Демонолог. Книга 4. Культ
Глава 1. Дервиш
Алтарь выступил из тьмы.
Массивный каменный круг, над которым клубится багровое зарево. Сгусток пламени, покачивающийся над чёрным кольцом. Огонь ведёт себя странно – складывается в шаровидное облако, выстреливает протуберанцами и тут же втягивает их в себя. Мне кажется, из сердца сгустка взирает бог смерти, но это не точно.
Перебравшись с Изнанки в материальный мир, я становлюсь плотным.
Вещественным.
Больше деталей.
Мраморные колонны, врастающие в исполинский купол Храма Разрушения. Стрельчатые арки, перетекающие в свод. Круглые окна с витражными вставками по всему периметру Зала Церемоний. Почтительно склонившиеся в ожидании своего патриарха жрецы.
И многоголосый шум толпы, пробивающийся даже сквозь толстые храмовые стены.
Один из жрецов выступил вперёд. Склонился в низком поклоне, встав на одно колено.
– Говори, – разрешил я.
– Ваше святейшество, – пролепетал жрец. – Мы не справляемся. Там несколько тысяч фанатиков. Они хотят низвергнуть нас, закрыть Храм и…
– Довольно, – я поднял руку. – Сами виноваты. Сколько раз говорил: работайте с властями. Поддерживайте местных правителей. А вы что?
Риторический вопрос.
Жрецы совсем молодые, пороху не нюхали.
Вот и потребовалось моё вмешательство.
Храм Разрушения, в который я переместился, был воздвигнут на острове Шри-Ланка. Все необходимые бумажки от местных властей были получены, откаты сделаны, религиозные конкуренты оттеснены. Вот только я не учёл геополитический фактор. Шри-Ланка лишь номинально считалась независимым государством. Марионеточное правительство подчинялось Индрадатта – индийскому клану, узревшему в моей активности опасность.
Индрадатта тронули рычажки, привели в действие кое-какие механизмы, и натравили на нас орду фанатиков. Я всегда думал, что ланкийцы – мирные буддисты, стремящиеся постичь Нирвану. Ан нет – ребята насобирали последователей индуизма, пригнали идиотов с кривыми ножами и шатают основы моего могущества.
С Индрадатта придётся вести переговоры…
…потом.
А сейчас я должен показать черни, на что способен Верховный Жрец Нергала.
– Встань, – приказываю молодому жрецу.
Парень молод. Ему лет двадцать пять, не больше. Крепкий, успевший повоевать и прокачаться до дхараны в моей духовной семинарии. Хранитель Алтаря – такова его должность. Одет в оранжевую хламиду, что сообразуется с местными традициями. Держит в руке посох, украшенный набалдашником в виде круга и стрелки. Знак Марса.
Хранитель выпрямился.
– Сколько их?
– Минимум пять тысяч, ваше святейшество. Притащили с собой факела, транспаранты, оружие.
– Чего хотят?
Хранитель замялся.
– Смелее, – подбодрил я.
– Требуют вас. Мол, пусть посмеет показаться, раз он представитель Звезды Несуществования. Скандируют…
– Что скандируют?
Вместо ответа Хранитель приложил палец к губам.
И я понял, что толпа ревёт не просто какую-то дичь.
До моего слуха донеслось:
– ПО-Е-ДИ-НОК!!!
Что удивительно – на ломаном русском.
Эх, собирался же построить в Индии женский монастырь…
Криво ухмыльнувшись, я направился в дальний конец зала. Там, за рядами массивных колонн, в неровном свете магических шаров, разверзлась пасть главного входа. Исполинская арка с металлическими створками ворот. В праздничные дни створки распахивались настежь, принимая верующих и паломников, стекающихся со всего Индостана.
– За мной, последователи.
Я двигался к арке неспешно, с чувством собственного достоинства. Шестеро служителей увязались за мной. Получилась эдакая процессия с намёком на пафос. Все культисты были одеты однотипно – в жёлтые и оранжевые сари. Ребята были местные – смуглые азиаты, выходцы из Индии и тихоокеанских архипелагов. Хранитель опирался на посох, остальные имели при себе церемониальное оружие. Естественно, каждый из моих бойцов в совершенстве управлялся с клинками. Да и не только с клинками…
Готов ли я к тотальной мясорубке?
Ещё бы.
Я – Джерг. Верховный Жрец бога смерти, перешагнувший через Бездну, чтобы низвергнуть отступника Ниимба, владыку местных демонов. В Легурии я в одиночку уничтожал целые армии, да и здесь, обретя дар поглощения, нарастил невообразимую мощь.
Вот только мне не нужны трупы.
Меня интересует власть над умами.
Из процессии я выделяюсь как белая ворона в стае кенгуру. Никакой солидности, патриархальности, умудрённости житейским опытом. Визуально мне девятнадцать-двадцать – как и моему носителю, в тело которого я был переброшен волей Нергала.
В сравнении с Залом Церемний мы кажемся ничтожными букашками.
Так и задумано.
Всё тщета.
Есть лишь воля Нергала…
Коснувшись сенсора, отпираю ворота. Тяжёлые створки, испещрённые надписями на высоком тшуммехе, откатились в стороны, нырнули в неприметные пазы. Удушающая жара попыталась встать между мной и смутьянами, но я не обратил на её потуги ни малейшего внимания.
Рокот толпы рубанул по ушам.
Выхожу под сень портика, поддерживаемого высокими колоннами.
Оглядываю поле битвы.
Над городом сгустилась тьма, вот только не чувствуется это на Площади Победителя, вросшей в самую плоть многоликого Коломбо. Всюду – огни факелов, неоновая подсветка, громады жилых комплексов и деловых кварталов, убегающих к самому горизонту. В небе – бортовые огни корабля.
Смутьяны запрудили площадь.
Лица перекошены от ярости, рты распахнуты. Многие держат плакаты и транспаранты с надписями на тамильском, сингальском и русском.
НЕРГАЛ – ЛОЖНЫЙ БОГ!
СТОП СМЕРТЬ!
МЫ НЕ ХОТИМ РАЗРУШАТЬ!
Удивительные обезьянки.
Разрушать не хотите, а притащили сюда бамбуковые палки, ножи, кастеты и прочее непотребство. Подобное против подобного. Борьба за мир методом убийства тех, кто хочет воевать.
Пройдут века, а люди не изменятся.
– ПО-Е-ДИ-НОК!
– Они привели своего лучшего бойца, – шепнул мне на ухо Хранитель. – Одарённого.
Как я устал от всего этого.
Увидев меня, толпа притихла.
Смуглые, почти чёрные лица. Много бородачей. Подавляющее большинство – мужчины. Все злые, агрессивные.
Я начал спускаться вниз по ступенькам.
– Там может быть опасно, – предупредил Хранитель.
Игнорирую жалкий лепет.
Пройдёт не одно поколение, прежде чем я сумею вырастить достойную смену. Набранные мной служители не дотягивают до послушников, выпестованных в Легурии. Ещё бы – я только начал ковать их характеры. Да и реальность современной Земли не настолько сурова, чтобы породить жестокосердных воинов.
Толпа угрожающе загудела.
Окутываюсь кинетическим щитом.
В меня тотчас начинают лететь камни, палки, коктейли Молотова. Всё это дерьмо отскакивает от невидимой преграды, не причиняя вреда.
