Прощение

Глава 1

Сжала руку в кулак, так что ногти с силой вонзились в ладонь. Чтобы унять слезы. Боль отрезвляла и не давала удариться в панику . Я не имею права показывать свою слабость, только не сейчас. Сейчас я должна быть твердой, уверенной и сильной. Я нужна этим людям, собравшимся на площади. От моего решения зависит их будущее .

Лицо отца, лежащего на каменном возвышении было спокойным, бледным и каким-то чужим. Недуг оставил на родном лице свой отпечаток. Я знала о том, что отцу осталось недолго, слишком глубоко болезнь запустила свои корни в его тело, но удар от осознания свершившегося все равно был оглушительным. Мой отец, эрл Эдвард Брентон, был человеком чести, справедливым, мужественным и преданным своему народу. Люди любили его, от крестьян до видамов – вассалов, присягнувших ему в верности. Несмотря на свои происхождение и титул он мог встать за плуг, чтобы облегчить труд крестьянину. Он был для меня примером, эталоном мужчины, надежным, понимающим, моей стеной, моей крепостью, готовый любой ценой защищать семью. Его не стало и стена рухнула, оставив меня одну. Словно тепличный цветок, безжалостно вырванный с корнями и брошенный посреди дикого поля.

Ледянная капля обожгла мою щеку, вырывая из мыслей. Начавшийся дождь заставил людей поторопиться занести тело покойного в темноту склепа, разрываемую светом факелов. Здесь навеки упокоится отец. Рядом с женой и сыном.

Моей мамы не стало когда мне было всего четыре года, тогда появился на свет мой младший брат Коллин. Я практически не помню какой она была. Единственным воспоминанием о ней остался ее портрет в главном зале. На нем она была совсем молодой девушкой, длинные темные пряди вьющихся волос и пронзительные изумрудные глаза.

Коллин погиб в возрасте десяти лет. Из-за недосмотра и упущения конюха свернул себе шею, упав с лошади. Эта смерть сильно подкосила отца. В тот день он разом постарел на много лет. Отец больше не женился и единственным наследником остался мой старший брат Доран Брентон. Женщина не наследует власть, женщине запрещено управлять и вообще быть самостоятельной единицей, и не важно какой у нее титул. Женщина – это бесправная тень отца или мужа . Она выходит замуж по воле отца, рожает детей и влачит размеренную и однотонную жизнь. Если будет доволен муж. Несмотря на все это мне разрешалось посещать уроки письма, верховой езды и владения оружием наравне с братьями. Большинство осуждали мое обучение, но решение отца никто оспорить не мог. Однажды эрл привез из столицы своей дочери кольчугу, сделанную на заказ. Тончайшее полотно, состоящее из прочных стальных нитей. Моей радости и гордости не было предела. Папа свято верил в то, что для меня удасться избежать судьбы других женщин, что у меня будет право выбора. Но год назад во время охоты пропал Доран. Неделю люди с собаками прочесывали местность, но ни брата,ни его тела так и не было найдено. И отец немолодой, но крепкий закаленный мужчина слег. И чтобы обезопасить будущее крепости и мое будущее он вынужден был заключить этот треклятый договор с одним из виконтов. По которому, в случае смерти отца , я остаюсь жива и со сохранением имени, переходя в разряд чужой собственности. Меня берет в жены Эрик Вестнорд, виконт, незаконнорожденный сын Тобиаса Ригона, бастард. Один из захватчиков, что прибыли на земли Пандаллы много лет назад. Чужаки,варвары, они презирают нас, нашу религию, наши законы и все, что с нами связано. Пролились реки крови в попытке отстоять свои земли, прежде чем было заключено шаткое перемирие, с выгодой по большей части виконтам, чем пандаллам. С того момента прошло уже достаточно времени, но вражда и локальные войны существуют по сей день. Королю Уинфриду ничего не оставалось, как отдать виконтам земли и следовать требованиям заключенного договора .

Вестнорд, как бастард, не мог являться наследником отца, а гордость и честолюбие не позволили остаться ему при отце. Собрав несколько отрядов верных ему людей, он напал на соседствующие с нами земли эрла Берниса. Убив эрла и захватив владения, Вестнорд не остановился. Зная, что уже не в силах остановить захватчика, отец сумел убедить того заключить договор, по которому все земли, принадлежащие Брентонам без капли крови переходят Вестнорду, а я буду отдана ему в жены, как залог верности и подчинения видамов и вальвассоров, что не один век присягали Брентонам в верности.

– Госпожа, я провожу вас к себе, – кто-то настойчиво тянул меня в сторону.

– Я хочу остаться здесь. Я хочу попрощаться с отцом.

– Но, госпожа Корнелия, моя милая! – повернув голову, я увидела Эбигейл, пожилую женщину, мою няню, ныне выполняющую роль моей служанки. Когда я вышла из детского возраста мне уже не нужна была няня, но расстаться мы с ней не смогли. Все самые теплые воспоминания у меня связаны именно с этой невысокой, немного полноватой женщиной с давно уже седой головой. Не имея своих детей, она отдала мне всю свою нежность, заботу и любовь, она всегда была на моей стороне, моя утешительница.

– Эби, я побуду здесь, мне нужно это …

– Тогда я останусь с вами. – упрямо поджатые губы, глаза смотрят с тревогой.

– Нет, я останусь одна. Ступай отдыхать, мы все с трудом пережили эти дни.

Вздохнув с сожалением, она повернулась в сторону дверей и, помедлив, вышла.

Оставшись одна, я выпустила чувства на волю, разрывавшие меня изнутри. Отчаяние, скорбь, боль утраты, страх вырвались наружу. Слезы душили меня, переходя в рыдания, отдававшиеся гулким эхом по стенам. Хотелось кричать от невозможности происходящего. Я молила бога забрать меня следом за моей семьей, опустившись на ледянной каменный пол. Я отчаянно не хотела жить.

Занимался холодный серый рассвет, когда меня залитую слезами, непомнящую себя,без сил вывели наверх.

Очнулось мое тело уже ближе к полудню. Отдернула полог и увидела спящую в кресле подле кровати Эби. Опустив ноги, коснулась холодного пола и поежилась. Несмотря на яркий солнечный свет, щедро заливающий комнату, было прохладно. Снаружи была поздняя осень. Деревья уже лишились большей части своей увядающей кроны, во дворе замка и в его окрестностях суетились люди, заканчивая последние приготовления к зиме. Зима в Эдингарднере затяжная и очень суровая, пополнить запасы до ее окончания практически невозможно, поэтому от того насколько готовы мы будем к ней, будет зависеть переживем ли мы ее.

Встала, одела старую немного выцветшую бежевую шерстяную тунику, поверх нее небесно-голубую, на талии застегнула ремешок. Умылась, плеснув на лицо ледяной водой из кувшина, заплела волосы в косу и вышла из комнаты. Спустившись в главный зал я поискала глазами Грэгори и не найдя его отправилась во двор. При жизни отца Грэгори, вальвассор Грэгори Баррет, был его правой рукой, высокий, широкоплечий мужчина средних лет. Он попал в Эдингарднер еще мальчиком. Он был младшим из сыновей вальвассора Кларенса Баррета, погибшего во время кровавых побоищ с виконтами. Возвращаясь домой из военного похода отец заметил мальчишку, снующего между воинами и выполняющего самую грязную работу, чтобы заработать хоть что-то на пропитание и кров. Отец принял решение забрать его с собой и с тех пор Грэгори верой и правдой служил ему.

Мы встретились возле конюшен. Спешившись с коня, он отдал поводья подбежавшему юноше,помощнику конюха и направися в мою сторону.

