Осколки меча и магии

ЧАСТЬ I: Эхо прошлого. Глава 1

Высокий юноша в дорогом темно-сером плаще неторопливо шел по городской улице, то улыбаясь, то хмурясь, и его взгляд рассеянно скользил по лицам прохожих.

Райовейна одолевали смешанные чувства. Сегодня ему наконец-то исполнилось шестнадцать, а это значило, что он, согласно законам Великого Города, основанного легендарным королем Риониксом, стал мужчиной. Теперь ему позволено жениться, владеть собственностью, поступать в академию, носить оружие, но главное – участвовать в гладиаторских боях. Конечно, парень знал, что папа не позволит ему сражаться на арене, пока он не будет по-настоящему готов, но хотя бы законное разрешение не могло не радовать.

Папа.

Райовейн поежился, будто от холода, хотя на улице ярко светило солнце. Сегодня отцу предстояло драться с молодым, но очень сильным гладиатором по прозвищу Одержимый, и этот бой обещал быть нелегким. Даже несмотря на то, что его папа сильнейший гладиатор Великого Города, Райовейн волновался. Слишком был хорош Одержимый, не говоря о его возрасте: ему немного за тридцать, тогда как отцу, нынешнему чемпиону, уже почти пятьдесят.

– Эй, Райо! – окликнул его знакомый голос, и парень повернулся, сжав зубы. К нему приблизился узколицый темноволосый юноша в черном камзоле, огромный для своих шестнадцати лет. Его хищные глаза впились в Райовейна. – Сегодня мой отец станет чемпионом Великого Города, а твой наверняка возвратится домой покалеченным.

– Так много кто говорил. Но мой папа номер один, уже семь лет! – улыбнулся Райовейн.

– Это максимум на пару часов, а после чемпионом станет Одержимый! – рявкнул в ответ парень и пошел прочь.

– Не беспокойся, Гарт, победит сильнейший, а им станет, как всегда, Белый Призрак! – крикнул ему вслед Райо, но тот даже не замедлил шаг.

Райовейн пожал плечами и двинулся дальше своей дорогой.

Они не поладили с Гартом с самого начала. Спустя час после их знакомства мальчишки подрались, спустя неделю – стали врагами, а через месяц взаимная ненависть достигла всех мыслимых границ.

Райовейн глубоко и протяжно вздохнул. Теперь еще Свелл, в которую он тайно влюблен, встречается с Гартом. И каждый раз, когда тот целует девушку, словно бы злорадно косится на Райо, чтобы сильнее ранить чувства врага. Или может, у Райо просто играет воображение? Разум подсказывал, что так оно и есть, но ярость твердила, что Гарт действительно все знает и изводит его.

Что Свелл в нем нашла? Почему вообще выбрала этого идиота? Она ведь такая добрая и умная! Что общего между прекрасным светловолосым созданием и мерзавцем Гартом, который каждый день забавлялся тем, что избивал какого-нибудь невинного бедолагу?

«А что ты вообще о ней знаешь?» – прозвучала в голове непрошеная мысль.

Действительно, что он о ней знал? Что она очень красивая девушка с приятным голосом, мелодичным озорным смехом и потрясающей улыбкой. К этому можно добавить только то, что они, с недавних пор, стали жить по соседству.

«Боги, она ведь даже моего имени, скорее всего, не знает».

Расстроенный этими мыслями, Райовейн понуро свернул к ближайшему рынку.

До начала поединка оставался целый час, и он решил, что еще успеет посетить несколько торговых лавок. Парень приготовил для отца грандиозный подарок в виде дорогущей антикварной статуэтки, изображающей редчайшего хищника – королевского черного льва, который символизировал силу, гордость и благородство. Те качества, которыми отец, несомненно, обладал. Ее Райо приготовил отцу в честь окончания карьеры гладиатора, ведь сегодня у того был последний бой. Выиграет папа или проиграет – а он, конечно же, выиграет, – его блистательный, полный славы путь на этой тропе закончится. И Райовейн хотел бы запечатлеть этот день в памяти отца навсегда! Для этого юноша всю зиму копил деньги.

Теперь же хотелось прикупить что-то еще. Что-нибудь, пусть и не очень дорогое, но символичное. И у него уже был фаворит.

Дойдя до торговых рядов, он стал рыскать глазами в поисках еще чего-нибудь интересного, что могло бы сойти за то самое дополнение, но все казалось хламом. Игнорируя зазывающих торговцев, парень дошел почти до конца рыночных рядов, когда вновь увидел примеченный подарок. Её продавал недавно приехавший в Великий город купец, мужик чудаковатый и неприветливый. Но это не имело значения, коль у него имелась вещица, столь необходимая Райо.

То был маленький серебряный кинжал с руной на гарде, переводившейся с древнего наречия как «Белый Призрак». Перевод парень проверил лично, проторчав полдня в библиотеке. Точно такое же прозвище было и у отца на гладиаторской арене, и Райовейн, когда впервые увидел кинжал еще месяц назад, сразу решил подарить его отцу. Благо, клинок еще не выкупили.

– Сколько стоит? – спросил Райовейн у торговца, низенького смуглого старикашки.

– Не думаю, что тебе по карману это изделие, малыш, – любовно глядя на кинжал, сказал старик тихим хрипловатым голосом, приведя юношу в бешенство.

– Я спросил, сколько он стоит, только и всего!

Ему не хотелось выставлять напоказ дорогие одежды, не тому его учил отец, но в этот раз не удержался и откинул плащ, привлекая внимание к далеко недешевому покрою.

– Пять золотых, – хмыкнул в усы старик, ожидая капитуляции. Еще бы, ведь за эту цену можно купить отличную лошадь!

– Покупаю! – отчеканил Райо.

Старик вытаращил глаза, а затем непроизвольно открыл рот. Он стоял так все время, пока парень отсчитывал назначенную цену, и пришел в себя лишь когда Райо, не церемонясь, шагнул вглубь торгового навеса и взял кинжал. После чего развернулся и двинулся прочь.

– Постой! – тряхнув головой, крикнул продавец, когда расстояние уже выросло до пяти шагов. – Хочешь купить что-то еще?

– Нет. Больше ничего.

– Заходи в любое время, если что-то понадобится! Я сделаю тебе скидку!

Ничего не ответив, Райовейн направился к арене, на ходу заворачивая подарок в белую ткань. Все было готово. Осталось только придумать речь, с которой он преподнесет кинжал отцу, и дождаться подходящего момента.

Если отец победит – а он, вероятнее всего, победит – можно будет подарить кинжал сразу по окончании боя. А если вдруг проиграет, то лучше сделать вместе со статуэткой, дома, когда тот немного успокоится.

Парень занял свое место в первом ряду. Для дуэльного поединка, по обыкновению, оставили лишь небольшой круг в центре, расставив за ограждением по периметру боевой площадки удобные стулья со спинкой и подлокотниками для знатных господ.

Райо прикрыл глаза. Он не любил ждать, а кроме того, всегда переживал перед боями отца так, будто сам должен был выйти на арену. Лучше ни о чем не думать, а подремать, если удастся.

Уснуть под нарастающий шум, естественно, не получилось, зато он смог расслабиться и отвлечься. А когда герольд начал во все горло кричать в небольшую серебряную трубу, что гладиаторы готовы ступить на каменный пол арены, открыл глаза и собрался с мыслями.

Райовейн привстал и вытянул шею, силясь увидеть отца, и тот не заставил себя долго ждать, появившись из небольшой черной дверки. Высокий, плечистый, как всегда, в белом одеянии и с белой повязкой на голове, он мог бы выглядеть нелепо, но надевал эту одежду на все свои поединки. А уж они-то сделали ему имя и заставили людей принять любой образ, который пожелал бы для себя Белый Призрак.

