Стокгольмский синдром

POV. Александра

Меня зовут Александра Крист, и вот уже второй год я являюсь студенткой одного из старейших университетов мира – Оксфорда! Учусь на факультете международной журналистики и подрабатываю редактором местной студ-газеты.

Журналистика была выбрана мной не случайно. С самого детства я была внимательна к деталям, мелочам и различным нюансам. Отличалась повышенной любознательностью и умением анализировать. Мне до всего всегда было дело, и я обожала разгадывать загадки. А еще я всегда имела своё мнение, и не боялась его озвучить, поэтому многие преподаватели и сокурсники меня недолюбливали, считая заносчивой и высокомерной.

Но это было не совсем так. Я просто за версту чувствовала ложь и до последнего отчаянно отстаивала правду. «Шум чужих мнений не должен заглушать твой внутренний голос!» – говорил мне отчим, и в трудных жизненных ситуациях я всегда вспоминала его слова. Мечтала стать выдающимся журналистом, поэтому приложила все-все усилия, чтобы поступить в Оксфорд и самой оплачивать хотя бы часть обучения здесь.

Увы, после смерти отчима, у нашей семьи начались финансовые трудности, поэтому мне приходилось работать внештатным корреспондентом, цепляясь за любые заказы, чтобы моя мечта воплотилась в реальность.

Но интуиция подсказывала – материал, который прославит меня на весь мир, случится совсем скоро… А пока я работала как проклятая, над скучными, но денежными статейками для женских журналов, полностью игнорируя студенческую жизнь кампуса.

Правда, на первом курсе у меня случился роман с парнем выпускником. Но ничем серьезным это не закончилось: он сдал экзамены в числе лучших студентов, и вернулся к себе на родину в Америку. Мы договорились иногда списываться, но вся «любовь» закончилась двумя-тремя емейлами…

Хотя я и вызывала интерес у мужчин, времени на дела сердечные совсем не оставалось, поэтому большинство моих ухажеров, не получив зеленый свет, сдавались, а у меня вошло в привычку коротать одинокие вечера за работой или учебой.

***

За всю свою многовековую историю Оксфорд повидал немало знаменитых и величайших людей, а с его стенами связано бесконечное множество таинственных и загадочных историй. Именно здесь проходили съемки фильмов о Гарри Поттере, Льюис Кэрролл писал «Алису», а Толкиен, вдохновившись старинными готическими сооружениями кампуса, рисовал образы замков для «Властелина колец».

И сегодня с утра в стенах учебного заведения чувствовалось невероятное оживление, ведь мы все ждали появления еще одного легендарного человека – выдающегося научного деятеля Себастьяна Этвуда, список достоинств и регалий которого без преувеличений доставал до луны.

Я окинула внимательным взглядом своих сокурсниц, еле сдерживая саркастичный смешок – все они сегодня выглядели так, будто собрались на ярмарку невест – надели, как говорится, всё лучшее сразу – платья по фигуре, высокие каблуки, накрутили локоны, сдобрив лицо лошадиной дозой косметики…

Всё это смотрелось настолько нелепо, что я из последних сил сдерживалась, чтобы не начать отпускать колкости в их адрес.

Аудитория уже давно была набита до краев. Кажется, все представительницы прекрасного пола сегодня находились здесь, в ожидании открытой лекции.

Раздраженно посмотрела на часы. Гость университета задерживался уже на двадцать пять минут, и тут до меня дошло, что и у этого идеального мужика есть недостаток!

– Пунктуальность явно не входит в перечень его достоинств… – прошептала, заглядывая в ярко накрашенные подводкой с эффектом «металлик» глаза Айрин. Она скорчила недовольную мину, глянув на меня исподлобья.

– Опять ты за своё!.. Вот зануда! Ну, и что…

– Такое огромное количество людей, а он заставляет нас всех его ждать! Мужчина, который не уважает чужое время, априори не может быть достойным уважения! – одногруппницы, сидящие радом, недовольно переглянулись, услышав мои слова, но в этот момент дверь в аудиторию громко хлопнула и в зале моментально установилась оглушающая тишина…

Преподавательница по обществознанию, миссис Пейн, зашла в сопровождении высокого статного мужчины, одетого в неброский, но, очевидно, баснословно дорогой брючный костюм.

Сотни взглядов вмиг устремились на вошедшего человека.

Мою душу сковало странное предчувствие, казалось, воздух в аудитории стал тягучим, словно жевательная резинка. Странно, но я, как и большинство студентов, буравила его взглядом, не в состоянии перестать изучать облик посетителя.

Этот человек обладал поистине невероятной энергетикой, и как бы скептически я не была настроена по отношению к нему, не могла перестать разглядывать.

Себастьян Этвуд имел спортивное телосложение, но при этом не был перекачен. Скорее его можно было назвать сухим и техничным, как будто в его теле напрочь отсутствовала жировая прослойка.

В облике молодого мужчины угадывалась тайна. Таких людей редко встретишь на улице средь бела дня. Да и ночью в злачном заведении он тоже появится едва ли… Такие как он, явно страдали особой формой социопатии, и не подпускали к себе незнакомых и на пушечный выстрел. Они и к родственникам то относились как к незнакомцам. Держались холодно, равнодушно и отчуждённо.

Мистер Этвуд излучал спокойную аристократическую красоту. Казалось, его ни капли не смущают сотни любопытных взглядов, устремленных на него. Напротив, лицо мужчины выглядело задумчивым и сосредоточенным. Было очевидно, что он не раздаривает свои улыбки без надобности.

Интересно, что может рассмешить такого, как он?! Что заставит его снять с лица эту хмурую маску холода и отчуждения?!

– Добрый день, уважаемые студенты! Сегодня гостем наших ежегодных открытых лекций стал выдающийся ученик университета – мистер Себастьян Этвуд! – в этот момент зал взорвался громогласными аплодисментами. Я сама машинально сложила ладони вместе, присоединившись к всеобщему ликованию.

– Добрый день, дамы и господа! – сказал мужчина, не повышая голоса, и внимательно заскользил взглядом по лицам студентов, как будто кого-то искал.

