Созданные магией. Притяжение сирен

Прозвенел будильник. Вскочив с кровати, я подошла к окну, открыла форточку и подставила лицо потоку прохладного воздуха. Вдохнула запах весны и мокрого асфальта – самый прекрасный на свете! Будь у меня побольше времени, я могла бы долго еще любоваться игрой света на лепнине дома напротив, смотреть на облака, наблюдать за прохожими, нашла бы себе еще массу других увлекательных занятий, но мне пора готовиться к школе. Праздник праздником – а школа по расписанию, знаю, не повезло!

Я прошла через коридор в ванную комнату, взглянула в зеркало в овальной серебристой раме с маленькими пятнышками ржавчины с обратной стороны. Меня можно назвать симпатичной, у меня яркие голубые глаза и длинные русые волосы с тёплым рыжим оттенком. Черты лица правильные, даже чересчур правильные, чтобы я считалась по-настоящему красивой. Но сегодня…

Я пораженно уставилась на свое отражение. Боже, это – я!.. Блестящие волосы лежат гладкими локонами, вместо того, чтобы торчать во все стороны, кожа сияет, глаза сверкают множеством новых необычных оттенков, завораживают, даже пугают своей бездонной глубиной.

Но больше всего меня удивили черты лица. Они остались прежними и изменились одновременно. Такое бывает со всеми людьми, черты неуловимо меняются, в один день ты красавица, в другой – обычная, а через минуту и в зеркало без слез не взглянешь.

И вот сегодня я была просто поразительно красива, безумно, завораживающе прекрасна! Я дотронулась до лица, провела рукой по волосам. Закрыла на секунду глаза, открыла и снова посмотрела. Наваждение не исчезло, странная красота по-прежнему была со мной.

Через силу оторвав взгляд от своего отражения, я вздохнула и полезла в душ. В конце концов, такое случается, решила я, каждый день мы выглядим по-разному, и скорее всего, долго это не продлится. Видимо внешность решила сделать мне подарок на день рождения и спасибо ей за это. Мылась я быстро, а пока вытиралась, постаралась больше не смотреть в зеркало. Пока сохли волосы, успела сделать зарядку, поесть, собрать рюкзак и выбрать одежду, в которой пойду.

В нашей школе нет официальной формы, но черный низ и белый верх приветствуются. Так что, раз сегодня я решила принарядиться, могу выбрать что-то необычное.

Выбор пал на черное платье из шелковистой ткани с поясом – без белого верха, но и так сойдет. Из украшений я надела свой любимый кулон-жемчужину и браслет из серии «собери сам». Я очень люблю украшения, красота и блеск завораживают меня, иной раз от этого мне становится не по себе – чувствую себя не то сорокой, не то тщеславной пустышкой. Впрочем, любить такие вещи – это так по-женски!

Отмечать дни рождения я тоже обожаю, радуюсь им, как ребенок. Напевая «С днем рожденья тебя!», подкрашиваю глаза – немного коричневых теней и туши. Оценивая конечный результат, я снова полюбовалась собой – необычная красота все еще никуда не делась.

Санкт-Петербург, город, в котором я выросла, сегодня порадовал своих жителей хорошей погодой, а значит, я могу позволить себе надеть туфли на высоком каблуке. Закинув на плечо портфель и взяв в руки легкий плащ, я вышла из дома и заперла входную дверь. Спускаться по лестнице на каблуках – долго и утомительно, но лифта в моем доме нет.

Толкнув тяжелую железную дверь, я вышла во двор. Типичные для Петербурга дворы-колодцы обычно сырые и темные, но в нашем уютно, по периметру стоят ажурные скамейки и фонари, клумбы с цветами и кусты в горшках. Стены украшают мозаичные фрески в стиле модерн.

Я взглянула на безоблачное небо и вдохнула полной грудью восхитительный весенний воздух, в котором переплелись ароматы земли и асфальта, цветов и свежих, едва проклюнувшихся листьев. Тротуар уже почти высох, только лужи остались кое-где. До школы мне идти десять минут, на каблуках все пятнадцать, но время еще есть. Я шла не торопясь, любовалась, как обычно, красотой старинных зданий, но поймала себя на том, что ловлю свой силуэт в каждой витрине. Пора с этим заканчивать, а то заработаю себе нарциссическое расстройство личности!

Повернув направо, я прошла через переулок и вышла на набережную Фонтанки. Блеск реки, шелест деревьев, солнце в безоблачном небе – все это только поддерживало во мне радостное праздничное настроение. Город тоже готовился к празднику, завтра 9 мая и повсюду – растяжки в виде георгиевских лент, украшения, на Дворцовой площади возвели сцену, после парада будет праздничный концерт.

Я перешла через реку по мосту с двумя башенками с каждой стороны. А вот и школа – высокое старинное здание желтого цвета с белыми колоннами и такими же наличниками на окнах, а перед ним – небольшой парк с широкой аллеей, усаженной липами, от нее в две стороны идут узкие дорожки. В тени деревьев стоят скамейки, мы с подругой часто проводим тут время после уроков, а иногда и большую перемену. Честное слово, я буду скучать по школе! Но очень скоро мне придется попрощаться с ней, как и всем моим одноклассникам.

Главный холл поражает великолепием, будто это не школа, а дворец или театр: мраморные полы, колонны, поддерживающие балюстраду, на второй этаж ведет лестница с перилами из полированного дерева, высокий потолок украшен лепниной, а в центре его – огромная хрустальная люстра. Все это несколько требует реставрации, но все равно очень красиво.

Я сдала плащ в гардероб и тут услышала крик:

–Мила!!! ―Женя, моя лучшая подруга с самого детства, подпрыгивает ко мне со спины. ―С днем рождения!

–Спасибо! ―мы обнимаемся, и она вручает мне небольшой подарочный пакетик.

–Не дождалась твоей вечеринки! Пойдем, в классе откроешь.

По роскошной лестнице мы поднялись в класс, в котором вот уже много лет проходит большая часть наших уроков. Широкие двери, большие окна с видом на крыши соседних домов, по стенам развешаны плакаты: математические формулы, тригонометрический круг, теорема Виета с одной стороны, правила, времена и колонки слов на английском – с другой. Над доской – английский алфавит. Мы учимся в школе с углубленным изучением иностранных языков, помимо обязательного английского каждый должен был выбрать еще один язык для изучения. Я учу итальянский.

До звонка оставалось двенадцать минут, класс был еще наполовину пуст. Мы с Женей направились к своей парте: третий ряд от доски, идеальное место, не заучки и не лодыри. Я развернула подарок. Это был небольшой фирменный термостакан для кофе, серебристый, с нежно-розовым логотипом и еще открытка.

–О-о-о! Спасибо еще раз! Как раз то, что нужно!

Мы снова обнялись.

–Я знаю, как ты любишь кофе. Ты что-то сделала со своей внешностью? ―ни с того ни с сего спрашивает подруга. ―Новая косметика?

–Да нет, та же, что и обычно.

–Шикарно выглядишь, ―комплимент вроде, а звучит, как обвинение, ―губы накачала?

–Да, как раз вчера вечером накачала, ―я возвожу глаза к потолку,― с помощью магических методик о которых узнала на Тибете. Оттого нет синяков, и губы не раздулись, как вареники.

