Неправильная Сайко Аймара
Глава 1
От вторжения в разум волк непроизвольно дёрнулся, лапы его заскользили по льду. Равновесие удержала уже я, мягко перехватив управление над телом.
С каждым разом получается всё легче, и это, если уж совсем честно, пугает. Ведь если у тебя проклятый дар, за который сжигают на костре, самое лучшее, разумное и простое – не пользоваться им. Никогда. Не поймана – не ведьма, все знают. Также как не вор, не некромант, и не оборотень. Но вот засада – не пользоваться я не могла. Стоило хотя бы несколько дней не вселяться, и меня выбрасывало в кого-то самопроизвольно. В женщину. Всегда в какую-нибудь человеческую женщину, и мне далеко не всегда удавалось уйти сразу, даже когда очень хотелось.
Говорят, это вообще непреложный закон: ведьмы могут вселяться только в женщин, а колдуны – в мужчин.
Мой волк, кстати, мальчик. Молодой, полный сил, агрессии и какой-то особенной, злой радости от жизни. Это чувствовалось в упругой готовности тела, бродило в крови, цепляя и немного опьяняя.
Луна – полная и яркая, и волку моему хочется завыть, но я толкаю его вперёд. Заставляю бежать, как будто за ним погоня. Ты слишком далеко ушёл от того места, где я тебя оставила в прошлый раз, дружок. Слишком далеко от того, что мне нужно.
Я никогда не была в этом лесу сама – он запретный, люди здесь не ходят, да и нечего им тут делать, но сейчас к моим услугам волк, который здесь вырос. Он знает, куда идти. Знает, что на севере, вот там за холмом, стоит огромный мрачный дом, от которого надо держаться подальше. А я знаю, что это замок, которого нет. Зачарованный, проклятый, место заточения страшного некроманта, который там вот уже десять лет, и будет ещё десять раз по десять… Страшилка для детей или мрачная правда, намеренно стёртая из официальной истории королевства?
Одиннадцать лет назад была страшная война. Армайская империя и Сирское королевство объединились против нас. Соотношение солдат, как говорят, было десять к одному, а ещё маги, а ещё грифоны… Шансов не было. Армия несла поражение за поражением, отступая, сдавая города, я помню это время хорошо, хоть до нас сама война и не докатилась, но было уже недалеко… А потом в один день всё изменилось. Мёртвые встали в строй вместо живых. Каждый убитый становился нашим союзником. Воевать с некромантом обычными средствами невозможно, и война захлебнулась. Враг бежал от самого себя. Мирный договор Вестское королевство подписало как победитель, договор скрепили магией, и он нерушим ещё девяносто лет…
А некроманта так никто и не видел. Говорили, его выдали Армайской империи как выкуп. Или убили от греха подальше. Или заточили… на севере вот считали, что заточили. Вот как раз где-то тут.
Любопытство сгубило кошку, я знаю. Но у меня ведь волк?
Замок и в самом деле был. Глазами волка он выглядел непостижимой, пугающей громадиной. Зверь застыл на вершине холма, доверяя инстинктам – нельзя, туда нельзя, нельзя! Но я снова толкнула его вперёд – ближе, мне нужно ближе!
Высокий, сплошной забор. Кованные ворота, и никаких щелей. И никакой ржавчины. Волк не хотел рыть подкоп, но я его заставила… и когда уже лаз был практически вырыт, меня резко выкинуло из сна.
Села, задыхаясь и стараясь унять заполошно бьющееся сердце. Мокрая рубашка неприятно холодит кожу. Каждый такой сон дорого мне обходится, наутро я чувствую себя так, словно всю ночь мешки таскала или жернова ворочала, но выбора у меня нет. Лучше я сама буду вселяться в волка, чем меня будет без моего желания и выбора забрасывать в ближайших женщин, и кто-то да заметит, слухи поползут, а там и до визита Плащей недалеко… И прощай, Сайко Аймара, будь ты хоть трижды сестрой лорда.
Я скинула мокрую рубашку, торопливо натянула заранее приготовленную сухую. Выпила с неохотой травяной отвар – с вечера он, разумеется, остыл и теперь особенно неприятно горчил, но без него я буду совсем больная-разбитая. Надо было улечься спать, ещё ведь даже светать не начало, но я накинула тёплый платок и пошла к окну. Зима нынче лютая. Зато, говорят, закончится раньше. А по весне брат просил меня принять предложение одного из соседских лордов. Шутка ли – сестре лорда двадцать лет, а она до сих пор не замужем. Уже слухи начинают всякие бродить. Мне не говорят, но я случайно слышала. А может, и не случайно. Говорят, пока что тихо, что раз не замужем до сих пор, хоть и хороша на вид, знать порченная девка. Некоторые ещё добавляют, пугливо озираясь: братом своим порченная, неродной ведь он! Фантазия у людей богатая, хоть и работает весьма специфически и однобоко… Меня от таких догадок мутит, и от бессильной злости трясёт, и, видать, не зря говорят, что подслушивать не следует – и забыть не могу, и сказать ничего в опровержение права не имею…
И я знаю, что брат прав. Да и люди, в общем-то, по-своему правы – с девкой в самом деле что-то не так. Вот только они, к счастью, и близко не догадываются, что именно.