Толпа заликовала, приветствуя своего кумира, и он помахал им, после чего поприветствовал сидевшего в первом ряду сына теплой улыбкой. Затем чемпион словно отрешился ото всех, обнажив чуть загнутый клинок, и уперся взглядом в дверь, откуда должен был появиться Одержимый.

Из двери повалил дым, настолько густой, что ничего нельзя было разглядеть, а когда рассеялся, напротив Белого Призрака уже гордо стоял претендент на его чемпионский титул, играючи подкидывая правой рукой чуть более короткий и тонкий меч, а левую руку держал на рукояти кинжала, что висел за поясом.

Зритель оценил столь эффектный выход, но Райовейн про себя отметил, что отца народ приветствовал все-таки громче и теплее. Еще бы! Речь ведь о бессменном чемпионе за последние семь лет, в течение которых тот провел свыше тридцати поединков!

– Дамы и господа! Сегодня у нас состоится интереснейшее состязание! Чемпион арены Великого Города, непревзойденный Белый Призрак будет защищать титул в бою с Одержимым! – крича в трубу, заявил герольд. – Не стану говорить о шансах, а скажу лишь, что Одержимого считают сильнее тех соперников, с кем Призрак бился раньше. Сегодня мы увидим действительно захватывающее противостояние двух лучших бойцов. Подготовка окончена, ставки сделаны! Начинаем!

Зрители снова взорвались рукоплесканиями, а у Райовейна захватило дыхание. Герольд прав, сегодняшний противник отца намного серьезнее прочих бойцов, но парень искренне верил, что Белый Призрак с его-то опытом выйдет победителем.

Клинки яростно столкнулись друг с другом, и бой начался. С первых же мгновений поединка гладиаторы задали невероятно быстрый темп, и Райовейн знал, чья это инициатива. Понимая, что его противник уже стар для боев на таком уровне, Одержимый решил навязать свою манеру и взять выносливостью. Он атаковал Призрака все стремительнее и острее, как будто и впрямь был одержим. Это сыграло с ним злую шутку, и Призрак, проведя молниеносную контратаку, ткнул его в плечо.

Под громкий рев трибун на каменный пол хлынула кровь, и Одержимый отскочил, чтобы оправиться от боли и потрясения. Не нападал пока и Призрак. Райовейн понял, что отец использует полученные мгновения, чтобы чуть-чуть восстановить дыхание.

Спустя несколько секунд Одержимый с громким боевым кличем снова бросился вперед, разя еще быстрее и яростнее, а Белый Призрак продолжил пятиться, отбиваясь и выжидая момент для ответа. Он отпрыгнул от рубящего удара, парировал на подлете восходящий, уклонился еще от двух выпадов и только тогда ужалил сам.

Когда пол вновь обагрился кровью, Райовейн едва не оторвал деревянные подлокотники – но ранение снова получил Одержимый. На этот раз лезвие прошлось по его лицу, располосовав бровь и щеку, и чудом не зацепив глаз. Впрочем, Призраку тоже досталось, хоть то и был сущий пустяк. Подключив кинжал, претендент смог оцарапать запястье чемпиона.

Одержимый не отступил и продолжил атаковать, заставив начавшего уставать противника пятиться все сильнее, будто не обращая внимания на струйку крови на лице, хотя она наверняка ухудшала обзор. Удар за ударом он продолжал напирать, но Призрак снова улучил момент для резкого выпада. Чемпион словно бы приклеился к оружию противника, повел оба клинка по кругу, и на выходе из этого движения резанул Одержимого по горлу. Тот вовремя среагировал и отскочил в сторону, предоставив Призраку двухсекундную передышку.

– Ты слаб, старик! – выкрикнул претендент так громко, чтобы слышали зрители. – Насладись последними мгновениями чемпионства. Твое время прошло!

Белый Призрак не ответил, его сосредоточенное лицо абсолютно не изменилось, будто он и вовсе не слышал адресованных ему слов, но Райовейн заметил, что отец и в правду выглядит как никогда старым и усталым. И это после того, как он столько времени провел, совершенствуя своё искусство?

Одержимый вновь обрушил на него град ударов, каждый раз грозясь преодолеть оборону и нанести решающий удар.

Решающий? Райовейн с ужасом зажмурился и осознал, что у него трясутся руки. Неужели этот удар нанесёт Одержимый?

Обычно гладиаторы не убивали друг друга, но иногда это случалось, особенно в поединках без доспехов, как сейчас. В таких случаях специальный комитет всегда проводил тщательную проверку, и если они устанавливали, что действия убийцы выходили за рамки состязания, превращаясь в кровожадность, его наказывали штрафами. Далеко не все могли себе позволить такие деньги и отправлялись в тюрьму. Это охлаждало жажду крови, поэтому бойцы обычно не очень-то любили смертельный исход.

Но касается ли это правило поединка такого уровня?

Трибуны дружно ахнули, Райовейн заставил себя открыть глаза и вновь сфокусировался на арене. Из-за раны на животе Одержимого его одежда заалела, но в остальном он держался ровно. Отец же стоял, ссутулившись. Что-то в его осанке напугало парня, но лишь когда чемпион припал на одно колено и выронил меч, Райовейн заметил кинжал, торчащий из груди Призрака.

Побледнев как мертвец, парень вскочил со своего места, перемахнул через невысокое заграждение и рванул к отцу, но не успел пересечь и половину арены, как его кто-то повалил на землю.

– Нет, парень, тебе туда нельзя! – раздался над ухом строгий голос. – Будет твой папаша жить, не переживай!

В этот миг на ноги поднялся Одержимый, и, скривившись от нестерпимой боли, двинулся к раненому отцу. Райовейн словно во сне наблюдал, как претендент приближается к чемпиону, как они пристально взирают друг на друга и как Одержимый приставляет клинок к горлу противника.

Отец проиграл. Парень застонал, на глаза навернулись слезы.

Одержимый победоносно поднял руку и, демонстративно отвернувшись от противника, двинулся прочь с арены под бурные овации зрителей.

Как только новый чемпион скрылся в помещении под трибунами, на площадку выбежали два лекаря и, бережно уложив Призрака на носилки, унесли отца куда-то внутрь арены.

Вскоре Райовейн почувствовал, как хватка державшего его ослабла. Он вырвался из рук неизвестного и устремился за лекарями. Наперерез юноше бросился стражник, но Райо ловко отпрыгнул, оттолкнул его и побежал дальше.

Заскочив во внутреннее помещение арены, парень запер на засов дверь, чтобы никто не смог остановить его, и огляделся. Он не увидел людей с носилками в конце изгибающегося по едва различимой дуге коридора, зато с легкостью определил направление по тонкой кровавой дорожке, оставленной на полу, и побежал по следу.

Внутри арены было, как ни странно, пусто и безлюдно, вот только ему было не до удивления. Хотелось как можно скорее увидеть отца и убедиться, что с ним все в порядке. Кровавые капли привели его к одной из комнат на внешней стороне здания, но ворваться туда Райовейн так и не успел.

Его остановил громкий щелчок, с которым провернулся ключ в замочной скважине запасных ворот, ведущих на арену. Стражники наверняка схватят его и выдворят вон! Но Райо не собирался сдаваться. Он наскоро огляделся: изнутри нет засова, чтобы помешать им войти. Зато неподалеку обнаружилась приоткрытая каморка, так что парень нырнул туда и плотно закрыл за собой дверь, оставшись в полной темноте. Точнее, почти полной. Его убежищем оказался самый обыкновенный чулан для веников, и через его дырявые стены сочился свет. Свет из соседней комнаты, той самой, до которой он не успел добежать.