– Здравствуй, Корнелия, вижу, что тебе немного лучше. Я должен был сказать еще вчера, но не нашел… момента для этого разговора. Вчера прибыл вестник и сообщил, что лорд Вестнорд соболезнует утрате, – не знаю от чего меня больше перекосило – от обращения лорд или от его соболезнований, – И прибудет уже сегодня для подтверждения вступления во власть, а завтра утром перед всеми вы дадите брачные обеты.

– Я… Я думала… – перед глазами все качнулось, ладони похолодели и стали влажными, – Сейчас же траур, я не могу… это противоречит… так быстро…

– Мы не можем тянуть с этим. Я соболезную, я скорблю вместе с вами. Мне очень жаль, что приходится все это говорить, но откладывать мы более не можем. Замок остался без хозяина, еще и ты притягиваешь как в качестве жены, так и в качестве наследницы немалого состояния эрла Брентона. Откажи мы ему и разразится война, будет много погибших и раненных и все равно крепость перейдет к нему, только твою безопасность и безопасность всех тех, кто тебе дорог уже никто не сможет гарантировать.

Напоминание о возможной трагедии как пощечина по усиливающейся панике. Выступившие слезы застыли в глазах. Я последую воле отца. Я сильная. У меня нет права на ошибку.

– Я…хорошо,пусть будет так.

На лице Грэгори, ожидавшего истерики и слез, ненадолго отразилось удивление.

– Я не хочу всего этого, поверь мне. – Несильно сжав мои плечи ладонями, он притянул меня к себе. – Не о такой жизни ты мечтала. Не такой жизни мы хотели для тебя с твоим отцом. Но долг мешает мне что-то поменять. Прости меня.

– Я понимаю… – слова застревали где-то в горле, я не могла говорить, боясь не сдержать слезы и просто стояла, уткнувшись носом в мужское плечо, – Мне нужно идти.

– Да,конечно. Корнелия… что бы ни случилось, ты всегда можешь прийти ко мне за поддержкой. Помни об этом. Если бы я мог уйти вместо Эдварда…

Отойдя от него на шаг, я посмотрела в уставшее лицо. Глаза, с сеточкой морщин вокруг, смотрели с чувством вины.

– Спасибо… – тихо сказала я и, развернувшись, быстрым шагом покинула его.

Направившись сначала во внутренний двор, я развернулась в сторону ворот. Мне нужно успокоиться. Решив прогуляться подальше от посторонних глаз, я прошла через ворота и направилась по знакомой тропке через скалистый бугор, а затем спустилась к лесу. Никто ни разу меня не остановил и не окликнул. Я шла и постепенно ужас последних дней отступал. Я наслаждалась тишиной и спокойствием, которое дарила мне лесная чаща. Тропы уже давно не было видно, но она мне и не нужна. Я знала этот лес как себя. Еще детьми мы с Дораном сбегали сюда и подолгу шатались, поднимая на уши всю стражу. Я не могла заблудиться здесь.

Побродив с полчаса и, решив присесть на старое поваленное дерево, основательно покрытое мхом, я ощутила чувство тревоги и чей-то взгляд на себе, но, оглядевшись вокруг, ничего не заметила. Списав все на расшатанные нервы и немного успокоившись, я хотела встать, чтобы пойти обратно, но осталась, пригвожденная к месту блеском огромных зверинных глаз.

Глава 2

Следом за глазами появился он. Волк чудовищно-больших размеров. Светло-серая с черными подпалинами шерсть перекатывалась вместе с движениями зверя. Медленной, плавной поступью он приближался ко мне . Так же медленно встав, я попятилась назад. Зверь оскалился, не сводя с меня безумных диких глаз. И я побежала. Я летела, не разбирая дороги, продираясь через колючий кустарник. Дыхание сбилось, сердце отбивало бешенный ритм. Позади слышались треск ломаемых веток, тяжелое дыхание и рычание. Потом резко все затихло. Пробежав еще несколько метров, я оглянулась, не заметив, зацепилась правой ногой за корень и упала. Вывернув ногу, больно ударилась головой и на меня опустилась темнота.

Открыв глаза я увидела, что солнце уже зашло и на землю опускались сумерки. Все могут решить, что я сбежала! Попытавшись быстро встать на ноги, застонала от боли и осела обратно на землю. Нога опухла, увеличилась в размерах раза в два и ужасно болела. Сделала еще одну попытку, на этот раз постепенно, опираясь на здоровую ногу. Перевела дыхание и огляделась, чтобы определить где нахожусь.

К крепости я вышла только спустя часа два, изрядно поплутав в чаще леса. Подойдя ближе к воротам, я увидела скопление вооруженных людей. Огромные, под два метра ростом, они перемешались с нашими людьми. Вокруг полыхали факелы, повсюду слышались крики и ржание лошадей.

Мне нужно проникнуть незаметно внутрь. Обойдя в тени деревьев немного левее укрепленной стены, я направилась к едва заметной расщелине между скалой и примыкающих к ней стен крепости. Этот замок возвел мой прадед. Изначально, это была совсем небольшая крепость, сооруженная из дерева. Раньше здесь проходили торговые пути и в Эдингарднере останавливались торговцы, военные отряды, странники. Так они могли передохнуть с дороги, не страшась нападения преступников. Немного позже некоторые торговцы решили обосноваться в Эдингарднере. Мой далекий предок заключил соглашение о найме с небольшой группой наемных воинов и постепенно-постепенно, разрастаясь и населяясь новыми жителями Эдингарднер стал огромной цитаделью, твердыней, наполовину вырубленной прямо в скалах, отвесных и неприступных. Крепостные стены высотой в двадцать метров, созданные из скальных пород, бойницы, укрепленные ворота – все это делало замок символом несокрушимости и надежности, насколько это возможно.

Пройдя несколько метров, я нашла то, что искала – небольшое узкое отверстие, позволяющее пройти лишь ребенку или скромных размеров женщине. Собираясь проникнуть внутрь, я внезапно ощутила как меня схватили и поволокли куда-то в сторону, затем повалили на землю. Попытки сопротивления не дали никаких результатов. Чьи-то немалых размеров руки бесцеремонно пытались задрать на мне платье, ткань не поддавалась, послышался треск разрываемой материи. Неизвестный задел пострадавшую ногу, от боли помутнело в глазах и вырвался крик. На лицо тут же опустилась с силой ладонь и пощечина обожгла правую сторону лица.

– Молчать,сука! Я покажу тебе,на что способен мужчина! Я не один из ваших немощных вельмож! Ты будешь стонать и извиваться подо мной!

Перевернув меня на живот, насильник навалился сверху. Было противно и мерзко. Уткнувшись лицом в землю, я зажмурилась в ожидании неизбежного. Но внезапно все прекратилось. Раздались крики и грузное тело поднялось, а затем и меня резким рывком поставили на ноги. Прикрывая глаза от яркого света факелов, шатаясь, я пыталась восстановить равновесие. Получалось довольно плохо.

– Как ты посмел ослушаться своего лорда?– донеслось до моего слуха. Лица говорившего я, как не пыталась, разглядеть не смогла. – Ни один человек не должен пострадать до выяснения всех обстоятельств. Лорд Эрик итак взбешен исчезновением этой девчонки. За свой промах ты можешь лишиться головы.

Затем внимание говорившего обратилось в мою сторону. И я наконец смогла его разглядеть. Это был огромного вида мужчина, считая себя довольно высокой, я едва доставала ему до груди, огненно-рыжие короткостриженные волосы и такая же огненная борода. При свете факелов она сама казалось сделана из пламени. Из под густых бровей горел суровый взгляд. Съежилась под ним и опустила глаза в землю.

