Когда муж исчезает ночью…
Предисловие от автора.
Всем привет. Меня зовут Андрей Широков. А это моя вторая книга : "Когда муж исчезает ночью". Первоначально я создавал её в далёком 2005-ом году, в тетради с одной линейкой. И рабочее название её тогда было "Дама с бешеной собачкой".
И вот в 2012-ом я нашёл эту тетрадь с фабулой книги и решил из неё сделать то, что сейчас получилось. Это финальная её версия. Нo до неё я решил написать, так сказать предысторию, с рабочим названием "Высокие отношения".
А в Ноябре 2020-ого года, я встретил девушку, изменившую мою жизнь. Так книгу и назвал "Полина – девушка, изменившая мою жизнь". И вышла она в Ноябре 2022-ого. Считайте, работал я над ней около десяти лет. Я поменял характер Полины и ещё многое в ней. И считаю, что книга получилась в разы лучше, чем была ранее.
И в Ноябре 2022-ого я уселся за написание продолжения. То, что вы держите в руках – продолжение истории Полины Новиковой и Николая Калинина. На данный момент о героях есть две книги:
1.Полина – девушка, изменившая мою жизнь.
2. Детонатор уже запущен СКОРО
3. Когда муж исчезает ночью.
4.Опасное производство… СКОРО…
Кстати, спасибо Н.А. Ведь именно благодаря ей, я могу черпать вдохновение для создания новых диалогов между героями и просто показать читателям характер любимой девушки.
А пока вы будете это читать, я уже вероятно буду работать над продолжением, а именно, над третьей книгой. С уважением Андрей Широков. 14.11.2022
Часть первая.
Няня по объявлению.
30 Декабря 2000 года.
Пролог.
В июне 1995-ого года, у нас с Полиной родилась дочка. Её мы окрестили. Любой. Сейчас, Любе пять лет. Когда Полина находилась в роддоме, она познакомилась с Риткой. Это невысокая полноватая девушка, с хвостиком на голове. Она родилась в Ярославле в 1977-ом году. Рита на пару лет младше Полины. Год назад, она поселилась в нашей старой квартире с дочкой Алисой и мужем Геной. Гена 1970-ого года и родился в Петербурге. Познакомились они в Москве. Оба обучались в медицинском колледже на Нахимовском проспекте, где у них и закрутился бурный роман. На момент беременности – Рите было 18, а Геннадию 25. Практику оба проходили в одной больнице, где так и остались работать. Ещё у них есть собачка, вроде как у Стэнли из фильма "Маска". Каждое утро Рита гуляла с годовалой дочерью и собакой, и курила. Летом Рита носит шлёпанцы на босу ногу, а осенью – в основном тёплые тапочки на носки. Зимой и весной – кеды на шнурках. На работу она ездила на чёрном" Мерседесе". Хотя, куда на нём она только не ездила: и даже в клуб к дяде Вите, и в больницу к Полине, когда её выписали. Но об этом расскажу немного потом.
***
Если вы помните, у нас с Полиной есть подруга Ира Данилова. Она недавно пришла работать к нам, но не как милиционер, а как бухгалтер. Ира стала мамой двоих детей. Дочь назвали Алевтина – и она на год старше Любы, а сынок Виталик, моложе Любу на год.
Однажды, Артём и Алёна ушли к ней в бухгалтерию, и пропали. Полина сказала:
– Видимо много получили, и унести не могут.
Мы рассмеялись
Оказалось, они неправильно указывали цифры. И только с третьего раза написали правильную сумму и поставили свои подписи.
***
Иногда люди стараются до конца года, завершить какие – то дела, чтобы в новый год уже шагнуть со всеми закрытыми: хвостами по учёбе, отчётами по работе, или с завершённой работой над песней, или фильмом. Как только работа над чем – то завершена, обычно начинаются торжественные посиделки за столом у тазика с салатом, у телевизора и наряженной новогодней ёлки.
У нас на работе мы не отмечали новый год, но вчера вечером приезжал главный с проверкой и сказал, что в Марьино, на Петровке и других уважаемых отделениях МВД, сотрудники нарядили ёлки, а у нас – пусто. Никакого ощущения праздника. "Почему Юлия Алексеевна не обязала вас поставить ёлку в приёмной, в кабинете начальника следствия и у дежурного?"– я с проверкой приеду ещё завтра, после десяти и всё проверю.
Так, что ничего нам не оставалось с Полиной, как ехать в местный магазин, покупать ёлки на работу.
***
Этим мы и занялись уже на следующий день. Приняв душ, позавтракали и отвели Любу в сад. А сами сели в нашу новую машину и поехали за ёлками. Не так давно я купил новый автомобиль. Теперь – это не "Жигули", а "Audi A4".Это белый седан – универсал класса "D- Premium". Выпускается с 1994-ого года. Машина, разгоняется почти за двенадцать минут до 191 км в час.
Вначале Полина разогналась. Я смотрю на неё и говорю:
– Ты уверена, что мы не разобьёмся?
– Ну если только не вылетим на встречную полосу....
Вскоре, Полина сбавила скорость.
Сказать честно, что сама по себе – поездка меня не напрягала. Полина отлично и плавно водит. Да и погода была довольно не холодной в Москве, а вот в конце Декабря 1996-ого – погода была просто лютой. Как сообщал диктор по радио:
"Норма среднемесячной температуры декабря – это от пяти до девяти градусов ниже нуля. По данным наблюдений центра погоды, отклонение от нормы от -1 до +1 градуса. Фактическая температура этого месяца от нуля до минус семи. Норма осадков в декабре – 56 мм. На данный момент выпало всего 29 мм. Что является 52 процента от нормы. Самая высокая температура воздуха в этом месяце составила от четырёх до пяти градусов, по сводке центра исследования погоды, наблюдалось первого декабря этого года. Сегодня, температура воздуха в Москве составляет от двух до восьми градусов ниже нуля. Берегите себя. Слушайте "Открытое радио". Завтра погода будет от – 4 до -3. С вами был прогноз погоды и я Антон Шабанов.
Поёжившись, Полина сама села за руль. Она вообще любила рулить, как у меня в доме, а точнее уже у нас в доме, так и в машине. Я включаю "воспроизведение" и из колонок начинает что- то тикать, а затем поёт:
"Ты была не моей, ты писала не мне,
Ты пыталась уйти от того, что ты знала,
И любовь, как свеча на открытом окне,
Не сгорев, умерла, и осталось так мало…"
Полина улыбнувшись, достала очки, протёрла, и надев их – завела машину.
– О, Коля, ты решил послушать Державина?
– Ага. Мне Артём ещё несколько кассет дал с разными песнями. В основном тут: Казаченко, Кучин, Боярский даже есть.
– А погода такая, что околеешь. Помню я в 92-ом, после Нового года, с тётей Леной поругалась. Она мне сказала: "Если тебе что то не нравится, езжай к маме, или вали на улицу".
– Я надеюсь ты первый вариант выбрала?
– Не угадал. Второй. Я решила пойти на улицу. А все мои вещи, оставила у неё. Часа три наверное сидела, пока не стемнело. Смотрю, Малая со школы топает. Я как заору: Вера, спаси меня.
– И что потом?
– Что могло бы быть потом, я не хочу даже думать. Но то, что было, оно намного лучше. Дядя Витя, правда меня начал отчитывать, но и тёте Лене прилетело. Он ей сказал, что если бы я замёрзла, то она бы тоже стала дубеть, но уже на Северах нашей необъятной Родины.
– Ого, да ты, как я смотрю оторва!
– Ну, не всегда. Просто тётке не понравилось, что у меня в комнате много фантиков от шоколадок. Ну, я не хочу идти их выносить, и я стала их на шкаф забрасывать. Ну ладно..
– Это было давно.
– Согласна.
Спустя какое- то время мы покупаем ёлки, игрушки, шарики и сувениры. Докупив ещё пару гирлянд, мы едем в отдел.