Парень затаил дыхание и стал ждать, когда разыскивающие его стражники пройдут мимо, чтобы вылезти и перебежать в соседнее помещение. А пока в его распоряжении была щелочка, через которую он увидел и услышал двух мужчин. Одного из них Райо отлично знал. Это был человек по прозвищу Древний, дравшийся раньше на арене, а позже ставший целителем.

– Что-то здесь нечисто, Норл, – проворчал Древний.

– О чем это ты? – беззаботно спросил другой, более молодой собеседник.

– Да как тебе сказать… Рана неглубокая. Кинжал-то ничего не задел толком. А Призрак прямо во время боя ослаб так, будто лезвие дошло до органов.

– Видимо, он уже стар для этого, – пожал плечами молодой.

– Кто? Белый Призрак? – расхохотался Древний. – Да ты хоть знаешь его реальные силы? Да и странно как-то, не находишь? Обычно после боев тут толпятся люди, а сегодня никого. Вроде как сам господин Торгунт распорядился. С чего бы это? Странно…

– И в чем, по-твоему, причина?

– Мутное дело… Ой мутное. Обрати внимание на его запястье. Видишь вздутие? Да и зеленоватый оттенок. Это точно яд. Я такое видел раньше. Это концентрированный Дихм, без сомнений! Я уверен, что кинжал Одержимого был отравлен, а это уже дурно для него пахнет. Мне Призрак нравился, да и деньги я на него поставил. Молчать не буду…

Его напарник неожиданно рванулся вперед, и уже в следующий миг Древний повалился на землю с рассеченным горлом.

– Будешь… Придется, – спокойно вытирая кинжал тряпкой, сказал молодой лекарь.

Райовейн вжался в стену, едва не вскрикнув от ужаса. Сердце намеревалось выпрыгнуть из груди, и, приложив руку ко рту, парень старался заглушить свое прерывистое дыхание.

Что же теперь делать?!

В коридоре вновь раздались голоса. Кто-то приближался, и убийца повернулся к двери. Через миг в комнату вошел Одержимый, уже получивший первую помощь. Каждый шаг давался ему с явным трудом, но шел он сам, без посторонней помощи. Лжечемпион окинул взглядом убитого, покосился на Призрака и тихо, почти злобно заговорил:

– Зачем ты убил Древнего? Нам не нужны лишние вопросы!

– Пришлось… Он догадался… И собирался об этом болтать.

– Догадался? Немыслимо!

– Почему же? Он увидел следы отравления и если бы написал отчет, все наши планы пошли бы насмарку.

– Ладно, боги с ним, с Древним! Придумаем что-нибудь, – проворчал Одержимый, поглаживая короткую бороду. – Призрак мертв?

– Да, – приложив руку к шее поверженного чемпиона, заявил доктор. – Яд слишком силен, даже для такого упрямца как этот.

Райовейн не сдержался и у него вырвался тихий стон. Одержимый бросил мимолетный взгляд на стену, за которой прятался юноша, но тут же отвел его, отвлеченный вопросом лекаря-убийцы.

– Ты сам-то как?

– Нормально. Проткни Призрака посильнее, чтобы все выглядело естественно. Больше никаких огрехов. Никто ничего не должен узнать.

– Само собой!

– Кстати, а где мальчишка? Солдаты вовсю орут, что он побежал за нами.

– Не знаю, но раз его ищут, то скоро найдут. Однако если он что-то узнает, его тоже придется устранить, – пожал плечами доктор.

– Нам не нужны лишние жертвы!

– Его скоро поймают. Тогда и будет видно!

Испытывая смешанные чувства гнева и разрастающегося внутри горя, парень понял, что погибнет, если его найдут неподалеку отсюда. Нужно было выбираться, иначе мать за один вечер потеряет и мужа, и сына.

Поборов страх, Райовейн тихо выглянул в коридор из чулана. Стражников рядом не оказалось, и он стал красться вдоль стены к выходу. Едва ли ему удастся улизнуть отсюда, но можно попытаться дольше оставаться незамеченным и оказаться как можно дальше от отца и лжецов, убивших его.

Голоса стражников доносились все ближе. А до выхода было еще далеко, поэтому, услышав топот, Район придумал только один способ, как избежать незавидной участи, какую бы ему ни готовили.

Когда стражники выбежали из-за поворота, то увидели парня, кидающегося от одной двери к другой, с грохотом ломившегося в запертые комнаты с криками об отце. Его повалили наземь и хорошенько придавили коленом, но Райо не успокаивался, продолжая брыкаться и громко крича:

– Где мой отец? Отпустите меня! Я хочу видеть отца! Отведите меня к нему!

На земле юношу продержали полминуты, но видя, что тот не успокаивается, больно скрутили руки и несколько раз отвесили пощечину, словно пытаясь привести в чувство. Никто не собирался его отпускать и тем более вести к отцу. Вместо этого под громкие протесты его потащили к выходу.

Этого Райовейн и добивался.

– Стоять! – разнесся по коридору уже знакомый голос. – Что это за мальчишка?

– Это сын Белого Призрака, господин, – ответил сбитый с толку стражник.

– Что он тут делает? Сюда же нельзя посторонним!

– Да, но этот щенок прошмыгнул и разыскивал своего отца, – виновато отозвался стражник.

– Что ж, понятно, – Одержимый скользнул взглядом по Райовейну. – И где вы его поймали?

– Здесь и поймали, господин.

Одержимый обернулся и, как понял Райо, прикинул расстояние до комнаты, где лежали мертвый отец и Древний.

– Где мой отец? Что с ним? Почему вы не пускаете меня к нему? – закричал парень. Его голос непроизвольно дрожал от осознания того, что папы больше нет, но казалось, что это звучало для окружающих вполне естественно.

Новый чемпион пронизывал взглядом Райовейна, и тот не решился устраивать состязание по переглядыванию, а вместо этого сделал еще несколько рывков, силясь освободиться от хватки стражи.

– Где он?

– Твой отец погиб, – тихо озвучил Одержимый. – Мне очень жаль.

Он сказал это с таким скорбным выражением лица, что юноша мог бы ему поверить, если бы не знал правды. Райовейну хотелось броситься на собеседника и вонзить кинжал, купленный отцу в подарок, в самое сердце лжеца. Но вместо этого он широко раскрыл глаза и завопил в ужасе:

– Нет! Я не верю!

По крайней мере, он не врал… Райо до сих пор не мог поверить в произошедшее.

– Понимаю. Но это правда. Надеюсь, ты не станешь меня за это ненавидеть, парень. Такова уж судьба гладиаторов, – пожал плечами Одержимый, и Райо снова с трудом подавил гнев, чтобы себя не выдать.

– Я вам не верю, – опустив голову, тихо повторил он.

– Мне жаль. За смерть твоего отца я выплачу вашей семье три десятка золотых. Конечно, это не вернет Призрака, но поможет справиться с трудностями в будущем, – вздохнув, сказал новый чемпион Великого Города. – А теперь тебе пора домой. Уверен, твоя мать скоро обо всем узнает, и ты будешь нужен ей, как и она тебе. Выведите его наружу, – бросил он стражникам, и, развернувшись, зашагал прочь.

Парня отвели к выходу, и он со всех ног, расталкивая окружающих, помчался в сторону дома. Люди удивленно таращились на него, но Райовейну было наплевать. В данную минуту ничего не имело значения, кроме страшной правды: отца больше нет.

Из глаз брызнули слезы.

В его голову стремительно ворвались воспоминания из детства, когда все было хорошо, и жизнь была такой радужной и безмятежной.

Когда семилетний Райовейн застрял на дереве неподалеку от города, отец полез за ним и сделал вид, что тоже застрял. Мальчику было страшно.

– Папа, что мы теперь будем делать? Из города нас не услышат, и никто нам не поможет! – в панике заплакал он, но отец лишь улыбнулся и обнял сына.

