Жена Хранителя Теней

Пролог

Квэнти – благородная незамужняя девушка

Квэнни – благородная замужняя женщина

Алвориг – благородный мужчина

Внутри меня вибрировала туго натянутая струна. Я стояла у дверей и никак не могла решиться сделать шаг. Выйти из своих покоев. Выйти и пойти на встречу со своим женихом.

Щелкнув пальцами, я создала перед собой зеркало. Последний взгляд – и вперед. В конце концов, кем-кем, а трусихой я не была никогда.

Каштановые волосы уложены в высокую прическу, неброский макияж подчеркивает синеву глаз и чуть скрадывает излишнюю полноту губ. На скулах цветет румянец, но с этим ничего не поделаешь: успокоительное зелье мне нельзя. За ночь я выпила три полных флакона, еще один – и я просто усну.

Поправив рукава строгого, совершенно не праздничного платья, я решительно развеяла зеркало и магическим импульсом распахнула дверь. Теперь только вперед.

Но за дверьми меня никто не ждал. Неужели обойдется?

Шаг, другой – от моей комнаты до центральной лестницы семнадцать шагов. От комнаты моей сестры до центральной лестницы – пятнадцать.

– Лиарет Даллеро-Нортон, – ледяной голос квэнни Даллеро пригвоздил меня к полу. – Отец ожидает тебя в своем кабинете.

Квэнни Даллеро стояла у подножия лестницы. За ее спиной пристроилась моя сестра. Вся заплаканная, несчастная. Как же, без жениха осталась!

– Как ты могла?! – выкрикнула Риетта. – Как ты могла?!

Как я могла?! Горло перехватило спазмом, и мне оставалось лишь крепко сжать кулаки.

– Успокойся, – холодно произнесла квэнни Даллеро. – Мы найдем тебе другого жениха.

«Можно подумать, вы его еще не нашли, – мысленно прошипела я. – Можно подумать, наследник алворига Скратла зря приехал».

Сцепив зубы, я, ничего не отвечая, прошла к лестнице. После того, что случилось ночью, я многого могла ожидать от сестры, но не того, что она рискнет отвесить мне полноценную пощечину. Звонкую, хлесткую. Такую, что кожа запылала от унижения и боли.

«Ты квэнти Даллеро-Нортон», – напомнила я сама себе.

Не позволив себе прижать ладонь к пострадавшей коже, я медленно повернулась и посмотрела сестре в глаза:

– Твоя подлость и глупость безграничны. Ты не станешь женой своего возлюбленного, Риетта.

– Ты отняла у меня жениха, – выпалила она. – Прокралась ночью в его покои и…

– Риетта, – оборвала ее квэнни Даллеро. – Достаточно.

Глава 1

Два дня назад

Хранительница/Хранитель Знаний – магически чистый человек, который способен взаимодействовать с переполненными колдовством книгами и древними артефактами, хранящими память предков.

Лавировать в людском море и ни с кем не соприкоснуться – кто-то скажет, что это невозможно! Но я, квэнти Лиарет Даллеро-Нортон, умею это с десяти лет. Зачем благородной девице такие умения? Затем, что оная девица уже в этом году станет Хранительницей Знаний, а это накладывает на нее, то есть меня, ворох обязательств.

Но сегодня к нам в замок приедут высокие гости из самого Сагерта! Мою младшую сестру год назад просватали за Хранителя Теней, и теперь он явился, чтобы забрать ее в Северные Земли. А значит, на этой неделе она своими руками, приготовит угощение и созовет подруг и родственниц на Невестин Обед. Прийти туда с пустыми руками – оказать неуважение. Но и драгоценности дарить тоже нельзя. Подарок должен быть выбран с душой. Он должен быть таким, чтобы…

Зазевавшись, я чуть было не столкнулась с высоким чужеземцем. Широкоплечий, с каштановыми волосами и ухоженной бородкой, он чуть поклонился и мягко произнес:

– Не стоило так пугаться, прекрасная незнакомка. Я бы не позволил вам упасть.

Склонив голову, я спрятала лукавую улыбку. И правда чужеземец. Если бы он, как и я, был из Онхельстера, то знак на моей накидке подсказал бы ему, что эту девушку ловить не надо. Сама упадет, сама и встанет. Может, он из свиты Хранителя Теней?

– Меня еще ни разу не ловили, – сказала я и, заприметив цветочную лавку, извинилась: – Прошу простить, но мне пора бежать.

– Лучше просто идите, – улыбнулся он в ответ, – иначе кто-нибудь вас все-таки поймает.

– Попробую не послушаться, – фыркнула я и поспешила прочь.

Меня смутил его взгляд. Голубые глаза для мужчины не редкость, но… Создавалось такое впечатление, что его взгляд подернут морозной дымкой. Колдун? В Онхельстере их мало. Может, он не из свиты Хранителя, а просто приехал подзаработать?

В лавке я задержалась ненадолго: хозяйка все приготовила сразу, как получила мое письмо и задаток. Говорят, что в Северных Землях много льда и мало цветов. Что ж, Анриетта увезет с собой корзинку неувядающих ирисов. Это, как мне кажется, достойный дар.

Выйдя на улицу, я сердито цокнула: людей стало еще больше. Конечно, все ждут обещанный алворигом Даллеро-Нортон праздник. Точнее, праздники. Ведь когда сестра уедет с женихом, я из будущей Хранительницы Знаний стану действующей. Готова поспорить, у отца уже есть список из людей, которым срочно необходимо что-то прочесть в зачарованных книгах.

Поправив перчатки и удобнее перехватив корзину, я принялась выбираться из центра города. Проходя мимо гостиницы, я вновь увидела того чужеземца. Он что-то внимательно рассматривал у себя под ногами. Наверное, уронил какую-нибудь безделушку.

Прикусив губу, я украдкой огляделась и, не заметив соглядатаев отца, призвала магию. Мой истинный дар – поиск. Вещей, информации, людей или животных – неважно. Именно поэтому я стану следующей Хранительницей Знаний. Ну а пока… Почему бы и не помочь приятному человеку?

Искомая безделушка обнаружилась у меня под ногой. Ох, надеюсь, этот медово-желтый янтарный шарик и был с трещинкой. До того, как я на него наступила.

– Вы что-то ищете? – позвала я чужеземца. – Не это? Нет-нет, просто подставьте ладонь. Я Лиарет Даллеро-Нортон, будущая Хранительница Знаний. Мне нельзя прикасаться к людям. С трех лет меня оберегают от чужих прикосновений, как и всех, кто отмечен колдовской печатью.

Чужеземец выглядел ошеломленным. Стиснув украшение, которое в его руке из медово-желтого превратилось в слепяще-белое, он хрипло выдохнул:

– Какая прискорбная судьба для юной девушки.

– Вовсе нет, – нахмурилась я. – Вовсе нет. Вас плохо воспитывали, алвориг чужеземец!

Выпалив это, я резко развернулась, но убежать не смогла: улицы запружены людьми, и мне не пройти. Ничего, не в первый раз. Подожду немного и перебежками доберусь до замка.

– Прошу простить мне мою грубость, – мягко произнес чужеземец. – Меня зовут Дан. Позволите вам помочь?

– Как? – со смешком спросила я. – Вы выхватите огромный меч и распугаете людей? Так никто не испугается: все стремятся занять лучшие места. На рассвете состоится помолвка между моей сестрой и Хранителем Теней. Будет фейерверк, много вина и закусок.

– Я просто создам вокруг вас щит, – усмехнулся Дан. – И сопровожу до стоянки кэбов.

– Это будет очень мило с вашей стороны, – рассмеялась я. – Но вам хватит сил?

– А вот это уже обидно, – наигранно насупился Дан.

Не успела я и глазом моргнуть, как вокруг меня разгорелся золотой щит. Дан пристроился рядом со мной, по самой границе щита, и никто из спешащих горожан не смел роптать: очень уж грозный у него был взгляд.

– Дан, а вы прибыли вместе с Хранителем Теней или просто приехали в Онхельстер на заработки? – спросила я.

– Скорее первый вариант, – хитро улыбнулся мужчина. – А что?

