Двое для Ассоль
Глава 1. Мачеха, Коля и Машенька.
Звенит звонок с урока, дети с радостными вскриками молниеносно собирают вещи с парты и как попало запихивают в портфели. Кто-то подходит, чтобы обнять меня на прощание, хотя завтра мы увидимся вновь, кто-то уже спешит в раздевалку за вещами. Класс постепенно опустевает, а я смотрю на идеальный порядок на своём столе и стопку тетрадей, которые надо проверить. Желудок громко урчит, напоминая, что сегодня на переменах было не до перекусов. А икры ног гудят от каблуков хоть и любимых, но не самых практичных туфель. Весь день сегодня на ногах. Смотрю на часы, понимаю, что столовая сейчас закрыта, ну что ж, тогда придётся либо терпеть и пока заняться работой, либо взять тетрадки для проверки домой. Не успеваю сложить вещи в пакет, как звонит телефон – мачеха.
Хотя я уже привыкла называть её мамой. Она пришла в нашу семью, когда мне было 9. Мой отец был вдовцом, который несколько лет оплакивал потерю моей мамы. Но однажды друзья познакомили его с Лариса Петровной и у них всё срослось. Мачеха взяла на себя роль моей матери, а я долго сопротивлялась этому, бунтовала и мелко пакостила, но в итоге сдалась и просто смирилась. Мачеха подмяла под себя моего отца, и он ни слова ни говорил о том, нравятся ли вообще ему её методы воспитания или нет. О, нет, меня не били, никогда никакого физического насилия не применяли. Лариса Петровна умела виртуозно продавливать морально, с улыбкой и пожеланиями только наилучшего она умудрялась смешать тебя с грязью. Очень красочно и не говоря напрямую, рассказывала, что без неё мы просто бы скатились по социальной лестнице. Были ли для этого причины? Нет. Верила ли я в это? Да.
– Да, мам, – тихо выдыхаю, предчувствуя неприятный разговор.
– Ассоль, ты где? Я же просила прийти пораньше! Дочке Тёте Люси надо помочь с уроками. Вечно ты меня подводишь!
– Но я же говорила, что не смогу раньше. У меня уроки, не могу же я их отменить? – раздражение поднимает к самому горлу.
– Всё ясно, помощи не дождёшься. Когда ты будешь?
Тяжело вздыхаю. Конечно, кого интересуют мои планы?!
– Минут через сорок.
Мачеха бросает трубку, что на её языке означает: «Всё с тобой ясно, давай быстрее».
Собираю вещи и спешу на выход. Пакет с тетрадками неприятно оттягивает пальцы, оставляя заломы на коже. Ледяной ветер пронизывает насквозь: моё тонкое пальто и блузка под ним не согревают ни на градус. Бегу к метро, стараясь аккуратно обходить лужи.
Домой приезжаю жутко голодной и уже изрядно уставшей. Сажусь на пуфик в прихожей, снимаю обувь и разминаю одеревеневшие икры.
– Что ты тут расселась! Иди скорее, Машенька же ждёт уже час! – конечно же мои чувства в расчёт не берут.
– Мам, я хочу есть и не понимаю зачем ты договариваешься с подругами, не спросив, когда я могу, – предпринимаю слабую попытку отстоять свои интересы. Идти на прямой конфликт я не решусь, поэтому даже тон выбираю особо тщательно, лишь бы не звучало агрессивно.
– Вот позанимаетесь и спокойно поешь потом. И что значит зачем я договаривалась с подругами? Нет, ну а что они будут какому-то репетитору платить, когда у меня дочь педагог? Господи, ну что за глупости! Не позорь меня! Всё иди-иди!
Вопрос про согласование со мной игнорируется как любой другой неудобный. Ответ бубню под нос:
– Но время-то почему не спросить?
Я плетусь в гостиную, где сидит ребёнок и ждёт моей помощи. На объяснение темы и домашнюю работу уходит добрых два часа. От голода уже трясутся руки и сводит болью желудок. Наконец провожаю Машу и иду ужинать с мамой. Короткая передышка перед проверкой тетрадей и подготовкой к завтрашним урокам. У мамы, естественно, всё сервировано. Тарелки расставлены с идеальной симметрией, приборы как по линейке. На столе обязательно салфетки и ваза со свежими цветами.
– В субботу приезжает Коля, я пригласила его на ужин.
От этой неожиданной информации я даже теряюсь.
– Какой Коля? Который сын тёти Вали? – произношу в надежде, что ошибаюсь.
– Да, он холостой, пора бы тебе присмотреться к нему. Ты ему нравишься, а у тебя уже возраст – пора семью, детей.
– Мам, подожди, это же тот Коля, который охранником в продуктовом работает? Но он мне не нравится! И вообще какой возраст? Мне всего 24, я только-только работать начала. Какая семья, какие дети? Я даже не знаю, чего хочу!
– Глупая, ну ей богу! Во-первых, ничего страшного, что он охранник. Вот поженитесь и будешь его направлять как мудрая жена, там и начальником станет. А во-вторых, толку от того, что ты работаешь? Всё равно в декрет потом. Надо замуж выходить и домом заниматься! Вот посмотри, твой отец всё мне дал, я как замуж вышла больше не работала! Только тобой занималась. А ты у меня на шее сидишь!
Возмущение захлёстывает от её наглости. Даже смелею, чтобы дать отпор.
– Я же у тебя ни рубля не беру! А папа умер в 50 лет от инфаркта, потому что на двух работах пахал.
– Ах ты неблагодарная! Я же столько для тебя сделала! Ну что за наказание?! В субботу чтобы без выкрутасов мне тут!
Встаю из-за стола и ухожу в свою комнату. От обиды слёзы проливаются. В чём моя неблагодарность неясно. Что я вообще плохого ей сделала, чтобы она меня пыталась сплавить замуж поскорее?
В субботу мама светилась, готовя званый ужин.
– Ассоль, надеть платье в мелкий цветочек. Оно прикрывает твои руки, и не так заметно, что грудь небольшая.
Смотрю в зеркало и не понимаю, что не так с руками? Ну и грудь, да небольшая, так и я не корова, чтобы по вымени оценивать. Но платье надеваю, скорее, чтобы не провоцировать очередную ссору.
Коля звонит в дверь минута в минуту. Мама радостно встречает его как самого дорогого гостя.
– Ассоль, Коленька пришёл, иди встречай гостя!
Выхожу из комнаты, надевая дежурную улыбку.
– Здравствуй, Николай.
Он растягивает по-детски пухлые, влажные губы в улыбке.
– Здравствуйте, – берёт мою руку и мажет по ней поцелуем. Чувствую себя героиней дурного романа. Освобождаю ладонь из захвата, еле сдерживаюсь, чтобы не вытереть руку о подол.
Смотрю на этого…мужчину, он мне категорически не нравится. Николай немного выше меня, а я ведь совсем невысокая, да ещё и пузо свисает над поясом брюк. Когда он наклоняется чтобы развязать шнурки, рубашка натягивается ещё сильнее и становится видно волосатый живот. Я не замечаю, что сморщилась от этой картины, мама дергает меня за рукав и показывает, чтобы улыбалась.
А я смотрю на мужской затылок с редкими волосами. Непроизвольно касаюсь своих волос, будто проверяя всё ли у меня на месте.
Весь ужин я изображаю леди из какого-то устаревшего светского общества. Ситуация для меня выглядит абсурдной. Что дальше? Бал? Или смотрины будут? Вообще странно даже, что мачеха так ухватилась за возможность выдать меня замуж именно за Колю. Весь вечер я наблюдаю совсем не светские его манеры. Он, конечно, не ковыряется в зубах, но на фоне моей мачехи выглядит гопником. Он, не задумываясь, перебивает, кладёт локти на стол, а когда пьёт чай шумно отхлёбывает. Последнее раздражает особенно. На остальные нюансы мне всё равно. Для меня обед или ужин – это приём пищи, а не церемония.
