S-T-I-K-S. Неадекват. Марионетки реальности

Три & Восемь

Голова трещала. Нет, она раскалывалась на тысячи мелких осколков, словно все тараканы, разом взбунтовавшись, решили молотками тяжёлыми и отбойными оттяпать себе по обломку серого вещества, больше напоминавшего теперь бесполезный кусок старого бетона. Отломать и растащить вместе с вяло копошащимися в этой серой субстанции мыслями, отравленными, как минимум, массивной бомбардировкой хлора, использовавшегося немцами в первой мировой.

Была боль и ощущение морской качки или глубокого похмелья. Мутило жуть как. Уже не первый раз за последнее время такое состояние обрушивалось на многострадальный организм, прям дежавю. Нужно завязывать с этой порочной тенденцией. Такой привычкой Лис обзаводиться не хотел. «Вот это обмыли встречу, блин»! – он с трудом разлепил глаза.

– Очнулся, дебошир? – прилетел откуда-то сбоку отдалённо знакомый голос, совсем недавно касавшийся ушей, но не настолько знакомый, чтобы идентифицировать его влёт, да ещё и в состоянии полного упадка мыслительного процесса.

Взгляд в поисках хоть какой-нибудь зацепки, мало-мальски способной намекнуть на текущие реалии, выхватил лишь серые блочные стены без намёка на штукатурку, зато с многочисленными рисунками непристойного содержания, нацарапанными прямо на бетоне. Вместо четвёртой стены – массивная решётка из толстой арматуры с такой же решётчатой дверью, открытой. Сколоченные из нестроганых досок нары, на них видавший виды грязный ватный матрас. На матрасе он, Лис. Это явно не тот номер, что он снял в гостинице. «Что за фигня? Мечтал выспаться на чистой мягкой постели, и вот – нате, получите», – Лис, ничего не понимая, повернулся на голос.

На нарах с противоположной стороны восседала фигура в камуфляже и полном боевом обвесе. Лица из-за недостаточного освещения Лис сразу разглядеть не смог. К тому же зрение малость сбоило, мозг плыл.

– Живца хлебни, авось полегчает, – всё тот же смутно знакомый голос.

Фляга нашлась там, где ей и полагалось. Предварительно, уже по привычке задержав дыхание, хлебнул тёплой мерзкой жидкости. Хотя теперь не такой уж и мерзкой. Организм потребовал добавки. Как тут откажешь? С облегчением ощутил, как исчезает тошнота и дисбаланс во всём теле, спадает пелена с глаз. Жить можно. Прояснились черты лица сидящего напротив. Злоба. Сразу стало как-то неуютно. Личность начальника охраны стаба в таком антураже ничего хорошего предвещать не могла.

– Чего сразу дебошир? Мы народ мирный, даже мухи не обидим, если, конечно, она не тварь заражённая. Что случилось то? – насупившись, спросил Лис. Врождённая и обкатанная тысячами поколений предков натура при малейшем намёке на негатив ушла в активную оборону.

– Две сломанные челюсти, перебитый кадык, сильное сотрясение мозга. И труп. В первый же день пребывания в стабе. Мирный народ. Что, совсем ничего не помнишь? Крепко, наверное, тебя приложили.

Лис отрицательно помотал головой в ответ на ухмылку начальника охраны. Затылок отозвался тупой давящей болью. Рука нащупала нарост размером со споровый мешок заражённого. Тактильные ощущения, по крайней мере, были именно такими. От первой пришедшей на ум мысли прошиб озноб вперемешку со столбняком. Процессор завис, едва скрипя шестерёнками. Вся эта картина в мозгу не укладывалась, но худо-бедно процесс пошёл. Всплыл смутно знакомый термин «гематома». Немного отпустило.

– Я? – ошарашено выдохнул Лис. – Да ну на…

– Нет, я! – язвительно ухмыльнулся Злоба, но язвительности тут же поубавил, словно маску сменил. – Команда твоя, ну и ты отметился.

– Не-ет, не вяжется что-то. Две девчушки, бывший директор магазина, молоденький сержантик хоть и вояка, но мозг накрепко совдеповской идеологией засорён, облико-морале. Кому там челюсти ломать и лампочки встряхивать? Разве что Каз мог, но чтоб стольких отметелить, кого ты тут наперечислял? Бред. А я… Тоже нашёл Ратибора. – Лис придирчиво разглядывал собеседника, пытаясь уловить следы шутки. – И что за труп?

– Ты ещё живчика хлебни, может в мозгу и прояснится, – на полном серьёзе ответил начальник охраны.

Лис, не задумываясь, чисто на автомате последовал его совету, параллельно пытаясь вспомнить хоть что-то из событий прошлого вечера. Тщетно. Все воспоминания обрывались на встрече со своей бывшей командой. Почему «бывшей»? Ответа на этот вопрос он не находил, воспоминания о последних часах жизни оказались наглухо заблокированными, но мозг настойчиво выдвигал именно эту формулировку. Ещё странность, в голосе собеседника не было и тени намёка на угрозу или недовольство. Но если то, что он сказал Лису, было хотя бы наполовину правдой, то поведение его в такие рамки явно не вписывалось. Просто абсолютно.

То ли напряжённый скрип извилин всё же смог с толкача запустить мыслительную функцию мозга, то ли живец действительно стал давать положительные результаты, но тараканы с глубокими извинениями начали стаскивать обратно растыренные по своим закоулкам кусочки воспоминаний…

– У вас всё в порядке? – над столиком нависла массивная туша Тролля, вопросительным взглядом изучающего пятёрку новичков, пребывающих в стадии глубокого офигевания.

Лис не услышал, как к их столику подобрался кваз, явно заинтересованный агрессивной акробатикой Каза. Положение хозяина заведения обязывало пресекать угрозу причинения ущерба, в том числе и имиджевого, этому самому заведению. Вряд ли он хотя бы почесался из-за разбитой посуды, а это, наверное, единственное что тут вообще можно было разбить. Так же, как и абсолютно параллельно было бы ему, если б вместо посуды клиентура била друг другу то, чем принято лежать в салате. Никаких убытков. А вот слух о том, что тут могут обидеть новичков, по репутации может и ударить. Будут избегать, неся спораны конкурентам. С самих новичков, конечно, навар небольшой, но на них распространяется компенсация стаба, а это уже другой разговор.

И вот теперь его взгляд скользил от одного к другому, пытаясь выяснить причину буйства Каза, а заодно и погружения всех его товарищей в глубокую прострацию. Лису же достался неодобрительный пристальный взгляд, не обещавший ничего хорошего в случае, если на свой вопрос кваз получит отрицательный ответ.

– Как? Их же там тысячи были, – Просперо начисто проигнорировал вопрос Тролля, словно того и не было рядом. Его взгляд растеряно блуждал по Лису, пытаясь найти подтверждение тому, что перед ним действительно тот, за кого он себя выдаёт. – Мы от того рубера еле ноги унесли. Повезло, удалось ему ходули повредить. Но я сам видел, там, где ты, точнее командир, вывалился из машины, уже через три минуты протолкнуться среди заражённых негде было. Ты кто?

– Так зачем сидеть три минуты на одном месте? Особенно если оно пользуется у тварей такой популярностью? – улыбнулся в ответ Лис.