Там, нас ожидает Алёна, которая по телевизору смотрит фильм "Иван Васильевич меняет профессию". Мы начинаем наряжать ёлку, и Алёна присоединяется к нам.
***
После работы мы выходим из отделения милиции в торжественном настроении. На улице, через дорогу валяется какой- то мужик. На вид ему около пятидесяти лет. Лежит он на животе с закрытыми глазами. Никаких травм на лице не наблюдается. Полина минуты две смотрит на него, а затем произносит:
– Слушай, Коль, как думаешь? А он живой или уже, всё.. Коньки отбросил.
– Полина, я не знаю, но если хочешь, можешь, конечно, пойти и дать ему пинка. Если встанет..
– Ха-ха-ха. А-аа-пчхи! Точно, ну, а если не встанет, значит уже того.. Ладно, садись за руль. Слушай, а ты не пойдёшь посмотреть…
– Что посмотреть? Как этот мужик поживает?
– Твою мать, Калинин. Нет. Посмотреть, что там впереди за магазин. Я жутко голодная и съела бы даже лапшу с мясом мамонта.
– Полина, я ценю твоё чувство голода..
– Вот- вот, раз ценишь, тогда глянь, что там написано…
– Там написано «Мамины заготовки. Блины, каши, свежая выпечка. Супы для всех и каждого.
– Вот как раз пошли и поедим супа. Поедим, но сначала "Скорую" вызовем. Вон будка телефонная . Я позвонил по номеру 03, сообщил все, что требовалось и вернулся . – У меня планы на Новый год, – говорит Поля.
– Какие? Супа поесть?
– И это тоже. Я третий день подряд не высыпаюсь. У меня как – то после школы такое было. Пришла, значит со школы, в школьной форме. Села на кровать, и меня сморило. Проснулась ночью – от того , что было жарко. Зато утром в школу не пошла. Башка капец болела. Но полдня проспала, и стало легче. Рада, что у нас новая квартира и наконец-то раздельный санузел. А то – мне в туалет, а тебе мыться надо. Ну что за ужас?
– Присаживайся. Что будешь есть?
– Борщ со сметаной, картошку с селёдкой, салат из свежих овощей. А ты чего будешь?
– А я вот буду искать в кармане «Имодиум» и «Мезим», и заодно надо посмотреть, где тут продаётся у них нижнее бельё.
– Ха, боишься не дотерпеть?
– Ну, мне пока что не надо, а там, сама понимаешь. Есть обстоятельства от которых ни ты ни я не застрахованы.
– Ага. Согласна. Официантка, можно сделать заказ?
***
Дядя Витя – тоже готовился к Новому году. И его, как- то холода не пугали. Как он говорит:
– Холодно в Магадане, а вот тут у вас, ещё по-человечески.
В квартире Сотниковых недавно появилось пианино, на котором – то Верочка, то дядя Витя играют с большим удовольствием. Дядя Витя так сказал:
– У меня – талантливая дочка, умеет играть – пусть играет. Заставлять я её не буду.
Да, что говорить- то? Верочка действительно хорошо играет и поёт, и также как я и Полина участвовала в кружках художественной самодеятельности. Мы не считаем себя звёздами. Но выступаем – чисто для души. Нам нравится работа в милиции, но это не мешает нам петь, выступать и играть в капустниках. Тётя Лена, как- то привезла нам картошки из посёлка "Донской", Ростовской области. Половина которой была или гнилая, или битая. Но для жарки – очень даже сгодилась. Ещё у них появилась такая штука, вроде DVD. Только диски были больше. Примерно как пластинки на 33 оборота. На такие диски было записано разное: концерты, фильмы и даже мультфильм "Ну, погоди!". Однажды, Вера нам хвалилась, как слушала радио "Голос Америки". На момент 2000-ого года, в этом ничего страшного не было, а вот если бы ты это сделал в начале восьмидесятых , то по голове- бы тебя не погладили. Впрочем, как и за просмотр некоторых фильмов на видеокассетах, но сейчас другое время. Можно спокойно гулять по Москве, смотреть любое кино, как дома, так и в кинотеатре. И даже фильм про "Жевательную резинку", мне недавно показал дядя Витя. Вот уж реально "Фантастик". Говорит, Верке кто – то посмотреть дал. И также открыл для меня группу "Король и Шут" с её страшными сказками.
***
В нашем отделе, работают два инспектора по делам несовершеннолетних: Ольга Игоревна и Катя. Нет, ни Жеребцова, а Пёрышкина. Хотя правильное наименование должности: сотрудники ПДН. Иными словами, это участковые для несовершеннолетних. Эти должностные лица, так же, как и мы, являются сотрудниками органов внутренних дел. За каждым инспектором, ну или сотрудником, закреплена своя территория. Границы, которой, может увеличить или расширить его непосредственный руководитель в конкретном населённом пункте. В силу специфики данной профессии, не каждый сможет стать инспектором ПДН. Для этого нужно: любить детей, быть стрессоустойчивым, обладать хорошим терпением и выдержкой, быть опрятным, коммуникабельным, найти подход к каждому человеку, ориентироваться в любых нестандартных ситуациях, и у вас должна быть хорошо развита интуиция. Катя за 18 лет работы в Милиции- работала с настоящими преступниками, но как она говорит:
– Работа с подростками – это ничуть не легче. Задержанные, это как правило взрослые люди и они должны осознавать, что делают, а дети – не всегда это осознают. Я и посещаемость в школе проверяю, и если нужно, родителям позвоню. Я должна принять все меры, чтоб улучшить жизни детей, которым это необходимо.
***
Верочка очень любила приходить к нам в гости. Тем более, в новую трёхкомнатную квартиру на восьмом этаже. Она поздно ложилась спать, а рано, к первой паре не всегда могла встать. Поэтому – приходила иногда к третьей. Иногда она спала на парах, как- то её подруга Вика нам её сдала. Впрочем, у Вики и у самой была далеко не блестящая репутация, но о ней – мы поговорим немного позже.
Вредных привычек, за Верой я не замечал, но они позже появились. Я вам и о них расскажу. Вскоре она встретила, Стёпу и у неё снесло крышу. Хотя, сестрёнка росла реально хорошенькой. Она уже была ростом чуть выше Полины и даже выше меня, но худенькая. Хотя, щёчки были довольно пухлыми, как и ножки сорок второго размера. Рост её уже был сто семьдесят пять. И такая высокая длинногая барышня, нравилась многим мальчикам. Она становилась, всё больше похожа на Полину, только без очков. А когда надела её кепку, так вообще не отличить стало.
Как – то Верочка с мамой готовили жаворонков, которых мне потом стало жалко есть. А папа, тихо попивая коньяк, рассказывал, какие у них случаи бывают на кондитерской фабрике. Мама, иногда открыв томик Оскара Уайльда, могла закурить трубку. Я как- то Верочку поймал за этим делом, и Полина ей по ушам дала: мол, нечего курить, а потом Полина, посмотрев на неё, решила сама курнуть трубку. Она значит вдыхает, затягивает и… закашлявшись, выпускает в потолок кольца дыма со словами:
– Фу, ну и гадость, хотя пахнет вишней.
Я тоже попробовал, но – больше не стал.
А что можно рассказать о нашей семье? Я по- прежнему Николай Калинин, а мою жену зовут Полина Михайловна Калинина – Новикова. Недавано Поля, меняя паспорт, попросила сделать ей двойную фамилию, хотя после свадьбы говорила, что ей и её фамилия очень нравится. Ещё – в мае прошлого года Полина оказалась в реанимации из- за того, что попросту говоря, забила на своё здоровье. Плохо спала, плохо ела, потом у неё начало прыгать давление, после чего, девушка угодила в отделение кардиологии. После обморока, её спустя какое- то время прооперировали, но об этом я расскажу чуть дальше.
