Северная Корона. По звездам

Размер шрифта: 13

Анна Джейн

Северная корона. По звездам

Аннотация

Ника ждала любимого три бесконечно долгих года. Она поверила в судьбу, потому что он верил в неё. Однако даже звезды ошибаются. Может, ей стоит забыть о любви и выйти замуж за другого?

Марта любит жениха своей сестры. Это разрушает ее изнутри, и только музыка не даёт сойти с ума. Может быть, ей стоит предать родного человека и принять свои чувства?

Всё изменится, когда в городе появится человек из прошлого, чтобы отомстить и найти ту, которой обещал вернуться.

Пролог. Allegro deciso

Часть первая. Adagio con dolcezza. Глава 1

Часть вторая. Andante Mosso. Глава 1

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Часть 3. Allegro Agitato Глава 1

Глава 10

Глава 11

Северная корона. Как тебя найти?

Марии Баяндиной – за искреннюю поддержку и веру в моих героев.

Пролог

Allegro deciso

С велением богов нам спорить не по силам.

Долг смертных – принимать, что властный рок судил им.

Жан Расин

На балконе отеля, который выходил на ночной океан, сидел парень в джинсах и рубашке с закатанными рукавами. Светловолосый, сероглазый, с широким разворотом плеч и симпатичным, но усталым лицом. Такие лица бывают у тех, кто многое пережил в своей жизни. А еще у него был тяжелый взгляд исподлобья – такой не каждый выдержит. Этого парня звали Никита Кларский, хотя последние годы он использовал другое имя – Игорь. Да так часто, что едва не забыл собственное.

Никита держал в руках бокал и задумчиво смотрел на волны, которые сияли в ночи голубоватым фосфорным светом. Обычное дело в этих краях, но зрелище все равно завораживало. Будто в океан упала звезда и растворилась в нем, отдав свой свет.

Мерцающий океан действительно был прекрасным, но Никите не с кем было это разделить. У него никого не осталось. Никого и ничего. Только воспоминания.

Мать бросила его в детстве, решив, что воспитание ребенка не для нее. Отец все время сидел. Возвращался ненадолго и уходил снова. Так и умер между ходками. Старший брат тоже погиб – недавно. Андрей Март был главой банды «пристанских», воротил большими делами. При задержании оказал сопротивление и был ранен. Не выжил2.

Но это был не весь список потерь Никиты. Друг, которому он доверял как себе, оказался предателем. За его спиной спал с любимой девушкой. С той, которую Никита считал настоящим ангелом. Они тайно встречались, потому что боялись – считали, что Никита ничем не отличается от своего жестокого брата, такой же опасный выродок. Узнает об их любви и прикончит обоих. Никита и готов был прикончить, когда увидел, как они целуются. В драках ему не было равных, да и друг не сопротивлялся – понимал, что виноват. Но… В итоге Никита оставил его в покое. Пришлось уходить – его стала искать полиция, считающая, что он замешан в делах брата.

Глядя на мерцающие волны, которые мерно накатывали на пляж, Никита вдруг подумал, что ей бы точно здесь понравилось. Ей – единственной, о ком он вспоминал с теплотой. Это была девушка по имени Ника, с которой Никиту свела случайность. Сначала он ненавидел ее за самоуверенное поведение. А потом она стала его фиктивной подружкой. Играла роль его возлюбленной, и между ними ничего не было – своей настоящей девушке Никита не изменял. Был человеком принципов.

Это произошло случайно. Андрей захотел познакомиться с девушкой младшего брата, а Никита решил, что не желает, чтобы любимая знала, из какой он семьи. Вот и нанял Нику. Все было честно. Она играла свою роль, он платил ей деньги. И так было до самой последней ночи, когда Никита понял, что его девушка изменяла ему с лучшим другом.

В тот день он потерял все. А единственным человеком, который не отвернулся от него, оказалась Ника. Она помогла ему скрыться, и когда они остались вдвоем в чужой квартире, его потянуло к ней с такой силой, что Никита не смог остановиться. Нежные поцелуи переросли в страстные объятия, пульс зашкаливал, а сердце было готово вырваться из груди. Рядом с Никой было хорошо. Никите не нужно было играть роль хорошего парня – ведь она видела его настоящего. Более того, принимала его таким, каким он был. И целовала так крепко, что от ее дерзких малиновых губ у него сорвало крышу. Она сказала: «Ты мне нужен». И он поплыл.

Одна ночь способна изменить многое. Та, которую он ненавидел, вдруг стала особенной. Последним хорошим воспоминанием. В ту ночь, гладя спящую Нику по волосам, Никита думал, что у них могло бы все получиться. Но ему пришлось бежать из города, и чтобы Ника не вздумала увязаться за ним, он сыграл роль грубого урода. Никита не хотел портить ей жизнь. И ушел, зачем-то оставив записку: «Жди, я тебя запомнил». Хотя сам прекрасно знал – его не стоит ждать. Ника должна жить своей жизнью. Стать счастливой.

Никита залпом опрокинул в себя содержимое бокала, поставил его на столик и потянулся за телефоном. Вдруг сильно захотел увидеть лицо Ники. Так сильно, что не справился с собой. Никита запрещал себе искать людей из прошлого в соцсетях – воспоминания начинали тянуть его на дно. Однако сейчас не сдержался и нашел Нику. В ее аккаунте было немного фотографий, но каждая заставляла смягчаться его тяжелый взгляд. Иногда он даже улыбался.

Ника была эффектной. Хрупкая блондинка со вздернутым носиком, пухлыми губами и хитрыми, как у лисички, глазами. Она отрастила волосы – раньше они даже не касались плеч, а теперь падали на лопатки. И Никита, разглядывая ее фото, подумал вдруг, что хотел бы сжать их в кулаке. С трудом отогнав от себя эту фантазию, он открыл следующее фото и замер. Даже забыл на несколько секунд, как дышать.

Это было селфи, на котором Нику обнимал какой-то парень. И не просто обнимал, а целовал в шею. Сразу стало ясно, что они пара. Правда, на селфи не было видно их лиц, но Никите почему-то и не хотелось лицезреть морду того, кто забрал себе Нику. Впрочем, на что он надеялся? Что Ника годами будет его ждать? Бред. Судьба распорядилась так, что они никогда не смогут быть вместе.

Никита просмотрел еще пару общих фотографий. На одной были изображены руки Ники и ее парня – они сидели в тачке, и их пальцы переплелись на его колене. Никита глянул на руль и мысленно усмехнулся: «бэха». Возможно, парень Ники при деньгах, раз у него такая крутая машина. На другой фотографии парень обнимал Нику, и его лица снова не было видно. Зато было видно улыбающееся лицо девушки. Никита подумал вдруг, что она счастлива с этим человеком. И это хорошо. Девочка заслужила любить и быть любимой.

Только почему из-за этого стало горько? Да так, что захотелось надеть перчатки и поколотить боксерскую грушу? Никита делал так раньше, когда жил в родном городе, а не находился в бегах под чужим именем. Поэтому просто вмазал кулаком по металлическим перилам балкона. Удар отозвался болью в костяшках, и Никита прошипел ругательство сквозь зубы. Он откинулся на спинку кресла и закрыл глаза, слушая, как дышит океан, – шум морского прибоя походил на его мерное дыхание.

Черт побери, почему все сложилось именно так? Почему он не родился в нормальной семье? Почему не стал нормальным человеком? Почему должен жить так, словно его нет? В вечном одиночестве. Без близких. Наедине с собственными загонами.

– Сила есть, а ум приложится, да, олень? Расколоти тут все, – внезапно раздался знакомый мужской голос. Никита распахнул глаза и резко выпрямился – перед ним стоял старший брат.