–Но что-то же ты сделала?

–Правда, ничего! Проснулась так сегодня.

–Ну ладно… ―в глазах Жени все еще видно легкое недоверие, ―Сегодня у тебя в пять? А кого ты еще позвала?

–Ребят с итальянского, еще Арину с Оксаной и Егора. Нашу обычную компанию. Но ведь ты придешь пораньше, помочь мне все подготовить?

–Конечно! А не пригласить ли тебе Антона? ―спрашивает Женя с невинным видом.

Я покраснела и огляделась вокруг, а потом, после небольшой паузы, ответила:

–Нет, с чего мне его приглашать, мы даже не общаемся.

–Вот и пообщаетесь на вечеринке. Правда, хватит тебе быть скромницей, бери быка за рога! Не можешь собраться с духом и пригласить его на свидание – позови хоть на свой день рождения.

Я смущенно промолчала. Конечно, в словах подруги есть резон. И, наверное, я последовала бы ее совету, не будь я такой трусихой.

В Антона я безнадежно влюблена с девятого класса. Первого сентября мы вернулись в школу после летних каникул, я сидела и болтала с Женей, и тут в дверь зашел он – высокий, загорелый, симпатичный. Он сильно вырос за лето, к тому же начал ходить на реслинг и выглядел просто отлично. Следом за ним шла учительница, Антон остановился и придержал для нее дверь, спокойно и вежливо.

Это не была любовь с первого взгляда, просто тогда я обратила на него внимание. Но после того случая я начала за ним понемногу наблюдать, садилась поближе к нему, слушала, что он говорит, какие высказывает мысли, слышала его ответы на уроках. И так по капле я очень много о нем узнала.

Антон, как и я, любит читать, и наши мнения о прочитанных книгах совпадают настолько, что это даже противоестественно. Он серьезный и вдумчивый. У него глубокий внутренний мир. Он умеет играть на гитаре. Он всегда вежлив с людьми, никогда никого не обижает, ни над кем не издевается. Но больше всего я полюбила его за внутреннюю силу, я вижу ее в нем, чем бы он ни занимался. Спокойный и уверенный.

Сильный.

Я все еще удивляюсь, когда узнаю, что какая-то девчонка в нашем классе влюблена не в него. На полном серьезе, я в шоке, что кто-то может любить кого-то другого, когда на свете есть Антон. Однажды я высказала эту мысль Жене, она надо мной посмеялась.

А он не обращает на меня никакого внимания. Совсем. Я это не придумала, его взгляд скользит по мне, как по пустому месту. Очень обидно. Может быть, я и проявила бы инициативу, немного пофлиртовала с ним, пригласила куда-нибудь, если бы ни это полное отсутствие какого-либо интереса в его глазах.

И, спрашивается, почему? Я симпатичная, неплохо одеваюсь, хорошо учусь и с другими ребятами в нашем классе в хороших отношениях. Остается признать, что я просто не в его вкусе. К тому же, симпатичных у нас в школе хватает. В моем классе девять девушек из десяти – настоящие красавицы. И этот факт мне, конечно, не поднимает настроения.

Иногда я представляю себе, как зову его на свидание. Вот подхожу к нему, завожу разговор ни о чем (и это если мне повезет, и у меня в его присутствии язык не отнимется), сразу перейти к тому, что у нас с ним совпадают вкусы и интересы у меня, конечно, не получится. Похвалю его игру на гитаре (ага, которую я ни разу не слышала, просто знаю, что он играет) и перехожу к сути вопроса: не хочет ли он сходить куда-нибудь со мной? В кино? В Эрмитаж? В парк погулять? И тут в моем воображении у него от удивления вытягивается лицо, и он придумывает какую-нибудь отговорку – «у него много дел», «уроки нужно делать, к экзаменам готовиться», ну или что-то в этом духе.

Или другой сценарий. Я прошу его помочь мне с каким-нибудь предметом, лучше всего с литературой, раз нам обоим книги нравятся, хотя у меня с ней нет проблем (собственно, как и со всеми остальными предметами). Он хороший парень, конечно, согласится. Мы садимся в библиотеке или снаружи на лавочке. Беседуем о «Преступлении и наказании», а потом я зову его на свидание. И все повторяется, как в предыдущем сценарии.

У меня от одной мысли об этом щеки горят от стыда. Нет, уж лучше я буду страдать по нему издалека, чем пройду через все это. К тому же, если я попробую привлечь его внимание, и у меня ничего не получится, то конец настанет даже самым призрачным моим надеждам, а я этого не вынесу. Но если бы я думала, что у меня есть хоть один шанс… Я бы все вытерпела и все сделала.

Пока я сидела, задумавшись, Женя начала копаться в телефоне. Я убрала подарок в портфель и стала рассеянно оглядывать класс. Время от времени мой взгляд останавливался на двери, и тогда мое сердце начинало стучать быстрее. Он еще не пришел…

Я иногда размышляю, скольким людям известно о моей влюбленности? Жене, например, я ничего не говорила, она сама все поняла, что не удивительно, мы все время вместе. А как насчет остальных? Я наверняка уже выдала себя десять раз.

За несколько секунд до звонка Антон со своим другом Лешей вошел в класс. Мое сердце пропустило удар. Болтая и смеясь, они заняли свою парту – через проход и наискосок от нашей. Эту позицию выбрала я, она идеально подходит, чтобы подслушивать, но при этом не быть услышанными, достаточно только слегка понизить голос. Я невольно чувствую благодарность к Леше, ведь только благодаря нему я так хорошо узнала Антона, парня моей мечты. Лешу я тоже неплохо узнала, однако, особого интереса он у меня не вызвал.

В класс вошла наша классная руководительница, начался урок алгебры. Мне для поступления в институт математика не нужна, поэтому на уроке я не особенно внимательна. То и дело я возвращаюсь взглядом к профилю Антона. У него темные волосы и яркие, блестящие карие глаза. Он смотрит на доску, чуть нахмурив брови. Подстригся недавно, прическа ему идет…

Женя пихнула меня локтем и округлила глаза. Я округлила в ответ, но все-таки вернулась к математике. Видно, я не зря беспокоюсь, что о моей личной жизни, точнее об ее отсутствии уже весь класс судачит. Вообразив, как выглядит мое лицо, когда я смотрю на Антона затуманенными глазами, я зажмурилась и дотронулась рукой до лба. Надо быть осторожнее.

Скучные уроки длятся долго, зато появляется время для размышлений. Неразделенная любовь – штука сложная. С тех пор, как я стала наблюдать за объектом своих желаний и надежд, я познакомилась с такой вещью, как невыносимая, жгучая ревность. В прошлом году Антон начал встречаться с одной девушкой из нашего класса, Лией – длинноногой, смуглой, с красивым, запоминающимся лицом и сияющими каштановыми волосами.

Лия мне никогда особо не нравилась, казалась эгоистичной и зацикленной на внешности, но тут я ее буквально возненавидела. Смотрела со стороны, как они стоят за ручку, он ей что-то шепчет на ухо, она смеется. В такие моменты на меня находил приступ дикой ярости, но через секунду он сменялся чувством отчаяния, болью в сердце, а порой и слезами. Я отправлялась рыдать в туалет, чувствуя себя полным ничтожеством. Иногда по ночам мне снилось, что я ее душу. Не знаю, что у них не заладилось, но когда они расстались, я была на седьмом небе от счастья.