– Просто любопытно, хорош ли мой подарок. – Я качнула корзиной с ирисами. – Это неувядающие цветы. Чтобы у Анриетты было напоминание о доме, где ее любят и ждут. Она же сможет приезжать в гости? Не часто, Северные Земли далеко, но…

– А почему именно цветы? – спросил Дан. – Жених тоже должен что-то подарить, верно? Хранитель приготовил украшения.

– Все верно, – кивнула я. – Это другая традиция. После помолвки Анриетта приготовит угощение для своих подруг и родственниц. Это называется Невестин Обед. А мы подарим ей что-то от души. Дарить что-то дорогое в такой день считается признаком дурного тона. Вот я и выбрала цветы. Говорят, что в Северных Землях только лед и…

Дан расхохотался и, сверкая морозно-голубыми глазами, спросил:

– Так что же мы тогда едим, квэнти Даллеро-Нортон? Лед грызем?

– Ох, – я опустила глаза, – я еще не имею допуска в библиотеку и о Северных Землях знаю только с чужих слов. Ужасный подарок.

– Глупости, – нахмурился Дан. – Это прекрасный подарок, а вы – хорошая сестра. Невесте Хранителя Теней очень повезло с семьей.

В этот момент мы подошли к стоянке кэбов, и Дан снял с меня щит. А затем, нисколько не сомневаясь, он наклонился ко мне и спросил:

– Вы никогда не хотели сбежать?

Он был так близко… Я чувствовала горьковато-морозный запах и тепло, исходящее от его сильного тела. Подняв взгляд, я на мгновение растворилась в его серьезном, испытующем взгляде. Но… Я квэнти Лиарет Даллеро-Нортон, будущая Хранительница Знаний.

– Стать Хранительницей Знаний Онхельстера – большая честь, – отчеканила я.

– Повторяйте себе это почаще, квэнни Даллеро-Нортон, может быть, и поверите, – хмыкнул он.

И исчез. Просто растворился в воздухе, не призывая никаких духов. Удивительное владение силой. Не каждый способен подчинить свой дар без использования артефактов и оберегов.

Заплатив кэбмену, я забралась внутрь. Будь он проклят, этот Дан! Никто не смеет говорить, что судьба Хранительницы Знаний незавидна и скучна.

«И болезненна», – промелькнуло в голове.

Опустив взгляд, я посмотрела на свои руки. Аккуратные, ухоженные. Гладкая нежная кожа, ровные ногти. Мои руки совсем не похожи на те израненные, истерзанные клешни, которые были у наставницы.

«За все нужно платить, моя девочка, – мягко произнесла Наставница и спрятала изрытую шрамами кожу под гладким шелком перчаток. – Колдовские книги накапливают в себе дикую магию, и только мы можем их прочесть. Прочесть и дать людям столь необходимые им знания».

И платить за эти знания тоже должны мы. От мыслей и воспоминаний стало горько. Наставница утратила дар несколько месяцев назад, так что мое посвящение пришлось сдвинуть. Мать-Магия, как же мне страшно…

«Но Онхельстер не выживет без Хранительницы Знаний, – напомнила я себе. – Не выживет. Я потеряю не так много…»

Эти мысли всегда приводили меня в уныние. Мне не стать любимой женой и матерью, не узнать, каково это, когда к тебе прикасается муж. Не узнать… Да много чего не узнать. Недаром Хранительницами Знаний становятся несчастные, никому не нужные сироты, которых воспитывают в Доме Магии, в столице.

И только Онхельстер все еще живет по старым законам и традициям, не допуская чужаков в свою библиотеку.

– Приехали!

Сняв накидку, я укутала корзинку с цветами. Не стоит Риетте видеть свой подарок раньше времени. Она и так последние две недели себе места не находит. То плачет, то смеется. Но выспрашивает у меня, что я ей приготовила.

– Это мой подарок? Да? Что там? Ну Лиа, ну покажи!

Риетта встретила меня у входа в жилую часть замка. Стражники, стоявшие у дверей, старательно прятали улыбки, но у них это не очень хорошо получалось. Моя белокурая сестренка, в простом домашнем платье, подпрыгивала около меня, как переполненная восторгом псица.

– Риетта, потерпи, – сказала я, пытаясь казаться строгой. – Осталось чуть-чуть подождать.

– Но мне так хочется чего-нибудь хорошего, – она надулась. – Испечешь сегодня печенье?

– Если ты сможешь убедить квэнни Даллеро-Нортон, что юной квэнти не зазорно стоять у плиты, – прищурилась я.

Залившись смехом, Риетта заговорщицки шепнула:

– Если мы поделимся с матушкой, то она ничего не заметит. У тебя волшебные руки и шоколадное печенье получается самым вкусным! А если мы немного отошлем отцу, то он разрешит нам погулять по сокровищнице.

Посмеивающаяся сестренка проводила меня до моих покоев. Правда, она еще несколько раз пыталась заглянуть под накидку, но я была настороже. Все же дар Риетты еще не полностью раскрыт, да и учили меня хорошо.

– Я буду очень-очень скучать по тебе, – сказала Ри и погладила воздух подле моей щеки. – Можно я завтрашнюю ночь проведу у тебя в комнате?

– Так страшно? – спросила я.

– Терри Скратл прислал мне щенка. – Риетта отвела взгляд.

Мне стало искренне жаль свою младшую сестренку. Терри и Риетта учились у одного мастера, подружились, а после полюбили друг друга. Вот только квэнни Даллеро-Нортон, урожденная Тенваль, была северянкой. Она происходила из знатного рода и привезла в Онхельстер не только четыре сундука с приданым, но и брачный контракт на еще не зачатого ребенка.

– Я хотела отослать его назад, – тихо-тихо прошептала Ри. – Но он такой славный, толстопопый и вислоухий.

– Все будет хорошо, – солгала я, и Риетта тут же встрепенулась.

– Да, ты права. Отдыхай, я ведь знаю, тебе в толпе тяжело.

Прежде чем уйти, Ри поднесла руку к моей щеке. Мы придумали это в детстве: если нельзя прикасаться, то можно поделиться теплом. У меня хорошая семья, и ради них… Ради них я задавлю в себе все сожаления, все мечты и тайные желания. Я – квэнти Даллеро-Нортон, и пусть мне тоже страшно, но я стану Хранительницей Знаний. И Риетта будет привозить в Онхельстер своих детей, для которых я буду печь самое вкусное шоколадное печенье.

«И буду прятать свои руки, как это всегда делала Наставница. Чтобы не напугать малышей», – подумала я, когда дверь закрылась и мне уже не нужно было удерживать на лице улыбку. Улыбку, которая в последние пару дней больше походила на оскал.

Глава 2

Закрыв за собой дверь, я на секунду сгорбилась, пережидая приступ паники. Наставница уже перестала вставать с постели. На ее коже появились черные чешуйки – остатки проклятий от особенно сильных книг.

– Тебе не стоит видеть меня такой, – проскрипела она. – Не стоит.

– Мне много чего не стоит делать, Наставница, – хмыкнула я и поправила занавески, чтобы солнечный свет не бил ей в глаза. – Но мы обе знаем, что жизнь заставляет нас делать то, что нужно и правильно, а не то, что хочется.

Она прикрыла глаза и забылась сном. А я, поправив одеяло, вышла.

Ничего, скоро ей станет легче. Ее кровь очистится от проклятий, и лет десять Наставница проживет свободно и спокойно. У нее есть свой дом, хороший счет в банке.

«Только стоит ли оно того?» – мелькнула в голове преступная мысль. Поежившись, я плотнее закуталась в свою накидку. Бессмысленно думать об этом. Если бы не Дан…

«Это его вина, – сердилась я. – Теплый, сильный. Красивый. Вот зачем он полез со своими глупостями? Сбежать».

Когда-то давно я и правда хотела сбежать – и даже пыталась. Но ни разу я не смогла пересилить себя и решить свои проблемы одним махом. Просто прикоснуться к кому-нибудь, и все. После последнего побега отец разрешил мне покидать замок в любое время дня и ночи. Он просто посмотрел на меня и сказал: «Если бы ты хотела, ты бы нашла способ стать непригодной к исполнению своих обязанностей. А так я вижу лишь любопытную девочку, которую стесняют родные стены. Иди, Лиа, гуляй. Смотри и наблюдай – все эти люди под нашей с тобой опекой. Главное, не забывай возвращаться домой».