Когда Коля прощается, я даже выдыхаю с облегчением. Мачеха это замечает и с возмущением кивает мне на коридор а-ля «Иди провожай гостя дорогого». От чего-то Лариса Петровна всё равно остаётся довольна ужином или гостем, я же под предлогом проверки тетрадей скрываюсь в своей комнате, только бы не обсуждать перспективы выйти замуж.
В понедельник спешу на работу к своим малышам. Мои каблуки звонко стучат по каменным полам коридоров. Не смотря на временами напряженную обстановку дома, на работе я отдыхаю душой, а не завожусь ещё больше. До занятия ещё двадцать минут и школьников в коридоре мало. Хотя даже те, что есть подбегают поздороваться и обнять. А я и рада. Наконец дохожу до своего кабинета, вставляю ключ в замок, но он не проворачивается, дёргаю ручку и дверь распахивается. Странно. Может уборщица забыла закрыть? Прохожу к столу, привычным жестом ставлю сумку и только начинаю расстёгивать пальто, как замечаю, что из-под сумки торчит чёрный конверт. Достаю его. Верчу в руках – никаких опознавательных знаков. Вскрываю и достаю напечатанное письмо, от которого пробегают ледяные иглы вдоль позвоночника.
Глава 2. Послание.
《 Вчера ты была особенно прекрасна! Какое на тебе было бельё? Надеюсь, под чопорными костюмами ты прячешь что-нибудь развратное. 》
Отбрасываю листок на стол, будто тот пропитан ядом. Сердце начинает учащённо биться в испуге.
Кто написал мне эту пошлость? Гадость какая!Глава 2. Послание. 《 Вчера ты была особенно прекрасна! Какое на тебе было бельё? Надеюсь, под чопорными костюмами ты прячешь что-нибудь развратное. 》 Отбрасываю листок на стол, будто тот пропитан ядом. Сердце начинает учащённо биться в испуге.
Я ни с кем не общаюсь настолько близко, чтобы обсуждать моё бельё даже при обычных обстоятельствах. Последние и единственные отношения у меня были в университете. А сейчас Николай – единственный мужчина из моего окружения, ну и пара мужчин-учителей в школе. Ума не приложу, кому нужно отправлять мне подобные послания. И как попали в кабинет? Снимаю пальто нервными движениями, бросаю на спинку стула, беру кончиками пальцев листок и вместе с конвертом прячу в сумку. Надо спросить у охранника, кто брал ключ! В нетерпении спешу ко входу в школу, где находится его рабочее место.
– Василий Петрович, кто брал ключи от моего кабинета сегодня?
– Никто, Ассоль Владимировна. По журналу ни вчера, ни сегодня кроме вас никто не брал.
– А по камерам можно посмотреть, кто заходил?
Он начинает что-то делать в компьютере, вижу, как открывается одно за другим изображения с камер. Одно он увеличивает и поворачивает монитор ко мне.
– В том углу камера не захватывает вход в кабинет. Только коридор, как видите. А что случилось то? Нахулиганили детишки? Доску изрисовали?
– Нет, просто…беспорядок оставили. Ничего страшного. Спасибо.
Кое-как отработала уроки, спасали от неприятных мыслей только шебутные дети. Но как только прозвенел звонок с последнего урока я начала собираться. Оставаться в кабинете было уже невозможно – ощущение, что его осквернили.Вот-вот прозвенит звонок, и я спешу обратно готовиться к уроку. Саму потряхивает. Хочется помыться кипятком, а потом ещё антисептиком стол обработать. На всякий случай проверяю ящики – там без изменений.
Внешне типичный вечер нашей семьи. Только я пытаюсь сдержаться и не показывать маме, что что-то случилось. Не хочу её тревожить лишний раз. Да и, честно говоря, не уверена, что получу поддержку.Дома мама опять заводит "песню" о Николае. Пытаюсь слабо отбиваться от этого разговора – всё без толку, меня не слышат.
На следующий день я как обычно иду в школу на работу. Первым делом, проверяю ящики стола. Никаких конвертов не нахожу и я, в надежде, что это вообще была ошибка, погружаюсь в работу. Периодически ловлю себя на странном чувстве, что кто-то наблюдает.
«Так, Асся, успокойся, это просто паранойя!»
Успокаиваю себя успешно, к обеду всё же смогла отвлечься и спокойно осталась проверять тетради. Заканчиваю, когда за окном уже начинает темнеть. Одеваюсь и отправляюсь домой. В метро попадаю в самый час пик. Толпы народа, постоянно кто-то толкается и наступает на ногу. До своей станции доезжаю порядком уставшая. Подхожу к подъезду, не глядя, залезаю в сумку за ключами, но нащупываю что-то бумажное, хотя я не брала сегодня тетради домой. Останавливаюсь как вкопанная прямо по середине тротуара. Сердце так громко бьётся от страха, что чувствую вибрацию в ушах. Раскрываю сумку и вижу чёрный пухлый конверт. Ставлю сумку на ближайшую скамейку, оглядываюсь. Когда мне успели это положить, да так, что я не заметила? Аккуратно достаю конверт, раскрываю и заглядываю внутрь. Внутри, отсвечивая уличными фонарями, блестят фотографии. Вытряхиваю их на скамейку. С глянцевой бумаги на меня смотрю я же… Настолько не верю увиденному, что даже распахиваю пальто, чтобы убедится, что я одета в тот же костюм, в котором, я на фото. По надписям на доске за моей спиной, убеждаюсь, что это утренняя съёмка. И сейчас мне по-настоящему страшно. Первое письмо абсолютно точно было мне, никаких ошибок. Дыхание перехватывает. Пытаюсь взять себя в руки, но это невозможно. Сгребаю дрожащими пальцами фото обратно в конверт. За спиной появляются шаги, я вздрагиваю и резко оборачиваюсь.
К подъезду подходит моя соседка Марта. Я даже шумно выдыхаю от облегчения. Марта старше меня на несколько лет и очень приятная. Правда бывает слишком активной, напоминает моих учеников на перемене. Она замечает моё состояние.
– Ассь, привет, ты чего хмурая? Может помощь нужна?
Я буквально на секунду задумываюсь. А почему бы и нет?
– Марта, привет, да мне на работу тут записку подкинули. Неприличную. И фотографии в сумку. А я не знаю кто. Да, честно говоря, и как тоже не ясно. Мне страшно. Вдруг это маньяк? У тебя вроде муж как-то с полицией связан?
– Покажи. Только я в руки брать не буду, сама разверни.
Я показываю фотографии и пересказываю текст письма. Марта морщит носик.
– Чёрт, это ж больной какой-то! Лёша мой вряд ли поможет, а вот его друг занимается охранной и выслеживанием. Обратись к нему, пусть вычислит пока ничего не произошло.
– Это дорого, наверное…
– Не знаю, я в их работу не лезу. Но в любом случае, бездействовать, что ли? Я тебе контакты его приёмной пришлю, а ты там сама решай. Зовут Кирилл Александрович. Скажешь, что от меня.
– Спасибо большое.
Кирилл
Смотрю на голое тело любовницы, которая расхаживает по моей квартире даже не пытаясь прикрыться. День выдался нервными из-за переговоров со сложными клиентом. Оторвался на Вике по полной, а она и рада – девочка любит пожёстче. Ах да, она просит её называть Виктория.
– Вик, одевайся, я такси тебе вызову. Устал как собака.
– Виктория! Просила же, Кир, а ты сама любезность.
Поддевать меня смысла нет. Наши отношения я определил с самого начала. Трахаемся на моих условиях, она получает секс и содержание, я – только секс, зато без выноса мозга и претензий на «долго и счастливо».