Укрепляю голос специфической техникой и обрушиваю силу убеждеия на первые ряды:
– НАЗАД.
Навык достался мне от аристо, душу которого я поглотил очень давно. Это случилось в глухом тупичке на западной окраине Неома. Техника оказалась полезной – я развил её до приемлемого уровня.
Ланкийцы шарахнулись от меня, как от чумы.
Перепугались до усрачки.
Перед чуваками стоял девятнадцатилетний паренёк в костюме-тройке, и веяло от этого паренька запредельной жутью.
– Кто здесь главный? – спросил я.
Давлю голосом на психику упырей.
Подчиняю своей воле.
Владыка, они даже по-русски не секут! Пришли с протестами под стены Храма, основанного Ильёй Невзоровым, и даже не потрудились повысить качество своего образования.
Толпа начала смыкаться, пытаясь окружить мою свиту. Парни не растерялись. Выстроившись полукругом, заняли позиции. Стали плечом к плечу, вкачали прану в щиты и ауры.
В меня ударила молния.
Это уже интересно.
Наблюдаю за тем, как чистая энергия гасится, уходит в землю. «Призрачная броня» – удобная вещь. Хорошее дополнение к стандартной кинетике.
Чакра пожирает прану и напитывает меня силой.
Бью расширяющимся огненным шаром.
Адептам хоть бы хны, а протестующие ушлёпки корчатся и обугливаются. Выжигаю ряды тех, кто меня обступил. Пламя гудит, люди весело горят. Слышатся предсмертные вопли. А кому-то и кричать нечем – гортань превратилась в пепел.
– Хватит!
А вот и главный.
Выжившие фанатики расступились, освобождая дорогу тому, кто их привёл на бойню. Голодранцу с клочковатой седой бородищей, грязными космами волос, тощим телом и размалёванным лицом.
Чую высокий ранг.
Старик приближается ко мне, переступая через обугленных соратников.
– Здесь не место твоему храму, – оборванец сверлит меня горящим взором. – Убирайся с нашей земли, чужеземец.
Говорит по-русски.
С акцентом, но всё же.
– Не тебе решать, – улыбаюсь в ответ.
Передо мной – знаменитый Дервиш. Именно так, с большой буквы. Блаженный, странствующий по странам и континентам. Гениальный безумец, вещающий о богах «иного порядка», которые ушли, но однажды вернутся, чтобы навести марафет в несовершенном мире. Многие слышали о Дервише, но никто не знает, откуда он родом и сколько ему лет. Говорят, что пробудитель Дервиша отказался от своего ученика и в ужасе сбежал, предрекая многочисленные беды. Говорят, что за четверть века Дервиш поднялся до высшего ранга в иерархии волшебников – самадхи. Этого психа пытались затащить к себе Адамсы и Чжао, но Дервиш всех посылал лесом.
Много чего говорят.
К примеру, что Дервиш не такой уж и бескорыстный. Индрадатта, обеспокоенные ростом моего влияния на Шри-Ланке, сторговались со стариканом, перечислили ему кругленькую сумму в рупиях, и лишь после этого наш недоделанный пророк соизволил явиться к южным берегам.
Тучи сгущались месяцами.
Участились нападения фанатиков на прихожан. Кого-то уволили с работы. Кому-то отказали в аренде квартиры. В городе росло социальное напряжение. Пару недель назад понеслись уличные стычки. Жестокие, со смертями и увечьями. Мои жрецы дёрнули за ниточку, и местные власти организовали облаву в квартале, где по слухам обитал Дервиш. Оборванца прикрыли. Самые ярые фанатики попрятались. У меня возникло неприятное ощущение, что начальник полиции деньги в карман положил, а сам выполнил негласный указ сверху. Индрадатта тоже двинули фигуру на шахматной доске.
И вот я здесь.
Дервиш оскалился кривозубым ртом и ударил в бубен.
Лохмотья, которые носил этот придурок, больше напоминали среднеазиатский халат, чем традиционные шмотки ланкийцев. Правда, лёгкий халат. Не стёганый. Дополняли образ босые ступни. Ну, климат южный, почему бы и нет. Ходить босиком полезно для здоровья.
Внезапно Дервиш выкинул фокус, которого я не ждал.
Заговорил на высоком тшуммехе:
– Время твоего господина, Джерг, истекает. Нергал будет низвергнут и уничтожен. Возвращаются хозяева Бездны, властители Изнанки, управители Мировых Тоннелей. Я – их голос. Я тот, кто говорит: сворачивай алтари, откажись от ложных верований, открой сердце для старых богов.
– Что ты несёшь, старик?
В глубине души шевельнулась тревога.
– Ты меня хорошо понимаешь, – оборванец повторно ударил в бубен и начал приплясывать от нетерпения. До моего слуха донёсся монотонный речитатив:
– Боги, что жили до легурийцев, до начала времён, до первых людей, ужас из Бездны… Нергал, которого ты называешь Победителем, сражался с ними, не не сумел одолеть… Близится повторная битва… Всколыхнётся вечная тьма… Придут в движение стихии… И явятся провозвестники, подобные мне. И они сметут с лица Земли твои Храмы, Джерг.
Вся эта ахинея неслась на мёртвом языке.
На высоком наречии, которым в совершенстве владел лишь один человек.
Я.
– Убирайся с площади, старик, – награждаю скитальца презрительным взглядом. – Забирай этих нищебродов, пока я не расстроился. Мой тебе совет – не лезь в сферы, о которых не имеешь понятия.
Дервиш покачал головой:
– Ты – Верховный Жрец Нергала. Бросили вызов – отвечай. Адепт войны не уклоняется от поединков, сам знаешь правила.
– А ещё, – давлю хмыря тяжёлым вглядом, – мы никого не оставляем в живых.
– Если я умру – народ разойдётся.
– Да будет так.
Я сделал знак своей свите.
Дервиш – своей.
Толпа отхлынула, образуя круг для поединка. Фанатики смотрели на меня с ненавистью, потрясали кривыми кукри, бадхумами, бейсбольными битами и топориками. Многие принесли факелы, в неровном свете которых и разворачивалось представление.
Обожаю такое дерьмо.
Прям не двадцать первый век, а старая-добрая Валдорра…
Странник ударил первым. И вовсе не молниями, как я предполагал. Светящимся каменным кулаком с выдвинувшимися из костяшек шипами.
Максимально укрепляю кинетику.
Уплотняю «призрачную броню».
И не забываю выставить блок, одновременно одеваясь в гибкий доспех. Со стороны это выглядело так, словно мою фигуру залили ртутью. Одежда, черты лица – всё сгладилось, исчезло под зеркальным слоем.
Кулак Дервиша, едва не проломил кинетику.
Я ощутил напряжение в энергетических полях, питающихся моей праной.
Выбрасываю вперёд ладонь, сращиваю пальцы в клинок и наношу колющий удар. Лезвие выбивает искру из тела противника – тот защищён каменным доспехом.
Адепт земли.
Очень хорошо.
Втягиваю клинок и обрушиваю на оппонента две стихии подряд. Сначала – концентрированный сгусток воды, за секунду превратившийся в лёд. Затем – огненный шар. На десерт угощаю старика электричеством.
