Ищу мужа. Бывшим и боссам не беспокоить!
Пролог
В кабинете генерального директора крупного столичного издательства
Мужчины стояли у окна и курили, думая, что одни и никто не услышит их разговор.
– Слушай, а это твоя помощница? Она не блондинка, но…
– Даже не думай! Занята! – резко ответил Третьяков.
– Так она и есть та самая?
– Да, и все совсем непонятно.
– Получается, это правда и тебя можно поздравить? – усмехнулся гость.
– Теоретически это невозможно, – ответил генеральный.
Сейчас в его ледяном взгляде не было и намека на веселье, он не знал, чего хочет больше: забыть ту женщину, которую уже один раз вычеркнул из своей жизни, или вернуть ее и наконец-то сделать своей. Их встреча спустя много лет была случайной, и он даже не сразу узнал ее, но теперь каждый раз, видя ее, понимал, что забыть уже не удастся.
Но не все так просто. Лишь ответ на один вопрос расставит все по своим местам.
Поэтому он узнает его.
– Теперь мне самому нужно разобраться, почему у ее сына мои глаза.
В кабинете личного помощника генерального директора того же издательства
Следуя инструкции, я варила кофе.
Позвольте представиться, Мария Александровна Второва, для друзей и коллег просто Маша. Мне скоро тридцать, я разведенка, есть свекровь и подрастает сын, которому нужен отец. Увы, его биологический отец, мой бывший муж, не справился со столь ответственной задачей – быть отцом, как, впрочем, и мужем.
Но вместо того чтобы подыскивать нового мужчину и строить семейное счастье, я вынуждена целыми днями держать оборону от нападок нового босса, который мстит мне за то, что случилось много лет назад. Но ведь это он, Третьяков, бросил меня! Я забыла о нем, но он вернулся. Вернулся тогда, когда я уже определилась с выбором нового мужа.
Зачем он вернулся? О да, я знаю ответ. Чтобы испортить мне жизнь!
К этому выводу я пришла не сразу. Ведь ничто в тот злосчастный понедельник не предвещало беды и поцелуй на парковке был лишь случайностью.
Почти поцелуй…
Глава 1
Несколькими днями ранее
Понедельник, вечер, у здания издательства
Сегодня я приняла решение, что пора изменить жизнь и начать с себя!
Не откладывай на потом то, что нужно было сделать уже давно! Решения приняты, и вот я спешила воплотить свой план в жизнь, а для этого мне нужно многое успеть за сегодняшний вечер.
Когда кто-то вдалеке крикнул «Мария», я не обратила внимания, привыкла, что все зовут меня Маша, поэтому, не сбавляя темп, лавировала между машинами, припаркованными у издательства. То, что звали меня, я поняла лишь тогда, когда сильная мужская рука перехватила мою выше локтя. От резкой остановки я потеряла равновесие и по инерции завалилась назад, то есть в ту сторону, куда меня дернули. То есть мою руку.
– Мария. Маша, куда ты так спешишь? – помогая сохранить равновесие и поворачивая лицом к себе, сказал генеральный директор того самого издательства, рядом с которым мы сейчас находились.
– Я спешу, – растерялась, не зная, как сейчас к нему обратиться, он ведь назвал меня Маша.
Но ведь это ничего не подтверждает?
Или…
Мы стояли в узком промежутке между двумя машинами: навороченным черным джипом и грузовой газелью с логотипом нашего издательства на борту. Расстояния между нами почти не было, потому-то как-то так вышло, что мы развернулись. У меня за спиной газель, у него джип. Чтобы посмотреть ему в лицо, пришлось отклониться назад.
– Геннадий Дмитриевич, рабочий день закончился, – решив, как к нему обращаться, смогла сказать я.
– Маша, почему не сказала, что это ты? – спросил он и наклонился ко мне.
А мне дышать нечем. Его рука поднялась, он аккуратно отвел выбившуюся из классического пучка прядь черных волос. Он посмотрел на руку, а точнее, на прядь и потом перевел взгляд на мое лицо.
– Ты так изменилась.
Его лицо так близко, а глаза все такие же холодные, какими я запомнила их утром.
– Т-т-ты тоже, – смогла произнести я.
И вот его пальцы отпустили черную прядь, и я почувствовала их теплое прикосновение на коже. То, что оно практически обжигала меня, потом я списала на летнюю жару, которая уже месяц как царила в столице. А в тот момент, когда его пальцы нежно прошлись от виска вниз, задержались на скуле, а большой палец скользнул к приоткрытым губам, подумала, что кто-то создал машину времени и вернул меня в то время, когда я была влюблена в самого классного парня в нашем районе, да что там в районе, в городе – Гену Третьякова.
В глазах мужчины, что сейчас уже намеревался сделать то, что делал много лет назад, также промелькнуло узнавание момента. Я знала, что сейчас он меня поцелует, он всегда так делал перед тем, как поцеловать. Тогда, много лет назад дальше поцелуев мы так и не зашли, но как он целовался! От воспоминаний по телу пробежали мурашки, и я закрыла глаза, отдаваясь во власть воспоминаниям.
И тут «фа-фа»!
Газель за моей спиной начала двигаться, Гена среагировал быстрее и оттянул на себя, делая шаг назад. Но у него же за спиной джип, и у этого навороченного иностранного монстра сработала сигнализация.
Это окончательно вернуло нас в реальность, точнее, меня. Я смотрела в холодные глаза мужчины и понимала, что чуть не совершила ошибку, чуть было не наступила на те же грабли, как и много лет назад. Да вот только тогда я была девчонкой, а сейчас уже взрослая женщина, так что напомнила себе, чем закончилась наша история многолетней давности, и взяла себя в руки. Теперь мы чужие друг другу люди.
– Гена, – сказала, отстраняясь, – Геннадий Дмитриевич, мой рабочий день закончен, я спешу.
– Маша, мы… Когда-то … Сейчас я не собирался, просто ностальгия, наверное… – подбирая слова, но все же не пытаясь удержать меня, ответил Третьяков.
– У меня нет времени ностальгировать. То, что мы когда-то были знакомы, ничего не значит. Я еще утром все поняла.
– Утром я тебя не узнал, – повторил он.
– Так это ничего не меняет. Что было, то прошло. Вы босс, генеральный директор, а я старший специалист отдела кадров. Вот и все.
И как будто специально, чтобы напомнить мне, что мне есть куда спешить, зазвонил мой телефон.
– Да, Дим, привет. Уже закончила, да, спешу. Целую, пока.
Пока я разговаривала, Третьяков стоял молча, сигнализация джипа наконец умолкла, и он хорошо все расслышал и сделал выводы.
– Передавай привет мужу. Не буду тебя больше задерживать.
Вот так мы и расстались, я развернулась и пошла, чуть не попав под колеса той самой газели, водитель которой спас меня от очередной ошибки. Генеральный остался стоять у джипа. О том, что говорила с сыном, я, конечно, же не стала ему сообщать, а зачем? Тот Гена Третьяков, которого я знала много лет назад, – это не тот Геннадий Дмитриевич, с которым я познакомилась сегодня утром. Так что все, что ни делается, к лучшему.
Сегодняшний день доказал, что мне пора меняться, и не из-за того, что призрак из прошлой жизни меня не узнал, а потому что я собиралась начать новую жизнь.
Думаю, все же стоит рассказать, как прошел сегодняшний день, а точнее, как Третьяков меня не узнал.
Понедельник, несколькими часами ранее в здании издательства
– Второва, вот ты где! Иди спасай свою начальницу, там гендир ее разносит в пух и прах за отчет. Как бы скорую не пришлось вызывать, – оторвал меня от чаепития в компании стажерки ОСЛов (отдела современной литературы) Василисы Барской, ММ, точнее, Мажор Моржовый.
Ой, сори, Георгий Георгиевич.