– Нам с вами повезло учиться в уникальном заведении планеты. Среди преподавателей и выпускников Оксфорда – 40 нобелевских лауреатов, 25 британских премьер-министров, 6 королей, 12 святых, около 50 олимпийских медалистов, около 20 управляющих сотней крупнейших бизнесов мира! – он сделал паузу, вновь всматриваясь в лица учеников. – И я понятия не имею, что делаю сегодня здесь, и о чем вам должен рассказать! – по лицу мужчины пробежала тень улыбки, но уже в следующую секунду его вновь заволокло тучами.

– Я окончил факультеты биологии и биотехнологий! Но вряд ли мои знания в этой области кому-то будут интересны. Вообще, всё что пишут газеты на мой счет весьма преувеличено: таинственный миллиардер-филантроп, скучающий в своем огромном поместье… Ха-ха! На самом деле я обычный мужчина, коих в Лондоне миллион, и во мне нет ничего такого, чем бы я мог по-настоящему поделиться с вами… – гость сделал паузу, словно переводя дыхание, а затем выдал.

– Я бы мог, конечно, нести всякую чушь с дико умным видом, но позвольте сделать откровенное заявление – САМ Я НИКОГДА НИКОГО НЕ СЛУШАЛ! И не тратил своё драгоценное время на чью-то пустую болтовню! Именно поэтому я сейчас являюсь тем, кем я являюсь!

– Запомните: от расстояния ничего не зависит. От разницы в возрасте ничего не зависит. От мнения родителей ничего не зависит. По-настоящему всё зависит только от нас самих! Поэтому лучшее, что я могу сделать – это не занимать время, которое каждый из вас может потратить на свои гениальные свершения! А еще – выбрать самый пытливый ум и подарить ему стажировку в любом уголке нашей необъятной планеты! Ну, что же, приступим к викторине, я жду первый вопрос!

Речь Этвуда, похоже, произвела на всех впечатление. Он, в самом деле, оказался эксцентричным. В каком-то издании писали, что во времена его учебы, многие преподаватели «хватались за голову» от его бесконечных странных выходок. Словно гениальный студент относился ко всему окружающему миру как к своему собственному эксперименту, а окружающие его люди были вместо подопытных крыс.

– Мистер Этвуд, расскажите про свою первую любовь?! – отличница и примерная девушка Меган поджала свои аккуратные губки и сладко улыбнулась, задавая глупый девчачий вопрос.

Но по аудитории пробежала волна одобрения. Кажется, всю женскую половину только это и интересовало. Мне почудилось, или в глазах гостя вспыхнула досада, как будто этот вопрос был настолько предсказуемым, что он еле подавил зевок.

– Любовь – это самое большое заблуждение в мире. Многие люди годами убеждают себя в существовании какой-то эфемерной материи, хотя ученые уже давно доказали – чувство, которое называют «любовью» ни что иное как, вещество с интересным названием фенилэтиламин! Его так же называют «вещество любви», – он медленно сложил руки на груди, сделав паузу, а затем, спустя несколько секунд, ровным голосом продолжил.

– И к счастью, уже создан и проходит процедуру сертификации антидот. Представьте, сегодня вечером вы жить без кого-то не можете, а на утро, после принятия микстуры, даже думать не желаете об этом человеке! Идеально, не правда ли?! Нет никакой, ни первой, ни второй, ни третьей любви. Есть только физическое влечение, и ничего больше!

Теперь уже я сама открыла рот от удивления. Кажется, этот чокнутый гений сейчас говорил на полном серьезе. Неужели этот бедолага и впрямь за 33 года никогда никого не любил?! Уму непостижимо…

– Мистер Этвуд, а где вас можно встретить в пятницу вечером?! – Эйприл Саммерс, привлекательная третьекурсница широко улыбнулась, задавая очередной неуместный вопрос.

Всё это время я не сводила взгляд с его лица. На нем поселилось такое отчаянное равнодушие, что мне было даже не по себе. Хотелось уже скорее отпустить гостя восвояси. Очевидно, его крайне тяготило присутствие среди студентов и эти плоские однообразные вопросы.

– В пятницу вечером, ровно, как и в любой другой день недели, в двадцать два часа я ложусь спать. Уже много лет соблюдаю строгий режим дня, который усиливает самодисциплину, – он коротко кивнул, давая понять, что ждет следующий вопрос.

– А расскажите про ваши хобби?

– Селекция. Я занимаюсь скрещиванием и разведением новых сортов растений и цветов. А еще развожу бабочек. – ответил, без тени улыбки на лице и мы с Айрин переглянулись.

– Бабочек? Он серьезно? – недоверчиво прошептала Айрин, и я не смогла сдержать улыбки.

– По-моему он очень странный… – отозвалась я. – А еще, посмотри, стоит перед огромной аудиторией и чуть ли не зевает! Ты всё еще мечтаешь побывать в его поместье? – мои глаза сузились, а в голосе сквозило неприкрытое раздражение.

– Алекса, в огромном поместье наедине с красавцем миллиардером я бы с удовольствием и бабочек разводила!.. – подруга хмыкнула, мечтательно облизнув губу, на что я поморщилась, а затем вновь устремила взгляд на мужчину.

Следующий вопрос звучал так:

– Каким спортом вы предпочитаете заниматься? – кажется, Этвуд уже откровенно скучал, и, не таясь, поглядывал на часы.

– Конным спортом и плаванием.

– А какая у вас мечта?

– Я не трачу время на пустые мечты. Ежедневно реализую свои замыслы и идеи. Мечтать – непозволительная роскошь для таких как я.

С каждым новым ответом этот заносчивый высокомерный мужик раздражал меня всё сильнее. Строил из себя какого-то железного человека, с компьютером вместо мозга. Ну, просто натуральный робот! Никого не любит, не мечтает, четко следует режиму дня, весь такой крутой и гениальный. Внутри у меня всё клокотало от негодования… Прениприятнейший тип!

В этот момент миссис Пейн заключила.