Луна смотрела на меня так же холодно и равнодушно, как и на моего волка, и мне даже захотелось завыть, точь-в-точь как ему. Он, наверное, несётся обратно со всех ног, не понимая, как его занесло к месту-от-которого-надо-держаться-подальше. Именно так замок некроманта воспринимался волком.
Зачем же мне туда? Глупое любопытство. Длинные, скучные зимние вечера, которые нужно занимать рукоделием, но я настолько посредственно вышиваю, что мне неловко портить ткань, а первая же сбежавшая со спицы петелька при вязании приводит меня в ярость, которую я прячу ото всех, старательно опуская глаза и до боли стискивая пальцы… Брат раньше смеялся, что мой муж без рук и без ног на морозе останется, коли вязать не научусь, а нынче шутить на эту тему уже перестал. Окрестные лорды готовы взять меня и неумехой, да я не иду. А Ирк… лорд Ирк, мой брат, даёт мне последний шанс выбрать мужа самой.
Отчего-то вдруг отчаянно захотелось на юг. Я не была там, а если и была, то совсем маленькой, ничего не помню, но внешность у меня южная. Необычная для севера – чёрные волосы, смуглая кожа. Глаза только отчего-то синие. Но я вряд ли попаду когда-нибудь на юг, да что там на юг, куда-нибудь дальше нескольких дней пути отсюда. Я выйду замуж за лорда Неймара, или за лорда Лавио, или за лорда Карнура… нет, впрочем, за него точно нет. Но за кого бы из лордов я ни вышла, ничего кроме севера мне не видать. Леди сидят дома, леди рожают детей. А потом их воспитывают, если умудряются не умереть в очередных родах…
Где-то там за холмами тот самый замок. У меня нет ответа, зачем мне туда. Просто… просто это как стоять рядом с бездной. Знаешь, что опасно, а всё равно – как не заглянуть?..
Уже давно я установила себе железное правило – не чаще одного раз в пять ночей. Пять! Но в этот раз не утерпела. Передохнула всего две ночи, и уже на третью снова отыскала своего волка. Возвращаться в сознание, где ты уже был, очень легко. Для первого проникновения мне нужен визуальный контакт. Для остальных – нет. Я закрываю глаза и словно вижу небольшие маячки – разумы тех, в ком я была. Куда я могу вернуться. И да, я отлично понимаю, почему, по мнению Плащей и обывателей, меня надо сжечь.
Волк в этот раз оказался куда ближе к моей цели. В радостном предвкушении я гнала его через ночь и метель к замку. Метель – плохо, но она не так уж давно идёт, наверняка лаз ещё не завалило, или, может, завалило совсем чуть-чуть. Скоро! Скоро-скоро-скоро. Я посмотрю в бездну. Главное, чтобы она в ответ не посмотрела на меня…
Я хорошо помнила, где был лаз. И волк помнил. И наши воспоминания совпадали, но лаза не было. Снова утрамбованный снег. Высокий слой хорошо утрамбованного снега…
Мне хотелось застонать от разочарования, и волк послушно завыл. Ему ответил кто-то из сородичей на грани слышимости, где-то очень вдалеке, и я опомнилась. Заставила волка обежать вокруг высокого глухого забора… и чуть не потеряла над ним контроль, когда он шарахнулся назад: когда волк был возле ворот, они шевельнулись и… приоткрылись.
Приглашение? Ловушка? Случайность?
Волк не хотел. Очень не хотел. Но я его заставила. На дрожащих лапах он сделал несколько шагов вперёд, поджимая хвост. Снова замер перед самыми воротами и, жалобно взвизгнув, бросился внутрь, утопая в снегу.
Кажется, внутри снега было ещё больше. Но вот волк вывалился, перекувырнувшись, на расчищенную дорожку. В замке некроманта кто-то чистит дорожки?!
Ветер донёс запах человека. Мужчина. Молодой. Волк его боится. То ли он у меня просто трусливый, то ли мужчина не так прост… скорее, второе, потому что волк крутится на месте, пытаясь понять, откуда был запах и куда он подевался.
