Дарующая счастье

Пролог

*

В первый отпуск я отправлялась в какой-то растерянности. Вся моя жизнь, как и у любого военного Федерации, была расписана по минутам: подъём, завтрак, разминка, вылеты, отчёты, даже время, отведённое на общение с сослуживцами, было подчинено графику.

Многих возмущал такой уклад жизни, но не меня. Дело в том, что я из потомственных. Что это означает? Мои родители отдали свой долг Конфедерации объединённых миров, даже производя меня на свет. Вы спросите: как это? Очень просто и непросто одновременно.

Начну с истории: мало кто из свободолюбивых существ, объединившихся когда-то невообразимо давно в союз, был готов посвятить всю свою жизнь служению в Корпусе мира, именно из-за расписания, управляющего нашей жизнью, поэтому Совет мудрейших решил выращивать идеальных воинов, тех, кто не знает ничего, кроме служения.

Мои родители геройски погибли, когда я была ещё младенцем, и меня воспитал Корпус. На память о семье мне осталось голографическое изображение красивой молодой пары и звонкое имя Виорика Мэтьюз. Грустила ли я, что не имею родных? Пожалуй, нет. Дело не в том, что я такая бессердечная, просто, чтобы понимать разницу, нужно её знать.

Согласитесь, если вы никогда не видели ничего другого, то определённость жизни, где соответствие параметрам означает успех, – это не так уж и плохо.

Я считала, что у меня было всё, что нужно для счастья, – гибкий пытливый ум, который отмечали многочисленные наставники, несомненный талант к управлению шаттлами и крейсерами, десятки друзей и красивое тело, которым я по праву гордилась.

Я училась усердно, ещё с большим энтузиазмом поступила на службу, где за пять лет добилась того, на что у многих уходят десятилетия.

Личная жизнь? У меня были довольно длительные отношения с молодым и ярким капитаном крейсера Тимом Вестом, но однажды я не вовремя захотела нанести ему внезапный визит и порадовать сюрпризом.

Что могу сказать – сюрприз удался: я застала Тима в постели с рыжеволосой тарианкой. Представители этой расы очень чувственные и любвеобильные. Внешне они похожи на эльфов из земных сказок: такие же изящные и прекрасные с нервными длинными ушками, в общем – прелесть.

Я не стала устраивать скандала, а просто вычеркнула этого мужчину из своей жизни. Он долго донимал меня попытками доказать, что эта связь для него ничего не значила. От этого становилось только противней, потому что сразу возникал вопрос: сколько ещё было таких ничего не значащих связей и насколько важны для него наши отношения, раз требовалось столько дополнительных? С тех пор прошёл уже год, но желания вновь связываться с мужчинами не возникало.

– Рика, сегодня в грузовом отсеке парни готовят грандиозную вечеринку. Ты просто обязана присутствовать. Потанцуем, оторвёмся, и ты наконец переспишь с кем-нибудь. Сколько можно избегать мужчин? В конце концов, тебе это нужно хотя бы для здоровья. Если ты не явишься и не замутишь с кем-нибудь, клянусь, я сниму тебе секс-бота и закажу, чтобы он явился в самое людное время. Посмотрим потом, как ты будешь отбиваться от назойливых желающих заменить игрушку, – тараторила Миранда, ворвавшись в нашу комнату.

Мира была моим самым преданным другом, начиная с интерната. Мы с ней абсолютно разные, но в нашем случае это только плюс: мальчики нам всегда нравились разные, а её заразительный оптимизм немного уравновешивался моим спокойствием и рассудительностью. В чём-то наши мнения были полярно противоположными, но именно это и делало наше общение особенным.

– Прекрати, Мир, ты же знаешь, я так не могу. Мне нужно хорошо знать мужчину, чтобы переспать с ним, – попыталась я урезонить соседку, как будто это вообще возможно.

– Мне надоели глупые отговорки. Ты это полгода уже твердишь. Предупреждаю: или парень, или секс-бот! – гневно сверкая зелёными глазами, поставила мне ультиматум Мира.

От отвращения по спине пробежал холодок. У меня был не самый приятный опыт общения с этими умными и красивыми машинами. Нам с Мирой было по семнадцать лет, мы заканчивали среднюю военную школу и переход во взрослую жизнь решили отметить потерей девственности. Умно, да? Для этого мы не придумали ничего более логичного, чем снять двух секс-ботов.

Эти роботы созданы необычайно реалистичными и обучены различным сексуальным техникам. Конечно, они бесчувственные, но в том возрасте мальчишки бесили, а это казалось выходом. Как же мы ошиблись: сказать, что было плохо, значит не сказать ничего. Благо умная машина, причинив боль, остановилась, едва я простонала приказ, но приятного в этом было мало.

У Миры тоже не было родителей и некому было нам объяснить, что такие вещи надо делать с тем, кто тебе действительно дорог. Кроме прочего, андроиды сконструированы с реально огромными мужскими атрибутами, короче, бр-р-р…

– Ты же знаешь, я это к себе больше никогда не подпущу, – гневно прошипела я.

– Вот и обдумай предложение какого-нибудь симпатичного парня. Говорят, на станцию прибыла делегация тарианцев. Не думаю, что они спустятся в машинный отдел, но как знать, может и тебе кто-то попадётся, – с мечтательной улыбкой сказала подруга.

Признаться честно, повстречаться с одним из этих инопланетников было заманчиво, хотя бы ради того, чтобы отплатить за предательство Тиму. Ходят слухи, что ушастые снобы в постели просто огонь. Не могу сказать, что я мечтала о них, но было как минимум любопытно.

– Всё равно это скотство – просто с кем-то переспать. Надо хотя бы заинтересоваться мужчиной, а как это сделать за один вечер? – продолжала отпираться я.

– Это называется химией тел, детка, – с наигранно важным видом сказала Мира, заставляя меня фыркнуть от смеха.

– Хорошо, я постараюсь кого-нибудь найти, но не прощу тебе секс-бота, – грозно сказала я.

– Компромисс, – охотно согласилась подруга. – В чём ты пойдёшь?

– В форме, а в чём ещё? – удивилась я.

– Ну, нет, так не пойдёт. Ты уже сутки в отпуске, а по-прежнему сидишь в нашей каюте вместо того, чтобы погонять шаттл куда-нибудь на Парадиз. Ох, я бы там поплавала с местными рыбохвостыми русалами!

– Фу! Ты видела изображения этих гуманоидов? Это же кошмар! – искренне возмутилась я, вспоминая голограмму коренных жителей этого прекрасного мира, покрытого чистыми морями и песочными пляжами.

– Не суть. Думаю, там и других парней достаточно, – отмахнулась Мира, нагло роясь в моём гардеробе. – Вот! То, что доктор прописал!

Подруга протягивала мне новое платье, пылившееся на вешалке пару лет. Это было короткое чёрное платье на тонких лямках. Оно могло бы показаться слишком простым, если бы не игра ткани: тонкая, но прочная и тяжёлая структура была похожа на кожу какого-то мифического чудовища и играла красивыми синими бликами при ходьбе, а кроме того, оно идеально подчёркивало мою фигуру.

Платье попало ко мне, когда мы гуляли с Тимом на небольшом стихийном рынке на пятом спутнике планеты Эос, на окраине сектора загадочных раалийцев. Никто и никогда не видел этих существ без сплошных лёгких скафандров. Это определённо были гуманоиды, а больше ничего достоверно не известно.

У одного из них я и приобрела эту вещь за баснословную тысячу кредов. Не знаю, что на меня нашло, вообще я не любитель тратить деньги на всякую ерунду, но в тот раз просто не удержалась. Торговец ещё вещал синтетическим голосом, что это платье для особого случая – выбора ваиры.