– Повторяю, если что-то не устраивает можешь просто не приезжать.Девушка начинает не спеша собираться. Когда она уже стоит на пороге, выношу ей из ванной расчёску и пару банок с кремами, оставленных Викторией, конечно, "случайно". – Ты забыла. – Кир, милый, ну пусть у тебя стоит, что я таскаю туда-обратно, – девушка хлопает наращенными ресницами как пластмассовая кукла. – Я могу легко решить эту проблему. – Как? – Вика расплывается в соблазнительной улыбке. – Не приезжай больше и не придётся таскать, – произношу с абсолютно каменным лицом. – Ну что ты психуешь сразу, Радов.
Но она не дура отказываться от качественного секса с гарантированным оргазмом, да ещё и с материальным обеспечением. Надув губы, забирает из моих рук свои вещи и уходит. Хорошо хоть не хлопает дверьми.
Бреду в спальню и сразу же ложусь спать.
Утро по распорядку – армейская привычка. Душ, плотный завтрак, небольшая тренировка, чтобы размяться. Тело я держу в форме с тех пор, как впервые увидел кубики пресса у себя на торсе. В офис приезжаю как обычно – в 8 утра, одним из первых. Секретарша уже знает, что я люблю приезжать пораньше, поэтому тоже приходит за час до начала рабочего дня.
– Доброе утро. Скинь мне план на день и кофе сделай, пожалуйста.
– Всё уже на рабочем столе.
Оля – отличный секретарь. Погружаюсь в графики, договора и статистику. Ближе к обеду вижу изменения в графике. Набираю секретарю.
– Ольга, что за новая встреча в расписании?
– Позвонила девушка, сказала по рекомендации Беркушевой, я поэтому без согласования в график вписала.
– Ладно посмотрим, что там.
Не люблю я с женщин-клиентов. Мы занимаемся серьёзной охраной, ресурсы и заказы компании давно уже вышли за пределы региона. Движемся к международным контрактам. А дамочки приходят и просят за мужем проследить. И ведь не понимают, что мы работаем с корпорациями, с чиновниками, перевозим такие грузы, о которых они в соцсетях не прочитают. А они со своими сексуальными ролевыми играми приходят. Бесят!
Оля уверенно стучит в дверь, как раз, когда подошло время потенциальной клиентки.
– Кирилл Александрович, к вам Мягкова Ассоль Владимировна.
– Пусть заходит.
В кабинет вплывает миниатюрная блондинка со светло-голубыми глазами. Лицо кукольно-милое и естественное. Ни искусственных ресниц, ни огромных губ, да я даже не уверен, что она накрашена. Светлые волосы придают совсем невинный вид. Одежда без единой складки, рубашка расстёгнута только на одну пуговицу у горла, строгая юбка до колена. Училка, ей богу! Абсолютно не мой типаж, хотя фигурка неплохая. Да, картинка хороша, но все они миленькие и невинные, а сами скачут с члена член. Интересно, а имя она поменяла или реальное?
– Присаживайтесь, Ассоль Владимировна, – киваю на стул, – и что вас сюда привело?
– Здравствуйте, – а голосок-то ангельский, даже чуть дрожит, испугалась меня, что ли? – У меня вот…
– Ассоль Владимировна, я не совсем понимаю, что вы от меня хотите, – стараюсь быть предельно вежливым, хотя внутри закипает злость и раздражение.Двумя пальчиками достаёт из сумки два конверта и кладёт ко мне на стол. И только когда я беру их в руки, она садиться на стул с абсолютно прямой спиной. Разворачиваю лист, который лежал в первом конверте. Твою мать, серьёзно?! Из-за этого она заняла моё время?
– Я не знаю от кого…Понимаете…
Она кивает.Ну что она там блеет-то, а?
– Я правильно понимаю, вы хотите узнать отправителя любовного письма? Я возвращаю записку в конверт и подталкиваю к краю стола в сторону девушки.
– И фото. Там во втором конверте.
– Извините, мы таким не занимаемся.Достаю фотографии. Сделаны через окно. И да, училка. Ухмыляюсь своей догадке. Но ничего криминального в целом нет – ни интимные, сделаны в общественном месте.
– Простите, я не знала, просто Марта сказала, вы можете помочь.
– Она ошиблась.
– Из-звините, до свидания.
Девушка встаёт и выходит из кабинета. А я смотрю на её округлые ягодицы, обтянутые юбкой пока она не скрывается за дверью.
Ассоль
Я смотрю на плотно сжатые губы мужчины и идеально выбритый подбородок. Я бы смело могла назвать его привлекательным. Наверное, у него красивая улыбка. Только владелец фирмы сейчас явно не рад меня видеть и думать о его мужской красоте мне некогда. Как глупо! Ноги и так трясутся от волнения, а ещё и этот Кирилл Александрович прожигает меня недовольным взглядом серых глаз. Встаю со стула и молюсь, чтобы не споткнуться и выйти спокойно из кабинета. За дверью сталкиваюсь с мужчиной. Он удерживает меня за плечи, видимо, чтобы не упала. Он значительно выше меня, а ещё просто огромный! Пиджак натягивается на его бицепсах. Он смотрит на меня как будто в удивлении. А у меня внутри всё сжимается. Незнакомое мне чувство ложиться на волнение от общения с другим мужчиной. Кажется, будто перестаю контролировать своё тело.
– Простите, отпустите, пожалуйста.
– Конечно, мышонок, – его голос низкий и как будто бархатный.
Как только его руки опускаются я обхожу его и устремляюсь к лифту.
Дмитрий
Смотрю в след удаляющейся блондинки. На наших клиентов она абсолютно не похожа. А фигурка-то какая. Прям как я люблю. Единственное –крошка совсем, такую во время секса сломать страшно. Подгоняемый любопытством, захожу в кабинет к моему партнёру.
– Привет, Кир, кто этот прекрасный ангел? Твоя новая любовница? Задница зачёт!
– Нет, пыталась нас нанять. Я таких «правильных» не трахаю. Предпочитаю игру в открытую, где все всё своими именами называют, а не изображают «не такую».
– А почему пыталась нанять? Дорого?
– До прайса мы не дошли.
– Так, а что ей нужно было? что ты кота за яйца тянешь.
– Ерунда какая-то. Кто-то ей там любовные письма шлёт.
– Кир, из-за любовных писем к нам не приходят.
– Вот именно потому я и отказал, что такими мелкими заказами, мы не занимаемся.
– Погоди-погоди, что за письмо-то?
– Кто-то интересовался её бельишком, она хотела узнать кто.
– Бред какой-то. Она с улицы?
– Нет, от Марты.
– Слушай, Марта бы из-за мелочи к нам не отправила. А вдруг там ещё что-то было?
– Фотки там были. Дим, мы вроде с тобой договорились брать курс на корпоративных клиентов. Что теперь, из-за классной учительской задницы будем приоритеты менять?
– Нет, конечно, но если реально помощь нужна? Вдруг опасность есть. Она ж малышка совсем.
А сам ухмыляюсь. Училка, значит. В голове возникают совсем не скромные мысли о ролевых играх.
– Если есть опасность, то есть и полиция. Найдёт куда обратиться. Всё, давай работать!
Что-то в этой истории не даёт мне покоя. Решаю позвонить Марте позже и выяснить детали. Выхожу от Кирилла через час. В фирме он отвечает за административную часть, я же по бойцам и оружию. Прежде чем уйти в свой кабинет, останавливаюсь у стола Ольги.
– Киска, сегодня заеду за тобой, – улыбаюсь самой обаятельной своей улыбкой и наклоняюсь ближе к её уху, – хочу тебя оттрахать прямо в этом платье.
– Дмитрий Анатольевич, у меня другие планы на этот вечер.
– Так поменяй планы, в чём проблема? Оль, не делай мозги зря. Буду у тебя в десять вечера.
И я знаю, что она будет меня ждать. В этом же платье и скорее всего без белья. Мы приятно проводим время уже около полугода. Оля сама начала флирт со мной, а я не вижу причин отказывать себе и ей. Но перед вечерней встречей, сначала набираю Марту. Она толком ничего не может объяснить, по сути новой информации нет. Мышка может, конечно, пойти в полицию, но толку-то? Преступления нет, с ней даже говорить не станут.