Эта знакомая улыбка на почти незнакомом лице вкупе с саркастичным тоном в знакомом голосе подействовала как-то не так. Похоже, народ до глубины души уверовал в окончательную и безоговорочную кончину своего командира.

– Юля? – Каз бросил обескураженный взгляд на подругу.

Этот тоже не обратил никакого внимания на гору мышц, ожидавших ответа на заданный вопрос. Только теперь во взгляде этой горы появился неприкрытый интерес. Любопытство вообще присуще всем сознательным формам жизни, а людей, так просто «хлебом не корми». Но тут читалась явно коммерческая подоплёка. При грамотном подходе практически любую информацию можно использовать на благо заведения, а нетривиальную и тем паче. Вот и пробудилась искра интереса.

Девушка продолжала «глядеть» Лиса своим профессиональным взглядом долго, пристально, словно препарировала лягушку под микроскопом. Над столом повисла практически осязаемая тишина. Лису показалось, что она распространилась даже за пределы места их дислокации, как-то подозрительно снизился звук голосов за соседними столиками. Некоторые соседи с интересом поглядывали на кваза, застывшего в предвкушении некоего действа, способного скрасить досуг.

Наконец знахарка откинулась на спинку стула и, не сводя глаз с Лиса, тихо произнесла в никуда:

– Как намешано то всё, Ма… командир. Будто через мясорубку пропустили, а потом назад собрали, как смогли. – Потом, спохватившись, повернулась к Троллю. – У нас всё в порядке.

Кваз кивнул с видом гаишника, возвращающего документы ничего не нарушившему водителю и с лёгкой толикой сожаления и глубокой грустью в глазах, с явной неохотой медленно отправился восвояси. От Лиса не укрылась искорка, мелькнувшая в зеркале души великана при монологе знахарки, что-то его там зацепило. Нужно обязательно поговорить с Юлей, но не сейчас и уж тем более не здесь.

Он заметил любопытные взгляды, бросаемые от соседних столиков, и тихий шепоток, сменивший гул удалого гульбища.

Развлечений здесь не так уж много, водички огненной испить, да языкам волю дать. Ну может, иногда попробовать себя в роли косметолога, если найдётся желающий подправить свою наружность ударным массажем, не удержав язык на привязи. И всё. А тут сам хозяин соизволил насиженное место от табурета оторвать, вот народ и включил фантазию на полную мощь, ожидая представления. Но не срослось, представление не состоялось. Однако интерес хоть и существенно поугас, кое-где ещё тлел, вот и постреливали по их столику с различных сторон ничем не завуалированным любопытством.

– Ну так что? Может отметим прописку? – Лис поднял свою рюмку, призывая остальных последовать его примеру. – Раз уж с формальностями разобрались. А то вон народ на нас таращится.

– Какую прописку? – вываливаясь из глубин нахлынувших мыслей в реальность кабацкой жизни, обескуражено спросил Просперо.

– Да это я так, к слову, – улыбнулся пулемётчику Лис. – До стаба мы добрались. Ваши бренные тушки сидят тут с отвисшими челюстями, а не перевариваются в желудках братьев наших бывших, значит нам позволили тут ещё пожить сколько получится. Чем не прописка?

Прохладная жидкость слегка обожгла пищевод, не заставив даже поморщиться. Организм, натренированный ежедневным потреблением живца, воспринял алкоголь как артезианскую водичку после водопроводной. Солёный огурец вдогонку подарил эйфорию ностальгического блаженства и разжёг зверский аппетит. Не упуская из виду обстановку, Лис набросился на горячее, уничтожая его с завидной скоростью.

– Скажешь тоже, – Каз залпом опрокинул стопку, как только нижняя челюсть вернулась в исходное положение. Возвращалась она неторопливо, Лис успел прикончить почти всю свою порцию. – Не равняй нас так уж сразу с подопытными мышами. Мы вроде как тоже на задницах сложа лапки не сидели. Лучше расскажи, как тебе выбраться удалось? Судя по тому, что я перед собой вижу, тут есть о чём послушать.

– Да я никого ни с кем не равняю, – Лис снова наполнил рюмки Каза и Просперо, не забыв и себя любимого. Остальные к алкоголю не притронулись. – Просто подумай, сколько нас загрузилось. И я совсем не уверен, что те, кому не повезло стать иммунными, сидели, как ты говоришь, сложа лапки. А теперь соотнеси это с тем, сколько нас сейчас тут. Вот и получается…

– Ничего не получается, – задумчиво произнёс Просперо. – Если так рассуждать, то мы придём к ситуации, где всё предопределено. Следовательно, любые наши действия просчитаны, и мы пешки на шахматной доске.

– В точку! – усмехнулся Лис.

– Но ведь мы сами определяем, как нам поступить. Значит, просчитать заранее все варианты невозможно, – возразил пулемётчик.

– Зато возможно задать границы выбора и вектор. Ты даже не поймёшь, дружище, что твой выбор был предопределён. А сделавшие неправильный выбор идут на прокорм голодающим.

– Я всё же согласна с Просперо, – тихо поддержала земляка Юля. – Иначе совсем уж мрачная картина получается. Пешки в чужой и непонятной игре. Как жить с сознанием того, что ты всего лишь разменная фигура?

– Как, как? Просто жить. Счастливо и по возможности долго, – Лис широко улыбнулся всем сидящим за столом. – Как там говорится? Чтобы решить проблему, нужно разобраться в проблеме, думать как проблема, самому стать проблемой. Тогда и проблема окажется не такой уж проблемой.

– Вот теперь я и без всякой помощи вижу, что перед нами не самозванец, – гоготнул в ответ Каз. – Такого зануду больше не найдёшь нигде. Ну так что? Расскажешь о своих приключениях, или нам из тебя клещами всё вытягивать? – и, перехватив удивлённый взгляд командира, чуть смущённо добавил, – ну, когда поймаем пьяным и связанным.

Лис упираться не стал. Добив свою порцию горячего, приступил к рассказу. В детали не вдавался, посчитав, что его бегство от оравы тварей больше относится скорее к категории постыдного, чем героического. Однако он ошибся, товарищей интересовало всё. Его каждый раз возвращали к тому или иному месту, переспрашивая и уточняя. На эпизоде в мастерской он получил реплики аж от троих, единодушно наградивших его титулом полного отморозка. Только Реверс и Александра слушали молча.

Устав пересказывать всё по несколько раз, Лис перестроил технику повествования на более детальную, вопросы сразу прекратились.

– Так что накрылась отрядная казна медным тазом, – извиняющимся тоном произнёс Лис, добравшись до места, где он, как сказочный Иван с не слишком умным прозвищем, пытался решить в какую сторону податься, оперируя всего лишь двумя критериями: дорогой и камнем. – Вот всё что осталось. Можем разделить и разбежаться.

С этими словами он выложил на стол пакет с остатками былой роскоши. Во время рассказа от него не укрылось, что народ слушает хоть и с любопытством, но как-то нервно. Такое бывает, когда что-то меняется в твоё отсутствие. Жизнь идёт, люди живут, а тут ты весь такой красивый тянешь за собой вагон прошлого. И это прошлое не совсем вяжется с их текущими реалиями и планами. Конечно, его возвращению обрадовались, всё же плохого он им ничего не делал. И они действительно сожалели о том, что он пошёл на прокорм монстрам. Но вот оказалось, что тварям его мясца не обломилось. Прекрасно. Молодец. Камень с души, и можно заняться своими планами. Потому и поднял вопрос, решая поставить точки над «i», чтоб народ не пал смертью храбрых под угрызениями совести.