***
В нашей новой квартире застеклён балкон. И с восьмого этажа открывается просто панорамный обзор. Правда, не такой, какой открывается из Останкинской башни, в которой мы недавно побывали с Полиной. На её День Рождения.. 10-ого октября 2000-ого, Полине исполнилось двадцать четыре года. И хотя она уже давно не ребёнок, но многие черты её характера говорят об обратном. И даже тот факт, что она, как и я работает в правоохранительных органах, не отменяет того, что она любит хулиганить. Сидели мы как- то недавно просто во дворе среди бела дня, Полина увидела какой- то джип, уселась на капот и говорит:
– Хочу фотографию, чтоб у нас в комнате висела.
– Ну хочешь, давай сфотографирую.
Я делаю снимок, Полина, спрыгивая, с капота говорит:
– Машина хорошая, но припаркована неправильно.
И как даст пинка по колесу, машина как заорёт! Полина, вытаращив на меня свои серо-голубые глаза из под очков, хватает меня за руку и говорит:
– Есть идея: сваливаем.
Что мы и делаем.
После этого мы забегаем в подъезд нашего дома, Полина толкает меня в лифт и начинает лезть мне под футболку,
– Слушай, Поль, ты по – моему подросла.
– Тебе так кажется, я в этих кроссовках немного выше. Так- то я вообще мелкая, как удобно, пролезу – куда захочу.
***
По выходным, мы в эфире "РЕН ТВ", смотрели детскую программу "В гостях у Тофика" и мультсериал "Стрёмный городок Сауз парк", ныне он известен как "Южный парк". А в будни, мы смотрели мультсериалы. "Симпсоны", "Футурама", "Грифины". Если честно, я и до сих пор их смотрю. У каждого из этих мультфильмов, кроме "Футурамы" до сих пор выходят новые серии. А в эфире "ТНТ", показывали сериал "Улицы Разбитых Фонарей". На "Дарьял ТВ", можно было увидеть музыкальную программу "Ночной VJ". Но это было до тех пор, пока не случился пожар на восьмом этаже Останкинской телебашни на ул. Академика Королёва 12
***
Конфуций говорил: "Не дай вам Бог жить в эпоху перемен". Но, перемены и в нашей жизни и в нашей стране, и в нашей квартире, да и вообще. Перемны были в целом. В 1998-ом году, перед Новым Годом – Полина поехала к маме в "Красное", а потом, позвонила мне и говорит.
– Коль, привет. Слушай, тут такое дело. Я наверное здесь на три месяца как минимум.
– С тобой что то случилось?
– Да. Ты сейчас сидишь?
– Да, а что?
– Меня сбила машина. У меня сломана левая рука и нога и рёбра болят. Хожу я сейчас – не очень. Мне колят успокоительные и я много сплю. А потом, как зеваю как суслик. Ещё, недавно температура прыгала. Я от уколов – никакая.
– Скорее вставай на ноги.
– Ну, очень скоро не обещаю, но буду стараться. Кстати, еда у них бе-е-е-е.
– Я недавно в магазине на "Перерве" видел красивые пальтишки.
– Не-е-е-е. Я не особо люблю пальтишки.
– А розовое и зелёное?
– Ну, эти мои фавориты.
И в Москве произошли. И очень мощные. Например, в 1999-ом году, случился захват телекомпании "НТВ" по причине смены собственника. А 27-ого и 28-ого Августа, на Останкинской телебашне – произошла одна из крупнейших катастроф, а именно: Пожар. В результате, которого погибли три человека. Случилось это в 15-30 по МСК. Вещание большинства российских телеканалов было приостановлено. Произошло короткое замыкание передающей аппаратуры. После пожара вещало только два канала: "Столица" и "ТНТ". Спустя какое – то время "ОРТ" и "РТР" – два главных конкурента, создали совместный телеканал. Четвёртого и пятого Сентября, заработали некоторые метровые и дециметровые каналы. Из Останкино, но на пониженных мощностях. Полноценное вещание восстановится, только к Январю 2002-ого года.
И конечно, для нас с Полиной пожар в Останкино был шоком. Мы вспомнили, как сидели там, в начале Октября 1999-ого и вращались в День Рождения Полины. В этом году, с таким размахом, как вы понимаете, у нас отметить не получилось.
Вот это была подлость. Ведь в тот момент, мы купили новый телевизор. Но, спасибо, что купили спутниковое телевидение от "НТВ Плюс". Я конечно долго не соглашался, но Полина сказала:
– Солнце, ну давай купим?
Ну, я и согласился. Эфирные каналы мы смотреть не могли после пожара, а вот спутниковые – очень даже могли. У нас также показывало ТНТ, а ещё "Fox Kids", "MTV" "Nickelodeon" и многое другое. Настройка и установка спутниковой антенны, оказалось делом довольно быстрым. Мастер по установке антенн, нам наладил телеканалы, всё проверил и ушёл. Также, у нас появился DVD плеер.
***
10 Октября 1999-ого года.
К счастью День Рождения Поли, мы отметили без происшествий.
Утром я подарил ей новые наушники, хотя она сказала:
– Красивые, и звучат отлично. Наверное, жутко дорогие. Но мне нравятся. Похожи на те, чёрненькие, как их там. "Волкман".
Также, я подарил ей две пары носков. Розовые с котятами, и просто белые. Это тоже оказался довольно милый подарок. Закинув блинчики в микроволновку, мы сварили кофе и позавтракали. А затем, нам захотелось торжественно отметить этот день. Как говорила Галя – невеста Лукашина "Он вращается, макушечку дай, ресторан вращается". Да. Вид открывается из башни и правда неплохой. Там целый комплекс ресторанов на высоте 328-334 метров. Вход, в который, осуществляется прямо со смотровой площадки. Выглядит всё очень строго и солидно, но намного дороже, чем "Макдоналдс", хотя бургеры и какао – по вкусу ничем не отличаются.
В ресторане предусмотрено три этажа с залами. Бистро, кафетерий и сам ресторан собственно. Уровни медленно крутятся вокруг оси, совпадающей с осью самой башни, совершая от одного до трёх оборотов за час. В каждом зале, было предусмотрено 24 четырёхместных столика, которые располагаются вдоль панорамных окон по окружности с радиусом 9,2 метра.
Да, вращение происходит. К счастью, довольно медленно и плавно.Но оказавшись на высоте ,у нас двоих неожиданно закружилась голова.
Из окна всё очень здорово видно, и ВВЦ и всё остальное.
Открыт ресторан был в 1967-ом году. К счастью – у нас был забронирован столик для торжественного мероприятия.
Ну, значит, пришли мы в ресторан. Внутри там советский интерьер, будто мы попали в шестидесятые, или семидесятые годы. Шторы на окнах отсутствуют, но тут их и не должно быть, а иначе как обозревать Москву? Ели мы супы и салатики, пили шампанское. На десерт – взяли бургеры с какао. А вечером – мы гуляли по территории ВВЦ. Уже темнело, а из колонок нам пел. Муслим Магомаев, про" лучший город земли". Было ещё не очень темно, и мы успели сфотографироваться у фонтана "Дружба народов". Кстати, в мае мы нарядились выпускниками и поехали отмечать, так, скажем, май. Спасибо, что при себе у нас были паспорта, нам сказали, что мы реально похожи на школьников, но взглянув на документы – алкоголь нам всё- таки продали.
А в ноябре мне исполнилось двадцать шесть. И мы отмечали мой День Рождения.
Но на следующий день Полина проснулась в совершенно плохом настроении и самочувствии. На часах – был уже полдень. Я смотрю на Полину и говорю:
– Поль, доброе
– Коль, прости. Оно – совсем не доброе. Мне плохо, у меня давление по – моему скачет. Утром шла кровь из носа, а вот теперь – болит живот. Извини, пожалуйста. Мне нужно поспать.
– Давай я тебе измерю температуру?
– Давай.
Бледная Полина садится на кровати и опускает лицо в ладони. Градусник показывает 38 и 5.
– Нурофен, или аспирин?
– Что угодно. Я горю. Мне вообще ужасно плохо.
Я наливаю ей воды и бросаю в неё таблетку аспирина.