Конечно, ко мне были приставлены соглядатаи, но в них не было особой нужды. Жители Онхельстера и сами были готовы защищать меня.

Закрывшись в своих покоях, я влезла на подоконник и приникла к стеклу. Осталось совсем немного. Осталось совсем чуть-чуть.

Дробный стук в дверь, и, не дожидаясь позволения, в комнату влетает Риетта.

– Он приехал. – Бледная, встрепанная, она заметалась по моей комнате.

– Он приехал несколько дней назад, – напомнила я сестре. – Остановился где-то в Онхельстере.

– Теперь он приехал официально, – с нажимом произнесла сестра. – Его разместили в покоях нашего покойного брата. Лучшие покои в замке, если не говорить о спальне отца или матери.

– Хранитель Теней – один из трех правителей Севера, – я пожала плечами, – логично разместить его в лучшей комнате.

– Он жуткий, – Риетта опустилась на низенькую софу. – Ты же знаешь, я ухватила от матери крошку эмпатического дара. Он холодный, как будто скованный морозом. Как будто и не человек вовсе.

– Может, ты просто перенервничала? – предположила я. – Все же прости, но ты ухватила именно крошку таланта квэнни Даллеро-Нортон.

Анриетта вспыхнула, сердито засопела, но тут же выдохнула:

– Не знаю. Не знаю. Сегодня я ночую у тебя.

– Если отец позволит, то я смогу навестить тебя, – улыбнулась я. – Через пару лет. Даже Хранительницы Знаний имеют право путешествовать.

Сестра криво улыбнулась и кивнула. А после маленький ураганчик смел меня с подоконника и дотолкал до замковой кухни. Ну конечно. Шоколадное печенье.

– Вот чего мне будет не хватать, – вздохнула Ри и запила печенье молоком. – Замковая кухня, сестра, печенье и молоко. Тепло и тихо. Так больно все это потерять.

– Почему потерять? – удивилась я.

– Потому что, – неожиданно серьезно посмотрела на меня сестра. – Потому что потерять. Я эгоистка, Лиарет. Страшная эгоистка. Не такая жертвенная, как ты.

– Жертвенная? – оторопела я.

– Я бы перетрогала всех людей в Онхельстере, – буркнула Риетта. – Отец держится за свои тайны, а платить за это – нам. В столице производство Хранительниц Знаний поставлено на поток. Каждая из них отрабатывает десять-пятнадцать лет – и все, уходит в новую счастливую жизнь. С круглым счетом в банке и собственным домиком в провинции. А то и в столице. И все, все на добровольных началах.

– Это уже ничего не значит, – покачала я головой.

– Твоя Наставница ничего не видела, кроме Онхельстера, – продолжала гнуть свою линию Риетта. – Она кормила собой проклятые книги… Сколько? Ей было двадцать, как и тебе. А сейчас ей уже восемьдесят. И она похожа на старую развалину. Маги живут до двухсот-трехсот лет, а она протянет еще лет пять-десять.

– Хватит!

Анриетта кивнула и взяла последнее печенье:

– Ты и сама понимаешь все то, о чем я сейчас сказала. Но хватит так хватит, я не хочу ссориться с тобой. Идем к тебе? Знаешь, я бы хотела, чтобы ты помогла расчесать мне волосы. А потом я бы расчесала тебя.

– Да, и выдернула бы половину моего богатства, – фыркнула я. – У тебя собственную кошку не получилось вычесать!

– Она сопротивлялась, – пожала плечами Ри. – Ты знаешь, что я тебя люблю?

От такого резкого перехода мне даже подурнело:

– И я тебя люблю, мышка. С чего вдруг такие глупости?

– Просто так. – Она пожала плечами. – Хочу, чтобы ты знала.

Вернувшись в мою комнату, мы удобно устроились на постели. И до самого позднего вечера просто болтали ни о чем. И только за час до заката Ри тихо спросила:

– А если бы я захотела сбежать, ты бы помогла мне?

Мне стало страшно, но…

– Да. Я бы помогла.

– Тогда клянись молчать девять раз по девять дней, – хрипло выдохнула Анриетта.

– Я никогда не предам тебя, – серьезно сказала я. – Но если тебе так проще…

Подняв руку, я выдернула из косы один волосок и, намотав его на запястье, произнесла:

– Анриетта Даллеро, я клянусь сохранить в тайне все, что ты мне скажешь. Клянусь молчать девять раз по девять дней.

Волос раскалился и, сверкнув золотом, исчез. А на моей руке появился тонкий шрам. Теперь он исчезнет лишь через восемьдесят один день.

– Я сделаю нам чай. – Риетта вылезла из-под теплого одеяла. – Это тяжелый разговор.

Пожав плечами, я осталась сидеть в постели. Мне нравилось наблюдать за тем, как хозяйничает сестра. Вокруг нее кружилась ее стихия – воздух. Маленькие ураганчики подносили к ее рукам посуду, банку с чаем и чашки.

– Сделаешь воду? – полуобернулась ко мне сестра.

Кивнув, я прищелкнула пальцами, и наш старый чайничек доверху заполнился водой. Квэнни Даллеро-Нортон не терпела, когда мы пили чай в моей комнате или в комнате Анриетты. Но устраивать обыск… Это было ниже достоинства благородной квэнни, а потому она предпочла просто раз в неделю усаживать нас за толстенную книгу. «Основы этикета для благородных квэнти». В такие моменты я эгоистично радовалась, что мое будущее никак не связано с кучей глупых правил.

– Если бы квэнни Даллеро-Нортон увидела эти чашки, – хихикнула Риетта, – она бы заставила нас переписывать «Основы этикета».

Я только фыркнула. Да, именно эти чашки – большие, ярко-желтые, с орнаментом из сочно-голубых грибочков – квэнни не видела. Зато она уже три года боролась с чашкой нашего отца – глухо-черной, с каймой из белоснежных косточек. Но, увы, алвориг Даллеро-Нортон – сильный маг и защитил любимую чашку так, как не защищают не каждое драгоценное украшение.

– Держи. С травами.

– Спасибо. Опять экспериментируешь? – Я выгнула бровь. – Напомнить ли тебе, что благородной квэнти не положено возиться в зельеварне?

– Благородной квэнти много чего не положено, – криво улыбнулась Анриетта. – Но когда это нас останавливало?

Я только улыбнулась и сделала еще несколько глотков терпкого травяного напитка. Риетта права. Иногда мы с ней выбирались из замка и ставили Онхельстер на уши, пользуясь тем, что жители всегда нас прикрывали. Да и не делали мы ничего плохого. Подумаешь, один раз зачаровали городской фонтан, чтобы он повторял все сочные словечки, сказанные вблизи воды. Или перекрасили бродячих собак в цвета Даллеро-Нортон. Отец, кстати, только посмеялся и, невзирая на гнев квэнни Даллеро-Нортон, поставил уличных псов на довольствие. А мы этого и добивались.

Ох…

– Ты что-то не то туда намешала, – проворчала я. – Сейчас усну и ничем тебе не помогу.

– Не уснешь, – грустно улыбнулась Анриетта и осторожно забрала из моих безвольных рук чашку. – Не уснешь. Знаешь, отец взял с меня черную клятву, что я никогда не прикоснусь к тебе. А я хотела. Ты добрая, и тебе не хватает духу делать то, что ты хочешь.

Хмурясь, я пыталась побороть сонную одурь.

– Ты никогда не сможешь меня простить. – Риетта не смотрела на меня. – И я даже не буду говорить, что мой поступок пойдет тебе во благо. Не пойдет. Хотя…

Резко выдохнув, сестра подняла на меня глаза:

– Я люблю Терри, а он любит меня. И я буду бороться за свое счастье. Я поступаю подло и эгоистично, и, быть может, к концу жизни я раскаюсь. Быть может, меня накажет Мать-Магия. Пусть. Зато я буду знать, что сделала все, чтобы быть счастливой.

Риетта выплела из своей косы ленту и, сев рядом со мной, положила ее мне на грудь.