– Кто ты? Зачем шатаешься здесь ночью? Лорд Вестнорд велел никому не покидать своих домов. Живо отвечай.

Нельзя говорить ему кто я. Нельзя. Мозг лихорадочно работал, пытаясь придумать что-то вразумительное.

– Я дочь кухонного помощника, Гвенда. Я…я гуляла и … ээ… заблудилась. Я сейчас же вернусь домой… если вы позволите.

Гигант с недоверием оглядел меня с головы до ног и,чуть помедлив, кивнул. Но вздохнуть с облегчением мне не дали.

– Хорошо. Но я лично доведу тебя, дабы предотвратить лишние проблемы.

– Что вы, не будет никаких проблем…– прихрамывая, я сделала несколько шагов в сторону, но мою руку стремительно схватили и сжали в тиски.

– Девочка,ты не поняла, я делаю это не из доброты к тебе или чувства сострадания. Так повелел мой лорд и это не обсуждается!

Не отпуская мою руку ни на миг, он потащил меня через ворота. Закусив губу, чтобы не закричать от боли в ноге, хромая, пыталась поспевать за ним. Пересекая внутренний двор, я старалась смотреть в землю, надесь, что останусь незамеченной. Мы почти добрались до входа для прислуги замка, как позади раздался крик:

– Госпожа Корнелия?! Это вы? Господи, она нашлась! Куда вы ее тащите?

Сердце пропустило удар, ладони похолодели. Представлению конец. Мой сопровождающий, резко затормозив, развернул меня к себе. Сказать, что он был потрясен- ничего не сказать. Не сказать, что в тот момент он был зол как черт- тоже неправильно. Справившись с потрясением, с трудом разжимая зубы, чтобы медленно чеканить каждое слово.

– Значит, госпожа Корнелия. Лорду Вестнорду будет интересно узнать, чем занимается и где прогуливается обещанная ему благочестивая девица.

– Вы не смеете так говорить!– у подбежавшего к нам Дэвида, начальника стражи, глаза горели огнем, широко раздувались крылья носа, а правая рука сжата на рукояти меча.

– Ты сейчас наживаешь себе большие проблемы. Не смей указывать, что мне делать.

Не знаю, что сработало внутри меня, обида и негодование в защиту Дэвида или накопившиеся стресс и страх вырвались наружу. Резко выдернув свою руку из захвата, я развернулась к чужаку, встав между ним и Дэвидом, попытавшись даже толкнуть его в грудь обеими руками, но тот не сдвинулся ни на миллиметр. И тут меня понесло.

– Это ты не имеешь право указывать, что делать! Вы здесь чужие! Убирайтесь отсюда! Вам здесь не место!…

Я говорила и говорила, временами срываясь на крик. Наружу выходили вся злость и переживания, пережитые за день. Внутри меня клокотала гремучая смесь, полыхая огнем. В какой-то момент я потеряла связь с реальностью, мне было уже все равно, чем может обернуться моя вольность. Мне уже нечего терять. У меня итак забрали все, что мне было так дорого- семью, свободу, право выбора. Я не хочу так жить. Я уже не замечала ни боли в ноге, ни усталости, ни подходивших все больше и больше людей, образовывающих толпу вокруг нас. До сих пор я ни разу не позволяла себе повышать голос и вообще всегда была спокойной, тихой и ничем не выдающей своей непокорности. Но сейчас внутри меня как будто лопнула какая-то оболочка, скрывающая новую меня.

– Эдингарднер никогда не примет вашего лорда-бастарда! Убирайтесь отсюда!– практически прошипев последнюю фразу, я почувствовала себя опустошенной. Вокруг наступила тишина, насколько это возможно в большом скоплении людей, когда позади раздался вкрадчивый голос.

– Что здесь происходит?

Обернулась и застыла под леденящим взглядом стальных глаз. Их обладатель был достаточно молод, но суровое выражение лица и манера поведения добавляла ему лет. Жесткие светлые короткостриженные волосы, холодно-голубые глаза, в которых читалась презрение напополам с яростью, широкий разворот плеч, покрытый тяжелым плащом-накидкой, подбитым внутри мехом. Он был очень высок и, чтобы посмотреть ему в глаза, мне пришлось высоко задирать голову. Лорд Вестнорд собственной персоной. Я видела его в первый раз, но ошибиться было невозможно.

– Я очень не люблю повторять. Кто ты такая и что здесь происходит?

Слева от виконта выступил Грэгори, старательно избегающий смотреть ему в лицо. Грэгори боится его?

– Лорд Вестнорд, это госпожа Корнелия Брентон, дочь покойного эрла Брентона.

Лицо Вестнорда скривила ухмылка, с презрением и издевкой он окинул взглядом мою фигуру с головы до ног.

– Не то, совсем не то я ожидал лицезреть перед собой, когда ехал сюда. Где ж вы так поистрепались, леди?– последнее слово он произнес с особым издевательством.

Вспыхнув, оглядела себя. Растрепанные волосы, с кусочками веток и всякого мусора в них, расцарапанное лицо с опухшей щекой, которая еще болела от удара, платье разодрано в лохмотья и покрыто грязью, в довершение всего распухшая нога, которая еле влезала в обувь. Разозлилась. Захотелось очень резко ответить и поставить подлеца на место. Но тут в голове возникла мысль, что его издевка меня совсем не трогает. И, представив как сильно я разошлась с его ожиданиями и оценив размер его разочарования, я расхохоталась, неожиданно как для себя, так и для обступивших нас. Посмотрев в вытянувшееся лицо Вестнорда, я улыбнулась еще шире.

Повернувшись на пол оборота головы к Грэгори и посмотрев на него сверху вниз, Вестнорд произнес с едва сдерживаемой яростью.

– Она что, больная на голову? Что здесь происходит?

Грэгори, слегка побелев в лице, заставил себя посмотреть на Вестнорда.

– Эмм…леди вероятно перенервничала, поймите…

– Леди в состоянии отвечать за себя сама,– перебила я его. – И если вас что-то смущает или не устраивает, мой лорд, вы еще можете расторгнуть договор и убраться, простите, уехать домой. А еще лучше обратно в тот ад, откуда вы взялись и прибыли в наши земли.

Закончила и гордо вскинула голову, посмотрев ему в глаза. Ну вот и все. Договорилась. Не стоило выводить из себя зверя, тем более прилюдно.

Вспыхнув голубым пламенем, его глаза на миг сузились, лицо же оставалось каменной маской.

– Похоже леди Брентон действительно…тяжело переживает утрату и нуждается в отдыхе и покое, а я препровожу ее к себе,– припечатал он.

– Я не нуждаюсь в вашем сопровождении…– начала я, задохнувшись от возмущения и паники. Но Вестнорд, не дав мне закончить, стремительно подошел ко мне и, сжав руку пониже плеча, дернул меня на себя.

– Всем разойтись!– приказал он,– А завтра вечером, раз уж наши планы несколько поменялись, мы совместим подтверждение нашего брака и вступление во власть. Я хочу, чтобы все вассалы прибыли ко двору в положенное время, потрудитесь это обеспечить, Баррет,– и развернувшись, он направился внутрь, практически потащив меня за собой.

– Лорд! Лорд Вестнорд!– запыхавшись, к нам подошел Грэгори. – Если вы позволите я провожу вас в покои, а для леди Корнелии я пришлю служанку, она сопроводит ее к себе и поможет привести себя в порядок. Девушка еле стоит на ногах. Вам самому не мешало бы отдохнуть. Скоро будет светать.