– Как это никто, Райо? Я помогу тебе, а ты поможешь мне! Вместе мы сумеем спуститься! Ты только держи нос по ветру и верь мне!

– Хорошо, – вытирая слезы, промямлил маленький Райо.

– Мы ведь во всем можем друг на друга положиться! Верно?

– Да, – слезы сменила улыбка.

Тогда казалось, что так будет вечно.

Продолжая бежать по центральной улице Великого Города, Райо вскинул голову к небу и прокричал:

– Я ненавижу вас, боги, есть вы или нет! Ненави…

Он споткнулся и покатился по земле, больно ударившись головой. Вставать не хотелось, и юноша зарыдал, уткнувшись лицом в ладони.

За что судьба так распорядилась? Отец не заслужил смерти! Всю свою жизнь он помогал людям, отдавая почти все заработанные на боях деньги нуждающимся. За всю свою карьеру он не убил ни единого человека на арене, несмотря на огромное количествобоев. Он никогда не совершал бесчестных поступков! Где здесь справедливость?

– Эй, с тобой все в порядке, ты чего лежишь в грязи? – словно из другого мира донесся девичий голос, после чего кто-то попытался его поднять. – Давай я тебе помогу?

– Пошла прочь! – отмахнулся Райо и случайно заехал прохожей по лицу, запачкав грязью.

Он тут же поднял голову, намереваясь извиниться, но оторопел, увидев перед собой Свелл. Та выглядела разгневанной и, казалось, собиралась ударить его в ответ, но не сделала этого.

– Ну и лежи тут дальше! – крикнула девушка ему в лицо, после чего развернулась и гордо зашагала прочь.

Райовейн отрешенно смотрел ей вслед, так и не сумев подобрать слова.

С трудом поднявшись и утерев слезы, он побрел куда-то, не разбирая дороги. Просто переставлять ноги оказалось непомерно сложно, и он несколько раз падал на землю, не ощущая ничего, кроме пустоты. При одном из таких падений он обронил кинжал, купленный для отца, но не нашел сил его поднять. Разве он теперь нужен?

Отца больше нет!

Когда его рука коснулась ствола могучего дуба, Райо очнулся и посмотрел наверх. Там раскинулась та самая ветка, где они застряли в тот далекий день и вместе думали, как бы спуститься. Ноги сами привели его сюда, но сейчас старое дерево не радовало, а лишь напоминало об утрате.

Глаза снова защипало, но слез в них не осталось. Видимо, когда настолько больно и пусто, даже слезы уходят, не в силах отразить тех мук, что претерпевает сердце.

– Ты ответишь за все, Одержимый, – прошептал Райо и, тяжело ступая, поплелся домой.

Убийца обязательно ответит за содеянное, но в одном этот лжец оказался прав… Райовейн действительно нужен своей маме.

Глава 2

Может, это сон?

С этой пустой надеждой Райо просыпался уже вторую неделю. Боль утраты продолжала терзать, хотя и заметно поутихла. Первые несколько дней он вообще не выходил из комнаты, не желая никого видеть, и даже с мамой разговаривал неохотно. Они оба теперь заново учились улыбаться, хоть и мало что могло сподвигнуть на это.

Мама держалась очень стойко. Если бы не ее поведение, Райовейн точно сломался бы, о чем честно заявил за завтраком.

– Это тяжело, сынок. Но мы должны сплотиться и быть сильными. После этого несчастного случая…

– Это не был несчастный случай! – невольно выпалил Райовейн, о чем тут же пожалел.

Парень не хотел никому рассказывать о том, что разведал в день гибели отца. Неизвестно, как именно отреагирует мама и что предпримет. Одержимый даже до чемпионства был очень влиятельным и богатым человеком в городе, и если он вдруг узнает, что кому-то известна правда о его преступлении, он наверняка устранит угрозу, посягающую на его свободу и репутацию.

– Что ты хочешь этим сказать? – изумилась мама.

– Что он умер в бою, – нашелся юноша, – А это не случайность…

– Разве это важно? Я уверена, если бы противник твоего папы…

– Прости мама, ты права, – перебил ее Райо, не желая развивать тему и тем более рассуждать об Одержимом. – Давай не будем об этом?

– Хорошо, милый.

Остаток завтрака они снова молчали. Потом парень по обыкновению отправился к себе в комнату в поисках одиночества, но очень скоро понял, что это не то, что ему нужно. Все, что сейчас хотелось – это ввязаться в драку и отвести душу.

Райовейн повесил за спину тренировочный меч и тихо прокрался к выходу. Если мама увидит его с мечом, то обязательно спросит, куда он пошел, и тогда придется что-то придумывать… Но каждая ложь теперь напоминала Одержимого, лгавшего ему в лицо.

План выбраться из дома незамеченным удался, и Райо, уже выходя, крикнул, что идет гулять. После он бегом припустил за угол и только там перешел на шаг, внимательно осматривая улицу.

– Ну и где же ты, когда ты так нужен? – буркнул он себе под нос, высматривая Гарта.

Вот на ком он выместит злобу. Пусть даже получит сдачи. Осталось только его разыскать.

Гарт в компании кучки подростков, как всегда, ошивался в так называемом Нижнем городе, на улицах для бедняков. Единственное что удивило Райовейна, так это что конкретно сейчас тот не лупасил никого, а лишь горячо что-то объяснял остальным ребятам.

– Эй, Гарт! Подраться не желаешь? – без обиняков озвучил свою цель Райо, вытаскивая меч.

– Только посмотрите, это же великий и могучий Райовейн! – с издевкой воскликнул Гарт. – Думаешь, ты один такой, кто собирается померяться силами в поединке со мной? Тут каждый хочет проверить себя против сына чемпиона Великого Города. Если хочешь сразиться, прими участие в турнире. Победитель получает право на поединок со мной. Согласен или струсишь?

– Струшу? – завелся Райовейн. – Да я тут всех по стенке размажу!

– Самонадеянно, – усмехнулся сын нового чемпиона. – Ну а вы что думаете, ребята? – спросил он у остальных. – Сильный ли перед вами боец?

– Сопляк, – плюнув Райо под ноги, ответил за всех плечистый рыжеволосый парень по имени Марло.

Все присоединились к нему, поддакивая, включая бывших приятелей Райо. И только щуплый паренек в мешковатой одежде, со странной серой маской на лице, стоявший рядом с Гартом, промолчал.

– Видишь? Тебя тут не считают крутым. Я тоже не считаю. Поэтому выставлю против тебя аутсайдера нашего турнира – девчонку. Она уже давно порывается показать мне, чего стоит. Согласен? – обратился он к Райо.

– Мне все равно, с кем драться, – рявкнул тот.

Навстречу ему шагнул тот самый мальчик в маске, и, достав тренировочный меч, принял стойку.

– Тебя дразнят девчонкой, а ты потакаешь, – хмыкнул Райовейн. – Ладно, посмотрим, чего ты стоишь.

Тот не ответил, а потянулся к маске, и когда та отошла от лица, сердце юноши подпрыгнуло в груди, после чего упало в бездну.

На бой с ним вышла Свелл собственной персоны, и глаза ее горели отнюдь не добрым огнем.

«Да я тут всех по стенке размажу!» – вспомнились собственные слова, и Райо нервно сглотнул. Еще и то происшествие, в день смерти отца. Неудивительно, что она так на него смотрит!

Но на что рассчитывал Гарт, выставляя девочку против него? Он ведь отлично знал, что Райо намного сильнее любого из присутствующих, кроме самого Гарта. Их силы были примерно равны.

«На то и рассчитывал, что ты не сможешь ее ударить, а если сможешь, то это перечеркнет все твои мечты о Свелл».

– Я не могу драться с девочкой! – севшим голосом произнес Райо, опустив клинок.