– Ну, что же, мы даже не заметили, как пролетел час! Предлагаю задать последний вопрос, и мистер Этвуд выберет победителя викторины! – сама не отдала себе отчета, что моя права рука неожиданно взметнулась вверх. В этот момент наши взгляды с преподавательницей встретились, и она громко скомандовала.

– Александра, задавайте ваш вопрос! – я резко выпрямилась и нервно сглотнула. А потом взяла себя в руки и спокойно произнесла.

– Я нашла информацию, что три года назад маленькая газетёнка «News» написала о том, что вы страдаете редким психическим расстройством…. – пауза.

Напряжение разливается в воздухе. Все взгляды в аудитории устремлены на меня. Он тоже поднимает глаза и наши взгляды сталкиваются. Мужчина сморит пристально, не мигая.

Кажется, в глазах Этвуда вспыхивают искры неподдельного интереса. Я продолжаю.

– И по странному стечению обстоятельств ровно через двое суток эту газету прикрыли. Лишили лицензии. Как вы прокомментируете эту информацию, мистер Этвуд? – снова молчание. А затем он, как ни в чем небывало, спрашивает.

– Сперва ответьте на мой вопрос: одна из верных дорог в ад. Что это?

Кажется, я явственно слышу, как у всех присутствующих с грохотом падают челюсти – Себастьян Этвуд вступает со мной в диалог! Я улыбаюсь, воспроизводя в памяти нашу игру в «Брейн ринг» в 8 классе.

– Это любопытство. Одна из верных дорог в ад – любопытство! – говорю, одаривая его победоносным взглядом. Он улыбается в ответ, и меня ждет открытие – у него невероятно лучезарная улыбка…

– А теперь, юная леди, не страшно ли вам услышать ответ на свой предыдущий вопрос? Вдруг ваше любопытство заведёт вас ни туда?

– Человек начинает умирать в тот момент, мистер Этвуд, когда в нем начинает умирать любопытство… А я слишком сильно люблю жить…

Он опускает взгляд в пол, словно обдумывая мои слова. Но уже через пару секунд снова смотрит мне прямо в глаза. С вызовом. В сердце тонкой иглой колет нехорошее предчувствие.

В тот самый момент он задаёт вопрос, ответ на который и решает исход наших жизней.

– Вы поедете со мной?

«Любопытство – одна из верных дорог в ад» – щелкнуло в мозгу, когда я четко и уверенно произнесла.

– Да. Потому что вы так и не ответили на самый первый мой вопрос, и я намереваюсь получить на него ответ!

– Всенепременно, мисс знайка! А еще я выбираю вас последним соискателем стипендии фонда Этвуда! Поздравляю и приглашаю поехать со мной, чтобы подписать все бумаги!

– Александра!.. Алекса!.. Александра!.. Поздравляем тебя!.. Поздравляем!!! – доносится со всех сторон.

Невероятно, но наша словесная дуэль принесла мне победу. Словно в трансе, я поднимаюсь, и на трясущихся от волнения ногах, не глядя по сторонам, следую к выходу из аудитории.

Неужели все это происходит со мной наяву?!

POV. Себастьян

До поры никто не подозревал о моем заболевании. Наоборот, со стороны я выглядел как чересчур сосредоточенный уравновешенный человек. Но только со стороны. Людям невдомек, какого это, жить с коэффициентом интеллекта, превышающим отметку в 200 баллов.

Когда твой мозг живет отдельной жизнью, и ведёт свою собственную игру. Иногда против тебя.

Всю свою жизнь я мучаюсь от скуки. Я могу просчитать действия окружающих с минимальной погрешностью. Меня невозможно удивить. Всему всегда есть логическое объяснение, поэтому начиная читать книгу, я заканчиваю на третьей странице – знаю, чем она закончится. Существуют всего два-три автора в мире, которым под силу удержать мой интерес, хотя бы до середины повествования…

У меня нет друзей, потому что я могу считать по их мимике всё, что они мне скажут в дальнейшем. Мне скучно жить в мире, где всё известно наперёд. В моей четко распланированной жизни правит балом её величество Скука, и я всю сознательную жизнь провожу в неравной схватке с ней.

Поэтому я стал воровать. Но была и ещё одна причина. Банальная до невозможности – детская психологическая травма. Но об этом чуть позже.

Свой первый трофей я украл в 4 года, из частного детского сада. Уже тогда я облапошил двух первоклассных воспитательниц, и вышел сухим из воды. А затем стал делать это регулярно.

Воровство – моё хобби. Разумеется, я делаю это не из-за финансовых трудностей. На состояние моей семьи можно поднять экономику какой-нибудь небольшой страны третьего мира. Это всего лишь одно из моих любимых занятий, сродни селекции или разведению бабочек.

Я нахожусь в этой аудитории уже 32 минуты, и раз за разом стараюсь подавить зевок, который то и дело рвется наружу. Мне скучно. Вернее не так – мне дико мучительно безумно СКУЧНО. Я в первый и последний раз в жизни соглашаюсь на эту авантюру.

Открытая лекция в Оксфорде. В университете, который в представлении обычного абитуриента находятся в другой реальности: с зелеными газонами, мудрыми профессорами, старинными библиотеками и опрятными кампусами.

Я закончил его за год экстерном.

Интерьеры колледжей здесь напоминают убранства древних замков или дворцов. В главном соборе Нового колледжа, например, можно встретить подлинник картины Эль Греко, на который я давно положил глаз. На окнах витражи, созданные мастером Рейнольдсом, а на стенах произведения современного скульптора Якоба Эпштейна.

Вот только студенты тут совершенно без мозгов. Особенно юные леди. Они все смотрят на меня как на один большой сочный кусок мяса. Наверняка, начитались историй про мои многомиллионные счета в банке.

Наивные, они даже не понимают, какая пропасть существует между нами в интеллектуальном и ментальном развитии. Они всерьез убеждены, что меня, к примеру, может заинтересовать красивое тело. Но, увы, им невдомёк, что красивым телом нужно уметь управлять. Мало просто иметь большую грудь и накаченную задницу.