Что я буду делать, если он снова в кого-нибудь влюбится? А когда последний звонок прозвенит, и мы поступим в разные вузы? На эти вопросы у меня нет ответов.

Прервав свои размышления, я обнаружила, что все ученики смотрят на меня. Оказывается, урок почти закончился, и Ирина Владимировна пригласила меня встать перед всем классом – меня будут поздравлять с днем рождения!

Радостная и улыбающаяся, я вскочила и прошла вперед. Ничего не могу с собой поделать, обожаю дни рождения! Староста вручает мне подарок от класса – книгу в желтой обложке, а потом все хором кричат: «Поздравляем!». Я смотрю Антону прямо в глаза, в этом шуме, среди всех учеников, вижу только его. У меня кружится голова.

Он тоже смотрит только на меня.

***

Прозвенел звонок. Следующим уроком у нас английский, так что мы остаемся в том же классе. Я вернулась к своему столу, положила книгу и достала из портфеля большую коробку бисквитов в шоколаде. Они вкусные, итальянские, хватит на всех и не нужно морочиться с посудой. Взяв для нас с Женей по одному, я положила коробку на первую парту, пригласив всех угощаться. Все это время я избегала смотреть на Антона, боялась, что интерес в его глазах мне только привиделся.

–Жаль, ты не наполнила термостакан кофе! ―говорю Жене, разворачивая бисквит.

–Антон на тебя смотрит, ―не слушая меня, замечает подруга, понизив голос.

–Правда?.. ―о боже!..

У меня дико забилось сердце, наверное, я даже побледнела.

Сидя на краешке парты, я медленно повернулась и подняла на него глаза. Антон и вправду на меня смотрел, по-настоящему, впервые за все годы, что мы учимся вместе! Он сидел на стуле, облокотившись о спинку, и не сводил с меня взгляда.

Я опустила глаза, покраснев, но потом снова посмотрела на него и неуверенно улыбнулась. Возможно, я все придумала, в конце концов, сегодня я именинница, и повышенное внимание ко мне вполне объяснимо. Но остальные ученики больше интересовались бисквитами, смотрел на меня только Антон. Как бы я хотела поверить своему предчувствию!

Он улыбнулся в ответ. Его глаза открылись шире, а на лице появилось выражение… удивленного восхищения? У меня снова закружилась голова.

Прозвенел звонок – перемена прошла так быстро, что я ее не заметила. Но я испытала облегчение, мне и моему отчаянно бьющемуся сердцу определенно нужна передышка. Урок прошел, как в тумане. Время от времени Антон поворачивал голову и смотрел на меня. И всякий раз у меня останавливалось сердце и сводило дыхание. Хорошо хоть, меня не вызывали к доске и ни о чем не спрашивали.

На перемене мне стоит к нему подойти, или он сам ко мне подойдет? Только бы у меня голос не пропал! Он наконец-то обратил на меня внимание! Если придется, проявлю инициативу. Возьму быка за рога, как советует Женя.

Следующий урок – обществознание. Мы записываем домашнее задание, собираем учебники и отправляемся в класс на третьем этаже. В коридоре меня догоняет Антон:

–Мила! Еще раз с днем рождения!

С ума сойти!..

Мы, конечно, и раньше разговаривали, но так, по-настоящему – никогда. Тактичная Женя сбавила шаг и теперь шла чуть позади нас.

–Спасибо!

–Что тебе подарили от класса? ―он смотрит на меня, его глаза – как две темные вишни…

Пытаясь стряхнуть наваждение, смотрю вниз и достаю книгу из портфеля, а он галантно предлагает мне помочь его донести.

–Вот, ты читал такую?

–Да, очень хорошая книга, правда, немного грустная. Только обязательно дочитай до конца, весь смысл в концовке. Ты любишь читать?

–Да, очень! ―я улыбаюсь.

–Я почему-то так и подумал, ―улыбается он в ответ.

Уверенная улыбка, спокойный голос. Господи, как я его люблю! И тут я решилась:

–Я сегодня устраиваю вечеринку, у себя дома, в пять. Приходи, если хочешь, я буду рада!

–Приду обязательно!

Уже у дверей класса обществознания, мы останавливаемся, и он записывает мой адрес. Потом передает мне рюкзак и идет к своей парте.

Все во мне так и поет, мне хочется смеяться и танцевать! Боже, сегодня, определенно – самый счастливый день в моей жизни!

Но я заставила себя выглядеть спокойной, хоть это и было трудно. Рядом села Женя:

–Договорились встретиться?

–Откуда ты знаешь? Подслушивала? ―на самом деле мне все равно, даже если подслушивала.

–Да у тебя все на лице написано, ―ехидно отвечает подруга. ―Я счастлива за тебя.

Голос у нее при этом не самый счастливый, и я догадываюсь, почему. Ей самой с парнями не везет категорически. Сколько раз я наблюдала одну и ту же картину: Женя влюбляется, порхает как птичка, забывает про подруг, хвастается дорогими подарками. Очень быстро погружается с головой в отношения, потом становится неуравновешенной, ревнивой, подозрительной. Боюсь, именно это, в конце концов, ее ухажеров и отпугивает, долго роман, во всяком случае, не длится. Сколько раз ей разбивали сердце! Сколько ударов вообще может выдержать человек, прежде чем сломается? Я ею даже восхищаюсь.

После разрыва все ужасно – она страдает, не плачет, при мне, во всяком случае, но не может говорить ни о ком и ни о чем, кроме как о парне, разбившем ей сердце, и о своей боли. Я пытаюсь ее успокоить, но что я могу сделать? Осторожно даю ей советы, но свою натуру не переделаешь.

Еще хуже, если после расставания у нее остается надежда вернуть любимого. Про слежку в соцсетях я не говорю, это само собой. Она выслеживает парня, буквально – следит за его домом, местом работы. И, увы, меня за собой таскает. Один дом я запомнила особенно хорошо: это была девятиэтажка на окраине, где жил ее первый молодой человек. Весь девятый класс после школы мы тусовались на детской площадке перед этим домом. Первая любовь – мощная сила.

Меня удивляет, как такая умная девушка, как Женя, умудряется творить все эти глупости? Умна, пока дело не доходит до отношений. Она моя лучшая подруга и очень классный человек, на самом деле. Среди нас двоих она всегда была заводилой. К тому же красавица: стройная, кареглазая блондинка, модно одевается, шикарная прическа. Не понять мне этих парней.

Я знаю, она правда рада, что у нас с Антоном все сдвинулось в мертвой точки, но радовалась бы сильнее, если бы сама сейчас с кем-нибудь встречалась.

***

Половину урока учительница отводит контрольной работе. Я к ней готовилась, но плохо удается сосредоточиться, больше четверки не получу. Дальше у меня по расписанию итальянский, а у Жени – французский. Мы обнялись на прощание и договорились встретиться после уроков. Чуть позже я даже не побоялась издалека улыбнуться Антону.