И тут же выстреливаю клинком.
Броня с хрустом проламывается, но прыткий дед разрывает дистанцию. Я лишь незначительно поцарапал ему пузо.
– Куда бежишь? – надвигаюсь на оборванца. – Иди сюда, трус.
Самадхи, впрочем, не собирается покидать арену. Я вижу изогнутый нож в его грязной клешне. И веет от этого ножа чем-то недобрым…
Одержимостью.
Дервиш метнулся вперёд, взмахнул кукри. Я рефлекторно уклонился. Второй взмах едва не снёс мне голову, а потом бродяга перехватил рукоять двумя руками и толкнул вперёд. Разворачиваю корпус, но кривое лезвие по касательной задевает грудь.
Вспышка боли.
Одержимый нож усилен мощным демоном, сумевшим пробить брешь в моей защите.
Так, пора завязывать.
– Ты больше не сражаешься за этого человека, – произношу я на высоком наречии, смещаясь влево и отращивая клинки из двух рук. – Ты бесконечно устал и хочешь отдохнуть. Развейся.
Демон, к которому я обращался, при иных обстоятельствах выполнил бы этот приказ. Вот только призыватели загнали его в ловушку, из которой нет выхода.
– Не сработает, – хмыкнул Дервиш.
И ринулся в атаку.
Взмахи тяжёлого кукри были сокрушающими – если бы хоть один достиг цели, моя жизнь оборвалась бы прямо сейчас, под этими южными звёздами.
Уклоняюсь, парирую кукри левым клинком, а правую руку, ставшую лезвием, вгоняю в плечо Дервиша. С ледяным уроном.
Лёд отлично справляется с землёй.
Делает броню хрупкой.
Подшаг, доводка.
Рука-меч взламывает чужую защиту, вспарывает плоть и выходит с противоположной стороны, из-под лопатки. Дервиш ревёт от боли – сейчас он похож на жука, которого пронзили булавкой.
Выдёргиваю клинок.
Из плеча Дервиша хлещет кровь. Левая рука блаженного повисает плетью. Мужик окутывается исцеляющей аурой, но меня такой расклад не устраивает.
Огненный столп в грудину.
Ледяной шар в голову.
Шаг-подшаг. Мой клинок пробивает нижнюю челюсть Дервиша, увеличивается сантиметров на двадцать и погружается в мозг. Я вижу остриё, выступившее из спутанных косм моего врага.
Втягиваю лезвие в ладонь.
Позволяю безжизненному телу рухнуть на мостовую у моих ног. И наслаждаюсь волнами страха, захлёстывающими площадь.
Я только что убил самадхи.
Не просто самадхи, а грёбаного пророка, за которым последовала орда фанатиков. Ублюдок собрал столько народу, что даже полиция решила не вмешиваться. Я уж молчу про магов из посольства Московии – которые, по факту, состоят в клане Адамсов.
В моём клане.
– Он учил вас быть слабыми! – я возвысил голос, обращаясь к толпе. Речь я толкнул на ломаном сингальском. – Посмотрите же на своего пророка!
Удлинив руку-меч, я одним взмахом отсек голову Дервиша, удерживая бедолагу за волосы. К этому моменту техники и обрывки воспоминаний врага уже пропитали меня насквозь. Я пожрал его душу и не подавился.
Худое тело валится набок.
Кровь заливает неровные плиты мостовой.
Я поднимаю жуткий трофей выше, демонстрирую фанатикам и швыряю под ноги жирному ланкийцу в шортах и клетчатой рубашке. Черномазый хочет сквозь землю провалиться, но не может. Мешают собратья по оружию.
– Нергал всегда побеждает! – провозгласил я. – Отриньте слабость. Приходите в Храм Разрушения. И вознесите хвалу истинному господину мира!
Глава 2. Стрим
– Всем привет! С вами Кисель, и у меня необычный стрим, ребята. Вы не поверите, где я нахожусь. Нет, серьёзно. Давно хотел проникнуть в один из этих новых Храмов, что понастроили по всей стране. Вы слышали о них? Конечно, слышали. Так вот, друзья, мне стоило больших усилий, чтобы организовать съёмки в святая святых культа Нергала. Это даже не Храм Разрушения, чтоб вы понимали. Это духовная семинария, где готовят жрецов. Поверьте, такого вы ещё не видели, потому что съёмки были запрещены, а посторонних сюда не пускали. Но я получил личное приглашение… тадам! От самого Ильи Невзорова! Это видео я собираюсь залить везде, где только можно. В Тык-Тыке будет усечённая версия, а если хотите смотреть онлайн-репортажи и задавать вопросы в прямом эфире, то подписывайтесь на мой канал в Евростриме.
Блогер делает паузу.
Оператор снимает моего гостя со спины.
Киселю шестнадцать, но на этого придурка уже залипает многомиллионная аудитория. Парни, девушки, одарённые и бездари. Блогера зовут Андреем Ростовским, и он выстроил концепцию своего канала на проникновениях в труднодоступные места. Запертые на ночь торговые центры, клубы для избранных, подпольные бои без правил, порно-вечеринки на заброшенных электростанциях. Кисель неоднократно имел приводы в полицию, с ним судились главы аристократических родов, некоторые его ролики удалялись по соображениям цензуры. Блогеру всё нипочём – он на пике славы.
Ещё один удивительный факт – парень не относится к числу одарённых. Мещанин, чувак из народа. Без малейших признаков голубой крови. Смазливый, с выкрашенной в блонд вихрастой шевелюрой и туповатым выражением лица.
– Посмотрите на эту красоту, – Кисель царственным жестом обводит морской ландшафт. Камера следует за его рукой. – Обитель построена на одном из островов Переделкинского залива. Чтобы сюда добраться, мне пришлось арендовать катер. Место уединённое и очень живописное. Видите? На горизонте проступают высотки неомских окраин.
Неом стоит на берегу Славянского моря.
Я специально выбрал Переделкинский залив для закладки семинарии – он достаточно широкий, имеет приличную глубину и целую россыпь небольших островков, на которых ещё не успели возвести элитную недвижимость. Соответственно, цены за квадратный метр здесь ниже, чем в Кунцевской бухте. И любопытные не шастают.
– Говорят, что сами адепты Нергала перемещаются с помощью алтарей. Это правда, Илья?
Оператор переводит камеру, чтобы я попал в кадр.
Мы стоим на каменных плитах южного пирса. На волнах покачивается катер, о котором только что рассказывал Кисель. Дует пронизывающий осенний ветер. Сейчас октябрь, и залив волнуется. Вода почернела, тяжелые валы разбиваются о клочок суши, арендованный на сто лет у городских властей. То есть – у клана Адамсов, в котором я числюсь. Можно сказать, мы позаимствовали остров у самих себя.
– Сущая правда, – я сухо улыбаюсь. – Мощь алтарей позволяет нам перемещаться через Изнанку. Однако острой необходимости в этом нет.
– Почему? – удивился блогер.
– Будущие жрецы селятся на самом острове.
Мы начали подниматься по ступенькам, связывающим несколько террас в единую систему. Безжизненный холм, загаженный чайками, превратился в монументальный комплекс – угрюмый, неприступный и тщательно охраняемый.
