу.

Я ведь просто задумалась! И вовсе не собиралась шпионить за Келбером – этого мне еще не хватало! Моя сила всего лишь немного вышла из-под контроля и отправилась на прогулку по родным прохладным камням. Вот только спонтанных всплесков со мной не приключалось лет с семнадцати, кажется. Что же произошло?

Я сжала и разжала пальцы, но ничего необычного не ощутила, кроме легкого покалывания от ожога и нового приступа раздражения.

Наверное, Келбер подумал, что я пыталась найти что-то в замке или кого-то выследить. Я бы на его месте тоже так решила. Плохо дело.

Впредь надо постараться быть поаккуратнее, чтобы подобные инциденты не повторялись, ведь положение мое и так хуже некуда: Луизу еще учить и учить до приемлемого результата, а ее брат отдает неразумные распоряжения, за неисполнение которых я могу вылететь из поместья. Слуг иногда отстраняют за излишнюю строптивость, такой аргумент вкупе с плохим образованием моей воспитанницы станет вполне убедительным для комиссии в Академии.

В тщетных попытках придумать выход из ситуации я заметалась по комнате. Идея воздействовать на лорда через его сестру оказалась провальной – они гораздо менее близки, чем я предполагала. Необходимо придумать новый план.

Солнце уже склонилось к горизонту и жарило землю менее неистово, чем пару часов назад, стало прохладнее и я начала соображать быстрее. Чтобы не поддаваться панике, составила предварительный план действий, исходя из самого худшего предположения.

Итак, на случай, если Келберу все же удастся найти способ меня отстранить, я должна быть уверена, что в ходе рассмотрения дела в Академии он не сможет упрекнуть меня в неподобающем поведении. Помимо этого, я должна продемонстрировать результаты в обучении его сестры, они точно сыграют в мою пользу…

– Мисс Вилберг, – служанка, вошедшая в комнату, держала в руках поднос с едой. Она даже не постучалась, перед тем как открыть дверь, и под моим вопросительным взглядом поежилась. – Я стучала, но вы не открывали. Его Светлость приказал подать вам ужин в комнату.

Что? С чего бы ему меня кормить? Может, отравить хочет?

Все же отказываться от милости хозяина дома без видимой причины было бы невежливо, так что я кивнула служанке, гадая, куда же она пристроит поднос. Однако вслед за ней в мою комнатушку вошел еще и ловкий юноша, который, несмотря на низкий рост, быстро втащил через узкий дверной проем столик и пристроил его у окна. После выбежал в коридор и вернулась с табуреткой, затем откланялся и поспешил уйти.

Пока горничная расставляла тарелки и приборы, я еще раз оглядела комнату. Теперь она казалась еще меньше, но гораздо более уютной. Или, может, такое ощущение у меня появилось из-за аппетитного запаха мяса с пряностями?

Служанка уже собиралась меня покинуть, но я окликнула ее.

– Скажи, Его Светлость давал какие-то еще распоряжения на мой счет? – на всякий случай уточнила я у замершей на пороге девушки.

– Нет, – покачала головой она. – Только велел кому-нибудь из слуг сопровождать вас, если решите выйти в сад.

Когда горничная все же выскользнула за дверь, я уселась за стол и, взглянув на тарелку, сосредоточилась. Добавок из неорганических компонентов типа цинка, серебра, ртути или меди, в ней точно нет – я бы заметила и мельчайшие частицы. А вот с проверкой на ядовитые травы сложнее. По запаху ничего подозрительного я не заметила, но чтобы окончательно убедиться в безопасности еды, вырастила на поверхности тарелки тонкий слой серебра. Это почти полностью истощило мой магический резерв, зато яркий свет драгоценного металла показал, что бояться нечего.

На какую-то долю секунды мне даже стало стыдно за свою подозрительность, и чтобы успокоиться, я принялась за еду, попутно размышляя о своем положении. Чем дальше, тем страннее оно мне казалось: гувернантка в доме врага, при этом я не чувствую на себе никаких сковывающих магию чар. Зато на доме, на самом Келбере и на Луизе защитных заклинаний, пожалуй, даже больше, чем нужно для обычной предосторожности. Может, глава великого рода чего-то опасается? Вряд ли меня – если бы чувствовал во мне угрозу, не оставил бы под своей крышей, да и свободы перемещения по поместью бы не дал. Но слуги обязаны лишь сопровождать меня в саду. Наверное, снаружи защиты не такие сильные и лучше приставить ко мне хотя бы одного соглядатая?