– Ну привет, гость, – раздалось совсем рядом. А потом мужчина опустился на корточки и посмотрел волку прямо в глаза. И совсем не показался опасным. Наверное, кто-то из слуг замка – в простой, но тёплой одежде, с широкой лопатой в руках. Вот кто чистит дорожки. Никакой мистики, никаких зомби. А ты, Сайко, себе уже напридумывала…
Глаза у мужчины были светло-голубыми, насколько я смогла переложить зрение волка на человеческое, нос прямой, губы изогнуты в усмешке, на щеках и подбородке небольшая щетина.
Я рассматривала его – настолько обыкновенного в таком необыкновенном месте, и совершенно забыла следить за реакциями волка – мужчина уже гладил его по голове, как простую собаку. И тому, что удивительно, уже не так уж хотелось рычать. О, как же много у меня было вопросов. И как же было жаль, что волк не может говорить. Впрочем, не факт, что человека мужчина принял бы так же радушно.
– Идём, – сказал он, поднимаясь. – Я тебя угощу.
И по расчищенной дорожке, которую, впрочем, тут же заметало снегом, направился к дому. Я толкнула обалдевшего волка, и тот пошёл следом. По высоким, очищенным от снега и наледи ступеням, прямо в массивную тёмную дверь, в огромный холл, где тепло и слишком пусто, на мой взгляд… и сразу же поворот в небольшой коридорчик и на кухню. А там – тёплая печь, к которой волк тут же привалился, и сногсшибательные запахи еды…
Мужчина снял верхнюю одежду – что-то типа крестьянского полушубка, шапку. Я с любопытством посмотрела на волосы – светлые, небрежно подстриженные. Отчего-то куда светлее, чем щетина. Точно кто-то из обслуги.
Почему-то мужчина поставил на стол две тарелки. Я сначала решила было, что он кого-то ждёт, но он потрепал моего волка по голове:
– Садись.
Я замешкалась, и он подтолкнул волка к креслу.
– Ни один зверь не войдёт сюда. А угощать человека, пусть и в зверином теле, с пола – не в моих правилах.
«Как и вообще угощать» – отчего-то повисло в воздухе, но я решила, что мне показалось. Что же касается остального… Я похолодела. Всё-таки ловушка? Нет, кто бы это ни устроил, даже будь этот мужчина Плащом, он никогда не поймёт, что это именно я заставляю волка что-то делать. Будут искать мужчину. Женщина не может вселиться в мужчину, и даже в животное мужского пола, это противно самой природе… Это знают все. Общеизвестные вещи часто играют на руку.
– Не бойся, – мягко усмехнулся мужчина. – Мне твоя жизнь ни к чему, и твои таланты меня не пугают. И я буду рад, если придёшь ещё. Тут немного скучновато.
Не знаю, что бы я сделала, но меня снова выкинуло.
И отдышавшись, и сменив рубашку, я с ужасом поняла – приду ещё. Не смогу не прийти.
Утром вернулся Ирк из города. С новостями, которыми охотно делился за общим завтраком. Ариша, моя ровесница, родила уже третьего ребёнка. Лорд Неймар, наш ближайший сосед, через пару недель заглянет в гости. А к лорду Карнуру Плащи нагрянули. Что ищут – неясно, гостят, с людьми общаются. И это… В столице ещё одного колдуна сожгли. Сказал про колдуна, и на меня быстрый взгляд бросил.
Ирк знает. Мы никогда об этом не говорили, но он точно знает. Если бы у меня не было этого проклятого дара, скорее всего, брата уже не было бы в живых. А может, и меня.
– Так ему и надо, колдуну! – спокойно говорю я. Первое, чему учат детей лордов – никто не говорит то, что на самом деле думает. И ты не говори. – Как хорошо, что Плащи бдят! А как поймали?
Брат рассказывает, а я слушаю вполуха и всё думаю о голубоглазом мужчине из замка некроманта. Кто он? Некромантом он не может быть. Вот не может, и всё. Кроме того, одному человеку явно не под силу поддерживать замок в таком хорошем состоянии. Мой новый знакомый чистил дорожки, но кто-то же ещё делал еду. И убирал внутри. И добывал дрова, не говоря уже о том, чтобы где-то доставать продукты…
– Он вселился в брата и… хм. Провёл ночь с его женой.
Экономка неодобрительно хмыкает и звякает кофейником. У неё получается крайне выразительно. Разумеется. При незамужних девушках такое не обсуждают. Но Ирк плевать на это хотел, и я очень это ценю. Если бы ещё он разрешил не выходить замуж…
Колдуна жаль, но он сам дурак. Будем надеяться, что я не дура. Несмотря на настойчивое желание снова навестить проклятый замок.
А мужик тот всё-таки странный… И взгляд у него… Такой. Какой-то. Вот прям насквозь. А толком и не опишешь. Серьёзный? Пронзительный?
– Сайко…
Экономка ушла, а брат глядит на меня. У него тоже светлые глаза, иногда даже почти голубые, но всё же взгляд совсем другой. Словно бы за Ирком, лордом одной из крупнейших провинций на севере, меньше силы, чем за тем мужчиной, расчищающим снег в небесами забытом замке… Передёрнув плечами, отогнала от себя пугающие, неудобные мысли.