Извините, но сложно мне даже мысленно назвать по имени-отчеству парня, который младше меня на несколько лет и лишь благодаря своим связям с недавних пор занимает должность редакционного директора. Его даже не спасают замашки биг-босса, наоборот, благодаря им он с легкой руки кого-то из сотрудников (не будем тыкать в зеркало пальцем) сначала плавно переименовался в Жору Жоровича, потом стал Мажором Моржовым, а чтобы не палиться – просто ММ, созвучно его же фамилии Ммелих (две «м» в начале, всегда уточнял он при знакомстве).
Так вот, я знала, зачем в дальний уголок издательства, в кабинет 415 сейчас явило себя редакционное начальство. Он точно не меня здесь искал. ММ привлекала красивая миниатюрная брюнетка Василиса. ММ пользовался положением начальника и был очень популярен среди женского коллектива издательства. Но ему, видать, уже приелись согласные на все девицы, и он обхаживал Барскую, которая на него даже не обращала внимания. Насколько я успела узнать Василису, ее сердечко было уже занято и давно.
Только у ММ где-то что-то зачесалось, или он просто из принципа решил повторно рискнуть и явился сюда. Ведь не далее как сегодня утром я уже избавила подругу от его «ухаживаний», придумала несуществующий повод и ненавязчиво выставила его из кабинета ОСЛ, а сейчас у меня был реальный повод тут задержаться.
Обеденный перерыв – время, которое я могу провести, где хочу.
– Так еще же обед, а Игнатьевна на ковер к начальству должна идти только через полчаса.
ММ прямо испытал удовольствие, сообщив мне следующее:
– Третьяков рвет и мечет, так что поспеши. Лидия Игнатьевна все на тебя свалила, сказала, что отчет ты делала.
При упоминании знакомой фамилии ком в горле застрял. Но деваться некуда, надо идти спасать доисторического мамонта, коим являлась начальница отдела кадров Лидия Игнатьевна Мамонтова.
Я оставила недопитый чай и сладкий пирожок и пошла спасать и себя и свое нерадивое начальство, которому давно место в музее или где еще.
– Точно надо под охрану их сдать, – тихо себе под нос выругалась я.
Уже стоя у открытой двери кабинета, все же рискнула попробовать спасти и Василису, развернулась и сказала:
– Георгий Георгиевич, после вас.
ММ усмехнулся и ответил:
– Нет, Второва, я за свои отделы уже отчитался, так что поспеши, там тебя ждут, а у нас тут с Василисой Максимовной осталось незаконченное дело.
«Держись!» – мысленно сказала подруге и ушла. Не думаю, что ММ решится на что-то запредельное, да и Лиса хоть и кажется малышкой, но за себя постоит. Да к тому же у лифта я встретила того, кто точно не даст Василису Барскую в обиду. Я даже подсказала нужное направление красавцу, фотографией которого любовалась половину сегодняшнего утра.
– 415 кабинет в конце вон того коридора. Вам туда, господин Волков.
Вот теперь за подругу можно было не переживать, осталось лишь решить свои насущные проблемы. Эх, жаль, у меня нет в запасе вот такого же красавца-спасителя. Или спасателя? Не важно! Нет у меня такого Сергея Волкова, а жаль.
Кое-кто был прав, пора искать себе нового мужа!
Вот этим и займусь, но уже не в теории, а на практике, сразу же после того, как переживу встречу с гендиром Геннадием Третьяковым.
Мне сейчас самой не помешает напутствие «Держись!»
Лифт плавно поднял меня на нужный этаж, и я пошла к кабинету самого большого начальника в нашем издательстве, спасать меня некому.
Что принесет мне встреча лицом к лицу со старым знакомым?
А может, не узнает?
Год назад владельцем издательства стал Геннадий Третьяков – моя первая любовь и мое самое большое разочарование в жизни. Хотя вот тут он, скорее, разделил первенство в этой дисциплине с моим бывшим мужем. А чего удивляться, они ведь были друзьями детства, так что оба… Эх, нельзя выругаться, дала слово свекрови не говорить про ее сына плохо, а, как вы понимаете, хорошие в этом случае неуместны.
После новости о смене владельца моим первым порывом было уволиться и вернуться в родной город. Но тогда, чтобы отстоять право на столичную квартиру, купленную совместно с бывшим мужем, я просто не могла сорваться и уехать. И потом, я проработала в этом издательстве несколько лет, у меня сын, он вырос здесь, здесь его друзья, ему нравится его школа, а мне – моя работа. Поэтому, трезво рассудив, я не стала пороть горячку и оставила все как есть.
Мое решение оказалось верным, я спокойно проработала еще год в отделе кадров, исправляя все косяки своей начальницы и налаживая свою жизнь.
Новый гендир практически не появлялся в издательстве и вел все дела дистанционно. Этот бизнес не сильно интересовал Третьякова. Как поговаривали знающие больше меня сотрудники, он получил издательство в наследство от ушедшего на пенсию тестя, как раз после смерти дочери и внука. По этому поводу было много слухов, все боялись, что издательство просто продадут. А всем известно, что зачастую при смене хозяина следует смена руководства. Я мелкая сошка, так что по факту в случае продажи издательства риск остаться без работы у меня был нулевой.
А вот встреча с Геннадием Третьяковым не сулила мне ничего хорошего.
Прошел год, и я уже решила, что беда прошла мимо.
Ничего не предвещало, как говорится. На работе все было как обычно, а после я всегда спешила домой, где меня ждали сын и свекровь, а еще кошка Машка. Имя этой трехцветной бестии выбирала свекровь, я же звала ее просто Кошка (кошку, конечно, а не свекровь).
Мой сын, Дим Димыч – моя гордость. И я даже рада, что мы остались в столице, за этот год мы стали семьей – я, Дима и моя свекровь, ну и кошка. И если сначала я думала, что из нас двоих выживет в этой войне только одна, то общая любовь к сыну и внуку нас примирила. Говоря про нас двоих, я имею ввиду меня и свекровь, с тезкой у меня с первого дня знакомства обоюдная любовь. Что первоначально еще больше злило мать моего бывшего мужа, но спустя год совместного проживания уже не так сильно ее волновало. Свекровь находила другие поводы поспорить со мной. Но это не мешало нам почти мирно сосуществовать, мы жили по правилу «кто старое помянет, тому глаз вон», и вроде как прошлое отпустило меня.
Размеренная и почти спокойная жизнь закончилась. Сегодня я столкнулась со своим прошлым, можно сказать, лицом к лицу – много лет спустя я снова встретилась с Геной.
И вот, он меня не узнал!
Глава 2
Не узнал!
Я так боялась этой встречи и результат – он меня не узнал! Меня!
Или сделал вид?
Как бы я ни надеялась избежать встречи со своим прошлым, это все же случилось.
И такое фиаско?
Да и чего я ожидала? Прошло столько лет, мы оба изменились.
Но я ведь его узнала, ни борода, ни легкая проседь в волосах не изменили его до неузнаваемости. Все та же стать и мужская сила, и нереальные голубые глаза, которые заставляли сердце биться чаще рядом с ним.
Он же смотрел на меня и видел обычную сотрудницу: черные волосы, собранные в пучок (черный – это не мой натуральный цвет, но я регулярно их подкрашиваю, потому что так выгляжу более солидно), приличное платье (но бесформенное) и балетки, конечно же, без каблуков. Все просто, а главное, удобно и практично. Ну да, мужики на улице шеи не сворачивают, да они, даже находясь в одной комнате, таких, как я, не замечают. И мне так удобно, это мой выбор. Раньше до неудачного брака я была другой, но время и жизнь научили, что серым мышкам выжить легче. Так что после развода и последующей после него борьбы за выживание я не спешила становиться прежней.
Но в последнее время свекровь начала мне сначала намекать, а потом уже и в лицо говорить:
– Мария, пора сменить стиль, если ты хочешь снова выйти замуж!