С другой стороны, при всей своей неприязни Келбер не проявляет и открытой враждебности: хмурые взгляды и один нелепый приказ – не такая уж и пытка, если подумать. Я наслышана от своих сокурсниц о том, как господа могут издеваться над слугами, при этом и пальцем их не трогая, так что тут вроде бы все не слишком плохо. С другой стороны, от мысли о том, что Келбер просто ни во что меня не ставит, считает пешкой в шахматной партии, которую противник ему уже проиграл, раздражало. Он не видит во мне не то, чтобы угрозы, а даже равной себе аристократки.

Перед первым занятием я волновалась едва ли не больше, чем моя маленькая ученица. Заранее разложила книги и повесила карту – планировала начать с урока географии – потом попросила горничную принести полный комплект столовых приборов, которые понадобятся в обед. Если все пройдет хорошо, то первые результаты моей работы будут видны уже сегодня.

Луиза вошла в классную комнату, когда я задвигала шторы так, чтобы свет падал на ее маленький столик, но меня хотя бы немного скрывала тень. Сегодняшняя жара не уступала вчерашней, и мне становилось труднее дышать всякий раз, когда я слишком долго оставалась на солнце.

Когда вслед за моей маленькой ученицей в классную комнату вошел Райан Келбер, я не слишком удивилась, но и воодушевления его визит не добавил. Предпочла бы заниматься наедине с воспитанницей, но он, выслушав мое формальное приветствие, с поистине императорским величием прошел к окну и опустился в глубокое кресло.

– Я намерен присутствовать на сегодняшних занятиях, чтобы окончательно убедиться в их качестве, – безапелляционно заявил Келбер.

– Как пожелаете, Ваша Светлость, – ответила я спокойно.

Нельзя показывать ему, насколько мне неприятно его присутствие. Он наверняка пытается вывести меня из равновесия, заставить ошибиться, но я ему этого не позволю!

Луиза прошла к своему столу, созданному специально под ее небольшой рост. К себе она прижимала изящную куклу с золотыми кудрями, наряженную в голубое платье с белыми оборками. В детстве я глядела на похожих кукол в витринах магазинов, но даже не осмеливалась спросить у родителей, купят ли мне когда-нибудь такую: слишком хорошо понимала, насколько плачевно наше положение. По крайней мере, проблем с игрушками у Луизы точно не возникнет, с другой стороны, у меня вместо дорогих кукол была любящая мать, заботливый, пусть и погруженный в величие прошлого отец и хорошо образованная бабушка, которая утерла нос всем самым лучшим гувернанткам.

– Луиза, оставь куклу, – велел герцог, флер печальных воспоминаний тут же развеялся.

Малышка насупилась и прижала игрушку к груди еще крепче. Сегодня она и сама походила на эту куклу, правда, ее платье выглядело гораздо проще, чем праздничный наряд на тонком фарфоровом тельце. Начинать уроки с такого противостояния – плохая идея, так что я, собравшись с духом, решила поддержать Луизу.

– Ваша Светлость, в этом нет необходимости. Думаю, маленькой подруге нашей леди тоже будет интересно узнать, в какой замечательной стране она живет и какие государства находятся по соседству, – мягко, почти так, как говорила бы с ребенком, обратилась я к герцогу.

Он опешил от такой наглости, я мысленно ликовала уже от того, что мне удалось ошарашить его и сбить с толку. Запоздало подумалось, что сейчас он во второй раз может обвинить меня в неисполнении своих приказов. Но не устроит же он балаган из-за такой мелочи, как детская игрушка. Или устроит?

Луиза смотрела на меня со смесью восхищения, благодарности и интереса. Ее голубые глаза буквально светились от радости, когда она шагнула к столу вместе с любимой игрушкой.

– Что ж, надеюсь, ваш урок достаточно интересен и эта игрушка не будет отвлекать мою дорогу сестрицу от учебы, – удивил меня Келбер.

Хотелось на месте запрыгать от осознания того, что в этот раз я победила. Да, отвоевала игрушку для ребенка, но чем не первый шаг? Пусть этот напыщенный идиот и думает, что я ничего не стою, пусть считает меня хоть шпионкой, хоть интриганкой, но теперь он будет иметь в виду, что я не стану тупо склонять голову и раболепно повторять «Да, Ваша Светлость» при любом его слове!