– Ирко, – отозвалась его детским прозвищем. Обычно он улыбается, но в этот раз серьёзен.
– Ты выбрала?
Качаю головой. Я всё понимаю, но как можно просить человека, который отчаянно хочет жить, выбирать между виселицей, ядом и отсечением головы? Замужество за любым из лордов представляется мне чем-то сродни казни. Да, я знаю, есть долг. И у меня он тоже, наверное, есть. Но они такие… Одному почти сорок, и он уже похоронил двух жён. Двух! Смерть одной жены может быть случайностью, две – уже закономерность. И я не хочу быть третьей. Другому едва исполнилось семнадцать. Он милый. Наверное. Он краснеет при виде меня, и начинает заикаться и пыхтеть, у него даже руки дрожат. И я бы вышла за него, но отлично понимаю, что через несколько лет он повзрослеет, и по-новому посмотрит на то, что происходит сейчас. Сочтёт себя униженным, и мне не простит. Третий… ему пятьдесят. Как бы цинично ни звучало, возможно, это самый перспективный вариант. Во-первых, у него была всего одна жена, и она протянула с ним почти тридцать лет, во-вторых, есть надежда пожить после того, как его призовут наверх. Или вниз. Это уж кому он там поклоняется…
Брат продолжает смотреть, и я ставлю в один ряд стакан с водой, чашку с чаем и толстый кофейник. Бормочу:
– Раз, два, три, четыре, пять, буду мужа выбирать. Один малый, другой старый…
– Сайко! – кажется, брату не весело. Мне тоже.
– Ладно, – говорю я. – Ладно. Выберу. Только… мне нужна небольшая услуга.
Видимо, волка мой новый знакомый не обижал, и знатно накормил. Волчара крутится неподалёку от замка, не решаясь самостоятельно зайти, хотя стоит подвести его к воротам, и они снова приоткрываются. Кстати, а замок не должен разве быть надёжно заперт снаружи, чтобы злобный некромант не сбежал?
Волк охотно делает шаг внутрь… и меня выдёргивает из сна.
Ирк, как я и просила, будит. Вынужденный выход даётся тяжело – голову тут же пронзает болью, и я, кажется, допускаю какой-то простонародный экспрессивный оборот, совершенно неуместный для леди, за что мне достаётся лёгкий щелбан от брата.
– Эй! – досадливо огрызаюсь я.
– Ты в порядке? – спрашивает совершенно не раскаивающийся Ирк.
– Да! – выдыхаю я. – Спасибо!
Тело мстит за вторую ночь вселения подряд страшной слабостью, но мне отчего-то очень нужно было знать, что сделал с волком тот голубоглазый мужик. Ждёт ли меня ловушка. И совершенно не хотелось в этой ловушке оставаться, поэтому я и попросила Ирка разбудить меня почти сразу. Больше никого попросить не могла.
– Не расскажешь?
– Нет, – тихо отзываюсь я.
– Сайко. Неделя тебе, чтобы выбрать.
Он уходит, а я ложусь и закрываю глаза. Кажется, Ирк стал настоящим лордом. А ты, Сайко Аймара, не успела к этому подготовиться…
В отместку за злоупотребление силой мне всегда снятся плохие сны, вот и теперь. Снится, как я убила человека своей силой. Но это как раз хорошая часть сна. Плохая до этого. То, как я в панике убегаю в сотый раз от пьяного отчима – по узкой лестнице, спотыкаясь на разного размера ступенях, на самый верх башни, просто потому, что больше некуда бежать. То, как он догоняет, хватает за что придётся, дышит в лицо смрадом от алкоголя и острых закусок, и говорит страшные вещи, что раньше он держался, но теперь мне четырнадцать, теперь уже я большая, и можно. Всё можно! За непослушание и нежелание он бьёт меня по лицу, и я бью его в ответ между ног. Следующий удар по лицу куда сильнее, но зато он неожиданно оставляет меня в покое. И мне требуется мучительно много времени на то, чтобы как-то приподняться с холодного каменного пола, утереть кровь и осознать, что теперь отчим бьёт Ирка. И у худенького двенадцатилетнего мальчишки нет никаких шансов, а отчим – родной отец Ирка, между прочим! – не понимает, что творит – он достал кинжал и замахивается на уже несопротивляющегося мальчишку…
Тогда я первый раз вселилась в мужчину. Это было мучительно-неправильно, но я цеплялась изо всех сил и заставляла себя. И его. И заставила. Дойти до края. Так, чтобы все видели, что он там один. Тогда у меня получалось плохо. «Что… что я делаю?» – бормотал он, с таким непостижимым удивлением, что мне до сих пор приятно это вспоминать. Я знаю, это неправильно и грешно, но мне греет душу, что он осознавал, что идёт к своей смерти, и боялся этого. Хоть ненадолго ощутил то, что так долго заставлял испытывать нас с Ирком: беспомощность и страх.