Кто такая эта ваира и почему она отдала ритуальное платье, инопланетник говорить отказался, просто проигнорировав моё присутствие. Говорят, раалийцы так всегда делают, когда желают закончить разговор. Раздражающе, но меня это мало заботило. Я приобрела красивую вещь, была влюблена и счастлива.

– Даже не знаю… – начала я. – Думаешь, оно будет уместно? Всё-таки это станционная тусовка в грузовом отделе, а не поход в дорогой орбитальный ресторан.

– Ты ищешь секс-партнёра, поэтому в любом месте должна выглядеть богиней, – сказала Мира, воодушевлённо переворачивая обувную полку, пока не нашла там красивые туфли-лодочки в ретростиле.

Признаюсь, я тоже думала о них, поэтому сильно не возражала против выбора подруги. Открыв ящик с бельём, Мира нахмурилась. И действительно, я совсем не заботилась об изящных кружевах или тонком шёлке. В моём ящике лежали только спортивные лифчики и бесшовные трусы.

– Так даже лучше. Пойдёшь совсем без него, – подытожила Мира, щёлкнув кнопками гардероба, отчего тот закрылся и отъехал в нишу.

– Ты с ума сошла? Ткань тонкая и платье короткое, да и вообще, я не пойду голой! – возмутилась я, на что подруга рассмеялась и издевательски протянула:

– Секс-бо-о-от. Или ты идёшь на моих условиях, или… – она поиграла рыжими бровями на своём забавном миловидном личике, и я не удержалась от смеха.

– Шантажистка, – выдохнула я.

– Я так понимаю, это «да». Вот и ладненько, – сказала эта… садистка, исчезая за дверью очистительной кабинки.

Глава 1

*

Виорика Мэтьюз

*

Пока мы собирались, Мира заразила меня своим предвкушением веселья, поэтому к моменту начала вечеринки меня уже не смущало отсутствие белья или весьма откровенный наряд, наоборот, появилось какое-то шальное предвкушение чего-то нового и запретного.

Я покрутилась у зеркала, отмечая, что платье стоило тех денег, что я на него потратила, – я бы сказала, что оно стоило каждого креда из той тысячи. Тонкие лямки оголяли мои тренированные, но по-женски изящные плечи, декольте не было слишком низким, но красиво обрамляло грудь, акцентируя внимание на округлых полушариях. На вешалке платье казалось простым, но таковым совершенно не было: тонкая кожа неизвестного существа не облепила моё тело, а как будто срослась со мной.

– Вау! Это просто нечто! Ты просто обязана одолжить мне это чудо на время моего отпуска. Это просто преступление – держать в шкафу такую прелесть, – возбуждённо тараторила соседка, пытаясь подцепить пальцами загадочный материал.

Отчего-то мне была очень неприятна мысль о том, чтобы расстаться с этой вещью.

«Оно моё, и только моё», – возникла странная мысль, удивляя меня внезапным порывом жадности.

Мы с Мирой всегда делились красивыми нарядами, но это платье я ей точно не одолжу, хотя вслух я ничего не ответила.

– Ты такая красивая, только распусти волосы. Ни у кого из парней на станции нет ни единого шанса перед тобой устоять, поэтому отговорку, что ты никого не привлекла, я не приму. А теперь вперёд к приключениям! – восторженно сказала Мира, поправляя ярко-рыжие кудряшки.

Поскольку её отпуск ещё не начался, подруга была в парадном мундире, как и положено по уставу.

Привлекать к себе внимание я начала ещё по пути к грузовому отсеку. Мужчины откровенно пялились на меня, а один молодой тарианец вообще споткнулся и упал.

– Вот видишь, парни уже падают к твоим ногам, – рассмеялась Мира и помахала рукой незадачливому инопланетнику.

– Да уж. Наверное, пройди я голая, и то не привлекла бы к себе столько внимания, – пошутила я, испытывая тем не менее чисто женскую гордость за себя.

– Девочки, как вы прекрасны! Рика, ты сегодня особенно хороша, – сделал мне комплемент Рас.

Рас такой же потомственный военный, как и мы. Он рос в том же интернате, только был старше на три года, но, будучи очень ответственным парнем, всегда приглядывал за нами, а когда вырос, отдал своё сердце моей рыжей и озорной соседке. Вместе они представляли собой необычное зрелище. Рас – рослый и крепкий темноволосый парень, с крупными чертами лица и тяжёлым взглядом, и Мира – его полная противоположность: миниатюрная, миловидная, с вечной улыбкой и небрежными кудряшками, которые огненным облаком летают вокруг её головы.

Рас нежно поцеловал Миру, одарив таким взглядом, от которого я невольно испытала мимолётный приступ зависти, и потянул её в сторону танцующих.

– Не забывай о своём обещании, иначе… – лукаво улыбнулась подруга, помахав мне на прощание рукой.

Наблюдая за счастливыми друзьями, я растеряла всякое желание делать глупости.

«Не хочу случайного секса, хочу тоже быть любимой», – подумала я, провожая взглядом танцующую пару.

Как только Рас и Мира скрылись из поля зрения, меня буквально облепили многочисленные знакомые. Каждого из ребят я знала уже не один год, и большинство из них были замечательными практически во всём, но ни один не трогал меня. Я старательно улыбалась и кокетливо стреляла глазками, но чувствовала, что я ни за что не позволю ни одному из них ничего, кроме общения.

Я выдержала примерно час этой пытки вниманием, а по прошествии этого времени обдумывала план убийства секс-бота, которого наймёт Мира. Вяло отбиваясь от особенно назойливых ухажёров, я подсчитывала убытки на оплату штрафа за порчу ценного андроида, но всё же надеялась обмануть подругу.

До конца вечеринки оставалось ещё примерно около двух часов. Выдержать столько сальных взглядов и пошлых шуточек мне было не под силу, но если я скроюсь на время, а потом появлюсь под занавес мероприятия, то могу сказать, что уединялась с одним из этих… соискателей, чтоб их.

К счастью, будучи пилотом А-класса, я имею доступ к ремонтным докам, которые расположены прямо над грузовым отсеком. В это время там никого не должно быть. Звукоизоляция в этих отделах не предусмотрена за ненадобностью, поэтому я буду слышать практически всё, что происходит на вечеринке, на случай, если придётся пересказать Мире.

Делая вид, что танцую, я медленно продвигалась в сторону запасного выхода в доки, выскальзывая из чьих-то наглых рук.

– Рика! – позвал меня голос, который предпочла бы вообще больше никогда не слышать.

– Рика, постой! – кричал Тим, стараясь прорваться ко мне через толпу.

Я сделала вид, что не слышу, и ускорилась, толкаясь и сбивая танцующих.

Добравшись до стены, я дрожащими пальцами нажимала кнопки, а услышав заветное шуршание панели, мигом скользнула в уютную пустоту, замыкая за собой вход.

Стараясь не стучать каблуками, я быстро бежала по запутанным лестницам, пока не оказалась на демонстрационной площадке, куда обычно доставляют отремонтированные суда.

В данный момент помещение было абсолютно пустым, что меня очень радовало.

Несколько минут я пряталась в нише, но, убедившись, что Тим за мной не последовал, глубоко вздохнула и присела на широкий подоконник смотрового иллюминатора.

Многие мои знакомые не любят находиться в космосе, ощущая себя потерянными и одинокими, но не я. Мне кажется, что только здесь можно почувствовать, насколько велика наша Вселенная.

Пока я предавалась философским мыслям, не заметила, что кто-то подошёл ко мне слишком близко.