Моя свекровь – это уникум. О ней я далее расскажу чуть подробнее.
Всю вторую половину дня я мучилась вопросом: что мне делать с тем, что Третьяков меня не узнал?
Радоваться или рвать на себе волосы?
Конечно же, если бы мы столкнулись с ним случайно в людном месте и прошли мимо друг друга – это нормально. Я не стала бы так реагировать, но сегодня все было по-другому.
Собравшись духом и мыслями, я постучала в дверь кабинета генерального и, дождавшись ответа: «Да, войдите», вошла.
Геннадий Дмитриевич Третьяков собственной персоной восседал за своим столом, и его взгляд недовольного начальника не предвещал ничего хорошего.
И честно, я даже растерялась в первые секунды.
Последний раз я видела Гену в день своей свадьбы. И ведь одно его слово – и мой первый брак закончился бы, так и не начавшись, в тот же день, но он промолчал и, уходя с торжества, бросил на меня последний взгляд. Тот его взгляд я запомнила на всю жизнь – холодный лед! Бесчувственный айсберг, таким я его запомнила, таким увидела и сейчас. Но даже эта холодность не уменьшала его красоту и пронзительность.
Сначала воображение дало свое объяснение этому холоду – он ненавидит меня до сих пор! Но все оказалось более прозаично: он меня не узнал, а его взгляд всегда такой холодный, и без разницы на кого он смотрит.
– Машенька, вот последний отчет. – Моя начальница с невероятной легкостью для ее возраста и комплекции почти подлетела ко мне и запихнула в руки листы с отчетом. – Геннадий Дмитриевич нашел тут ошибки в датах и, соответственно, в цифрах.
Высказавшись, мамонтиха встала у меня за спиной и ненавязчиво подтолкнула меня в спину, поближе к столу Гендира. Я не упиралась и больше была увлечена документами, которые у меня в руках, чем реакцией генерального. Это позволило отвести взгляд от привета из прошлого, от Третьякова.
– Странно, я же все проверила, исправила и сохранила, перед тем как отправить на печать.
В своей работе я за столько лет собаку съела и знала точно, что в последнем отчете, который отправила на печать, нет ошибок. И я была права: достаточно было взглянуть на порядок столбцов в таблице. Это не мой отчет! А тот, что сделала Игнатьевна, это она выставляет столбцы не в том порядке, только порядок был изменен уже год как. Именно этот отчет я правила сегодня утром. Там потому и ошибки постоянные, что формулы новые, а столбцы старые.
Тоже мне, два начальника: одна не посмотрела, что отдала на проверку генеральному, а второй – что отчет не той формы.
Но как получилось, что отчет не тот? Я ведь сама отправила его на печать после сохранения в папке квартальных отчетов отдела кадров.
Из задумчивости меня вырвал знакомый мужской голос. Что могу сказать, время сделало его строже, но моя реакция на него не изменилась. Вдоль позвоночника побежали мурашки, и смысл слов дошел до меня не сразу.
– Лидия Игнатьевна, как бы ни портачили ваши подчиненные, вы должны были перепроверить документы дважды, прежде чем предоставить их мне. Вы руководитель или кто?
Когда я поняла, о чем он говорит, и посмотрела туда, куда смотрел он, а именно в сторону моей начальницы, то тут стало страшно, за нее страшно. Третьяков не кричал, да он даже не повысил голос, но мамонтиха стала белее снега и, казалось, вот-вот упадет замертво.
Что ж, будем спасать, решила я, а то Мажор Моржовый окажется прав, и придется скорую вызывать. Без медиков точно не обойтись, сама я ее не откачаю.
– Возможно, это и правда я случайно распечатала не тот отчет. А Лидия Игнатьевна точно проверяла и исправила все ошибки, там столбцы перепутаны. Вот и все.
Стоило мне перевести вектор недовольства большого начальника на себя, как моя начальница ожила и даже подала голос. Ну а я в который раз убедилась, что знаю причину, почему все мамонты вымерли, а моя мамонтиха выжила – знала, когда молчать, а когда говорить.
– Да, я точно все проверила в компьютерном отчете. Сейчас пойду распечатаю верный.
– Идите работайте. – Это Третьяков сказал ей, а посмотрев на меня, добавил: – А раз это ошибка вашего подчиненного, вот пусть она и побегает. Жду отчет через пять минут.
Обрадованная его словами, Лидия Игнатьевна потянула меня к двери. И нет бы мне промолчать, подумаешь, пришлось бы вернуться в отдел кадров, распечатать новый отчет и подняться снова на пару этажей, чтобы его отдать. Но он говорил обо мне в третьем лице, и то, что я стояла прямо перед ним, его никак не смутило.
– А зачем бегать, я могу распечатать его и здесь. Если, конечно, тот компьютер, – кинула я взгляд через плечо на рабочий стол генерального, – рабочий, а не стоит здесь как декорация.
Начальница шикнула на меня на меня и потянула к двери. И вроде как я говорила тихо, но генеральный расслышал.
– Раз так, то не спешите уходить, Мария…
Вот тут я убедилась – он меня не узнал! С моим отцом Геннадий Дмитриевич, а тогда еще Генка Третьяков, был знаком лично и вряд ли бы после их знакомства можно было забыть мое отчество. Пьяный восемнадцатилетний Генка пришел к моему папе просить моей руки в день призыва в армию. Ну а папа спустил его с лестницы и велел в следующий раз быть трезвым. Но следующего раза так и не случилось, папа умер от рака, пока Гена был в армии, а потом я вышла замуж за другого.
– Александровна, – ответила за меня Игнатьевна, снова подталкивая меня, но теперь к двери, мечтая побыстрее смыться из кабинета генерального, – Мария Александровна. Она давно работает у нас в отделе, это действительно случайность. Она очень ответственный сотрудник. Мы не будем вас больше отвлекать, она сейчас быстренько принесет вам отчет, Геннадий Дмитриевич, я все проконтролирую.
Но, видать, мои слова о предназначении компьютера в этом кабинете задели гендира, и он решил настоять на своем. Встав со своего кресла, он указал мне на него.
– Мария Александровна, мое рабочее место в вашем распоряжении.
Посидеть в кресле генерального директора, да кто же себе в этом откажет?
Точно не я!
Тем более это временно и вроде как не грозит мне никакими крупными последствиями. Заняв рабочее место начальника начальников, я потянулась к системнику, чтобы нажать кнопку включения. Но Третьяков меня остановил. Оказывается, комп был в режиме сна, поэтому и не было слышно привычного жужжания вентилятора внутри железной коробки. После разблокировки экрана и загрузки рабочего стола мне отдали мышку, с явным намеком «дерзай».
И я дерзнула. Не обращая внимания на двух начальников, легко зашла на общий рабочий диск и, пройдя давно изученный путь, вышла на папку квартальных отчетов ОК. По ходу пришлось несколько раз вводить логины и пароли, чтобы пропустила система безопасности. Но это не составило труда, я давно привыкла не записывать пароли, а держать их в голове даже с учетом постоянных изменений.
Найдя нужный файл, я отправила его на печать, предварительно проверив время последнего сохранения. Да, это точно был тот отчет, что я исправила утром, даже в графе «последний пользователь» стояли мои ФИО. Да вот незадача: принтер запищал, что нет бумаги. Пришлось покинуть удобное кресло генерального и самой загрузить бумагу в лоток. Бумага нашлась быстро, но когда я ее в принтер утрамбовывала, то от пыли расчихалась.
Тут уж я не стала озвучивать вопрос, когда этим принтером пользовались в последний раз. Решила, что на сегодня достаточно инициативности проявила. Молчание – золото. Тем более в моем случае.