– Итак, друзья, мы поднимаемся вверх, к главным воротам обители, – вещал Кисель. – Посмотрите, ступени очень крутые, они вытесаны из камня. Здесь нет машин, байков и велосипедов. Всё необходимое доставляется воздушными кораблями. Отсюда не видно, но там, за высоким забором, находится частная пристань для грузовых судов.
– Небольшого тоннажа, – уточняю я.
– Конечно, – согласился Кисель. – Это понятно. Так вот, друзья, есть два способа очутиться внутри обители. Вы либо смотрите мой стрим, либо вступаете в ряды последователей Нергала и проходите здесь обучение. Но, поверьте, дисциплина в семинарии железная.
Кисель останавливается на каждой площадке, восхищается красотами, делится эмоциями, и всё это – в режиме онлайн, не выключая камеру. Связь с сетью у меня хорошая – на острове поставлена вышка.
– Пока мы поднимаемся, я немного расскажу вам о новой религии, охватившей Неом, – сказал парень, запахивая поплотнее пальто. – Ещё сравнительно недавно о Нергале никто не слышал. Для справки. Это древнее божество, олицетворяющее смерть, разрушение, войну и эпидемии. Даже не знаю, в чём прикол, но все буквально с ума посходили. Нергала называют Владыкой, Победителем, Звездой Несуществования. Приверженцы культа используют соответствующую символику – круг со стрелкой. Ну, знаете, как мужское и женское. Щит и копьё, знак красной планеты. Уверен, среди моих подписчиков найдутся такие, кто повесил себе магнитик с Марсом на холодильник, а?
Следующий пролёт.
– Я не совсем понимаю, зачем поклоняться разрушению. Илья, можешь ответить?
– Конечно, – мой голос олицетворяет спокойствие и уверенность. – Пойми, бро, владыка не разрушает всё подряд. Мы проповедуем силу, то есть – путь для истинного одарённого. Обладаешь сверхспособностями – побеждай. Служишь Нергалу, чтишь алтари – владыка поможет в трудную минуту. Защитит от демонов, возьмёт под крыло.
– Демоны подчиняются Нергалу?
– Подавляющее их большинство.
– То есть, демонологи больше не нужны? Их орден устарел?
– Андрюха, ты же подготовился к стриму, – с усмешкой произношу я. – Знаешь, что я работал на орден. Так вот, демонологи вымирают, это правда.
– Но одна из твоих жён…
– Управляет частной фирмой по защите от тёмных сил, – подтвердил я. – Всё верно. Некоторые духи предали моего хозяина и явились в этот мир, чтобы творить зло. Хтоническое воинство было повержено. И всё же, в Бездне встречаются создания, от которых стоит держаться подальше.
– Их много?
– Я бы не сказал.
Разговаривая и перебрасываясь шутками, мы почти достигли вершины скалистого холма.
– Друзья, как вы понимаете, я навёл справки об этом необычном месте, – продолжил Кисель. – Начну с того, что культ Нергала – это Храмы по всей Московии. Плюс монастыри и детские приюты. Именно оттуда стекаются на остров адепты, желающие проходить обучение дальше, чтобы достичь вершины жреческой касты. Так вот, семинария – это заведение полувоенного типа. С казармами, полигонами, полосами препятствий, жёсткой иерархией и военным укладом. Сейчас попробуем выяснить, чему здесь учат.
Мы выбрались на небольшую площадку перед воротами.
– Каменный забор, высоченная арка, – начал перечислять блогер. – Кажется, что мы попали в средневековый замок. Только угловых башен и рва не хватает. Сейчас ворота заперты, а войдём мы через крохотную боковую калитку. Вот и она.
Я уже предупредил охрану о приезде гостей.
При нашем приближении запирающие механизмы калитки разблокировались. Входим во двор. По большому счёту – ничего необычного. Учебные корпуса и кельи семинаристов по периметру. В дальнем конце – столовая. У нас есть собственная котельная, электрогенератор, ветряки на противоположной стороне острова. Склады и холодильные камеры…
Самое интересное скрыто внизу.
Алтарь, лабиринт смерти, арены для схваток с призванными монстрами и поединков друг с другом, тиры и лаборатории призывателей. Двор частично отведён под тренировочные площадки, частично – под зоны отдыха. К одному из корпусов примыкает оранжерея с зимним садом.
– А где пристань и хозпостройки? – интересуется Кисель.
Оператор тщательно снимает двор со всех ракурсов.
– На восточном склоне, – я неспешно вышагиваю рядом. – Корабли пристают, не отвлекая семинаристов от учёбы.
– Очень хорошо, – одобрил блогер. – Я так понимаю, сейчас в разгаре занятия. Что у вас там происходит?
Рука парнишки указывает на ближайшую площадку. Два десятка культистов упражняются с боевыми шестами.
– Это и есть наши занятия, – с усмешкой поясняю своему собеседнику. – Здесь семинаристы отрабатывают приёмы боя с ударно-дробящим оружием. Чуть дальше – физическая подготовка. Вон там – стрельба из лука. А там – пробежки на свежем воздухе. Кстати, мы бегаем в любую погоду. Часто – по террасам и лестницам внешнего периметра.
– Офигеть! – восхищается блогер. – Очень смахивает на этот, как его, Шаолинь в Азиатском Пандеме. А правда, что вы умеете пожирать души убитых врагов?
– Сказки, – я хмыкаю. – Досужие домыслы.
– Ну-ну, – скептически ухмыляется Кисель.
– Ладно, дружище, – я хлопаю гостя по плечу. – Я умею такие штуки вытворять. Мои последователи – нет.
– А научить можешь?
– Это уникальный Дар.
Мы направились к группе, отрабатывающей удары и вращения шестом. Кисель сразу обратил внимание на то, что среди культистов нет девушек.
– Это традиция, – пожимаю плечами, замедляя шаг. – Нергал – бог войны и смерти. Женщина олицетворяет плодородие и вечную юность. Символизм.
– Однако, – мой гость криво ухмыльнулся, – адепты Красной Звезды повсеместно строят женские монастыри. Как вы относитесь к слухам, что монастыри Нергала – это прикрытие для обычных борделей?
– Всякое болтают, – напускаю в голос побольше равнодушия. – Я слышал, что Кисель живёт с двумя парнями и периодически трахает овец. Это правда?
– Кто ж его знает, – рассмеялся паренёк. – Хейтерам виднее.
Завидев нас, адепты выстроились в две шеренги и начали стучать палками о мостовую. В ритмичный грохот вплёлся рокот мужских голосов:
– Джерг! Джерг! Джерг!
Я поднял руку, обрывая представление.
Вперёд выступил Ханс Краузер, один из старших жрецов.
– Приветствую, мастер.
– Не отвлекайтесь, Ханс, – я улыбнулся. – Продолжайте заниматься.
Коротко кивнув, инструктор занялся отработкой колющих ударов.
– Я вижу, здесь собрались дети, – отметил Кисель, заворожённо изучая адептов. – Самому старшему лет двенадцать. Разве они не в школе должны находиться?
– Они и находятся в школе, – я ждал этого вопроса. – Понимаешь, бро, истинный жрец бога смерти начинает свою подготовку с юных лет. Поэтому мы разыскиваем талантливых учеников по всей стране. Договариваемся с родителями, и если те дают согласие, запускаем программу обмена. Ну, точнее, перевода. Школа пересылает документы ученика в духовную семинарию.