Полина смотрит на меня. И обняв – произносит:
– Извини меня, Коля. Я всё- таки ещё посплю. Мне пока ещё плохо, меня клонит в сон, извини.
– Клонит – поспи Полина.
– Хорошо, спасибо. Ещё раз извини.
Я укладываю Полину, и поцеловав в щечку, иду в аптеку. Там покупаю жаропонижающие, и заодно захожу в магазин. Вернувшись, готовлю обед: куриный суп и рис с котлетами. Ближе к пяти вечера Полина проснулась. Вид у неё уже не такой бледный. Румянец на щёчках – вполне здоровый. Измерив ей температуру, смотрю: 37/5. Я продолжаю терапию жаропонижающих. И кормлю Полину обедом. Она улыбнувшись, целует меня и снова уходит спать. И вскоре я засыпаю тоже. Ночью – у неё уже температура 36 и 7. Но ещё несколько дней, я продолжаю лечить Полину, но в итоге – оба оказываемся на больничном.
Скажу честно, я не очень люблю болеть. Самая моя нелюбимая процедура, что тогда, что и по сей день – это когда берут кровь из вены, впрочем, как и у Полины.
Хотя, когда температура в норме, а Арина нам приносит продукты и что- то готовит, тут ты и ощущаешь заботу. Иногда она даже ночевала у нас. Иногда, приносила что- то из "Ростикса" или "Макдоналдса". А что? Работает она можно сказать, сама на себя. Рисует картину, потом продаёт. Также, бывает, она пишет какие – то статьи для одной очень известной газеты. Её парень Веня часто ездит в командировки по работе.
А вот, что нравится и мне и Полине – это ингаляции на "Хлорофилипте". И вот ещё не люблю, когда неожиданно на руке выскакивает красное пятно и чешется. Однажды, такое случилось, когда я поел орехи и потом съел клубничное варенье. Рита сказала, что это называется "перекрёстной аллергией". Когда сыпь на теле – это конечно мало приятного, хуже, когда становится тяжело дышать.
Мы лежим дома, а Рита нам колет "Эуфиллин" и "Ампиокс". К счастью – это проходит за неделю. Всё это время мы находимся дома, а Любу из садика встречает и провожает в сад Верочка. На тот момент, пока мы болеем, дочь живёт у неё и у дяди Вити.
***
В мае 1999-ого года у Полины заболела мама. В этот момент она находилась у себя в деревне "Красное" Ростовской области.
Вера Григорьевна где- то простыла, и какое то, время, лежала в больнице. Полина решила поехать так сказать, проведать её. Через неделю – она тоже вернулась с кашлем и температурой. Я по возможности начал, её лечить и на какое- то время Полине стало лучше, но в один из дней, у неё случился обморок. Вероятно, на почве нервного переутомления. В ночь Полину увозят в больницу, но рано утром она уже, с забинтованной левой рукой, стоит на пороге нашей квартиры. Уверяя, что всё с ней нормально, но проходит месяц, и Полину увозят в больницу. Через какое – то время, Полине диагностировали Расстройство пищевого поведения. Потому что ела она очень плохо и маленькими порциями. Кто – то после родов поправляется, а Полина же, наоборот стала терять в весе. И чтобы это остановить, я вызвал ей скорую. Около полугода, Полина провела в больнице. Спустя пару месяцев, она вернулась домой. А вот в Апреле двухтысячного, Полина снова очутилась в больнице. На этот раз в Кардиологии. Но, ничего не предвещало беды. Обычное утро выходного дня. Мы сели с Полиной пить чай и тут в дверь кто- то настойчиво позвонил. Полина вышла в коридор:
– Кто там?
– Я Гарин.
– Это кто ещё такой?
– Мне друг нужен мой. Лёха Шеф, тот – это инвалид, который.
– Гарин, Лёха Шевцов, ну Шеф, этажом выше проживает. Иди туда, точно такая же квартира.
– Ну, бл*дь..
– А бл*дь – надо дома оставлять.
Отвечает Полина. Она не успевает закрыть дверь, как снова начинают звонить и требовать Лёху, в ответ она им говорит, что Лёша ушёл в армию.
Кто же такой этот самый Лёха? Мой сосед с девятого этажа. Год назад, или больше, он со своим другом Максимом Колесниченко попал в ДТП. После которого Максим остался с обеими ногами, но как доктор Хаус, хромает на правую. Говорят, ему что- то там защемило, а вот Лёха – вообще потерял левую ногу и теперь ходит с протезом. Мало того, у него в том же году, у нас под окном умер его отец Митя, ему и пятидесяти не было. И тоже от алкоголя. Сам Лёха, периодически накатывает. К нему ходят -то типы, иногда и мать приезжает, видимо проверить, что тут и как изменилось без неё. Недавно Людмила Викторовна ему крикнула:
– Тебе уже 37 лет. Когда же ты повзрослеешь?
Но видно Лёха не собирался, а может, не собирается взрослеть. Видно, чтобы не было скучно, он завёл себе пса Джека. Дворняга постоянно воет, когда никого нет дома, а когда они дома – она носится и гремит чем-то.
Живёт он не один, а с младшей сестрой. Ну как младшей? Ей девятнадцать. Она курит и тоже водит к себе каких- то типов. В детстве Аля отлично играла на фортепиано. Родители думали, что она – станет известной пианисткой, но, как говорится, что выросло, то выросло. Аля каждый день гуляла с псом, иногда что- то читая в газете, и куря на ходу. Глядя на неё, Полина всегда возмущается, говоря:
– Ну, капец. Они уже, наверное, скоро курить будут с рождения. Сколько лет этой малявке?
Мы продолжаем завтракать и я глядя на Полину , спокойно произношу:
– Эта малявка твоя ровесница. Ну, максимум на год младше тебя. А ты- то сама тоже раньше курила. Поль, слушай. А как у тебя прошло детство?
– Ха. Интересный вопрос, Коля. У меня можно сказать, что не было детства. Папа – толком со мной не жил. Родная сестра и брат – никогда не звонят и не спрашивают, где я, как я и жива ли я вообще.
– А Вера Григорьевна, она – же тебя воспитывала?
– Нет, Коля. Она меня не воспитывала. Бабушка и улица. Вот кто меня воспитывал. Мама, то с котами играла, то на работу рано утром уходила и поздно возвращалась. Это сейчас она в основном много не работает, но сейчас – я уже выросла. Хотя, мне скоро двадцать, а я этого не замечаю. Ладно. Пошли, погуляем с. Любой, посидим на детской площадке. Далеко никуда не пойду, у меня что- то башка болит. Просто жуть, какая- то, второй день подряд.
– Выпей лекарство.
– Давай.
Проглотив таблетку, Полина какое- то время сидит за столом, а затем, мы идём к лифту. Кабина скрипит и открывает двери прямо перед нашими носами на восьмом этаже. Мы доезжаем до первого и выходим на улицу, гулять с. Любой.
Дочь мирно сопит в колясочке, а Полина, усевшись на качели, начинает раскачиваться и смотрит на меня.
– Коль, покачайся и ты.
– А если Любка проснётся? Блин, Полин, ну несерьёзно.
– Что несерьёзно? Что я, девятнадцатилетняя решила покачаться, а тебе – в двадцать четыре – несерьёзно?
– Тебя подтолкнуть?
– Не надо, спасибо. Я сама.
Полина начинает медленно раскачиваться, и я тоже.
– Слушай, а Вера и тётя Лена они хорошо с тобой общаются?
– Да, что удивительно, я как ты помнишь одно время даже у них жила. Малая – вполне хорошо. И дядя Витя тоже. Ой- ой. Мама, голова кружится. Коль, слушай, если я свалюсь с качелей, вызови мне скорую или лучше сам отвези на улицу Приорова.
– А чего там такого интересного- то?
– Травматология, хотя, наверное, и на Шкулёва починят, чтоб далеко не ездить. Смотри, у меня тут шрам на руке.
– Это когда ты с парнем подралась?