Он дошёл до края. И там, на краю, перерезал себе горло, а потом – на случай, если бы остался жив, упал на каменные плиты.
Это забрало у меня много сил, и я пару месяцев болела. Ирк встал на ноги быстрее. Приходил, сидел рядом, держал за руку.
Мы никогда не говорили об этом.
Глава 2
Через неделю я сунулась в замок снова. Выдернула волка с охоты, пригнала к замку. Отчего-то с замиранием сердца привела к воротам… и они снова открылись, впуская. Мужчина сидел на крыльце, и, мне показалось, ждал. А даже если и нет, улыбка у него была как и взгляд. Особенная.
– Угостить? – спросил он.
Я, разумеется, есть не хотела, но волка, наверное, и в самом деле стоит покормить. Охотнее будет приходить, ближе к замку держаться, меньше времени я буду терять на дорогу… На этот раз против кресла я возражать не стала, а потом и вовсе отпустила волка, не мешая ему есть. К счастью, угощал мужчина запечённым, а не сырым мясом. Волку нравился вкус. А мне отношение.
Я даже заставила волка подойти к человеку, и боднуть его головой в бедро. И получить лёгкую ласку в ответ.
– В шахматы играешь? – спросил вдруг мужчина. Я фыркнула. – В шашки? Поддавки?
Бедный волк. Не знаю, как он себе это объяснил, но мы и в самом деле попробовали сыграть. Мы с волком справлялись плохо, роняли фигуры, мужчина бесконечно терпеливо их подбирал и ставил на место. А ещё отсоветовал пару заведомо невыгодных ходов, но я всё равно проиграла.
– Приходи, – сказал он, каким-то непостижимым образом за мгновение до того, как меня выкинуло.
И я приходила. Один раз в пять-семь дней. Мужчина в основном молчал, мы играли в шахматы в той же кухне. И в шашки, и в поддавки тоже. Я приходила ненадолго, и никогда не видела никого, кроме него. Жаль, и в то же время хорошо, что я не могла говорить. Иначе, боюсь, вывалила бы на него много лишнего.
Что я выбрала самого старого жениха в богопротивной надежде, что тот не доживёт до свадьбы, а если и доживёт, то не будет сильно активным. Что Ирк влюбился и оттого торопит меня со свадьбой, негоже ему жениться, пока старшая сестра неприкаянная… Да и как новую хозяйку приведёшь в дом, если там уже сестра хозяйничает? Что к нам тоже приезжали Плащи, и я поэтому пришла через день, а потом долго не ходила. Плащи шумные, немного бестолковые, уверенные в своей избранности. Заигрывали со мной. А я палачей в них вижу и только…
Но волк не может говорить, а потому мы много молчим и часто во что-то играем…
Как-то весной я пришла днём. В неурочное время. Но ворота открылись, и я привычно-смело шагнула внутрь. И тут же волк взвился в ужасе, заметался, пытаясь отнять контроль, а я застыла, напуганная не меньше. Во дворе было несколько людей. Когда-то людей. Теперь же… Они определённо уже некоторое время не были живыми. Но при этом двигались, и что-то делали. Благообразная дама, чем-то похожая на нашу экономку, поливала только что высаженные цветы. Седой джентльмен красил перила на крыльце. Другой копал что-то в стороне…
Я почти потеряла сознание от ужаса, ещё и потому, что мне подумалось, что мой знакомый, мой друг – он как-то незаметно стал другом! – что он тоже зомби. Вдруг это заколдованный замок, и ночью они оживают, а днём, днём…
– Эй! Ты же знал, куда пришёл, разве нет?
Он садится рядом. Треплет по голове. И пахнет как обычно – живым! Молодым, здоровым! Волк благодарно утыкается носом, кажется, он признал голубоглазого хозяином, я тоже чувствую некоторое облегчение, которое, впрочем, быстро проходит.
Заставляю волка взглянуть в глаза мужчине. И делаю то, что надо было попробовать давно, но мне казалось бесчестным: пробую вселиться в него. И ничего. Как огромная стена, которую не то что не преодолеть, края не увидеть. Мужчина – маг. И, судя по всему, очень сильный.
Всё-таки некромант?.. Он?
– Идём! – мужчина ведёт волка за собой в дом. Зомби куда-то попрятались за это время. Мы идём не на кухню, а куда-то наверх, по широкой лестнице, наверное, заботливо надраенной руками трудолюбивых зомби… О, боже! Сайко Аймара, во что, во что ты ввязалась?!