– Я сам провожу ее, убедившись лично, что не найду ее потом в лохмотьях в лесу. Заодно выясню, как она там оказалась. Но я хочу, чтобы вы показали мне дорогу, я еще довольно плохо знаком с расположением замка, а леди Корнелия,– говоря он с силой сжал мое плечо,– вряд ли окажет такую любезность.

– Ты один из ублюдков, захвативших наши земли! Вы грабите и сжигаете дотла города, вы убиваете и насилуете. О какой любезности идет речь?– прошипела я.

– Чем чаще ты мне будешь напоминать об этом, тем больше искушение сделать это с тобой. Не испытывай мое терпение. Ты сейчас живая лишь только благодаря своему отцу, поэтому будь благодарна ему и закрой свой рот,– произнеся это практически сквозь сжатые зубы и одарив меня взглядом, полным ярости, он повернулся к Грэгори, в глазах которого читался гнев, но он повернулся в сторону лестницы и повел нас наверх. Он ничего не смог сделать. Никто уже ничего не сможет что-то для меня сделать, никто не придет мне на помощь. Напоминание об отце резануло по сердцу и, обмякнув, я еле плелась, подгоняемая рывками Вестнорда.

Дойдя до нужных дверей, Грэгори обернулся и, стараясь не смотреть в мою сторону, уже открыл рот, но Вестнорд опередил его. Рывком открыв двери, швырнув меня вглубь комнаты,он обернулся нему.

– Вы можете быть свободны. Вы кажется были правой рукой эрла Брентона при его жизни? У нас еще с вами много дел. Буду ждать вас в семь утра в главном зале.

И, не дожидаясь ответа, закрыл перед ним дверь и развернулся ко мне.

Глава 3

Неосознанно сделала два шага назад. В легких внезапно закончился воздух. Не двигаясь, он взглядом проследил за моими перемещениями, затем направился в мою сторону. Меня дернуло вправо, но, пройдя мимо, он подошел к креслу, стоящему у окна. Развернул его к себе и сел. Повисла гнетущая тишина. Он рассматривал меня с головы до ног, повесив на лицо маску, через которую трудно угадать хоть одну эмоцию. Чуть наклонившись вперед, оперевшись локтями на бедра, скрестил пальцы.

Нервно переминаясь в центре комнаты, я не знала куда деть глаза. Внутри все сковало спазмом. Это был страх. Я до невозможности боялась его. Находясь целиком и полностью в его власти, своими выходками в его адрес я сделала хуже только себе. Давила тишина, а неизвестность сводила с ума.

– Хочу поговорить с тобой,– он первым нарушил молчание. Не дождавшись моего ответа, он продолжил : – Ты должна усвоить для себя несколько вещей, если хочешь жить спокойно, насколько это возможно. Первое- обо всех твоих перемещениях должен знать я. Ты не сделаешь ни шага за пределы стен этой крепости. Второе- отныне здесь я повелитель и собственник этих земель, как бы сильно тебе это не нравилось. И любой, кто ослушается меня, в том числе и ты, понесет неминуемое наказание. Сядь.

Вздрогнула и, повиновавшись, присела на кровать.

– Следующее – завтра при всех собравшихся ты произнесешь брачные клятвы. И предупреждаю сразу – никаких фокусов, вроде тех, что ты выкинула сегодня. Если тебе плевать на себя, подумай о людях, которые пострадают по твоей вине. Я уже сейчас могу лишить головы всех тех, кто недосмотрел твое отсутствие в этих стенах. Их жизни в твоих руках, подумай над этим.

– Ты – исчадие ада!– выпалила я, поднявшись на ноги, чтобы оказаться лицом к лицу с Вестнордом, тоже вставшему со своего места.

– Ты можешь думать обо мне что угодно,– бросил он, жестко смотря мне в глаза. -Но только адом я могу сделать твою жизнь.

– Я не лягу с тобой в постель! Лучше сгореть заживо!

Усмешка исказила его рот, с лица ушло напряжение.

– Кем бы я не был в твоих глазах, я не насилую женщин. Мне есть с кем скоротать ночь, я не нуждаюсь в тебе в моей постели. Возможно многим позже, когда возникнет нужда в наследнике. Брак вообще не входил пока в мои планы. К тому же меня одолевают большие сомнения в вопросе о твоей непорочности. Нам еще предстоит выяснить, где ты шлялась этой ночью. Возможно, это входило в твои замыслы? Возможно, ты надеялась, что, признав тебя неугодной женой, я разорву договор? В этом случае вынужден тебя огорчить- я скорее сошлю тебя в ближайший монастырь искупать грех до конца дней твоих, чем откажусь от этих земель.

– Да как ты смеешь! Ты! Исчадие ада!– ярость мгновенно вскипела внутри меня, рука сама по себе взметнулась, но тут же была перехвачена и отброшена в сторону.

– Ты повторяешься, моя дорогая. Отдыхай. Я распоряжусь по поводу служанки,– бросил он и, развернувшись, скрылся за дверями.

Хватала ртом воздух как рыба,выброшенная на берег. Он ушел, а гнев, возмущение и стыд остались. Ненавижу. Мерзавец. Тиран. Деспот. Наглец. Брак не входил в его планы? Прекрасно! Есть с кем провести ночь? Замечательно. Без физического подтверждения брака, со временем при подходящей возможности его можно аннулировать. Так даже лучше то, что он не верит в мою невинность. Я смогу подать прошение королю об отмене брачного договора. Надо только найти того, кто сможет ходатайствовать от моего имени.

Постепенно успокаивалась, но в голову стучались непрошенными гостями его слова. Кто я для него? Грязь? Навязанная обуза? "Я не верю твоей непорочности." Урод. "Их жизни в твоих руках."

– Да будь ты проклят!– мой голос резанул тишину.

Осторожно отворилась дверь.

– Девочка моя! Я с ума сходила! Я ждала, когда мне дозволят прийти к тебе,– в комнату торопливо зашла Эбигейл. – Что с тобой? Он жестоко с тобой обращался? Милая моя, родная моя девочка. Куда ты пропала? Все с ног сбились, ища тебя. Мы готовились к самому худшему. Тебе надо хоть немного отдохнуть. Господи, ты же ни крошки не съела за целый день…

Эби говорила и говорила, прижимая меня к себе, гладила мою голову, с беспокойством заглядывая в глаза. А я просто стояла отрешенная, утратившая весь свой запал, обессиленная и разбитая. В груди жгло от собственной беспомощности. Слез не было, видимо, я исчерпала весь запас, предусмотренный на целую жизнь.

Я позволила себя искупать и обработать исцарапанное тело. Напрочь отказалась от еды и, едва коснувшись головой подушки, провалилась в темноту, забывшись беспокойным сном, из которого на меня устремился изучающий взор горящих звериных глаз.

Эрик

Выйдя из комнаты и,спустившись по лестнице на несколько пролетов, Вестнорд задержался на несколько мгновений у проема одного из окон. Благодаря немыслимой высоте открывался впечатляющий вид на замок и его окрестности. Внизу мелькали огни, отдаленно слышались голоса, а здесь на высоте птичьего полета царила ночь. Скалы студили прохладой, а на исчерна-синем небе россыпью разметались огни звезд.

Прикрыв глаза, он устало привалился к каменной кладке. На несколько секунд. Большего он себе позволить не мог. И, разомкнув веки, решительным шагом довольно быстро добрался о главного зала, а затем вышел во двор.

Несмотря на очень позднее или уже очень раннее время суток здесь вовсю кипела жизнь. Люди сновали взад-вперед, загоняли лошадей в стойла, размещали на постой прибывших с ним воинов.