– Ну да. Так и остался. Кхе-кхе. Блин, откуда кашель- то? Я курить уже давно бросила. Наверное, ещё не долечилась от поездки в деревню. Мама опять пластинку завела, мол, приезжай, я тут кормить тебя буду. Всё натуральное, своё. Спать, и есть будешь, мне такого и дома хватает, ну, один раз в роддоме. Я как- то не люблю больницы, но смотри, я чего нарисовала.
Полина из рюкзака достаёт рисунок на клетчатом листочке, где изображена капельница.
– Это капельница?
– Ага. Вот видишь, мне её в роддоме ставили.
– А это кто на рисунке, Рита?
– Да, Рита. Мы с ней вместе лежали в роддоме.
– Да, это та самая, которая теперь в нашей прошлой квартире живёт?
– Да, она.
– Похожа. Красиво рисуешь.
– Спасибо. Я стараюсь.
Вскоре на детскую площадку, пришли какие- то высокие ребята, один из них глядя, на нас заявил:
– Привет школота, а я сын Филиппа Киркорова.
Полина в недоумении сняла очки, протёрла и посмотрела на наглеца.
– Да ну? А Филипп в курсе, что у него есть сын?
– Да, мой папа настолько крут, что сейчас приедет сюда у него пять машин. Пять, понимаешь? Мне двенадцать лет, и я учусь в платном лицее. У меня есть приставка, компьютер, личный слуга. Я утром пока пью чай, играю в компьютер, а заодно на музыкальном центре слушаю пластинку группы "Зоопарк", и пока она играет, я успеваю пройти уровень в "Doom". Вкурила?
– Понимаю, что ты брехать обожаешь, но зачем ты залез на дерево? Не боишься упасть и переломать себе все кости?
– Нет. Я очень аккуратно, у меня цепкость, как у обезьяны. Мы же все от них произошли. Если ты, конечно, читала о происхождении видов..
– Знаешь, я не верю в эти байки. Как и в то, что ты сын Киркорова. Одет конечно со вкусом, не от Юдашкина, но вполне себе стильно.
– Это был вызов?
– Нет. Это был комплимент. И, если ты мальчик, решил меня так склеить, то – во- первых: ты ещё ребёнок, а это – статья. А во- вторых: вот мой муж.
– Ого, а сколько вам лет, и ему?
– Коль, не говори. А сколько дадите?
– Лет двадцать пять, каждому.
– Слышь, парень. Не хами.
– А то, что?
– А то уши надеру для начала. Я из милиции, а ты вчера под балконом у нас орал матерные песни, это было в одиннадцать вечера. Знаешь, как это называется?
– Знаю. Нам хотелось петь.
– Я прекрасно тебя понимаю, но – нарушение правопорядка – это, как минимум – административка.
– Я малолетка, вы теперь, что? Меня посадите?
– Нет. Тебе не стоит волноваться. Я не сажаю детей. Для этого есть участковый ПДН. Вот он тебя и посадит, но только если ты будешь плохо себя вести.
– Ладно, пойду, а то папа там приехал, а вас, чтоб я тут не видел. А то по ушам дам.
– Свои уши береги, а то так тресну, что в трубочку свернутся. Ой, давно я не брехала ни с кем. Утро началось хорошо. Второй скандал за сегодня. Коль, а ты, кстати, мусор- то вынес утром?
– Я его выношу только тогда, когда никто не видит.
– А, ну понятно. Всё остальное время, ты его накапливаешь. Ха- ха. Ты где там ползёшь? Я тебя потеряла.
– Уже иду, я у четвёртого подъезда. Думаю мусор можно рано утром вынести и на ночь.
– Ты в порядке? Нельзя же мусор на ночь выносить.
– В порядке, ну я вроде как не верю в приметы. А ты как?
– По – моему голова кружится. Я немного посижу на скамейке.
Полина усаживается.
– Ты чего?
– Что- то мне немного плохо. Ладно, это сейчас пройдёт.
Не прошла и минута, как Полина побежала в сторону детской площадки, я еле за ней успевал.
– Полина, ты куда несёшься так?
– Нас ждут великие дела. Ты, я и Любка будем творить историю.
Мы рассмеялись. На детской площадке появилась маленькая собачонка. У Полины начался прилив радости:
– Привет, шабака.
Полина на ходу спрыгивает с качелей и произносит:
– Коль, по-моему, мне плохо. Я успеваю поймать её, и она падает в обморок.
Какое- то время, посидев на скамейке, Поля смотрит на меня, а я на неё.
– Любимая, что с тобой?
– Мне плохо. Голова закружилась, резко. И сердце, оно колоть начало. Мне страшно, Коля, вызови мне врача. Я боюсь умереть. Всё плывёт. Я сейчас видела того парня, который в семнадцать лет умер. Из моей деревни.
– Помню, ты в Питере мне рассказывала.
– Да, вот татуировку на шее, я набила в память о нём.
Мы поднимаемся вместе с Любой в квартиру, я вызываю Полине" скорую". Врач говорит, что нужно мне вместе с Полиной поехать в больницу на ул. Шкулёва. Я зову Арину, чтоб она посидела с Любой, а сам уезжаю в больницу вместе с Полиной.
Спустя какое – то время, мы находимся в больнице. Не знаю, сколько времени прошло, пока я сидел в коридоре, но врач, который вышел, посмотрев, на меня произнёс:
– Николай Петрович, хорошая новость. Полина Михайловна жива и будет жить, но для этого, её будет необходимо положить в реанимацию.
– А что с ней?
– У неё давление высокое и головокружение. Тахикардия. Это не безнадёжно, но лечить надо, как можно быстрее. Если говорить точно: у вашей супруги проблемы с сердцем, в течение какого- то времени нужно будет её прооперировать. Тогда риски будут минимальны.
– А сколько времени ей нужно прибывать в реанимации?
– У всех по – разному. Кому- то 3 дня, кому- то 7 дней, а кому- то и больше. Как только её переведут в обычную палату, ей уже можно будет ходить гулять. Скорее всего, это вызвано тем, что она не долечила кашель. Ещё – такое бывает на почве стресса, плохого питания, отсутствия сна. Курения.
– Да, она одно время много курила, недавно бросила, но на днях как- то опять начала.
– Вот. А сказывается это всё на сердце. Там после операции ещё курс лекарств надо будет принимать. Ждите и настраивайтесь на хороший лад. Кстати, сейчас к Полине нельзя. Ей требуется наблюдение в стационаре. Отправляйтесь домой, вам нужно будет отдохнуть.
– Хорошо, спасибо доктор.
***
По пути я зашёл в церковь и поставил свечи за здоровье Любы и Полины и отправился домой. Но на пути мне встретился Саша. Он с плеером катался на самокате, вокруг клумбы на Волжском бульваре… Я иду и стараюсь не обращать на него внимания, но вскоре он сам подъезжает ко мне. Саша одет в шорты и майку цвета хаки, вроде той, что у Полины. На ногах у него сандалии. А на голове – панамка. С момента нашей первой встречи Сашка ещё поправился.
– Колян, привет. Как дела?
– Да неплохо, моя в больницу попала, у неё давление подпрыгнуло.
– Ну, всякое бывает. Учитывая её пристрастия к курению и алкоголю. Она в 92-ом так напилась на Новый год, что уснула и проспала до двух часов дня. А потом, выпив лекарство, закурила и говорит:
– Что- то я не помню, а как вчера посидели?
– Она недавно опять начала курить, но теперь – надеюсь, бросит окончательно. У неё нервное истощение.
– Плохо, ну пусть выздоравливает. Тебе тоже здоровья, братуха. Слушай, а я вот с почты ушёл, пока отдыхаю. Думаю с женой поехать, на солнышке в Анталии погреться и своё дело решил открыть. Хочешь со мной?
– Саш, а что за дело- то? Легальное хоть?
– Ну пока что за производство посуды в нашей стране никого не сажали. Мне нравится расписывать кружки, блюдца, вот смотри фотки.
Саша закурил.