Занятие началось, и я стала показывать Луизе очертания границ Империи. Моя ученица выглядела напряженной и на вопросы отвечала скованно. Подозреваю, дело не столько в волнении из-за меня, сколько в ее брате, который не сводил с нас обеих тяжелого взгляда. При этом я все никак не могла понять, что же выражают его ореховые глаза и нахмуренные темные брови: то ли он так ненавидит меня и мой род, что просто не может вести себя нормально в моем присутствии, то ли его печаль какая-то более всеобъемлющая. Чем дольше я наблюдала за хозяином поместья, тем больше мне казалось, что верно второе предположение. Но и мое присутствие радости в жизнь Келбера определенно не добавляло.

Завершив рассказ, я заметила, что Луиза локтем отвернула куклу, сидевшую все это время на краю стола.

– Луиза, кажется, твоя маленькая подруга не увидела, как я показываю на карте крупные города, – мягко начала я, чтобы не пугать девочку, но малышка все равно напряглась и взглянула на меня исподлобья. – Давай ты ей все еще раз объяснишь?

Златовласка с опаской встала со стула, подошла к карте и не слишком уверенно указала деревянным прутиком, который я передала ей, в столицу Империи, находящуюся севернее этого поместья.

– Смотри, Лили, это Пембер… – тихо начала она, но заметив мою одобряющую улыбку, поверила в свои силы еще больше и назвала почти все значимые для страны населенные пункты.

– А теперь покажи, где находится ваше поместье, – попросила я, косясь на Келбера. Его лицо по-прежнему не выражало ничего, кроме то ли презрения, то ли усталости. Впрочем, теперь уже не так явно, как в начале занятия.

Луиза уже вполне уверенно, даже приосанившись, ткнула указкой в пятачок степей в предгорьях, которые резко переходили в почти отвесные скалы. Неподалеку от этих скал и стояло поместье, окруженное искусственно выращенным садом. И именно горы скрывали долину от ветра, но позволяли солнцу беспрепятственно нагревать ее. Таким образом она становилась идеальным пристанищем для магов огня и настоящим адом для всех остальных живых существ.

– Молодец, можешь отдохнуть, – я забрала у Луизы указку и она, со счастливой улыбкой схватив куклу, отправилась с ней на диван.

Прислушавшись, я поняла, что маленькая хитрость сработала: юной леди понравилось самой выступать в роли учительницы, и она охотно пересказывала своей игрушечной подруге и обо всем остальном, что узнала на занятии.

Убедившись, что с малышкой все в порядке, я подошла к приоткрытому окну, чтобы вдохнуть хоть немного свежего воздуха. Голова от яркого света закружилась, но я чувствовала себя вполне сносно и готовилась повторить с Луизой еще и основы столового этикета.

– Думаете, вам удастся? – голос Келбера, раздавшийся прямо за спиной, едва не заставил меня потерять самообладание. Но я все же осталась внешне невозмутима.

– Что удастся? – искренне не понимая, о чем он говорит, уточнила я.

Глава 3

– Навредить Луизе, мне или репутации моего рода. Что бы вы не замышляли – отступитесь. Я не хочу ворошить прошлое и вам не советую, – спокойно, будто ожидал моего вопроса, пояснил Келбер.

Ну каков самоуверенный стервец! Можно подумать, его слова могли бы на меня повлиять, если бы я и правда замыслила что-то недоброе.

– И что же вы сделаете, если я не послушаю вашего совета? Что было бы, если бы я действительно что-то замышляла? – я иронично улыбнулась. Ситуация, вопреки логике и кипящему в груди раздражению, казалась забавной.

– Мне по силам добиться не только вашей казни, но и исчезновения имени вашего рода из истории страны, – невозмутимость Келбера уже начала раздражать.

Он что, в самом деле решил запугать меня? Будь я злодейкой-заговорщицей, может, и впечатлилась бы немного, но моя совесть перед ним чиста, поэтому мне совершенно нечего опасаться. А вот ему бы задуматься о том, что его отец сделал с моей семьей ради своего и сыновьего благополучия. Это он передо мной виноват и ему бы следовало вести себя осторожнее. Но увы, хоть правда и на моей стороне, но сила – на его. Такой неравный, несправедливый баланс.