– Андрей? – недоверчиво спросил Никита, понимая, что больше не слышит дыхания океана – ночь стала оглушительно тихой. – Это ты?..

– Нет, троюродный дядя дедушки апельсина, – усмехнулся брат. На его высокую крепкую фигуру падала тень, но глаза блестели неестественно ярко. Словно звезды.

– Это реально ты? Но… как? – выдохнул Никита, вскакивая на ноги.

– Я сотни раз спрашивал сам у себя, почему у меня такой тупой братишка, но так и не получил ответа. Наверное, это философский вопрос, – со смешком в голосе отозвался Андрей.

Никита замер, стоя напротив старшего брата, которого считал погибшим. Он не понимал, что происходит. Откуда тот взялся? Как нашел его? Нет, как он вообще выжил? Неужели инсценировал смерть?

Словно прочтя его мысли, Андрей расхохотался:

– Ну ты и идиот, братишка!

– Да что происходит, мать твою?! – закричал Никита, хотя всегда был сдержанным и почти не проявлял эмоций на людях.

– Я слышал, ты на судьбу сетуешь, придурок. Орешь на всю вселенную. Давай, малыш, собери остатки силы воли в кулак, перестань прятаться, как крыса в норе, и делай что-нибудь.

– Что делать? Что?!

– Ты прекрасно знаешь что. Думаю, время настало. Сделай, что должен.

Никита шагнул к старшему брату и попытался схватить его за плечо, но тот быстро отпрянул, словно боясь прикосновений. От него исходил холод, от которого стало не по себе.

– Эй, зачем ты пришел?! – снова закричал Никита. – Тебе помочь? Ты как? Что с тобой? Отвечай, твою мать! Отвечай мне!

Андрей улыбнулся:

– Ты уж прости меня, что так вышло, малой. Я хотел как лучше.

С этими словами старший брат открыл дверь, ведущую с балкона в комнату, и шагнул внутрь. Ничего не понимая, Никита побежал за ним, переступил порог и… Вместо спальни оказался на берегу океана. Прямо у волн, что лизали песок. Только шума прибоя не было слышно – все вокруг окутывала жуткая тишина.

Андрей стоял по щиколотку в воде.

– Вернись! Слышишь?! Вернись!

Брат сделал несколько шагов вглубь океана и обернулся, когда вода стала ему по пояс.

– Не ходи следом, – предостерег он. – Разумеется, если ценишь целые кости.

– Да что с тобой случилось?! Почему ты уходишь? Пожалуйста, вернись! Останься со мной! – Никита ступил в воду, которая была такой ледяной, что обжигала ступни. Откуда-то подул ветер – северный, холодный, пронизывающий насквозь.

Андрей рассмеялся. Не так, как раньше, когда от его смеха хотелось спрятаться, а по-доброму.

– Тебе туда нельзя, олень. Рано еще. Успеешь.

Никита не послушал старшего брата, попытался сделать хотя бы шаг в воде, но его ноги как будто стали ватными, чужими и перестали слушаться.

– Иди против ветра, Никит, – вдруг почти ласково сказал Андрей. – Я тут слышал прикол: бог дает столько испытаний, сколько человек может выдержать. То, чего человек не выдержит, бог ему и не предложит. Не разрушай богу систему.

С этими словами Андрей повернулся и снова пошел в черную воду. Застывший на месте Никита кричал, не обращая внимания на ветер. Он отчаянно звал старшего брата – ему стало необъяснимо страшно и больно, как ребенку, которого все покинули. Но Андрей будто перестал слышать его. Брат скрылся под водой – она послушно сомкнулась над его головой, даже не оставив разводов.

Никита не мог потерять старшего брата во второй раз. Просто не мог! Нужно было спасти Андрея! Не дать ему утонуть! Никита буквально заставил себя сделать несколько шагов вперед, но когда ледяная вода достигла коленей, невидимая сила подняла его и отбросила на берег.

– Вернись, – бессильно прошептал Никита, лежа на песке.

– Против… просто иди, – прошептал ветер и тоже умчался.

Никита смотрел в черное небо, на котором висела помятая бумажная луна – будто вырезанная из газеты. Над морем вдруг вспыхнули звезды. Они образовали полукруглый венец, а потом, одна за другой, под предводительством Геммы, самой яркой из них, заскользили по воздуху вниз, к груди Никиты.

Осторожно звезды вошли в сердце парня, запечатлев в нем рисунок Северной Короны.

Никита резко открыл глаза, как от удара, – оказывается, все это ему приснилось и океан все так же спокойно и ровно дышит прибоем. Рука парня привычно скользнула за пояс – к пистолету, который всегда был при нем. В каждом своем временном жилище – неважно, была эта квартира или номер очередного дорогого отеля, – Никита распределял оружие. И всегда носил с собой, прекрасно понимая, что за ним могут прийти в любой момент. Не полиция, а бывшие друзья Андрея, которые ищут его столько времени.

Странный сон не выходил из головы, как и слова Андрея. Иди против ветра. Что бы это значило? Никита не понимал. Зато отлично осознавал другое – он устал. Дико устал. И хочет обычной жизни. Но… Возможно, ему действительно пора сделать то, о чем просил его старший брат.

Никита вернулся в номер и стал отжиматься, включив на телефоне музыку. Он часто делал это до изнеможения, чтобы забыться. На его сильных руках выступали мышцы, по шее стекали капли пота, а рубашка прилипла к спине. Никита даже не считал, сколько раз отжался, просто продолжал делать это, преодолевая боль.

Лишь когда мышцы совсем забились и стали будто каменные, Никита остановился. Скинул влажную рубашку и пошел в душ. Там, стоя под прохладными струями, закрыл глаза и вновь вспомнил Нику. Ее малиновые губы, ласковые руки, звонкий смех. Сейчас она целовала другого, и, едва лишь представив это, Никита чуть не зарычал от злости. И зачем только зашел к ней на страницу? Обещал же себе, что не станет больше этого делать!

Ее образ прочно засел в его голове. И Никита почти явственно представил, что под струями воды они стоят вместе, – он обнимает ее за талию, а она послушно льнет к нему, прижимаясь грудью к его груди, и вопросительно заглядывает в глаза. Как тогда, в ту ночь, которую они провели вместе.

Фантазия стала такой реальной, что Никита невольно прикусил губу. Он откинулся спиной на холодную стену и закрыл глаза, позволяя себе раствориться в желании и мечте, которой не суждено сбыться.

Никита Кларский чертовски сильно хотел хотя бы еще раз в жизни встретиться с Никой. Почувствовать запах ее волос и малиновый вкус губ. Он знал, что им не быть вместе. Никита действительно верил в судьбу и понимал, что должен ей покориться. Никакой любви.

После душа Никита лег в кровать и нащупал рукоять ножа рядом с подушкой. Без него он не мог даже заснуть. Да и Андрей всегда говорил, что холодное оружие в кровати оберегает от дурных снов, особенно если клинок отполирован до зеркального блеска. Тогда злые духи видят свои жуткие отражения в нем и пугаются, оставляя человека и его сны в покое. Правда, поверья гласили, что лучше всего хранить нож под подушкой, но с этим Андрей, а следом за ним и Ник, были не согласны. Чтобы достать нож из-под подушки, уйдет время. А в случае нападения именно секунды играют главную роль. Выживешь ты или умрешь.

В этот раз Никита спал спокойно, без снов, и пробудился на рассвете. Рассвет над океаном был ослепительным, игривым. Застыл ярко-оранжевой каймой на краях рваных облаков. В спокойной воде отражалось золото.