Я посмотрел, и правда красивые тарелки.
– Где будете открывать?
– На площади трёх вокзалов. Хотим также курсы открыть для желающих. Магазин и выставку. Придёшь?
– Саш, не обижайся, это конечно здорово, но требует сосредоточенности.
– Ну, а как же. Согласен. Ну ладно, бывай. Я поеду. Меня там Танька и дочь Глашка ждёт.
– Езжай себе и хорошо отдохни.
– Ты тоже.
***
Ну, что касается отдыха. Да. Я один дома. Люба сейчас в детском садике. Дом почти весь получался на мне. Уборка, стирка, готовка, дочка. Один – я бы не вывез всё это. Поэтому готовкой занялась Арина, у которой тогда Веня уехал в командировку, а я с Верой занялся уборкой. После уборки, мы с Ариной пообедали. Она мне включила фильм «Львиное сердце» с Жаном Клодом Ванн Дамом. После просмотра которого, мы слушали Макаревича. Пили чай все вместе, а к ночи, Арина ушла к себе домой. А меня накрыла тоска без Полины. И тут звонок с неизвестного номера:
– Алло..
– Привет, Коль. Я только проснулась.
– Полина, ты?
– Я. И я хочу есть. Вышла до туалета, нянечка на посту разрешила позвонить. У меня забрали очки, и телефон тоже. Надо после больницы подкраситься. И маникюр сделать. А то я лежу тут такая бледная.
– Поль, ты красивая и без маникюра.
– Слушай, чё сказать – то хотела. Я сейчас чай попью и поползу в палату. Ты когда картошку покупаешь, ложи её сразу в пакет, чтоб земля на пол не сыпалась. Потом в углу грязно, а мыть, кто будет?
– Ты мне из- за картошки позвонила?
– Не только. Я люблю вас. Не знаю на сколько я здесь. Говорят, что у меня с сердцем проблемы.
– Главное – не переживай и спи.
– Я и так много сплю. Уснула в восемь вечера, а ужин был в шесть вечера, а сейчас десять. Живот крутит ужас как. Спрошу, может, что поесть дадут.
– Мы тоже тебя любим, выздоравливай, Поль.
– Спасибо, Коля. Пока.
– Пока.
Я повесил трубку. И лёг спать. Мне приснилось в полной черноте, мой голос и голос Полины:
– Полина, ты где?
– Я тут.
– Когда я тебя увижу?
– Когда давление перестанет, прыгать и ножки будут ходить, тогда мы обязательно увидимся.
***
На следующий день я проснулся в совершенно разбитом состоянии. Рита мне прописала какие- то успокоительные таблетки, сказала, чтоб пил их в течении недели но не более четвертинки. Но и этого хватало, чтоб меня выключило и я поспал какое -то время. После приёма лекарства – я проснулся уже через шесть часов. После того, как я поспал ,мне стало лучше. На часах было 16-00. Верочка пришла с учёбы и предложила пообедать и что нибудь посмотреть по телевизору. Мы уселись смотреть сериал "Комиссар Рекс", и вскоре Арина привела Любу из детского сада ,и мы втроём сели обедать. Хотя мысли о Полине меня ни на секунду не покидали. Так продолжалось какое- то время.
А чуть больше чем через неделю, мне позвонил врач и сказал, что её перевели в общую палату. Также сказали, что я могу её навестить.
Я позвонил Арине и попросил посидеть с Любой, на что она охотно согласилась.
Мы с тётей Леной, Верочкой и дядей Витей отправились в больницу к Полине.
Она уже ожидала нас сидя во дворе с плеером. В наушниках у неё что- то играло, а рядом лежала книга «Три мушкетёра».
– Привет, Поль, чего слушаешь?
– Привет, Коля. Альбом «У Ломбарда» Андрея Макаревича. Коля, тётя Лена, Малая. Ура. Вы ко мне. Дайте я вас обниму.
– Привет, дорогая. Ну и запах от тебя…
– Запах от меня, ну да. Я в реанимации неделю лежала, четыре трупа вывезли, думала, что если пятый будет, то я сигану, прям с восьмого этажа, вместе с капельницей. Спасибо, что вы все ко мне приехали. Я бы сейчас с радостью вышивала бы, или занялась вязанием крючком.
– Ты умеешь вышивать и вязать крючком?
– Я многое умею, но не всегда есть желание. Надо маме позвонить и попросить, чтоб мой набор для вязания привезла, но она пока что трубку не берёт. А кто с. Любой?
– Арина – сестра твоя.
– Это хорошо. Вы мне привезли мыло и шампунь?
– Да, вот в синем пакете.
– Хорошо. Спасибо. Помоюсь хоть наконец- то. Я вчера рыбой отравилась. И думала, что умру.
– Ты уверена, что именно рыбой?
Полина серьёзно взглянула на меня из-под своих очков в Розовой оправе.
– Коль, я уверена. Я провела целое расследование.
– Полина достала из кофты ручку и листок. Взяла ручку в левую руку и начала рисовать:
– Что это?
– Булочка. Она ржаная. Ей бы я точно не отравилась. Чай с лимоном. Тоже. Остаётся рыба с картофельным пюре. Пюре – никак. Значит – это рыба. И ещё мне делали кожные пробы. Врачи говорят, на рыбу показало аллергия. Ещё, многие лекарства сказали нельзя пить из- за проблем с сердцем. Лежала тут одна, ни тебя, ни Верки, ни Любы. Было ощущение, что я медленно умираю изнутри. Да, ещё и давление было двести на сто шесть и пульс тридцать шесть. Кстати, сегодня я впервые встала на ноги. Но, я их еле волочу. С ходьбой у меня немного плохо. Главврач сказал, что я лежать должна, а вот санитар – наоборот. Держал меня за руки, а я в тапочках с капельницей вокруг кровати ходила. Иначе, говорят, я могла бы стать инвалидом колясочником. Смотри, мои новые фотографии.
На одной из фотографий была сфотографирована Полина, без очков в синей майке, с забинтованной правой рукой. Она устало смотрела в камеру. На другой фотографии – Полина сидела в той же самой майке. В наушниках и серьёзно смотрела на меня.
– Ты, по-моему, похудела, у тебя и грудь стала меньше. Извини.
– Да нормально, Коль. Похудела, до сорока девяти килограмм.
– В смысле?
– Ну была я пятьдесят шесть, а стала сорок девять. Ноги я конечно волочу, но сейчас пойду поем. Там яблочный компот, я видела. Салат из свежих овощей. Спасибо, что вы все приехали.
– Мы там тебе ещё булочек привезли и сока яблочного.
– Спасибо, мне сейчас сказали нужно пить больше яблочного сока для сердца. Он содержит железо. У меня одна капельница в руке стояла, другая в шее. Кстати, я очень люблю мёд и яблоки. Если есть варенье, не покупное, то тоже поем с радостью.
– Ну, пока нету, но думаю, будет. Дай, я обниму тебя.
– Давай.
Полина обнимает меня, а потом её обнимают все по очереди.
– Тётя Лена, Вера, Дядя Витя. Вы- то как?
– Ну в целом неплохо. Скучаем все по тебе. Я, Коля, Ленка, Вера.
– Малая тоже меня любит.
Тут Верочка подключилась к общению.
– Конечно, сестрёнка, люблю. Ну, скоро тебя выпишут?
– Говорят, что в течение пары недель, мне предстоит операция на сердце. Пожалуйста, не волнуйте меня сильно, у меня всё- таки больное сердце.
– А что у тебя с ним?
– Там что -то менять будут. Я боюсь, но ещё больше боюсь, что если не сделают, то на всю жизнь могу остаться инвалидом, а мне этого не хочется. Я не хочу всю жизнь лежать под капельницами в стационаре. Вчера у меня две большие пробирки с кровью брали из спины. Мне нельзя ничего острого и в том числе, нельзя пить газировку. От запаха курения – мне плохо.
– Ну зато наверное курить больше никогда не захочешь. Ладно, не накручивай себя. Я верю, что всё у нас будет хорошо.