Распечатанные документы я положила на стол генерального и молча встала в сторонке. Ну как молча? Встала я молча и, тут же забыв о том, что хочу стать когда-нибудь богатой и лучше помалкивать, все же через полминуты, которые гендир потратил на беглый просмотр только что распечатанных, еще тепленьких листов бумаги, я все же сказала:
– Я сохранила вам на рабочий стол ярлык отчета. В Excel файле можно формулы расчетов проверить.
Третьяков бросил взгляд на экран монитора.
– Да, вижу. Можете идти работать.
Глава 3
Пока возвращались с Лидией Игнатьевной в наш монастырь, то бишь в отдел кадров, мне пришлось выслушать от нее много чего. Но не скажу, что особо вняла всем ее словам. Ту часть, где говорилось, как надо себя вести с генеральным, вообще пропустила мимо ушей.
Меня волновало другое.
Он меня не узнал! А ведь когда-то в любви признавался, на руках носил, цветы дарил, замуж взять обещал, и что?
Нет, замуж за него я точно не хочу.
Но даже как-то обидно стало. Да, годы не добавили мне красоты, но, черт, точно не убавили! Я не сильно растолстела, наоборот, округлилась в нужных местах, о морщинах даже не думала, отсутствие привычки штукатуриться, накладывая тонну косметики, как некоторые, оставило кожу свежей и гладкой.
Я просто научилась хорошо скрывать свою красоту, чтобы она не бросалась в глаза. Это была защитная реакция после развода, когда не хотела никаких отношений, не о том голова болела. Было слишком много других проблем, чтобы еще тратить время и силы на ненужных кавалеров.
И потом, я же за другого замуж собралась!
Вот тут нужно немного рассказать о моей свекрови.
В последнее время ей что-то взбрело в голову, и она решила, что мне нужно привести в наш дом мужчину. Да, вы не ослышались, мать моего бывшего мужа требует, чтобы у ее внука появился пример для подражания.
– Мальчику нужен отец. А так как мой блудный сын не справился с этой ролью и канул в лету, как, впрочем, и его отец, яблоня от яблони недалеко падает, то ты должна снова выйти замуж.
И да, ей позволялось говорить о моем бывшем все, а я должна была выбирать выражения. Но это не важно. Я вообще после того, что пришлось пережить после развода, не желала вспоминать о своем бывшем. А свекровь продолжала на меня давить.
– Найди себе мужа! И начни с того, что изменись сама. Хотя бы макияж делай перед работой. Может, в своем издательстве кого найдешь, раз тебе после работы некогда. У вас же там мужики тоже работают?
Спорить с ней было бесполезно, и я не спорила. Даже со временем пришла к мнению, что в чем-то она права. И начались поиски нового мужа, в теории. Конечно, я не развешивала объявления на всех столбах, но начала перебирать всех знакомых мужчин. В чем в чем, а в том, что мужчин и даже холостых в издательстве хватает, моя свекровь не ошиблась.
Вариант случайного знакомства я отметала сразу. Мне же не любовник нужен, а муж, отец для сына. А тут нужно быть знакомой с человеком не один день, чтобы рискнуть привести его в свой дом и познакомить с Дим Димычем. Долго перебирая всех кандидатов, я составила таблицу, вывела рейтинг и выбрала одного из наших айтишников. Благодаря доступу ко всем личным делам я знала почти все, что возможно. За последние недели я более внимательно к нему присмотрелась, а сегодня закинула первую удочку. Моя начальница-мамонтиха снова сломала компьютер, и пока первый кандидат в мужья повторно устанавливал драйвера на ее системник, я открыто кокетничала с ним. Кажется, рыбка была готова к тому, чтобы ее поймали, он оценил мой макияж и юмор.
Поэтому сейчас мне о нужно думать о том, как буду дальше мою золотую рыбку охмурять, а не о прошлом.
Почему я называю его «золотой рыбкой»? Все просто, фамилия выбранного мною кандидата на роль Муж№2 – Рыбников, и он почти рыжий. Конечно, не совсем мой типаж, но я же выбрала уже. Так что нужно выбросить из головы своего бывшего жениха, а ныне босса.
Гендир! Это ведь с моей легкой руки все издательство так его величает. Просто я случайно провела параллель между Геннадий Дмитриевич и «генеральный директор», инициалы-то те же, но ГД – это как-то несолидно звучало для Третьякова.
Вспомнив про придуманные мною имена и клички работникам нашего издательства, я вспомнила и про ММ.
Интересно, как там дела у Василисы, успел ее Волков вовремя или?..
Не обращая внимания на начальницу, достала из кармана телефон и отправила сообщение. Была уверена, что Василисе точно есть чем поделиться. Но она сама не расскажет, из нее же что-то интересное нужно клещами вытягивать, да к тому же при все еще фыркающей на меня Игнатьевне будет неудобно разговаривать.
На отправленное сообщение ответа не получила и решила, что сама позвоню ей попозже. Сейчас мне нужно было придумать повод заявиться к айтишникам. И, конечно же, это не составило для меня труда. Повод нашелся сам. Стоило зайти в наш кабинет, как я узнала ответы сразу на несколько вопросов.
1.Что случилось с распечатанным мною утром отчетом?
2. Почему Игнатьевна в кабинете гендира была так напугана?
3. И почему бы мне не сыграть на этом и не пойти за айтишником, чтобы он проверил драйвера на моем компе и принтере?
Все просто: в мусорной корзинке возле стола Лидии Игнатьевны лежали листы бумаги, залитые чем-то коричневым. И да, конечно же, листы эти были тем самым отчетом. Но я сделала вид, что не увидела их. Задумчиво заняла свое рабочее место и, разблокировав компьютер, начала делать вид, что перепроверяю работу принтера. Попыхтев пару минут, отправила повторно отчет на принтер и демонстративно перепроверила его.
– Ну да! Вот, посмотрите, Лидия Игнатьевна. Ведь я точно так же распечатала эти документы сегодня утром. Ума не приложу, как такое могло случится, что отправляла на принтер один документ, а распечатался другой, из совершенно другого файла?
– Маша, но ты же видела, отчет не тот, – настаивала на своем варианте событий Игнатьевна.
– Нужно с этим разобраться. Как такое могло произойти. А вдруг еще повторится? – наводила я на нужную мне мысль начальницу.
Сейчас мы с ней были вдвоем в нашем большом кабинете, две другие сотрудницы-стажерки еще на обеде. Или где-то еще. Ведь время обеда давно закончилось. Где этих двух клуш носит, мне сейчас было меньше всего интересно. Я ждала, когда же Игнатьевна прозреет и скажет то, что я хочу от нее услышать.
Боится мамонтиха потерять свое место, поэтому никогда не признается в своем косяке. У нас вообще редко кто задерживается в отделе кадров. Работа не очень пыльная и, в принципе, простая, сначала достаточно минимальных знаний ПК и делопроизводства, всему остальному со временем учишься. Но Лидия Игнатьевна выживала из отдела всех новеньких, особенно молодых и перспективных. Я задержалась как раз потому, что никогда не изъявляла желания подняться по служебной лестнице и уж тем более занять когда-нибудь место начальницы отдела кадров. Это место, по-моему мнению, посмертно принадлежало Лидии Игнатьевной Мамонтовой.
– Не знаю, что и думать, – рассуждала я вслух, – да, это, конечно, техника, но…
– Да-да, точно, это этот программер, что сегодня тут в компьютерах ковырялся, что-то напутал! – наконец осенило Игнатьевну, и она завершила мою мысль.
– Вы думаете? Нужно позвонить и позвать его, – встала со своего рабочего места и пошла к столу начальницы.
То, что мой внутренний телефон уже как несколько дней не работает, знали все в отделе. Но телефоны чинят не айтишники, поэтому я пока без него прожить могу.
Вот тут и Игнатьевна подскочила со своего места и развернула меня на полпути, лишь бы я не подошла к ее столу и не обратила внимания на отчет в мусорной корзине.