Ассоль
Иду домой в растерянности. Если даже за деньги люди не взялись за моё дело, то что уж говорить о полиции. Смысла не вижу туда обращаться. Что делать неясно. А собственно, получается, что ничего не делать. Только теперь постоянно оглядываюсь. Всё время кажется, что меня преследуют, а в метро замечаю каждого попутчика с телефоном.
Только когда захожу в квартиру, появляется чувство безопасности. Я у себя дома, сюда посторонние попасть не могут. Мама выглядывает из кухни.
– Ты сегодня поздно, иди ужинай.
– Тетрадей много было на проверку, – нагло вру. Не хочу рассказывать, что ходила в фирму.
Стоит мне только сесть за стол и поднять ложку ко рту, как мама начинает монолог.
– Асся, ты подумала на счёт Коленьки? Хороший мальчик! В общем, мы с его мамой обсудили всё. Коля тебя на свидание позовёт. Не смей отказываться! Сходи, узнай его получше. А со временем, стерпится-слюбится.
Я чуть не давлюсь супом.
– А если я не хочу?
– Захоти! Хватит уже! Ничего страшного, если сходишь разочек в кафе с ним.
Я понимаю, что мне проще согласиться, чем пытаться объяснить, почему я НЕ хочу. Поэтому, когда через пару дней мне звонит Коля, я абсолютно без энтузиазма, но всё же соглашаюсь. Я не могу похвастаться большим опытом в свиданиях, но это, абсолютно точно войдёт в топ самых неприятных.
Глава 3. Непафосное свидание.
Во-первых, Коля сначала повёл меня гулять в парк, что само по себе меня даже порадовало. Первые два часа. А потом я уже сама начала ему намекать, что устала на каблуках, да и замёрзла. Спустя ещё час мои молитвы были услышаны. Я уже воодушевлённо вспоминаю, где находится ближайшая кофейня, когда замечаю, что мой спутник идёт целенаправленно к какому-то кафе. Я еле успеваю за его шагом. Когда мы заходим внутрь, я очень жалею, что надела сегодня пальто, потому что оно абсолютно точно провоняет горелым маслом, жаренным мясом и чебуреками. Мы пришли в обычную забегаловку с пластиковыми стульями, одноразовой посудой и антисанитарией. Предпринимаю попытку сменить заведение.
– Коль, я тут вспомнила, что недалеко есть кофейня. Там вкусные десерты, может пойдём туда? Я угощаю.
– Ассоль, да зачем этот пафос? Кофе и тут можно купить. Зато знаешь, какие вкусные пирожки здесь!
Не знаю. И, честно говоря, проверять не собираюсь. Достаю влажную салфетку, протираю стул и присаживаюсь на самый край. Коля идёт делать заказ возвращается с двумя пластиковыми стаканчиками с тёмной жидкостью. Явно растворимым кофе. Ещё через пару минут он приносит на одноразовой тарелке жаренные пирожки, от которых я вежливо отказываюсь.
– Не хочешь? Ну и зря, – он откусывает большой кусок.
– Не хочу. Расскажи, тебе нравится твоя работа? – пытаюсь соблюсти приличия и вести беседу.
Перед ответом Коля шумно сглатывает.
– Работа – огонь. Считай, как полицейский, только без оружия.
Про себя думаю: «И без удостоверения, и без прав, и без лицензии».
– А какие перспективы?
– Ну…– Коля мнётся, – Можно начальником охраны, но я не хочу. Это такой геморрой. А так спокойно, без лишних нервов, стабильно. Вот сейчас квартиру в ипотеку хочу взять. Родители обещали помочь с первым взносом. Кстати, когда поженимся, ты тоже свою долю внесёшь и уже двушку можно будет брать.
Я настолько в шоке от скорости развития событий в голове Николая, что даже не сразу нахожу, что сказать. «Без меня меня женили», да ещё деньги пересчитали.
– Знаешь, давай не будем так далеко заглядывать.
Тем более, что заглядывать-то и некуда. Как бы не давила мачеха, у всего есть пределы. Одно дело погулять сходить, и другое – выйти замуж за…Колю.
К концу вечера меня уже начинает подташнивать от нудных разговоров и запаха всего, что только можно пожарить в тесте. Коля провожает меня домой. Я успеваю попрощаться и скрыться за дверью подъезда до того, как он решится на поцелуй. Этого я бы уже не пережила.
Стоит мне только закрыть входную дверь, как мама устраивает допрос, счастливо улыбаясь и довольно потирая руки.
– Ну что, когда второе?
Число? Блюдо? О чём она вообще?
– Что второе?
– Как что? Свидание!
– Надеюсь, никогда, – отвечаю сквозь зубы.
– Это почему?
– Я обещала сходить только на одно. Я сходила.
– Ну что ты всё нос воротишь. Нормальный работяга. Или тебе обязательно принц нужен?
– Он просто мне не нравится. Разве этого мало?
– Мало! Тьфу ты, что толку разговаривать! Перебирает она! Ладно бы у тебя по два ухажёра каждый день было.
На этом диалог заканчивается. Я уже даже не расстраиваюсь и не нервничаю, этот тон привычен. Поэтому отправляюсь спать, чтобы на следующий день…. получить очередной конверт. Я замечаю чёрный квадрат на столе сразу, как только захожу в кабинет.
Около минуты смотрю на послание, боясь открыть. Мерзко, страшно и до жути непредсказуемо. Хотя почему же? Понятно, что там очередной бред сумасшедшего. Наконец, решаюсь и вскрываю. Первыми на стол выпадают несколько фотографий, на которых я с Колей гуляю по парку. Внутри лежит свёрнутый лист. Меня тошнит даже от фотографий, ведь кто-то ходил за нами не один час. Ледяными пальцами разворачиваю белую бумагу.
«Ты сделала плохой выбор, но не переживай, я перевоспитаю тебя. Не позволяй ему себя трогать. Ты же хорошая девочка?»
Записка выпадает из рук, а я со всех ног бегу в туалет, где меня выворачивает наизнанку от омерзения. Умываюсь холодной водой и растираю щёки, чтобы вернуть им… хотя бы какой-то цвет. Я смогла вернуться в кабинет за несколько секунд до начала урока. В спешке заталкиваю всё в сумку. В зеркале мельком ловлю своё бледное отражение.
К концу рабочего дня я отчётливо понимаю, что бездействовать я не могу. Обещание «перевоспитать» меня наводит на мысль, что этот некто может применить физическую силу. А я даже примерно не знаю, кто это может быть. С моей размеренной, может быть, даже немного скучной жизнью, вариантов, кто может оказаться маньяком просто нет.
– Думай, Асся, думай.
Вспоминаю о Марте. Да, Кирилл отказал, но может она ещё кого-то знает? Нахожу её номер в списке контактов.
– Марта, привет. Мне опять помощь нужна.
– Привет. Слушаю.
– Я всё по тем же конвертам, помнишь? В общем, мне ещё один прислали. Март, я боюсь. А твой знакомый отказался. Может кто-то ещё есть?
– Да, я знаю. Слушай, у него друг есть – Дима. Давай я вас состыкую, может он сам возьмётся, без фирмы?
– Конечно, это было бы прекрасно!
Я даже выдыхаю, почувствовав, что я теперь могу быть не одна.
Через час Дмитрий звонит мне сам. И как только я слышу бархатистый голос в трубке, сразу понимаю, кто это. Тогда в офисе я не знала его имени, мы ведь лишь на несколько секунд столкнулись. Волнение вновь появляется в груди. Только теперь это не страх, но что именно, я ещё не понимаю.
– Привет, мышонок. Марта мне в двух словах всё объяснила, остальное не по телефону. Через пару часов можем встретиться, сама расскажешь.