Оказалось, не промахнулся. Потупленные взоры, в попытке найти храбрость на дне пустых тарелок. Отчётливая нервозность в моторике конечностей.

– Народ, вы сейчас под ветошь шифруетесь что ли? – Лис не сдержавшись, ухмыльнулся. – Забавные. Говорите уже, а то функция телепатии моей конструкцией изначально не предусмотрена. Вы мне в верности не клялись. Уговор был до стаба добраться, так что всё норм.

Первым глаза поднял бывший связист-охранник. Покрутив пустую стопку в руке, подтолкнул её в сторону Лиса. Тот наполнил ёмкость, но пить Каз не стал.

– Понимаешь, командир, мы реально думали, что тебя орда на кусочки растащила. А жить то надо как-то. Юльчика местный знахарь под своим крылом приютил. У них тут реально свои заморочки на этом деле. Знахари, как ты и говорил, нарасхват, но у них своя каста, посторонних там не чествуют. Нам тоже надо было к чему-то пристраиваться. Потёрлись тут, осмотрелись, с людьми пообщались. В общем решили своё дело организовать, оружейную мастерскую. Просп в этом деле шарит, я помогу, чем смогу. Вот так как-то.

– Я к группе Кречета примкнул. Они стронги. Сюда по делам заезжали. Послезавтра на Внешку возвращаются, я с ними ухожу, – подал голос Реверс. – Они идейные, за дело воюют. Это не по кластерам за барахлом мотаться.

Над столом повисла неловкая тишина. Лис с грустной улыбкой переводил взгляд с одного на другого. Проза жизни – хромой выздоровев, первым делом выбрасывает костыли, на которые недавно опирался. Народ всё ещё не поднимал глаз, изучая неровности стола, одна Александра смотрела на товарищей через лёгкий прищур, улыбаясь только уголками губ. Конечно, была надежда, что их маленький, но уже сплочённый отряд так таковым и останется, но уговор дороже денег. Всё по-честному.

– Вот видите, и совсем не больно. Чего вы? Нормально ж всё. Как договаривались. Хотя бизнес отряду не помеха, между рейдами вполне себе можно время коротать, – последний проброс в сторону цепляющейся за соломинку надежды.

Но Каз отрицательно замотал головой, а Просперо вновь вперил ясны очи в столешницу.

– Извини, Ма… Лис, – Юля почти с вызовом глядела в глаза бывшему командиру, – но нам путешествий хватит. Добровольно раз за разом пускаться в такие приключения – спасибо, нам хватило.

– Мы ведь эту историю со своим делом замутили, чтобы было на что прожить без экстрима, – поддержал подругу бывший охранник. – В этот раз повезло. Не очевидно, что фарт всегда переть будет. Сам же говорил, бережёного Бог бережёт.

Как же быстро меняется настроение. Вот только что птички на душе пели от радости встречи, надежда теплилась. И вот уже на земле валяются их пернатые трупики, а надежда скончалась смертью лёгкой и скоропостижной, не пережив дуплета откровений в упор. Лис переключился на улыбающуюся Александру:

– Ну а ты, кукла, куда?

– В смысле, «куда»? – удивлённо вскинула брови Александра. – Я в отряде остаюсь.

– Где?

– В каком?

Раздались удивлённые возгласы со всех сторон. Теперь уже девушку изучали пять пар изумлённых глаз.

– Всё в том же, – излучая недоумение, констатировала девушка. – Не помню, чтобы оговаривались условия изгнания желающих остаться.

Четыре пары глаз незамедлительно сместили прицел в сторону командира, теперь уже бывшего. Излучая смесь язвительности и любопытства, Лис едва не поперхнулся куском ветчины. «…ять»! Конечно, ничто не мешало самому заявить о выходе из отряда, которого больше нет, но почему-то решил воздержаться от этого шага. Надо подумать.

– Я не против, – ответил он на ошарашенные взгляды широкой улыбкой. – Потом обсудим. Сама понимаешь, дела отряда – это дела отряда. А сейчас прошу получить причитающееся. Тут пять частей с последнего рубера, почти по четыре десятка споранов и по дюжине горошин, жемчужина только одна, чёрная, можете продать и разделить. И три части с военного лагеря. Александра и Реверс присоединились позже, так что извините. Хотя можете сами всё перераспределить. Тут две оставшихся красных. Налетай.

– Почему пять? – удивлённо спросил Просперо. – Нас же шестеро было. И почему три, если на четверых делить надо? Ты себе вообще ничего не оставил?

– Так я вроде как себе самую дорогую обновку приобрёл, «жизнь» называется, – улыбнулся в ответ Лис. – Это без неё уже ничего не нужно и ничего не хочется. Не заморачивайтесь, оставил я себе немного в самый раз на неё родимую…

– Нет, так не пойдёт, – после некоторых раздумий ответил Просперо. – Ты нам в лагере Клима отмерил достаточно, даже слишком. И если разобраться, кто кому чем обязан, то мой ответ такой, я ничего не возьму.

– Просп правильно излагает, – поддержал земляка Каз. От Лиса не укрылось движение Юли, слегка пихнувшей своего кавалера локтем в бок. Но бывший охранник даже бровью не повёл. – Мне же совесть кадык зубами вырвет, а пожить ещё хочется. Так что убери это, командир.

Лис, пожав плечами, вперил вопросительный взгляд в знахарку. Дрогнувшая было рука девушки осталась лежать на столе. Брошенный на Каза укоризненный взгляд разбился о гранитную стену непонимания. Юля, опустив глаза, отрицательно покачала головой. Пакет с персональными долями хабара, взятого со смердящего поля боя, перекочевал обратно в карман куртки Лиса.

– Так вот это и есть – величайшая ценность Улья? – Александра поднесла к лицу чёрную жемчужину, пристально её разглядывая, а потом резким движением отправила её в рот. Никто даже мяукнуть не успел. Столбняк прошиб всех, и над столом повисла гробовая тишина. Сначала потому, что не сразу поняли, что произошло. Потом потому, что поняли.

– Ты что сделала, кукла? – Каз подскочил, словно ему под седалище заполз ёж и уютно свернулся клубочком. Он даже не заметил, что назвал девушку не по имени. Но на большее то ли словарного запаса в допустимом эквиваленте не хватило, то ли кислорода, покинувшего лёгкие со столь стремительным выдохом. Постояв немного с выпученными глазами и так и незакрытым ртом, парень плюхнулся на место. Благо ёж успел смыться, утащив с собой свои иголки.

Немногим лучше были выражения лиц у остальных. Почти на всех читалось ошеломление и сожаление о потерянной жемчужине. Хмурыми были только Лис и Юля, оба молчали. И это молчание выбило Александру, морально приготовившуюся к взбучке, из колеи. Она растерянно переводила взгляд с Лиса на знахарку и обратно. Затянувшаяся пауза сильно действовала девушке на нервы.

– Что? – не выдержав, с вызовом спросила она. – И что вы со мной теперь сделаете? Убьёте?