Обходя территорию, он подмечал каждую деталь. Высокие каменные стены надежно закрывали широкий двор, добротные дубовые ворота, обитые снаружи кованным железом, как защита от поджога. Кроме замков и железных засовов, ворота закрывала поперечная балка, лежащая в стенном канале и задвигающаяся в противоположную стену. По обеим сторонам от ворот находились мощные дозорные башни, на которых круглосуточно дежурил вооруженный отряд. С другой стороны надвигались скалы, что делало крепость практически неуязвимой для нападения. Внутри крепостных стен даже было вырыто два колодца, что позволяло пережить даже самую длительную осаду. Наличие хотя бы одного колодца уже редкость здесь, так как в скалистой местности очень трудно найти воду и приходится рыть землю на глубину ста – ста пятидесяти метров, что могло продолжаться пять – семь лет и по стоимости обходилось очень дорого.

Несмотря на всю грозность сооружения душа здесь ощущала спокойствие и единение с ним, будто попал домой. "Здесь хочется остаться, я никому не отдам эти земли."– подумал он, но, вспомнив, что ему придется жениться на этой полоумной, поморщился .

Никто никогда не высказывал ему в открытую своей непокорности, а уж тем более не оскорблял его. Прилюдно. Несмотря на незаконность своего рождения он заставил всех считаться с собой. Окружающие его люди либо боялись, либо уважали его и признавали достойным лидером. Его власть была неоспорима, его слово непоколебимо.

И сейчас люди склоняли голову перед ним и расступались. Он уже поворачивал обратно, когда его остановил Беннет. Огромный, даже для виконта, пламенно-рыжий, он был неистов в бою, суровым, но справедливым и честным, верным другом. Они вместе выросли и встали на ноги и потому, когда Эрик решил уйти, он не задумываясь пошел за ним.

– Эрик, мы все закончили. Все размещены, оставшуюся подготовку решено отложить на утро. Если есть еще какие-либо указания…

– Нет, Беннет, на сегодня достаточно. Отправляйся отдыхать.

– Как скажешь. Эрик… Я бы не хотел, но должен тебе доложить. Сегодня… в общем один из воинов ослушался твоего приказа и… пытался надругаться над одной из местных…– гигант говорил в землю, не поднимая глаз.

– Ты предлагаешь мне сейчас заняться этим? Распорядись дать ему пару плетей. Этого будет достаточно.

– Это была леди Корнелия. Я успел вовремя помешать и…

– Повесить. Завтра утром. Прилюдно.– лицо Вестнорда помрачнело, глаза метали молнии.

– Но, Эрик, это один из нашил лучших воинов! Ты не можешь этого сделать из-за девчонки, кем бы она ни была!

– Я сказал свое слово. Никто не смеет ослушаться его. Даже ты, Беннет. Отдай приказ или мне это сделать самому?

И, не дожидаясь ответа, резким шагом направился внутрь.

Беннет проводил его непонимающим взглядом и отправился выполнять.

Оказавшись в главном зале, Эрик устало направился к центральному камину. Сейчас здесь было тихо и практически безлюдно, не считая пары снующих слуг, но скоро и их не стало. Пододвинув поближе к огню массивное деревянное кресло, опустился в него. Задумавшись, неотрывно смотря на языки пламени, то и дело вырывающиеся из каменных оков, он не заметил как голова его отяжелела и сомкнулись веки . Над Эдингарднером занимался холодный, туманный рассвет.

Глава 4

Проснулась я от того, что кто-то настойчиво тряс меня за плечи. Открыв глаза я увидела встревоженное лицо Эби.

– Корнелия, проснись! Господин лорд приказал собрать тебя. Через полчаса ты должна быть готова.

– В чем дело? Зачем? Церемония назначена на вечер…

– Состоится публичная казнь,– не теряя времени впустую няня расчесывала и собирала волосы.

– Чья казнь?– внутри все перевернулось, я побледнела, вспомнив угрозы Вестнорда.

– Этого я не знаю,– волнуясь, дрожащими пальцами Эби заколола мне волосы.

– Мне нужно как можно быстрее увидеть Вестнорда! Подай мне платье! – торопливо нырнув в одежду, я выскочила за дверь.

Передвигаться быстро не получалось. Благодаря наложенной накануне мази отек с ноги спал, но слушалась она по-прежнему довольно плохо. Но я этого не замечала. В голове со стремительной скоростью смешались гнев, паника и опасения, что Вестнорд решил выполнить свои угрозы.

Я так бежала, что, не заметив выбоину в камне, зацепилась носком ноги за ступеньку и полетела вниз. Инстинктивно выставила руки вперед, но удара не последовало. Еще в полете меня поймали чьи-то руки, пронесли до лестничного пролета и поставили на ноги. Сердце отбивало бешенный ритм, дышалось через раз, обернувшись я увидела одного из прибывших воинов. Но это был еще совсем юноша, светлые волосы чуть отдающие рыжиной, изумрудные глаза и открытая мальчишеская улыбка.

–Леди, будьте осторожней, лишние увечья вам ни к чему,– не переставая улыбаться, он выразительно посмотрел на мое многострадальное лицо, шутливо склонил голову и продолжил свой путь наверх по лестнице.

– Спасибо!– очнувшись я крикнула ,подбежав к перилам и задрав голову наверх, но он уже скрылся из виду и ответа не последовало.

От несостоявшегося падения немного потряхивало и на какое-то время я выпала из реальности, но, вспомнив куда я бежала, рванула вперед. Добравшись до внутреннего двора, я остановилась, пытаясь глазами отыскать Вестнорда. Вздрогнула, ощутив как на плечо опустилась горячая тяжелая ладонь. Чтобы разглядеть ее обладателя пришлось вздернуть голову наверх. Встретила изучающий взгляд огненно-рыжего гиганта.

– Корнелия. Все уже собрались. Я вас сопровожу.

С недоверием посмотрела на предложенную руку.

– Именно туда я и направлясь. Отведите меня к вашему лорду,– проигнорировав его ручищу, выжидающе на него посмотрела.

Смерив меня пристальным взглядом, он развернулся и, ничего не ответив, устремился через толпу собравшихся людей, своей фигурой прокладывая мне дорогу. Едва поспевая за ним я старалась не смотреть по сторонам, почему-то было неловко от обращенных на меня глаз. Я старалась быстрее пройти через нескончаемую массу лиц.

Мы подошли к небольшому деревянному возвышению и мой провожатый, не став в этот раз утруждать себя манерами, крепко обхватив за талию приподнял меня над землей и поставил на помост, а затем с лекостью запрыгнул на него сам. Отметив для себя то , что для такой массы тела исполин поразительно легко и стремительно двигается, я развернулась и увидела Вестнорда, стоящего в метре от меня и разговаривающего с Грэгори. Последний, увидев меня, закончил фразу, склонил голову и удалился. Вестнорд развернулся в мою сторону и одарил пытливым взглядом.

– Что здесь происходит? Что ты себе позволяешь?– почти прошипела я, вплотную приблизившись к нему. Гнев и страх за осужденных на смерть придавали мне сил.

– Я отвечу разом на оба твоих вопроса,– убийственно спокойный,вкрадчивый тон,– Ничего такого, на что ты могла бы повлиять.

– Ты чудовище! Значит твое слово ничего не значит?

– Ошибаешься. Как раз потому, что мое слово – закон, мы здесь и находимся.

– Ты говорил, что никто не пострадает, если я выполню твои требования.

– А ты готова их выполнить?– обвел меня проницательным взглядом ледяных глаз.

– Ты не тронешь никого!– выдохнув, я зло посмотрела ему в лицо.