– Ты же знаешь, что они трубки не поднимают. Так что иди сходи туда к ним сама.
Ну конечно же, я не стала спорить с начальницей. И пошла туда, куда меня послали, а именно в IT-отдел. Но далеко от нашего кабинета не ушла.
Моя Золотая Рыбка приплыла сама.
Рыжий айтишник Рыбников встретился мне у лифта. Этот мой кандидат номер один на должность Муж№2 стоял и разговаривал с двумя моими стажерками. А эти еще вчерашние студентки просто внаглую кокетничали с ним, с моим почти мужем! Который, к слову, тоже не молчал, а что-то отвечал на девичье щебетание, что вызывало бурный смех у двух девиц.
Непорядок!
Хотелось рявкнуть на стажерок, мол, чего тут прохлаждаются, в рабочее время, у них там работы выше крыши, а они? Пришлось немного себя осадить, не стоит ругать Рыбку, а то уплывет. Это я про будущего мужа, конечно же, которого сейчас не очень тянуло назвать Золотым, цвет его волос на фоне девиц смахивал на цвет ржавчины.
Что ж, будем исправлять положение, ведь стажерок я могу построить и не повышая голоса, а главное, без какого-либо намека на что-то личное. Сейчас полетят у меня в разные стороны, с ускорением.
– Девочки, вот вы где, – мило улыбнулась я, подойдя к этой троице, – там Лидия Игнатьевна вас потеряла. Она и так расстроена, а вы куда-то пропали.
– Но она же после обеда должна быть там, – прошептала блондиночка Аня, показывая пальцем вверх.
– Уже вернулась и в плохом настроении, – тихо сказала я, даже приложила ладонь к лицу, делая вид что делюсь с ними жуткой тайной, – гендир такой разгон устроил, что просто тушите свет.
– Он?! Ой, – распереживалась рыженькая Снежана, – и нам сейчас влетит?
«И кто дал такое имя пухленькой девочке с натуральными рыжими волосами и веснушками, которые она усердно замазывает?» – задумалась я не по теме, но вслух произнесла другое:
– Если не хотите схлопотать, одна к Зине, секретарю ММ. Зина должна отдать подписанные договора. А вторая в отдел детской литературы, от них тоже документы так никто и не принес.
Первой отреагировала рыженькая, она уже бежала к лифту и скороговоркой благодарила меня, хорошую.
– Ой, Маша, спасибо. Большое спасибо! Я же еще вчера должна была зайти к ним в детлит. Все, я уже одной ногой там.
На последней фразе, уже нажимая кнопку вызова лифта, она улыбнулась, ожидая, что я оценю ее шутку. Это же была моя коронная фраза, и я, конечно же, оценила.
– Мимо кабинета детлит не проскочи и на поворотах скорость сбрасывай.
Снежана зашла в лифт и уехала, а я повернулась к Анне.
– А ты еще тут?
– Я просто подумала, нам же в одну сторону, – ответила блондинка и, хлопая приклеенными ресницами, смотрела, но не в мою сторону, – Борис, ты же сказал, что тебе тоже наверх.
– Те, кто ждут Бориса наверху, подождут. У нас ЧП! – ответила я блонди и обратилась к айтишнику с еще более милой улыбкой: – Борь, меня Игнатьевна за тобой послала. Нужно срочно мой комп перепроверить. Там же наверху не все так срочно, да?
– Ну раз я уже тут, думаю, там еще подождут, – ответила моя снова Золотая, а не ржавая Рыбка.
– Маша, а что случилось? – вклинилась в наш разговор Аня.
– Ты еще тут? – удивилась я.
И, похоже, в моем голосе девушка услышала, что-то такое, что подсказало ей не задавать более вопросов, а пойти заняться работой. И все бы ничего, но я заметила, что если на уход Снежаны Борис не обратил внимания, то вот блондинку он неосознанно проводил взглядом. Анна была повыше и постройнее своей подружки.
«Так, ставим галочку, нравятся высокие и со светлыми волосами!» – мысленно дополнила я анкету моего кандидата номер один на должность Муж№2.
Нет, я не ревновала, а составляла полный психологический портрет будущего мужа.
Походу, права свекровь, пора менять стиль, и если блондинкой я точно становиться не собираюсь, то вот вернуться к своему натуральному цвету волос не помешает. Как, впрочем, и остальное можно скорректировать – каблуки и одежда не из разряда «практично», а элегантно-деловой стиль с легким намеком на сексуальность, подчеркивающий мои достоинства и сглаживающие недостатки.
«Сегодня я кардинально изменюсь!» – решила, пока смотрела, как Борис пытается починить то, что не сломано, а именно мой рабочий компьютер и наш принтер.
– Маша, я все перепроверил и ума не приложу, как такое могло произойти. Может, ты просто по запарке отправила на печать не тот файл?
Я не стала с ним спорить, к тому же мусорная корзина у стола Игнатьевны была уже пуста, так что смысла сейчас бодаться и доказывать что-то я не видела. Да к тому же и сама начальница отсутствовала, наверное, снова у главбуха. Они обе ископаемые, так что им всегда есть что обсудить.
– Борь, это вряд ли, но всякое возможно. Спасибо, что потратил столько времени. Иди. Тебя, наверное, заждались наверху. Завтра принесу в знак благодарности гостинец какой-нибудь.
– Маш, а нам? Те пирожные, что ты приносила неделю назад, это же пальчики оближешь, – снова влезла в наш разговор уже вернувшаяся Аня.
Она же сообщала, что Бориса этажом выше потеряли.
– Я тогда лучше пойду, там что-то менять собрались кардинально, но нам пока ничего конкретного не сказали, – ответил Борис, собравшись ретироваться.
– Да, иди, конечно, за то, что отвлекала, теперь точна должна буду расплатиться сладким, – улыбнулась я, прощаясь с ним уже в дверях кабинета.
– Маша, ты прямо заинтриговала.
– То ли еще будет, Борь. А пока иди, тебя там ждут – сказала и показала указательным пальцем наверх, – надеюсь, тебе не к гендиру, у него там все таким слоем пыли покрыто, что нужно сначала генеральную уборку сделать, а потом ремонт того, что уже не работает.
Рыбников ушел, а я подумала, что его фамилия мне не нравится. Но не обязательно же менять фамилию после свадьбы? Вон, когда я за Гену замуж собиралась, тоже думала, что оставлю свою…
«Так, опять не о том думаю!» – осадила себя.
Взяла телефон и набрала номер старой подружки.
– Римм, привет. Чем сегодня вечером занимаешься? Я тут решила завершить свой траур.
Услышав в трубке восторженный вопль подруги, подтвердила ее выводы из моих слов.
– Да, сегодня вечером я в полном твоем распоряжении, так что думай, что сотворишь. Но предупреждаю: ничего сверхкреативного. Дим Димыч не поймет, если мама вернется домой с зелеными волосами.
Глава 4
– Ну колись, подруга! – потребовала Римма. – Я хочу все знать!
На часах уже начало десятого, и я все еще не дома. С того момента, как я переступила порог салона и села в кресло напротив большого зеркала, Римма как партизана молчала и не задавала вопросов.
Я все поражалась и мысленно задавалась вопросом, на сколько ее хватит.
Она ведь наверняка сгорает от любопытства!
Сразу после работы я поехала не домой, а в центр уже родной мне столицы. Случайная или нет, но встреча с Третьяковым и его слова лишь убедили меня в правильности принятого решения. О том, что мы чуть не поцеловались, я старалась не задумываться. Он правильно сказал, это лишь ностальгия, воспоминания о юности и несбывшихся мечтах.
Забыть и не вспоминать!
Живи настоящим!
Поэтому я не поменяла планы и поехала туда, где между модных бутиков находился один из самых крутых столичных салонов красоты. Новый хозяин недавно вернулся из-за границы и сделал из обычной парикмахерской мекку красоты.