– И чему вы их учите? – заинтересовался блогер.
– Всему, – улыбнулся я. – Стандартные школьные предметы дополнены боевыми искусствами, медитациями, изучением духовных основ нашего культа.
– Все они – пробуждённые?
– Безусловно.
– Хм. Вы оплачиваете гуру из своего фонда или приглашаете уже состоявшихся магов?
Каверзный вопрос.
Хороший жрец получается из сироты или того, чьим родителям наплевать на своего отпрыска. В мире хватает социальных лифтов, чтобы подняться из грязи, не связываясь с «боевыми фанатиками», как нас называют. Поэтому – да, мы оплачиваем пробуждение. Ищем бесхозных детишек с задатками, преимущественно отказников аристо. И возвышаем их до уровня безжалостных бойцов. Но это происходит лишь в том случае, если гуру сумел пробудить «профильный» Дар. Целители нам не подходят. Таких детей отпускают с миром в обычные учебные заведения.
Вслух я сказал иное:
– Если требуется – оплачиваем.
– И каким критериям должен соответствовать потенциальный жрец? – не унимался блогер.
– Прежде всего – проникновение в суть нашей философии.
– Они же дети.
– Поэтому берём тех, кого пожелали отправить к нам набожные родители.
Кисель хотел спросить ещё что-то, но напоролся на мой тяжёлый взгляд. Я умею смотреть на людей так, чтобы они вовремя остановились и не переступали красную линию.
– Что ж, это всё интересно, – парнишка перевёл беседу в новое русло, – но у нас впереди ещё много всего.
Мы зашагали по одной из центральных дорожек, оставив детей с шестами на попечение Краузера.
Я горжусь своей семинарией.
Буквально за четыре года я построил необходимую инфраструктуру, наладил отбор учеников, выделил из своих последователей мастеров, способных научить чему-то адептов, а не просто расправиться по команде с теми, на кого я укажу. Злые языки утверждают, что Невзоров создаёт персональную армию. Пусть даже и создаёт. Кланам можно, а мне нет?
Всё это – под «крышей» Адамсов.
Лидер клана быстро смекнул, что моя религиозная система позволит ещё лучше сцементировать общество, сплотить людей вокруг правящей верхушки. Жрецы Разрушения не идут против власти. Адепты Нергала стоят в тени, дёргая за ниточки. Нас интересует духовное единство с верующими. А откуда, по вашему мнению, берётся прана? То, что напитывает силой алтари, самого бога смерти и его последователей? Молитвы верующих наполняют Бездну живительной энергией. Той самой энергией, благодаря которой боги превращаются во всемогущих демиургов. Уйдёт вера – исчезнет энергия. А вслед за этим умрёт и бесполезное божество.
Я повёл гостей к учебным корпусам и столовой.
– Занятия в семинарии проходят, как и в обычной школе, – говорит Кисель, пока оператор снимает детей, исступлённо колошматящих деревянные столбы, обмотанные соломой. – Мы знаем, что одарённые уделяют особое внимание боевым искусствам. Здесь то же самое, но в ещё большей пропорции.
– Мы не ограничиваемся воинскими дисциплинами, – вклинился я в поток сознания мальчишки. – В программу включены математика, русский и иностранные языки, риторика, государство и право, этикет и медитативные практики. Наши ученики хорошо знают географию, прановедение, историю Европейской Московии. Особое внимание уделяется духовному воспитанию подрастающего поколения.
– Что ты имеешь в виду? – уточнил блогер.
Мы обогнули группу ребят, отрабатывающих разоружение противника.
– Прежде всего – «Книгу Красной Звезды». Это священный текст для всех культистов, утерянный в незапамятные времена. Нам удалось по крупицам восстановить утраченное знание. Также каноничными считаются мифы о Нергале, гимны и молитвы. Будущие жрецы постигают тайные обряды и учатся проникать в Страну мёртвых, чтобы напрямую общаться с Повелителем.
– Ты же понимаешь, как это звучит, – ухмыльнулся Кисель.
Да, дружок.
Понимаю.
Ты вырос в мире одарённых – там, где все традиционные религии канули в Лету. Люди перестали верить в богов ибо встали, как им казалось, на одну ступень с высшими существами. Чернь ходит в обнищавшие церкви. Аристократы верят только в себя и в бесконечную спираль возвышения. Из этой схемы выламываются демоны, умеющие вселяться в людей и их вещи. Духи Бездны едва не уничтожили Землю, породили аномалии, сотворили Славянское море и вынудили человека основать орден демонологов. И тут появляется тип, утверждающий, что в Бездне живёт бог смерти, которому следует поклоняться, чтобы выигрывать войны.
Бог, Карл.
Настоящий.
Блогер уверен, что всё это – дешёвый развод. Маскарад, единственная цель которого сводится к заработку бабла и наращиванию авторитета у простолюдинов. Отчасти он прав. Но лишь отчасти…
– Выключи камеру, – сказал я.
– Что? – блогер уставился на меня, как на дурачка. – Это же стрим. Я не могу, всё транслируется…
– Пусть оператор поснимает вон тех ребят, – я указал на цепочку шестилетних малышей, бегущих по периметру двора. – Мне надо сказать тебе кое-что важное.
Кисель сделал неуловимый знак – и его сотрудник побрёл в указанном направлении. Я выждал полминуты, затем произнёс:
– Вот что. Я могу взять тебя с собой, но это не для камеры. Просто убедишься, что мой бог реален.
– Издеваешься?
– Нет.
– Взять… куда?
– В Бездну. Мы называем этот пласт Иркаллой, нижним миром. Вроде загробной реальности, только без гробов. Предлагаю один раз, опыт уникальный.
– Нет, ты точно прикалываешься, – растерялся Кисель.
– Ты стример или фуфло собачье?
Психологические ловушки действуют безотказно.
– Ну… – протянул паренёк. – И что надо делать?
Вместо ответа я взял своего гостя за руку.
Блогер провалился во тьму.
Глава 3. Догрызая гранит науки
Необъятная пещера.
Мертвенный свет, льющийся из неведомого источника. Протекающая в нескольких метрах от нас чёрная река. В Иркаллу могут входить лишь избранные – те, кого владыка призвал к себе. Я испросил дозволения привести полезного чужака загодя. Поэтому случившееся не было импровизацией.
Я переместился в нижний мир физически.
Кисель – вырвавшись из собственного тела.
Рядом со мной находилась бесплотная тень. Колеблющийся сгусток тьмы, имеющий условно человеческие очертания. Вместо лица – чёрный клубок с прорезями для глаз.
– Где мы? – блогер начал испуганно озираться.
– Добро пожаловать в Иркаллу, – усмехнулся я. – Место, куда ты попадёшь после смерти.
Неподвижный воздух, отсутствие фоновых звуков. Нет даже всплеска воды, ибо река не имеет ничего общего с водой. А затем появляется красное мерцание.
Ужас происходящего приковывает блогера к земле.
Кисель не в силах отвести взор от приближающегося к нам багрового шара. Сжигатель стремительно увеличивается в размерах, растапливает тьму нестерпимым сиянием, давит на нас страхом, иррациональностью происходящего.