– Значит ли это, что, если я отменю казнь, ты выполнишь все то, о чем мы вчера разговаривали?

– Это подлый шантаж!

– Да или нет? Оставь свои уловки при себе.

– Да!– дрогнув, напряженно следила за ним, в то время как он уже казалось вообще потерял всяческий интерес ко мне.

– Сойдет за обещание,– бросил он и спрыгнул с помоста. Пройдя несколько метров, он подошел к сооружению из деревянных брусьев, напоминающее виселицу, только меньше в размерах и видимо собранную наспех.

– Я призываю собравшихся к тишине,– властный, лишенный эмоций голос гулко отдавался от стен. Мог бы не говорить – все и без того неотрывно следили за ним. -Вы здесь, чтобы стать свидетелями вершения справедливости. Мое решение – это закон. Для каждого из вас. Мне очень неприятно признавать тот факт, что, требуя повиновения от жителей Эдингарднера, я ошибся в своих людях. Нынешней ночью один из моих воинов, ослушавшись моего приказа, пытался совершить акт насилия в отношении местной девушки,– я не замечала как руки, сцепленные перед собой побелели от того, с какой силой они были сжаты. Зародившееся непонимание разгоралось недобрым огнем.

– Но суд един для всех. И всякий нарушивший понесет наказание,– тем временем на площадь вывели осужденного.

Спутанные волосы частично закрывали лицо, из одежды на нем была широкая полотняная рубаха и штаны из сукна. Ноги остались босыми и, несмотря на положение своего хозяина, дерзко вышагивали по пыльной земле. Руки виконта были скручены назад и крепко перехвачены веревкой. По обеим сторонам от него расположились его конвоиры, ничуть не уступающие ему по габаритам.

– Я приговариваю тебя, Торир Гестсон, к повешению за совершенное тобой деяние,– отведя глаза от узника, я ловила каждое слово Вестнорда. Высокий и статный, даже стоя в толпе он выделялся. Властность чувствовалась во всем: в жестах, взгляде, голосе, развороте плеч. Наблюдая за ним я не сразу поняла, что он упомянул меня. – Но моя будущая супруга, леди Корнелия Брентон, решила проявить милость и подарить тебе жизнь. Ведь так, моя дорогая?– пронзительный лед встретился с моими глазами.

Исчадие ада! Подонок! Я проиграла, не начав игру. Он продумывает на несколько шагов вперед и сейчас усмехается, показав мне мое место. Куда мне с ним тягаться?

– Корнелия?– звучный низкий голос долетел до меня сквозь эмоции.

– Да!– упрямо вздернула подбородок и с вызовом посмотрела на него.

– Я исполню твое желание. В залог нашего будущего союза и мира на этой земле,– больше его внимания я не удостоилась. – Осужденного освободить и отправить на работы в конюшни. Можете расходиться.

Произнеся последнее Вестнорд развернулся и размашистым шагом удалился в сопровождении нескольких своих людей. Толпа стояла расстерянная, люди переглядывались и еле слышно переговаривались между собой, не спеша расходиться. В смятении остались как люди Эдингарднера, так и виконты. Я сама до конца не понимала, что сейчас произошло. Я спасла своего насильника. В том, что это он сомнений не было. Вестнорд знал, по-другому не может быть, он знал, кто была это девушка. Знал и вел свои ублюдские торги. Я пообещала покорность в обмен на жизнь такого же подонка что и он. В этом вся издевка.

Потерянная я сошла с помоста и, неуверенно ступая, просто шла вперед пока не оказалась у ворот. До этого момента никем не остановленная, сейчас передо мной выросла стена, облаченная в броню.

– Лорд приказал не выпускать вас за пределы ворот!

Накатила апатия, не давая пошевелить даже пальцем. Я просто стояла и смотрела в сторону стражника, но не на него, а сквозь, не замечая ничего вокруг. Чьи-то руки мягко развернули меня и повели за собой. Добравшись до своей комнаты, я опустилась на постель и прикрыла глаза.

Глава 5

Картинка перед глазами была довольно четкой, только голос священника, монотонно бубнивший молитвы, сливался в единое жужжание и звучал очень далеко. В голове царило спокойствие, без единой мысли или эмоции. Я не чувствовала ничего. Я была как в дурмане, ноги не хотели держать мое тело, руки безвольно опустились вниз. Прикрыв глаза, я пыталась сосредоточиться, чтобы понять причину своего состояния. И тут же почувствовала как меня потянули за руку. С трудом разомкнув веки увидела подле себя Вестнорда. На светлых волосах играли блики от множества свечей, рассеивающих мрак небольшой церквушки. Нахмурившись, он пристально смотрел на меня.

Проклятый виконт. В голову медленно нехотя пришло озарение. Это был не чай. В той чаше, что принесла девочка-служанка был не чай. Но вызвать возмущение внутри себя не получалось. Ничего. Пустота. Я бы опустилась на пол, но руки Вестнорда крепко держали, не давая отклониться даже на миллиметр.

Минуты растекались в бесконечность. Казалось это никогда не кончится. Ощущая себя как во сне, я чувствовала только тепло от рук Вестнорда. Это единственное, что позволяло думать, что я не сплю. Он стоял скалой, задумавшись и смотря куда-то сквозь священника. Лишь когда потребовалось его согласие, его взгляд обрел четкость и сказав короткое "Да", он снял со своей руки массивный перстень, оплетенный рунами, и надел его мне. Из-за непомерного размера кольцо болталось на пальце и постоянно грозило свалиться, во избежание чего мою руку просто сомкнули в кулак. В моем согласии не нуждались и на этом церемония закончилась. Оставалось пройти через череду людей, присутствовать при клятве верности вассалов новому эрлу.

Постепенно я оттаивала и внутри просыпались раздражение и усталость. В большом зале замка организовали запоздалый ужин в честь нового лорда Эдингарднера. Опустившись на отодвинутое для меня кресло, краем глаза я с напряжением следила за расположившегося рядом новоиспеченного мужа. Несмотря на то, что несколько дней я не ела практически ничего, рядом с этим человеком кусок в горло не лез. Решила выпить вина, но рука, протянутая за бокалом, коснулась его руки. По традиции, муж и жена должны пить из одной посуды, показывая этим доверие друг к другу. Рука дернулась сама собой. Смерив меня испытывающим взглядом, Веснорд поднес кубок к убам, отпил и отодвинул его в сторону.

– Для начала ты должна поесть. Еле на ногах держишься,– произнес он достаточно громко, но как оказалось до нас не было никому дела.

– Мне совсем не хочется,– не выдержав, я опустила глаза и смотрела перед собой. Пить мне тоже уже расхотелось, в отличие от желания убежать отсюда куда подальше.

– Решила заморить себя голодом?– опять этот насмешливый тон,– Такая жертва из-за меня? Боюсь, я это не оценю.

– Зато вы слишком высоко оценили себя раз решили, что я сделаю что-то из-за вас.

– Я научу тебя повиноваться, Корнелия, как бы тяжело мне это не далось,– лед в его глазах опасно сверкнул.

– Опять напоите меня той дрянью, что и сегодня? Это все на что способен лорд-бастард?– спорить уже не хотелось, но ядовитые слова сами слетали с губ.

– Оставь попытки оскорбить меня, упоминая о моем происхождении, моя дорогая жена. Отвечая на твой вопрос – я не дурак, чтобы целиком и полностью полагаться на тебя и твое слово, это была моя страховка. К тому же это для твоего же блага. Ешь. Не вынуждай меня применять силу, чтобы накормить тебя.

– Ты не посмеешь! – запал уже закончился, но гордость не давала закрыть рот.