Я впускаю в свою постель только лучших из лучших. Настоящих жриц любви. Они должны уметь делать всё. Не терплю дилетанток, и никогда не подпущу к себе этих юных неумех, считающих, что им все обязаны только потому, что располагают влажной киской и большими невинными глазами. Я имею дело только с профессионалками. И так во всем.

Этот план похищения я разрабатывал ни один день. Схема идеальна. Победительница викторины получает стажировку в любой точке планеты. Все радуются и рукоплещут, но не долго. Потому что, увы, за пределы Лондона уехать ей не удастся – стажироваться придется в моем поместье! Под моим чутким руководством…

Прошло еще 13 минут, и я нервно вздохнул. Скука уже положила меня на лопатки, и идеальный план трещал по швам, так как я не обнаружил ни одного достойного экземпляра для своей коллекции. Ни одного оригинального или просто остроумного вопроса. Банальные приземленные подкаты на уровне подросткового флирта.

Никого из них не интересовала игра. Они видели во мне лишь холостяка миллиардера со странностями, и даже не подозревали, какие тайны на самом деле скрывает моя заблудшая душа.

Но гениальный ум таит в себе много проблем. Частые мигрени – одна из самых распространенных. Кончики пальцев слегка онемели, а в висках стал отдаваться учащенный пульс.

Из всех человеческих слабостей больше всего я презирал глупость. И все эти симпатичные пустышки в неуместных чересчур ярких одеяниях поднимали с глубин души мои самые низменные инстинкты. Да они только и мечтали о такой «стажировке»!

А для успеха эксперимента мне нужна была равная. Та, что не побоится хотя бы бросить мне вызов и рискнуть, оказавшись один на один в клетке с голодным хищником. Разумеется, у неё не получится сыграть против меня, но я бы уже зачел ей просто попытку… Только вряд ли среди этих недалеких дам сегодня меня кто-то по настоящему порадует…

Сделал вдох и опустил глаза в пол. Глубоко дышать. Дышать. Дышать… В этот момент в разочарованной душе вдруг вспыхнул маленький огонек надежды, озарив при этом мрачное пространство своим коротким, но невообразимо ярким всполохом.

– Я нашла информацию, что три года назад маленькая газетёнка «News» написала о том, что вы страдаете редким психическим расстройством…. – пауза.

Я резко поднимаю свой взгляд, устремляя его на девушку, которая находится в дальней части аудитории. Она стоит довольно далеко от меня, но, тем не менее, хорошее зрение позволяет прекрасно разглядеть её облик.

Статная брюнетка, с волосами оттенка крепкого свежезаваренного кофе. Что-то в её позе и образе кажется мне обжигающим и дурманящим одновременно. Ощущаю томительную пульсацию в области паха. Как не прискорбно – она в моем вкусе.

А еще студентка явно испытывает ко мне презрение. Её мимика сообщает, что красавицу раздражает мое поведение и высокомерие по отношению к окружающим, а этим дерзким вопросом ей хочется поставить меня на место. Ну, что же…

Мечтаю, чтобы она не спасовала. Где-то в глубине души у меня зарождается интерес.

– Сперва, ответьте на мой вопрос: одна из верных дорог в ад. Что это?

Проверка на вшивость. Вопрос очень простой, на него под силу ответить даже третьекласснику, и если она и впрямь такая дерзкая всезнайка, то сразу порадует меня верным ответом.

– Это любопытство. Одна из верных дорог в ад – любопытство! – говорит, одаривая меня победоносным взглядом.

А затем её чувственные полные губы порхают, складываясь в легкую улыбку. Сам не отдаю себе отчета, что улыбаюсь в ответ…

Меня терзает вопрос, откуда она узнала о той публикации трехлетней давности?! Значит, готовилась к сегодняшней лекции и собирала информацию. Это обнадеживает, но я все еще не уверен, что это она…

– А теперь, юная леди, не страшно ли вам услышать ответ на свой предыдущий вопрос? Вдруг ваше любопытство заведёт вас ни туда? – вопрошаю, не разрывая нашего зрительного контакта.

Не могу разглядеть, какого цвета её глаза. Хочется заглянуть в них…

– Человек начинает умирать в тот момент, мистер Этвуд, когда в нем начинает умирать любопытство… А я слишком сильно люблю жить…

Опускаю взгляд в пол, чувствуя, как по телу разливается озноб.

Она слишком сильно любит жить. В то время как я ненавижу… Мне невыносимо скучно, и день ото дня я бросаю себе новые вызовы.

Ровно за секунду ко мне приходит понимание – я хочу подчинить её жизнь себе! Да, пазл, наконец, сложился – она именно та, кого я так долго искал. Вот только её внешность может сыграть со мной злую шутку – уж слишком мой сексуальный типаж… Ну а в остальном лучше не придумаешься. Она именно та, кто будет сопротивляться до последнего. От этого моя победа над её разумом будет только слаще.

– Вы поедете со мной?

«Любопытство – одна из верных дорог в ад» – щелкнуло в мозгу, когда девушка четко и уверенно произнесла.

– Да! – в её голосе сквозила такая решимость, что я нетерпеливо выдохнул.

Посмотрим, как ты запоешь у меня в гостях…

POV. Александра

На ватных ногах я покинула аудиторию, вышла вслед за миссис Пейн и Этвудом.

– Александра, сейчас вам необходимо поехать в офис и подписать все бумаги! Насколько я понимаю, завтра с утра вы улетаете на стажировку! Вы ведь уже придумали, в какой стране хотели бы пройти её?! – миссис Пейн переводит свой взгляд с меня на Себастьяна, а затем вопрошает.

– Я ведь всё правильно поняла? Победитель викторины отправляется в путешествие уже завтра утром на частном самолете вашей компании?!

– Да. Всё верно. У вас ведь есть действующий загранпаспорт? С визой проблем не будет… – Себастьян Этвуд врезается в меня взглядом и на секунду у меня перехватывает дыхание.

Его глаза. Они такие… Сложно описать словами. Мистические. Холодные. Пронизывающие. Дымчатые. Цвета утреннего тумана. Разряженного грозового воздуха. Серой безысходности.