Никита снова стоял на балконе, встречая новый день.

Он наконец принял важное для себя решение. Он пойдет против ветра и вернется в родной город, чтобы сделать то, о чем просил его погибший брат. Почти три года прошло, но он все помнит. И инструкции Андрея при нем.

Завтрак в номере, горький кофе в белоснежной чашке, несколько телефонных звонков, заказанные через интернет билеты в родной город – придется сделать две пересадки. И удовлетворение от собственного решения. План, вынашиваемый Никитой уже долгое время, грозился быть осуществленным.

Ведь он все-таки обещал вернуться.

Может быть, мстить, а может быть…

Солнце над океаном стало чересчур ярким, и Никита, в последний раз окунувшись в его теплые воды, вернулся в номер. Ника все так же не выходила из его головы, словно став личным проклятьем. Или благословеньем.

Часть первая

Adagio con dolcezza

Смелым помогает Судьба.

Публий Вергилий Марон

Десятью месяцами ранее

Глава 1

Ника сидела в кинотеатре. Украдкой зевая, она смотрела на огромный экран, на котором бегали взад-вперед и что-то при этом задорно пели нарисованные герои. Вместе с двоюродной сестрой Ника пришла на новый мультфильм, который назывался «Приключения Тесея», и если Марте он нравился, то Нике было скучно. Она предпочитала фильмы, например, психологические триллеры или детективы, но согласилась составить компанию двоюродной сестренке.

«Приключения Тесея» сняла известная анимационная студия, и уже из названия было понятно, кому посвящен мультфильм – древнегреческому герою Тесею. Тому самому, который победил чудовищного Минотавра с помощью нити царевны Ариадны. Однако с настоящей мифологией мультик был связан мало. События в нем переврали, а сам Тесей выглядел полнейшим болваном, который обладал огромной силой, но не умел ею распоряжаться. А еще был ленивым и наглым. Вместе со своими друзьями Тесей то и дело влипал в передряги и постоянно распевал веселые песенки.

Сняв 3D-очки, от которых уставали глаза, Ника вздохнула. Герои в этот момент танцевали в каком-то кабаке нечто среднее между румбой и гопаком.

– Эй, тебе не нравится, что ли? – спросила Нику ее сестра.

Они были похожи – обе среднего роста, стройные, с тонкими чертами лица. Только у Марты волосы были другими – светло-русыми, очень длинными и волнистыми. Выпрямить их было огромной проблемой, и Марта все время злилась из-за того, что волосы пушились, а сама она становилась похожей на одуванчик. А еще Марта была младше, но это не мешало им хорошо общаться.

– Не очень, – призналась Ника.

– Ты просто очень злая, поэтому и не любишь мультики, – вынесла вердикт Марта, запуская руку в ведро с попкорном, которое принадлежало Нике. Свой она уже слопала.

– Ну а ты у нас сама доброта, – усмехнулась Ника.

– Хочешь уйти? – вздохнула Марта.

– Нет, досмотрим до конца, раз пришли, – мотнула головой ее сестра. – Мы за это заплатили.

Марта снова уставилась на экран – в отличие от Ники она внимательно следила за происходящим. Сказка нравилась ей. Она вообще любила все легкое, смешное и воздушное. Да и сама была будто воздушной. Она любила смеяться и искренне веселилась, наблюдая за тем, как ленивого и явно придурковатого Тесея умоляют поплыть на Крит все жители Афин, которым надоело платить царю Миносу ежегодную дань в размере семи человек. Мультяшный Тесей не считал себя героем и никого не хотел спасать. Он хотел жить в свое удовольствие и развлекаться вместе с дружками-сатирами. Его приемный человеческий отец Эгей только и рад был потакать желаниям единственного отпрыска и всячески его покрывал. Однако только Тесей обладал силой, чтобы расправиться с чудовищем Минотавром, в жертву которому и предназначались эти несчастные семь человек.

Тесей раздражал Нику. Ей всегда казалось, что мужчины должны быть сильными и смелыми. А еще умными. Кажется, те времена, когда она в первую очередь ценила внешность, прошли.

«О боже, я старею», – иронично подумала Ника.

Мультфильм продолжался. Сначала любитель прожигать жизнь Тесей ни в какую не соглашался на разборку с Миносом, прятался от просителей, мечтал эмигрировать куда-нибудь в Фивы или даже в Спарту, и только гнев его настоящего божественного папочки Посейдона, решившего, что пора бы уже сделать из сыночка настоящего мужчину, заставил так называемого героя взойти на корабль и вместе с совершенно невнятной морской командой тронуться в путь.

В мультике все было перевернуто с ног на голову – даже то, как Тесей получил венец под названием Северная Корона. В мифе говорилось, что Тесей должен был доказать свое родство с Посейдоном и для этого храбро нырнуть в море, чтобы найти там кольцо Миноса. Только после этого он получил венец от царицы морей Амфитриты. В мультфильме же Тесей по дурости спас странноватого вида нереиду, которая подарила ему Северную Корону в знак благодарности.

Любовная линия тоже была искажена. Тесей познакомился с Ариадной на местном рынке, когда упал царевне, которая прикидывалась простолюдинкой, чуть ли не на голову. Они поругались несколько раз, но как-то подозрительно быстро влюбились друг в друга. Ариадна решила помочь любимому не заплутать в лабиринте и тайно от отца вручила ему волшебную нить. Тесей пошел расправляться с Минотавром, но выяснил, что тот вполне себе дружелюбный тип, правда, одинокий и нуждающийся в друзьях. Людей он не трогал – на самом деле их забирал себе в рабство какой-то циклоп, который был в сговоре с Миносом.

Разобравшись с циклопом и Миносом, а заодно повзрослев и став храбрым, Тесей забрал с собой Ариадну, у которой вот-вот должна была состояться свадьба с богом Дионисом, который, влюбившись в девушку, спустился с Олимпа в виде человека. Ариадна была не согласна с волей отца, а потому сбежала с любимым Тесеем. Вместе с Минотавром, безумным ученым Дедалом и еще парочкой новых персонажей они поплыли в Афины. Дионис, однако, отпускать Ариадну просто так не собирался. Прознав обо всем, он пожаловался папе Зевсу, тот резво провел переговоры с богинями Судьбы – мойрами, – и они явились к Тесею, заявив, что его судьба быть не с Ариадной, ибо она предназначена самому Дионису, а с ее сестрицей Федрой. Тесей покорился их воле, оставил спящую и ни о чем не подозревающую Ариадну на каком-то островке и на прощание подарил ей венец Северной Короны. И поплыл домой, раздираемый своей пылкой любовью и покорением судьбе.

Глядя на то, как Тесей оставляет спящую Ариадну, Ника вдруг ощутила грусть. У нее ведь тоже так было. Однажды она проснулась и осталась одна. Важный для нее человек исчез без следа. Почему-то Ника вспомнила Никиту – того самого, которого она сначала ненавидела так сильно, что хотела расцарапать лицо. Он оказался младшим братом криминального авторитета и скрывал это ото всех вокруг – хотел выглядеть обычным парнем. Но Ника узнала его тайну. А еще заключила с ним сделку – притворялась его девушкой перед братом. Первое время Никита ужасно бесил ее, но постепенно Ника привязывалась к нему все больше и больше. Она поняла, что под маской плохого парня скрывается кто-то другой. Тот, кто может быть верным, заботливым и надежным. А маски носит лишь для того, чтобы никто не увидел его душевные раны.