Мы вместе смотрели в окно, на цветущий сад, который, наверное, трудно растить в этой жаркой равнине. Мне казалось, я закипаю то ли от злости, то ли от духоты, хотелось как-то поддразнить герцога, хоть немного сбить с него это холодное, отстраненное выражение, заставить слегка понервничать. Я сдерживалась, но чем более мрачным становился вид Келбера, тем быстрее таяло мое самообладание.

– А, впрочем, вы правы, я вынашиваю действительно крайне грандиозный план. Вам следовало бы опасаться, – с язвительной улыбкой заговорила я.

В отражении на стекле я видела, как на миг изменилось выражение лица Келбера. Взгляд ожесточился, черты заострились, на скулах наметились золотые чешуйки. Но он довольно быстро справился с собой. Как только буря эмоций в его душе схлынула, я продолжила, как ни в чем не бывало.

– Я намерена проработать здесь год, оговоренный контрактом, и дать достойные знания юной леди Луизе, после чего спокойно покинуть ваш чрезвычайно гостеприимный дом. Вам следовало бы опасаться, что ваше мнение обо мне окажется ошибочным.

Когда Келбер от злости сжал зубы, я едва не задохнулась от восторга и страха. С одной стороны, меня почему-то радовало, что я смогла вывести его хоть на какие-то эмоции, с другой я понимала, что хожу по очень тонкому льду. Но его взгляд стал таким острым и внимательным, поза – такой напряженной в этот момент, что я быстро решила: вид раздосадованного хозяина поместья стоил небольшого риска. Вряд ли на свете много людей – или нелюдей – которым удавалось довести его до подобного состояния.

– Изволите шутить, – выдохнув сквозь зубы, констатировал герцог. – Значит, уверены, что поведение Луизы за ужином меня не разочарует. Если она снова сбежит или запутается в приборах, вы получите второе предупреждение.

Я кивнула со всей возможной торжественностью. Да, так и знала, что за моей выходкой последует ужесточение правил, но раз Келбер прибег именно к такому методу, значит, крыть ему нечем. То ли у него врожденное отсутствие чувства юмора, то ли он и в самом деле меня опасается – не так уж и важно. Важно, что и у него, как у любого живого существа, есть слабости. И чем больше несовершенств в главе драконьего рода я подмечаю, тем сильнее крепнет моя уверенность в том, что и его отец обладал какими-то недостатками. И мог ошибиться, обвиняя в преступлении моего отца.

Не желая провоцировать продолжение разговора, я вернулась к Луизе и нашим занятиям. Герцог еще какое-то время мешал нам своим присутствием и тяжелым выражением лица, которым сваи можно было забивать, но вскоре к нему пришел дворецкий и что-то тихо сообщил. Райан нас покинул, и атмосфера на сразу стала свободнее.

Луиза с удовольствием показывала своей маленькой кукле-подруге, как правильно держать локти, какую вилку или ложку брать для определенного блюда. И, глядя на изящное фарфоровое тельце, сама невольно начинала подражать его осанке и царственному повороту головы. Я следила за тем, чтобы занятие окончательно не скатилось в игру, но и не превратилось в тупое зазубривание правил, и через пару часов мы с моей юной ученицей уже неплохо подготовились к предстоящему обеду.

К столу молодая госпожа Келбер подошла царственной походкой, аккуратно, как настоящая леди, придерживая юбку изумрудно-зеленого платья. Она гордо вздергивала носик, светились в солнечных лучах милые кудряшки, собранные в незамысловатую прическу, и весь вид маленькой гордячки казался мне настолько комичным, что я с трудом сдерживала смех. И конечно же подыгрывала ей, обращаясь к преувеличенно-вежливо, как к взрослой аристократке.

– Сегодня замечательная погода, не правда ли, леди Луиза? – спросила я, пока проходила первая перемена блюд. С овощным супом моя ученица справилась прекрасно.

– Вы правы, мисс Вилберг, – в тон мне отвечала малышка, но я заметила, что она краем глаза косится на брата.

– Не хотите ли прогуляться по саду после полудня? – продолжила маленький фарс я, теперь тоже аккуратно наблюдая за герцогом.

Ему, казалось, до нашего маленького спектакля нет никакого дела. Погруженный в свои мысли, он вяло ковырялся в тарелке и что-то обдумывал. Все внимание он сосредоточил на какой-то одному ему известной проблеме, и старания сестры полностью игнорировал. Ну каков наглец! Как бы плохи ни были дела, ребенка можно и похвалить. Луизе ведь всего пары слов и ласкового взгляда будет достаточно для счастья.