– Уже завтра утром? Да, есть, но… – все это слишком неожиданно… – Могу я еще несколько дней подумать и выбрать страну для своей журналистской стажировки?! Я пока не уверена…

– Увы, условия одинаковы для всех! Стажировка за рубежом – это уникальная возможность погрузиться в культуру другой страны и получить опыт в выбранной сфере деятельности. У вас есть еще немного времени, чтобы подумать! – он бросил быстрый взгляд на часы «Rolex» на своем запястье, а затем спокойно сказал.

– Ровно 27 минут! Через столько времени мы окажемся в моем офисе, и вы подпишите бумаги. Я думаю, вас заинтересует Йельский университет и летняя работа в одной из самых влиятельных американских газет, под руководством редактора с 30-летним стажем?! Моего приятеля, кстати! Так что, Александра? Вы согласны поехать со мной сейчас?

В его серых глазах плескался мистический огонь. Он словно искушал меня. Смотрел так внимательно, будто считывая самые потаенные мысли с глубинных слоев моего подсознания.

– Да. Согласна! – мой голос чуть дрогнул, а все тело обдало волной странного оцепенения.

Рядом с этим мужчиной было трудно здраво мыслить. Вот уж воистину. От него словно исходило невидимое энергетическое поле. Едва уловимое свечение. Это ощущалось на каком-то эмоциональном уровне и со мной впервые творилось нечто подобное. Его энергетика просто сшибала с ног. Феноменально притягательный мужчина.

Я поморщилась. Он так жадно рассматривал меня, словно сканируя своими дымчато-серыми глазами. Это было неприлично, но я ничего не могла поделать, ведь несколько минут назад кажется, выиграла джек-пот.

Еще с утра я думала, что моя летняя стажировка пройдет в какой-нибудь третьесортной британской газетёнке, и все, что от меня будет требоваться – рассортировывать почту и отдирать застывшие жвачки от столов…

И тут такой поворот – летняя подработка в популярной американской газете, да еще и под руководством профессора университета Лиги Плюща! Я всегда мечтала пожить и поработать в Америке. А если учесть, что Фонд Этвуда оплатит мне трехмесячные расходы – да, мой пытливый ум вновь заключил – Я ВЫИГРАЛА ДЖЕКПОТ!

Поэтому смогу пережить несколько неприличных взглядов, сосредоточенных на моем лице.

– Еще раз поздравляю, Александра! Вы не пожалеете! – последняя фраза звучит так едко, что внутренний голос начинает бить тревогу, советуя бежать от этого загадочного мужчины со всех ног.

Вновь с вызовом кидаю в него взгляд. Прямо в глаза. И он с точностью вратаря «Манчестера» его перехватывает.

– А с чего я должна жалеть, мистер Этвуд? На моем месте, кажется, мечтают оказаться все девушки этого колледжа… Но, верите вы или нет, я даже не думала об этом!

– Я верю вам! А вы мне верите?! – снова очередной вопрос с подвохом слетает с его губ и мои внутренности покрываются инеем, когда задумчивые серые глаза вдруг сужаются, и в них вспыхивает что-то сродни одержимости.

Кажется, он и впрямь не в себе. Как хорошо, что завтра утром я улечу в свое светлое будущее, и больше не увижу этого странного, мистически чарующего, словно чернокнижник, мужчину.

– Я вас совсем не знаю, мистер Этвуд. Но очень надеюсь, что вы меня не обманете… – аристократ замирает. Его полные губы сложены в тонкую линию, а глаза теперь уже ничего не выражают.

«До чего же он хорош собой…» – вдруг вспыхивает совершенно неуместная мысль в моей неразумной голове. И почему мне вообще это пришло в голову? Наверное, потому, что в жизни он гораздо привлекательнее, чем на фотографии.

Темные блестящие волосы, уложенные в модную стрижку, густые брови правильной изогнутой формы, тонкий нос с легкой еле заметной горбинкой, чуть впалые острые скулы и полные губы, на которых я только что задержала взгляд дольше, чем положено.

– Поехали? Машина уже дожидается нас!

– Хорошо…

Себастьян разворачивается и направляется к выходу из учебного заведения. Двое мужчин, которые все это время стояли в нескольких метрах от нас, быстро следуют за ним. Только тут до меня доходит, что это телохранители. Ну, конечно, он же птица высокого полета…

Выхожу следом за ним и машинально оборачиваюсь, тут же ощущая на себе десятки заинтересованных взглядов. Кажется, сегодня я стану главной темой обсуждения всех университетских сплетниц…

Через несколько минут, пройдя по ухоженным зеленым закоулкам, мы вышли за пределы университетского сквера и оказались на парковке. Тут меня ожидало новое открытие. На дороге стояло три баснословно дорогих автомобиля: «Ferrari», «Porsche 918» и «Bugatti Chiron». Сердце пропустило удар – ох, я ни разу в жизни не передвигалась на таких тачках, и почувствовала себя не в своей тарелке. Прямо-таки ощутила своё безденежье и причастность к низшему социальному статусу. Рядом с такой вопиющей кричащей роскошью было неловко даже просто стоять…

– Садитесь, Александра… – Себастьян каким-то образом оказался у меня за спиной и прошептал в нескольких сантиметрах от уха, обдавая кожу своим теплым мятным дыханием.

Я вздрогнула как от легкого комариного укуса и резко развернулась, решительно глядя ему в лицо. В этот момент он взял меня под руку и повел за собой, по направлению к вызывающе прекрасной красной «Ferrari».

– Вы ведь не против, поехать со мной в одном автомобиле?! – наши взгляды снова запутались друг в друге. Я поспешно отвела глаза, так как почувствовала, что утопаю в этом непостижимом мужчине.

Меня нельзя было назвать слишком влюбчивой или эмоциональной, но рядом с ним ощущала напряжение во всем теле, особенно в низу живота. Что-то предательски подрагивало, становилось чувствительным и наэлектризованным, стоило ему провести взглядом по моему лицу невидимую линию сверху вниз: от моего лба до губ.

Очевидно, этот гений умел не только хорошо складывать в уме многозначные числовые пирамиды, но и был прекрасно осведомлен о том, как воспламенить податливое женское тело…

– Разумеется, нет, это ведь чисто деловая поездка и в моих интересах скорее подписать все бумаги, чтобы завтра утром улететь на стажировку мечты!