Ника закрыла глаза, и перед ней предстал Никита Кларский – такой, каким она запомнила его два года назад. Дорогой костюм, часы из белого золота на широком запястье, окровавленные костяшки пальцев. И застывшая в глазах боль. Его предали два близких человека и погиб старший брат, а за ним самим развернулась настоящая охота. Тогда он впервые раскрылся перед ней – показал себя настоящего. Надломленного, уставшего и нуждающегося в любви. Ника тоже нуждалась в любви и тепле, и в ту ночь они будто обрели друг друга, начали узнавать заново. Возможно, они стали бы счастливой парой, но Никита уехал.

«Я не могу тебя отпустить. Что же я буду делать?»

«Ты так хочешь встретиться со мной вновь?»

«Хочу».

«Тогда я вернусь к тебе. Обещаю. Не знаю когда, но вернусь. Поняла?..»

И она поверила ему. Наверное, поэтому так ждала.

Все, что сохранилось у Ники, – это несколько его портретов, которые она сама же и нарисовала, и безумно дорогое колье из белого золота с россыпью бриллиантов. Ее персональная Северная Корона.

Ника вдруг увидела себя в Ариадне, которая горько плакала на берегу моря, поняв, что осталась одна. А в Тесее – Никиту. Как и древнегреческий герой, Никита верил в судьбу и предназначение.

Однажды у Ники уже было болезненное расставание – со своей первой любовью по имени Саша. Пять лет назад он бросил ее. Уехал по учебе в другой город. А потом внезапно написал сообщение:

«Ника, я нашел другую девушку, нам нужно расстаться. Прости, я правда тебя любил. И не забудь стереть номер. Вспоминать меня тоже не нужно. Будь счастлива, но без меня».

После этого Саша в жизни Ники больше не появлялся. Наверное, жил со своей новой подружкой в соседнем городе и наслаждался любовью.

Это было ужасно больно и обидно. Ника плакала часами, лежа в кровати. Только Сашу Ника забыть все же смогла, а Никиту забыть никак не получалось, хотя ничего серьезного их и не связывало – только фиктивные отношения, несколько горячих поцелуев и одна ночь. Рана в душе Ники была глубокой. Ведь если у Саши в руках был быстрый нож-флиппер, то у Ника – острый мясницкий тесак.

Почему-то тогда, два года назад, Ника думала, что все закончится хорошо. Никита ведь пообещал вернуться. Значит, сдержит свое слово. Но он пропал навсегда. Иногда Нику посещали мысли – а может, это она виновата? Может, ей нужно было найти нужные слова, чтобы уговорить его остаться? Или взять ее с собой. Однако голос разума все-таки брал верх. Никита не хотел подвергать ее опасности. Он действительно дорожил ею.

В мультфильме Ариадна, надев венец Северной Короны, выходила замуж за довольного Диониса. Бог был рад, что обманом спровадил Тесея куда подальше и теперь царевна принадлежит только ему. Однако в лучших традициях жанра победило добро – Тесей и его команда вернулись за Ариадной. И теперь герой был решительно настроен на то, чтобы вернуть царевну. В очередных приключениях он осознал, что ради любви готов пойти против воли самих богов. К тому же его поддержал Посейдон, которому не понравилось, что брат и племянник обвели его сыночка вокруг пальца. В честном бою Тесей победил Диониса и вместо него женился на Ариадне в храме богини любви. Северная Корона раскололась, и ее бриллианты превратились в звезды – воцарившись на небе, они напоминали о том, что любовь Тесея и Ариадны победила судьбу.

В конце мультфильма Нике стало смешно. Она читала древнегреческие мифы и помнила, что женой Тесея стала сестра Ариадны Федра, а сама Ариадна то ли повесилась с горя, то ли вышла замуж за Диониса – версий было несколько.

Из кинотеатра Ника выходила с радостью – наконец она свободна!

– Как тебе? – спросила жутко довольная Марта, беря сестру под руку.

– Не очень. Тесей идиот, Ариадна тоже не в себе. Минотавр милаха. А Диониса жалко… Он ведь любил эту дурочку.

– Дионис не был честным. Он пытался заполучить Ариадну хитростью! – возразила Марта. – А в любви важна искренность. И вообще, вечно тебе ничего не нравится.

– У нас слишком разные вкусы. В следующий раз я сама буду выбирать, на что мы пойдем, – ответила Ника, предвкушая, как они пойдут на какой-нибудь ужастик. Марта будет пищать от страха!

Болтая, девушки спустились по эскалатору на первый этаж, заглянули в несколько магазинчиков. Ника купила комплект нижнего белья, Марта – духи с ароматом ванили и яблок. А потом они решили зайти в какое-нибудь кафе. Они вышли на улицу. Перед ними простиралась переполненная автостоянка, слева сияла вывеска известного ресторана быстрого питания, около которого толпилась молодежь, а слева находился шикарный ресторан с претенциозным названием «Милсдарь». Ника знала, что дизайн ресторана выполнен в роскошном дореволюционном стиле и блюда там стоят очень дорого. Перед рестораном остановилась дорогая машина. Оттуда вышел представительного вида мужчина в возрасте и его молодая спутница. Из ресторана выскочил мужчина в костюме и поприветствовал гостя, который, судя по всему, был важным:

– Добрый вечер, Даниил Юрьевич! Рады приветствовать вас с вашей прекрасной спутницей!

Мужчина и девушка скрылись в ресторане, а Марта сморщила чуть вздернутый носик.

– Блин, мне ее жалко! Он же ей в дедушки годится!

– Зато он очень богат, – усмехнулась Ника. – Так что не жалей эту девчонку. Она свое получит.

Марта хихикнула и спросила:

– А ты тоже хочешь пойти туда?

– В этот рестик? Нет, конечно, – ответила Ника со смешком. – Кто меня туда поведет? У меня богатого папика нет.

– Мы можем сами себя туда повести! – возразила Марта.

Ника весело рассмеялась. Сестренка явно не понимала размахов «Милсдаря».

– Знаешь, какие там цены? Половины твоей стипендии не хватит на ужин!

– С ума сойти, – пробормотала Марта и решительно направилась в сторону ресторанчика быстрого питания.

Вышли оттуда сестры спустя полчаса – сытые и довольные жизнью. На ходу Марта пыталась отыскать телефон в сумке, которая казалась бездонной. Тот никак не находился. Впрочем, это было не ново – у Марты часто терялись вещи, ломалась техника или происходили забавные казусы. Она была творческой личностью – занималась музыкой и вечно витала в своих мыслях. Задумавшись, Марта могла проехать остановку, перейти дорогу на красный или перепутать автобусы. Она часто опаздывала и забывала имена знакомых. Как-то раз приготовилась не к тому экзамену. А в прошлом месяце машинально положила в сумку шоколад прямо в магазине. Наверное, кому-то другому подобные дела не сошли бы с рук, но только не Марте. Она была очаровательной и нежной девушкой с искренней улыбкой, и от Марты исходила особая светлая энергетика. Сестра смешно извинялась, и на нее нельзя было долго сердиться.

– Нашла телефон? – спросила Ника.

– Почти. Сейчас…

Пока Марта копалась в сумке, мимо девушек неспешно проехал дорогой черный автомобиль с эмблемой «БМВ» на капоте. Он припарковался около ресторана «Милсдарь», и оттуда вышел молодой мужчина лет двадцати семи или двадцати восьми. Марта заинтересованно рассматривала его. Высокий, широкоплечий. Одет в белую рубашку и джинсы, на лице солнцезащитные очки. Волосы короткие, темно-каштановые, почти черные. Гладко выбритый, с волевым подбородком. Он крепко стоял на ногах, сунув руки в карманы. И Марту привлек не столько внешностью, сколько исходящей от него уверенностью и независимостью.