– Ты сам согласился! – перекрикивая смех толпы, сказал Гарт. – Если откажешься, значит, ты трус и лжец. Каждый, кто здесь стоит, расскажет о том, что ты не держишь слово! Или дерись, или проваливай, но тогда будь уверен, путь в гладиаторы тебе заказан. Я лично прослежу, чтобы тебя никогда не пустили на арену после этого. Все присутствующие, включая тебя – совершеннолетние. Значит, и за свои слова отвечать надо по-взрослому.

Райовейну хотелось провалиться сквозь землю от безысходности. С одной стороны, на кону стояла его репутация, потеряв которую, он не сможет пойти по стопам отца, как он всегда мечтал. А с другой, – перспектива биться с девушкой, которая ему очень нравилась. И тут возникало еще две трудности. Если он будет драться с ней, то проиграет, потому что отец с детства учил его, что девушек бить нельзя. Однако, проиграв, ему придется отказаться от мечты стать непобедимым гладиатором, коим даже его отцу стать не удалось, ведь тот потерпел два поражения в начале карьеры. Последний поединок Райо уже в счет не брал, ведь то было не честное состязание, а подлое убийство.

А если все-таки переступить через себя и отделать ее?

Нет. Наставления отца, особенно после его смерти, святы!

– Хорошо, я буду драться, – не узнав собственный голос, проговорил он.

– Вот и умница! – довольно воскликнул Гарт и по-свойски хлопнул Свелл по плечу: – Начинайте!

Свелл резво начала поединок, но Райо спокойно отражал все ее выпады. Девушка, к его глубочайшему удивлению, оказалась отнюдь неплоха, но он – сын и ученик Белого Призрака, был ей не по зубам.

Она все наступала и наступала, а он лишь защищался, не смея атаковать, несмотря на то, что девушка сильно раскрывалась. И чем дольше шла дуэль, тем сильнее она игнорировала защиту и настырней атаковала, пытаясь достать его.

Очевидно, Свелл считала, что уже близка к победе. Райо глубоко вдохнул, сожалея, что и вправду придется проиграть. Девушка приняла вздох за сбитое дыхание и устремилась добивать противника.

Рефлекс Райо опередил сознание, и он едва не пробил ей голову, в последний момент овладев собой и намеренно махнув мимо. Но сама Свелл не промахнулась, больно ударив его в область сердца под бурные аплодисменты остальных ребят. Её лицо озарила довольная улыбка, и Райо на секунду даже забыл, что проиграл, залюбовавшись.

– Я его побила! – воскликнула она и кинулась на шею Гарта, целуя его в губы. Тот, как всегда, искоса посмотрел на Райовейна. Проигравший сразу же отвернулся.

– Да, моя храбрая девчонка-гладиатор! – усмехнулся сын чемпиона. – Он сделал ставку на один удар, но промазал. Решил выиграть с изяществом, но поплатился за это.

– Кого ты тут по стенке размажешь? – прищурившись, спросила у Райо Свелл. – По-моему, ты просто зазнавшийся слабак!

– Иди отсюда, болтун! – крикнул рыжий, под общий гогот.

– Не гоните его! – весело крикнул Гарт. – Если хочет, он может остаться и посмотреть, кто же все-таки получит право сразиться со мной.

– Нечего ему тут делать! – заливаясь смехом, заспорил Марло. – Его девчонка побила! Таким тут не место!

– Возможно, тебе тоже предстоит с ней драться, так что смотри сам не провались, – снова ухмыльнулся Гарт, но Райо заметил, что взгляд его стал более злым под маской показного веселья. Сказав слово наперекор воле Гарта, рыжий рисковал закончить этот день в госпитале.

Еще раз скользнув взглядом по счастливой Свелл, Райовейн резко развернулся и быстрым шагом направился к дому.

На душе скребли кошки. Это был его первый поединок после совершеннолетия, и он его проиграл. Проиграл из-за девчонки, которая у него на глазах целовалась с его заклятым врагом, и, судя по всему, души в нем не чаяла.

Райо захлестнула досада и злость. Оказавшись дома, он не сообщил ничего матери, а юркнул в себе в комнату и кинулся на кровать, накрывшись с головой одеялом.

Этот мерзавец специально все это подстроил!

Мало того, что после смерти отца все якобы друзья, с которыми Райо проводил досуг, отвернулись от него и теперь пританцовывали возле Гарта, так еще и это! Райо просто распирало от гнева, и он, вскочив с кровати, со всей силы швырнул тренировочный меч в стену. Тот с грохотом отскочил и не менее шумно приземлился возле входной двери, которую мгновение назад открыла мама, неся в руках поднос с едой. От испуга она выронила его, и каша вместе с чаем растеклись по полу.

– Райо, что ты творишь?! – вскрикнула она, но тут же остыла, и, сев рядом с сыном, тихо спросила: – Это из-за отца?

Он промолчал, не желая врать, а она не стала дальше расспрашивать, только приобняла его за плечи. Когда мама вышла за тряпкой, чтобы убрать с пола пролитое, Райовейн снова лег и накрылся одеялом.

– Я не знаю, правильно ли это, пап, но я убью и Одержимого, и Гарта, – прошептал он, и, уткнувшись в подушку, погрузился в мысли о том, как это осуществить.

Глава 3

Направляясь домой, Свелл была очень взволнована. Гарт пригласил ее на ужин в своем семейном особняке. Она уже заходила к Гарту пару раз ненадолго, но никогда раньше не общалась с его отцом, а сейчас он захотел их познакомить. Девушка уже мысленно рисовала картину, как он делает ей предложение руки и сердца. Несмотря на то, что они не так давно вместе, девушка чувствовала, что они очень друг другу подходят, а с точки зрения закона, могут пожениться хоть сейчас, ведь обоим уже исполнилось шестнадцать. Вопрос только в том, готовы ли они?

Свелл немного сомневалась в себе, но зато была уверена в Гарте. Он хоть и ведет себя на людях порой по-мальчишески, на самом деле очень серьезный, умный и целеустремленный. Такой человек добьется всего, о чем мечтает. К тому же Гарт ее любит, а значит, лучшего мужа и желать нельзя.

Переступив порог великолепного огромного дома, который принадлежал ей, и тихо закрыв за собой дверь, она с сочувствием посмотрела на спящего в гостиной дедушку. Его закрытые веки подрагивали – значит, его опять мучают кошмары, из-за которых он часто подскакивал ночью и крушил все, что попадалось под руку.

– Интересно, что тебе снится? – задумчиво пробормотала она, повернувшись в сторону кухни.

– Лучше тебе этого не знать, – раздался за спиной скрипучий голос, и Свелл подскочила от испуга.

Дедушка говорил очень редко, да и в таких случаях больше пары фраз от него никто не слышал. Поэтому его голос стал таким неестественным, будто не принадлежал ему. Если бы эти звуки не складывались в слова, то можно было бы подумать, что их издает нечеловеческое существо.

Как она могла быть такой дурой? Зачем говорить вслух, зная о том, как чутко спит дедушка. Хотя он, скорее всего, проснулся бы, даже если бы она кралась.

– Прости, что разбудила тебя, дедушка. Ты опять видел кошмар?

– Нет. Я видел прошлое.

Сбитая с толку, Свелл пожала плечами и пошла на кухню. Она уже привыкла к его странностям, и этот ответ был далеко не из самых неожиданных. Ему просто снилось прошлое, что здесь такого?

«Ему точно снился кошмар. – подумала она. – Нет ничего странного в том, чтобы человеку снилось прошлое, зато очень странно, когда всё своё прошлое он воспринимает как сущий кошмар».

Интересно, что же такого с ним приключилось?

Девушка точно знала, что он ей не родной дед. На это намекали хотя бы его раскосые глаза. Но он жил с ней большую часть ее сознательной жизни, и девушка воспринимала его как родного.