– Да, Александра, так всё и будет… – открыл передо мной блестящую дверцу шикарного авто, и, ощущая, как моё сердце подпрыгивает в груди, я аккуратно заняла пассажирское место сзади.

Себастьян закрыл дверь и обошел машину, а затем сел рядом со мной, подавая знак водителю, чтобы тот приступал к движению.

– А зачем другие два автомобиля, если вы едете здесь? – нерешительно улыбнулась, задавая интересующий вопрос.

– Это мой кортеж. Так положено. – он смерил меня задумчивым взглядом, а спустя секунду сказал. – А вообще это просто весело! Мне нравится пускать людям пыль в глаза. Сегодня кортеж из роскошных тачек, завтра буду управлять вертолетом в пригородах Лондона, послезавтра скакать на лошади… Я просто издеваюсь над журналистами! Они каждый божий день посвящают мне драгоценные строки в своих газетёнках, нужно же подкидывать им новые кости…

– Очень милое признание, учитывая, что я журналистка! – вдруг он перевел взгляд на моё обнаженное колено, и, продолжая разглядывать его, тихо произнес.

– Ну, наверняка, не все журналисты столь неприятные люди?! Бывают ведь и исключения из правил?! Какая вы, Александра? Опишите себя тремя словами? – я нервно сглотнула, так как вновь почувствовала подвох, а еще, Этвуд скользил своим пронизывающим взглядом по моим голым ногам в босоножках телесного цвета, и я не могла собрать свои мысли в кучу.

– Ум. Талант. И… – я сделала паузу, заставив его все-таки оторваться от моих ног и поднять глаза.

– И?! Третье слово?..

– Ум. Талант. И… соблазн! – в его взгляде вспыхнул неподдельный интерес, прямо как в аудитории, когда я задала свой вопрос.

– Не спорю насчет ума и таланта, раз вы учитесь в Оксфорде, но соблазн… Я неплохо разбираюсь в людях, и, судя по вашему виду, вы юная неискушённая барышня. Поэтому слово «соблазн»… Вы уверены насчет него?!

– Более чем. Поверьте, я знаю, о чем говорю… – «Боже, неужели я с ним флиртую?! Какой такой соблазн?! Зачем я это сказала?!» – не смотря на обилие несуразных мыслей в голове, продолжала смотреть на него с непроницаемым выражением лица, а затем спросила.

– Теперь ваша очередь, Себастьян! Опишите и вы себя тремя словами!

– Семь. Смертных. Грехов.

Кажется, в этот момент мои глаза полезли на лоб, как вдруг он обезоруживающе улыбнулся, а затем промолвил.

– Я пошутил. Все гораздо прозаичнее. Интеллект. Познание. И… секс! – его зрачки расширились, и он снова глянул на мою обнаженную коленку.

В этот момент набрала полную грудь воздуха, вдруг осознав, что первый вариант, пожалуй, нравится мне куда больше… Гораздо больше. В машине повисла напряженная тишина. Каждый из нас, очевидно, думал о чем-то своем, а я старалась взять себя в руки, потому как вдруг ощутила сладкое томление между ног. Мои нижние губки онемели, и это легкое покалывание распространялось по всему телу…

POV. Себастьян

«Ум. Талант. Соблазн» – произнесла она ровным мелодичным голосом, и на долю секунды мне вдруг захотелось, чтобы она меня соблазнила.

Интересно, как бы это происходило? Чтобы она предприняла для того, чтобы искусить самого искушенного человека в Лондоне?! Весь парадокс заключался в том, что меня невозможно было удивить. За свои 33 года я повидал самых разных фантастических женщин. Они умели вытворять такое… Что могла сотворить эта молодая невинная душа? Как бы она действовала, чтобы распалить меня?!

Но тут же взял себя в руки. Потому что это было невозможно. Просто исключено. Хотя, не известно, куда нас заведёт эксперимент… А если всё-таки…

Мне нужно еще раз хорошенько обдумать план. В сексе с ней нет никакой необходимости. Она все равно не сможет дать мне то, что я люблю. Она слишком молода и не опытна. Но её внешность…

Невозможно красивая брюнетка с запоминающимися широко распахнутыми серыми глазами, обрамленными густыми ресницами. Серые глаза. Глубокие серые глаза цвета арктических льдин. Я смотрел в них будто в зеркало. По странному стечению обстоятельств, они были такого же стального оттенка, как и мои. И эта деталь не давала покоя.

Вдруг скользнул взглядом по телу студентки, переводя его на обнаженные ноги в дешевых кремовых босоножках. И это платье, и эта обувь, и эти украшения совершенно не соответствовали её образу. Захотелось тут же переодеть её. Да, я полностью обновлю ей гардероб. Завтра же. Её тело создано для других материй… Её тело.

С такими внешними данными, появись она хоть раз в модном «Сохо клубе», её бы сразу прибрали к рукам местные миллионеры.

Но казалось, Александра совершенно не осознавала своей красоты: эти густые темные волосы, собранные в высокий невзрачный конский хвост на макушке, правильные черты лица, абсолютно не сдобренного косметикой, тонкая лебединая шея, аристократическая бледность кожи… И маленькая аккуратная родинка над верхней губой.

Всё в ней словно дышало соблазном. И это исходило из глубины чистой непорочной души. Такая кристальная искренность, которая самым странным образом застала меня врасплох.

Александре Крист удалось выделиться тем, что она не пыталась выделиться! На фоне всех этих неуместно разодетых девиц, совершенно не хотела мне понравиться. Она не хотела мне понравиться…

– У такой красавицы, должно быть, есть парень?! – девушка поджала нижнюю губу и, похоже, смутилась.

– Нет. Сейчас я не состою в отношениях…

– Отчего же?

– Простите, но я не готова отвечать на вопросы личного характера…

Нам остается ехать ровно 7 минут. Прикрываю глаза, вспоминая тот момент, когда устал воровать вещи.