Малышка тоже замечала, что ее старания не производят на брата ни малейшего впечатления, и заметно расстраивалась.

– Да, с удовольствием, мисс Вилберг, – ответила она и уткнулась носом в тарелку с вторым блюдом, как только паж поставил его на стол.

– Выходить за пределы сада вам обеим запрещено, – взгляд Келбера сосредоточился сначала на Луизе, потом на мне, но лишь на пару мгновений, затем дракон снова погрузился в свои печальные думы.

Нет, ну просто невозможный мужчина! Вроде бы огненный дракон, но равнодушия в нем на десяток ледяных. Чего бы мне это ни стоило, я обязана ему объяснить, что так нельзя. Пусть со мной разговаривает, как ему вздумается, пусть взглядом замораживает и цедит слова сквозь зубы, но с сестрой и наследницей рода он обязан вести себя иначе! Если не наладит контакт с девочкой сейчас, то через пару – тройку лет будет уже поздно, она окончательно перестанет ему доверять и уж тем более искать его расположения или слушать советы.

Я уже составляла мысленную тираду, когда дверь в столовую отворилась. Вошел дворецкий. Я уже даже не оборачиваясь узнавала бодрую поступь этого сухого, высокого, прямого как палка и всегда спокойного старика.

– К вам гостья, Ваша Светлость, – оповестил он.

Я, позабыв от удивления о собственной злости, тут же повернулась к дверям.

В столовую вошла – вернее, впорхнула – тоненькая и гибкая как стебелек лозы блондинка в голубом платье. Каждое ее движение, выверенное и текучее, рождало ассоциации со звонким ручейком. Тонкое, как паутина, золотое кружево прекрасно гармонировало с блеском сетки в прическе и изящными, но баснословно дорогими украшениями. По ним – вернее, по белому золоту с бирюзой, отделка которого имитировала рябь на воде – я и узнала в гостье представительницу семьи Ллойд, в которой по наследству передается водяной дар.

– Герцог Келбер, прошу прощения за вторжение, – проворковала леди Ллойд нежным, как трель соловья, голоском, и поклонилась. По тону становилось ясно, что раскаяния она вовсе не чувствовала.

Келбер уже поднялся и направился к ней, взгляд его заметно оживился, но я бы не сказала, что он выражал радость. Скорее удивление. Я тоже запоздало встала, показывая Луизе, что и ей следует вежливо поприветствовать гостью.

Малышка с любопытством рассматривала леди Ллойд, которая очень походила на ее любимую куклу.

– Я всегда рад видеть тебя, Илена, – ответил Келбер, склоняясь к руке гостьи, но никаких эмоций в его голосе так и не прорезалось. – Что привело тебя сюда?

– Ах, разве нужен особенный повод, чтобы повидать старого друга? Тем более теперь ты живешь совсем рядом – всего-то четыре дня пути! К тому же, быть может, тебе не помешает помощь с обустройством дома? Да и красавице-Луизе необходим пример настоящей аристократки, – сделав упор на последних словах, Илена Ллойд попыталась заморозить меня взглядом. Но после общения с Райаном у меня на такие взгляды иммунитет, она может даже не пытаться меня впечатлить.

– К слову, пример вполне пристойного поведения у Луизы теперь есть, – улучив минутку, Келбер поспешил перевести разговор с обустройства дома. – Это Трейсил Вилберг, гувернантка из Академии классических искусств. Я, кажется, писал тебе, что намерен нанять выпускницу. Мисс Трейсил, – герцог повернулся ко мне, – это Илена Ллойд, дочь герцога Ллойда и его второй супруги.

– Для меня честь познакомиться с вами, – так же церемонно, как Келбер, и не менее холодно ответила я.

Уточнение на счет второй жены явно не случайное. Если мне не изменяет память и бабушка все верно рассказывала, именно от второй супруги у герцога Ллойда родились два наследника водной магии, между которыми сейчас идет активная борьба за главенство в доме. Отец Илены еще вполне здоров, но разве ей не следовало бы быть поближе к нему и зарабатывать бонусные баллы вместо того, чтобы трястись в карете под палящим солнцем?