Он появился в их жизни внезапно, когда ей было шесть лет. Тогда мама была еще жива, и ее болезнь даже не начала проявлять себя.

Мама.

Ее образ Свелл хранила в особом уголке своего сердца. Все самое лучшее, что случалось в ее жизни, было связанно именно с мамой. Любовь мамы девушка чувствовала даже сейчас, спустя шесть лет, как ее не стало.

Ей хотелось думать, что, будь мама жива, то гордилась бы своей дочерью, но на самом деле девушка в этом сомневалась. Мама всегда была ко всем добра, даже к тем, кто того не заслуживал, тогда как Свелл никогда не лезла за словом в карман и всегда отвечала силой на силу.

Этим она пошла в отца, как ей говорил ее дядя Эрин-Дао.

Отец умер еще до ее рождения, в великой войне, которую развязал некий Дракон-Повелитель, очень могущественный маг, чем, видимо, и заслужил такое прозвище. По словам мамы, папа был замечательным человеком и идеальным мужем, а кроме того, верным другом, который всегда спасал ее от трудностей. Дядя, в свою очередь, много рассказывал о его подвигах и победах, будто тот был не человеком, а сказочным героем. А еще, по словам дяди, папа был превосходным фехтовальщиком, и девочка, наслушавшись рассказов о его мастерстве, с детства стремилась стать такой же.

Она не знала, как отнеслась бы к ее мечтам мама, но надеялась, что не осуждающе. Думая об этом, Свелл иногда вспоминала ее разговор с дядей, который она случайно подслушала:

– Она – вылитая ты, – с теплотой сказал Эрин-Дао. – Только вот характер другой. Наверное, от Дифа.

– У нее его глаза, – вздохнула мама. – Наверное, в этих чудесных серых глазах и отражается душа человека. Поэтому она имеет столько общего с ним.

– Интересная мысль, – усмехнулся дядя. – Возможно, она станет отменным воином.

– Надеюсь, что наша девочка выберет более спокойное занятие.

– Это уж как ей понравится.

Мама надеялась, что Свелл будет осваивать другое ремесло, переживая за дочь. Кому бы захотелось, чтобы твой самый родной человек дрался на арене, рискуя жизнью? Как бы она отреагировала, узнав, что Свелл решила стать гладиатором? Разочаровалась бы? Или спокойно смирилась с выбором дочери? А может, рассердилась бы?

Нет. Она никогда на нее не сердилась. Да она вообще ни на кого не сердилась! Даже в самые темные времена, наступившие спустя несколько месяцев после исчезновения дяди. Как же им тогда было тяжело! Мама плакала много дней, а маленькая Свелл все спрашивала, где дядя Эрин и когда он вернется.

Но дядя так и не вернулся, и все, что осталось – это письмо, которое Свелл случайно нашла и прочла лишь недавно:

«Нэя, дорогая моя сестра! Ты прекрасно знаешь, как я люблю тебя и Свелл».

Так оно начиналось, и это были самые прекрасные строки, которые девушка перечитывала множество раз. Множество раз Свелл читала и остальные три страницы, но они вызывали лишь боль, тоску и грусть, и она каждый раз заканчивала в слезах.

Дядя Эрин писал о некой метке Демона, принятой им для спасения ее – Свелл, и о том, что пришло его время. Он сетовал на то, как сильно не хочет покидать их, но уже давно должен принять свою судьбу, ибо страшные муки рвут его душу на части (только прочитав письмо, девушка вспомнила, каким затравленным и болезненным стал в последние месяцы взгляд дяди). Писал о том, как сожалеет, что война в итоге забрала у матери почти всех, и что попросит кого-то оберегать их от бед.

Но этот кто-то так и не появился, когда им понадобилась помощь.

Их семья была довольно зажиточной, но, когда ушел дядя Эрин, защитить богатство стало некому. Свелл помнила, как в дом стали приходить незнакомые люди, прося деньги в долг, и мама не могла отказать, глядя на жалобные лица просящих. Позже эти люди приходили снова, отнюдь не для того, чтобы отдать деньги, а чтобы просить еще и еще. И когда в ответ услышали нерешительное «нет», сменили просьбы на требования, угрожая расправой.

Свелл помнила, как мама каждый раз плакала по ночам, после того как к ним приходили эти ворюги. Кое-кто из них даже откровенно приставал к маме, посягая не только на её деньги, но и на честь. Обычно дело не заходило дальше похабных шуточек, но однажды маму едва не изнасиловали двое пьяненьких «просителей». Они уже почти стянули с нее остатки порванной одежды, когда в комнату на крик матери вбежала маленькая Свелл. Вид ребенка утихомирил одного из них, и он с трудом уговорил своего друга остановиться, но, уходя, тот обещал вернуться завтра, советуя отправить девочку погостить к друзьям.

Тогда-то в их жизни и появился дедушка Ил.

На следующий день мерзавцы к матери не вернулись, как и в последующие. Не вернулся он и к себе домой. Его тело вместе с телом его более благоразумного друга рыбаки нашли спустя пару дней в реке.

С тех пор, насколько помнила девушка, проблемы извне перестали донимать их семью, и мама с умом пользовалась своим немалым состоянием.

Она умерла от продолжительной болезни, когда дочке было десять лет, и с тех пор Свелл воспитывал дедушка. Дедушка Ил был нелюдим, неразговорчив, никогда не улыбался и, казалось, что ему на все наплевать. Он никогда не ругал ее, никогда ничего не запрещал, не интересовался ее подростковыми проблемами и вообще, честно сказать, никак ее не воспитывал. Но девушка точно знала, что дорога ему, и что на него во всем можно положиться, и за это любила.

– Будешь кушать, дедушка? – крикнула она, прикидывая, сколько яиц разбить на сковороду.

Он, как всегда, промолчал. Если будет голоден, просто тихо придет. Так уж он был устроен, и она привыкла к этому.

– Как хочешь, – проговорила в коридор Свелл, так и не дождавшись ни ответа, ни его самого, и принялась готовить еду.

Ее мысли вернулись к Гарту. Интересно, чем он сейчас занимается? Наверное, как всегда, тренируется, потому-то он такой сильный. Когда он фехтовал, казалось, никто не может создать для него даже мало-мальскую угрозу. Он контролировал абсолютно все: от темпа поединка до его финала.

Девушка понимала, что есть бойцы и сильнее Гарта, взять хотя бы его отца, Одержимого. Но она не сомневалась, что в перспективе ее парень – лучший фехтовальщик в Великом Городе. Его бои доставляли ей, любившей это ремесло, истинное наслаждение. Одержимый хорошо обучил своего сына.

Чего нельзя сказать о Белом Призраке.

Девушке стало грустно. Гарт почему-то недолюбливал Призрака, а лично ей он всегда нравился. Он совмещал в себе и силу, и изящество, и благородство. Очень жаль, что старый гладиатор погиб.

А что касалось его сына…

Райовейн не был ей симпатичен, но девушка поймала себя на мысли, что жалеет парня. Когда он ударил ее по лицу в день победы Одержимого, Свелл очень рассердилась, но потом поняла, что это вышло случайно. Он тогда лежал на земле и оплакивал своего отца и наверняка желал, чтобы его никто не трогал. Она сама сунулась к нему.

Но вот его глупой болтовне перед их боем не было оправданий. Впрочем, эти хвастливые заявления сделали ее победу еще более приятной. До этого Свелл считала Райовейна едва ли не равным Гарту, и была приятно удивлена, одержав победу. Зато его самого стала недолюбливать еще больше.

Еще дядя Эрин наставлял, что пустая болтовня лишь подчеркивает несостоятельность болтуна. Гарт прав, Райовейн просто хотел покрасоваться, выиграв бой одним ударом, заставив ее нанести их свыше полусотни, но промазал в самый ответственный момент.