Он не держит, но я иду за ним. Вряд ли он будет приносить меня в жертву… среди бела дня. Ведь столько было для этого ночей… Он всего лишь приводит меня в свой кабинет.
– Испугался? – спрашивает, усаживаясь на диван. Волк – предатель, тут же запрыгивает, укладываясь рядом. Впрочем, это точно моё влияние. Впору писать в какой-нибудь университет свои наблюдения – влияние вселения на приручение диких животных. И сожгут нас с записями наблюдений на одном костре…
– Сколько тебе лет? – спрашивает некромант. Приходится признать, что вряд ли он может быть кем-то другим. Я фыркаю и качаю головой. Не скажу. Ни возраст, ни тем более имя, ни даже какое-то сокращённое… ничего не скажу. Вот засада-то! И в самом деле некромант!
– Полагаю, что не так уж много, – улыбается он. – Приходи человеком. Ты ведь недалеко живёшь? Я не обижу тебя. Приходи и поговорим?..
Я молчу, и он вздыхает. Снова гладит слегка по голове, словно младшего братишку:
– Ну хоть как обычно приходи…
Будь Сайко Аймара благоразумной девушкой, на этом бы всё и закончилось. Здесь было бы указано, что она больше не ходила, куда не следует, взялась за ум, вышла замуж и даже жила не так уж несчастливо…
Но я не умела останавливаться. И пришла снова. И ещё.
Весну сменило лето, и встречи стали мне единственной отдушиной в череде дел по подготовке к замужеству… пока однажды к некроманту не пожаловала другая гостья.
Я пришла вечером, привычно скользнула в ворота, не увидев нигде голубоглазого, поднялась по лестнице в его кабинет… И застыла возле приоткрытой двери. У него была женщина. Живая. И какая! Золотые волосы, тёмные, как ночь, глаза, богатая одежда, и какой голос… Но некромант отчего-то не рад. Напряжён. Обижен!
– Я тебя не проклинал, – тихо цедит он.
– Нет? – переспрашивает она. – Но отчего же тогда ничего не выходит?..
– Вам помочь? – спрашивает голубоглазый, и для меня целое открытие, что он может говорить так жёстко и обидно. Такое предложение помощи ещё надо уметь произнести. А учитывая, что он выразительно при этом кивает на диван… Не знаю, в чём он собирался помогать, но явно на этом диване.
– Помочь? – снова переспрашивает женщина. Медленно, как бы с недоверием. И тут же вспыхивает. – Ты… Ты! Тайр, да как ты… как ты смеешь?!
Некромант – Тайр, значит, – пожимает плечами:
– А что ты ещё от меня хочешь?
Она меняет тактику. От гнева переходит к слезам: всхлипывает, отворачивается:
– Тай… Всё как-то не так…
– И не говори, – криво улыбается тот.
А она оборачивается, подходит к нему:
– Прости! Я сама не своя… И скучаю. Простишь?
Маг молчит. Она подходит ещё ближе. Гладит по плечу.
Тайр смотрит холодно, но откуда-то я чувствую – простит. Он этой расфуфыренной даме всё простит. Дурак.
– Выпей со мной, Тай.
Она берёт бутылку со стола, сама открывает, сама наливает вино в бокалы. Еле-заметный запах. Еле-заметный для волка, а значит, и вовсе незаметный для людей. Что-то неправильное. Я бросила волка вперёд. Опрокинуть бокалы и лизнуть подозрительно-пахшую лужу. Вскрикнула женщина, кажется, Тайр успел произнести «не надо», а потом мой-волка язык онемел, внутренности скрутило болью…
Так я навсегда утратила этого волка.
Очнулась в своей кровати, и всё равно задыхалась. Умирать в ком-то – это почти настоящая смерть. После отчима я была уверена, что больше никогда. И вот…
Меня трясло. Дрожащими руками кое-как переоделась, закуталась в одеяло, но трясло всё равно. И я не сразу поняла, что плачу. По волку. А ещё от внезапной боли, что в его жизни есть эта женщина, и он смотрит на неё так же, как я, оказывается, смотрю на него. Сайко Аймара, ты – полная дура. Неужели влюбилась в некроманта, который, мало того, что не видел тебя кроме как волком, так ещё и считает парнем? Нет, нет, это другое, совсем другое!
Я попыталась вернуться сразу же. Но не смогла дотянуться ни до единого своего маячка, а затем и вовсе провалилась в обморок, и провалялась в беспамятстве – с лихорадкой – неделю, а когда пришла в себя, всё уже сильно изменилось.
В нашем замке повсюду были Плащи. Потому что безумный некромант вырвался из заточения и начал войну. Уже захватил несколько деревень, но мне, разумеется, не стоит волноваться, как и лорду, до нас некромант не дойдёт.
Отчего-то я знала – дойдёт, если ему будет нужно.