– Я не прошу понимания, – хрипло произнесла она. – Я не прошу прощения. Спросишь почему? Потому что понять меня ты не можешь: твоя жертвенность и доброта застит тебе глаза. А просто взять и простить… Даже ты не сможешь. Весь Онхельстер будет считать, что ты обманом проникла в спальню моего жениха. Я люблю тебя, сестренка. Но, вот беда, себя и Терри я люблю больше.

– Риетта…

На большее меня не хватило. Тело одеревенело, и я могла лишь беспомощно наблюдать за раскручивающейся воронкой портала.

– Я давно это задумала, – тихо сказала Анриетта. – Портал заказан от твоего имени и настроен на перемещение из твоей комнаты в покои нашего покойного брата.

Я не верила, что Риетта могла так поступить. Но портал, неумолимый, неподконтрольный мне портал, доказывал: могла. Могла и сделала.

Упала я во что-то мягкое. И несколько минут просто лежала, не в силах прийти в себя. В голове бились лишь две мысли: "Как она могла?!" и "Мать-Магия, что же мне делать?!"

Тело не слушалось, совершенно не слушалось. Паника захватывала с головой. Я даже не могла понять, есть ли кто-то рядом со мной. Я могла лишь лежать, смаргивать слезы и рассматривать расписной потолок.

"Пожалуйста, Мать-Магия, пожалуйста. Пусть все обойдется, – истово молилась я про себя. – Пожалуйста".

Как я буду жить дальше? Если меня поймают в покоях Хранителя Теней…

Так или иначе, а все проходит. Прошли и мои бессильные слезы, сердце перестало так судорожно биться, и я смогла выровнять дыхание. В спальне, а это, безусловно, она, царила тишина, которую нарушали лишь мои прерывистые вздохи. Значит, здесь никого не было.

"Спасибо, Мать-Магия. Спасибо", – выдохнула я про себя.

Теперь дело за малым, нужно лишь побороть действие зелья и выбраться отсюда незамеченной.

Я старалась. Я прикладывала воистину нечеловеческие усилия, и наконец мне удалось перевернуться на бок. Еще раз и еще. Руки и ноги не подчинялись мне, и на пол я упала с глухим стуком. Ушиблась, конечно. Но сейчас меня это волновало в последнюю очередь. Синяки и ссадины можно залечить потом. Позже. В покое и безопасности своей комнаты.

Кое-как заставила себя встать на четвереньки. Руки дрожали, удерживать свой вес было тяжело. Еще немного. Еще чуть-чуть. Где-то на задворках сознания мелькнула дурацкая мысль: закатиться под кровать и переждать до утра.

Крохотные иголочки впились кончики моих пальцев. В голове зашумело, а перед глазами поплыли темные мушки. Хорошо, что Анриетте не удалось толком выучиться на зельевара. Еще пара минут, и я смогу убраться отсюда.

"И выкинуть Анриетту из своей комнаты". Нет у меня больше сестры. Может, я и правда жертвенная дура, но… Но я не жалею ни об одном своем поступке. Мне, по крайней мере, не стыдно за себя.

Собрав себя в кучу, рывком поднялась на ноги. И обмерла от резкого звука. Бросив осторожный взгляд вниз, я коротко выругалась – тонкая ткань моей ночной рубашки не выдержала и разорвалась.

Неважно. Неважно. Никто не увидит, а если и увидит – отговорюсь. Главное – выйти из спальни, прокрасться сквозь гостиную и закрыть за собой двери покоев. Если меня поймают в коридоре… Что ж, я – будущая Хранительница Знаний и могу почти любого послать куда подальше. С отцом придется объясняться, но ему я просто покажу линию на своем запястье. Он поймет. Обязательно поймет. У него у самого таких линий больше десятка.

Шаг, другой, третий. Вот и заветные двери. Пусть меня шатает от усталости, но я почти выбралась!

Я обрадовалась слишком рано.

Резко распахнувшаяся дверь заставила меня шарахнуться назад. Под босую ногу попало что-то мягкое, теплое, и я полетела на пол. Но не упала. От второго падения меня спасли чьи-то крепкие, надежные руки.

Мужчина. Это был мужчина. Он поймал меня…

" Лучше просто идите. Иначе кто-нибудь вас все-таки поймает ", – эхом, отзвуком прошлого пронеслось в голове.

Мужчина что-то обеспокоенно спрашивал, а я могла смотреть только на его ладонь. Его сильную, теплую, сухую ладонь. Ладонь, которая лежала на обнаженной коже моего предплечья. И на золотое сияние, которое растекалось вокруг его пальцев.

"Вот и все. Вот и все, Лиарет", – пронеслось у меня в голове.

– Лиарет Даллеро-Нортон! – громыхнуло у меня над головой.

Отец. Мать-Магия, за что?!

– Спокойнее, вы же видите, что девушка не в себе, – осадил отца тот, кто удерживал меня в своих руках. Удерживал так, словно я была драгоценной. Словно я могла разбиться.

"А я могу разбиться". От страха, обиды и злости было тяжело дышать.

– Я в себе, – хрипло выдохнула я и протянула к отцу руку.

«Ну же, – молила я его про себя, – увидь шрам. Увидь же его!»

– Поднимите ее, – коротко приказал алвориг Даллеро-Нортон. – И посадите в кресло. Я найду, чем прикрыть это бесстыдство.

Только после этих слов я бросила взгляд вниз, на свои ноги. Рубашка задралась до самого бедра, но это меня не особенно обеспокоило. Голые ноги – это меньшая из моих проблем.

– Что теперь со мной будет? – тихо выдавила я. – Что теперь будет?

Отец промолчал. Я перевела взгляд на того, кто продолжал удерживать меня, и замерла. Дан.

«Не просто Дан, – поправила я себя, – а Данриэль А-Гару Алсой. Повелитель Льда, Великий Лорд Северных Земель, Хранитель Теней Сагерта. Какая жалость, что я в принципе не способна потерять сознание».

Неведомая сила вздернула меня вверх, и через пару мгновений я уже сидела в кресле. Этой самой «неведомой силой» оказался Хранитель Теней, который тут же ушел в спальню и вернулся с тонким покрывалом. Которым и укутал меня полностью.

Украдкой оглядевшись, я отметила, что гостиная выглядит сиротливо: ни книг, ни памятных вещиц. Ничего. Брат не успел обжиться в этих покоях, а Данриэль… Вероятно, он путешествовал налегке.

– Лиарет, – глухо произнес отец, – как?

Уже не пытаясь привлечь его внимание к своей руке, я неверным голосом произнесла:

– У меня были сотни и тысячи возможностей, отец. Сотни и тысячи.

– Риетта сказала, что ты продолжаешь навещать свою наставницу. Сестра так переживала за тебя. – Отец не смотрел на меня. – Ты испугалась, Лиарет. Испугалась и предала нас.

– Нет! – крикнула я, подаваясь вперед.

Покрывало соскользнуло и приоткрыло мою руку, на которой сиял золотой отпечаток. Алвориг Даллеро-Нортон скользнул взглядом по этому вещественному доказательству произошедшего и скривился:

– Возвращайся в свою комнату.

– Квэнти не может пройти по коридорам в таком виде, – жестко произнес Данриэль.

– Я попрошу вас, алвориг Алсой, не вмешиваться в дела моей семьи. Никто не знает о том, что здесь произошло. Так оно и останется, – отрезал отец. – Через несколько дней вы увезете Анриетту, затем исчезнет и Лиарет.

Наверное, я побледнела. Исчезну?!

– Отец, – позвала я его. – Отец, я не предавала тебя.

Алвориг Даллеро-Нортон тяжело вздохнул. Он как будто разом постарел на несколько десятков лет.

«Будь ты проклята, Риетта. Будь ты проклята», – мысленно прорычала я.

– Лиа, – хриплым, опустошенным голосом произнес алвориг Даллеро-Нортон. – Нам нельзя допускать чужих в библиотеку. Нельзя. И ты знала это. Что будет теперь…

Дверь, ведущая из общего коридора в гостиную, резко распахнулась.

– Полуночные разговоры лучше всего вести за вином и мясом, – снисходительно произнесла квэнни Даллеро.

Испуганная, я вскочила с кресла и замерла, не зная, куда спрятаться. Покрывало медленно спланировало на пол, открывая взгляду мачехи оборванный подол ночной рубашки и золотую метку на моей руке.