Да и в его обороне не было ничего сверхъестественного. Он выглядел растерянным и неуверенным. Это и отличало Гарта от таких, как он. У лучших бойцов, в отличие от хороших, должен быть стержень. Гарт никогда ничего не боится и всегда уверен в себе, как и положено великим бойцам, – таким, как Одержимый, и таким, каким был ее отец.

Решительно отогнав все мысли о Райовейне, девушка доела яичницу, помыла за посуду и пошла в свою комнату. Здесь было уютно, во многом благодаря скромной обстановке: никаких тебе вычурных канделябров или картин, только кровать, тумба рядом с ней, высокий деревянный шкаф, письменный стол и туалетный столик с зеркалом.

Свелл сняла с себя мешковатую одежду, в которой тренировалась, обернулась полотенцем, распустила длинные волосы и отправилась в купальню, построенную прямо в доме (такой роскоши не было даже у Гарта, по крайней мере, пока).

Несмотря на то, что она увлекалась фехтованием, ей нравилось выглядеть женственно, и сегодня в гостях у Гарта Свелл хотела предстать во всей красе. Вдруг он и вправду сделает ей предложение?

С удовольствием понежившись в горячей ванне с пеной, она принялась подбирать себе наряд. Думала она недолго – знала, что Гарту нравятся красные тона. Поэтому Свелл выбрала алое платье с небольшим декольте, золотистой вышивкой по поясу и рукаву, к нему удобные туфли на небольшом каблучке. Она расчесала волосы и как только закончила укладывать светло-русую косу в прическу, подходящую случаю и наряду, раздался стук в дверь.

Свелл пошла открывать, но ее опередил дедушка, обычно вообще не реагирующий на гостей. Он стоял у открытой двери и, по своему обыкновению, молча смотрел на человека у порога, не сдвигаясь с места, чтобы его впустить.

– Я пришел к Свелл, – донесся недовольный голос Гарта. – Но, возможно, ошибся домом.

– Не ошибся! – радостно воскликнула девушка из-за спины старика. – Входи. Дедушка, впусти его, пожалуйста.

Дедушка еще мгновение не шевелился, но потом все же развернулся и медленно побрел обратно в гостиную.

– Прекрасно выглядишь, – продолжая смотреть старику вслед, сказал Гарт. – Может пройдем к тебе в комнату?

– У меня беспорядок, – ответила Свелл. – А на счет дедушки не переживай, он всегда такой нелюдимый. Пойдем лучше сразу к тебе!

– Хорошо, – согласился Гарт. – Но не пойдем, а поедем.

Свелл не поверила своим ушам, но возле ворот и правда стояла карета, запряженная белыми лошадьми. Девушка восхищенно повернулась к Гарту, но тот лишь самодовольно ухмыльнулся. Вместо слов он открыл дверцу и помог девушке забраться внутрь, затем ловко сам вскочил в салон и скомандовал кучеру трогать.

Вскоре пара уже переступила порог большого особняка, где родился и вырос Гарт. Свелл нравился этот дом. В коридоре пол был выложен гранитной плиткой, который при входе в гостиную сменялся мрамором. Окна обрамляли тяжелые бордовые портьеры, потолок украшали большие изысканные люстры, а по мебели явно было видно качество лучших мастеров Великого Города.

На стенах висели старинные позолоченные подсвечники, принадлежащие, как рассказывал Гарт, еще роду древних королей Ледяного народа. Девушка слышала истории о том, что люди раньше владели искусством магии, по разновидности которой и создали в дальнейшем целые королевства, но считала их скорее обросшими легендами историческими присказками.

Посреди гостиной накрыли белой скатертью длинный стол, вокруг сновали слуги с подносами в руках. Свелл стало неловко:

– Гарт, ты не говорил, что собираешься устроить целый пир! – воскликнула девушка, в душе радуясь, что надела вечернее платье.

– А это не я. Я и сам не знал, что будет столько пафоса, – почесав макушку, признался парень.

– Добрый вечер, молодые люди, – к ним подошел отец Гарта. – Удивлены?

– Здравствуйте, господин Харрак, – Свелл присела в вежливом реверансе.

– Да, папа, мы удивлены. Когда я сказал, что хочу познакомить тебя со своей девушкой, я не имел в виду это.

– Тихо, – с едва ощутимой ноткой угрозы произнес Одержимый, и Гарт опустил глаза. – Давай потолкуем.

Отец и сын отошли, но Свелл все равно слышала, о чем они говорили, хоть и старалась не обращать внимания.

– Сегодня придут мои друзья, мы будем обсуждать важное дело. Эта встреча была запланирована давно, и я бы хотел, чтобы вы со своей дамой тоже приветствовали гостей.

– Но…

– Не спорь, – предупредил чемпион Великого Города. – Побудете немного, потом пойдете к тебе, и никто вам не помешает.

– Папа, я ведь…

– Я все сказал.

Одержимый развернулся и двинулся прочь, а раздосадованный Гарт смотрел ему в спину, сжимая кулаки.

– Все нормально? – подойдя к нему, тихо спросила девушка.

– Нет, не нормально! – буркнул Гарт. – Папочка решил поиграть в хозяина мира и заставляет нас сидеть в компании его высокопоставленных дружков! Он говорит, что это ненадолго, но мне все равно не нравится такой расклад.

– Ясно, – вздохнула Свелл. – Ладно тебе, давай немного потерпим, а потом побудем вдвоем.

– Да, – проворчал Гарт. – Немного потерпим.

Не успели они договорить, как вошел первый гость. То был мужчина лет тридцати, его каштановые волосы были тщательно расчесаны, зеленый шелковый костюм разглажен, черные кожаные сапоги начищены до блеска, а аромат духов ощущался прямо с порога. На каждой руке красовались по паре колец, на шее – немаленький золотой медальон. И вообще все в его внешности показывало, что этот человек любил похвастать своим богатством. Из-под тонких бровей в ребят впился удивленный взгляд голубых глаз, и рот растянулся в улыбке.

– Приветствую вас, молодежь, – заинтересовался он. – Вы, я так полагаю, Гарт? – парень кивнул, и гость продолжил: – А эта леди?

– Моя девушка. Ее зовут Свелл.

– Невеста?

– Возможно, – неохотно проговорил Гарт, и девушка неожиданно для себя расстроилась. Хотя причину такого ответа в уме понимала: как и ей самой, парню вряд ли понравился этот человек, он вообще не хотел бы с ним говорить, тем более о ней.

– Милая девочка, – оценивающе оглядел ее гость Одержимого. – А меня зовут Торгунт.

Свелл стало неуютно под этим взглядом, и она почувствовала, как пылают щеки. Она через силу улыбнулась и уже начала придумывать, как бы им сесть за стол подальше от Торгунта, когда появился хозяин дома, господин Харрак. Следом за ним вошел еще один человек, и внимание первого гостя переключилось на него.

– Добрый вечер, Норл. Как поживают ваши пациенты? – спросил он, отвернувшись от ребят.

– Рад вас видеть, господин Торгунт. Но вот о пациентах говорить не буду, – ответил ему ничем не примечательный темноволосый мужчина с карими глазами. Он выглядел… обычно: опрятно, не вычурно, не красавец, но и не отталкивающей внешности.

Пока гости продолжали прибывать, приветствовать друг друга и рассаживаться постепенно за столом, Гарт склонился к уху Свелл и стал рассказывать, кто есть кто:

– Норл работает на арене лекарем. Он учился у Древнего.

– Это тот, что пропал без вести, в день, когда твой отец стал чемпионом?

– Да. Странно, правда? Они вместе с Норлом унесли раненого Белого Призрака, а потом, говорят, Древний вышел из комнаты и куда-то запропастился. Стражников допросили. Но никто Древнего не видел.