Почему-то Марте казалось, что рядом с таким любая девушка будет чувствовать себя уверенно.

– Смотри, какой классный, – восхищенно сказала Марта, найдя наконец свой телефон в сиреневом чехле.

Ника мельком взглянула на парня, который стоял к ним спиной, и пожала плечами. Если бы она пригляделась к нему чуть внимательнее, то, возможно, узнала бы. И тогда все сложилось бы иначе, но… Нике было неинтересно.

– Мне больше нравятся блондины, – заявила Ника.

Это была ложь. Ника не смотрела на цвет волос или глаз. Просто… Она все еще не могла забыть Никиту. Его светло-русые волосы, холодные серые глаза. Он стал ее наваждением. За эти два года она так и не завела отношения – ждала его. Ведь он обещал вернуться. Ника была веселой и эффектной, и парни часто обращали на нее внимание. Писали, звонили, приглашали на свидания. С некоторыми из них Ника даже пыталась встречаться, но без толку. Никто не мог заменить Никиту. Каждый проигрывал ему. Ника ловила себя на мысли, что даже не может поцеловать другого – так противно становилось. Многие удивлялись, что у Ники никого не было, а та делала независимый вид и говорила, что хочет свободы. Отношения ей пока что не нужны, она хочет пожить для себя.

– Но этот брюнет все равно классный, – возразила Марта. Его лицо показалось ей смутно знакомым. Может быть, какой-то актер или музыкант, как и она сама? Или бизнесмен, о котором писали в глянцевых журналах?

– И что в нем классного? – спросила Ника.

– От него исходит внутренняя сила, – зачем-то сказала Марта.

– Ты это на расстоянии поняла? Хочешь с ним познакомиться?

– Нет, конечно! Просто он мне понравился. Наверняка с моделями встречается…

Брюнет вдруг повернулся и снял солнцезащитные очки. Их взгляды с Мартой встретились, и ее словно током ударило. Она почувствовала дикое смущение и поспешила отвернуться, вручив телефон Нике и продолжив копаться в сумке, – теперь уже в поисках наушников. Та закатила глаза, но ничего не сказала. Привыкла, что сестренка вечно все теряет.

Глядя себе под ноги, Ника не замечала, что брюнет, который понравился Марте, смотрит на нее в упор. Смотрит так, будто нашел сокровище, которое потерял.

Марта наконец нашла наушники, и сестры пошли через парковку в сторону парка. Сентябрь стоял сухой и теплый – самое время для прогулок среди украшенных золотом деревьев.

Глава 2

Темноволосый молодой мужчина провожал девушек задумчивым взглядом. Ему хотелось догнать их и обнять одну из них, но он медлил. Понимал, что это будет странно – возвращаться так спустя столько лет.

Из подъехавшего следом тяжеловесного брутала, зовущегося «джип-вранглер», вылез еще один молодой мужчина – лысый, высокий и накачанный.

– Чего застыл? – хрипло спросил он темноволосого. – Идем, Дионов, люди ждут.

– Подождут, – отозвался тот, не отрывая взгляда от девушек.

– Ты это им скажи, придурок. Не мне.

– Иди внутрь, скоро буду, – бросил темноволосый и, прежде чем его приятель успел изощренно выругаться, направился в сторону ни о чем не подозревающих Ники и Марты.

– Вот же козел. Телку, что ли, увидел и за ней побежал? – усмехнулся лысый и глянул на часы – время поджимало. В «Милсдаре» их ждали серьезные люди для не менее серьезного разговора. Опаздывать было нельзя.

Покачав головой, он один направился в ресторан, на ходу придумывая отмазку для друга. Двери «Милсдаря» услужливо распахнулись перед ним – так они распахивались только перед теми, кто готов был потратить в стенах заведения огромные суммы.

Темноволосый нагнал сестер у самого входа в парк. Стремительной походкой он подошел к Нике, чьи прямые гладкие волосы теперь достигали середины спины. Искренне улыбнулся – впервые за долгое время почувствовал в груди тепло. И закрыл девушке глаза ладонями, заставив остановиться и фактически прижаться своей спиной к его груди.

Ника вздрогнула и вцепилась свободной рукой в его пальцы, сомкнутые на ее лице.

– Никита, это ты? – жалобно прошептала она.

Услышав чужое имя, темноволосый сглотнул. Он не думал, что Ника перепутает его с кем-то другим. Откуда-то появилась злость, хотя на злость у него не было права – когда-то он сам бросил эту девушку. Ничего удивительного, что она забыла его и заменила кем-то другим.

– Никита? – повторила Ника, и он наконец убрал ладони от ее лица, позволяя девушке повернуться.

Увидев темноволосого, Ника коротко выдохнула и отступила на шаг.

– Саша? – недоверчиво спросила она.

И он улыбнулся:

– Все же узнала. Привет, малышка.

***

Когда чьи-то широкие сухие ладони закрыли Нике глаза, она вздрогнула и остановилась от неожиданности, чувствуя, как касается спиной крепкой мужской груди. Вцепилась в пальцы того, кто стоял позади.

Ника сразу поняла, кто это… Никита. Только он мог так сделать. Только он!

– Никита, это ты? – спросила она шепотом.

Ладони исчезли с ее лица, и Ника повернулась с замиранием сердца. Однако перед ней стоял никакой не Никита, а Саша. Ее первая любовь. Тот, кто бросил ее когда-то.

Увидев его, Ника отшатнулась. Кого-кого, а Сашу встретить она и не думала. Они не виделись с тех пор, как расстались.

В душе Ники жила надежда – фарфоровая кукла в красивом платье и с потерянным взглядом. И сейчас она окончательно сломалась.

– Саша? – Голос Ники дрогнул, когда она произнесла это имя.

Он широко улыбнулся. И вообще, вел себя так, будто ничего не было.

– Все же узнала. Привет, малышка.

Ника не знала, что ответить. Сжимала в руке телефон Марты, который так и держала, смотрела на Сашу и не узнавала – слишком сильно тот изменился за несколько лет, пока они не виделись. Вместо привычных кожаной куртки, джинсов и кед на нем была дорогая брендовая одежда. Из уха пропала серьга, а вместо серебряного кольца на указательном пальце появился перстень из платины. Легкая мальчишеская небритость исчезла, как и веселье из темно-зеленых глаз с коричневыми крапинками вокруг зрачков. Раньше взгляд Саши был озорным и наглым, теперь стал серьезным, пронзительным. Как будто ему резко пришлось повзрослеть. Ника не знала, чем занимается бывший, но понимала, что он явно при деньгах. Больших деньгах.

Марта, которая тоже ничего не понимала, переводила изумленный взгляд с сестры на Сашу. Она и подумать не могла, что парень, который ей так понравился, знаком с Никой. Вблизи он казался еще круче, чем издали. От него буквально исходила пленяющая уверенность.

– Ты такая красивая, Ника. Длинные волосы тебе идут, – сказал Саша. Голос его был негромким, глубоким и чуть ироничным.

– Ты тоже ничего.

– Ты мне не рада?

– Безумно рада, – ответила Ника, начиная злиться. А кто будет спокоен при встрече с бывшим, который кинул тебя, а теперь живет как король?

– Не похоже, – хмыкнул Саша.

– Закрывать глаза чужим людям – плохая идея, – нахмурилась Ника, беря себя в руки. – Никогда так не делай. Можно и в морду получить.

– Мы стали чужими? – прямо спросил Саша, не отрывая от Ники взгляда. Он всегда говорил то, что хотел, не заморачиваясь, насколько уместно это может быть.

– А как ты думаешь? – сощурилась она. – Вообще-то, ты меня бросил. Не уверена, что считаю предателей близкими людьми.