Моя коллекция трофеев уже забита до отказа. И я перестал получать тот самый кайф. Скука добралась и до главной отдушины моей жизни. Тогда я понял, что готов похитить человека – девушку! Но похищение – это слишком просто.

Я планирую похитить нечто большее, а именно – её разум! Подчинить его себе! Ведь нет ничего сложнее и интереснее, чем игры с человеческим разумом, сердцем, и душой.

Я желаю поставить эксперимент над женским сознанием. Сколько должно пройти времени, прежде чем пленница превратится в безвольную тряпку, о которую я с легкостью смогу вытирать ноги?!

Я мечтаю сломить по-настоящему сильный дух. Растоптать его, сделав из сердца жертвы тапочки для своих ног. Я буду вставлять ей в сердце иглы, а она сама будет умолять меня об этом.

Я хочу, чтобы Александра Крист сгорела без остатка, превратившись в жалкую кучку пепла, а я возьму его в ладони и развею по ветру… Я хочу, чтобы от своей любви ко мне она попросту сошла с ума…

***

Через четыре минуты мы подъехали к неприступным воротам компании «Этвуд Корп.», которая по внешнему облику и расположению больше походила на засекреченную военную базу и находилась в пригороде Лондона.

Первый кирпич в строительство семейной корпорации заложил мой прадед – Гарри Этвуд. Наша семья считалась одной из богатейших и влиятельных в Великобритании.

Прадед был успешным ученым. В 1968 году он получил Нобелевскую премию за расшифровку генетического кода и его роли в синтезе белков. Гарри Этвуд всю свою жизнь дружил с королевой Елизаветой, а я был на короткой ноге с её внуками, особенно с Уильямом.

Родственник получил нобелевскую премию в 50 лет. Я планировал сделать это до 35 – за открытия, касающиеся биосинтеза растений. Прадед прожил долгую, насыщенную событиями жизнь, и его не стало всего пять лет назад. Отец и дед также пошли по его стопам, занимаясь научной деятельностью.

К настоящему моменту «Этвуд Корп.» разрослась до невероятных масштабов и выпускала продукцию широкого ассортимента и различного направления. Мы были первыми в сельском хозяйстве Великобритании: специализировались на выращивании зерна, овощей, фруктов, скота, кормов… Параллельно занимались научной деятельностью в области селекции.

Мой отец и дед работали также на территории предприятия. Наши офисы находились в разных зданиях, и мы практически не пересекались. С отцом до сих пор поддерживали исключительно формальные отношения.

Я никогда не прощу ему то, что он творил в моём детстве…

А дедушка был настолько поглощён исследованиями, что редко выходил на связь с окружающим миром. Определение «чокнутый гений» характеризовало его, как нельзя лучше. Он беспрерывно повторял, что ему отведено, не так много времени на этой земле, и нужно успеть сделать для потомков как можно больше.

Я же давно перестал подчиняться им и открыл свою дочернюю компанию, работающую на базе «Этвуд Корп.». Но эксперименты, которые проводились за глухими светонепроницаемыми стенами, были строго засекреченными, а на меня работали лучшие умы планеты.

– Приехали! – коротко кивнул брюнетке, а затем распахнул дверь и покинул автомобиль. В два шага обошел машину, и, следуя пресловутому этикету, отворил дверцу своей спутнице.

Протянул Александре руку, на что она, не глядя на меня, с осторожностью взяла её. Наши пальцы переплелись, в то время как щеки брюнетки вспыхнули.

Я был убежден – всем людям присущи микровыражения эмоций. Мельчайшие движения мышц лица, мимика, жесты, язык тела, изменения в тембре и темпе речи – всё это можно дешифровать и сделать вывод о правдивости человека и тех эмоциях, которые он испытывает. Однажды меня обучили расшифровывать все эти едва уловимые сигналы.

Девушка явно была очень взволнована происходящим. В данную секунду она нервничала, а ещё – ощущала легкое возбуждение. Задержал взгляд на родинке над её верхней губой и медленно сглотнул…

Наконец, помог красавице покинуть чересчур низкий автомобиль, делая жест рукой в сторону неприступных металлических ворот.

– Добро пожаловать, Александра!..

POV. Александра

В глубине души я уже жалела, что ввязалась во всё это. Когда месяц назад нам объявили, что гостем ежегодной открытой лекции станет ни кто иной, как Себастьян Этвуд, я сразу смекнула, что это мой шанс и начала активную подготовку. Нужен был особый вопрос, который заставил бы этого гениального мужика встрепенуться. Что-то запретное, закрытое и засекреченное. Какая-нибудь тайна из прошлого или замятое усилиями влиятельной родни грязное дельце.

Я провела ни один день в библиотеке, роясь в подборках газет, с упоминаниями об Этвуде или его родственниках. Мне нужно было раскопать что-то особенное, что-то, что заставило бы этого непроницаемого робота занервничать… Вопрос в лоб! Тот, что подарит мне долгожданную стажировку и стипендию, оплаченную в полном объеме его фондом.

И я его нашла! Стоило столько рыться в макулатуре – всё было не зря! Примерно три года назад маленькая британская газета написала статью «Два лица одного гения!», обвинив Себастьяна Этвуда в расстройстве психики, а ещё открыто намекая на то, что современный Робин Гуд – таинственный вор, который вот уже много лет удачно обворовывает самые богатейшие семьи Великобритании, никто иной – как сам Этвуд младший!

Корреспондентка в материале приводила довольно весомые аргументы. Очевидно, что похититель ранее бывал в домах и поместьях своих жертв и был знаком с ними. Ведь все они являлись представителями богатейших династий страны, а пропажами становились их семейные реликвии.

В статье открыто не называлось имя Себастьяна, но приводились вполне конкретные параллели. И если пораскинуть мозгами, было, над чем задуматься! Тот выпуск стал последним для газеты. Ровно через три дня её закрыли под каким-то несуразным предлогом, и мне показалось это странным…

Зато теперь, проведя полчаса в компании самого таинственного холостяка страны, могла бы поверить в нечто подобное.

Этвуд вселял в меня страх. А еще какой-то невероятный болезненный интерес. Мое журналистское чутьё требовало внимательнее приглядеться к загадочному миллиардеру.