У Риммы, конечно же, была запись чуть ли не на месяц вперед, но подруга согласилась задержаться на работе, лишь бы я не передумала. Мои домашние эксперименты с самостоятельной покраской волос ее всегда убивали, как, впрочем, и мой выбор цвета, и тем более укладка.
– Машка, если ты не прекратишь это делать, я поймаю тебя в темном переулке и побрею наголо. Все будет лучше, чем этот траурный цвет! Да еще этот пучок! Тебе сколько лет?
И вот настал тот день, когда я решилась измениться, а Римма даже не спросила о причине!
Что ж, она не выдержала, когда я начала ей демонстрировать свои покупки.
Да, я не потратила время впустую, пока ждала ухода последней Римминой клиентки. За это время я прошлась по магазинчикам и накупила себе то, в чем буду с завтрашнего дня ходить на работу и завлекать будущего Мужа№2.
Сколько потратила денег, лучше не спрашивать, но оно того стоило. И это при условии, что покупки я сделала не в самом дорогом магазине. В одном из бутиков, что был немного подальше от салона, девушка-консультант, выслушав пожелания, смогла стопроцентно уловить мою мысль и воплотить ее в жизнь. Несколько блузок, юбки-карандаш, один брачный костюм, пиджак от которого классно сочетался со всем, одно платье-футляр, идеально севшее по моей фигуре, и, конечно же, туфли. Лодочки, не на шпильках, но на высоком каблуке, были само совершенство.
И вот сижу, на голове у меня какой-то курятник из фольги, а я любуюсь своим идеальным маникюром. Римма тем временем рассматривает фотки, которые я попросила сделать на мой телефон ту самую девушку-консультанта в бутике, пока примеряла все обновки.
Да-да, мне еще и маникюр сделали. А я пыталась вспомнить, когда делала его в последний раз? Не то чтобы я недостаточно зарабатывала, чтобы регулярно посещать салоны красоты, но за последние годы как-то привыкла все делать сама. А Римма, не спрашивая меня, уговорила девочку-маникюршу задержаться. И пока подруга творила что-то невообразимое с моими волосами, мастер маникюра успела сотворить чудо и с моими руками. Нет, конечно же, в порядке они были у меня всегда, но вот так красиво наложить лак и сделать идеальный классический френч я никогда не умела.
Сделав свое дело, мастер маникюра ушла, и мы с Риммой остались вдвоем. Тогда-то я и начала хвастаться обновками. Подруга, просмотрев все фотки, оценила мой выбор и задала вопрос. Но я сделала вид, что не поняла его, тогда Римма, не получив ответа, повторила:
– Так все же, кто он? Кто тот счастливчик кому все это достанется?
На в этот раз она спросила громко и при этом указывала рукой на один из пакетов с логотипом одной известной фирмы нижнего белья.
Да, и белье, два комплекта, я тоже прикупила, и это была самая дорогая моя покупка за сегодняшний день. К слову, самая дорогая за последние несколько лет. Дороже разве что был велосипед для сына, хотя нет, новый духовой шкаф и тоже как подарок сыну, но об этом потом.
Сейчас почему-то, услышав ее вопрос, я вместо Золотой Рыбки подумала о гендире. Как ни пыталась, но не могла стереть из памяти прикосновения его пальцев к моей коже и ощущение близости, предвкушение удовольствия от поцелуя, который так и не случился. И почему осадок такой остался, ведь хорошо, что не случился поцелуй?
– Мать, это ж не просто так? Ты реально… – фразу Римма полностью не сформулировала, зато это вернуло меня из воспоминаний и проигнорировать в третий раз вопрос подруги я не смогла.
– Пока секрет. Вот как все сложится, тогда и расскажу, – решила я посекретничать и убеждала себя, что это я о Рыбникове, а не о бывшем.
Или бывших?
«Не говори «гоп», пока не прыгнула!» – для меня это не народная мудрость, а уже выученный урок жизни.
Причем дважды пройденный и проваленный!
Римма не обиделась, она знала о всех моих злоключениях, с которыми мне пришлось столкнуться после развода. И вообще, это она несколько лет назад и перекрасила меня первый раз в брюнетку. Мне срочно требовались перемены, короткое каре и черный цвет волос казались мне достаточно кардинальной сменой имиджа, идеально подходящий для разведенки, да к тому же матери-одиночки. Она еще тогда попыталась отговорить меня, но я настояла на своем. С того времени волосы уже отросли, а вот цвет я до сего дня не меняла.
Но сегодня Римма наконец-то дорвалась до моих волос и пообещала мне еще по телефону:
– Подруга, ты останешься довольна результатом, завтра тебя никто не узнает в этом твоем литдоме!
Литдомом мы в шутку называли издательство, в котором я работала. Просто как-то я сравнила его с дурдомом, а Римка с тех пор только так и называла место моей работы.
Превратить меня из брюнетки в «не брюнетку» оказалось тяжелой работой. Наверное, именно поэтому я и красилась из раза в раз в черный цвет. Но для такого профессионала как Римма это был только вопрос времени. Я провела в салоне еще час. В итоге, когда увидела результат работы моей подруги, не поверила своим глазам.
– Это не я!
– Так, не падай в обморок, это точно ты! Ну а когда наденешь что-то из обновок, плюс макияж и какие-нибудь украшения, обязательно на шею или серьги длинные, чтобы подчеркнуть хрупкость и красоту, это будет улет! На кого бы ты там ни открыла охоту, он будет сражен наповал.
– Рыбалку! – поправила я подругу. – И, увы, придется обойтись без украшений.
Вспомнила я о грустном: все мои скромные золотые украшение канули в лету вместе с бывшим мужем, а новые я не видела смысла покупать. Тем более что почти все золото, что у меня раньше было, это подарки от родителей на дни рождения и праздники.
– Почему рыбалку? – не поняла Римма. – Он что, моряк или русал и у него хвост?
Это меня рассмешило.
– Нет у него фамилия… – начала я, но остановилась, вспомнив, что пока все это еще только в моей голове, а в реальности Борис о моем решении сделать его своим Мужем№2 и не догадывается.
Поэтому я поправила красивые, ниспадающие волнами теперь светло-русые волосы с осветленными кончиками и сказала:
– И без украшений я буду выглядеть шикарно! Он это оценит, уверена!
– Почему ты не хочешь, у меня есть подходящие серьги, это, конечно, не золото, а бижутерия, но…
Я перебила подругу.
– Римм, не парься, у меня кожа только золото переносит, а на любой другой металл и даже новые супер-пупер-сплавы аллергия, сыпь сразу. Так что и так пойдет.
Но Римма не успокоилась.
– Погоди, сейчас, у меня тут есть одна приблуда.
Проведя ревизию в каких-то шкафчиках и полках в подсобке, подруга достала небольшую черную коробочку и, вручив мне ее, продекламировала:
– Лента золотая, золотая лента, пусть она из ткани, но зато приметна. Ты ее на шею, Маша, повяжи, и будет тебе счастье и… – Дальше Римка запнулась. – Черт, в рифму только слово «лжи», но это не то. В общем на, дарю!
– Это был сейчас экспромт? – уточнила я, принимая подарок.
– Да, давай надену, ты посмотришь, я себе купила, но мне она оказалась маловата, зато тебе в самый раз.
Открыв коробочку, я рассматривала подарок.
– А разве бархотки не вышли из моды? – смутилась я – и потом мне всегда казалось, что они чем-то похожи на ошейники. Разве нет?
– Деревенщина ты, Машка. Сейчас это называется чокер.
– А ты знаешь, что «choker» в переводе с английского – душитель? Так что, как бы это ни называлось, это точно ошейник! – выразила я свою мысль, уже более настойчиво.