Следующий урок пролетел незаметно. Болтушка Алена, с которой я сижу на итальянском все говорила и говорила, а я только вставляла междометия, вроде «Ого!» или «Серьезно?», а думала о своем. Пожалуй, выпускной класс – не самое лучшее время для начала отношений, скоро экзамены и все такое. Но мне все равно, другого шанса у меня не будет. Я всегда много времени уделяла учебе, теперь пора уделить немного времени себе.

Наконец уроки закончились, впереди – долгие выходные. Можно расслабиться и ни о чем не думать. Забрав плащ, я вышла на улицу и побрела к дому. Я хорошо хожу на каблуках, но ноги устали, сил нет терпеть. Пыталась наслаждаться теплым весенним днем, видом нежных молодых липовых листочков, сквозь которые так красиво просвечивает солнце, но думала только о боли в пальцах ног. Проза жизни.

Ну, вот и добрела. Фух. Скинула туфли, сбросила с плеча рюкзак и пошла на кухню. Сейчас перекушу, а потом схожу в магазин, нужно купить продукты к празднику. Бабушка оставила мне денег, намекнула, что не будет против, если я куплю что-нибудь алкогольное, а сама уехала на дачу. Бабушка у меня замечательная.

На обратном пути я повстречала Женю – та курила, прислонившись к решетке, закрывающей проход во двор. Она отлично смотрится в свободных светлых джинсах, коротком топе-блузке и накинутом на плечи длинном белом легком пальто. Дополняют образ бежевые туфли с острым носком и темные очки. Женя умеет одеться эффектно, на фоне моего сиреневого, недавно отреставрированного дома она выглядит здорово – в самый раз для инстаграмной фотки.

Мой стиль ближе к классическому.

–Ты давно пришла?

–Нет, тебе звонить хотела, как докурю.

Она тушит бычок о решетку, и мы поднимаемся ко мне домой.

Квартира, в которой живем мы с бабушкой, на мой вкус, выглядит очень неплохо. Несколько лет назад мы сами, своими руками провели в ней косметический ремонт: поклеили обои, покрасили стены, даже поменяли сантехнику. Старинную деревянную мебель, оставшуюся еще с советских и даже дореволюционных времен, заново покрыли лаком и отполировали. Купили современные кресла, ковры и светильники, повесили картины. Получилось свежо, современно, но при этом с душой. Не стыдно пригласить гостей.

Уборку в доме я сделала еще вчера, так что нам нужно только приготовить закуски и развесить гирлянды из лампочек – для настроения. Я подключила колонки к ноутбуку и включила первый плейлист – из динамиков полилась зажигательная латиноамериканская мелодия, навевающая мечты о дальних странах.

Мы начали с гирлянд. Первую, самую красивую, из длинных золотых нитей, повесили в гостиной, вдоль окна. Зажгли лампочки, сразу повеселело. Следующую положили на комод в коридоре. Еще одну повесили на окно в моей спальне. Красота!

Перешли на кухню, я начала готовить бутерброды с икрой, Женя резала колбасу. На весенних каникулах она побывала на Бали и теперь щеголяла по-летнему ярким загаром, и делилась впечатлениями.

–Так как правильно ставить ударение, БАли или БалИ? ―спрашиваю я.

–Оказалось, и так и так правильно. Мне рассказал экскурсовод-балиец, я тоже поинтересовалась. Жители сами произносят по-разному, на юге и на севере.

–Надо же!

–Ага. Боже, как же там хорошо, море теплое, песок!.. Как я хочу обратно! Единственный минус – почти нет пешеходных дорожек, только в туристических зонах. Местные ездят на мопедах.

–А ты на мопеде каталась?

–Ты что, нет, конечно!

Я никогда не была за границей, даже в Финляндии, хотя она совсем близко. У меня и загранпаспорта нет. Поэтому Жене я немного завидую. Даже не помню, когда в последний раз купалась.

–А как насчет духовного просветления? Дзен постигла?

–Ну, я там больше ела, чем молилась, про любовь и вовсе молчу!1 ―смеется подруга. ―Кстати, насчет любви…―продолжает она уже более серьезным тоном.

–Что такое?

–Не знаю, говорить тебе или нет… Ты так радуешься предстоящей встрече с Антоном…

–Что? О чем ты?

У меня упало сердце.

–Ну, ты знаешь, я хожу на волейбол с его сестрой. Я ее расспрашивала, как Антон относится к разным девушкам в нашем классе. Тебя упомянула. Так вот… Она говорит, ты ему не нравишься.

Я помрачнела.

–И зачем ты с ней обо мне говорила?

–Пыталась тебе помочь, почву прозондировать. И если бы я узнала, что ты ему нравишься, поспособствовала бы твоему счастью.

Я насупилась. Черт, это все так неприятно, с какой стороны ни посмотри! Женя за моей спиной сплетничает с сестрой Антона, а теперь говорит мне все это. Я ему не нравлюсь. А может, за это время я успела ему понравиться? Или он сестре не все говорит. Хотя… сам Антон мог догадаться о моих чувствах, а потом сказать сестре…

Господи, да о чем это я? До этого дня я ему не нравилась совершенно точно, а сегодня он сам ко мне подошел, смотрел с интересом. Глупости все это!

Но после Жениных слов надо мной будто повисла маленькая черная тучка. Я сделала музыку погромче. Мне захотелось, чтобы он поскорее пришел, снова взглянул мне в глаза, развеял все мои сомнения…

Я посмотрела на часы – пора отправляться за пиццей. Заказывать доставку смысла нет, пиццерия находится в двух шагах. К тому же, на вынос – скидка. Подсчитываю, сколько нас будет. Ого, восемь человек! Четырех больших пицц должно хватить. А вот три бутылки вина – этого явно маловато.

–Может, стоит купить еще вина? ―спрашиваю Женю.

–Вино – для слабаков, ―заявляет подруга, ―давай, ты пока за пиццей, а я зайду в магазин и куплю выпивку для настоящих мужчин!

–Это мы с тобой, что ли, настоящие мужчины?

–Тебе же уже восемнадцать! Надо это как следует отпраздновать!

–Ладно…

Обуваемся и спускаемся вниз. Даю Жене ключи от квартиры.

–Ты ведь на меня не обижаешься за то, что я сказала?

–Нет, ―отвечаю я довольно мрачно.

–Я просто не хочу, чтобы ты напрасно надеялась. Боюсь, тебе потом будет больно. Но буду рада, если я ошибаюсь.

–Ага, я тоже.

Дом, в котором моя семья живет с незапамятных времен, стоит на пересечении улицы Рубинштейна с Невским проспектом. Иду вдоль шумного Невского, стараюсь идти быстро, но это не так просто – в обе стороны нескончаемым потоком движутся люди: одни спешат, другие гуляют нога за ногу, рассматривая богато украшенные дома.

Наверное, многие слышали, как недовольны жители Барселоны, Венеции, Майами сутолокой, создаваемой туристами. Кое-кого это злит: еще бы, туризм приносит городам колоссальную прибыль, по сути, кормит неблагодарных горожан. Но поживите подольше в центре оживленного туристического города, и вы все поймете.

Спускаюсь в подземный переход, продираюсь сквозь толпу галдящих китайцев. Думаю, в Венеции дела обстоят еще хуже: улочки узкие, а люди прибывают со всего света. Все равно, побывать в Италии – моя давняя мечта, потому я и взялась учить этот язык.