– На колени, – шепчу своему спутнику.
Блогер в шоке.
Мы оба падаем ниц.
Багровый шар нависает над нами, гудит, выстреливает протуберанцами и наслаждается произведённым эффектом.
Голос владыки прокатывается под сводами пещеры:
– Рад видеть тебя, Джерг. Кого ты привёл с собой?
– Это популярный среди молодёжи человек, – отвечаю я. – Он хочет рассказать о твоём культе.
– Встаньте.
Мы послушно выпрямляемся.
– Я вижу тебя насквозь, смертный, – рокочет божество, обращаясь к стримеру. – Ты не веришь в древних богов. Твои боги – золотые монеты. Но ты здесь. Что чувствуешь?
– Мне страшно, – промямлил Кисель.
– Так и должно быть. Я жил на заре времён и до начала этих времён. Народы и материки, страны и властители – всё это… один вздох для вечности. Лишь сила имеет значение. Узри величие Нергала. И расскажи своим последователям про то, где был.
Багрянец осветил свод пещеры.
Я увидел берега чёрной реки, плывущий вдалеке корабль. Всё это казалось сумасшедшей иллюзией. Звуки порождал один лишь красный гигант, способный обратить нас в пепел и развеять огненным вихрем…
А потом мы выпали обратно.
В реальный мир.
Блогер пошатнулся, в его расширенных зрачках всё ещё метались всполохи запредельного кошмара, порождённого существом Бездны.
– Что… что это было?
– Сам решай.
Мы пересекли двор, подобрав по дороге оператора, и Кисель быстро пришёл в себя, занявшись привычным делом. Трансляция велась, донаты капали на карту, репортаж становился всё более захватывающим.
Входим в западное крыло.
– Это учебный корпус, который почти не отличается от обычной неомосковской школы, – вещал блогер, стараясь держаться в поле зрения оператора. – Взгляните, сейчас перемена, и дети носятся по коридорам. Сейчас мы попадём в столовую и откроем тайну питания будущих жрецов.
– Нет никакой тайны, – усмехнулся я. – Мы придерживаемся средиземноморской диеты. Доминируют рыба, орехи, фрукты, овощи и морепродукты.
– Жареной картошечки не навернуть, – пошутил Кисель.
– Не хотел тебя разочаровывать.
– В чём смысл такого питания?
Мы пересекли порог столовой и окунулись в гвалт, звон посуды, грохот тарелок и кастрюль. Я провёл блогера с оператором к раздаче, выдал им по подносу, взял один себе и терпеливо встал в очередь за семилетним малышом.
– Организм получает всё необходимое для полноценного развития, – сказал я. – При этом не забиваемся холестерином, не наращиваем жиры на боках. Здесь учатся воины, а не тюфяки.
Повара работают быстро.
У каждого из нас на подносе оказывается тарелка бурого риса. Постепенно добавляются салат из морской капусты, филе тунца, чечевичная похлёбка, гранатовый сок и фруктовая нарезка.
– Возьми хлеб, – советую блогеру. – У нас собственная пекарня.
– Ммм, – Кисель положил на поднос два кусочка чёрного хлеба. – С изюмом?
– И орехами, – добавил я, выхватывая из металлического лотка ложки с вилками. – Полезно и вкус потрясающий.
Кисель незамедлительно продегустировал хлеб.
– Действительно очень вкусно, друзья. Хлеб горячий, буквально тает во рту. У меня бабушка хуже готовила.
– Присылай свою бабушку к нам, – предложил я. – На бесплатную стажировку.
Набрав еды, мы двинулись к панорамному окну, за которым простиралось Славянское море. Шикарный ландшафт, как по мне. Несколько островков, ползущий вдоль горизонта контейнеровоз… Местные острова – это сплошь разрушенные и полузатопленные здания, занесённые песком, заросшие травой и кустарником. Изредка такие руины срастаются с холмами.
– Вы только взгляните на этот пейзаж, друзья, – восхищался Кисель. – А теперь будем пробовать пищу богов. Пишите в комментариях, чем питаются ваши дети в школе. Ставьте лайк, если протащились от рациона семинаристов… Ооо! Супец знатный.
Доесть мы не успели.
Справа послышался звон бьющейся посуды, и наше внимание привлекли две мальчишеские фигурки. Бритоголовый крепыш лет девяти попытался ударить своего сверстника кулаком в челюсть, но второй семинарист отбился подносом и зарядил обидчику ногой в колено.
Драчунов мгновенно обступила толпа.
– Снимай, – шептал Кисель одними губами.
Второй паренёк, тощий и невзрачный, с раскосыми азиатскими глазами, уклонился от левого хука, прописал оппонету красивую двойку в корпус и довершил разгром, ткнув лысого головой в переносицу.
– Никто не собирается это останавливать? – изумился блогер.
Пожимаю плечами:
– Они сами разберутся.
Бритоголовый взревел, из его руки вырвалась молния, и разряд отшвырнул азиата к ближайшему столу. Схватив упавший поднос, лысый замахнулмся, чтобы добить противника, но ребят растащили. Ещё несколько минут детишки перебрасывались оскорблениями, но друзья встали стеной между поединщиками.
Постепенно волнение улеглось.
– Полная жесть, – констатировал Кисель. – Нет, все мы учились в школе, но никто такого себе не позволял…
– Брось, – фыркнул я. – Загляни на большой перемене в лицей Адамсов. Или гимназию какую-нибудь в квартале одарённых. Твой мир никогда не будет прежним.
Спокойно доев и обсудив каждое блюдо, мы занесли подносы к окошку, где принимали грязную посуду.
– Куда теперь? – спросил блогер.
– Думаю, стоит заглянуть в учебную аудиторию, – предложил я, влившись в толпу малолеток. Прозвенел звонок. – Математикой и русским никого не удивишь. Как насчёт аккадско-легурийской мифологии?
– Веди, – коротко бросил Кисель. – А я напоминаю зрителям, что Легурия – это легендарный материк, ушедший под воду в незапамятные времена. Именно там, если верить некоторым источникам, зародился культ Нергала.
Экскурсия по моим владениям продолжилась.
Блогер перемещался по тщательно выверенному и заранее утверждённому маршруту, хотя всё происходящее на экране выглядело импровизацией. Я не мог отделаться от чувства, что после визита в Иркаллу паренёк изменился. Не знаю, сколько ещё ночей он будет вскакивать, обливаясь холодным потом и пробуя утопить в звёздах багрянец Убийцы. Возможно, паренек убедит себя, что Илья Невзоров – талантливый гипнотизёр. В самом деле, я же поглотил десятки вражеских душ и освоил техники подчинения…
Наверное, Кисель побоится ещё раз открывать запретную дверь.
Многие побоялись бы.
***
Телепортируюсь к главному учебному корпусу.
ВВМАН, Высшая военно-магическая академия Неома, расположилась на восточных окраинах. Ближайший ориентир – Лосиный Остров. Тут возведён целый кластер университетов, академгородков и кадетских училищ, снабжающих Европейскую Московию квалифицированными вояками. Огромная территория, на которой действуют пропуска, а бесцельно слоняющиеся гражданские – редкая птица. Проще всего добраться в академию на метро или монорельсе. Опять же, смотря откуда. Освоив мгновенные перемещения, я не заморачиваюсь подобными условностями.