– Дура ты! Мужики тащатся от таких вот вещичек. Такая ленточка на твоей шее дает мужику чувство собственной силы, а точнее, создает у него ошибочное мнение о твоей покорности. Поверь мне, я четыре раза была замужем, первую бархотку мне подарил как раз мой первый любовник, тот, что оказался самым лучшим.
– Это случайно не тот, что и стал последним мужем? Четвертым? – уточнила я, все же примерив золотую шелковую ленточку.
Римма оказалась права, на моей шее эта вещичка смотрелась идеально.
– Да! И ему же принадлежало звание первого, но, чтобы понять, что он лучший, пришлось сходить замуж еще.
– Ага, два раза!
– Так Витя сам виноват. Это его где-то носила нелегкая. А что мне еще было делать? Если зовут замуж, то почему не сходить?
Меня всегда умиляла Риммина политика в отношении мужчин «не верь на слово, а проверяй все на деле». А уж история ее замужеств – это отдельная тема. Поэтому, не сдерживая смеха, я все же согласилась с подругой.
– Что ж, как опытной, замужней…
– Четырежды замужней, – поправила меня подруга.
– Да, как опытной, так сказать, со стажем, четырежды замужней женщине я тебе поверю. Спасибо за подарок.
– Да всегда пожалуйста! И поверь мне, если мужик нормальный, то очень скоро он подарит тебе что-то подобное, но уже не из шелка, – подмигнула Римма, – говорю, они все извращенцы, просто в разной степени!
Спорить с подругой я не стала. Да и некогда было. За Риммой уже приехал тот самый четвертый муж, который так же был когда-то первым. Виктор уже более получаса ждал, когда мы закончим, так что повод поспешить был.
Когда я собралась расплатиться, Римма меня чуть не убила.
– Ну ты даешь, мать, я к ней со всей душой, а она в кошелек лезет. Обижусь!
– Римм, ну ладно твое время, но ведь за маникюр и за краску и прочее… – начала я.
– Все, тема закрыта, главное – на свадьбу меня пригласи, и мы в расчете! Ну и, конечно, я жду подробностей, как тебя завтра оценят.
– Ок.
На том и распрощались. Римка предложила подвезти меня до дома, но мы жили в разных сторонах, и я не стала еще больше ее задерживать. И раз за посещение салона я не заплатила ни копейки, то могла позволить себе и такси.
Из машины позвонила Барской, не удержалась. Я ведь знала, что она срулила с работы еще в обед, и, насколько я была осведомлена, ММ досталось от Сергея Волкова. Охранники на посту сказали, что Мажор Моржовый покидал издательство спешно и, кажется, поехал в травмопункт, у него был разбит нос. На мои сообщения Василиса так и не ответила.
Когда я думала, что и мой звонок она проигнорирует, пошел отсчет секунд, трубку подняли.
– Василиса, ты куда пропала? Надеюсь, мистер Волков успел спасти тебя от ММ? Не отвечай, знаю, что должен был успеть! То, что ММ с разбитым носом покидал сегодня издательство, знают все. Но я никому не сказала, кто ему и за что физиономию разукрасил. Слушай, да в близи твой защитник еще лучше, чем на фото. Подруга, а может, ты передумаешь и все же заберешь его себе? Я бы такими мужиками не раздаривалась. Ну да ладно, не обижайся, я шучу. Слушай, а я вот из парикмахерской сейчас! Решила перекраситься, завтра меня увидишь – не узнаешь! Мне нравится! Сегодня я поняла, что эти мамонты плохо на меня влияют, скоро стану какой же, как они! Так что пришло время перемен! Слушай, ты так и не сказала, куда уехала.
Высказавшись, остановилась, чтобы перевести дух, но потом добавила:
– И с кем? Слушай, я тут подумала, а на фото точно твоя подруга?
Эта мысль пришла случайно, но имела право быть правдой. Прежде чем развить и обосновать эту мысль, я услышала ответ на один из моих вопросов.
– Василиса уехала со мной.
Сначала я опешила, голос был мужской.
– Не поняла. С кем я разговариваю? – все же уточнила и посмотрела на экран телефона, чтобы убедиться, что звоню Василисе Барской.
– Здравствуйте, я Сергей Волков. Это телефон Лисы, она забыла его у меня в машине. Она вам если позвонит, перезвоните мне, пожалуйста, это важно.
– Хорошо.
На этом я завершила диалог.
Вот так дела! Что же там случилось между Василисой и ее другом детства? Как только Барская появится в издательстве, я все узнаю. Тут уж она не отмолчится!
По приезду домой я думала сразу пойти лечь спать. Но не тут-то было. Как оказалось, меня тоже искали, и меня эта новость не обрадовала. Свекровь встретила меня и с порога выдала пламенную речь.
– Твой бывший заявился! Была бы я одна дома, на порог бы его не пустила. Нечего ему тут делать! Стой, погодь! Это ты для него так расфуфырилась?!
– Зоя Анатольевна, вы о чем? Дима вернулся?!
Мне реально стало дурно от такой новости.
В глазах потемнело, ноги подкосились, и если бы не прислонилась к стене, то просто бы упала. Так по стеночке и сползла вниз, как тряпичная кукла. Бумажные пакеты с покупками выронила и теперь сидела на полу, а вокруг меня ворох пакетов.
Вот тебе, Маша, и Юрьев день! Решила начать новую жизнь, найти нового мужа, а меня по голове шмяк – бывший объявился!
Глава 5
Честно, я не знала радоваться тому, что он все же жив, или испугаться тому, что он снова вернулся в нашу жизнь по прошествии более пяти лет.
Руками я сжимала голову и пыталась начать нормально дышать и думать.
«И что теперь?! А Дим Димыч? – Мысли о сыне заставили вспомнить, через что я прошла. – Нет, второй раз сломать нам жизнь я не дам!»
– Где он? – отшвырнула пакеты и встала. – Если он еще здесь, то вы уж меня простите, Зоя Анатольевна.
Посмотрела туда, где стояла свекровь, и не поняла: ее нет.
– Зоя Анатольевна? – позвала я.
А она уже бежала ко мне со стороны кухни, несла стакан с водой и капала в него свои успокоительные капли. Как мне осточертела ее привычка, чуть что не так, как ей хочется, доставать свои капли. Делает она это не потому, что у нее слабое здоровье, ее здоровью можно лишь позавидовать, трех мужей похоронила, и нас всех переживет. Капли ей нужны лишь для того, чтобы морально давить на меня, мол, смотри, я больная женщина, а ты хочешь свести меня в могилу!
Приготовилась выслушать ее очередные причитания, но она меня удивила, всучив стакан мне в руки, со словами:
– Вот, выпей! И не шуми, Димочка уже спит.
Не сопротивляясь, я залпом выпила воду с каплями, которые на вкус оказались очень противными.
Боже, и как она постоянно глотает эту гадость!
– Пошли на кухню, там поговорим. Внука разбудишь.
Когда она сказала «Димочку», я было дело решила, что она так сыночка своего любимого назвала, но упоминание о внуке успокоило, бывшего мужа нет сейчас в нашей квартире. Значит, у меня есть время подготовиться к встрече с ним.
Когда мы закрылись в кухне, свекровь усадила меня на стул у обеденного стола, забрав у меня пустой стакан, налила в него воды наполовину и начала снова отсчитывать капли.
– Один, два …
Я молча ждала, когда отсчитает нужное количество. В этот раз она удвоила свою обычную дозу, я же решила, что если это для меня, то точно откажусь. Но Зоя Анатольевна намешала «коктейль» для себя.
Почему коктейль?
Да потому что она долила туда еще белого вина до полного стакана.
После свекровь села напротив меня за стол и, попробовав свое «лекарство», осталась довольна, это было видно по выражению ее лица и закрытым глазам. Она пила его маленькими глоточками, выпив половину стакана, посмотрела на меня.