Хотелось узнать, что же у него в голове?!

Огромные неприступные ворота, словно по мановению волшебной палочки, отворились, и мы вошли на территорию «Этвуд Корп.».

Ох, я читала столько небылиц по поводу этого предприятия, якобы здесь совершались разные противозаконные эксперименты, и даже, о, ужас, клонировали людей! Конечно, я не верила в эту чушь, но от этого места и впрямь несло каким-то отчуждением. Перед глазами раскинулась огромная зеленая территория, на которой находились десятки зданий и сооружений. Но мой спутник не дал оглядеться – взял меня под руку и потащил к маленькому шатлу.

– Садитесь! Домчит за десять секунд! Кстати, новейшая разработка моего друга – сверхзвуковой автомобиль! Планирует запатентовать его и выпустить на рынок уже через пару лет. Невероятный изобретатель! – уголки его губ чуть дрогнули, но улыбки я так и не дождалась.

– Сверхзвуковой? Я думала, сверхзвуковыми бывают только самолеты?! А какая у него, простите, скорость? Это не опасно?! – кажется, мышцы на моем лице напряглись.

– Надеюсь, что нет! Машина еще не получила патент, но Брюс умен как дьявол, вряд ли бы он мне подсунул неисправный шатл! Поехали? Как у вас с вестибулярным аппаратом?! Любите американские горки? Тут регулируется скорость, так как расстояние небольшое, но с непривычки может укачать…

– Я не боюсь! Если уж вы каждый день на нем передвигаетесь, почему бы и нет?! Тем более, обожаю, адреналин и опасные аттракционы… – Этвуд смерил меня странным взглядом.

– Мне нравится ваш подход, вы не трусиха! И это обнадеживает. Так как еще больше чем глупцов, ненавижу трусов! – сказав это, он резко выдавил педаль газа, и… я чуть не лишилась рассудка!!!

Сердце укатилось в пятки, когда машина будто взмыла в воздух, а за тонким стеклом все стало смазанным и нечетким… Я не различала, что происходит и как он управляет этой штуковиной, просто зажмурилась, ощущая панику. Открыла рот, чтобы издать крик, но в ту же секунду всё стихло…

– На месте! Говорил же – ровно 10 секунд и мы приедем! Моё здание находится дальше всех. Пешком бы мы шли по территории минут 30… Считаю, это очень удобно!

– Да уж… – только и смогла пропищать, ощущая неприятный металлический привкус во рту. Еще немного и меня бы стошнило.

На ватных ногах зашагала по направлению к вычурным зеленым дверям. Уже через секунду мы оказались внутри многоэтажного здания, в котором царил полумрак. Не успела оглядеться, как двери лифта распахнулись, и я осталась один на один в замкнутом пространстве с Себастьяном Этвудом.

Стоит ли говорить, что напряжение между нами нарастало со скоростью лавины в горах Эльбруса. Я буквально кожей ощущала частички разряженного воздуха, как будто мы находились в эпицентре грозового облака. Сделала глубокий вдох, но почувствовала в легких лишь какое-то жжение, голова кружилась, и мне было нечем дышать…

– Все в порядке, Александра? Вы выглядите… – он сделал паузу, и нахмурился. – Растерянной? Или даже озабоченной?! Что-то не так? Вы были правы, когда говорили, что каждая из них мечтала оказаться на вашем месте! Понимаете?! А я выбрал вас?! Тогда почему вы не радуетесь? Это ведь так просто, радоваться победе, тому, что вы обошли сотню других? Почему вы не радуетесь?! Объясните мне?! – глаза мужчины вдруг сузились, в них мелькнуло презрение. Даже неприязнь. И что-то еще. Не слишком хорошее.

Я перевела дух, потому что мы, наконец, покинули лифт и буквально через несколько секунд оказались в просторном кабинете Этвуда младшего. Он с грациозностью пантеры проследовал к огромному зеленому креслу и вперил в меня взгляд своих цепких глаз.

– Присаживайтесь. Вот документы! Мой юрист уже все подготовил, вам остается только подписать! И не будем отнимать друг у друга время…

Он говорил это, пока я с интересом крутила головой по сторонам. Все здесь было оформлено в оттенках изумрудного цвета. Хотя я всегда была равнодушна к зеленому, надо сказать, в целом обстановка в кабинете смотрелась довольно стильно. Разумеется, Этвуд отвалил кучу денег какому-нибудь модному дизайнеру…

Наконец, я глянула в папку с документами, которую он протянул мне, и закатила глаза.

– Здесь столько бумаг… Ээээ… Как будто я собираюсь заключить договор с самим дьяволом… – нервно хмыкнула, но на лице мужчины не дрогнул ни один мускул. Видимо он не оценил моей шутки. Какая жалость!..

– Мистер Этвуд, но, почему так много документов? Я думала, вы отдадите мне билеты и какой-то сертификат или что-то еще… А тут… – мой голос дрогнул.

– Я привык оформлять всё юридически. От вас всего-то и требуется подписать в самом конце. Надеюсь, вы доверяете лучшему юристу Англии…

– Ну, хорошо… – мои глаза заскользили по строчкам, но в какой-то момент ощутила, что все равно ничего в этом не смыслю. Написано таким сложным языком, что даже я, довольно образованный человек, с трудом понимала, о чем речь… Десятки страниц какой-то юридической абракадабры! Ох, да и после поездки на машине смерти, сил вникать во все это уже просто не было. Быстро поставила свою размашистую подпись и улыбнулась.

– Надеюсь, это будет лучшая стажировка в моей жизни!

– Даже не сомневайтесь! – ответил, задерживая свой взгляд на родинке над моей верхней губой. В этот момент в его глазах вспыхнул одержимый огонь, в то время как меня, напротив, бросило в холод.

Себастьян молчал, медленно блуждая взглядом по моему лицу. Тело вновь наполнилось сладким томлением. Я тоже посмотрела ему прямо в глаза, задержав свой взгляд на полных губах мужчины чуть дольше, чем позволяют приличия. И, кажется, машинально облизнула верхнюю губу…