Стоявшая за спиной квэнни Даллеро горничная тоненько вскрикнула и опрометью бросилась вон.

– Амалия, – с отчаянием выдохнул отец.

– Если он ее обесчестил, – хищно прищурилась квэнни Даллеро, – пусть женится. Хотя такой подлости я от своей воспитанницы не ожидала. Сестра так любит тебя, Лиарет. Для Риетты это будет страшный удар.

– Амалия, сядь, – приказал алвориг Даллеро-Нортон.

– Роланд, через пару минут о произошедшем будет гудеть весь замок, – вскинулась квэнни Даллеро. – Ты хочешь, чтобы наша дочь узнала о предательстве из разговоров слуг?!

Я завернулась в покрывало и села в кресло. Они не слышали меня. Не хотели слышать. Мачеха явно в сговоре с Анриеттой, а отец…

«Затем исчезнет и Лиарет», – от воспоминаний меня бросило в дрожь. Почему мама согласилась выйти за отца замуж? Почему она так глупо погибла?

«Меня оставили все, кому я была нужна: мама и брат. Остались те, кому нужна только Хранительница Знаний, а не Лиарет Даллеро-Нортон».

– По остаточному фону я могу открыть портал туда, откуда ты пришла, – негромко сказал Данриэль и протянул мне руку. – Идем.

Что ж, он хотя бы не жесток.

– После того как вы отправите квэнти Даллеро-Нортон в ее покои, я хочу обсудить с вами кое-что, – произнес отец. – Амалия, найди Риетту и успокой. А еще лучше позови замкового травника, пусть сделает девочке успокоительное. И что-нибудь для хороших снов.

– Квэнти Нортон, – выдохнула я. – Не хочу иметь отношение к…

Мачеха в мгновение ока зажала мне рот и прошипела на ухо:

– Только посмей отречься от рода. Только посмей!

Вырвавшись из ее рук, я с отвращением провела по губам рукой и выплюнула:

– Не смей ко мне прикасаться!

– С чего бы мне сдерживаться? Ты всего лишь моя воспитанница, а не драгоценность Онхельстера, – едко ответила квэнни Даллеро-Нортон. – Ты сама себе все это устроила. Кушай, не подавись.

– Достаточно, – отрезал Данриэль. – Квэнти Лиарет, следуйте за мной.

В спальне меня вновь начала бить дрожь. Глядя на бездушную и безжалостную воронку портала, я отстраненно думала, что теперь эта полезная отрасль магии олицетворение всего худшего, что произошло в моей жизни.

«И еще произойдет, – пронеслось в голове. – Неизвестно, до чего они договорятся».

Портал, созданный Данриэлем, был куда качественней – я даже не покачнулась, оказавшись в собственной комнате.

Резко развернувшись, я оглядела комнату. Но Анриетты уже не было. Только на моей постели стояла корзина с живыми ирисами, часть из которых была помята и сломлена. Помята и сломлена. Как я. От отвращения меня затошнило, и я рухнула на колени, пытаясь усмирить взбунтовавшийся желудок.

– Не сдамся,– коротко выдохнула я и поднялась на ноги.

Я не могла лечь спать. Или зайтись в рыданиях. В этом замке есть небезразличный мне человек, и я хочу, чтобы наставница о произошедшем узнала от меня. Пусть на мне клятва, пусть. Но это мой долг – рассказать ей.

Сбросив с себя ночную рубашку, я вытащила из шкафа свое любимое платье. Голубое и очень простое – его можно надеть без помощи служанки. Которой у меня, к слову, никогда и не было. Носочки (квэнти Даллеро-Нортон была бы в ярости, ведь носки носят только крестьянки), туфли и накидка.

С накидки пришлось выжечь знак Хранительницы Знаний. Я больше не имею прав носить его на себе.

Полностью одевшись, я создала зеркало и, рассмотрев себя, развеяла его. Какое странное чувство: мне больше нет нужды экономить магию, накапливать ее в себе. Это… Приятно? Да, это определенно очень приятно.

Выскользнув в коридор, я с трудом подавила панический крик: напротив моей двери стоял воин, закутанный во все черное.

– Квэнти Лиарет, – поклонился он и сверкнул серыми глазами, – Хранитель Теней поручил нам вашу охрану.

– Нам? – слабым голосом уточнила я и огляделась, но в коридоре были только мы трое.

– Теням, – с явственно слышимой усмешкой ответил воин.

Тут я поняла, что Хранитель Теней – это, очевидно, странноватое название для главы боевого Ковена. У нас, в Онхельстере, был небольшой ковен боевых магов. У них была жесткая иерархия, и они отличались тем, что беспрекословно подчинялись своему главе.

– Благодарю вас. – Я присела в реверансе. – В таком случае не могли бы вы сопроводить меня до покоев моей наставницы?

К сожалению, черное облачение скрывало лицо воина, но в его глазах мне почудились удивление и одобрение одновременно.

– Как вам будет угодно, квэнни.

– Я могу узнать ваше имя? – через пару минут спросила я.

– Не сейчас, – лаконично ответил воин.

Уточнять: «А когда?» – я не стала. Во-первых, не слишком интересно, а во-вторых, подозреваю, что ответ мне не понравится.

– А почему алвориг Алсой решил меня охранять? – полюбопытствовала я.

– Какой мужчина не захочет защищать свою невесту? – вопросом на вопрос ответил воин, и я запнулась.

– Невесту? – переспросила я и поразилась, как сильно охрип мой голос.

– Мне не положено знать, – в голосе воина слышалась усмешка, – но я чувствую связь между квэнти Лиарет и Хранителем Теней.

– Ясно. Значит, завтра утром вы…

– Нет, – перебил меня воин. – Утром ни меня, ни моих братьев рядом с вами не будет. В Онхельстере мы слабее.

Я ничего не поняла, но смущать воина не стала. В его голосе слышалась злость – злость, направленная на самого себя.

«Но почему они слабее здесь? У нас вполне пристойный магический фон. Не как в столице, конечно, но вполне хватает», – подумала я.

– Мы пришли, – сказала я, остановившись у дверей в покои наставницы. – Подождете здесь?

– Да, – кивнул воин и попросту исчез. Как будто растворился в густой тени.

Меня искренне восхитила такая выучка. Мало кто из боевых магов владеет отводом глаз на таком уровне.

Толкнув дверь, я увидела, что наставница не спит. Она сидела перед трюмо и рассматривала свое отражение. Увидев меня, она резко повернулась и удивленно спросила:

– Лиа? Что случилось?!

Не дыша, не в силах сказать хоть слово, я закрыла за собой дверь и упала перед ней на колени. Вытянув вверх руку, я показала ей шрам от клятвы. И золотой отпечаток, что запятнал мою кожу.

– Девочка моя, – ахнула наставница и попыталась поднять меня на ноги.

Сил на это у нее не было, и уже мне пришлось удерживать ее от падения.

– Давай присядем и ты расскажешь мне все, что сможешь. Главное, знай: я ни в чем тебя не виню. Даже если ты решилась на это сама – это твоя жизнь и твое право. Была бы жива квэнти Нортон, она бы костьми легла, но не позволила бы использовать свою дочь.

Удивляясь тому, насколько легка моя наставница, я помогла ей сесть на постель и пристроилась рядом. Скрыв накидкой яркий золотой отпечаток, я тихо сказала:

– Ты никогда не говорила о ней.

– Квэнти Нортон была очень живой и яркой, – сказала наставница и прикрыла глаза. – В детстве ты была очень похожа на нее. Я ведь не хотела брать тебя в ученицы, но…

Наставница подняла руку, на которой помимо шрамов от проклятых книг обнаружилось с десяток тонких белых полосок.

– Когда-то я была слишком доверчива и надавала клятв. Как ты, милая. Ты по своей воле нарушила обет?

Я хотела ответить, но не смогла: запястье налилось жаром. Тогда наставница, хитро улыбнувшись, попросила:

– Сотвори мне воды, пожалуйста. Или откажись, если…

Ну конечно! Несколько лет назад мы играли в такую игру. Покосившись на запястье наставницы, я вдруг поняла, как и для чего она придумала игру «сделай или откажись». Тогда мне это казалось смешным: ну кто возьмет с меня клятву молчания? С меня, квэнни Даллеро-Нортон, будущей Хранительницы Знаний! Теперь многое становилось ясным.