Ирк ходил нервный, озабоченный, вероятно, разрывался между желанием уехать к возлюбленной и сторожить её, и долгом защищать свои земли… Положение лорда обязывает. Несколько раз в день в кабинете лорда проходили планёрки. Плащи получали новую информацию, и тут же принимались её обсуждать с Ирком и между собой. Со мной, разумеется, никто ничего не обсуждал, и никто ничего не рассказывал. Я довольствовалась сплетнями, которые приносили слуги, и ещё странными взглядами одного из Плащей. Вначале я боялась, что он меня подозревает, потом поняла – я ему понравилась, ну или, как минимум, заинтересовала необычной для севера внешностью.
Отчего-то дар не спешил ко мне возвращаться, и я была этому почти рада из-за присутствия Плащей, и в то же время мучительно злилась на саму себя за невозможность вселиться в птицу и отыскать его. Посмотреть, убедиться, что он всё-таки жив. И… И сама не знаю, что. Кто-то другой, более мудрый и взрослый, чем я, кто-то из породы героев, наверное, думал бы о том, как остановить проклятого некроманта. Я же… Я просто хотела на него ещё раз посмотреть.
Вскоре в замок потянулись беженцы. Я смотрела со стены на распахнутые ворота, куда заезжала очередная телега, гружёная всевозможными вещами, и не могла не думать: неужели это и в самом деле он? Что, если бы я не пыталась его спасать? Неужели я – причина несчастий этих и сотен, тысяч других людей? Или яд в любом случае был бы некроманту не страшен? А женщина? Кто она, как туда попала? Неужели с помощью амулета переноса? Если так, то она невероятно богата. У нас в семье, говорят, когда-то был такой амулет. Потом его то ли украли, то ли отчим продал… Так или иначе, у Ирка амулета не было. Мы как-то считали – лет через пять брат мог бы его купить. Если начать экономить на всём и на всех.
Так кто же она?
И что их связывает?
Вечером я пошла помогать на кухню. Обычно экономка гнала меня оттуда чуть ли не полотенцем, то ли и в самом деле искренне считая, что негоже леди хоть что-то уметь, то ли, что более вероятно, не желая терпеть самоуправства в своём не таком уж большом хозяйстве… Но нынче ртов было много, и моя помощь была к месту. Отвоевав себе право чистить картошку, я устроилась в уголке, неподалёку от двух мальчишек. Примерно ровесники, на вид они разительно отличались. Сын экономки – невысокий и крепкий, с веснушками и всегда немного удивлёнными глазами, и высокий, худой паренёк с исцарапанными коленками и бесенятами в глазах – из беженцев. Но любопытно было другое.
– Я его видел, – сказал громким шёпотом второй.
– Кого? – растерянно спросил Мик, сын экономки, застывая. А я вообще картошку уронила.
– Некромансера! – восторженно сообщил паренёк. И тут же погрустнел: – Только мне никто не верит…
Мик вздохнул с облегчением, а я отчего-то ещё больше напряглась. Ну? К счастью, Мику тоже было интересно. А может, беженец – как выяснилось позже, звали его Алик – просто не мог молчать.
– Клянусь, видел! – зашептал он. – Я из соседней деревни шёл ночью…
– Через кладбище?! – доверчиво распахнул глаза Мик, и я еле подавила нервный смешок.
– Ты чё, дурак? Через лес! – почти обиделся Алик. – Иду, значит, и срезать решил. А то припозднился я, тётка бы ругаться стала, а в лесу что, разве что медведь попадётся. А у нас там болото небольшое, и вот… короче, отступился я. Стало меня засасывать. Кричать бесполезно, я знал, но кричал, изо всех сил кричал, от страху просто… И тут – он!
– Кто? Медведь? – спросил Мик. Я кашлянула.
– Нек-роман-сер! – по слогам произнёс Алик. – Вытащил меня. Молча. Оскалился, и дальше пошёл, а глаза у него потусторонним голубым светом горят! И росту он огромного, и…
– Не верю! – выдал сын экономки. – Некромант бы тебя наоборот утопил, а потом зомби сделал!
Алик обиженно засопел и замолк. Я ободряюще ему улыбнулась, и принялась за очередную картофелину.
Тайр… не такого уж он огромного роста. А глаза голубые, тут верю. И молча – тоже верю. И что спас – хочу верить…
Беженцы прибывали ещё три дня, а потом прекратили. Плащи ходили совсем мрачные, и я не выдержала, отловила Ирка в коридоре, прижала к стене в самом буквальном смысле. В кабинет брата лучше не соваться, там всегда кто-то из Плащей, а я лишний раз им на глаза попадаться не должна…
– Что происходит?