– Привет. Ты кто? – спросил меня странный беловолосый инопланетник.

Я вздрогнула и отскочила подальше, машинально занимая защитную позицию. Вбитые за годы навыки рукопашного боя дали о себе знать.

– Я тебя не обижу, мне просто любопытно, – миролюбиво сказал мужчина.

Он поднял руки ладонями вверх, демонстрируя отсутствие оружия. Немного успокоившись, я стала рассматривать незнакомца: высоченный, наверное около двух метров, мускулистый, но не слишком, скорее даже жилистый. Приятное лицо с высокими скулами и пухлыми губами, высокий лоб и фантастически красивые глаза оранжевого цвета, но больше всего моё внимание привлекли вытянутые нервные ушки. Тарианец! Не знала, что они бывают такими высокими.

– Как вы здесь оказались? Это закрытая территория. Сюда вход пассажирам и посторонним запрещён, – строго сказала я.

– Так же, как и ты. Я пришёл послушать музыку, – сказал своим удивительным мелодичным голосом тарианец и отвернулся к смотровому окну, как будто там, в тёмной глубине космоса, есть что-то крайне интересное. – На что ты смотрела?

– Я не смотрела, а просто… думала, – ответила я, не зная, как описать свои философские размышления. – Так все-таки: как ты прошёл через запертые двери?

– Они были открыты, – меланхолично сказал инопланетник, переключив своё внимание на меня.

Внезапно мужчина напрягся и подозрительно сощурил свои дивные рыжие глаза.

– Откуда у тебя это? – спросил он меня совсем другим тоном.

– Не понимаю, о чём вы? – ответила я вопросом на вопрос, действительно не представляя, что именно заинтересовало тарианца.

– А, в общем, неважно. Так кто ты, ты так и не ответила? – снова сменил гнев на милость странный ушастый тип, вызывая у меня изумление своими перепадами настроения.

– Я человек, разве вы не видите? И я с вами на брудершафт не пила, чтобы обращаться ко мне на «ты».

– Я не понимаю, что это значит, человек, – искренне сказал блондин и приблизился ко мне на шаг.

– Я говорю о том, что не давала разрешения обращаться ко мне неофициально, как к другу. Для этого у нас есть обычай, или ритуал, когда люди вместе пьют вино особым образом и целуются, после этого они становятся ближе и могут обращаться друг к другу просто на «ты».

– Ты хочешь разделить со мной питьё и поцеловаться? – с лукавой улыбкой спросил тарианец, делая ещё шаг в мою сторону.

Вот сейчас я уже была готова верить в слухи и сплетни о любвеобильности этой расы.

– Прекрати приближаться ко мне и перестань меня путать. Я не собираюсь с тобой пить или ещё что-нибудь делать. Раз тебе так удобней, тогда и я не буду выкать.

– Почему? – спросил незнакомец, продолжая наступать на меня.

Я отступала, пока не упёрлась спиной в холодную металлическую стену.

– Ты меня пугаешь. Я не хочу с тобой драться, – сказала я, сомневаясь, что мне удастся победить тарианца.

Всё-таки я одета в узкое платье и туфли на каблуках, а на инопланетянине был тонкий комбинезон странного кроя, явно вполне удобный, да и разница в росте и весе была явно не в мою пользу.

Он остановился и нахмурился.

– Я не хочу тебя пугать и не представляю угрозы. Мне просто интересно. Как твоё имя? Ты уклоняешься от ответа, – сказал блондин, присев передо мной на корточки.

– Ты тоже не представился, – ответила я из чистой вредности.

– Алир – это моё имя, – не задумываясь, сказал ушастый и замер в ожидании моего ответа.

Алир? Он серьёзно? Я, конечно, не знаток, но всем известно, что имена у тарианцев настолько заковыристые, что можно сломать язык, и они жутко обижаются, когда пытаются их сократить. Может, он оказал мне любезность, позволив узнать сокращённое имя?

Пауза затягивалась, и блондин издал какой-то странный рычащий звук, наверное, напоминая мне о вопросе.

– Виорика Мэтьюз, но можно просто Рика, – сказала я.

– Вио-Ррика… – мечтательно протянул странный тип, буквально поедая меня своими рыжими глазами. – Почему ты здесь, Ррика?

– Прячусь, – честно сказала я, поражаясь своему порыву откровенничать с незнакомцами.

– От кого? Тебя кто-то обижает? – нервно спросил Алир, пугая меня странными рычащими звуками.

– Нет. Просто я хотела избежать ненужного внимания, – сказала я, на что инопланетник удивлённо изогнул бровь. – Да, я знаю, что выгляжу вызывающе, но это трудно объяснить. Всё из-за моей соседки: она угрожала нанять мне секс-бота, если я не найду мужчину на ночь, а я боюсь этих машин, а потом я передумала… вот, – тараторила я, прямо кожей чувствуя, что несу чушь и уже давно пора заткнуться.

Тарианец надолго замолчал, но придвинулся ещё ближе, причём не меняя своей странной позы.

– А почему ты здесь слушал музыку? Можно было сходить в бар или ресторан, там иногда вживую играет оркестр, или послушать записи, – предполагала я.

– Я не умею танцевать, – хмуро сказал Алир, поставив свои руки на стену, заключив тем самым мои бёдра в ловушку.

– А это проблема? В смысле, многие не умеют, и что? – говорила я, чтобы не думать о том, в каком уязвимом положении я нахожусь, как и о том, что на мне нет белья, а платье всё-таки короткое.

– Проблема. Я должен станцевать с ваирой, она рядом, а я не могу, – придушенно ответил он, как будто испытывая реальную боль от этого факта.

– Я могу тебя научить. Я хорошо танцую, – сказала я в надежде избавиться от странного захвата тарианца.

– Хочу, – хрипло сказал Алир, неожиданно низким голосом.

Внизу, там, где гремела вечеринка, ди-джей что-то прокричал, и заиграла ритмичная, чувственная мелодия, одна из моих любимых.

Блондин медленно встал, протягивая мне руку. Мы отошли от стены и замерли друг напротив друга.

Я люблю танцевать и делаю это действительно хорошо, но в данный момент я не знала с чего начать. К счастью, начал двигаться Алир. Высокий и гибкий на вид тарианец нервно дёргался, не попадая в ритм, и выглядел при этом сосредоточенным и крайне несчастным.

Я сама сократила расстояние и положила ладони ему на грудь, отмечая приятную ткань его костюма и тепло сильного тела.

– Так не пойдёт, Алир. Ты много думаешь, а в танце надо просто чувствовать, отключив мысли. Наслаждайся, поддайся порыву и забудь обо всём, – сказала я.

Мужчина нахмурился, не понимая, чего я хочу.

– Закрой глаза, – попросила я.

Блондин безропотно подчинился, что вызвало улыбку. Приятно, когда кто-то настолько слепо тебе доверяет, особенно не имея на то причин.

– Расслабься и чувствуй меня, – сказала, поворачиваясь к Алиру спиной.

Я подвинулась к мужчине вплотную и положила его большие ладони себе на талию. От инопланетянина исходил тонкий мужественный аромат, дразня обоняние своей привлекательностью. Не знаю, что это за парфюм, но он просто идеален. Музыка заиграла громче, и я начала понемногу вращать бёдрами в такт и изгибаться. Алир сначала не двигался, но потом несмело вошёл в ритм, властно двигая меня своими сильными руками. Ещё через минуту мы разошлись настолько, что я уже не знала, кто из нас учитель, а кто ученик.

Всё происходящее потеряло чёткие границы реальности, превратившись в поток сексуальных желаний и ощущений.