– Здравствуйте, Дмитрий. Меня Ассоль зовут, а не мышонок. Хорошо. Я могу.
Мы встречаемся в кафе в центре города. Я даже рада выехать за пределы своего района. Как будто здесь больше шансов остаться незамеченной. Осматриваю помещение и вижу мужчину в углу кафе. Дмитрий сидит в расслабленной позе и пьёт кофе из маленькой чашечки, которая кажется игрушечной в его крупных руках. Как только я подхожу, он встаёт с диванчика. Даже на каблуках я значительно ниже его.
– Ну здравствуй, Ассоль, рад встрече.
– Здравствуйте, спасибо, что откликнулись.
Дима помогает мне снять пальто и сам вешает его на крючок.
– Хороший парфюм.
Я так долго настраивалась на разговор о преследователе, что его комментарий сбивает с толку.
– Спасибо, но я не пользуюсь парфюмом.
Присаживаюсь на диван напротив Дмитрия. Он наблюдает за мной, выгнув бровь.
– Показывай, что там тебе прислали.
Я отдаю ему все три конверта, В ожидании его вердикта заламываю пальцы под столом. Если он сейчас мне откажет, то…у меня нет вариантов.
Он молчит минут пять, рассматривая каждую фотографию. Я же разглядываю его сосредоточенное лицо. Крупные черты, чёрные брови сведены к переносице. Прямой нос. Волевой подбородок покрыт отрастающей щетиной. Он чем-то напоминает мне Кирилла Александровича. Но у того волосы немного светлее и короче. Дмитрий поднимает на меня взгляд зелёных глаз, и ловит на рассматривании.
– Нравлюсь?
Чувствую, как краснота от смущения поднимает от шеи к щекам.
– Извините, я…
– Не труси ты так, мышонок.
– Меня Ассоль зовут.
– Я помню, ты уже говорила, да и я всё-таки подготовленный пришёл. Но мне мышонок больше нравится, уж извини.
Улыбается так, будто он ребёнок, которому огромный торт пообещали. Его может это всё и забавляет, а я ни на секунду не забываю о причине встречи. Если он поможет мне избавиться от моей проблемы, может называть хоть чебурашкой, хоть крокодилом Геной.
– Вы мне поможете?
– Чем могу – помогу. Тут, видишь ли, какая ситуация. Я ограничен в ресурсах. Папка Кирилл, так сказать, от сиськи оторвал. Но надеюсь, всё же своими силами разобраться. Но будем на связи. Это я заберу, – он кивает на конверты, – А ты звони, если что. И не надо выкать. Дима и на «ты».
Мы поднимаемся из-за стола одновременно. Дмитрий берёт моё пальто и помогает надеть, но прежде, чем отпустить, собирает мои волосы двумя руками, задевая шею и выправляет их поверх одежды.
– Спасибо, – я говорю тихо.
Мне почему-то понравилось это щекочущее касание.
Дмитрий.
Через несколько дней
Мы с Кириллом сидим в офисе, обсуждая стратегию очередного клиента. За окном уж стемнело. Ни ему, ни мне спешить некуда. Среди долгих пауз, пока мы изучаем маршруты и слабые места, Кирилл внезапно задаёт вопрос не по теме.
– Как там дело Ассоль Владимировны?
Я не могу сдержать улыбку от воспоминаний об училке. Красивый мышонок.
– Работаю. У неё там очередной конверт с фотками. Ты решил подключиться или из вежливости спрашиваешь?
А сам подмечаю, что он запомнил её имя.
– По поводу подобной работы я своё мнение высказал. Просто вспомнилось.
– Ага, просто. Если бы я не знал тебя столько лет, может быть, и поверил. Понравилась?
– И на эту тему ты мою позицию знаешь.
Мы оба замолкаем. Ещё минут через десять Кирилл опять нарушает тишину.
– Так может это её хахаль шлёт конверты?
Сдерживаю усмешку, чтобы не провоцировать Кира.
– Она говорит, что нет никого.
– Ага, конечно.
– Кир, ты если не знаешь как гордость сохранить и при этом за дело учительницы взяться, ты моргни два раза, я пойму. Осуждать не буду, честно-честно.
– Иди лесом, Дим.
Работать дальше получается плохо и вскоре мы расходимся.
Кирилл
Выбесил! Вот что он со своей Ассоль этой пристал. И имя то какое дурацкое. Мама у неё книжек перечитала, что ли? Бесит! Бесит! Бесит! Вдавливаю педаль, разгоняя машину по дороге и адреналин по крови.
Набираю по громкой связи Вику – надо спустить пар. Плевать даже, что уже поздно и она может спать. Договариваюсь заехать к ней прямо сейчас. Перестраиваю маршрут и устремляюсь к её дому.
В квартиру любовницы захожу молча. По лицу, наверное, видно моё настроение. После душа, как есть голый, иду в гостиную, сажусь в кресло. Вика заходит в шёлковом коротком халате. Разглядываю её с удовольствием. Тело у неё красивое, ноги длинные, а при каждом шаге полы халата раскрываются, и я замечаю, что она без белья. Член начинает оживать. Киваю ей на пол.
–На колени.
Виктория понимает всё без лишних слов, опускается между моих ног, перекидывает длинные волосы за спину. Наблюдаю за тем, как она облизывает пухлые губы и наклоняется к моему члену. Как только её язык касается головки, я весь напрягаюсь. Мне хочется жёстко вытрахать её рот.
– Возьми в рот. Глубже. Ещё.
Вика заглатывает возбужденный орган до самого конца. Я хватаю её за волосы и начинаю задавать темп её движениям. Член блестит от её слюней, ощущения как надо, но чего-то не хватает. Я начинаю уже сам подмахивать, вбиваясь в её горло. Закрываю глаза и откидываю голову на спинку кресла.
– Давай, Ассоль, глубже!
Вика резко останавливается, вырывается из-под моей руки.
– Ты совсем, что ли, Радов?
Сначала в недоумении смотрю на неё, и только потом начинает доходить, что я ляпнул. И собственно, у меня к себе тот же вопрос. Какого лешего это сейчас было? Молча вытираю член салфетками, одеваюсь, игнорируя недовольный визг Вики. И уже на пороге останавливаюсь.
– Извини. Заработался.
Выхожу и еду домой. Говорил же, что с этой училкой один геморрой. Ещё и секс испоганила.
Ассоль
Несколько дней тишины должны меня успокаивать. Должны, но не успокаивают. Вдруг я перестала быть интересна преследователю? Мне наоборот тревожно. Потому как и от Дмитрия никаких новостей нет. Точнее так. Писать-то он мне писал, но только это были однотипные смс: «помню о тебе, мышонок, работаю». Я не знаю, чего ждать. Аппетит стал пропадать, а сон теперь беспокойный, из-за этого я просыпаюсь ещё более уставшей.
В один из обычных рабочих дней выхожу из школы, а меня встречает Николай. При других обстоятельствах я бы попросила его больше не приходить, но сейчас я рада любому сопровождающему. Неважно с кем, главное не одна.
– Коля, привет, ты что здесь делаешь?
– Решил проводить домой, Лариса Петровна сказала, во сколько ты заканчиваешь.
Я сдержанно улыбаюсь.
– Пойдём тогда.
Пол дороги мы ведёт ничего не значащую беседу. А я на всякий случай поглядываю по сторонам. Помню, что в прошлый раз нас с Николаем сфотографировали.
– Ты чего высматриваешь всю дорогу?
Делаю глубокий вдох. Может стоит поделиться с Колей своей проблемой? Хотя бы выговорюсь.
– Мне письма шлют. Неприятные. Очень.
– Пф, так давай я разберусь, – Коля как голубь раздувает грудь, – кто это?
– Я не знаю, в этом и проблема.
– А что пишут?
– Что…ну…Что я буду его…– мне неловко даже вслух произносить текст из записок.