– Откажусь, наставница. В столь поздний час вода вредна, – облизнув губы, произнесла я.

Теперь наставница вновь задаст мне вопрос, на который можно ответить только «да» или «нет». Но я вновь не смогу на него ответить, и она вновь попросит меня что-либо сделать.

– Хорошо. Клятву с тебя взяла квэнти Даллеро?

Запястье закололо тонкими иголками, и я лишь улыбнулась.

– Подай мне плед, я замерла, – попросила наставница и была сильно удивлена, когда ее плечи были укутаны. – Однако. Неужели Анриетта? Ох, что-то мне не по себе. Подай мою шкатулку с зельями.

Тут я замерла. Это все еще продолжение игры или наставнице и правда нужна помощь?

– Позволю себе отказаться, – осторожно произнесла я. – Или?

– Нет-нет, – отмахнулась наставница. – Я неправильно подобрала просьбу, прости, моя девочка. Напугала я тебя?

– Да.

– Значит, Риетта решила любой ценой связать свою жизнь с соседским мальчиком.

Только моя наставница могла назвать наследника Скратлов «соседским мальчиком».

– Не думаю, что ей там понравится, – хмыкнула в итоге она. – Скратлы – старая семья, про свои милые увлечения Риетте придется забыть. У них в семьях никак не меньше семи детей. Матери которых занимаются исключительно домашними делами.

– Квэнни Даллеро тоже занимается домашними делами, – осторожно возразила я.

– Твоя мачеха гоняет слуг, пишет отвратные картины и почитывает любовные романы. А также устраивает званые ужины, – припечатала наставница. – А квэнни Скратл шьет и вяжет. Прием обшивает она всю свою огромную семью – потому что алвориг Скратл, как и его дед, считает, что это благотворно влияет на магические каналы.

– А это влияет? – оторопела я.

– Нет, – пожала плечами наставница, – но кто ж им это докажет? Для редких выходов в свет у них всегда есть наряды по последней моде, а просто в жизни они носят то, что шьет квэнни Скратл. Бедная женщина.

– Неужели Риетта об этом не знает? – прошептала я.

– Я ей об этом не говорила, – улыбнулась наставница. – На самом деле об этом мало кто знает. Скратлы довольно скрытная семья. Просто нынешняя квэнти Скратл – моя двоюродная сестра.

– А ты… Ты ведь Даллеро, да? Ты никогда не говорила, – я отвела взгляд, – но ведь мы кровные родственники?

– Я сестра твоей бабушки по отцу, – вздохнула наставница.

– Почему Даллеро скрывают библиотеку от наемных служащих? – рискнула спросить я. – Что у нас есть такого, что нельзя показать? Или перенести? Продать или уничтожить?

Грустно улыбнувшись, наставница коснулась моих волос и честно ответила:

– Нет у нас ничего такого.

– Так в чем же дело?

– Четыре сотни лет назад государь доверил Онхельстеру редкие книги. Очень редкие и очень опасные. Но до запасников нашей библиотеки книги так и не дошли, – наставница вздохнула. – Вместо того чтобы повиниться, алвориг Даллеро решил скрыть произошедшее. И взял клятву со своего сына, что тот также будет это скрывать. Если присмотришься, то увидишь у своего отца такую же белую линию. Хорошо, что ты пришла сейчас. Иначе уже завтра я бы ничего тебе рассказать не смогла. Твой отец утром возьмет с меня клятву молчания.

Вздохнув, я посмотрела на изможденную наставницу и тихо спросила:

– Что будет с тобой? Они заставят вас вернуться в библиотеку?

– Я бесполезна, – тихо улыбнулась она. – Вернуть меня в библиотеку можно хоть сейчас, только проку от меня не будет.

– Поедемте со мной, – выдохнула я. – Хранитель Теней приставил ко мне воина, охранника. И он сказал, что я – невеста Хранителя Теней. Если это так, то я смогу забрать вас с собой. Вы уже сняли накидку, дадите отцу все необходимые клятвы и…

– И ты потащишь с собой старуху? Какой от меня прок? – Наставница покачала головой. – Нет, девочка моя. Я только осложню тебе жизнь.

Сморгнув слезы, я тихо сказала:

– Если не хочешь, то есть если не хотите, то можете не ехать. Но…

– Обращайся ко мне без лишнего пиетета, – сказала вдруг наставница. – Я квэнни Ринари Даллеро, и я устала слышать от тебя сплошное «вы». Хоть сегодня твоя броня вежливости и почтения дала трещину. И я все же останусь. Будет большое разбирательство после того, как в библиотеку прибудут наемные Хранительницы.

– Прибудут? Их будет несколько?

– Разумеется, – с болью отозвалась Ринари. – Просвещенное время наступило, и никто больше не приковывает Хранительниц Знаний цепями и клятвами. Никто, кроме рода Даллеро. Но вот и до нас дошел прогресс. Иди к себе и не печалься обо мне. Пусть я слаба, но я не беззащитна. Мои зубы не так остры, как в юности, но зато сколько яда я накопила… Всем хватит и еще останется. Иди. Не заставляй воина томиться в коридоре. Тебе нужны добрые отношения с…

Наставница замялась, и я подхватила:

– С людьми алворига Алсой.

– Мгм, ну, можно и так сказать, – уклончиво отозвалась наставница. – Помни одно: они действительно люди. Пусть и, гм, такие.

Тут мне немного подурнело:

– Какие?

Но вместо ответа наставница показала мне свое запястье и повторила с нажимом:

– Такие. Они все равно остаются людьми. У них есть чувства, их можно обидеть и оскорбить. А можно порадовать и утешить. Будь собой, моя девочка. Будь собой – доброй, честной и самоотверженной.

– Я и вполовину не такая, – покачала я головой. – И сейчас я совсем не ощущаю себя доброй.

– Желаешь Анриетте смерти?

– Нет! – вскинулась я.

– А я бы пожелала ей сдохнуть, – честно сказала наставница. – И пожелаю. Не сбудется, но мне будет приятно. Все, иди. Старуха хочет спать.

Покачав головой, я коротко попрощалась и вышла. В коридоре никого не было, но тихий шелестящий выдох подсказал: воин здесь.

Подхватив сползающую накидку, я направилась к своей комнате. По дороге меня одолели сомнения. О чем говорила наставница? Что значит такие?

«Многие боевые маги сталкиваются с неприятием: люди считают, что те, кто с детства учится смертоносным приемам, склонны к агрессии. Быть может, люди Хранителя Теней сверхсильные бойцы?»

Да, вероятнее всего, Наставница говорила именно об этом.

«Я не разделяю подобного мнения, а значит, проблем не возникнет», – уверенно подумала я.

Правда, все эти мысли быстро выветрились из моей головы: у самой своей двери я встретила отца. Он стоял, прислонившись к стене и подкидывая на ладони осветительный шарик. Осунувшееся лицо, пребывающие в беспорядке волосы и скорбная складка у губ. Кажется, за прошедшие часы его настроение испортилось еще сильнее.

– Лиарет, – он поднял на меня глаза, – нужно кое-что обсудить.

Но между ним и мной возникла темная фигура, и отец… Он отшатнулся!

– Хранитель Теней приказал охранять квэнти Лиарет, – глухо произнес воин.

– На каком основании он смеет распоряжаться в моем доме? – с нехорошим прищуром спросил алвориг Даллеро-Нортон.

– Никто не смеет распоряжаться в вашем доме, – с явственно слышимой насмешкой ответил воин. – Он всего лишь беспокоится о безопасности своей невесты.

– Утром, в моем кабинете, – коротко приказал отец и открыл портал.

«Кажется, на Севере рождаются очень сильные боевые маги», – ошеломленно подумала я.

– Квэнни? Я напугал вас? – обратился ко мне воин.

– Нисколько. – Я покачала головой и улыбнулась. – Отец удивил меня. Вам что-нибудь нужно? Мы могли бы сходить на кухню, если вы голодны.

Воин поклонился и с почтением произнес:

– Вы добры, квэнти Лиарет. Но я ни в чем не нуждаюсь. Спите спокойно, никто не потревожит ваш сон.