«Всё-таки длительное воздержание не прошло даром», – подумала я, закидывая ногу на талию мужчине. Его рука погладила моё бедро и нырнула под платье, сжимая голую ягодицу.

Из горла Алира раздался странный рычаще-мурчащий звук, а потом мужчина внезапно оттолкнул меня. Я не успела испугаться, как меня подхватили другие руки. Странно, но страха не было, только интерес и желание коснуться, ощутить, почувствовать.

Этот мужчина был немного ниже Алира, но всё равно высокий. Черты лица чем-то неуловимо похожи, но всё же иные: серые кошачьи глаза, короткие серые волосы и наглая улыбка на чувственных губах.

«Красивый. Мой», – возникла в голове совершенно дикая мысль. Наверное, это какой-то наркотик. Точно. Я одурманена, иначе я объяснить происходящее не могу.

Наш танец с сероглазым так откровенен, что мы почти имеем друг друга, – и снова странное урчание, а после из-за его спины выходит такой же сероглазый тарианец. Нет, я абсолютно уверена, если я не сошла с ума, конечно: он такой же, как клон или близнец.

Движения этого сероглазого нежны и неторопливы, но плавят мои чувства с той же скоростью и силой. И снова этот звук, а меня буквально вырывают из рук сероглазых и впечатывают в ещё одно тело.

Вот здесь реально уже стоило испугаться, но я заворожённо вожу руками по огромным литым мускулам, прикрытым тонкой материей, напоминающей ткань моего платья. Мощные руки тянут меня вверх, распластывая по сильному телу. Я поднимаю взгляд и тону в самых синих глазах, которые когда-либо видела. Отмечаю, насколько этот мужчина опасен в своей дикой необузданной мощи, но не боюсь, принимаю – тоже мой.

«Наверное, я всё же сошла с ума или точно чем-то одурманена. Может, газ?» – удивлённо думаю я, пока в силах думать, но наш дикий странный транс прерывают приближающиеся голоса.

– Рика? Рика отзовись, – кричит Мира.

– РИКА! – громко орёт Рас.

Тарианцы переглядываются между собой и осторожно сажают меня на подоконник, буквально растворяясь в полумраке коридора.

– Рика, вот ты где. Сумасшедшая, ты нас напугала. Хорошо, что у Раса есть сюда доступ. Ты в порядке? – испуганно спросила подруга, видя моё невменяемое состояние.

– Нет. Я хочу домой, – всхлипываю я, непонятно, от унижения или неудовлетворённости.

– Что случилось? Тебя кто-то обидел? Или это из-за Тима, да? – не то спрашивает, не то отвечает себе Мира, но я не переубеждаю её. Это всё же лучше, чем то, что я чуть не переспала с четырьмя незнакомыми тарианцами, будучи чем-то одурманенной.

– Не переживай, всё образуется, – утешает меня Рас, легко подхватывая на руки, и мир меркнет перед глазами.

Глава 2

*

Алир ри-Анор

*

Уже третий год мы не возвращались на родную планету, обыскивая бескрайние просторы космоса в поисках нашего нима.

При одном воспоминании о том, что кто-то посмел его у меня похитить, ярость сжигала изнутри.

Что такое ним? Ним – это наше будущее, моё и тех, кого я выбрал связанными в семейный круг.

Наша раса имеет особую связь с родной планетой. Раалия, наш мир, подарила нам особого симбионта – организм, который мы называем нум. Каждый мужчина рождается с зерном нума. Сначала это крохотное пятно чуждой кожи, расположенное на левом плече младенца, но уже через год оно полностью защищает дитя от воздействия любой внешней среды.

Сложно объяснить, что такое нум, – это одежда, скафандр, медицинская капсула и идентификатор опасности. Он может принимать любой вид, может маскировать нас, защищать от жары или холода, даже фильтровать воздух, делая его идеальным для дыхания носителя, также умеет сжиматься до первоначального размера, оставляя лишь маленькое пятно на плече. Оно живое, но не имеет сознания, являясь продолжением нашего тела.

Женщинам повезло меньше: они рождаются голыми, без нума. До вступления в брачный возраст они растут, оберегаемые семьёй от болезней и травм, ведь не имеют нашей защиты.

Девочек рождается меньше, чем мужчин, но до взросления доживают не все. Примерное соотношение полов на Ралии – один к четырём. Так было всегда, от времён первых упоминаний нашего мира, поэтому наши семьи представляют собой круги из четырёх мужчин и их избранной – ваиры.

Семейный круг формируют мужчины, выбирая себе соратников, друзей и тех, с кем будут делить всё в своей жизни. Это единственный выбор, который нам доступен, потому что жену выбирают наши нумы, точнее ним.

Решив сформировать семью, воины соединяют руки и пускают кровь, давая нуму особую команду. Нумы, используя нашу и свою ДНК, формируют зерно нима – женского симбионта. По характеристикам ним мало чем отличается от нумов, кроме того, что ориентирован на женский организм и сам выбирает женщину, которая его примет. Для неё он принимает ту форму, которая больше всего понравится носительнице. Только подходящая всем членам круга женщина будет чувствовать себя комфортно в ниме, остальным он будет причинять боль, вызывая желание поскорее избавиться от вещи.

На Раалии, как и в пределах нашего сектора галактик, необретённые нимы священны. Уничтожить его – значит подписать себе смертный приговор. Ни одно существо не решится на такое святотатство, ведь сразу погибнет нум убийцы, а значит, тот, кто украл наш ним, отдал его инопланетнику.

Почему мы не можем вернуться на Раалию без нима? Потому, что без него наш круг с Намиром, Тайсом и Вейсом будет признан недействительным, и меня обяжут вступить в семью одного из отпрысков императорского круга.

Дело в том, что наша семья просто баснословно богата: нам принадлежат все рудники по добыче редчайшего минерала аксалита. Создать свой собственный круг для меня единственный способ сохранить свой клан и независимость от власть имущих.

Я единственный наследник рудников, ведь мать нашего круга погибла сразу после моего рождения, спасая меня. Тогда ночью кто-то проник в наш дом и напал на спящую семью. В итоге погибли трое мужей и мама. Отец бы тоже погиб от тоски, но он дал клятву спасти меня любым способом.

Он много лет прятал меня по всей галактике. Когда пришло время, я вернул себе имя рода и возможность законно создать свой круг, который обретёт права над рудниками и активами, но кому-то это было очень невыгодно. Императорский круг приложил максимум усилий, чтобы не позволить мне найти соратников.

Вспоминая многочисленные отказы, я усмехнулся: в конце концов, это даже к лучшему. Я выбрал тех, кому нечего терять, – изгоев.

Тайс и Вейс близнецы обедневшего рода, опозорившего себя клеветой и взятками. Одноликих не любят женщины, предпочитая разнообразие, а мужчины не любят ещё больше, ведь связанные имеют преимущества: они могут использовать ум, силу и жизненную энергию друг друга даже будучи далеко от брата. Они опасные соперники, несмотря на то, что внешне кажутся меньше и слабее других воинов.

Намир – вообще отдельная история. Я нашёл его на арене незаконных боёв без правил. Парень был заложен за долги собственной семьёй, страдая от потери близких. Я рад, что повстречал каждого из них, ведь не смог бы найти более верных и сильных союзников.

Из тяжких воспоминаний меня вырвал писк коммуникационной консоли.

Отдав голосовую команду, я встретился взглядом с голопроекцией отца.

– Благословенного космоса. Алир, сынок, порадуй меня хорошими новостями, – устало произнёс единственный мой уцелевший родственник.