– Ой, Асся, ну что ты паришься, по-любому школьник какой-нибудь влюбился. Не обращай ты внимания.
Да, легко ему говорить. Школьник, который фотографирует исподтишка, оставляет похабные записки и угрожает.
– Ладно, не будем об этом, – смысла всё же нет в откровениях с Колей.
Но затишье заканчивается буквально через несколько дней.
Глава 4. Обновки.
Утром воскресения меня разбудил звонок в дверь . Слышу, как мама открывает, разговаривает и снова закрывает дверь. Я поднимаюсь с постели как раз в тот момент, когда она стучится ко мне.
– Ассоль, тебе посылку принесли.
Открываю дверь и мне тут же в руки суют плоскую коробку с бантом.
– От кого подарочек-то, Ассь? От Коленьки, наверное, да?
– Не знаю, мам.
Закрываю дверь и иду к кровати. Руки дрожат. Ничего хорошего от внезапных посланий я уже не жду. Развязываю банк и открываю коробку. Не сразу даже могу понять, что это такое. Какие-то тонкие полоски красной ткани, кружева. Поддеваю пальцами одну из ниточек. Небольшой кружевной треугольник, от которого отходят три полоски. Напоминает трусики, но почему-то вместо ластовицы – отверстие. Откидываю на кровать вещицу. Через остальное кружево в коробке просвечивается чёрный конверт. Мне страшно так сильно, что хочется спрятаться под кровать и не вылезать пока всё это не закончится само собой. Он знает мой адрес! Достаю конверт и вынимаю очередное напечатанное письмо.
«Представляю, как буду трахать тебя в этом белье. Примеришь? Как думаешь, я смогу увидеть тебя в этом?»
Сердце то заходится в быстром беге, то замирает. Я вдыхаю воздух, но как будто не могу выдохнуть, уши закладывает. Перед глазами пелена. Сколько я стою с бумагой в руках – не знаю. Когда прихожу в себя, собираю всё обратно в коробку и одеваюсь. Я больше не могу просто ждать, когда кто-то что-то узнает. Физически чувствую потребность что-то сделать самой. Иначе когда-нибудь я просто сойду с ума. Выхожу из комнаты, бегло умываюсь, выпиваю стакан воды и схватив коробку иду в прихожую.
– Дочка, ты куда? Что в коробке-то было?
Я замираю на секунду. Выдумывать какую-то байку сил нет.
– Я иду в…В общем, надо разобраться с отправителем. Там нижнее бельё.
– Ассоль! Это ж как надо себя вести, чтобы тебе бельё дарили? Это от Коли, да?
– Да не знаю я от кого!
Не выдерживаю напряжения и выхожу, хлопнув дверью.
Единственное, что мне остаётся – это идти в полицию. До отделения добираюсь за десять минут. Я почти бегу. Не покидает ощущение, что кто-то идёт по пятам.
Дежурный встречает меня абсолютным безразличием.
– Слушаю.
Наклоняюсь к окошку, в котором виднеется мужчина в форме.
– Мне надо заявление написать. Меня преследуют.
– Прямо сейчас? Побои, травмы есть? Материальный ущерб?
– Нет, у меня…бельё и записка.
Проталкиваю в окошко полицейскому коробку. Он её приоткрывает кончиком ручки.
– Деточка, радоваться надо, а ты пришла жаловаться взрослым дядям при исполнении. Побоев нет, материального ущерба нет, значит и состава преступления нет. Так что иди домой и подружкам похвастайся обновкой.
Слёзы наворачиваются от этого надменного тона. Вылетаю из отделения. Несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться. И что дальше? Дима! Надо звонить ему.
Дмитрий
Ленивое утро выходного дня было взбудоражено неожиданным звонком. Еле понимаю мышонка, которая, перебивая саму себя, говорит о каком-то белье. Упрощаю и себе, и ей задачу, и просто выезжаю к ней. Ассоль стоит у отделения полиции растерянная и такая хрупкая. Кажется, она даже немного похудела, а золотистые радужки стали ярче на фоне красноты глаз.
Кое-как разобравшись, что произошло, отправляю её домой. А сам вместе с «подарком» еду к Кириллу. Вариантов нет. Без оборудования и документов от фирмы, я в тупике. Каждый раз, когда учительница получает конверт, меня нет рядом, а в одиночку искать следы без зацепок сложно. И самое главное долго.
Друг встречает меня бодрым, но отчего-то хмурым.
– Приветствую, Кирилл Александрович.
– Здорова, Дим, чего так официально? Услуга нужна? О, да ты даже с подарком?
Я смотрю на него, пытаясь понять с какой стороны зайти. Затянувшееся молчание говорит ему даже больше, чем я могу сказать словами через рот.
– О нееет, ты пришёл из-за училки, да?
Кир закатывает глаза, показывая всё своё пренебрежение к этой ситуации.
– Да, и давай обсудим. Серьёзно, Кир, как часто я за девушек впрягался?
– Ни разу поэтому и не понимаю, чего ты с ней возишься.
– Ей нужна помощь. В полиции была, ты и сам прекрасно знаешь, что состава преступления нет, её отправили домой.
– Дим, на хрена, а? Вот скажи мне? Ты спишь с ней? Так я закрываю глаза на то, что ты нашу секретаршу трахаешь. Давай хотя бы любовниц в клиенты не тянуть. С твоей этой училкой возни будет вагон и маленькая тележка.
– Во-первых, она ещё не моя.
– Ещё?
– Я оптимист, не исключаю разные вероятности. Да и ты вроде не слепой, должен был заметить, что девочка красивая. Или ты у нас теперь по перекроенным как твоя Вика?
– Не беси ещё больше, а! Ты решил гарем на рабочем месте развести?
– Никак нет. Ты ж меня знаешь, я не любитель шифрований. Либо одна, либо другая. А Ольге я пока путёвку в свободное путешествие не давал. И по поводу возни ты не прав. Она не только маленькая как мышонок, но и ведёт себя так же тихо. За всё время один единственный звонок. Так, что возьмём дело Ассоль?
Кирилл протяжно выдыхает, явно принимая решение.
– Если это работа, то пусть платит. По обычной цене.
– Понял. Принял. Завтра в офис приглашу. Спасибо, друг.
Я расплываюсь в благодарной улыбке.
– Смотри, как бы мы не пожалели.
Кирилл
Я уже часа два в спортзале меняю один тренажёр на другой, но эмоции никуда не делись и даже не угасли. Эта училка раздражает даже просто фактом существования. Видел её один раз, а зараза лезет в голову, когда не надо. Вика губы дует до сих пор. Правда, я не особо и старался прощения вымаливать. Тренер предлагает спарринг и я с радостью соглашаюсь, в надежде оторваться хотя бы в ринге.
Ассоль
После работы приезжаю снова в офис к Кириллу Александровичу. На этот раз, я уже знаю, что мне не откажут. Правда на услуги их агентства уйдут все мои накопления, но выхода другого не вижу. Если двое бывших спецназовца не решат мою проблему, то кто ж ещё-то?
Пока я иду к кабинету, секретарь недовольно окидывает меня взглядом с ног до головы.
– Здравствуйте, мне назначено.
Она лениво встаёт со стула и идёт к кабинету, так и не поздоровавшись.
– Кирилл Александрович, к вам Ассоль Владимировна.
– Пусть проходит и Диму позови.
Секретарь шире открывает дверь, пропуская меня внутрь. Спецназовец впивается в меня взглядом. А я чувствую запах его парфюма, которым пропитался видимо весь кабинет. Мужчина сидит откинувшись на спинку кожаного кресла. Широкие плечи расслаблены. Когда я подхожу к стулу напротив него, он весь собирается, и я замечаю бугрящиеся под рубашкой мышцы.
– И снова здравствуйте, Ассоль Владимировна. Присаживайтесь. Вы сегодня без корреспонденции?
Его насмешливый тон мне кажется неуместным. Ведь я пришла за помощью, а не печеньки продаю как девочки-скауты.