Изначально поступление в академию означало для меня шанс на допуск в клан. Правящие Московией Адамсы очень избирательны – их не интересуют все одарённые подряд. Настал день, когда я привлёк внимание лидера клана, и специальное образование перестало быть необходимостью.
И всё же…
У Адамсов своя иерархическая лестница. Чтобы достичь вершин в обозримом будущем, «правильный» диплом не повредит. Поэтому я влился в дружное студенческое братство на пять долгих лет. Вы спросите, откуда у меня время на то, чтобы возводить Храмы Разрушения, контролировать разветвлённую инфраструктуру культа и даже заглядывать в духовную семинарию? Я успеваю плести международные интриги, развязывать и предотвращать войны, встречаться с могущественными людьми и пиарить мерч с символикой Нергала. Я даже успеваю заглядывать к себе домой. А всё потому, что в академии я – один из немногих студентов, обладающих правом свободного посещения лекций.
Учиться мне осталось недолго.
За плечами – два общеобразовательных курса и пара лет специализации. Следующим летом я получу диплом и распрощаюсь с академией навсегда. Потерпеть осталось совсем недолго.
Вы можете не верить, но при моих связях, богатстве и влиянии я вынужден сдавать экзамены наравне с другими студентами. Я могу что-то завалить, отправиться на пересдачу и даже вылететь из академии нахрен. Адамсы не делают исключений ни для кого. Тот, кто вступил в клан, должен соответствовать высоким требованиям. Планки задраны до предела, ведь элита вынуждена непрерывно конкурировать с Чжао, Индрадатта и Рокуэллами. А это – сильнейшие кланы Земли.
Что ж, остался последний год.
Я утешаюсь этим всякий раз, когда вижу монументальное серое здание с резными колоннами и евромосковским гербом над дверью. Герб представляет собой двуглавого орла, окружённого вереницей пятиконечных звёзд. Красивая мишура, за которой скрывается непреложный факт: реальная власть в стране принадлежит не марионеточному правительству, а клану Адамсов и старейшим родам, возвысившимся почти сто лет назад.
Сегодня пятница.
А это означает, что ради стрима с Киселём я пропустил целую пару «стратегического сдерживания». Сложный предмет с отбитым на всю голову преподавателем. В разгаре большой перерыв. Нормальные люди пошли в столовую и наслаждаются вкусными блюдами студенческого общепита. Мне же предстоит за шестнадцать минут добраться до аудитории, где запланировано занятие по магическому военному искусству. Плюс философия клана, от которой уже тошнит. Дальше – практикум на военном корабле, пришвартованном в глубинах академгородка. Вы не ослышались. У нас есть собственный дредноут, изучение которого началось в этом семестре.
Телепортироваться в учебный корпус я не могу.
Запрещено.
Поэтому вливаюсь в толпу студентов, спешащих на пары. Втягиваюсь в мраморную пасть крыльца, преодолеваю массивные двери и оказываюсь в необъятном холле первого этажа. Ручейки юношей и девушек разбегаются по всем направлениям. Коридоры, лифты, широченная лестница на второй этаж. Здание стремится произвести впечатление на непосвящённого гулким простором, свисающими с потолка люстрами, зеркальными колоннами и лестничными маршами, как в лучших дворцах столичного Неома. Я знаю, что выше начинается царство рационализма и функциональности. Безликие коридоры. Добротный, но не вычурный ремонт, отсутствие лишних украшений. Размах сменится военной лаконичностью.
Честно выстаиваю очередь к окошку гардероба, отдаю пальто улыбчивой старушке, замотанной в шаль, и, преодолев зеркально-мраморную пещеру, сворачиваю в боковой коридор.
Погода сегодня – топчик.
Обожаю солнечную осень. С ветром, облетающей листвой, жёлтыми деревьями и шуршанием под ногами. С безоблачным небом и неумолимыми приметами увядания. Весь сентябрь был дождливым и пасмурным, зато октябрь порадовал…
Казалось бы – военная академия.
Да только никто не заморачивается дресс-кодом. Народ ходит в чём попало. Джинсы, брюки-клёш, рубашки навыпуск, худи и безразмерные свитера. Девушки – в кардиганах и широченных джемперах. Многие предпочитают деловой стиль – костюмы-тройки, полувоенные френчи.
Глаза разбегаются от смешения стилей.
Откровенно бедных мещан почти не видно. Сплошь аристократы, дети финансовых воротил и корпоративных менеджеров, чиновников и армейской элиты, мастеров гильдий, оружейников и татуировщиков… А посему – ежедневно меняющиеся луки, брендовые шмотки, эксклюзивные костюмы от личных портных.
Киваю знакомым, улыбаюсь полузнакомым.
Мимо проходит девушка со здоровенными наушниками и защитной татуировкой на бритом виске. Завидев меня, девушка улыбается, лезет обниматься, целует в щёку и спрашивает, как дела. Отбиваюсь от незнакомки и спешу дальше. Хоть убейте, не помню, кто это.
– Попался!
Две женские ладошки закрывают мне глаза.
Замираю на полпути к аудитории.
– Где шатаешься?
Извернувшись, нежно обнимаю Окси, свою младшую жену.
Блондинка целует меня в губы, я с удовольствием отвечаю. Под тонким джемпером ощущается упругая грудь нерожавшей самки.
Мы с Окси учимся вместе.
Попали в одну группу, что стало предметом для шуток. Мол, припёрся в Тулу со своим самоваром. Меня это не смущает. Окси – сногсшибательная блондинка, милая и доброжелательная. Она вовсе не пытается меня контролировать, как думают многие. Да и что контролировать? У меня три жены, я их всех люблю одинаково и не пытаюсь искать замены. Никто не обделён вниманием.
– Стрим, – напомнил я.
Окси, отлипнув от меня, наморщила носик.
– С этим… Компотом?
– Киселём, – поправил я. – Ты вообще смотришь кого-нибудь… ну, кроме фитоняшек и инфоцыганок?
Окси обиделась:
– Мне странники нравятся.
В глобале хватает видосов про путешествия. Особенно – про путешествия в аномалии. Сейчас, когда демонов стало меньше, экстремальный туризм набирает обороты.
– Я знаю, – взявшись за руки, мы идём дальше по коридору. – Не сердись.
В академии не так уж много женатых студентов. Тем более – студентов с тремя жёнами. И уж совсем немного чуваков, основавших самый популярный в ЕМ религиозный культ. Поэтому меня не удивляет, что некоторые мужчины и женщины постарше здороваются со мной, сложив пальцы в Знак Звезды. Большой и указательный палец вместе, средний выпрямлен. Уважительно кланяюсь в ответ. Даже здесь встречаются прихожане, посещающие Храмы Разрушения.
…Аудитория компактная.
Из сорока поступивших в нашей группе сохранилось двадцать человек. Остальные не выдержали гонку. Кого-то отчислили по причине неуспеваемости, другие перевелись в университеты попроще или выскочили замуж. А ведь впереди – госэкзамены и дипломные работы…
Народ рассаживается по своим местам.
Мы с Окси привычно зашиваемся на галёрку первого ряда. Поближе к окну, из которого открывается вид на утопающий в жёлтой листве сквер.
Достаю ручку, конспект.