Марта коротко выдохнула. До нее вдруг дошло, что перед ней тот самый Саша. Первая любовь ее сестры. Когда-то давно они виделись пару раз, поэтому его лицо показалось ей знакомым.

– Виноват, знаю. Но увидел тебя и не смог удержаться, чтобы не подойти. Как ты, Ника? Все хорошо? Чем занимаешься?

– Просто живу, – пожала плечами Ника. Ей отчаянно хотелось спросить у бывшего, чем занимается он, раз у него столько денег. Но она сдерживала себя. Никакого интереса в его сторону. Саша Дионов вычеркнут из ее жизни навсегда.

А он будто не понимал этого. Или не хотел понимать. Смотрел на Нику и улыбался, вспоминая общее прошлое. Такое далекое и чистое. Ника была одной из немногих, с кем ему по-настоящему было хорошо.

– Есть семья? Или парень? – спросил Саша.

– Сейчас я одна. А у тебя? – из вежливости поинтересовалась Ника.

– Я тоже один. Как родители?

– Замечательно.

– Отец все еще любит рыбалку?

– Любит. Вместе с Орловым достали всех своими разговорами о ней. А твои родители как?

– Думаю, в порядке. Мы почти не общаемся. Ты же знаешь моего отца.

Ника кивнула. Она хорошо помнила отца Саши. Это был суровый мужчина с аккуратно ухоженной бородкой. Имел тяжелый характер и считался уважаемым в узких кругах физиком. Преподавал в университете и пропадал в своей лаборатории в каком-то закрытом НИИ.

– Несколько раз я видела твоего брата на скейте, – добавила Ника.

Что сказать еще, она не знала. Лишь ощущала неловкость. Когда-то Ника доверяла Саше все секреты. И он стал ее первым парнем. А теперь они были чужие. Два взрослых чужих человека без общих тем для разговоров.

Нике стало так неуютно, что захотелось убежать. Саша будто почуял это и перевел взгляд на Марту.

– Я тебя помню, – сказал он. – Вы сестры, так?

– Так, – тряхнула вьющимися волосами Марта и подумала, что сейчас, должно быть, выглядит как одуван со своими вечно пушащимися волосами. Она чувствовала ужасное смущение и перед Сашей, и перед Никой.

– Да, это моя сестра Марта. А это Саша. Мы встречались… Давно.

– Мы виделись на твоем дне рождении, – тихо сказала Марта.

– А ты выросла, – весело сказал Саша. – Стала красоткой.

Марта зарделась.

– Нам пора, – произнесла Ника, не зная, о чем еще говорить с бывшим. Когда-то она прокручивала в голове сцены их встречи, а теперь просто хотела отвязаться от Саши, прийти домой и рухнуть в кровать.

Ника взяла сестру за руку и хотела было развернуться, но Саша преградил ей путь.

– Ника, сейчас у меня времени в обрез. Важные переговоры. Но я очень хочу встретиться с тобой и поговорить.

Саша никогда не задавал таких вопросов как «ты не против?», «ты согласна?», «есть ли у тебя время?» Он просто-напросто сам решал и ставил в известность.

– О чем ты хочешь поговорить? – не поняла Ника.

– О жизни. О нас. Дай мне свой номер, я позвоню тебе вечером. – Он кинул взгляд на дорогие наручные часы.

– Не хочу, – отказалась Ника.

Саша нахмурился. Видимо, не привык к отказам.

– Почему?

– А я должна объясняться, Саш? Ну, если хочешь – объяснюсь. Мы – чужие люди. Нас ничего не связывает. Я не хочу тратить время на ненужную встречу с прошлым.

– Пожалуйста, Ника. – Голос Саши стал глубже, настойчивее. – Для меня это важно, правда. Дай номер.

– Не хочу.

Тогда Саша вдруг выхватил из ее руки телефон в сиреневом чехле. Наверное, решил, что это телефон Ники. Пароля на нем не было, и Саша без труда позвонил сам себе. Из кармана его джинсов раздалась мелодия – проигрыш из песни популярной рок-группы. Лишь после этого Саша вручил телефон Нике обратно. На его лице сияла улыбка.

– Я позвоню тебе. И договоримся о встрече. Не злись на меня.

Марта, которая наблюдала за всем этим, хотела было сказать, что телефон принадлежит ей, но Ника незаметно ткнула ее локтем в бок, явно призывая молчать.

– А ты все такой же наглый, – сказала Ника.

– Наглость – второе счастье, – подмигнул ей Саша. – Мне пора. Реально рад был тебя встретить.

На прощание Саша коснулся плеча Ники, и она подняла на него прищуренные глаза:

– А я – не очень.

Саша ничего не сказал – лишь широко улыбнулся ей. Затем развернулся и быстрым шагом направился к «Милсдарю».

Сестры дружно провожали его глазами.

– Офигеть, – выдохнула Марта, когда Саша скрылся из виду. – Это тот самый Саша, да? Твой бывший? Обалдеть, как он изменился…

– Ага, он, – слабым голосом ответила Ника.

– Ты в порядке? – вцепилась в сестру Марта. У той подкашивались ноги, а лицо побледнело. Но не от встречи с Сашей. А от того, что это оказался не Никита, которого она так ждала.

– Не знаю, – пересохшими от волнения губами ответила Ника.

– Давай-ка сядем на лавочку, – решила Марта и буквально дотащила сестру до ближайшей пустой лавки в парке. Затем вытащила бутылку с водой и дала Нике. Та сделала несколько глотков и, кажется, стала приходить в себя.

– Не думала, что встречу его, – призналась Ника. – И что он так поднимется. Да и ты хороша, сестренка! Увидела его и давай петь: какой красивый брюнет!

Марта снова смутилась. Но чтобы скрыть смущение, она пошла в наступление:

– Я его не узнала! Ты же знаешь, какое у меня зрение! Да ты его сама не узнала!

– Потому что в этот момент он отвернулся, – отмахнулась Ника. – Боже, какой он все-таки наглый. Реально решил, что я увижу его и растаю? Пять лет прошло. Пошел Дионов к черту.

Марта с сочувствием погладила Нику по плечу. Она помнила, как страдала сестра. Успокаивала ее в тот день, когда Саша прислал то странное сообщение. То, как он расстался с Никой, не вязалось с его уверенным образом. Почему он не сказал ей об этом лично? Так было бы гораздо человечнее.

– Правильно, пошел к черту, – повторила Марта. Она обладала особым умением успокаивать людей, находящихся рядом. И Ника благодарно ей улыбнулась.

– Извини, что подставила с телефоном, – вздохнула сестра. – Он думает, что взял мой номер, а взял твой. Наверняка будет названивать. Заблокируй его, хорошо?

– Хорошо, – кивнула Марта, но почти сразу забыла об этом. – Слушай, а может быть, Саша до сих пор тебя любит? Он так на тебя смотрел…

Таким жадным взглядом герои фильмов и сериалов одаривали своих женщин. Марта обожала такие сцены, где властный парень одним только взглядом давал понять девушке, что она принадлежит ему.

– Не думаю, – покачала головой Ника. – Какая любовь, Март?

– Но почему?

– Я ему не доверяю. Не хочу связываться снова. Предал один раз, предаст и второй, – резонно заметила Ника. – Лучше сразу отсечь и выбросить.

– Но в жизни разное бывает! Может быть, Саша понял, что поступил неправильно? И снова что-то к тебе почувствовал. Тогда ведь он любил тебя по-настоящему, – тихо сказала Марта. – И вообще, почему он ушел к той девице? Может быть, она от него забеременела? Или вообще силой заставила бросить тебя.