– Сегодня, слава богу, без. И я надеюсь, что скоро, благодаря вам конечно же, вообще перестану получать конверты.
В это время заходит в кабинет Дима.
– О, мышонок, привет. Давайте сразу к делу.
Уровень тестостерона в кабинете зашкаливает. Я раньше не задумывалась о них, как о мужчинах, рассматривала всегда только в качестве профессионалов. Но сейчас сидя так близко к ним обоим, внутри всё трепещет. На какую-то долю секунды, я даже позволяю себе мысль: «А каково это быть их женщиной?».
Кирилл
Как только Ольга распахивает дверь, в кабинет заходит наша новоиспечённая клиентка. Снова рубашка, застёгнутая наглухо. Забавно, она вроде пытается выглядеть скромно, но только подчеркнула соски, которые выделяются через белый хлопок. Юбка похожа на ту, в которой она была в прошлый раз. И я хорошо помню, как она обтягивала её ягодицы. Красивые ножки в туфлях на каблуках. Реакция моего тела мгновенна – член зашевелился. Раздражает! Какого хрена сейчас-то? Сжимаю кулаки и пытаюсь сесть удобнее, широко расставив ноги.
Это не мой типаж, угомонись, Радов. Мало тебе было ситуации с Викой?
Хлопает сидит своими наивными глазками. Ручки на коленях сложила, какие мы правильные. Бесит!
Да, это просто из-за того, что мы с Викторией давно не виделись. Конечно! Надо потрахаться и не будет вставать на первую попавшуюся женщину. Да, пожалуй, сегодня попробую устроить перемирие с любовницей.
Переключаюсь на работу, отдаю контракт Ассоль, в тайне надеясь, что она сейчас передумает. Пусть тебе будет дорого, а? Но нет, подписывает без замедлений.
– Оплата половины работ сразу, спросите у Ольги куда идти, она всё объяснит.
– Хорошо. И спасибо, что всё-таки взялись. До свидания.
– До свидания.
Блондинка встаёт и идёт к двери, а мы с Димой как верные собачки смотрим на её пятую точку. И ещё раз. Какого хрена, Радов?
– С чего начнём?
– С уличных камер.
Мы распределяем задачи и расходимся.
Ассоль
В тот момент, когда я оплатила услуги Кирилла и Димы, мне стало легче дышать. Нет, не от того, что мой счёт опустел на значительную сумму, а потому что это значило, что теперь я в относительной безопасности.
Очередное затишье от неизвестного даёт небольшую передышку. И в этот раз я даже налаживаю сон. Дети на работе только радуют, а я даже подружилась с новенькой учительницей Анастасией. Она тоже молодой специалист, так что нам есть что обсудить. Мы пару раз выбирались в кафе. Я ожидала очередных фотографий после этого, но нет. Видимо маньячина решил, что в женщине угрозы нет.
Мама периодически спрашивала меня о Николае, хотя я для себя эту тему закрыла. Поэтому раз за разом с вежливой улыбкой отказывалась от очередной встречи с ним. Я не спорю, что мне духу не хватает поставить мачеху на место и отстоять свои интересы, поэтому делаю это как могу. Аккуратненько так и…безрезультатно.
Вот и сегодня собираюсь на встречу с Настей, мы договорились пройтись по магазинам. Из макияжа – тушь, волосы только расчёсываю. На работу я обычно хожу с собранными волосами, так что в выходной хоть какое-то разнообразие. Мама замечает мои сборы.
– И куда ты такая красивая? На свидание, наконец, согласилась?
– На встречу.
– Ну вот, и стоило мне нервы трепать.
– На встречу с подругой.
– Всё с тобой понятно.
Мам цокнув, скрывается в своей спальне. Ну чего ей так упёрлась моя личная жизнь. Ладно бы мы имели какие-то народные традиции. Но нет же! Обычная российская семья. Может у всех так, а я ничего не понимаю?
Сидим с Настей в кафе торгового центра. Забег по магазинам уже совершили. Я после оплаты услуг Кирилла и Димы, пополнила гардероб только одной парой обуви. А то ещё недельку-другую на шпильках и можно будет моими икрами кирпичи разбивать.
– Насть, а твои родители тебя как-то к замужеству подталкивают?
– Ха, нет, мне кажется, они считают, что мне еще лет 16. Хотя я уже живу отдельно, а всё равно мама и папа звонят каждый день, спрашивают поела ли я, всё ли хорошо, есть ли деньги. В общем, заботятся как о ребёнке. А с чего такой вопрос?
– Да вот не пойму, то ли у моей мачехи взгляды на жизнь такие радикальные, то ли я мешаю ей. Но я не удивлюсь, если однажды проснусь, а меня прям на кровати в ЗАГС привезли.
Мы прыскаем со смеху, представив себе эту картину: заспанная я в пижаме в горошек и лохматой гулькой на голове и регистраторша при параде.
– А кто женихом будет? – пытается дополнить картину подруга.
– Коленька, конечно, – я надуваю щёки и изображаю, что у меня большой живот, – И сразу и ипотеку берём. Прямо в ЗАГСе.
– Ну хоть с детьми 9 месяцев подождёте, а не в один день.
– Ага, зато сразу пять -шесть?
– Как кошка или мышка!
Я сразу вспоминаю Дмитрия с его бархатистым «мышонок».
В хорошем настроении возвращаюсь домой.
– Я дома! – и уже себе под нос бубню, – И всё ещё не замужем.
– Хорошо погуляли, что купила?
– Туфли для работы.
– Вот и ладненько. А я электрика вызывала, он розетки проверил, а то одна заискрила. У тебя в комнате тоже посмотрел. Всё хорошо, слава богу.
Мне стало некомфортно, что посторонний был в моей комнате в моё отсутствие. Постаралась отогнать от себя дурные мысли. Мама-то дома была. Что могло случиться.
Захотелось сразу написать Диме или Кириллу. Раздумываю пару секунд, и всё-таки набираю.
«Здравствуй, Дмитрий. Есть ли новости?»
«Привет, мышонок, для тебя ничего толкового, для нас пара зацепок. Если что сразу звони.»
Ловлю себя на том, что улыбаюсь. И немного успокоившись, ложусь спать.
Очередная рабочая неделя началась спокойно. В среду прихожу в школу ко второму уроку, а меня поджидает ученик у кабинета. Я немного напрягаюсь, потому что этот товарищ прославленный хулиган и прогульщик, а значит вряд ли его интересуют учебные вопросы.
– Здравствуй, ты меня ждёшь?
– Здравствуйте, Ассоль Владимировна. Да, Вас. Меня попросили Вам передать.
И протягивает мне чёрный конверт. Я смотрю на конверт, затем на мальчика и снова на конверт.
– Кто? Кто попросил передать? – голос срывается.
– Да не знаю, мужик какой-то подошёл у школы, предложил денег, если документы вам какие-то отдам. Сказал, что у него пропуска нет, чтобы пройти.
Я протягиваю руку, чтобы взять так называемые «документы», но ученик отпускает раньше. Конверт падает и из него высыпаются фотографии. Когда я вижу, что на них, мои глаза увеличиваются до невозможных размеров. Я падаю на колени, чтобы скорее собрать всё и ребёнок не увидел содержимого. Но мальчик решает мне помочь и берёт несколько фотографий, протягивает мне с гадкой ухмылкой. Я вырываю у него из рук глянцевые фото и сминая их прячу в сумку. Как стыдно-то! Вся красная, открываю кабинет и тут же запираюсь изнутри. Облокачиваюсь на дверь и, закрыв лицо руками, пытаюсь не сорваться в истерику.
Глава 5. Новые боссы.