– Зачем? – помолчав ещё немного, ответил Лис. – Нам руки марать ни к чему. Как только товарищи вокруг узнают, что ты не просто нимфа, а нимфа с предельно развитым даром, тебя на запчасти разберут ещё до того, как ты этот дар успеешь активировать. Так что пристрелить тебя здесь и сейчас – это, наверное, самое лучшее, что для тебя можно сделать. И не самая плохая участь. Но я не из благотворительного фонда спасения ушастых парагвайских ёжиков.

– Я ж не сделала им ничего! – недоверчиво выдавила девушка. Но бледность на лице показала, услышанное проняло её до печёнки.

– Знаешь, на что способна фантазия, подпитанная страхом? – задумчиво спросила девушку Юля. Искорки в её глазах равнозначно можно было принять и за лукавство, и за злорадство. – Страх того, что тобой кто-то может управлять, подчиняя своей воле, это цветочки по сравнению с тем, что этот кто-то кваз. Вот теперь можешь представить, что будет твориться в их мозгах. Только, думаю, твоего воображения для этого не хватит.

От этих слов в осадок выпали все. Фантазия каждого принялась бешено рисовать свои перспективы, причём абсолютно не сдерживаясь. Ну, у кого как умела. И судя по выражению лиц сидящих за столом, умела не дурственно. На самой Александре лица тоже не было, сбежало в испуге от страшной картины недалёкого будущего, осталась только маска растерянности. Глаза девушки непроизвольно сместились в сторону барной стойки и распахнулись в ужасе, наткнувшись на громадную фигуру за ней. Самообладание спешно решило покинуть неразумное тело, уступив место навернувшимся слезам и судорожным всхлипам. Александра закрыла глаза ладонями и, не сдерживаясь, разревелась. Остальные молча смотрели на неё. Кто-то с сочувствием, кто-то отстранённо, но утешать не торопился никто.

– Эй, вурдалаки, пошто девочку обижаете?

Над столом нависла массивная туша, облачённая в видавший виды камуфляж. Под курткой пузырились бугры мышц, незатейливо намекая на пристрастие их обладателя к тяжёлым предметам. При росте за метр восемьдесят туше можно было без зазрения совести присвоить статус фундаментальной. Два здоровенных кулака упёрлись в столешницу, нарочно опрокинув стопку с русским жидким топливом. Лис поднял глаза и упёрся взглядом в засаленную тельняшку. Выше шла небритая хмурая физиономия товарища лет тридцати пяти отроду. Почему-то сразу приходило понимание, что эта физиономия готова лезть в любую ситуацию, дабы перевести её в категорию конфликтных. Оптимальная среда чтоб почесать кулачищи.

Аромат сивушных масел, вытеснивший кислород над столом, мог бы квалифицировать личность как обычного дебошира, не знающего меры в питии и возомнившего себя благородным рыцарем, а сидящих за столом – гидрой, как минимум. По крайней мере, мужскую часть. Но цепкий взгляд, держащий под контролем весь стол, наводил на иные мысли.

– Дружище, мы тут сами разберёмся, – Каз опередил Лиса с ответом. Парень явно был на взводе, но габариты визитёра всё же сдерживали порыв эмоций.

– Ты кого тут другом назвал, упырь? – ещё одна порция перегара зависла в воздухе ядерным грибом. – У меня в друзьях нет слабаков, которые на девках самоутверждаются.

Далее последовала не поддающаяся переводу тирада на русском могучем о том, как нехорошо обижать женский пол с обещанием прямо здесь и сейчас научить хорошим манерам всю честную компанию, сидящую за столом, особенно слабаков, мечтающих стать кому-то друзьями.

Лис запоздало попытался объяснить оратору, что никто Александру не обижал, и у девушки просто сегодня неудачный день. Но его в очень изысканной нефильтрованной манере попросили заткнуться и прикинуться ветошью, а ещё лучше, вообще убраться подальше подобру-поздорову, иначе урок хороших манер обломится и ему, несмотря на всю его трухлявость старого пня.

Дебилизм, конечно, полный, но о том, чтобы оставить людей, с которыми он прожил в этом аду целый месяц, мысли почему-то не возникло. Брошенный в сторону барной стойки взгляд заставил задуматься. Владелец заведения искоса поглядывал в их сторону, но вмешиваться не торопился. Это некоторым образом шло в разрез с его попытками оградить новичков от приставаний старожила, за которого он изначально принял Лиса. Похоже, логика Лиса дала сбой, и на репутацию заведения квазу было глубоко индифферентно.

Широко раскинуть мозгами и как следует обмусолить ситуацию не получилось, никак. Недослушав до конца витиеватую лекцию тренера по хорошим манерам, предложившего походя девчатам перебраться за стол к настоящим мужикам, Каз поднялся из-за стола. Ростом он не уступал лектору, но в объёмах был поскромнее. Но разницу эту, как и разницу в весе с лихвой нивелировало рухнувшее на глаза забрало ущемлённого эго, а проще говоря ярость. Ага, так оно и бывает, когда собственное любимое эго ущемляется чужим мнением, особенно в корне неправильным и подкреплённым смесью русского непечатного с русским сивушным. Вот тогда разум, как правило, выходит покурить, уступая место первобытным эмоциям.

Попытавшаяся было остановить своего парня знахарка, получила ясные и чёткие указания незамедлительно и максимально быстро направляться в свой номер. Но не послушалась и уселась обратно, обиженно надув губы, но рукав, в который вцепилась до этого, отпустила. Лис, поймав взгляд девушки, неодобрительно покачал головой, потихоньку осматриваясь. Понятно, что надежда на мирный исход умерла окончательно и бесповоротно, но оценить расклад было всё же нужно. Драться не хотелось совсем. Если товарищ действительно решил устроить весёлую вечеринку для себя лично, тема одна, а если заказать на компанию, совсем другая и, разумеется, ещё менее приятная.

Александра всё так же сидела, закрыв лицо руками. Окружающего для неё сейчас не существовало. Юля пялилась на Каза, кусая губы. Сосредоточенный поиск аргументов, способный остановить бойфренда, без труда читался на её лице, но результата не выдавал. Реверс, не забыв прихватить свою долю трофеев, сместился на край стула поближе к барной стойке. Участие в назревающем безобразии вместе с теперь уже бывшими товарищами в его планы, похоже, не входило. Просп тоже осматривался, откровенно нервничая. Он, конечно, мог бы на раз–два навести порядок, будь у него под руками его «Утёс», но пулемёта как раз и не было, да и пользоваться оружием в стабе было категорически запрещено. А без этого бойцовские качества пулемётчика оставляли желать лучшего. И он это понимал, потому и нервничал, но смазывать пятки не собирался.

Народ вокруг с интересом наблюдал за развитием событий, на время оторвавшись от своих тарелок и стаканов, ибо такого вида посуды, как бокалы и фужеры, тут отродясь не водилось. Все ждали продолжения. Всё какое–никакое, а шоу. Некоторые за дальними столиками даже поднялись со своих мест, чтобы было лучше видно. Разумеется, усмирять дебошира никто не собирался.

Только один столик немного выделялся. Там тоже поглядывали в их сторону, но то-то и оно, что именно поглядывали, всем своим видом демонстрируя больший интерес к еде, чем к происходящему. Семеро. Почти полный комплект для команды из двух транспортов. Восьмое место пустовало, но там стояла тарелка с остатками трапезы. Плохо дело.