– Мы нашли вора, но нима у него нет. Он его продал какой-то инопланетной парочке. Радует лишь то, что он взял за него приличную плату, значит, покупатель постарается продать, а не испортить вещь, – ответил я, надеясь, что это действительно так. Впрочем, смерть нашего нима мы бы ощутили.

– Вы так его и не почувствовали ещё? А вдруг его приобрёл какой-то сумасшедший коллекционер? – озвучил отец мои страхи.

Дело в том, что если бы ним уже кто-то примерил, то каждый из нас почувствовал бы его на любом расстоянии, но пока мы ни разу не ощутили его.

– Не думаю. Это была молодая пара, им не свойственны такие наклонности, – неуверенно ответил я.

Просто проклятие какое-то. Неужели более чем за два года эта девушка не нашла повода даже примерить ним? Он же такой красивый.

– Тебе стоит поспешить. В этом году Талинор решил собрать свой круг, и он во всеуслышание заявил, что твой круг несостоятелен как единица. Он требует тебя в качестве второго соратника, и юридически я не могу отказаться. Прошло уже три года со дня единения.

Я тихо выругался, поминая эоских слизней. Талинор – младший из отпрысков императорского круга, но самый подлый и амбициозный.

– Я снова отключу все коммуникационные устройства и выйду на связь только, когда найду ваиру, – ответил я отцу, стараясь вложить в голос уверенность, которой не испытывал.

– Я верю в тебя, Алир. Поспеши, ты мне очень нужен, – ответил он, обрубая связь.

Пару минут я молча смотрел на потухшую панель, испытывая что-то сродни отчаянию.

– Это всё же произошло? Они тебя ищут? – хмурясь, спросил Намир.

– Да. Это было неизбежно. Остаётся только молиться, чтобы Раалия сжалилась над нами и послала сигнал от нима, – устало ответил я, не зная, куда лететь в поисках нашего сокровища.

В ответ Мир лишь кивнул и сжал моё плечо.

Ещё месяц мы бесцельно курсировали по дальним станциям, пока не остановились на маленькой пограничной с тарианцами станции. Основным её населением были выпускники Корпуса мира. Шансов найти тут нужную девушку мало, хотя они и так катастрофически малы.

– Чем планируешь заняться? – спросил Вейс, открывая контейнер, доставленный пару минут назад из местного ресторана.

– Пойду в ремонтные доки, проверю все функции «Нериды», – сказал я, стараясь скрыть своё уныние.

Близнецы обладали лёгким весёлым нравом и всегда спасали меня от грусти, но сейчас я не хотел веселиться.

Протоколы безопасности станции не могут остановить меня. Наши технологии сильно превосходят те, что использует Конфедерация, именно благодаря использованию аксалита из моих рудников, поэтому люди стремятся всеми правдами и неправдами заполучить хотя бы немного минерала. Им нечего предложить взамен. У них нет ни одного ресурса, достаточно ценного, чтобы обмен был выгодным, но мы никогда не портили отношений с молодой и активно развивающейся, схожей с нами расой.

«Нерида» – наш крейсер – уже стояла в одном из демонстрационных доков. Её почистили и навели внешний лоск, а ремонт и так не требовался. Пару часов я потратил на диагностику каждой из систем, а потом услышал музыку.

Снова тоска одолела меня. Наверное, я точно проклят. Мало того, что в младенчестве лишился почти всего клана, мало похищенного нима и неприятностей с императорским кругом, ко всем своим проблемам я ещё и абсолютно не умел танцевать.

Что в этом страшного? Для раалийца умение танцевать – очень важный навык. Когда ним находит подходящую ваиру, нужно активировать связь, а для повышения уровня гормонов издревле использовали танец.

Я уже шёл к тому месту, где музыка была слышна наиболее громко, как внезапно остро почувствовал его – ним.

От волнения дрожали руки и пересохло во рту, но я спешил как мог, стараясь не упустить свою удачу.

В одном из пустующих доков на подоконнике иллюминатора сидела девушка и грустила о чём-то. Я не сразу узнал на ней ним. Он изменился за время нашей разлуки, но это определённо был он.

Сначала я хотел просто забрать зерно, старясь узнать личность той, что владеет им, и лишь потом понял, что в ниме девушке комфортно.

Желание прикоснуться к ней, ощутить её запах, соединиться нарастало, а я задавал какие-то глупые вопросы – не для того, чтобы что-то узнать, а лишь бы слышать звонкий приятный голос.

Я выяснил главное – её имя: Вио-Ррика Мэтьюз. Как красиво, прямо удивительно –вио-ррика мой любимый цветок, а она почти как он, такая же нежная и беззащитная. То, что она не раалийка, не так уж и важно, ним не может ошибаться, она наша.

Побратимы прятались рядом, а я не знал, как подступиться к девочке. Она явно нервничала и стремилась уйти. Мне даже пришлось ограничить её перемещения, прижав к стене, а потом она сделала то, о чём я не мог и мечтать, – предложила танец.

Я так боялся, что, как обычно, одеревенел. Все наставники сокрушались по поводу этой моей особенности, надеясь, что ваира снимет мою зажатость, и у неё вышло.

– Так не пойдёт, Алир. Ты много думаешь, а в танце надо просто чувствовать, отключив мысли. Наслаждайся, поддайся порыву и забудь обо всём, – сказала девушка. – Закрой глаза. Расслабься и чувствуй меня.

Её слова сладкой музыкой отложились в моём сознании, прежде чем я просто отпустил себя. Рядом был мой круг, поэтому я не боялся довериться девушке. Её стройное, но удивительно гибкое и сильное тело, прикрытое нимом, тёрлось об меня, вызывая дикое возбуждение и почти первобытный восторг. Мы двигались, как волны, как воздух, не мешая друг другу, а поддерживая, смешиваясь. Я почти потерял рассудок, пока дрожь нума не дала мне знак передать её Вейсу.

Я легонько толкнул её в руки соратнику, опасаясь, что малышка испугается и выйдет из транса, но этого не случилось. Их танец со старшим из близнецов был таким горячим, что я едва удержал нум от оголения. Увидев Тайса, она удивилась, но отвращения или испуга не было.

Больше всего я переживал, что она не примет Намира, ведь женщины его боялись, но восторг в её глазах не сменился ужасом и нисколько не ослаб.

Мы уже готовы были перейти к завершению ритуала – страсти, но нас прервали. Людей было много, они распределились по отсеку в поисках девочки. Нам пришлось отпустить её и скрыться.

Мучаясь от дикого желания, я включил коммуникатор, набирая отца.

– Алир? Умоляю, скажи, что у тебя хорошие новости, – сказал папа, потирая сонные глаза.

– Это так и не так, отец. Мы нашли не только ним, но и ваиру, – сказал я, ёрзая на кресле.

– Прекрасно! – буквально подпрыгнул отец. – А в чём плохие новости? Ты так и не смог танцевать?

– Смог. Она приняла всех нас полностью, – сказал я, стараясь скрыть улыбку.

– Невероятно! Это действительно отличные новости, сын. Тогда в чём плохие?

– Её увели от нас, не дав дойти до страсти. Кроме того, она потомственная воспитанница Корпуса Мира, капрал Федерации. Мне нужны твои связи, чтобы законно забрать её. Не хочу давать ни одного шанса Талинору оспорить мой круг.

– Так вот почему ты ёрзаешь, – хохотнул отец. – Всё решаемо, мне нужно лишь сделать пару звонков. Через три часа твоя ваира будет с вами, – с улыбкой сказал папа, разрывая связь.