Поход до пиццерии и обратно занял полчаса. Захожу в квартиру – все так и сияет, играет музыка, а на кухне сидят Женя, Алена и Саша.

Ребята вскочили, принялись меня поздравлять, дарить подарки. С Аленой и Сашей мы ходим на итальянский. Они встречаются, хотя более непохожих людей трудно себе представить. Он вечно строит из себя циника, с претензией на интеллектуальность, а она – милая, круглолицая болтушка-хохотушка. Любит мультики. Иной раз мы так громко смеемся на уроках, что нас грозят рассадить.

С Сашей мы тоже дружим, но по-другому. Он и правда умен, но старается выглядеть еще умнее. Рассуждает о литературе, кино, политике, истории, порой его слушать по-настоящему интересно. Но иногда Сашу заносит, и он превращается в нигилиста. Называет любовь «химической реакцией», людей «мыслящей плесенью» и так далее. Мы с ним много спорим, и нам обоим это в удовольствие. Думаю, цинизм помогает ему мыслить рационально, а еще дает приятное чувство превосходства над другими.

От влюбленной парочки мне досталась в подарок книга «Так говорил Заратустра» Ницше. Видимо, выбирала не Алена. Спасибо, конечно, но я предпочитаю Толстого.2

Раздался звонок домофона – пришли Арина, Оксана и Егор. Шумной толпой мы перебрались в гостиную. Арина и Оксана – лучшие подруги, а Егор – лучший друг для всего класса, «свой» в любой компании.

У Арины длинные волосы льняного цвета и серые глаза. Она очень общительна – явный экстраверт-сангвиник, но без присущих этому типу темперамента недостатков, умная, интересная, с ней всегда есть о чем поговорить.

В противоположность ей, Оксана – интроверт-меланхолик со всеми полагающимися проблемами и сложностями. Тихая, застенчивая, и говорит в основном с Ариной. Но если выпадает возможность поговорить с ней подольше, становится видно, какая она уравновешенная, вдумчивая, проницательная. Из них с подругой получился гармоничный дуэт: Арина говорит – Оксана слушает. У девушки темно-рыжие волосы, белая кожа и лицо сердечком.

Меня заваливают подарками: цветы, конфеты, тушь для ресниц, фирменный стеклянный шармик, наушники, плюшевый медведь! И все делают комплименты моей внешности, хотя я еще даже в порядок себя не привела.

Я заношу подарки в спальню. Переодеваюсь в новое платье – бледно-розовое, сияющее. Надеваю простые элегантные босоножки на шпильках с ремешком на щиколотке.

Пока все в гостиной, пробираюсь в ванную. Смотрю в зеркало…

Я ошеломлена. Запускаю руку в золотистые волосы, дотрагиваюсь до розовых бархатистых губ… Тонкие черты лица, блеск в глазах, сияющая кожа!.. Теперь я удивлена, что комплиментов так мало.

Никак не могу оторваться. Смотрю и смотрю. Откидываю голову, поворачиваю шею… Вау. Никакая косметика мне явно не нужна!

Уже начинаю потихоньку себя презирать. Пора выходить к гостям, хватит пялиться в зеркало! Не превращайся в самовлюбленную идиотку!

Выхожу из ванной с твердым намерением избегать в будущем зеркал. Возвращаюсь к ребятам, они приветствуют меня, улюлюкают, открывают шампанское. Но теперь я присмотрелась повнимательнее и кое-что заметила. Не только я одна никак не могу собой налюбоваться. Саша с Егором тоже меня разглядывают.

Сверхъестественная красота.

Я вижу еще кое-что. Все в сборе… кроме Антона. Тучка, появившаяся над моей головой после слов Жени, превратилась в грозовое облако.

***

Антон.

Я стоял у витрины ювелирного магазина и разглядывал серьги с бриллиантами. Небольшая сверкающая грушевидная капля в окружении более мелких камней, оправа из белого золота. На цену можно не смотреть – я не смогу себе их позволить, даже если продам почку.

Испытываю непреодолимое желание засунуть их в карман и выйти из магазина, и останавливают меня не здравый смысл и аморальность поступка, а стекло витрины и мысль об охраннике у выхода.

Представляю себе восторг Милы при виде сережек, вижу будто наяву, как здорово они на ней смотрятся, как сияют ее глаза… Желание становится невыносимым.

Антон, это безумие! Одумайся!

Этой мысли удается меня остановить. Я всегда считал себя порядочным человеком. В преступлении есть что-то низкое, что никак не вяжется у меня с представлением о самом себе.

Как жить, не уважая себя?

Но перед моим внутренним взглядом все еще стоит Мила, такая, какой она была сегодня в школе: грациозная, сияющая, радостная. Когда она встала перед всем классом, откинула волосы и посмотрела на меня, мне показалось, что мир перевернулся…

А потом, когда мы говорили, какой очаровательной она была! Слегка застенчивая и робкая, но с улыбкой, полной такого обаяния, что у меня сердце не выдержало, растаяло…

Я не могу думать ни о чем другом, у меня голова идет кругом.

А ведь я всегда считал, что мне нравятся бойкие, темпераментные девчонки, которые всегда и везде находятся в центре внимания. Такой была моя бывшая девушка Лия.

При мысли о ней я снова почувствовал раздражение. Обиду. Повстречалась со мной недолго, одарила своим драгоценным королевским вниманием, да и бросила ради другого. Прошло немало времени, прежде чем я смог ее забыть. Сейчас, оглядываясь назад, я не могу понять, как мог так влюбиться. Не девушка, а сплошной образ.

Но теперь это все не важно.

Я посмотрел на часы – уже опаздываю. И все еще без подарка. Ругаясь про себя, оглядываю витрину, ищу то, что мне по средствам. В дальнем конце вижу стеллаж с серебряными украшениями. Я нашел то, что искал – серебряные гвоздики-жемчужины. Конечно, не белое золото с бриллиантами, но тоже очень пойдут Миле, я вспомнил, что она носит жемчужный кулон. Решено.

На цветы денег уже не хватит, зато я купил коробку ракушек из бельгийского шоколада. Это любимые конфеты моей сестры, вкусные, наверное.

Бегу вдоль галереи Гостиного двора, выбегаю на Невский, дальше иду быстрым шагом. Спешу на улицу Рубинштейна, спешу снова увидеть Милу. Мысль о ней полностью завладевает моим сознанием.

Одержимость. Настоящая одержимость.

***

Мила.

Слышу звонок домофона, мое сердце тут же начинает стучать с бешенной скоростью. Оставив друзей в гостиной, я нажимаю на кнопку и выхожу на лестницу.

Он быстро поднимается, перепрыгивая сразу через несколько ступенек. Поднялся на второй этаж, повернул, поднял голову, встретился со мной взглядом и дальше пошел уже медленнее.

–Я думала, ты уже не придешь… ―в моем голосе ни капли осуждения, только облегчение.

–Я же обещал прийти, ―Антон подходит ко мне, заглядывает в глаза, ―я выбирал тебе подарок. Прости, что опоздал.

Он протягивает мне коробочку, я ее открываю:

–Боже, какие красивые! Я ведь пригласила тебя только сегодня, не стоило…

Недолго думая, я надеваю подаренные сережки. Они отлично подойдут к моему платью, да и вообще к чему угодно. Меня накрывает волна удовольствия, связанная даже не с самим подарком, а с тем, кто его подарил. Никогда их больше не сниму.