Странная штука. На всё про всё Лису потребовалось не больше трёх секунд, но ощущения были такими, будто время притормозило свой бег, дав ему возможность оценить обстановку, а потом вновь побежало так, как ему и полагается. Но тараканы крутили шестерёнки в мозгу, словно курнули чего-то бодрящего. Нет, точно нужно будет пообщаться со знахаркой тэт-а-тэт.

Между тем, бывший охранник предпочёл пропустить этап взаимных оскорблений и решил сразу перейти к этапу мордобоя. Выброшенная вперёд рука целила самозванному педагогу аккурат в нижнюю челюсть, но цели, увы, не достигла. Дебошир чуть сместил корпус влево, и кулак Каза просвистел в считанных миллиметрах, впустую распоров воздух. Драка промашек не прощает. Там действует принцип «не попадёшь ты, попадут в тебя». Каз мгновенно получил в ответ хлёсткую оплеуху. Очень звонкую. Не настолько сильную и убойную, насколько обидную. Зал тут же наполнился откровенным гоготом, свистом и улюлюканьем. Обидно вдвойне.

Каз, почти потерявший точку опоры, едва не завалился на бок, но каким-то чудом сумел удержаться на ногах. Его противник издевательски усмехнулся и добивать подставившегося не стал. Вместо этого он неуверенной поступью изрядно подвыпившего человека сделал два шага назад. Его цепкий взгляд продолжал жёстко контролировать пространство, и алкоголя там не было, как говорится, «ни в одном глазу». Откровенно издеваясь, парень развёл руки в ободряющем жесте, приглашая продолжить развлечение на более открытом пространстве.

Приглашение было принято, и без того ослеплённому яростью бывшему связисту-охраннику оплеуха видимо всё же встряхнула что-то в черепной коробке, сорвав с тормозов, а смех окружающих добавил оборотов. Каз себя уже практически не контролировал. Подскочив к противнику на достаточную дистанцию, он провёл мощную двойку в голову неожиданно грамотно с поддержкой ног и доворотом корпуса, чем немало удивил Лиса. Сразу стало понятно, что за этим стоит довольно приличная боксёрская школа.

В этот раз оба удара пришлись туда, куда предназначались, дебошира неслабо повело. На ногах он правда удержался, хотя никакой защиты не выставил. Мощный апперкот, завершивший комбинацию, отправил несостоявшегося педагога в нирвану. Лис деактивировал умение, и поверженное тело грохнулось на пол. После непродолжительной, но оглушающе тихой паузы в зале послышались редкие одобрительные возгласы и жидкие аплодисменты. Основная же масса народа почему-то молчала, но недолго.

– Это чё за хрень?

– Земеля, ты чего тут беспределишь?

– Наших бьют! – донеслось от стола, на который обратил внимание Лис. Пять фигур опрокидывая массивные стулья, словно торпеды рванули к незадачливому победителю поединка. Нестройный топот мурашек между лопаток оповестил Лиса о том, что ситуация приобрела отнюдь не радужный окрас. Время вновь выкинуло фортель и замедлилось. Он искал выход, но не находил. Всё что дошло до понимания – это неравномерность движения нападающих. Трое вырвались вперёд, ибо сидели ближе, двое немного поотстали, поскольку им пришлось огибать стол. За столом остался один. Стоп! Что-то хреновая математика. А где ещё один? Его не было.

Бросив Проспу, чтобы приглядел за его спиной, Лис сам переместился в тыл Каза. Тот окрылённый своей недавней победой приготовился к встрече гостей. Ноги слегка присогнул в коленях, в теле появилась раскованность, руки пришли в движение, прикрывая локтями корпус. А вот голова осталась не прикрытой и к тому же поднятой. Словно специально демонстрирует противнику самое уязвимое место, выпендрёжник, блин.

А гости уже практически стучались в двери. Но внезапно тот, что бежал первым, обо что-то запнулся, не смог удержаться и, сделав пару шагов, растянулся у ног Каза. Всё же точечно работать с умением ещё не с руки, мало навыка, поди зацепи им мельтешащий ботинок. Но получилось, и Лис облегченно выдохнул. Упавший тут же получил от бывшего охранника усиленным носком берца в лоб и решил в продолжении веселья не участвовать по причине полного отсутствия сознания.

Второй из нападавших с ходу выбросил кулак вперёд, намереваясь присовокупить скорость движения тела к силе удара. И метил как раз в нарочито открытую челюсть. Этого от него и ждали. Каз поднырнув под выброшенную руку, тут же вынырнул с другой её стороны. Хороший левый хук неслабо перемешал мысли в черепной коробке нападавшего. Те, запутавшись, перестали отдавать команды телу.

Всё правильно. Это в кино крутые парни машут ногами и руками по полчаса, соревнуясь в хореографии с противником. В драке не так, один хороший удар решает всё. И чем быстрее его нанесёшь, тем больше шансов уцелеть. На хореографию времени нет. Совсем.

Третьему нападавшему, который уже наносил удар, бывший охранник противопоставить ничего не успевал, времени не хватало, потому он просто исчез, и агрессор провалился в пустоту. Но пустота оказалась не такой уж и пустой. Там он очень неудачно, прямо горлом, со всего маха словно на шлагбаум налетел на руку Лиса. От удара его ноги взлетели вверх, и тело приняло параллельное полу положение, но гравитация взяла своё, притянув тело к земле и выбив воздух из лёгких. Острая кислородная недостаточность, однако.

Оставшиеся двое столь опрометчивыми не были, подходили осторожно, выискивая бреши в обороне. Судя по манере передвижения в рукоприкладстве новичками они не были. Начались танцы с бубнами позиционного противостояния, но опять же ненадолго. Брешь отыскалась быстро. Всё же не спецназеры они, далеко не спецназеры. Ближайший к Лису противник как-то неуловимо быстро сместился в зону между ним и Казом, Лис почти пропустил удар. Об умении он даже не вспомнил. Всё, на что его хватило, попытаться разорвать дистанцию. Но отклоняясь, он споткнулся о лежавшее у ног тело и вынужден был сделать шаг назад, чтобы сохранить равновесие. Повезло, удар, направленный в солнечное сплетение, пришёлся в руку. Может за ним действительно в полглаза присматривала девушка с интересным именем? Противник, крепкий русый парень, провалившись в выпаде, был вынужден податься вперёд. Мозг мгновенно выдал схему контратаки. Как только нога Лиса коснулась пола, тут же отпружинила, выкидывая его тело навстречу нападавшему. Выброшенное вперёд колено, целилось в живот, но, увы… Всегда так. Голова помнит, а тело успело забыть. Чуть не довернул корпус, чуть сместился с линии. Чуть. Но в прыжке через пропасть «чуть» не бывает. Либо перепрыгнул, либо отправился навстречу бездне. Лис не перепрыгнул. Противнику удалось закрыться, поэтому удар не согнул его пополам на месте, а лишь отбросил назад.

Лис успел увидеть, как вынырнувший из ниоткуда Каз пропустил атаку второго нападавшего. Его, по сути, просчитали и грамотно встретили жёстким хуком, обогнув блок, выставленный слегка дезориентированным выходом из неизвестности парнем. Товарища повело. Лис, пытаясь сдержать завершающую атаку, всё-таки смог активировать своё умение, но прозвучавший с тыла выстрел, заставил его отвлечься и обернуться. Последнее, что увидел Лис – это Просперо с «Грачом» в руке и оседавшее на пол тело парня, которого он раньше видел за столом нападавших. «Восьмой», – выдало сознание и погасло.