– Благодарю. – Я склонила голову и, улыбнувшись, добавила: – Надеюсь, когда-нибудь я узнаю ваше имя.

Закрыв за собой дверь своих покоев, я быстро разделась и нырнула в постель. Не надеясь на свой организм, применила к себе слабенькое сонное заклятье. Его как раз хватит, чтобы проспать до утра.

Глава 3

Настоящее время

Внутри меня вибрировала туго натянутая струна. Я стояла у дверей и никак не могла решиться сделать шаг. Выйти из своих покоев. Выйти и пойти на встречу со своим женихом.

Щелкнув пальцами, я создала перед собой зеркало. Последний взгляд – и вперед. В конце концов, кем-кем, а трусихой я не была никогда.

Каштановые волосы уложены в высокую прическу, неброский макияж подчеркивает синеву глаз и чуть скрадывает излишнюю полноту губ. На скулах цветет румянец, но с этим ничего не поделаешь: успокоительное зелье мне нельзя. За ночь я выпила три полных флакона, еще один – и я просто усну.

Поправив рукава строгого, совершенно не праздничного платья, я решительно развеяла зеркало и магическим импульсом распахнула дверь. Теперь только вперед.

Но за дверьми меня никто не ждал. Неужели обойдется?

Шаг, другой – от моей комнаты до центральной лестницы семнадцать шагов. От комнаты моей сестры до центральной лестницы – пятнадцать.

– Лиарет Даллеро-Нортон, – ледяной голос квэнни Даллеро пригвоздил меня к полу. – Отец ожидает тебя в своем кабинете.

Квэнни Даллеро стояла у подножия лестницы. За ее спиной пристроилась моя сестра. Вся заплаканная, несчастная. Как же, без жениха осталась!

– Как ты могла?! – выкрикнула Риетта. – Как ты могла?!

Как я могла?! Горло перехватило спазмом, и мне оставалось лишь крепко сжать кулаки.

– Успокойся, – холодно произнесла квэнни Даллеро. – Мы найдем тебе другого жениха.

«Можно подумать, вы его еще не нашли, – мысленно прошипела я. – Можно подумать, наследник алворига Скратла зря приехал».

Сцепив зубы, я, ничего не отвечая, прошла к лестнице. После того, что случилось ночью, я многого могла ожидать от сестры, но не того, что она рискнет отвесить мне полноценную пощечину. Звонкую, хлесткую. Такую, что кожа запылала от унижения и боли.

«Ты квэнти Даллеро-Нортон», – напомнила я сама себе.

Не позволив себе прижать ладонь к пострадавшей коже, я медленно повернулась и посмотрела сестре в глаза:

– Твоя подлость и глупость безграничны. Ты не станешь женой своего возлюбленного, Риетта.

– Ты отняла у меня жениха, – выпалила она. – Прокралась ночью в его покои и…

– Риетта, – оборвала ее квэнни Даллеро. – Достаточно.

На лице моей единокровной сестры было написано искреннее страдание. Страдание, в которое верили все, кроме меня. Только я знала, что случилось ночью. Только я понимала, насколько лжива ее маска. Понимала и не смогла промолчать:

– Не думала, что прикосновение родного по крови человека принесет мне лишь боль.

Расправив плечи и подняв подбородок, я прошла мимо Анриетты и квэнни Даллеро. В спину мне полетел лишь тихий выдох.

«Жаль, что тот воин не может сопровождать меня сейчас, – подумала я, поднимаясь по мраморным ступеням. – Если он напугал отца, то и они бы не позволили себе встретить меня так».

Замерев перед широкими массивными дверьми, я позволила себе промедлить. Вдох-выдох. Давай, Лиарет. Больше бояться нечего. Все, что могло случиться, уже случилось, и теперь осталось лишь принять последствия.

Магией распахнув двери и не утруждая себя стуком, я вошла и присела в глубоком реверансе:

– Лиарет Нортон прибыла по вашему указанию, алвориг Даллеро-Нортон.

Да, я не отреклась от крови отца, что течет в моих жилах. И не буду этого делать: все-таки это преступление против Матери-Магии. Но и представляться двойной фамилией я не хочу.

Медленно распрямившись, я осмотрелась. Раньше отец не вызывал меня в кабинет – он вообще не терпел, когда кто-то входил в него.

Ничего интересного мне рассмотреть не удалось: шкафы от пола до потолка с резными непрозрачными дверцами, массивный стол, на котором ничего не лежало, и три кресла, два из которых были заняты.

– Квэнти Лиарет, – Хранитель Теней проворно поднялся на ноги и протянул мне руку, – прошу вас, присаживайтесь.

Я кивнула и, не касаясь его руки, устроилась в пустующем кресле. Через мгновение до меня дошло, что нужно было принять его помощь, но многолетние привычки въелись в мою плоть и кровь. Надеюсь, алвориг Алсой это понимает.

– Твой поступок, Лиарет, привел к тому, что именно ты станешь женой Хранителя Теней, – тяжело проронил отец и замолчал.

Вероятно, он ждал от меня какой-то реакции, и я, желая покончить с этим как можно быстрее, скупо ответила:

– Я знаю.

– Вот как? – вскинул брови мой отец.

– Вероятно, один из моих Теней сказал вам об этом? – спросил алвориг Алсой.

– Надеюсь, вы не накажете его за это? – нахмурилась я. – Виной всему мои настойчивые расспросы.

Это было не совсем так, но я совершенно не хотела, чтобы тот благородный воин пострадал.

– Я не запрещал Теням говорить с вами, – улыбнулся Данриэль. – Он не напугал вас?

– Нет, – я покачала головой, – ничуть.

– Я рад.

Отец негромко откашлялся и скупо бросил:

– Что ж, значит, все будет проще и быстрее. Сейчас ты и алвориг Алсой обменяетесь клятвами и оставите свои магические отпечатки на предбрачном контракте. Единственный пункт этого контракта состоит в том, что алвориг Алсой клянется взять тебя в жены по достижении вами его родового замка. Ты, соответственно, гарантируешь, что во время обряда дашь положительный ответ.

Я кивнула, это был стандартный контракт для тех случаев, когда девушка покидает отчий дом не в качестве жены, а в качестве невесты.

– Невестин обед также пройдет сегодня. После ужина мы, семья Даллеро-Нортон, вознесем молитвы Матери-Магии в замковой часовне. А на рассвете завтрашнего дня ты покинешь нас. Это все, что я хотел тебе сказать, Лиарет.

Данриэль поднялся из кресла и спросил:

– Вы не желаете прогуляться со мной?

– Это против наших традиций, – отрезал отец до того, как я успела что-либо ответить. – К тому же квэнти Даллеро-Нортон должна приготовить угощение для своих подруг.

«А остались ли у меня подруги? – подумала я. – Кто придет ко мне? Не ждет ли меня очередное унижение?»

– Если квэнти Лиарет против, то я не посмею настаивать. – Алвориг Алсой не отводил взгляда от моего лица.

– Квэнти Лиарет согласна, – выдохнула я. – Полагаю, что традиции Онхельстера и Севера сильно различаются.

– Не критично, – открыто улыбнулся Данриэль.

– Ты все делаешь наперекор, – вздохнул отец. – Делай что хочешь, но не жди от меня одобрения.

После пощечины Риетты слова отца лишь неприятно царапнули. Спасибо, но я уже поняла, что была нужна вам лишь в роли Хранительницы Знаний.

Данриэль вышел первым, а я, задержавшись на мгновение, посмотрела на отца и спросила:

– Одного не могу понять: зачем ты женился на моей матери?

Не дожидаясь ответа, я вышла и осторожно прикрыла двери. Еще не хватало опуститься до громогласного хлопка.

Данриэль ждал меня в коридоре. Спокойный, ясноглазый, с легкой улыбкой. Которая, впрочем, ничуть не смягчала его взгляд.

– От разговора с отцом я ждала иного, – тихо сказала я.

– Я пришел раньше, – пожал плечами Хранитель Теней. – Думаю, лишние церемонии между нами только навредят, Лиарет.

– Ты прав, – кивнула я.

Мы спустились по лестнице и вышли в замковый двор.