Я подняла голову и увидела, что он подошел еще ближе, совсем близко. Его взгляд остановился на моих губах.

Он поцеловал меня.

Мое сердце пропустило удар, а потом застучало со страшной силой. Я почувствовала ужасную слабость в ногах, мое дыхание сбилось. Я робко обняла его за шею. Его губы опустились ниже, каждое прикосновение жгло меня, отзывалось во всем теле почти как боль. Только бы это не кончалось…

Не остается мыслей в голове, все вокруг исчезает.

Есть только он, самый родной и близкий…

Голова просто чугунная и безумно хочется пить. Открыв глаза, я не сразу поняла, что со мной произошло. Повернув голову, я увидела Женю – она дрыхла рядом на кровати. Все сразу встало на свои места. Я вспомнила вчерашний день – самый веселый, радостный, безумный, самый счастливый день в моей жизни!

Когда мы с Антоном, наконец, покинули лестничную площадку и присоединились к остальным гостям, праздник был уже в самом разгаре. Единственную бутылку шампанского мы к тому времени выпили, и теперь в дело пошли напитки «для настоящих мужчин»: клюквенная водка и медовуха. С меня потребовали три штрафных шота. А потом мы стали играть в «я никогда не…», тоже на выпивание. Вчера я впервые в жизни столько выпила!

Голова кружилась, огоньки гирлянд завораживали, мы смеялась и танцевали. Потом начали играть в твистер, уже совершенно пьяные. Смех, да и только!

Чуть позже я вышла в коридор, Антон шел за мной, я взяла его за руку и потянула в свою комнату. Там было темно, только горели огоньки, мы снова поцеловались. Я вспоминаю ощущение его рук на моей талии, в моих волосах, на моем лице… Поцелуй длился и длился, сводил с ума, пьянил сильнее водки. Люблю его… Как сильно я его люблю! Не смогу больше без него.

Подумать только, прошел всего один день! Вот так вечеринка! Моя жизнь перевернулась, все мечты сбылись, я счастливей всех на свете!

Несмотря на головную боль, в прекрасном настроении, я выбралась из постели и пошла на кухню. Долго пила воду, потом съела йогурт и приняла ибупрофен. Включила кофеварку.

Пока готовился кофе, сходила в ванную, привела себя в порядок. Все еще красотка, стоит ли упоминать? Но теперь вроде привыкла. Я почистила зубы, убрала волосы в пучок. Вернувшись в коридор, я хотела заглянуть в гостиную, но в этот момент мне навстречу вышел Антон: на голове кавардак, глаза мутные.

–М-м-м… где у тебя ванная? ―его голос глухой и несколько смущенный.

–Первая дверь по коридору.

Ого, никогда не видела его смущенным! Мы теперь встречаемся или как? Вчера мы ни о чем таком не говорили. Если подумать, мы вообще ни о чем, никогда, не говорили. Надо нагонять.

Я разбудила Женю: она долго пыталась меня отогнать, что-то бормотала неразборчиво, но наконец, проснулась. Вчера ночью (то есть сегодня утром) почти все ребята разошлись по домам, большинство из них живет в шаговой доступности, а моя улица, известная своими барами и ресторанами, никогда не спит. Так что добрались без происшествий.

Мы сели на кухне, я разлила кофе по кружкам, добавила сахар и предложила Жене тот же набор: воду, йогурт и ибупрофен. От последнего она отказалась.

–У меня не бывает похмелья, ―заявляет Женя, поедая йогурт.

Вид у нее помятый, выглядит она – как я себя чувствую.

–Сила самовнушения, или это приходит с практикой?

–Крепкая печень, это у меня в генах.

Мне такой печени не досталось. Пью кофе, и голову понемногу отпускает.

–Мила, ―зовет меня из коридора Антон.

Я подошла к нему. Он выглядит намного лучше, волосы не стоят торчком, и уже оделся.

–Ты уже уходишь? Подожди, кофе выпей!

–Прости, не могу, пора домой, я уже и так сильно задержался. Сегодня праздник, а мой дедушка – ветеран.

Я не стала с ним спорить, не посмела. Но мне не хотелось его отпускать, у меня было какое-то странное предчувствие, что если он уйдет, то уже не вернется. Я провожала его глазами, привалившись к косяку. Но уходя, он обернулся, наклонился ко мне и поцеловал на прощание:

–До скорого!

От его улыбки мое сердце растаяло…

Я улыбнулась ему в ответ и продолжала улыбаться бессмысленной счастливой улыбкой, пока он спускался вниз. Предчувствия – полная чушь.

Когда я вернулась на кухню, Женя уже закончила завтракать:

–О-о! Так вы действительно поладили! Поздравляю, ты так давно этого ждала. Вы теперь встречаетесь?

–Даже не знаю… кажется, да. Или нет. Наверное, после всего, что случилось, хотеть чего-то еще – наглость, но меня беспокоит, что он совсем меня не знает. Я-то долго за ним наблюдала, прежде чем влюбилась окончательно.

–Не переживай, узнает, ―улыбается подруга, ―узнает, и уже никуда тебя не отпустит!

–Какая ты милая! Спасибо!

Хороший друг придет на твой праздник, а настоящий – поможет потом с уборкой. Где я это слышала? Не помню. Так вот, Женя – настоящий друг. Уборке конца-края не видно: грязная посуда, бутылки, мусор – это еще что! Вчера Алена с Егором кидались друг в друга тортом, и если я не отмою стены, бабушка меня убьет. Видно, не важно, насколько твои друзья ответственны и как хорошо к тебе относятся. Когда в доме собирается пьяная толпа – жди беды.

Покрашенные краской стеклообои мы успешно отмыли, а вот мебели повезло меньше. Я застирала пятно на ковре и край диванной подушки средством для мытья посуды, но небольшой жирный след так и остался. Черт, я убью их! Но может, мне повезет, и бабушка ничего не заметит?

Наконец мы все вымыли и вычистили. Фух. Я от всего сердца поблагодарила Женю. Какое-то время мы с ней отдыхали, лежа на постели в моей комнате.

Свою спальню пару лет назад я обставила с большой тщательностью. В ее центре – большая кровать с металлической спинкой, накрытая белым покрывалом и украшенная золотистыми декоративными подушками. На стеклянных дверцах встроенного шкафа я нарисовала стилизованную яблоню с золотыми листьями краской по стеклу. Около окна стоит диван, на нем я читаю, устроившись со всем комфортом. А напротив кровати – книжный стеллаж во всю стену, его украшают фотографии в золотых и серебряных рамках, на них мы с Женей в детстве, дедушка (он умер, когда я была маленькой) и мы с бабушкой.

Нет там только фотографий моих родителей, они валяются в коробке под кроватью. Меня воспитывала бабушка, потому что родители бросили меня сразу после рождения.

Вот так.

Иногда мне почти все равно. Иногда у меня выходит совсем о них не думать. Но, сказать по правде, это все самообман.