– Здорово.
Я пожал руку Максу Шереметьеву. Ещё один выпускник лицея Адамсов, капитан нашей сборной по хардболу. Первые два года мы с Шереметьевым продолжали играть в хардбол, даже выигрывали первенство академии, но потом команда начала распадаться, и мы забили на спорт. Чем старше становился каждый из нас, тем больше приходилось решать задач, не связанных с беготнёй вокруг норы.
– Классный стрим! – Зое Видаль помахала мне рукой с третьего ряда.
Видаль, улыбчивая и рыжеволосая, мне всегда нравилась.
– Чему вы радуетесь, а? – на одной из первых парт проснулся Логан Мертенс. – Мракобесие крепчает.
– Заткнись, Логан, – беззлобно бросил Руслан Чацкий.
Мертенс принадлежит к числу воинствующих атеистов. Будучи дхараной, освоившим технику перевоплощения, Мертенс напрочь отвергает всё сверхъественное. Даже демонов он считает пришельцами, обитающими в многомерном пространстве. Такой вот забавный тип.
Из динамиков раздался мелодичный сигнал.
Студенты прекратили перепалку и расселись по своим местам.
Весьма кстати, потому что в аудиторию пружинящим шагом вошёл Андрей Дмитриевич Арбенин, наш преподаватель по МВИ.
Глава 4. Власть несбывшегося
Впервые с магическим военным искусством мы познакомились на третьем курсе. Я в те годы наивно полагал, что речь пойдёт о боевых техниках, пригодных для регулярной армии. И, разумеется, ошибся. МВИ гораздо масштабнее. Это магия на полях сражений. Взаимодействие волшебников друг с другом и с традиционными частями, боевая техномагия, стратегия и тактика современных войн. Одна из сложнейших дисциплин на кафедре, в чём мы убедились, едва не завалив экзамен.
Ну, не едва.
Половина группы отправилась на пересдачу, ещё десять человек пересдавали МВИ повторно, а четверых и вовсе отчислили. Говорят, что Арбенин не интересуется деньгами, давить на него себе дороже, а попытки решить вопрос силовыми методами неизменно заканчиваются травмированием идиотов.
Охотно верю.
В иерархии правящего клана Арбенины занимают далеко не последнее место, и всё благодаря доле в управлении военными госкорпорациями. Так что любые взятки Андрей Дмитриевич расценивает как личное оскорбление. Ну, а ранг дхьяны, собаку съевшего на дуэлях, позволяет мужику не бояться за собственное здоровье.
Я никогда не пытался купить этого человека.
Или договориться с ним.
МВИ – один из немногих предметов, которые я люблю.
– Так, – препод обвёл аудиторию внимательным взглядом. – Мне кажется, или Кривенко опять отсутствует?
Дина Самойлова, староста группы, откашлялась.
– Слушаю, – Арбенин пригвоздил Дину глазами к спинке стула.
– Получил ранение на дуэли, – выпалила девушка. – Лежит в больнице. Справку предоставил.
Дина – миловидное существо с вьющимися каштановыми волосами, собранными в гульку. Подчёркнутая небрежность во внешнем виде не мешает Самойловой нести груз ответственности за группу.
Арбенин нетерпеливо забарабанил пальцами по столу.
Дина безошибочно поняла профессорский сигнал. Пулей метнулась к письменному столу Андрея Дмитрича и положила пред ясны очи искомый документ.
Профессор брезгливо поднёс бумажку к глазам и присмотрелся к корявому докторскому почерку. Мировосприятие Арбенина не позволяло узреть в дуэли уважительную причину для отсутствия в академии. Тем более, на парах по МВИ. Впрочем, с эскулапами не поспоришь. Документ в наличии. Вопрос в том, спасёт ли эта писулька неосторожного дуэлянта на экзамене…
На вид Андрею Дмитричу было за шестьдесят. В реальности – шестьдесят семь. Бодрый старикан, хотя и не лишённый тараканов в голове. К примеру, Арбенин не прощал студентам хамства, высокомерия, попыток блеснуть чрезмерной эрудицией и пропусков без уважительных причин. А к таковым причинам, по мнению профессора, могла относиться лишь скоропостижная смерть студента. Именно на этой почве три года назад между нами вспыхнула и разгорелась бескомпромиссная вражда. Я со своим свободным посещением лекций никак не вписывался в арбенинскую систему координат. Препод начал валить меня на зачётах и экзаменах, дрючить на практикумах и подкалывать при любом удобном случае.
Выхода у меня не было.
В ту пору Храмы Разрушения и освящённые Нергалом алтари возводились по всей стране, а духовная семинария ещё не начала толком работать. Вдобавок, по заданию Адамсов, я укреплял клановый квартал, создавая мощную антидемоническую защиту по всему периметру. Совмещать это с учёбой было проблематично, но я старался.
Арбенин моих стараний не оценил.
Зато оценил фанатичное упорство, с которым я отбивал все его атаки. Этот мужик вообще уважает только силу. Не понты, а реальную силу духа. Воцарился хрупкий паритет. Весной мы поговорили по душам, и я честно признался, что предмет мне нравится, но идеальные посещения всех лекций – недостижимая мечта. Объяснил, почему. С тех пор нападки прекратились.
– Так, мы с вами завершили раздел, посвящённый морским сражениям, – профессор сверился с записями в своём планшете. – И переходим к воздуху.
Народ зашелестел конспектами.
Предыдущие годы были потрачены на военно-исторические экскурсы, общее представление о магических войсках и взаимодействие отдельных частей, а также на особенности формирования клановых армий. В частности, мы подробно изучили армии основных конкурентов ЕМ – Чжао, Индрадатта, Рокуэллов. Далее перешли к общегосударственным структурам, сделав упор на Азиатский Пандем. А с нынешнего сентября понеслось углубленное освоение стратегий и доктрин.
– С воздушной стихией у нас ситуация интересная, – улыбнулся профессор, задумчиво глядя в окно. – Смотрите сами. Сухопутные войска существуют с тех времён, как первый первобытный человек разнёс второму голову каменным топором. Или ещё раньше, когда в ход шли дубины и кокосовые орехи. С появлением мореплавания неизбежно возникли и морские сражения. В сущности, что изменила магия в этих сферах? Ну, жахнул кто-то огнём по площади, зарядив технику праной, и что? С тем же успехом можно накрыть врага артиллерией. Просто магия дешевле и доступнее. Да и, чего греха таить, убойнее. А тут нарисовалось воздухоплавание. И перевернуло старые представления о войне.
Старик взял небольшую паузу.
Не для драматизма, просто задумался.
– А знаете, что? Ведь авиация могла двинуться совсем по иному пути. А говорю «авиация», а не «воздухоплавание», заметили? Так вот, наше воздухоплавание не может похвастаться традициями. Одарённые появились в 1913 году, а с тридцать шестого бушуют Клановые Войны. В этот период и начали появляться воздушные корабли. Не пассажирские, нет. Военные и грузовые. По сути, военное время породило концепцию судостроения, основанного на магическом удержании больших масс над земной поверхностью. Мы с вами, дамы и господа, можем гордиться. Технологический прорыв совершили не британцы или японцы, а наши с вами соотечественники. Это произошло в 1940 году, когда один из линкоров тогдашней Российской �