– Вилберг? – Илена выпучила глаза и картинно прижала ладонь к сердцу. – Из того самого рода? – она бросила на Келбера возмущенный взгляд, но напоровшись на его полную невозмутимость, тут же опустила глаза. – Впрочем, если ты считаешь, что это разумно…

– Мисс Вилберг показывает себя вполне достойно, – с нажимом произнес герцог. Судя по тому, как на мгновение скривились пухлые губки леди, она поняла намек. – Пока что, – добавил Келбер, эта фраза вместе с колким взглядом предназначалась уже мне.

Пока мы беседовали, слуги уже успели выставить на стол дополнительные приборы. Как только они закончили возню, Келбер поспешил занять едой рот гостьи, которая без умолку болтала то о дороге, то о жаре, то о еще каких-то незначительных вещах.

Когда мы принялись за новые блюда, я тут же посмотрела на Луизу. Она сидела напротив меня и в присутствии нового для нее человека явно нервничала. Но мы с ней достаточно занимались, так что пока все молча жевали, ей вполне удавалось сохранять самообладание.

Когда нам подали десерт – воздушную пастилу, политую клубничным джемом, – глаза малышки загорелись при виде любимых сладостей. Она довольно быстро выбрала правильную ложку и принялась за еду. Я уже расслабилась, рассчитывая, что хотя бы окончание обеда пройдет без сюрпризов, но леди Ллойд решила, что ей в этом случае будет слишком скучно.

– Луиза, милая, не стоит так спешить, – с медовой улыбкой и легким укором сказала она, наклонившись к малышке. – Разве твоя наставница не рассказывала об этом?

Луиза сникла и замерла с поднесенной ко рту ложкой. И надо было этой рыбине портить ребенку аппетит?!

– Предпочитаю не понукать воспитанниц во время еды. Таким образом невозможно добиться ничего, кроме несварения желудка, – невозмутимо ответила я.

Илена на мгновение растерялась, но будто в отместку мне снова переключилась на Луизу.

– Не сиди с открытым ртом, дорогая. Кушай, раз уж подняла ложку, – леди Ллойд ободряюще улыбнулась, но от ее акульего оскала даже у меня кусок поперек горла встал.

– Леди Илена права, – не выдержав, добавила я. – Сколь бы неприятной или напряженной не была беседа, не позволяй себе терять лицо.

Я заработала сразу два уничтожающих взгляда в свою сторону – и от Келбера, и от его гостьи. Зато подбодрила Луизу. Малышка кивнула и через силу все-таки заставила себя проглотить сладость, к которой уже потеряла всякий интерес. Глазки девочки покраснели, казалось, она готова вот-вот расплакаться и убежать, но все же осталась.

Взглянув сначала на брата и не найдя в нем поддержки, она переключилась на меня. Я мягко улыбнулась ей одними уголками губ, приосанилась и, зачерпнув ложечкой совсем маленькую часть лакомства, медленно поднесла ее ко рту. При этом вид сохраняла такой, будто ем не редкий деликатес, а обычный куриный суп.

Кажется, мое поведение приободрило малышку. Она, подражая мне, продержалась еще какое-то время, при этом все мы сидели в напряженном молчании. Я глядела прямо перед собой: даже смотреть не хотела в сторону Келбера, который и не подумал вступиться за собственную сестру.

Ладно я – гувернантка, да еще из рода предателей, по его мнению, но ведь Луиза еще совсем малышка! Мне казалось, стоит только увидеть холодный и безразличный взгляд герцога, как я наброшусь на него с руганью и кулаками. Но сейчас выдать свои эмоции – значит проиграть. Я чувствовала, что мой наниматель пристально за мной наблюдает, и старалась, не обращая на это внимания, подавать воспитаннице достойный пример.

Наконец, Луиза не выдержала. Но вместо того, чтобы убегать, как в прошлый раз, она поднялась со стула и, сделав вполне неплохой реверанс в сторону Келбера, пролепетала «разрешите откланяться». Тот кивнул, и девочка удалилась, держа спину как можно ровнее. Молодец, малышка! Надо будет обязательно похвалить ее за правильный и вежливый уход. Конечно, не все идеально получилось, но наметился явный прогресс.

– В списке ваших достоинств сдержанность не значится? – спросила Илена, когда слуги закрыли дверь за Луизой.

Только моя сдержанность и спасает тебя от потери скальпа! Если бы не это прекрасно развитое качество, я бы уже выдирала