– Силой? – рассмеялась Ника. – Ну у тебя и фантазия, сестренка. Дионов не тот человек, которого можно заставить что-либо сделать силой. Упрямый, как баран. И он мне не нужен. Я не выдержу еще одного такого кидалова, поверь. Мой Саша остался в прошлом. А этот Саша абсолютно чужой.

– Ты совсем ничего к нему не почувствовала?

– Ничего. Разве что разочарование от того, что когда-то мы были близки, а теперь стали совершенно чужими людьми. А ты? – вдруг спросила Ника, пристально взглянув на сестру.

– Что – я? – удивилась та.

– Он действительно тебе понравился?

– Только издалека, – улыбнулась Марта, поправляя волнистые волосы. – Кто ж знал, что это твой бывший?!

– Тебе нужен хороший парень, – сказала Ника, обнимая сестру. – Из вашей творческой тусовки. Чтобы вы были с ним на одной волне.

– У парней из нашей, как ты выразилась, творческой тусовки не всегда крыша на своем месте, – хмыкнула Марта.

Она занималась музыкой на профессиональном уровне. Училась на втором курсе оркестрового факультета государственной консерватории имени Сергея Прокофьева, часто выступала на сцене и была лауреатом разных конкурсов. Ника искренне восхищалась талантливой сестрой, которая играла с самого детства. У нее редко находилось время, чтобы просто так погулять – Марта постоянно была занята на репетициях или разучивала дома новый материал.

В чем-то она даже завидовала сестре – Ника обожала рисовать, и, надо сказать, получалось это у нее талантливо. Однако родители не поддержали Нику, когда та захотела поступать на дизайнера – сказали, что все это глупости, а профессию нужно получать правильную. По мнению родителей, правильным профессиям обучали только на двух факультетах: юридическом и экономическом. И Ника выбрала второй вариант, хотя на самом деле ей было все равно, где учиться. После университета отец пристроил ее в компанию своего друга. Работа была скучной, связанной с бесконечными цифрами и отчетами, зато с хорошей зарплатой. Правда, рисовать Ника не бросила – баловалась на досуге, понимая, как сглупила, выбрав не ту профессию.

– Слушай, а может быть, тебе ему отомстить? Ты можешь приручить Сашеньку, а потом бросить. В наказание. Чтобы мучился! – Глаза Марты недобро блеснули.

Она была милой девушкой, но терпеть не могла изменников. А все из-за того, что в детстве отец бросил их с мамой и ушел к любовнице. Оказывается, несколько лет он жил на две семьи, «на два фронта», как говорила бабушка, и от той женщины у него была другая дочь, а потом родилась и вторая – Марта. То, что отца считали интеллигентным и умным человеком, объездившим полмира, не помогло ему стать верным мужем и хорошим отцом. По крайней мере, по отношению к Марте и ее маме.

– Наверное, раньше я бы так и сделала, но сейчас не хочу, – честно ответила Ника.

Характер у нее был непростой, и раньше она часто устраивала гадости обидчикам. А теперь повзрослела. Набралась ума и поняла, что все это глупости. Ника умела ставить на место, но играть в детские игры ей не хотелось.

– Почему? – разочарованно спросила Марта, которая в отличие от сестры была максималисткой – наверное, сказывался возраст.

– У меня нет к Дионову глубоких чувств – ни любви, ни ненависти. А на разочаровании далеко не уедешь. Ну его в баню.

– А почему ты назвала имя Никита? – неожиданно спросила Марта. – Ты до сих пор думаешь о нем?

Ника вздрогнула и посмотрела на сестру неожиданно пустыми глазами. Правду о Никите она никому не рассказывала. Для родственников он был одним из ее парней, с которым она рассталась. Однако проницательная Марта понимала, что дело нечисто. Но не лезла. Если сестра захочет, сама расскажет.

– Закроем тему, хорошо? – глухо сказала Ника. – Предлагаю купить по коктейлю и пойти гулять, пока тепло.

– Я не пью алкоголь, – отказалась Марта, сообразив, что тему продолжать не стоит. Сестра насмешливо на нее покосилась.

– Ага, я не пью алкоголь, я пью только кровь других людей. Вообще-то, я имела в виду молочные. Вон в том киоске.

Сестры заказали по молочному коктейлю, каждый из которых увенчивала шапка из взбитых сливок, и направились бродить по парку. Потом спустились на набережную, сидели у воды, наслаждаясь чудесным видом на другой берег, разговаривали обо всем на свете и смеялись. Сашу больше не вспоминали. И Никиту – тоже.

Спустя несколько часов сестры отправились по домам. Попрощались и сели в разные автобусы.

Ника жила в довольно новом и все больше застраивающемся районе под названием Южная Пристань. Он находился далеко от центра и имел не слишком хорошую репутацию. Не зря несколько лет самая «популярная» преступная группировка носила название «пристанские». Полиция с трудом захватила ее лидеров, в том числе человека по имени Андрей Кузнецов. Он же Андрей Март, старший брат Никиты. Долгое время Никита был вынужден выполнять его поручения, и именно поэтому его считали пособником преступников, хотя сам он криминалом не занимался.

Нике довелось познакомиться с этим страшным человеком. И она сделала для себя вывод, что Андрей бывал в двух состояниях. Нормальном состоянии – тогда он становился разговорчивым, интересным и даже интеллигентным. Он неплохо разбирался в литературе и производил впечатление умного человека. Но внезапно, словно по щелчку пальцев, мог переходить в другое состояние – опасное. Тогда Март становился агрессивным, и в глаза его было страшно смотреть. Даже в преступном мире его считали психом, который способен на все. И называли беспредельщиком. А его банду откровенно боялись.

Андрей Март был неуравновешенным. Однако у него были свои представления о чести. Тогда, два года назад, когда его поймала и ранила полиция, он не стал тратить время на то, чтобы убежать. А позвонил Никите и велел ему убираться из города. Фактически Андрей Март пожертвовал своей свободой ради будущего младшего брата. А самого Никиту не поймали только потому, что Ника спрятала его на квартире знакомой.

«Как ты? – думала Ника, прижавшись лбом к прохладному стеклу окна. – Все в порядке? Ты в безопасности? У тебя есть деньги? А девушка? Есть ли рядом с тобой кто-нибудь, кого ты любишь? Никит, ты ведь не один?..»

Ответов на эти вопросы не было.

Приехав домой, Ника рухнула на кровать и почти мгновенно заснула.

Глава 3

В отличие от сестры Марта жила на тихой улочке. Всего четыре остановки в компании с Вивальди, играющим в наушниках, – и она почти дома.

Чувства от встречи с сестрой остались смешанные. С одной стороны, Марта была рада тому, что у нее получилось вырваться, сходить в кино и погулять. Сегодня она устроила полноценный выходной, а за новую скрипичную партию она возьмется завтра. А с другой стороны, Марта ощущала неловкость. Как можно было сказать Нике, что ей нравится тот брюнет, который оказался ее бывшим?! Понятное дело, издалека со своим зрением она его не разглядела и приняла за незнакомца. Но было кое-что еще. То, о чем Марта никогда не рассказывала Нике.

Саша оставил след в ее сердце еще тогда, когда ей было лет четырнадцать. Ника только стала встречаться с ним и пригласила на день рождения. Марта тоже была на празднике – именно она открыла Саше дверь и уставилась на него большими глазами. Он был высоким и независимым, в кожанке, с серьгой в ушах и дерзкой ухмылкой. В его руках был букет снежно-белых роз и огромный медведь.

Марта смотрела на него и чувствовала, как быстро бьется сердце. Было в его зеленых глазах что-то особенное, и она не могла оторвать от парня завороженный взгляд.