Свой & Чужие

Лис вынырнул из воспоминаний и снова осмотрелся. Не было больше команды. Последнее совместное мероприятие завершилось хоть и феерично, но отнюдь не победоносно. Зато отчасти стало понятно, откуда шишка на затылке и смена декораций. Шишка – дело ясное, щёлкнул клювом и уже почти пустыш. Но причём тут камера? Он вопросительно посмотрел на местного стража порядка.

– Вижу память вернулась? Вот и хорошо, – Злоба как-то уж совсем беззлобно улыбнулся. Расслабься, стаб к тебе претензий не имеет. Я тут по другому вопросу. Вчера вечером в Бейрут одна группа приехала. На пропускном посту парни опознали в их машине «Рысь» Полигона. Это транспорт, который ушёл вместе с караваном, по словам Вольта уничтоженный атомитами, и который у Вольта угнали отрицатели. Прямо конь троянский. Ментата они, конечно, прошли. Вроде чисто, но есть подозрение, что отрицатели как-то умеют обходить умения ментатов. Они говорят, что новички. И локация, где они загрузились, по описаниям уж больно похожа на твою первую. Вот я и подумал, может вы пересекались где?

– Инвиз, Эйм, Гиря, Цельсий, Комеск, Икс и Рок? И две девушки Анна и Алла. Они? – на утвердительный кивок начальника охраны Лис тоже кивнул. – Вместе загрузились, потом разбежались как раз после того, как Борода нас окрестил.

– А вот теперь поподробнее, – взгляд Злобы стал жёстким и колючим.

Как-то сразу стало понятно, что без исповеди о том, что касалось пастыря отрицателей, Лиса отсюда не выпустят. Упираться смысла не было, потому и поведал без утайки то же, что рассказали на заправке Вольту. Поделился своими соображениями по поводу поведения бывших коллег и роли в нём отрицателя, дабы подумалось что это существенно. Сообщил и о том, что практически сам им предложил ехать в Бейрут вместо Орешка, чтоб уж совсем снять все вопросы.

Злоба некоторое время молчал, что-то обдумывая, и Лису показалось, что мысли эти совсем не про его коллег. Вспомнилось, что именно Злоба подвязал караван сопровождать знахаря, а знахарь вёл дела с руководством стаба. Значит Злоба, к бабке не ходи, к этому руководству каким-то боком, но относился. Похоже, Борода, выведя знахаря из игры, спутал стабу какие-то планы. Знать бы ещё какие. Но в черепушку то чужую не влезешь. Потому оставалось надеяться, что бывшим коллегам не аукнется совместное с отрицателем времяпрепровождение. Лис по крайней мере для этого сделал всё, что мог.

– Значит, думаешь, они не засланные казачки? – вынырнув из раздумий, спросил начальник охраны.

– Я не знаю, в какие игры вы тут играете с отрицателями, но маловероятно. Слишком потерянными они выглядели, когда узнали, чем может для них обернуться выходка Бороды. На них нет ничего, что можно инкриминировать как действия против стаба. Хотя какое «против»? У вас же нет войны с отрицателями. Вроде и запретов на посещение стаба для них нет. Вольт так говорил.

– Ага, нет, – согласился Злоба. И словно подавляя желание что-то добавить, закрыл тему. – Но бережёный сам себя бережёт, а тебе пока я склонен верить.

Знакомая трактовка известной поговорки немало позабавила Лиса. Стало очень любопытно, с чего вдруг у местного стража порядка образовался к нему такой кредит доверия. О чём и спросил, не мудрствуя лукаво. В ответ получил всплеск безудержного громогласного смеха, раскатившегося гулким эхом по всему помещению и затихшему где-то в удалённых закоулках коридора.

– Да потому что, чтобы сцепиться с командой Хеннесси, нужно быть либо действительно новичком, не знающим местных раскладов, либо больным на всю голову. Но с головой у тебя вроде порядок.

Как выяснилось, Хеннесси и его люди были известны далеко за пределами Бейрута. Собственно, гражданами стаба они не являлись, просто бывали тут очень часто, сопровождая караваны торговцев. Лучшая конвойная команда, грамотно подобранная и спаянная. Её уважали и побаивались. Уважали за то, что все караваны, сопровождаемые ею, добирались до пунктов назначения либо с минимальными потерями, либо вообще без таковых. А боялись потому, что в каком бы стабе они ни останавливались, дело обязательно заканчивалось мордобоем. Никто не мог понять, с чем это связано. То ли ребята так снимали стресс, то ли пытались доказать всем своё превосходство. Главным провокатором был Мангуст. С умением ощущать откуда может прилететь кусочек негатива, он всегда заранее был готов этот негатив встретить и нейтрализовать. В купе с отличными бойцовскими качествами противником он был опасным. Об этом знали все. Все кроме Лиса, Каза и остальных членов его бывшей команды.

– Иногда я сам удивляюсь тому, что могу быть и очень умным, и тупым одновременно. Но тут ты прав, если бы мы знали, что бьём морды местным звёздам, то, – Лис неопределённо пожал плечами, – наверное, ничего бы не изменилось. Вариантов то ведь особо и не было.

– Не было, – согласился Злоба. – Но знаешь, я даже рад, что парням Хеннесси хоть кто-то дал понять, что всё когда-нибудь может закончиться. У меня то руки связаны, драки же в стабе не запрещены. Так что сам понимаешь.

– А я вот совсем не рад, – буркнул в ответ Лис, потирая затылок с огромной шишкой, а заодно оценивая не радужные перспективы. – Но раз к нам претензий у стаба нет, то я пойду, наверное? Остальных тоже можно забрать? Они же тут?

– Я сказал, «к тебе у стаба претензий нет», – вдруг посерьёзнев отозвался Злоба. – Боксёра своего да, забирай. А вот стрелку отвечать придётся, по законам стаба стрельба у нас запрещена. За неё изгнание из стаба полагается, а с летальным исходом – смертная казнь. Стилет тот, в кого он так неудачно выстрелил, не выжил. Так что…

Перспективы оказались куда мрачнее, чем Лису рисовало его ушибленное воображение. Встав было, он снова приземлил опорную точку на нары. Мозг отказывался воспринимать информацию, а тем паче её переваривать. «Хрена се, отметили встречу»!

– Без вариантов? – спросил он хмуро.

– Закон для всех один. Если мы это кому-то один раз спустим, порядок рухнет. Там, где прошёл один, быстро образуется тропинка.

– Погоди, но ведь глупо же нормального спеца в расход пускать. У вас тут что профицит кадров? Он же новичок, не знает тут ни хрена. В конце концов не мы эту кашу заварили.

– Не вы, но ребята Хеннесси ничего не нарушили. Маши кулаками как все, и сколько душа пожелает. К тебе и к главному сокрушителю челюстей претензий нет, а вот за ствол хвататься незачем. Вся забегаловка подтвердить может, что стрелял только Просперо. Новичок – не ребёнок. Голова для того и дадена, чтобы думать.

– Как ты говоришь, Стилет? – Лиса не покидало ощущение, что истина где-то рядом. – Что за имя такое?