Я редко в этом признаюсь даже самой себе, но мне их не хватает. Очень не хватает, с самого детства. Когда я была маленькой, я могла часами рассматривать их снимки. Мама, настоящая красавица, такая молодая, с темной помадой на губах по моде девяностых. Мы с ней очень похожи. Отец, на единственной фотографии, обнимает ее за талию и явно любит. Красивый, как актер кино. Ему лет двадцать пять.

Я тогда часто мечтала: вот они возвращаются ко мне, объясняют, почему их так долго не было. Обнимают и говорят, что любят.

А в тринадцать я их возненавидела. Родители бросили меня, какое право они имеют хоть на каплю моей любви, хоть на одну мысль, посвященную им, если их не было рядом всю мою жизнь? В то время меня буквально душила обида, и я жаждала высказать матери с отцом все, что о них думаю.

Но потом я успокоилась – отболело. Отболело и прошло. Почти. Только изредка меня посещает давняя тоска, тяжело сознавать, что я недостойна любви собственных мамы и папы.

Мы с бабушкой теперь о родителях почти не говорим, но раньше она мне много о них рассказывала. По ее словам, они любили друг друга и встречались несколько лет. Но отец не хотел детей, и когда мама забеременела, он уехал, покинул ее перед самым моим рождением. А она помчалась следом за ним. И была такова. Я даже не знаю, живы ли они еще.

Зато у меня есть бабушка, самая чудесная на свете! Очень энергичная, деятельная, жизнелюбивая, самая дорогая, близкая! Я не буду переживать из-за родителей еще и поэтому – бабушка мне и отец и мать одновременно. Я не обделена любовью, никогда не была.

***

Мы идем по Невскому проспекту в сторону Дворцовой площади. «По Невскому» в прямом смысле, дороги перекрыты, сегодня это пешеходная зона. Волнующее ощущение – огромное открытое пространство и все наше! Обе стороны улицы видно, как на ладони – отличный обзор, правильный ракурс. Богато украшенные дворцы и церкви, изящные арки, стройные колонны – все залито теплым светом предзакатного солнца. От счастья мне трудно дышать!

Сверкает вода в канале Грибоедова, он тоже принарядился ко Дню Победы: сотни птиц застыли в изящном танце в воздухе над водой. Журавли из белого картона – очень симпатично. Над каналом – Дом Книги, шедевр архитектуры эпохи модерна, с его феями, нимфами, коваными решетками и золотыми фонарями. Напротив – галереи Казанского собора: шелестят деревья, манит фонтан, но сегодня нам совсем в другую сторону.

Мы заворачиваем направо, где вдоль канала расположились музыканты. Послушав музыку, избавившись от мелочи в карманах, мы продолжили путь. Прошли мимо вечной очереди в Русский музей, мимо Спаса на Крови, яркого, как новогодняя игрушка. Вот, наконец, и цель нашей прогулки – Михайловский сад. Люблю приходить сюда на закате: Михайловский замок невдалеке, узкие дорожки, деревья, все утопает в мягкой золотистой дымке.

Я предаюсь мечтам о том, как буду приходить сюда с Антоном. Весна, влюбленность – город заиграл новыми красками, чувство – в каждом дуновении ветра, в каждой мелодии… Я дышу бесконечно свежим воздухом, в нем прохлада, запах листвы и дыма…

Жене передалось мое настроение, мы не болтаем о пустяках, как обычно, а вместе любуемся сказочным городом, раскинувшимся перед нами и небом над ним, в его нежно-голубых, лиловых, розовых тонах.

Мы зашли в кафе, в котором бываем редко – обычно нам это не по карману, но сегодня праздник, и мы решили себя побаловать. Но как только мы сделали заказ и сели за столик, у Жени зазвонил телефон: ее бывший парень хочет сегодня с ней встретиться.

–Может, не стоит? ―беспокоюсь я.

–Он просто хочет поговорить. Да и потом, чем я рискую? Увижусь с ним, узнаю, что ему нужно, вот и все, ―отвечает подруга.

Ну да, совсем ничем не рискует. Не нравится мне блеск в ее глазах! Неужели она забыла, как была несчастна всего месяц назад, когда он ее бросил? Один раз ушел и второй уйдет, как будто за месяц что-то могло кардинально поменяться.

–А ты не боишься снова пройти через все это?

–Он же не предлагает мне снова начать встречаться! А если предложит, то почему бы и нет? Не тебе же одной быть удачливой в любви!

Да, спорить бесполезно. Хотелось бы мне ей прямо высказать все, что я думаю: «Не делай глупостей! Ты не изменишься, и он тоже! Он обязательно бросит тебя, и тебе будет больно!». Но мы только поссоримся, а потом она все равно сделает все по-своему.

Женя засунула пирожное в рот целиком, а после вышла из кафе, окрыленная мечтами о предстоящей встрече. А я осталась пить кофе в одиночестве.

За окном потихоньку темнеет, качают ветками деревья в саду за кованой решеткой. Я не спеша доедаю тирамису. Когда мы с Антоном теперь встретимся? Я дала ему номер телефона, надеюсь, он позвонит и не будет ждать этих пресловутых трех дней, как в американских сериалах.

Выйдя из кафе, я решила немного прогуляться. Прошла вдоль канала Грибоедова, вернулась на Невский. Уже стемнело, и широкий проспект, принадлежащий сегодня пешеходам, горел всеми огнями, поднимая настроение, радуя глаз пышным убранством нарядных домов. Гулять одной – совсем не плохо, можно наслаждаться окружающей красотой, ни на что не отвлекаясь.

Однако, за то время, что я шла до Исаакиевского собора, со мной пытались познакомиться уже двое, поэтому, когда возле гостиницы «Астория» меня снова окликнул молодой человек, я готова была нагрубить.

Оборачиваюсь – в дорогом черном лексусе сидит парень лет двадцати пяти, темноволосый и такой красивый, что у меня захватило дух.

–Девушка, вас подвезти? ―парень улыбается и бесцеремонно окидывает меня взглядом с головы до ног.

–Спасибо, не надо, я просто гуляю, ―отвечаю я, слегка опешив.

–Ну, как хотите! ―с той же слегка нагловатой улыбкой, незнакомец отъезжает от гостиницы и скрывается вдали.

Таращусь ему вслед, пытаясь понять, что же в нем меня так поразило. Красив до ужаса, конечно, но тут явно что-то еще. Обаяние, харизма? Какое-то странное притяжение.

Ну да ладно.

Повернув в сторону от центра, я пошла дальше, оставив позади себя набережную Невы, Исаакиевский собор и Александровский сад. Но теперь меня почему-то уже не так радовала разлитая в воздухе атмосфера праздника, тем более, что шла я по каким-то темным, малоосвещенным переулкам. Уверена, днем они выгладят так же приветливо и мило, как и все в моем городе, но сейчас здесь страшновато.

Достав телефон, я посмотрела на карту. Так, в паре шагов от меня – станция метро Садовая, проеду одну остановку до Достоевской – и я дома.

Все равно прогулка уже не в радость.

Я вышла на оживленный перекресток рядом с набережной канала, вид проезжающих мимо машин и пешеходов на тротуаре окончательно меня успокоил. И чего я так перепугалась? Дойдя до метро, я спустилась вниз, проехалась на эскалаторе, разглядывая театральные афиши, и спокойно доехала до своей станции.