«Привет, я к Нике на день рождения», – сказал Саша.

Услышав его голос, Марта словно очнулась и спешно пропустила его в квартиру, где уже вовсю праздновали друзья Ники. За столом Марта сидела напротив Саши и наблюдала за ним. Он очень нежно относился к Нике – обнимал ее, целовал в щеку, что-то шептал. Они казались красивой парой. Красивой и счастливой. Когда Марта случайно заглянула под стол, чтобы поднять телефон, то заметила: рука Саши лежит на коленке Ники, а ее ладонь покоится сверху. Между ними будто искрило. Так бывает при первой влюбленности, когда страсть накрывает с головой.

Спустя пару часов Ника, ее друзья и Саша уехали в модный клуб «Алигьери». Марта осталась – во-первых, была слишком мелкой для этого, а во-вторых, с утра нужно было готовиться к конкурсу и много репетировать.

С тех пор Марта еще несколько раз видела Сашу, но мельком. И каждый раз испытывала неловкость из-за того, что ей сложно оторвать от него взгляд. Даже самой себе ей было сложно признаться, что парень сестры нравится ей. Так, как не нравился никто другой. Уверенный, красивый… Она представляла даже, как он целует ее, а однажды ночью ей приснился такой сон… От воспоминания о котором Марта до сих пор краснела.

Почему-то она была уверена, что Ника и Саша поженятся, однако тот бросил сестру. Сначала Марта злилась на него за отвратительный поступок. А потом и вовсе забыла. А он опять появился, да еще и так внезапно! Необычайно изменился, возмужал, но… Почему ей так сложно не думать о нем?

Марта вышла из автобуса и направилась к дому. Ее дом – старый, так называемый сталинский, монументальный, с высоким бельэтажем и облицовкой из гранитных плит – располагался напротив спокойной заводи. Окно комнаты Марты как раз выходило на нее, и каждое утро она видела, как рассвет растворяется в воде.

Марта жила с мамой и бабушкой, которая для нее и Ники была общей. В их квартире всегда было много света и воздуха – наверное, из-за больших окон и высоких, почти под три метра, потолков. Марта поболтала с бабушкой, которая готовила пирожки – аромат был просто умопомрачительный. Потом пошла в свою комнату, в которой царил легкий творческий беспорядок. Это было настоящее царство нот. Они лежали повсюду. На столе, на подоконнике, на черном тонконогом пюпитре, что возвышался напротив окна. Даже на кровати живописной горкой покоились листы с нотами нескольких сонат Иоахима Раффа – это были ксерокопии страниц одного редкого издания в библиотеке. К сожалению, многие ноты приходилось либо брать в библиотеке, либо искать в интернете, потому что в продаже их просто-напросто не было. Иногда к ксероксам выстраивалась целая очередь студентов, потому что на вынос ноты и книги не давали.

Раскрытые ноты были немного помяты и пестрели карандашными пометками – Марте приходилось учить и отрабатывать множество произведений. Несмотря на то что обычная память у нее хромала, ноты она запоминала влет – каждая из них была особенной, несущей свою определенную эмоцию и мироощущение, и именно на волне этих чувств Марта умудрялась учить текст наизусть. Если произведение сильно ей нравилось, то скорость запоминания магическим образом увеличивалась. Но если Марта не могла проникнуться произведением, то и запоминала его с большим трудом.

В углу комнаты стоял коричневый кожаный футляр, в котором хранилась скрипка Марты. Она в шутку называла ее «мисс Бетти» и любила как живое существо. Как бы странно ни казалось, но скрипка для Марты была чем-то большим, нежели просто музыкальный инструмент. Скрипка в первую очередь была другом. Близким другом. Этот друг не умел разговаривать и двигаться, но легко мог перенести Марту в другой мир и подарить самые разные эмоции. К тому же этот друг никогда не предавал ее. С «мисс Бетти», прижатой к подбородку, и со смычком в руке Марта провела тысячи часов. Они знали друг о друге все.

Хотя Марта выглядела мило и даже беззащитно, внутри у нее, как у всякого музыканта, был железный стержень. Марта славилась своей целеустремленной и настойчивой – по крайней мере в том, что касалось музыки. И точно знала, что однажды будет выступать вместе с самыми знаменитыми оркестрами страны или, может быть, даже мира под руководством лучших и талантливейших дирижеров.

***

Музыка была частью Марты. И она не представляла себя без нее. До сих пор помнила, как в раннем детстве впервые услышала звучание скрипки. Вместе с мамой они пришли в гости к крестной. Ирина Ивановна – так звали эту женщину – была профессиональной скрипачкой и согласилась сыграть им одно из произведений бессмертного Паганини. Она встала у окна, за которым хлопьями падал снег, и взяла скрипку со смычком.

Услышав мелодию, маленькая Марта перестала играть, с ногами залезла в кресло и круглыми глазами уставилась на крестную, не понимая, как той удается извлекать такие красивые звуки из какой-то деревянной штуковины. Марта слушала музыку, и в ее глазах стояли слезы, которые она усердно скрывала ото всех, прижавшись щекой к пахнущей кожей спинке кресла. Она не знала, почему плачет, и до сих пор не могла понять, что заставило ее, четырехлетнего ребенка, лить слезы из-за скрипичной игры. Ей вдруг захотелось играть так же красиво. Чтобы все вокруг плакали и смеялись.

В тот вечер крестная исполнила «Каприс № 24» Паганини. И это стало одним из самых ярких воспоминаний Марты. В тот вечер она влюбилась в музыку. И решила, что хочет играть как крестная.

Ирина Ивановна первой заметила любовь крестницы к миру музыки. И поняв, что у Марты тонкий слух, настояла на том, что его нужно развивать. Кроме слуха у нее был прекрасный выразительный голос и чувство ритма. Мама Марты часто потом повторяла, что музыкальный талант – это единственное хорошее, что смог подарить девочке отец, известный в профессиональных кругах пианист.

Когда Марте стукнуло пять лет, по совету Ирины Ивановны ее отвели в одну из лучших музыкальных школ в городе, где крестная, кстати говоря, и преподавала. Поскольку Ирина Ивановна заведовала скрипичным отделением, то и Марту было решено обучать игре на этом инструменте. Она и не сопротивлялась – скрипка завораживала девочку, а смычок казался настоящей волшебной палочкой. Почему-то тогда, в далеком детстве, Марта думала, что все дело в смычке – именно он и «поет» такие завораживающие песни и рождает необыкновенные мелодии. Уже в музыкалке она поняла, что звук, тембр его звучания и сила зависят не только от смычка, а от многих других факторов. Например, от того, из какого материала изготовлена скрипка и какой лак при этом был использован, правильно ли подобран подбородник. Ну и конечно, почти все зависит от мастерства самого музыканта. Профессионал способен сыграть отлично и на плохом инструменте, а недоучка, даже если ему дать лучшую скрипку в мире, не сможет выжать из нее ничего, кроме пары бездушных звуков.

В четырнадцать лет Марта закончила девять классов. И легко поступила в музыкальное училище, куда блестяще сдала все выпускные экзамены и где проучилась четыре года. А в прошлом году Марта начала обучение в консерватории имени Прокофьева на оркестровом факультете.

На скрипке Марта играла превосходно, и люди восхищались ее игрой и ловкостью пальцев. Почему-то те, кто не был знаком с миром музыки, в первую очередь всегда обращали внимание на руки исполнител�

Продолжить чтение

Северная Корона. По звездам

Allegro deciso

Часть первая Adagio con dolcezza

Часть первая

Adagio con dolcezza