– Агась, я почему- то тоже.
Вскоре, мы все поцеловали Полину, и она счастливая ушла в приёмный покой.
Дядя Витя завёл машину и сказал:
– Коль, тебе бы не мешало, побыть у меня, хотя бы пару дней. Отлежаться, прийти в себя, так сказать.
– Согласен дядь, ну отлежаться я могу и у себя дома. Там я и дочка.
– С дочкой у тебя сейчас кто сидит?
– Арина
– Ну бери дочку с собой и поехали ко мне. Я думаю тебе сейчас лучше побыть не одному, а с близкими людьми: Я, Вера, Ленка. Я понимаю, что Полинка в больнице, и ты переживаешь. Я вот верю, что всё наладится, а ты?
– Не особо.
– Так, всё, собрались и поехали. Всё наладится.
***
Я забираю Любу, и мы едем к дяде Вите в его квартиру на Волгоградском проспекте.
Там тётя Лена угощает меня разными салатами и выпечкой. Верочка смотрит на меня, и закинув ногу на ногу говорит:
– Братик, не грусти. Всё будет хорошо. Пошли, кино посмотрим.
– Ну пошли, чего смотреть- то хочешь?
– "Волшебную силу искусства".
– О, да. Это весёлое кино, особенно..
– Дура, дура, дура ты, дура ты проклятая, у него четыре дуры, а ты дура пятая.
Поёт, Верочка и мы смеёмся. Видеокассета уезжает в лоток и на экране появляется изображение.
В период болезни Полины, я взял себе длительный отпуск. В основном, спал, гулял с. Любой, играли с Верочкой в настольные игры, помогал дяде Вите с уборкой. Читал возле фикуса книжку. Его Полина назвала Бенджамин. Он был нашим другом, вроде как у Леона. Спустя ещё два дня, я вернулся домой, мне позвонила Полина:
– Привет, Коль, слушай, если, что, знай. Я люблю вас, каждого по – своему.
– Мы тоже тебя любим.
– Знаешь, я так устала тут лежать, жду, когда уже будет операция. Я волнуюсь.
– Я тоже за тебя волнуюсь. Люблю тебя, Поль.
– Коль, я знаю. Я всё понимаю. Ты всё время мне помогаешь. Обещай, что мы скоро увидимся.
– Ну, я не могу обещать. Но я уверен, скоро увидимся.
– Ладно, пойду спать. Уже скоро отбой. Через две недели, я надеюсь , мы увидимся.
– Я тоже на это надеюсь.
– Пока, милая.
– Пока, Коль.
А через пару недель Полину прооперировали. Однажды
в полдень у меня зазвонил телефон, я быстро ответил.
– Алло.
– Ко-оль. Привет.. Узнал?
– А…кто это?
– Это Полина. У меня соседка по палате уснула, я не могу громко разговаривать. Меня прооперировали, и после двух выпишут. Чего молчишь?
– Извини, сразу не узнал. Как твоё сердечко?
– Болит ещё, выписали много лекарств, я потом тебе покажу, их нужно будет купить и пить какое- то время. Ты Любку не бросай, пусть с ней
кто – нибудь посидит. Слушай, возьми Ритку с собой. И я бы хотела чего вкусного покушать, тут конечно хорошо кормят, но скучаю по салатам.
– Я что – нибудь придумаю.
– Хорошо. Коль, я тебя люблю. Приезжайте за мной.
***
Если говорить про всех девушек, которых я встречал до знакомства с Полиной, они, конечно, были по- своему интересны, но Полина… Она в моём сердце заменила сразу нескольких человек. Став: моей соседкой, лучшей подругой, любимой девушкой, а вскоре – и будущей женой.
После того, как Полина оказалась на больничной койке, все дела по дому остались на мне. Спасибо, что родственники мне помогали. Например: Верочка отводила Любу в детский сад, пока я спал. Иногда Арина отводила, а потом, возвращаясь, заходила ко мне и готовила завтрак, а иногда ещё и поливала цветы. Сегодня я пылесосил, а чуть позже мне звонила Рита. У неё сегодня выходной, а вообще – она на сестринском посту дежурила в той больнице, где как раз и лежала Полина. В отделении кардиологии. После двух часов дня Рита зашла.
– Коль, Пошли, покурим, есть разговор.
– Что – то с Полиной?
– Всё в порядке. Её сегодня выписывают. Внимательно читай список лекарств и продуктов, которые ей можно, а какие нельзя. Она любит молоко, к счастью его ей можно. Врач сказала, даже кофе можно будет пить, но спустя какое- то время. Давай что- нибудь ей купим ,не с пустыми же руками её встречать.
– Давай.
Вскоре Рита убежала в своих шлёпанцах на босу ногу. И вернулась примерно минут через двадцать. Рита успела переодеться, и стояла уже передо мной не в домашнем халате, а в Розовым платье. В руках у неё были пакеты с продуктами.
– Рит, тебе не тяжело?
– Нет, нормально. Мой с дочкой дома сидит, а мы с тобой сейчас поедем на моей машине. Арину попросили приготовить что- нибудь из всего этого.
Арина посмотрела на меня, потом на Риту и произнесла:
– Легко. Продукты – есть и время тоже. Коля, Рита, пока.
Арина подошла и поцеловала меня в щёку.
– Помни, я всегда на твоей стороне, Коль.
– Спасибо, Ариш.
Я обнимаю Аринку в ответ, и она говорит:
– Ладно, пойду готовить. Рита, давай я и тебя обниму.
Рита, несмотря на свой невысокий рост, обнимает Арину и говорит ей:
– Ты пьёшь таблетки, которые тебе прописали?
– Да.
– Правильно. Но не увлекайся, месяц пьёшь, затем делаешь два месяца перерыв.
Через минуту в дверь позвонила Верочка, и мы все вместе направились к лифту. Я набрал дяде Вите .
– Алло, дядя Вить. Привет, узнал?
– Ага. Привет, племянничек. Помнишь про старого дядьку? Ну, что там у вас?
– Неплохо, вот с Ритой и Верой едем Полину забирать из больницы на улице Шкулёва.
– Ну удачной вам дороги, а мы с Леной сейчас к вам приедем. Мы вам организуем праздничную встречу.
– Хорошо, договорились.
Мы выходим из лифта и садимся в машину. Рита снимает блокировку дверей, и мы трогаемся с места.
– Коль, слушай, а у Полинки вообще есть вредные привычки? Я как врач интересуюсь. К тому же она моя подруга, и если ты помнишь, вы мне продали свою квартиру.
– Помню Рита, помню. Ну как тебе сказать?
– Как есть, так и скажи.
– Ладно, слушай. Несмотря на вредные привычки, в начале нашей встречи, были ещё и полезные, как и мне, ей нравится читать. Она любит даже в ванну уходить с книжкой, и потом её оттуда не вытащить. Но было то, что мы не любили делать вместе, а именно, заправлять постель. Ну, а зачем? Вдруг мы среди дня поспать захотим? Да, и если говорить, то Полина – это первая девушка, которой понравилось у меня дома. И в нашей новой квартире, сразу благодаря ней в ванной стало очень уютно, да и в туалете тоже. В ванной аккуратно на полочках были сложены её средства гигиены, дезодорант и гели для душа. Полотенце очень красиво висело на крючке, сидя в ванной нам даже, и выходить, не хотелось. Полина говорит, что значит, добилась результата. По её мнению, если откуда- то не хочется уходить, значит там по- настоящему комфортно и уютно.
– Ну это правильно. Скажи, а Полина у тебя первая в плане..
– В интимном плане – да.
– Ну, я наблюдала за твоим здоровьем, и за её. Могу сказать, что сейчас ты выглядишь намного лучше, чем когда её увезли в больницу.
– Я помню, ты мне тогда какой- то укол сделала.
– Да, чтобы ты какое- то время поспал. Кстати, если говорить про сон, то у Полины, сейчас, организм ещё какое- то время ослаблен. Она в первый день после госпитализации почти 12 часов спала. А у тебя- то сон наладился?