– Хочешь проверим прямо сейчас ? Это было бы поучительным зрелищем для всех.

Дернувшись как от удара, я перевела взгляд на тарелку перед собой . Под непрерывным вниманием Вестнорда, я положила в рот кусочек мяса и заставила себя жевать, не чувствуя вкуса еды. Осилив половину тарелки и избавившись от присутствия Вестнорда, ушедшего в сопровождении одного из своих воинов, я оглядела сидящих за огромным дубовым столом, протянувшимся вдоль всего помещения. Люди крепости и прибывшие сегодня лорды соседних земель держались особняком, настороженно относясь к чужакам, в то время как виконты вели себя расслабленно и свободно. В их рядах слышалась оживленная беседа, смех и звучали песни. Там же я заметила того юношу, что спас меня от падения на лестнице. Словно почувствовав мой взгляд, он обернулся и послал мне открытую, ободряющую улыбку. Вымученно скривив губы в ответной я осеклась. Рядом с ним сидел рыжий великан, приспешник Вестнорда. Под его взглядом улыбаться расхотелось мгновенно. Поднявшись со своего места и сославшись на усталость , извинилась и направилась было к лестнице, ведущей из зала, как в дверном проеме возникла фигура эрла. Оценив ситуацию он направился в мою сторону.

– Пожалуй я тоже откланяюсь и составлю компанию моей дорогой супруге. К тому же завтра нас ждет не меньше забот, чем сегодня. Поэтому…

Похолодев, я не стала дослушивать окончания фразы и ускорила шаг, направившись наверх. Взлетев в одно мгновение до своей спальни я захлопнула двери, заперев их, прижалась спиной и перевела дыхание. Не прошло и пары минут, как с коридора послышались тяжелые шаги. Дверь толкнули, а затем раздался мрачный голос Вестнорда.

– Корнелия, не вынуждай меня ломать двери в собственном доме.

– Это не твой дом и никогда не станет им!– сердце бешенно металось в грудной клетке.

– Ошибаешься. Все принадлежит мне с того момента, как я поставил свою подпись в том чертовом договоре. Немедленно отопри двери,– я прекрасно слышала надвигающуюся грозу в его голосе, но страх из-за мысли, что он пришел, чтобы исполнить супружеский долг, напрочь отключил инстинкт самосохранения.

– Ты не войдешь сюда!

Сердце успело пропустить один удар прежде чем раздался грохот и треск ломаемого дерева. Я успела отскочить на пару шагов, прежде чем остатки двери, не выдержав второго удара слетела с петель и с шумом разлетелась по полу. В проеме стоял злющий как черт Вестнорд. Подлетев ко мне, схватил и с силой сжал мои плечи. Протащив через всю комнату, будто я ничего не вешу, швырнул меня на кровать и разъяренно навис надо мной. На долю мгновения мне показалось что-то звериное промелькнуло на его лице. Вжавшись в постель, я смотрела на него широко раскрытыми в панике глазами. Дыша яростью, он схватил мою правую руку и вывернул ее к телу, так что у меня вырвался вскрик от боли.

– Пожалуйста…

– Я уже тебе сказал, что заставлю тебя слушаться, но раз слова для тебя мало что значат придется доказать на деле.

– От…отпусти меня…– от боли сбивалось дыхание, перед глазами мелькали вспышки.

– Ты будешь делать так как я прикажу и ни шага в сторону,– в глазах полыхала злость, но хватку он чуть ослабил. – С этого дня твоя жизнь полностью зависит от меня. Твой отец старый дурак, если решил, что убережет свою дочурку от меня.

Вслед за его последними словами моя свободная рука с силой хлестнула его по лицу. Не ожидавший такого поворота он вспыхнул. Пресек мои отчаянные попытки вырваться, рыча, резко перевернул меня на живот и крепко вдавил меня, оперевшись мне в спину согнутой в локте рукой. Другой рукой он задрал подол платья к поясу, нижнюю рубашку разорвал одним движением. Сомкнув ноги, я задергалась, пытаясь осводиться. Тяжело и хрипло дыша, он с силой надавил коленом, размыкая мои бедра. А затем меня пронзила резкая боль. Бесцеремонно ворвавшись пальцами внутрь меня, он неистово начал двигать рукой. Мне казалось меня разрывает изнутри. Боль парализовывала, а на глаза опустилась пелена. Этот ужас казался вечным.Почувствовав, что меня больше не держат, я с трудом нашла в себе силы, чтобы отползти к изголовью кровати. С таким же трудом разомкнув глаза на залитом слезами лице, с ужасом я смотрела на Вестнорда. Прерывисто дыша, всклоченный , стоя у изножья горящими глазами он разглядывал свою руку, испачканную кровью.

Когда он наклонился к постели, издав испуганный всхлип я дернулась назад, пытаясь вжаться в изголовье, но Вестнорд просто выдернул из-под меня покрывало, тоже заляпанное кровью, и набросил его на одно из кресел.

– Признаться немного удивлен, но тем лучше для тебя,– его низкий властный голос вызывал безумный страх во всем теле. – Тряпку вывесят к утру на башне, как доказательство подтверждения нашего брака. Ты же не надеялась на его отмену,правда?

Меня била дрожь. В тот момент я ненавидела его и боялась каждой клеткой своего тела одновременно.

– Думаю, ты усвоила урок,– выдержав паузу, он развернулся и перешагнул через обломки дверей.

После его ухода я еще долго просидела, сжавшись и не сводя глаз с проема. Камин погас и комнату накрыла тьмя. На дрожащих ногах я наощупь добрела до уборной и намочила кусок ткани в чаше с водой. Я яростно растирала бедра, промежность этой ледяной тряпкой. Задыхаясь, рыдала, пытаясь очистить свое тело и душу от следов этого безумия. Человек, который сегодня стал моим мужем – чудовище. И я полностью в его власти.

Глава 6

Вернувшись в комнату, я неосознанно посмотрела в сторону кровати. Внутри всколыхнулись отвращение и дурнота. О том, чтобы вернуться туда, а тем более спать не могло быть и речи. Дрожащими руками взяла со спинки кресла покрывало со следами совершенного насилия и отбросила его в сторону. Опустившись в кресло, я поджала босые ноги под себя. Измученная и униженная я остро ненавидела своего истязателя.

Всего несколько дней назад я ощущала себя вполне счастливым человеком. Я была любима отцом и была уверена, что, что бы ни случилось, он будет рядом и защитит, закроет от всего. С его смертью и моя жизнь оборвалась. Я не смогу так жить. Воспоминания об отце чуть отогрели оледеневшую душу. С теплотой я вспоминала как вечерами у камина он рассказывал нам с Дораном о дальних берегах и землях, где он побывал сам или слышал от путников, останавливающихся на ночлег в Эдингарднере. О том как нашел нашу маму во время дипломатической миссии на северном побережье земель Гунбьерна. Она была дочерью простого кузнеца и тот решительно не хотел отдавать свою дочь. Нелегко отцу тогда пришлось целых четыре месяца, пытаясь добиться расположения Хорана Бирна, моего дедушки. Все это время молодой лорд Эдингарднера выполнял самую черновую работу: таскал воду, мыл конюшню, кормил скот . Позже, будучи замужем, Эвелин Брентон, моя мама, всего раз приезжала повидаться со своим отцом, преже чем его не стало.

Эби говорила, что я очень похожа на мать, те же черты лица, те же выразительные глубокие зеленые глаза. Возможно поэтому иногда я ловила на себе задумчивый взгляд отца, полный тоски и боли. Он сделал маму счастливой и, несмотря на положение женщины в обществе, подарил ей свободу. Он подарил ей свое сердце.