– Да обычное, не хуже других. Говорят, он своим ножичком, длинное такое трёхгранное шило, толпу заражённых поковырял, когда загрузился. Рейдеры, когда на него наткнулись, он во всю развлекался. Так его и обозвали. Он этим своим шилом Троллю все столы попортил. На скорость между пальцами им тыкать любил. А что?

– Я так понимаю, что умение у этого товарища было скрыт, – даже не спросил, а констатировал Лис, вспоминая свои наблюдения в баре. И получил в ответ утвердительный кивок. – У Проспа умение почти такое же, как у Мангуста, только он не просто угрозу распознаёт, он на неё реагирует, оружием реагирует, которое ближе к руке. Иногда сам не понимает, как оно у него там оказывается. Никто не видел, где в этот момент ножичек Стилета был?

– Не спрашивал, – задумчиво произнёс начальник охраны стаба. – Там такое сразу началось. Вас на британский флаг порвать хотели, Тролль не дал, нас вызвал. Потому и пришлось вас сюда притащить от греха подальше. Но я тебя понял. Не обещаю, что отделаетесь лёгким испугом, но кое-что сделать попробую. Сейчас как раз суд будет. Тут подождёшь или к себе отправишься? Я пришлю кого-нибудь, если что.

– Мне и тут неплохо, – Лис растянулся во весь рост на нарах, всем своим видом демонстрируя, что останется тут до выяснения окончательного результата. – Если ещё пожевать чего-нибудь подгонишь – вообще санаторий.

Злоба в ответ лишь кивнул, оставляя теряться в догадках относительно своего согласия. То ли жди сколько влезет, то ли ещё и желудку чего обрыбится. Но гадать на эту тему Лис не стал, как только широкая спина бойца скрылась за незапертой дверью, мозг переключился на оценку ситуации.

Тут было над чем подумать. Шестерни в голове скрипели от недостатка информации. Но чем больше в уравнении появлялось неизвестных, тем крепче становилось ощущение неприятного амбре этой истории. Гоняя офигевших тараканов по всем доступным закоулкам версий, Лис даже не заметил, как в камере появился боец с разносом. Отвлёкся только когда тот, оставив разнос со снедью, собрался уходить. Лис предложил рассчитаться за услугу. Шикарный, по местным меркам, обед явно не относился к тюремному рациону, значит доставили из более респектабельного заведения. Не удивительно, что всё его богатства оказались на месте, если уж Sig-Sauer продолжал оттягивать бедро в кобуре. Но боец заявил, что всё оплачено и, притворив за собой дверь, удалился. Лис накинулся на содержимое разноса, уж очень организм требовал компенсации растраченного ресурса.

– Как тесен и этот мир!

Знакомый голос заставил с неохотой, но всё же отвлечься от прокладывания пути к собственному сердцу, благо съесть он успел почти всё. Повернув голову в сторону решётки, он узрел команду ДОК в полном составе, столпившуюся рядом. Бывшие коллеги с интересом рассматривали его через ячейки металлической преграды. Его текущий облик был им уже знаком, потому удивление во взглядах он списал на место встречи. С ними не было конвоиров, и это означало, что претензии к группе были сняты.

– Рад, что у вас всё хорошо, – дожёвывая круассан с ягодным джемом и, запивая его натуральным кофе, обронил Лис.

– Судя по всему, лучше, чем у тебя, – тут же выплеснул на другую сторону решётки язвительное замечание Икс.

– Может нам за тебя пару слов замолвить? – хохотнул собственным словам Инвиз, искренне считая их забавными. – Всё же не чужие люди, и ты столько для нас сделал. – Но тут же, практически без паузы, хохотнул ещё раз. – Хотя, похоже, тебе это вряд ли поможет.

– Его поехавшей крыше ничего не поможет, – ехидно тявкнул из-за плеча командира Рок, чем напомнил Табаки из старого советского мультфильма.

Половина команды отозвалась на эту реплику широкими, практически злорадными, улыбками. Странно, но всего лишь одна деталь кардинально перекроила их поведенческую матрицу. Преграда в виде решётчатой конструкции сильно затёрла рамки приличий и резко повысила их самомнение. Икс прямо источал ядовитые флюиды, а Аня бросала на Лиса высокомерные взгляды, словно никогда и не была добровольцем в его отряде. Остальные выглядели безучастными, но было заметно, что каждого внутри гложет какой-то червячок. Тем не менее, высказаться по этому поводу не рискнул никто. Суть человеческая не меняется.

– Да, крыша у меня катается как хочет. Всё зависит от того, какой таракан сегодня за рулём, – улыбнулся в ответ Лис. В другое время его бы наверняка накрыло волной гнева, и он среагировал бы на язвительность бывших коллег жёстко и адекватно, но сейчас поймал себя на мысли полной невосприимчивости к их колкостям. Тут же нашёл этому объяснение. Трогает только то, что тебе не безразлично. ДОК находился сейчас не только вне зоны его интересов, а значит и вне зоны восприимчивости, но и вообще где-то в прошлом. А к мазохистам, теребящим былые раны, чтобы не заживали подольше, Лис себя не относил. Иными словами, чхать он хотел на них с высокой колокольни, и то велика честь. – Если мне что-то потребуется, я найду к кому обратиться. Так как-то спокойнее.

– Оно и видно, – для Инвиза такой ответ был явно неожиданным. Возникла заминка, и пока тот искал выход, весёлость сползла с физиономии здоровяка. Не найдя ничего более подходящего, вожак этой банды решил усилить моральную позицию отряда за счёт разницы в положении. Кивнув в сторону решётки, разделявшей собеседников, он вымолвил – Там действительно спокойнее. Для всех.

– И кстати, нам никто никаких претензий тут так и не выдвинул. А ты ведь нас чуть ли ни вендеттой пугал. Манк, твоим интригам реально лучше пожить под замком, – Икс, дабы подчеркнуть выразительность своей фразы, с силой пнул решётку. Неожиданно для всех дверь срикошетила и с лёгким скрипом отворилась. Не ожидавший такого поворота товарищ, давший волю ногам, впал в прострацию стараясь осознать, почему казавшаяся такой несокрушимой преграда вдруг исчезла. А осознав – поспешил ретироваться за спины коллег.

Как там говорят? Если хочешь узнать, что с тобой готовы сделать твои оппоненты, покажи им свою беспомощность и приготовься удивляться.

– Какие интриги? Ты о чём? Формально стабу машина не принадлежит. На то, что приобретено на диких кластерах, у него прав нет, если, конечно, это не касается точек, в которых стаб пополняет свои ресурсы. Хоть и любая более-менее бронированная колымага тут ценится очень высоко, это не тот случай. Стаб не при делах. А рейдер, который обещал вас пустошам скормить, последний из команды, которую вы обокрали, умер вчера. Вот и некому теперь вам претензии выдвигать. Но эти нюансы стаб не касаются. Просто повезло вам, – с этими словами он поднялся и, подойдя к распахнутой двери, сделал приглашающий жест. – Да вы проходите, не стесняйтесь. Жаль только угостить мне вас нечем, съел уже всё. И ещё… Меня зовут Лис.