Кирилл
Ассоль сидит в моём кабинете сжав конверт в кулачке. Лицо бледное, глаза заплаканные. Ничего толком не могу понять. Всхлипывает и мычит что-то нечленораздельное. Даже с учётом моей циничности, не могу спокойно смотреть как девушка истерически плачет. Пишу смс Диме, чтобы пришёл – он с ней быстрее контакт находит. Наливаю стакан воды и протягиваю учительнице. Не знаю, как успокоить и поддержать. Кладу руку на её худенькое плечо, в надежде, что это как-то поможет ей.
– Выпей воды и дыши глубже. Вот так. Молодец.
Даже не замечаю, что впервые обращаюсь к Ассоль неформально. Сажусь на корточки рядом с ней и ловлю зрительный контакт. Где Дима, блин?
– Можешь говорить?
– Угу.
Наконец, слышу тяжёлые шаги у двери.
– А вот и Дима пришёл. Давай рассказывай, что произошло?
Дима, глянув на Ассоль, сразу же хмурится и смотрит на меня вопросительно. Я лишь неопределенно пожимаю плечами.
– Этот урод мне фотографии прислал.
– Не первый раз. Так что изменилось?
– Они из моей комнаты. Я на них…полуголая…
– Показывай.
Девушка смотрит на меня в ужасе огромными глазами.
– Ассоль, во-первых, если у тебя нет третьей груди, ты нас ничем не удивишь, во-вторых, ты же понимаешь, что нам всё равно надо увидеть, что он прислал.
Она утвердительно кивает и кладёт немного смятый конверт на стол. И тут же закрывает лицо руками.
Дима достаёт снимки, на которых девушка переодевается у раскрытого шкафа. На первых нескольких фото она стоит в белье и спиной к камере, а на одной – в одних трусиках и боком. Сложно не заметит ровную спину, и красивый изгиб поясницы. Округлые ягодицы, обтянутые кружевом. Небольшую грудь в форме капли и розовые соски, которые призывно торчат.
А потом я вспоминаю, что это видели не только мы трое. Понимаю состояние девушки, это отвратительно.
– Посторонние были дома?
Ассоль поднимает заплаканное лицо, на секунду хмуриться, а потом как будто всё понимает.
– Электрик! Мама говорила, что он розетки проверял.
Дима ещё раз смотрит на фото.
– По высоте подходит. Мышонок, нам надо к тебе в комнату попасть, убрать камеры. И так, чтобы мамы дома не было.
– А причём здесь мама?
– Потому что мы не знаем, откуда этот урод информацию берёт. Лучше сузить круг знающих до нас троих. Как только будешь одна дома, позвони, мы сразу приедем. А сейчас иди отдыхай. Дальше мы сами.
Как только дверь за блондинкой закрывается, мы с Димой садимся за стол.
– Кир, надо шерстить. Это ж какой-то пиздец, что мы где-то на пол пути застряли, а он уже в дом проник.
– Значит наступила пора кардинальных мер и надо свои камеры ставить.
– Думаешь она согласиться?
– Она не узнает.
– Ты с ума сошёл?!
– Дим, голову включи. Если она хоть как-то где-то вслух произнесёт про камеры, то всё будет насмарку. А так, у нас хотя бы картинка будет. Если он уже решился прийти, значит может повторить свой подвиг. Так что пока ты будешь убирать чужие камеры, я поставлю нашу. И айтишников надо предупредить, чтобы сигнал вычислили.
После долгой паузы Дима всё-таки соглашается со мной.
Ассоль
Когда знаешь, что за тобой подглядывает какой-то неадекват, находиться дома становиться невыносимо. Я молюсь, чтобы мама ушла вечером к подружкам или ещё куда-нибудь, потому что лечь спать в своей комнате я не смогу. И мне повезло! как только я остаюсь одна, сразу же набираю Диме. Мужчины приезжают в рекордные сроки с каким-то оборудованием. Я в их дела не лезу и в комнату не захожу, пока они не выходят из неё сами.
– Чисто. Теперь можешь быть спокойна.
– Спасибо.
– Это наша работа, Ассоль. Мы поехали, на связи.
Чувство безопасности так ко мне и не вернулось, не смотря на то, что камер больше нет. Поэтому засыпаю я за пару часов до звонка будильника.
Состояние будто попала под товарный поезд, ей богу. А на лице похоже даже след от этого самого поезда остался. Кое-как привожу себя в порядок, вызываю такси и еду на работу.
Отвожу один урок за другим будто зомби. Держать дисциплину в таком состоянии очень сложно, поэтому к четвертому уроку я уже еле стою на ногах. А когда после всех уроков ко мне приходит секретарь директора и вызывает на ковёр, я готова начать умываться святой водой. Что ещё?!
Нареканий по работе ко мне никогда не было, поэтому сейчас очень волнительно от непонимания, что от меня хотят. Как только захожу в кабинет, директор с каменным лицом и без предисловий накидывается на меня. Словесно, конечно же.
– Ассоль Владимировна, это правда, что Вы дали ученику ваши интимные фотографии?
Сердце падает куда-то в пятки, я даже чувствую, как кровь отливает от лица.
– Нет, я ничего никому не давала. Вы понимаете, тут такая ситуация…
– Не надо мне вашей лирики. К ученику восьмого класса попадали в руки ваши фотографии?
– Да, но…
Директор снова не даёт меня договорить.
– Остальное не имеет значения. Ассоль Владимировна, я не знаю, зачем вы притащили такое в школу, но все дети судячат о вашем белье. Это не профессионально. Пишите заявление сегодняшним днём.
– Вы меня увольняете?! Но я же не виновата! Выслушайте вы меня!
– Послушайте Вы! мне всё равно по какой причине это всё произошло, но работать с детьми в этой школе вам больше нельзя. Мне не нужны проблемы с родителями и сплетни о недостойном поведении педагога.
Я встаю со стула. Не знаю, как смогла сделать несколько шагов и выйти из кабинета. У секретаря пишу заявление на увольнение, которое тут же подписывают. И через двадцать минут я покидаю любимую работу. Навсегда.
В голове абсолютный хаос. Это чудовище «чёрные конверт» забрал не только моё спокойствие, но ещё и работу. Что дальше? И что теперь делать? А как мачехе сказать, почему я уволилась? Домой бреду медленно, даже не помню, где я шла и как вообще добралась до квартиры. Мама сразу замечает моё состояние.
– Дочь, ты заболела?
– Нет. Меня уволили.
– Как так? В начале учебного года? Что ж ты натворила?
– Да там…В общем, директору надо было устроить свою родственницу, вот она и создала ей рабочее место.
Судя по тому, как мама возмущается, моей лжи она поверила.
А у меня остаются силы только дойти до кровати, рухнуть на неё прямо в одежде поверх покрывала и уснуть. А завтра уже начну искать место в других школах. Времени на прийти в себя или передохнуть у меня нет. В любой момент мне может понадобиться оплатить остаток по счету за работу Кирилла и Димы.
Кирилл
Не могу уснуть, мысли гоняю обо всё и ни о чём. На часах начало первого ночи. Встаю сделать чай с ромашкой. На кухонном столе лежит включённый ноутбук. Пару минут раздумываю, а потом открываю программу наблюдения. Чувствую себя редкостным ублюдком. Но я только гляну, что она дома и всё хорошо, да?
Открываю изображение на весь экран. Ассоль лежит поперёк кровати в рубашке и задранной юбке. На секунду, я даже дёргаюсь, что с ней что-то случилось. Но вот она зашевелилась, поднимается с кровати и начинает расстёгивать рубашку. Как только понимаю, что я пялюсь на её лифчик звонко захлопываю крышку ноутбука.
– Твою мать, Радов! Что дальше?
А дальше…Мой член стоит колом. Блять, это ненормально. Я как школьник возбудился при виде одной только лямки на её плече. Нахожу телефон и набираю Вику. Раз десять извинился, прежде чем она согласилась приехать. Мне надо получить дозу качественного секса. Чем я и занимаюсь спустя два часа.
Вика стоит на коленях, а я трахаю её сзади, схватив за волосы. Её стоны говорят