Поежившись, я обхватила себя руками. Камин погас уже очень давно и было достаточно холодно. Комната, погруженная во мрак, после произошедшего давила и отвергала. Находиться здесь было непросто. Обувшись, я выскользнула в коридор, подошла к окну и чуть приоткрыла его. Снаружи стоял запах ночной свежести, в помещение залетел легкий прохладный ветерок.

Теплые воспоминания из прошлого привели к твердому намерению не сдаваться. Это мой дом. И я отдам все силы, чтобы Вестнорд не превратил мою жизнь в ад. Только действовать надо не так опрометчиво и бездумно. Если бы еще, находясь рядом с ним, не переставать работать головой.

Еще раз вдохнув ночной свежести, я прикрыла ставни. Погруженная в мысли, пытаясь найти хоть какой-то выход из своего положения, я остановилась в паре метров от дверей, украшенных резьбой. Родительские покои. Казалось, целая вечность прошла с тех пор как я приходила сюда помогать ухаживать за отцом. Несмотря на то, что папы больше нет, это место еще хранило для меня теплоту и спокойствие, дарило утешение. Направившись к дверям, я решительно открыла одну сторону и… осталась стоять на месте.

Хорошо освещенная комната выдавала два тела, что плотно сплелись на постели. Светлые волосы девушки золотыми волнами раскинулись по простыням. Полностью обнаженная, она прикрыла глаза и чувственно стонала и всхлипывала, бесстыдно раскинувшись под мужчиной, припавшему к ее шее. Вестнорд. Мне кажется, даже находясь в сотне метров, я бы все равно узнала его. Его тренированное тело было влажным и блестело от света камина. Его мышцы плавно перекатывались в такт движениям.

Не ожидавшая кого-либо здесь увидеть и потрясенная я не сразу среагировала на то, что меня обнаружили. Ничуть не смущаясь златоволосая чуть приподнявшись на локтях посмотрела в мою сторону. На лице ее не было ни следа смущения или стыда, только легкое удивление.

Эта девка возлежала на постели моих родителей с чужим мужем, пусть это и нежелательный факт в моей жизни, и чувствовала себя на своем месте! Как она смеет? Как он посмел притащить эту змею сюда?

К тому моменту как Вестнорд заметил мое присутствие, внутри меня уже полыхала ярость, выжигая все мои самоубеждения по поводу осмотрительности. Невозмутимо встав с кровати или вернее с этой шлюхи, без единого элемента одежды, Вестнорд сделал шаг ко мне. Глаза его горели недобрым огнем, но мне уже было все равно. Смело ступила внутрь и ответила на его взгляд, вложив вы ответный всю ненависть, которую я к нему испытывала.

– Что ты здесь..!

– Нет это ты объясни мне, какого черта ты здесь вместе с этой девкой! Какого черта ТЫ здесь делаешь?– дав волю эмоциям, я подошла к нему вплотную, не замечая того, что он стоит полностью обнаженный.

Не ожидавший такого напора, на лице его мелькнуло замешательство, но тут же взяв над собой контроль, он навис надо мной, льдом своих глаз чуть остужая мой пыл.

– Я нахожусь здесь по праву хозяина и я не позволю тебе оскорблять мою женщину. Прикажи я тебе и ты станешь называть ее не иначе как госпожа и склоняться перед ней всякий раз когда встретишь ее, а это будет происходить очень часто и плевать на твои истерики. Никто не помешает мне посадить ее во главе стола, как хозяйку этого дома,– мрачно и хлестко он чеканил каждое слово.

– Убирайся прочь со своей женщиной! Выродок!– и развернувшись, посмотрела на нее невидящим взором.– Пошла вон из этой комнаты!

Я ждала чего угодно, того, что он может схватить, ударить, сорваться, и была готова бороться до последнего, но его следующие слова были обращены не ко мне.

– Оставь нас, Кара. Я приду к тебе чуть позже.

Невозмутимо встав с постели девушка набросила платье и склонив голову перед ним, уверенной походкой скрылась за дверями.

– Как я понимаю, преподанный тебе урок, прошел впустую?– его тоном можно было превратить весь Эдингарднер в глыбу льда.

– Ты можешь вечно истязать мое тело, но внутри я никогда не покорюсь тебе и не сломаюсь, как бы ты не старался.

– Ты просто глупая девка, если не понимаешь, что своими выходками ты сделаешь хуже не только себе. Не в моих правилах чинить физическую расправу над женщиной без крайней на то нужды. И веди ты себя как подобает леди, которой ты тщетно себя считаешь, ничего бы не было,– повернувшись ко мне спиной он натянул штаны и набросил на тело рубаху.

– Я не позволю ей быть здесь, как дань уважения моим родителям,– мой голос был тихим, но твердым.-А если решишь назвать ее госпожой, то для начала тебе придется лишить жизни меня, ибо я не позволю этой твоей подстилке хоть раз присутствовать за моим столом.

– Чего ты хочешь?– одевшись, он разместился в кресле, стоящем у письменного стола.

– Чтобы ты убрался отсюда и больше никогда не появлялся в стенах этого замка!

– Это невозможно. Этот замок мой. И этот пункт ты должна хорошо закрепить у себя в голове. Может что-то еще?

С непониманием я смотрела на него, не понимая к чему он клонит.

– Я хочу свободы. Отпусти меня. И ты меня никогда больше не увидишь.

– Я не могу этого сделать. Так же как и ты я меньше всего желал этого брака, но он служит укреплением северного союза и залогом мира на тысячи верст вокруг. Я хочу предложить тебе сделку. Я выполню твои условия, взамен на обещание не чинить мне преграды и распрощаться с твоими выходками и истериками. Подумай, тебе выпадает шанс выторговать для себя что-то важное. Даю тебе сутки на размышления,– встав и забрав перевязь с мечом, брошенную у камина, он на мгновение задержался в дверном проеме. – Доброй ночи.

Подойдя к камину я протянула ледяные озябшие пальцы к огню. Тело сотрясала дрожь, а мысли крутились в голове, пытаясь построиться во что-то вразумительное. Сделка? С чего бы это вдруг? Небольшая компенсация за пожизненное заключение?

Эрик

Вылетев из ее комнаты и не помнив себя, он добрался до кабинета. Внутри рвалось и хрипло дышало нечто звериное. Как животное, загнанное в клетку он сам метался из угла в угол, пытаясь обрести контроль. Подойдя к массивному столу, одним рывком смахнул с него все и крепко впился руками в столешницу. Хотелось взвыть и разнести тут все в труху. Им овладело безумие. Какого черта происходит? Он определенно не рассчитывал на такой исход. Пытаясь приструнить девчонку, он перешел границу. Как же взбесила его эта язва! Практически всех, кто когда-либо пытались его унизить не было уже в этом мире, но не казнить же собственную жену? Жену. Да будь проклят тот день, когда я согласился на этот брак! Еще полгода назад у него были совсем другие планы на жизнь. И сделать своей женой он собирался совсем другую женщину. Кара. Вот кто был пристанищем его души и тела. Она всегда чувствовала его настроение и подстраивалась под него. Спокойная, рассудительная и непритязательная. Хороший советчик и прекрасная любовница. Своей мягкостью и добротой она не давала ему вконец ожесточиться. Ее отец погиб еще при попытках захватить Пандаллу, неприступное королевство, и с детства она жила при дворе его отца. Несмотря на то, что Эрик был против, сопровождала его везде и всюду. Однажды он решил, что если у нее получиться зачать наследника, он сделает ее своей женой и равной себе. У виконтов женщины имели почти равные права с мужчинами. Женщины учавствовали в битвах, являлись наследницами,