Глава 3

*

Виорика Мэтьюз

*

Просыпаться было тяжело. Всё тело ломило от странного напряжения и неудовлетворённости, но разбудило не это: кто-то грубо тряс меня за плечо и хлопал по щекам. С трудом соображая, что происходит, я сфокусировала зрение и увидела встревоженную Миранду.

– Рика, ты пришла в себя? Давай быстрее, прошу. Там командор Вилас на связи с маршалом Грэйсом. Оба требуют тебя немедленно и уже теряют терпение. Я минут десять не могу тебя разбудить, поторопись, прошу, – в голосе Миры была слышна паника.

Опустив голову, я увидела, что спала голой. Интересно, кто меня раздел? Голова болела, и почему-то неприятно саднило под левой грудью. Пока мылась в очистительной кабине, осторожно нащупала какое-то шершавое уплотнение и сделала пометку сходить к доктору.

Одевалась я рекордно быстро. Стоило выйти из нашей каюты, как меня взяли под конвой отчего-то хмурые Пит и Рас, провожая к смотрителю станции.

– Что ты умудрилась натворить, Мэтьюз, раз в такую рань нас побеспокоил сам маршал Грэйс? Убила посла тарианцев своим провокационным платьем? – неловко пошутил Пит, но быстро увял под строгим взглядом Раса.

– Как бы то ни было, Рика, а Вилас счастливым не выглядел. Он прятал глаза и обливался потом, отдавая приказ немедленно привести тебя к нему, – предупредил меня друг, открывая лифт.

Дальше мы шли молча. Я считала шаги и старалась сосредоточиться и вспомнить, чем я могу спровоцировать немилость вышестоящего начальства, но на ум ничего настолько страшного не приходило.

Возле командной рубки парни приложили пропуски к консоли и пропустили меня внутрь, не последовав за мной.

– Мэтьюз, проходи, – командор действительно выглядел нервным и смущённым. – Присядь и даже выпей, разговор предстоит не из приятных.

Вилас протянул мне свой любимый стакан из настоящего стекла, который никому и никогда не доверял, а ещё сильнее удивило меня то, что он налил мне почти полный стакан своего дорогущего коньяка.

– Может, обойдёмся без прелюдий, командор? В чём я так сильно провинилась? – решила я перейти сразу к сути, а не сидеть, теряясь в догадках.

– Дерьмо! Почему я должен сказать тебе всё это? И не смотри на меня так, – вспыльчиво сказал Вилас, залпом осушая протянутый мне ранее коньяк.

– Командор! Вы меня пугаете. Меня казнят? За что? – ужаснулась я.

– Нет, не казнят. Не знаю я, как сказать такое тебе. К чёрту. Я набираю маршала, пусть сам сообщает тебе это, – психанул вечно флегматичный и невозмутимый Вилас, зачесывая пятернёй назад седые волосы. Несмотря на весьма преклонный возраст, командор был внушительным мужчиной в прекрасной физической форме. Он буквально подлетел к коммуникационной консоли и со злостью ударил по ней кулаком, вместо того чтобы отдать голосовую команду.

На связи действительно оказался главнокомандующий маршал Грэйс собственной персоной. Странно, я всегда думала, что нужно преодолеть массу бюрократических барьеров, чтобы только отправить ему сообщение, а тут так просто.

– Вилас? Вы сообщили уже капралу о её миссии? – спросил встревоженный маршал.

– Нет, – буквально выплюнул командор. – Можете уволить меня, можете даже расстрелять, но я не стану говорить такое девочке, которая ничего не видела, кроме воспитательных интернатов Федерации, – прошипел Вилас, покраснев от гнева.

– Капрал Мэтьюз, – обратил свой светлый взор на меня главнокомандующий. Я отметила, что голограмма его была не столь впечатляющей, как проекции в учебных пособиях. – На вас возложена очень почётная миссия. Как воспитанник Корпуса мира, вы должны понимать, как важно развивать наши оборонные технологии, чтоб спасать миллионы жизней.

– Я понимаю, как важен прогресс, но причём здесь я? Я не техник, а пилот. Я сделаю всё, что в моих силах, но вы пока так и не сказали, в чём состоит суть моей миссии? – максимально вежливо ответила, хотя сама начала раздражаться от этого странного разговора.

– Для совершенствования боевого вооружения нам просто необходим аксалит, но раалийцы, упрямые сукины дети, отказываются продавать или менять его, – сокрушённо сказал главнокомандующий, делая паузу, но тут же продолжил. – Пару часов назад со мной связался действующий регент клана ри-Анор. Эта семья полностью контролирует все прииски аксалита в секторе. Они готовы предоставить нам минерал на очень выгодных условиях, но при соблюдении одного древнего ритуала. Они требуют вас в качестве жены наследника, тогда контракт будет заключён.

Сказать, что он меня огорошил, – это не сказать ничего. Я молча открывала и закрывала рот, силясь не нагрубить столь высокому начальству.

– Вы за кого меня принимаете? Я офицер, а не проститутка, которую вы будете подкладывать под каких-то уродов. Я не потерплю такого отношения к себе! – возмутилась я.

– А ну прекратить истерику! – рявкнул на меня маршал, напоминая, что он всё-таки человек, привыкший командовать мириадами жизней. – Я уже увидел, что вы гордая и воспитанная девушка, но вы ещё и воин, обязанность которого защищать жизни, жертвуя собой. Я каждый день решаю, где и кому умереть, и если ваша жизнь стоит того, чтобы спасти миллионы других, то я, не задумываясь, приму это решение. Это приказ, в конце концов. Если вам нужны официальные формы, вы получите их немедленно. И прекратите устраивать из этого драму, вас не убивать собрались, а холить и лелеять, я уточнял. Выполнять, – гаркнул покрасневший Грэйс и отключился.

Через пару минут пискнул встроенный в личный браслет коммуникатор, показывая срочный приказ отбыть в пожизненное распоряжение наследника клана ри-Анор.

Я тупо смотрела на него, не в силах осознать перемен, произошедших со мной. Внезапно в поле моего зрения попала огромная дрожащая рука Виласа. Он протягивал мне снова наполненный спиртным стеклянный бокал.

В этот раз я приняла его и выпила залпом, давясь и обжигаясь огненной жидкостью.

– Ну-ну, не расстраивайся так, девочка. Я уверен, всё не так плохо. Прости, но Грэйс прав. Ты же знаешь, что Шарийский сектор неспокоен. Это у нас тут только пираты, мелкие воришки и контрабандисты, а там ежедневно умирают люди. Не Грэйс там гибнет, а такие же мальчики и девочки, как ты. Твоя судьба, наверное, не будет простой, но ты спасёшь многих, да и выбора тебе не оставили, – успокаивал меня командор.

Дико хотелось просто разреветься. Если то, что со мной происходит, это отпуск, то я ненавижу этот вид отдыха. Моя жизнь была простой и понятной, а что теперь? С трудом взяв себя в руки, я выдавила из себя благодарность и собралась идти собирать вещи, ведь неизвестно, когда этот… жених решит меня забрать.

– Ты куда? – удивился Вилас.

– Собирать вещи, – прокаркала я, стараясь держаться на вялых ногах.

– Ничего не нужно. Я тебе не сказал? Они сразу тебя заберут, без вещей, – только проговорил командор, как пришёл запрос на посещение.

Глава 4

*

Виорика Мэтьюз

*

Командор отдал голосовую команду, и в рубку вошли двое раалийцев в своих фирменных мерцающих скафандрах, скрывающих не только внешность, но и размер, который определить сложно, когда они действуют на нервы своим дёрганием.

– Мы готовы скрепить договор. Вы согласны выполнить свою часть сделки? – бесстрастным механическим голосом спросил этот… раалиец.