– Вроде да.
– В любом случае, если какие- то жалобы на здоровье – обращайся.
Тут с заднего сиденья подала голос Верочка.
– Слушай, Рит, а у меня по женской части к тебе вопрос.
– Давай потом наедине поговорим, без лишних ушей.
– Хорошо, давай.
Вскоре, мы уже приехали к больнице, я пошёл за Полиной, а Вера стала общаться с Ритой.
После обеда, на первом этаже в фойе меня уже ожидала Полина с папкой, в которой были вложены листы из медицинской карты, результаты анализов и список лекарств. Я вручил Полине пакет с яблоками и термос с чаем. Она, попив пару стаканов, посмотрела на меня и сказала:
– Наконец- то нормальный чай, тут нету такого.
Затем, убежала мыть яблоко и начала хрустеть на весь холл.
– Ты чего делаешь?
– Куфаю, в ябаках витамыны .
Я рассмеялся, затем мы ушли к врачу.
Врач сказал, что она хорошо перенесла операцию, но после неё, Полина снова училась ходить и ещё какое – то время не выходила на большие расстояния из дома, опасаясь ухудшения самочувствия. Один раз мы ненадолго вышли из дома, просто до соседнего магазина через дорогу, и на обратном пути, Полина опять чуть не упала в обморок. К счастью, я её поймал.
Мы зашли в аптеку и купили Полине микстуру с запахом спирта и лимона, а затем – направились домой.
– А через минуту выпив лекарство – она опять побежала с криками "Догоняй".
Ага, а какое- то время назад была никакая. Но, врач сказал, что всё бывает. Также, врач нам посоветовал поехать на пару недель отдохнуть в деревню. Но постараться избежать перелётов, так как после операции это нежелательно.
***
Позже, мы вернулись домой. Где нас уже ожидал стол, полный всяких вкусностей. Мы с Ариной и всеми остальными родственниками уселись за столом в нашей комнате. Но Полине нельзя было острое и солёное. Также пришлось отказаться от газировки и копчёной колбасы. Но «Докторскую» – ей было, можно есть. Также она пила яблочный сок и ела помидоры и курицу, запеченную со сметаной и картошкой. Это приготовила тётя Лена. Арина приготовила нам яблочную шарлотку. Дядя Витя и Верочка – приготовили нам куриную лапшу. А спустя пару часов, к нам приехал Михаил Алексеевич Новиков. Мой тесть вручил Полине букет цветов и предложил поиграть в настольный хоккей. Но, почему – то все захотели танцевать. Сперва, в колонках играла песня "Человек, что продал мир" в исполнении группы "Нирвана". Но Полина сказала, такую надо на похороны включать. И вообще, она хочет что- то пободрее. Верочка включает диск группы "Ногу свело", и из колонок начинает орать: "Ремемба хару мамбру". И начинаются динамичные танцы. Полина смеётся и тем не менее говорит:
– Ой, у меня же сердце больное, ладно. Движение – это жизнь. Коля, пошли танцевать. А позже, нам начинает нагонять тоску Владимир Захаров.
Я почти не вижу солнца в вышине,
Пестрый лик печали на моём окне,
Пасмурное утро, мне приносит дрожь,
Пасмурное утро, снова серый дождь,
Пасмурное утро, чувства не вернёшь
В пасмурное утро, от меня уйдёшь,
От меня…
После застолья все уходят домой, ну почти все. Мы – то и так дома.
– Я пока не готова выходить на большие расстояния, но у подъезда посидеть можно говорит Поля.
– Ладно, смотри, как ты сама себя чувствуешь.
– Буду сидеть дома, читать книги, с дочкой играть. Телик с тобой смотреть, а чего делать мне ещё? Денег нет. А на работу мне какое- то время пока нельзя, врач запретила. Что за несправедливость такая? Мне, вон смотри, какой список с лекарствами прописали.
– Вижу. Не переживай, купим и будем тебя поить. Слушай, а какие тебе нравятся фильмы?
– Разные. Мне недавно Ритка рассказывала, что на работу добиралась четыре часа.
– Вот это работа! Она что? В Питере работает?
– Ха-ха. Нет. Она на машине поехала и Свиблове, попала в пробку.
– Короче, четыре часа – это ужас.
– Согласна.
– Могла бы и на метро. Что тут? Минут тридцать на метро и там пересадку на кольцевой до "Проспекта Мира", а там на радиальную и по прямой уже.
– Я два дня подряд спать хотела, и голова болела после операции. Вот и сейчас, я наверное пойду, приму душ и буду спать. Извини Коль.
– Ничего страшного, надо спать, ложись и спи.
***
С того времени, как Полю прооперировали, прошло две недели. Полина позвонила маме и рассказала про это событие. На что Вера Григорьевна порекомендовала нам всем вместе приезжать в деревню. Вообще, там свежий воздух и всё своё. Но Полина сказала, что мы приедем, но немного позже. И повесила трубку.
– Ну и когда ты собираешься ехать?
– Коль, а чего там делать? Есть, и спать, у меня и тут неплохо получается. Там свежий воздух, своё молоко. Санузел в доме. Но, ты сам видел, какие у нас дороги. Там конечно хорошо, но мне скучно. Ля-ля-ля. Бебе, ме- ме. Ха-ха-ха.
– Любимый голос. Поль, будешь яблоко?
– Давай.
Полина откусывает яблоко и важно смотрит на меня, поправив очки.
– О чём задумалась?
– О том, что я уже от всего устала. Да, мать конечно права по – своему. Но, куда мне ехать – то? Самолётом нельзя, а на поезде – долго трястись до Ростова. Надо что – то придумать, надо.
Полина снова откусывает яблоко. Я говорю ей:
– Ладно, придумывай, приятного аппетита, любимая.
– Шпасиба, ай.
Отвечает Полина, откусив ещё кусок яблока.
– Чего?
– Зуб болит. Доедаю яблоко, и едем в больницу. Я не очень их люблю, это не самое приятное, но. Надо лечить, или удалять.
Полину довольно быстро приняли по острой боли. И пока она находилась в кабинете хирурга-стоматолога, я прочёл две небольшие главы Бешеного. А вот, когда Полина вышла от стоматолога, у неё настроение стало лучше.
– Ну, чего сидим, поехали. Я поведу.
– У тебя же кровь.
– Ой, во время родов, её было ещё больше. Я даже когда татуировку на шее набивала, было не больно.
– Прям не больно?
– Ну, как будто комарик куснул. Так – кусь.
– Ага, основательно так. Ты знаешь, что этой же машинкой, ну или другой и татуировки набивают, и зубы сверлят и..
– И прерывают беременность. Но я вообще не любитель таких процедур. Думаю, через месяц, деньги будут – на плече набить новую татуировку. Колючая проволока, по центру которой будет надпись "Хулиганка".
– Полина, в тебе живут одновременно милиционер и хулиган.
– Что поделать Коля, я – дитя улиц.
***
Первые две недели Полина в основном сидела дома, но выходила со мной на балкон и посидеть на скамейке недалеко от подъезда.
Но в один из дней, Полина выскочила из- под одеяла и вскоре вернулась ко мне в синей футболке, на которой белыми буквами было написано "МАИ". И посмотрев на меня, произнесла:
– Я не хочу обратно в деревню, но можно поехать на дачу к Аринке. Дочку тут оставим, а сами поедем. Подышать воздухом.
– А на сколько?
– Хотя бы до конца лета. Но можно и немного меньше.
***
Мы позвонили Арине. Она сказала, что до конца лета – вряд -ли, но можем поехать на пару недель. Мы согласились. Арина отвезла нас к себе на дачу, где как у меня, так и у Полины понемногу восстановился сон, аппетит, и двигалась Полина уже намного лучше, чем раньше. В основном на даче мы спали и ели. Почти также, как лягушки из мультфильма про "Дюймовочку". Мы делали много фотографий. Арина также не оставляла �