Другое имя, распахнутая в камеру дверь, пистолет в набедренной кобуре, и почти неузнаваемая внешность внесли раздрай в мыслительный процесс бывших коллег. Но говорил он с ними как со старыми знакомыми и вспоминал вещи, о которых никто другой знать не мог. Шаблон порвался. Практически слышалось, как скрипят мозги, как мысль со звоном и треском разбивается о мысль. Но долго наблюдать аттракцион под названием «Игры разума» помешал появившийся Злоба. Он словно ледокол раздвинул подвисший народ и, войдя в камеру, вновь примостился на нарах. Его невозмутимый, вопросительный взгляд в сторону бывших коллег Лиса не оставил команде ДОК ничего другого, кроме как поспешно ретироваться.

– Новости для тебя две. И как водится – хорошая и не очень. Тратить время на выбор не будем, потому я сам, – как только бывшие коллеги скрылись из вида, Злоба сразу, без прелюдий, перешёл к главному. – Приговор твоему товарищу вынесли, решили повесить.

– Хрена ж себе! Это я так понимаю, хорошая была, – сказать, что Лис был шокирован – не сказать ничего. – Что ж тогда в не очень хорошей? Заменили на четвертование?

– Погоди. Это была очень хорошая. Я немного опоздал и успел только к приговору. Хеннесси малость сдулся, когда про дар Просперо стало известно. Но факт убийства, остаётся фактом убийства. А закон стаба – законом стаба. Доказательств вооружённого нападения с угрозой для жизни твоему человеку нет, значит и самообороны нет. Тем не менее сомнения в достоверности преподносимой информации всё же появились, как и в соразмерности самого приговора. Не любят люди выглядеть подонками в чужих глазах. Как ни крути, а каждый, как правило, задумывается над тем, что о нём подумают, особенно если что-то не очень чисто. Потому Хеннесси заявил, что он, как главный пострадавший в инциденте, должен выбирать наказание. Он посчитал казнь преждевременной и предложил заменить виселицу на выплату виры за потерю своего бойца. А вот если его потерю не возместят материально, то тогда уже око за око. Так что, если вира будет выплачена стаб снимет обвинения, если нет, приговор приведут в исполнение.

– И сколько стоит жизнь засранца для Хеннесси? – чувствуя подвох, насторожился Лис.

– Вот тут новость не очень хорошая. Хеннесси оценил своего бойца в семь жемчужин, – подтвердил настороженность Лиса начальник охраны. И пресекая праведные возмущения, добавил: – Это для тебя он засранец, а для его команды незаменимый спец. Прокачанные до предела скрыты с навыками ножевого боя на дороге не валяются. Я не знаю за какие заслуги вас Улей так быстро этими умениями наградил, да ещё и такими развитыми. Просто хочу, чтобы ты понял. Лом, к примеру, умение которого ты сам видел, шесть лет каждый день его упорно развивал, жменями потребляя горох, но максимум, которого удалось достичь… Это для тебя не важно. Важно, что результат хоть и серьёзный для простого смертного, но времени и усилий на него положено немало. И проявилось оно не сразу. У многих тут и того хуже. А тут вы, все такие навороченные и прокачанные, даже эти, – Злоба кивнул в направлении ретировавшейся команды ДОК. – Отсюда и сомнения в вашей легенде про новичков. Но я не об этом. Хеннесси потерял мощного бойца. Не берусь судить о его морально-психологических качествах, но прокачанное умение со счетов не скинешь. Потому и не вызвала ни у кого сомнений объективность озвученного ценника, тем более, его требования сам Прапор поддержал. А-а, ты же не знаешь, Прапор – один из паханов стаба. Вместе со Слоном и Ржавым они в Бейруте судебная власть, да и просто власть. И от этого никуда не деться. На выплату три месяца. Так что вот такой расклад.

Лис задумался. Качать права не вариант. Монастырь чужой, рога сразу обломают, только сначала их набьют. На вскидку альтернатива была равна самому приговору. Семь жемчужин – это нереальная цена даже для старожилов с арсеналом стратегического вооружения подмышкой. Но то на вскидку. Приговор – это здесь и сейчас. Альтернатива – это через три месяца, которых может и не быть. Он напряг память, вспоминая ночь на последнем рубеже советского полка. Сколько тогда жемчуга камрадам досталось? По красной персональной и по паре чёрных, итого девять. У него пара красных. На выплату хватит.

– Жемчуг надеюсь не белый? – он спросил чисто на автомате, ещё наблюдая за траекторией мысли, скачущей от одного нюанса к другому.

– По цвету оговорок не было. Я смотрю, для новичка ты хорошо подкован в местных реалиях.

Лис поднял глаза и упёрся в пристальный, изучающий взгляд начальника охраны. Такой взгляд ему видеть уже приходилось у сотрудника комитета государственной безопасности ещё в молодости, ещё когда союз нерушимый республик свободных свято верил в свою нерушимость. Любой питбуль от зависти сдохнет. Действительно, откуда новичку знать про скреббера, если из старожилов он спотыкался только об отрицателя и Вольта? А за пределами стаба эту нечисть без особой нужды и сменных памперсов поминать никто не рискнёт, если только вместо слабительного, да и в самом стабе исключительно шёпотом.

– Любят тут у вас на новичков жути нагнать, – Лис глянул на Злобу с невинной улыбкой и неопределённо пожал плечами, не забыв сложить брови домиком и закачать во взгляд толику растерянности. Такой приём у товарищей, практикующих манипулятивное программирование, вроде назывался «Коктейлем Молотова». Правда, при чём тут Председатель Совета народных комиссаров СССР Лис понять не мог, наверное, какая-то аллегория. Но приём рабочий, не раз проверенный на практике. – Пойду я, пожалуй.

– Ну да, ну да, – непонятно с чем согласился Злоба то ли с тем, что любят, то ли с тем, что пора заканчивать аудиенцию. По взгляду, так и не утратившему цепкость, было понятно, что веры в нём не прибавилось ни на йоту, но задерживать дольше Лиса он не стал.

После & После

На улице было жарко, но не из-за палящего солнца, хотя от него градус тоже был весьма высок, тут кипел накал страстей. В роли кипятильника выступал Каз, не сдерживающийся в оборотах. Похоже, на старую обиду наслоилась свежая психологическая травма, а солнышко всё это подогревало. В роли разогреваемой среды выступала команда ДОК, которой в доступной для восприятия простонародной форме излагалась претензия по угону автотранспорта с вооружением и запасами продовольствия. Ещё немного, и из чайника выбьет свисток, и наступит продолжение вчерашней вечеринки. Продолжения не хотелось.

Лис поспешил к бывшему компаньону.

– Каз, оставь их, нам идти нужно. Я с них уже взял компенсацию за украденное.

Он положил руку на плечо парня. Тот от неожиданности откинулся влево, уходя с предполагаемой линии атаки и занося кулак для встречного удара, но узнав Лиса, вовремя успел сдержаться. Не хватало ещё получить по куполу на ровном месте, да ещё от товарища и в присутствии любимых бывших коллег.

– Как взял компенсацию? Когда? – слегка офигевая, отозвался бывший охранник. Он откровенно не понимал, когда Лис успел стрясти неустойку. Но повествование о встрече с группой ДОК здесь и сейчас в планы Лиса не входило. Вокруг и так собралось достаточно рейдеров, навостривших ушки и бросавших в их сторону заинтересованные взгляды. Остановившийся неподалёку Злоба с явным неодобрением осматривал участников этой сцены.

– Надеюсь �