Отныне наименование этой расы для меня стало чем-то ругательным. Я переводила взгляд с одного огромного мигающего пятна на другое и всё больше злилась. Какого чёрта? В конце концов, рабство отменили более тысячи лет назад, я имею право хотя бы на личные вещи.

Мы заговорили с Виласом одновременно, только ответы наши были полярно противоположными. «Да», – сказал командор. «Нет», – ответила я.

Все трое мужчин – ну, я так думаю, что в скафандрах всё же мужчины – замерли и вопросительно уставились на меня.

– Я не согласна. Пусть меня судит трибунал. Я не вещь! Мало того, что мне отдали абсолютно аморальный пожизненный приказ, так даже не позволяете забрать вещи и проститься с единственной семьёй, которая у меня есть. Я лучше пойду под расстрел, чем стану женой одного из этих… – неопределённо махнула я в сторону двух мерцающих теней.

На глаза навернулись злые слёзы. Всё, к чему я стремилась столько лет, перечёркнуто сейчас. Меня, скорее всего, расстреляют, ведь в приказе указан высший приоритет, но чёрта с два я позволю превратить себя в игрушку богатенького избалованного мальчика! Кстати, почему именно я, ведь в конфедерации миллиарды женщин? Я озвучила вопрос, и снова воцарилась напряжённая тишина.

– Так решено. У тебя нет выбора. Мы отправляемся немедленно, – более громко произнёс один из скафандров и кивнул другому, но тот не сдвинулся с места.

– Пусть соберёт вещи и попрощается, прошу, – проскрежетал второй. – Если мы позволим проститься, ты не станешь противиться?

Мне только что дали понять, что в случае отказа просто поволокут, невзирая на возражения, поэтому я решила согласиться. Это хоть и плохой, но компромисс. Я смогу проститься с Мирой и Расом и забрать дорогие сердцу вещи.

– Не буду, – с трудом выдавила я.

Рядом облегчённо вздохнул командор.

– Ну и прекрасно. Думаю, господа раалийцы не настаивают на суде над капралом Мэтьюз, и мы можем забыть о её небольшой слабости? – заискивающе спросил Вилас, вызывая у меня тёплое чувство благодарности.

Стало даже немного стыдно за эту истерику, но оставить всю свою жизнь в прошлом и не забрать даже памятных вещей я не могла.

– Никаких судов и наказаний. Она наша, – бескомпромиссно произнёс тот, кто отдавал приказы. – Мы пройдём вместе с Виорикой и позволим собраться, но не выпустим её из поля нашего зрения, – заявил этот наглый тип, заставляя меня скрипеть зубами.

– Разумно. Думаю, капрал не возражает. Правда, девочка? – с нажимом произнёс командор, намекая, что лимит моих выкидонов на сегодня исчерпан.

Может, я и стала бы возражать, но, во-первых, это было бессмысленно, а во-вторых, не хотелось ещё сильнее огорчать Виласа, в конце концов, он всегда был добр ко мне.

– Да, – выдавила я, опуская голову.

Следующие полчаса раалиец с присущей его расе дотошностью озвучивал условия контракта и регалии подписантов.

Из сказанного выходило, что моя небольшая задница стоила неимоверно дорого: за каждый прожитый год в каком-то семейном круге эти странные инопланетники платили тонну редчайшего и очень ценного аксалита и предоставляли ещё две тонны по цене вдвое ниже рыночной. Я аж присвистнула, вызвав усмешку командора и какой-то странный рык главного засранца. Интересно, это и есть мой женишок?

«Уж я ему обойдусь дорого не только в денежном эквиваленте, но и в потраченных нервах, это точно. Он сам вернёт меня, ещё и доплатит», – мстительно подумала я, чтобы заменить липкий страх и отчаяние на здоровую злость.

Исходя из этого же возмутительного документа, мне следовало подчиняться, не позорить наследника и хранить верность семейному кругу. Это печалило, но не сильно. В конце концов, есть разные степени покорности, а измены и так не входили в мои планы. Кто его знает, как выглядят раалийцы? Может, они зелёные или покрыты чешуёй, как те русалы, которых упоминала Мири.

«Интересно, почему они семью из двух гуманоидов кругом называют?» – подумала я, но промолчала, боясь пропустить ещё какую-нибудь интересную информацию.

Но дальше шли сухие цифры и общие положения об ответственности.

Закончив читать, засранец номер один перекинул договор на коммуникационную консоль рубки.

Вилас хотел по-отечески приобнять меня на прощание, но скафандр номер два ловко подхватил меня на руки и нарычал на командора, причём в прямом смысле.

Я не стала сопротивляться этому парню: в конце концов, благодаря ему я могу забрать свои фотографии и проститься с друзьями.

Закончив с формальным прощанием, мы покинули рубку и направились в мою комнату.

Больше всего меня удивило то, что засранец номер один шёл впереди меня, точно зная, куда именно нужно направляться.

«Что за ерунда?» – удивилась я, но не стала затевать ссору, опасаясь, что его засранческое высочество не позволит мне собраться.

Глава 5

*

Виорика Мэтьюз

*

Номер два так и не спустил меня с рук, неся до самой двери в каюту, и только там поставил на ноги.

К счастью, Мира была в нашей комнате, она громко ссорилась с Расом.

– Рика, слава богу, ты вернулась, – сказала Миранда, вытирая зарёванные щёки, но осеклась, увидев за моей спиной инопланетный конвой.

– Меня отпустили только собрать вещи и проститься, да и то с сопровождением, – кивнула я, указывая за спину. – Вам уже сообщили?

– Как ты могла? Как ты могла подписать тот пожизненный договор с Федерацией? Мы же с тобой говорили на эту тему, ты обещала, что не будешь делать глупостей, и что? Сейчас ты могла бы послать Грэйса и Виласа вместе с ним и уволиться к чертям, а теперь что с тобой будет? – истерила Миранда, тряся меня за грудки.

За моей спиной раздалось сдавленное рычание. Интересно: они что, похожи на собак? Уже в который раз издают эти странные для гуманоидов звуки. От нарисовавшейся в моём воображении картинки я передёрнулась и загрустила. В чём-то подруга права, но не до конца.

– Успокойся, Мира, цена слишком высока, они всё равно бы это сделали. Я согласилась на трибунал, но мне чётко дали понять, что потащат силой, если понадобится, – тихо сказала я, но, видимо, у этих и слух, как у собак.

– Если тебе не нужны вещи, то прощайся, – сказал мой предполагаемый жених.

Каким-то неведомым мне самой способом я научилась их отличать друг от друга, несмотря на то, что визуально это по-прежнему были два мерцающих пятна.

– Мне правда нужно собраться, – сказала я Мире и достала свой чемодан.

Жизнь военного – это частые переезды, поэтому я, не мешкая, доставала и складывала сначала вещи первой необходимости. Потом уложила кристаллы памяти и чипы с голограммами, свои награды и дипломы, а сверху свой любимый портативный набор для замены ядер на боевых крейсерах. Этот небольшой чемоданчик мне стоил вдвое дороже пресловутого платья… Кстати, где оно? Я обыскала гардероб и пространство под койкой, но нигде не было заветной вещички.

– Мира, ты не видела моё вчерашнее платье? И кто меня раздел? Я проснулась голой, – сказала я, надеясь смутить моих надзирателей, но их лиц мне видно не было, а этот… жених больше не рычал.

– Нет, не видела. Я уложила тебя в нём. Док сказал, что ты просто отключилась и ещё что-то о предельном уровне гормонов. Он тебе капсулы оставил, чтобы убрать этот сбой, – сказала всхлипывающая Мира и потянулась к своей тумбочке.