– Если выйти через малую калитку, то окажемся в саду. Он сейчас не особенно красив, – я пожала плечами, – но там есть скамейки. И полуразрушенная беседка. Этот сад разбила моя мама, а после… А после некому стало за ним следить.

– Твоя мама погибла? – тихо спросил Данриэль.

Прикусив губу, я кивнула. И больше не сказала ничего. Не здесь. В смерти моей матери нет никакой тайны, просто… Просто я не хочу говорить об этом посреди замкового двора, где снуют слуги. И где каждый считает своим долгом наградить меня осуждающим взглядом.

«Кажется, ближайшие пару лет именно я буду главной сплетней Онхельстера», – пронеслось у меня в голове.

Выйдя сквозь неприметную, надежно зачарованную калитку, мы оказались на краю заброшенного сада. Здесь не было плодовых деревьев, только цветущие кусты, плакучие ивы и несколько хвойных деревьев. И густая трава, которую никто не стриг уже много лет.

– Я почти не помню маму, – тихо сказала я, уходя вглубь сада. – Она была из старого знатного рода. Куда знатнее, чем Даллеро. Именно поэтому я – Даллеро-Нортон, как и отец. Мой старший брат должен был объединить два рода. Но не случилось.

Присев на краешек кованой скамейки, я вздрогнула, ощутив вокруг себя резко нагревшийся воздух.

– Здесь сумрачно, – пояснил Данриэль в ответ на мой недоуменный взгляд. – Замерзнешь.

– Спасибо. Мама верила, что проклятые книги может прочесть любой сильный маг. Она была мастером щитов и однажды решила проверить свою теорию. Так у меня не стало мамы.

– А твой старший брат?

– Он погиб на дуэли. Вступился за честь своей невесты, – я горько усмехнулась. – Бедная девушка не оправилась от смерти возлюбленного и ушла в монастырь Матери-Магии.

В воздухе повисла тишина. Я не знала, о чем говорить с Данриэлем. С, помилуй Мать-Магия, моим будущим мужем. Мужем. Это у меня-то будет супруг!

– Я вижу на твоей руке белый след, – он тоже сел на скамью и хмуро посмотрел на меня, – ты пыталась убить себя?

Оторопев, я поднесла руку к лицу и недоуменно спросила:

– А что, похоже?

– На попытку – да, – кивнул Данриэль. – Не все знают, как правильно вскрыть вену, чтобы истечь кровью и умереть.

Покачав головой, я с трудом сдержала нервный смешок и ответила:

– Такие полосы появляются на людях, когда они дают клятвы. Клятву что-то сделать или не сделать. Или промолчать.

Данриэль осторожно протянул руку и коснулся пальцами тонкого белого ободка на моем запястье. От его прикосновения я вздрогнула. Как же это странно – чувствовать чужие теплые пальцы. Чуть шершавые, как будто мозолистые.

«Мечник», – подумала я и осторожно отвела его ладонь.

– Прости, – с трудом выдавила я. – Тяжело перестроиться.

– Никто никогда не касался тебя?

– Ты прикоснулся, – я начала загибать пальцы, – этой ночью я сама прикоснулась к Наставнице. Утром Риетта отвесила мне пощечину.

– Пощечину? – нехорошо сощурился Данриэль.

– Она должна была стать твоей невестой, – напомнила я.

– Ее мать в свое время бежала из Северных Земель, лишь бы не отдавать своего гипотетического ребенка в мой род, – усмехнулся Данриэль и вновь погладил белый след кончиками пальцев.

Его прикосновения были приятны. Они будили во мне странное, непонятное чувство. Хотелось, чтобы он продолжил касаться моего запястья. И одновременно хотелось, чтобы он держал руки при себе. Но где-то внутри, где-то там, где бьется сердце, было очень-очень тепло.

– Ты сказал, что пришел раньше. К отцу, – я поспешила сменить тему.

Данриэль кивнул:

– Тень сообщил, что он хотел поговорить с тобой среди ночи. Это показалось мне подозрительным. Невеста Хранителя Теней – драгоценность Сагерта. На Севере никто бы не осмелился поднять руку на мою невесту.

В голосе Хранителя Теней слышалась ярость. Но я лишь пожала плечами:

– Здесь не Север. Анриетте все сойдет с рук – единственная наследница рода Даллеро. Да и ты, уж прости, не похож на того, кто воюет с женщинами.

Склонив голову, Данриэль жестко отрезал:

– Тени будут сопровождать тебя и при дневном свете. Чего бы мне это ни стоило.

На плечо Хранителя Теней опустился листок, и я, совершенно не подумав, протянула руку, чтобы снять его. В этот же момент Дан как-то неудачно повернул голову, и я, ойкнув, отдернула руку.

– Колется, – по-детски обиженно выпалила я. – Она не мягкая. Не такая, как заячий мех.

Данриэль коснулся своей бородки и как-то беспомощно ответил:

– Так я не заяц.

Тут до меня дошло, как этот диалог звучит, и я, ощутив, как загорелись щеки, выпалила:

– Прости. Я… Мне надо идти. Готовить. Да.

Поднявшись, я подобрала подол и быстрым шагом покинула сад.

Главное – не бежать. Как мне вообще пришло в голову сравнить мужскую бороду и заячий мех?! Только из-за того, что в городе мне довелось подержать на руках очаровательного крольчонка?!

«Ты позорище, Лиарет Нортон, – сказала я себе. – Просто позорище».

Кто бы мог подумать, что даже на замковой кухне мне выскажут свое «фи»? Вернее, меня полностью проигнорируют, хотя раньше всегда предлагали помочь или угоститься какой-нибудь мелочью.

«Ничего, я справлюсь».

Замесить тесто для шоколадного печенья, вытащить из ледника мясо, обвалять в специях и в нескольких местах проколоть тонкими спицами. Гарнир к мясу – свежие овощи.

Подняв взгляд на огромные часы, что висели над выходом из кухни, взялась разводить еще одно тесто – для лепешек.

Время пролетело незаметно. За полчаса ко мне подошла одна из служанок и, не поднимая глаз, сказала, что малая чайная гостиная подготовлена. Стол сервирован на четверых человек, и в буфете поставлены запасные тарелки.

«Четверо – это я, Анриетта, Наставница и Далена, помощница замкового лекаря», – подсчитала я про себя.

Не могу сказать, что мне хочется видеть Риетту, но… Традиции – это традиции, и я не могу просто взять и закрыться в своей комнате. Хотя и очень хочется.

Поднявшись к себе, я быстро переоделась, освежила себя магией и достала из шкатулки матушкины серьги и браслет. Тяжелое черненое серебро с мелкой бриллиантовой искрой – все, что осталось у меня от леди Нортон.

Превратив поверхность двери в зеркало, я посмотрела на себя. Что ж, приемлемо. Простое светлое платье подчеркивает тонкую талию, а массивный браслет и длинные серьги компенсируют его простоту.

Открыв дверь, я чуть не запнулась о стоящую у порога корзину. Она была наполнена разнообразными зельями, а к ручке была привязана записка.

«Прости, но мне здесь еще жить и как-то сосуществовать с твоей мачехой. Далена».

Что ж, минус один гость на моем Невестином обеде.

Занеся корзину в комнату, я вышла и, плотно затворив за собой дверь, отправилась в малую чайную гостиную.

Мы с Даленой не были близкими подругами. У меня вообще не было подруг, только сестра и Наставница. И до недавних пор я считала, что этого достаточно. Ведь сестра была веселой, шумной и заполняла собой все мое невеликое свободное время.

Выдохнув, я решительно толкнула дверь малой чайной гостиной. Что ж, кто бы ни готовил комнату, он отнесся к своей задаче серьезно. Обилие цветов, мягкий свет и дорогой парадный сервиз. Ха, квэнни Даллеро удар хватит, когда она узнает, что ее любимая посуда была использована для моего Невестиного Обеда.

«Или, наоборот, порадуется, ведь ее дочь останется в Онхельстере», – тут же поправила я себя.

Сев во главе стола, я принялась отсчитывать про себя секунды. Вот-вот оживет колокол в замковой часовне. Колокол, возвещающий радостное событие: дочь алворига Даллеро-Нортон уже совсем взрослая и вскоре покинет Онхельстер.

«Бо-о