– Да уж, непонятно, – согласилась девушка.

– А этот Торгунт – политик. Кажется, советник. Ошивается все время возле регента Великого Города. Уж не знаю, что общего у него может быть с отцом. Тот старик, что сейчас говорит с Норлом – бывший тренер моего отца, а тот высокий – его спарринг-партнер. Остальных я и сам не знаю.

Всего собралось десять человек, включая Гарта и Свелл. Как только гости расселись, слуги наполнили вином бокалы и по приказу хозяина поспешно удалились.

– Я хочу произнести тост за своего сына и его подругу, – поднявшись, заговорил Одержимый. – Возможно, ты и не рад сын, что сидишь сейчас здесь, я настоял на этом только потому, что горжусь тобой и хочу, чтобы мои друзья посмотрели на тебя. Пусть каждый знает моего наследника и преемника!

Тост поддержали одобряющими возгласами, взгляды устремились в сторону молодой пары, и Свелл стало настолько неловко, что она уставилась в тарелку. Гости зазвенели серебряными кубками, пригубили вина и вернулись к разговорам между собой. Спустя какое-то время девушка поняла, что внимание большинства переключилось на более интересные темы, немного расслабилась и подняла глаза.

Как оказалось, отвернулись не все. Господин Торгунт продолжал откровенно глазеть на Свелл, и когда их взгляды встретились, хищно улыбнулся и подмигнул ей.

– Он так сказал, будто я сын короля, – не заметив ее замешательства, проговорил Гарт, отчего-то недовольный тостом отца.

Свелл не сразу поняла, о чем он, но когда отвлеклась от неприятных мыслей о политике, пожала плечами:

– Он конечно не король, зато чемпион.

– Поскорее бы время пролетело, – хмуро ответил Гарт и принялся за ужин.

– Да уж, – согласилась Свелл, мельком посмотрев на господина Торгунта, который, впрочем, уже живо беседовал с кем-то из гостей. Девушка попыталась убедить себя в том, что тот взгляд ей просто показался неприличным, но не смогла.

Спустя полчаса господин Харрак пригласил гостей в кабинет для обсуждения каких-то дел, а парень с девушкой, облегченно вздохнув, пошли к Гарту.

Свелл очень понравилась эта комната. Здесь все отражало интересы Гарта. В углу расположилась оружейная стойка с оружием различных видов и размеров, от ножа до двукрылой секиры. Прямо посередине комнаты на цепях висел набитый песком мешок, так что парень мог тренироваться еще и на кулаках. На стене Свелл заметила единственную картину – портрет, с которого гордо смотрел Одержимый. Возле оружейной стойки лежал лук, а за открытым окном, в саду, под лунным светом поблескивала мишень, истыканная стрелами.

– Мне здесь нравится! – воскликнула девушка.

– А мне нравишься ты, – заявил Гарт, обняв ее сзади, а затем развернул и поцеловал.

Свелл чувствовала, как юноша напряжен, и догадалась, что он изрядно взволнован. После нескольких поцелуев Гарт принялся ловко расшнуровывать ее платье. Вскоре она осталась в шелковой нижней рубашке и ощутила прохладный воздух на разгоряченной коже. Гарт, продолжая целовать её в шею, уверенно стянул с себя рубаху, оставшись в штанах. Скользнув руками по его спине, Свелл почувствовала, как напряжение, сковывающее Гарта еще мгновение назад, исчезло. Ее же волнение, напротив, нарастало.

Гарт мягко толкнул её на кровать и залез следом. В слабом свете луны девушка лишь видела нависший над ней силуэт и чувствовала его горячее дыхание.

А Свелл вдруг охватило оцепенение и страх пошевелиться. Несмотря на то, что Гарт ей нравился, и она готова была бы сразу ответить согласием на его предложение о свадьбе, несмотря на то, что уже много лет в их стране никем не осуждался добровольный выбор партнера, хоть до свадьбы, хоть после… Что-то было неправильно.

– Гарт… я, наверное, не готова, – прошептала она.

– Что значит, ты не готова? – буркнул он, продолжая гладить её бедро.

– Не знаю. Мне страшно. Давай сегодня не будем? – нерешительно проговорила девушка, но Гарт все не успокаивался. – Пожалуйста, – добавила Свелл, пытаясь разглядеть выражение его лица в темноте.

Последнее слово подействовало. Парень на мгновение замер, а затем лег рядом и обнял ее.

– Хорошо. Сделаем это в следующий раз, когда ты не будешь меня бояться.

– Я не боюсь тебя … я…

– Ладно, не объясняй.

– Спасибо тебе.

– Что бы там ни было, в следующий раз не бойся. Мы ведь уже взрослые люди.

– Хорошо. Ты прав, – Свелл уткнулась носом в его щеку.

Они еще долго лежали в обнимку, наслаждаясь теплом друг друга. Вскоре Свелл провалилась в сон и не слышала, как угрюмый Гарт тихо выбрался из кровати и пошел налить себе вина.

Глава 4

Райовейн, спрятавший лицо под самодельной тряпочной маской, тихо крался в ночи, так что не только прохожие, но и городские стражники его не замечали. Парень очень нервничал, но его решительность никуда не исчезала, и все мысли были только о предстоящем деле. Пусть он рискует сломать себе жизнь, но отчаяние и боль были слишком сильны, чтобы все оставить как есть!

Начать он решил с Гарта. Во-первых, из-за того, что убить того будет проще, а во-вторых, чтобы после первого убийства быть морально готовым ко второму. Ему казалось, что так будет лучше.

Подобравшись к особняку Одержимого, Райо затаился в кустах и стал ждать. Нужно было убедиться, что он не попадется охране.

Через несколько минут оказалось – не зря. Часовой вышел в тот самый момент, когда Райо уже собрался действовать. Стражник неспешно прошел по саду, поковырялся в зубах сорванной веточкой и побрел дальше, что-то тихо напевая себе под нос.

Теперь парень не спешил выходить. Райо сделал несколько глубоких вдохов и выдохов, пытаясь успокоиться, и начал считать секунды, через которые стражник снова объявится. Когда он досчитал до тысячи, то решил не продолжать, облегченно улыбнувшись. У него будет больше пятнадцати минут, чтобы пересечь сад и проникнуть в дом.

Подождав, пока стражник не покажется из-за угла вновь, Райовейн проводил его взглядом на очередной круг, тихо выбрался из укрытия и побежал к особняку, уже приметив открытое окно, через которое можно было попасть внутрь. Успешно добежав, он вжался в стену и стал вслушиваться в тишину.

Ничего. Не единого звука.

Райовейн не знал, хорошо это или плохо. Либо в комнате никого, и тогда можно даже не таясь влезать в окно, либо там кто-то сидит в тишине, а это грозит неприятностями.

Надеясь на лучшее, но готовясь к худшему, парень тихо зацепился за окно и подтянулся, заглянув внутрь.

Шторки были раздвинуты, и в комнате, судя по всему, никого не было. Но не успел Райовейн как следует присмотреться, как на втором этаже над ним кто-то распахнул окно, заставив его действовать неосмотрительно. Рывком влетев внутрь, он припал к полу и постарался справиться с дыханием.

Чуть не попался. Или попался?

Шумихи никто не поднял, значит, скорее всего, он остался незамеченным. Плавно выдохнув из своих легких бурю, разгулявшуюся внутри, Райовейн оглядел комнату, залитую лунным светом.

Здесь определенно жил Гарт. Все говорило о нем: от портрета убийцы Одержимого до целого оружейного склада. Но главным доказательством был меч, который Гарт всегда и везде таскал с собой.

Последние сомнения отпали.

Пробежав взглядом по кровати, Райовейн вздрогнул и похолодел. Только сейчас он заметил, что под о