Подхожу к дому – возле забранного решеткой прохода во двор спокойно стоит незнакомец, прислонившись к сверкающему боку своего лексуса.

У меня округлились глаза.

–Хотел убедиться, что ты добралась невредимой, ―улыбается парень хитрой улыбкой.

–Как вы меня нашли?

–Фокусники не раскрывают своих секретов, ―смеется незнакомец, ―не бойся, я тебя не преследую.

–Я не боюсь!

–Вот и славно, а раз так, не составишь ли ты мне компанию сегодня за ужином? Я в городе проездом и мне очень одиноко, ― улыбка стала грустной, но в глазах все еще горят веселые огоньки.

Я хотела ответить что-то вроде «Простите, у меня есть парень», а с языка сорвалось:

–Спасибо, с удовольствием.

Даже не знаю, что заставило меня сказать это – возможно, мне не хотелось быть грубой и на меня повлиял притворно грустный вид этого красавчика. А может быть то, что официально мы с Антоном еще не встречаемся, и причин отказываться от вполне невинной поездки в ресторан у меня вроде как и нет.

А если быть до конца честной…

На секунду странное влияние этого парня словно лишило меня воли. Так или иначе, времени обдумать все это и принять взвешенное решение у меня не было.

Незнакомец обошел свой роскошный автомобиль и открыл мне дверь, а после вернулся и сел за руль.

–Меня зовут Андрей, ―парень разворачивает машину и быстро едет вдоль улицы Рубинштейна.

Я думала, он выберет один из здешних ресторанов, но он уже их проехал.

–Мила.

Смотрю на его идеальный профиль: глаза в обрамлении густых ресниц, прямой нос, красиво очерченные губы, волевой подбородок. Сильные руки сжимают руль, на запястье дорогие часы. В жизни не видела парня красивее.

Но это еще не все. То необычное притяжение вернулось, я физически ощущаю его воздействие. Что это? Похоже на обаяние, он и правда очень обаятелен, но не только… У меня от этого тело колет и пощипывает, и волны жара расходятся, и я никак не могу с этим справиться.

–Красивое имя, но для тебя слишком простое, ―улыбается парень все той же нагловатой улыбкой.

–Ну, спасибо! ― я тоже улыбаюсь, и вот почему.

На самом деле, по паспорту я Эмилия. На мой вкус, чересчур необычно. Эмилия Дмитриевна Фролова. Так меня бабушка назвала, в честь актрисы Эмилии Спивак. Ей нравятся необычные имена, иногда она зовет меня Эми, на английский манер. Мне еще повезло больше, чем маме, ее она назвала Анжеликой в честь героини популярного фильма.

Но Андрея я в эти подробности не посвящаю. Андрей. Снова имя на «А». Что я делаю? Куда я еду?

Не успела я поделиться с ним своими сомнениями, как мы остановились на подземной парковке под каким-то зданием. Выходим, Андрей провожает меня в лифт, сияющий зеркалами в дорогих рамах. Поднимаемся на несколько этажей, двери открываются, и мы оказываемся в зале шикарного ресторана.

Сводчатые потолки, украшенные орнаментом из темных позолоченных вьющихся лоз, люстры, как гармоничное их продолжение, эффектная подсветка, столы из полированного черного мрамора, сверкающие бокалы. И в довершение – полукруглые панорамные окна, выходящие на Невский проспект.

Я почувствовала себя неуютно. Хорошо хоть на мне сегодня мое новое золотисто-розовое платье. Нас проводили к столику у окна, Андрей явно здесь завсегдатай, метрдотель рассыпался перед ним в любезностях.

–Заказывай все, что захочешь, ―говорит парень.

Щедро.

–Я не очень голодна, спасибо.

–Ну, тогда я сам закажу! ―и Андрей заказывает кучу всякой замысловатой еды, каждому по порции, плюс шампанское и вино с непроизносимым названием.

–У тебя ведь нет ни на что аллергии? Наверное, раньше стоило спросить, ―хмыкнул он.

–Нет, но ты очень предусмотрителен, ―я тоже усмехаюсь. ― Шикарное место, ты часто здесь бываешь?

–Всегда, когда приезжаю в Петербург по работе.

А работает он, наверное, нефтяным магнатом.

Приносят шампанское, разливают в изящные тонкие бокалы. Выпиваю свою порцию залпом и только тогда осознаю, что волнуюсь. Но почему? У меня есть Антон. Но присутствие Андрея продолжает оказывать на меня странный эффект.

Он наливает мне еще, с деланно невинным видом.

–У тебя ведь вчера был день рождения? ―перень продолжает меня удивлять.

–Ты экстрасенс?

–Что-то вроде того. Как и ты, ―улыбается мне Андрей.

Шампанское начинает действовать – стоило что-то съесть перед тем, как пить алкоголь. Я хихикнула. Чувствую себя дурочкой.

–Я? Это не так, но было бы круто.

–А разве с тобой не происходило в последнее время странных, необъяснимых вещей? Ты не чувствовала, что не такая как все? В тебе есть магия, ―Андрей говорит серьезным, вкрадчивым тоном, его глаза завораживают.

–Магия…

Он умеет произвести впечатление на девушку: его слова мне очень льстят, у меня так и бегают мурашки по коже. Невольно задумалась над его словами, но это все, конечно, чушь.

Нам начали приносить еду. Других напитков не было, и я запивала салат из авокадо и карпаччо с голубым сыром шампанским. Видимо, на то и был расчет.

Я и правда не голодна, но еда такая вкусная, что я съедаю все, что мне приносят. Великолепный вид на Невский, великолепный ресторан. От шампанского кружится голова, и притяжение, исходящее от Андрея, чувствуется еще сильнее. Как и его красота. Может, он об этой магии говорил?

–Так ты веришь в магию?

–Я удивлен, что ты не веришь. Она вокруг нас, ―говорит он негромко.

Андрей взял мою руку, от его прикосновения по моей коже пошли волны жара. Он ненадолго задержал ее в своей, а потом прикоснулся губами к моему запястью.

–Ты сирена, не человек, ―говорит он и проводит губами вверх по внутренней части моей руки, ―ты подобна мне.

Я затрепетала. Ничего не смогла с собой поделать. Андрей, конечно, просто пытается меня соблазнить, но, черт, у него это выходит! Что он со мной делает? В моем затуманенном алкоголем и колдовским притяжением Андрея мозгу на секунду вспыхнула мысль об Антоне, но тут же погасла, а я не успела ни ухватиться за нее, ни укорить себя за это.

Парень потянул меня за собой к лифту. Я думала, что мы поедем вниз, но он нажал на верхнюю кнопку и загадочно улыбнулся. Мы шли по каким-то внутренним помещениям, а потом оказались на чердаке. Андрей пролез через чердачное окно, протянул мне руку, и я вылезла на крышу вслед за ним.

У меня захватило дух!

Мы и еще несколько человек стоим на небольшом плоском пятачке, а вокруг, насколько хватает взгляда – сияющий огнями Петербург! Прямо под нами, без каких-либо барьеров, уходит вниз металлический скат крыши. Совсем близко Казанский собор, а чуть подальше – золотой купол Исаакиевского собора.

Начинается праздничный салют! Звучат громкие хлопки, в небе распускаются соцветия: зеленые, желтые, �