– Маша, ты чего? Кто говорил о Диме? Я про твоего бывшего женишка!
Хлопая глазами, я попыталась понять, о ком она. Точнее, у меня был только один вариант, до Димы в женихах у меня был только тот, кто меня сегодня не узнал, а потом чуть не поцеловал на парковке.
– Зоя Анатольевна?
– Что Зоя Анатольевна, я уже много лет Зоя Анатольевна, – рявкнула она и, сделав еще пару глотков, добила меня словами: – Про твоего Гену!
– Гену? – эхом отозвалась я.
– Да, про Третьякова! Или у тебя были еще женихи?
И снова этот взгляд, обвиняющий меня во всех смертных грехах. Пусть у нас с ней и сложились за последний год более или менее теплые отношения, но это не изменило ее мнения обо мне. Да, наше перемирие – это лишь компромисс, мы обе шли на это ради Дим Димыча. Не знаю, может ли кто-то любить моего сына больше меня самой, но второе место в этом точно принадлежит моей свекрови. И самое поразительное, что это ведь именно она больше всех ставила под сомнение отцовство Димы. Сколько из-за этого было скандалов. Муж хоть и знал, что был у меня первым, все равно шел на поводу у своей матери, и порой я видела сомнения в его глазах. Когда я выходила за него замуж, он знал, что я все еще люблю его друга. Но Дмитрию льстило то, что я приняла его предложение.
Гена сразу после армии уехал в столицу поступать в институт, а я ждала. Ждала звонков, писем, ждала, когда он сам приедет. Хотела бросить школу и поехать к нему, но, конечно же, мне не разрешили.
– Выпускной класс, экзамены! Ты меня пожалей, я только мужа похоронила, а тут дочь чудит, – наставляла меня на истинный путь мама. – Вот получишь аттестат, посватается твой Геночка, как положено, распишетесь, и езжай с ним в столицу. А я в деревню к своим, хоть не стыдно будет перед соседями. И не вздумай в подоле принести, чтобы до свадьбы ни-ни!
– Мама! Мы не…
– Это ты за себя говори, а он уже мужик взрослый, так что я его предупредила и его родителей. А ты не вздумай мать и отца позорить. Подождешь, если любишь.
И я ждала, но сначала Гена не приехал на новогодние каникулы, нашел подработку и остался в столице. Потом и звонки становились все более редкими, Гена говорил, что учеба и работа занимают все время, что сил просто не остается ни на что.
А я верила.
И вот дождалась. В нашу квартиру пришел гость, но не Гена, а Дима. Он приехал домой на майские праздники и привез мне письмо от друга. Гена написал, что не вернется в наш город и между нами все кончено. Именно Дима утешал меня, когда мое сердце было разбито, он был единственным, кто успокаивал меня и утирал мои слезы. Гена рассказал, что в столице Гена давно нашел мне замену.
– Он уже полгода встречается с однокурсницей, просто не знал, как тебе это сказать. Не хотел сделать тебе больно. Думал сам приехать после экзаменов и все рассказать.
– А теперь что изменилось? Почему это письмо.
– Она беременна, и они…
Дальше я не слушала, у меня случилась истерика.
Мама пришла с работы и застала нас в ванной комнате, я сидела в ванне, а Дима поливал меня водой из душа. В тот день Диму выставили за дверь, а на следующее утро он пришел с родителями свататься. Да, я дала согласие. Зоя Анатольевна подсуетилась, чтобы втихую подать заявление в ЗАГС.
В подготовке к свадьбе я не участвовала от слова совсем.
Как только сдала последний экзамен, мы сыграли свадьбу.
А на выпускной пришла с мужем. Сколько слухов было, что я уже беременная, поэтому все так быстро. Но я сказала Диме сразу, что до свадьбы у нас не будет близости, да и поцеловались мы первый раз в ЗАГСе. Замуж я вышла девственницей, в чем моя свекровь убедилась наутро после первой брачной ночи. Мне казалось, что она, как в старые времена, выставит на всеобщее обозрение белую простыню с подтверждением того, что ее невестка была девственницей и ее сын был у меня первым.
А Гена?
Он пришел на свадьбу.
– Поздравить друга! – так он сказал, когда тамада поймала его прямо у стола молодых.
Мы с Димой стояли, ведь только что приехали из ЗАГСа, и еще даже не все гости расселись по своим местам. Увидев Гену, я смогла устоять на подгибающихся ногах лишь благодаря тому, что мой уже официальный муж прижимал меня к себе за талию, а я цеплялась руками за лацканы его пиджака.
– За молодых, – поднял Гена поднесенную ему рюмку водки и выпил залпом.
Кто-то из гостей громко спросил:
– Горько?
Гена ответил:
– Горько!
А дальше происходящее показалось сном, кошмаром. Дима притянул меня к себе еще ближе, я зажмурила глаза, а он меня поцеловал. И нет, это уже был не просто чмок, как к ЗАГСе, а долгий-долгий поцелуй. До того момента я целовалась только с Геной, и понимание, что сейчас меня целует другой, не тот, кого я люблю, было явственно как никогда. Не оттолкнула Диму лишь потому, что вспомнила его слова о той, другой, которая беремена от моего Гены.
Я не участвовала в том поцелуе, но и не спешила его прервать.
Гости скандировали, улюлюкали и громко отсчитывали:
– Один, два, три ….
До скольки они досчитали, я не знаю, но когда поцелуй закончился и Дима отстранился от меня, Гены уже не было в ресторане.
И вот я увидела его сегодня, а сейчас Зоя Анатольевна говорит, что он приходил сюда? Абсурд! Сначала он меня не узнал, потом чуть не поцеловал, а в концовке передал привет мужу, которого у меня давно нет. Зачем Третьяков заявился ко мне домой?
Внимательно посмотрела на свекровь, не задумываясь, взяла ее стакан и выпила залпом то, что в нем еще осталось. Жуть! Смешанное с вином, ее успокоительное было еще отвратительней на вкус.
– Как вы это пьете? – спросила я, закашлявшись.
– Маленькими глотками. Это лекарство, так что оно априори не должно быть вкусным, – ответила мне свекровь, – мое лекарство, а не твое!
Спорить я не стала. Был ли это эффект от успокоительных или все еще шок, неизвестно. Главное, что сейчас я начала нормально соображать, и нахлынувшие воспоминания уже не были столь болезненными. Странно, что это случилось только сегодня вечером, а не днем, когда я поняла, что он меня не узнал. Казалось, что я это уже давно отпустила, пережила и забыла. Да еще год назад, когда он стал числиться гендиром, я уже тогда определила для себя, что моя жизнь из-за этого не изменится.
Хотя так оно и есть! Все случилось более десяти лет назад, так что сейчас нужно думать о насущном.
– Зачем он приходил? Что сказал?
– Тебя искал. Хотел что-то по работе, по крайней мере так заявил. Сказал, что он теперь твой босс.
– Но это не повод искать меня дома!
– Вот именно это я ему и сказала, что это не повод заявиться в наш дом. И уж тем более его не касается, чем ты занимаешься в нерабочее время.
– Надеюсь, вы выставили его сразу.
– Хотела, но… – Тут моя свекровь, которая никогда не лезла за словом в карман, смутилась и не знала, как сказать мне что-то еще.
– Что но? – спросила, боясь услышать ответ.
– Но Димочка пригласил его попить чай и попробовать пирожное, которое ты попросила приготовить на завтра.
– С чего вдруг Дим Димыч пригласил постороннего человека на чай?
– Третьяков представился как друг детства его отца, а ты знаешь, как Димочка реагирует на все, что касается…
– Его отца, – закончила я ее фразу.
Да, моему десятилетнему сыну требовался отец, Дима исчез из жизни сына, как, впрочем, и вообще исчез, когда Дим Димычу было уже почти пять. Сын всегда тянулся к нему, и даже