– Странно, – ответила я. – Если найдёшь, пусть будет твоим.

Отдавать вещь мне было жаль, но я понятия не имела, куда она делась, а обвинять в чём-то друзей я не стала бы ни за какие сокровища.

Я хотела взять и выпить лекарства, но мой ненормальный женишок подлетел и выбил их из моей руки.

– Не смей, – прошипел он, заставляя меня открыть рот от удивления.

Я много чего хотела ему сказать, но предполагала, что Мира и Рас кинутся меня защищать и начнётся потасовка, возможно с применением оружия. Я не хотела проблем друзьям, да и с этим… раалийцем ссориться мне ни к чему. Как бы то ни было, а, возможно, нам предстоит с ним жить.

– Хорошо, – недоумевая, ответила я.

Второй скафандр подошёл ко мне и осторожно приобнял, отодвигая от своего неуравновешенного соплеменника.

– Она не специально, она не знает, – успокаивающе сказал он.

На удивление, засранец номер один отступил и занял свою первоначальную позицию возле двери, а второй, засранцем мне его не хотелось называть, всё-таки он уже не в первый раз сегодня сглаживает углы, наклонился к моему уху и сказал:

– Тебе нельзя принимать никаких лекарств. Мы не позволим тебе заболеть.

В ответ я кивнула. Как ни странно, от второго пахло приятно и знакомо.

«Наверное, этот парфюм мне уже где-то встречался», – подумала я и удивилась: неужели они используют его поверх скафандра?

– Рика, ты уверена, что это единственный выход? – уже в голос рыдала Мира, цепляясь за Раса в поисках утешения.

– Всё будет хорошо. Может, я вообще не понравлюсь этому наследнику, и меня вернут с позором. Главное, что вы получите улучшенное вооружение. Обещай, что будете беречь себя, иначе для меня всё будет напрасно, – попросила я, обнимая подругу.

Рас сгрёб нас обеих в медвежьи объятия. Я боялась, что эти опять будут рычать или нападут, но, к счастью, они не сдвинулись с места.

– Будь осторожной и постарайся наладить с ним отношения. Раз он тебя так дорого ценит, то не откажется, а постоянно воевать не выход, – пробасил Рас, удивляя меня своим видением ситуации.

С другой стороны, он аналитик, и к совету стоит прислушаться.

Мы так стояли несколько минут, пока мерцающие не начали проявлять признаки нетерпения.

– Ты простилась? – осторожно спросил номер два.

Я кивнула, и он легко подхватил мой чемодан и направился к выходу.

Судя по всему, мы шли к стыковочным шлюзам, значит, на станции мы не задержимся. Было немного страшно по многим причинам, но более всего меня беспокоил вопрос: как выглядят раалийцы? Может, глупо об этом думать, когда жизнь стоит на пороге таких перемен, но для меня, как женщины, это был первостепенный вопрос. Ведь если инопланетянин будет мне неприятен, то наша жизнь превратится в ад.

Где бы мы ни проходили, меня провожали сочувствующими взглядами. Я знала каждого в нашем маленьком мирке, пусть не всех близко, но видеть жалость я не хотела. Чтобы показать, что принимаю ситуацию и приветствую её, мне нужно взять жениха за руку и проявлять симпатию.

К засранцу номер один мне прикасаться категорически не хотелось. Теоретически, я не знаю, кто из них мой жених, поэтому решила обратить своё внимание на номер два. Я догнала мерцающего и взяла его за руку, свободную от чемодана.

Мужчина вздрогнул, но ладонь нежно сжал и не попытался меня оттолкнуть. Это хорошо. Возможно, всё же он мой жених? А если нет, то пусть номер один побесится, у него нет пока права проявить недовольство, потому что условий договора я не нарушаю.

К моему разочарованию, номер один если и ревновал, то никак не показал этого.

Так мы и добрались до стыковочного шлюза.

Возле входа нас ожидали ещё двое раалийцев. Они были примечательны тем, что моргали в унисон. Занятно. Те двое, что были со мной, переливались по-разному, а эти – как зеркальные отражения. Даже красиво, наверное.

– Проходи, наша ваира, познакомимся внутри крейсера, – предложил один из зеркальных.

Слово «ваира» царапнуло моё внимание, но я не стала вспоминать, где могла его слышать. Мне сейчас было совсем не до шарад.

Держась за руки со вторым, мы на трапе бы не поместились, но внезапно первый подхватил меня за талию.

Хотелось повредничать, но момент был упущен, и я покорно пошла в звездолёт, придерживаемая главным засранцем.

Как пилот, я хорошо разбиралась в классах воздушных единиц, поэтому, войдя в крейсер, первым делом взглянула на информационную консоль.

Боже! Это боевой раалийский крейсер Си-класса. Я такой только на голограммах видела. Едва сдержав порыв завизжать, я стала сыпать вопросами, а второй мне охотно отвечал и показывал.

Всё! Я уже люблю второго! Хоть бы он оказался моим женихом, пусть даже и зелёным и чешуйчатым; но что-то мне упорно твердило, что наследничком является засранец номер один.

– Намир, размести нашу ваиру в каюте и займи своё место. Мы отправляемся, – сказал один из зеркальных.

Значит, второго зовут Намир, отлично, но какая каюта?

– Нет! – возмутилась я. – Пожалуйста, я всю жизнь мечтала увидеть боевой раалийский крейсер Си-класса. Это же вершина модельного ряда. Нам таких не продают. Я их видела только на пиратских снимках. Хотите, я вас даже поцелую, только дайте поприсутствовать в рубке во время полёта, – молила я, делая самые умильные мордочки, на которые была способна.

Один из одинаковых вздрогнул, а потом переспросил:

– Всех поцелуешь?

– Если хотите, то всех, – ответила я, не предполагая, что моё обещание приняли всерьёз.

– Договорились, – сказал второй зеркальный и повёл нас к капитанскому мостику.

Я была так возбуждена тем, что увижу свою мечту, что забыла о том, где и зачем нахожусь, не говоря уже о том, что только что пообещала.

Глава 6

*

Алир ри-Анор

*

Теперь я точно знаю, что означает термин «сходить с ума от желания».

Сначала я думал, что те несколько часов ожидания, пока отец договаривался с маршалом Грэйсом, были пыткой, но, увидев злую и испуганную ваиру, понял, что мои муки только начались.

Активировав наш круг, я ощущаю отголоски желания всех членов нашей семьи. Сложнее всего сдерживать потребность Намира. Он был лишён женского внимания, а наша девочка проявляет к нему особый интерес. Близнецы тоже нисколько не помогают, да и у самого секса не было более трёх лет.

Короче, если в ближайшее время мы не перейдём к завершению ритуала, то я просто озверею от этого невыносимого, болезненного желания.

Ваира всем видом показывает, как я неприятен ей, от этого мои инстинкты выходят из-под контроля. Я за всю жизнь столько, как сегодня, не рычал, и мне это не нравится.

Хуже всего то, что Вио-Ррика убеждена в том, что я буду её единственным мужем. Признаюсь, проконсультировавшись с маршалом, отец специально не оставил конкретики относительно семейного круга, как и моего имени, чтобы не раскрыть нашу тайну раньше, чем мы отдалимся от станции.

Мир нашей ваиры моногамен. Конечно, многое в нём лживо и пары повсеместно изменяют друг другу, но переступить через предубеждение, внушённое обществом, сложно.

Наши круги строятся на доверии. Нум никогда не позволит ни одному из нас увлечься другой женщиной. Мы ещё не прошли единение, а я уже не могу думать о ком-то ещё. Чем более зрелым будет наш со