– У него уже почти половина моих земель, – мрачно отзывается лорд. – Плащи именем короля запретили мне покидать замок и отправлять солдат из замка более, чем нужно для разведки, и я… я не могу не подчиниться. Понимаешь, Сайко? Как ни поступлю, я предатель. Я уже предатель – не защитил своих людей, но и волю короля я нарушить не в силах…
– Но почему?.. Они боятся, что ты перейдёшь на его сторону! – выдохнула я крамолу раньше, чем успела подумать.
– Я? На сторону некроманта?! Я?! – Ирк побледнел от гнева. – Только в виде трупа, Сайко. Только в виде трупа. И то…
Вырвав рукав, он ушёл, а я так и осталась стоять в коридоре. Лорд прав. Но отчего тогда ему не дают защищать свои земли? Или, с точки зрения Плащей, защитить замок почему-то важнее? А может, они что-то приготовили, и не хотят множить армию нежити, зная, что людям моего брата не справиться с войском мёртвых?..
Плащи и в самом деле что-то затеяли. Они сосредоточенно ходили по замку, что-то замеряли, что-то чертили…
Вечером Ирк зашёл сам. Замер возле двери.
– Сайко… Меня спрашивали сегодня очень дотошно, у кого есть хоть какой-то магический дар.
– Думаешь…? – «они меня подозревают» – застряло где-то в горле, и это к лучшему, потому что Плащи даже у стен могут вырастить уши.
– Нет. Думаю, не в этом дело. Но Сайко…
Ирк осёкся, в несколько шагов преодолел расстояние и стиснул меня в объятиях. – Я должен был давно тебя отправить к жениху!
– Уверена, у лорда Неймара тоже гостят Плащи, – улыбнулась я. Но на сердце было неспокойно. Как бы мой дар не проявил себя невовремя. Радует только, что среди Плащей нет женщин. А с другой стороны… вселиться в женщину, когда она с кем-то из Плащей – ничем не лучше.
Глава 3
Утром Плащи велели всех собрать во дворе, и когда жители замка и беженцы выстроились, ёжась под порывами не по-летнему холодного ветра, один из Плащей выступил вперёд:
– Если у кого-то есть магический дар, какой угодно силы, какого угодно направления, вы должны пройти сюда! Сейчас же! – указал на небольшой красный круг в дальнем углу.
Никто не шелохнулся. Не удивительно. Дар встречается редко. Те, у кого дар, живут в столице. Или не признаются, как я. Тех, кого сожгли, тоже можно не рассматривать…
– От этого зависит успех ловушки на некроманта, – добавил другой Плащ. – Вас не будут преследовать, каким бы ни оказался ваш дар.
Люди зашептались. И никто не пошёл. И я не пошла. И ноги к земле приросли, и не знала я, как правильно. Посмотрела на Ирка – мы с ним стояли наверху, на стене, и сверху смотрели на происходящее.
– Даже не думай! – очень тихо сказал брат, стиснул мою руку. Я сжала его пальцы в ответ. Ты всегда меня защищал, мой лорд. Но не получится ли, что я подведу тебя в этот раз?
Выйти сейчас – подписать себе смертный приговор, опозорить слово лорда… И дар ко мне ещё не вернулся… И верить Плащам нельзя, и ещё много всякого… но всё равно сердце стучит как безумное, а совесть требует сознаться: вдруг?
Двое из Плащей прошли сами в красный круг. Больше к ним никто не присоединился. Я сомневалась, сомневалась, а потом стало поздно. На дороге показалось мёртвое войско. Отчего-то я думала, что их будет много. Как в летописях и сказаниях – видимо-невидимо, но их было всего порядка пятидесяти.
– Что? И это всё?! – с нервным смешком повторил мои мысли кто-то из Плащей. На него шикнул кто-то из своих.
А тем временем фигуры приближались. И стало понятно, что некроманта среди них нет. Кажется, кто-то выругался, а кто-то с облегчением вздохнул. Я заворожённо смотрела, как зомби маршируют. Как единый механизм. Они остановились в нескольких десятках шагов от рва. А потом один из них размахнулся, и отправил в полёт какой-то продолговатый свёрток. Лучники, кажется, с перепугу, команды ведь не было, выпустили в зомби ряд горящих стрел. Увы, зомби гореть не стали, а сами стрелы они, кажется, и не заметили.
Свёрток приземлился почти прямо перед Ирком, и это оказалось всего лишь письмо. Впрочем, мы смотрели на него как на ядовитую змею. Вряд ли там что приятное…
– Условия сдачи, полагаю, – пробормотал какой-то Плащ. – Лорд, вы позволите?
Ирк кивнул, и тот принялся озвучивать послание:
– Лорд верхнего Илла, сегодня я займу твой замок так или иначе. Выбор за тобой. Лорд Ирк, это… Это всё.
Брат, кажется, побелел от злости. Забрал у Плаща послание, подошёл к краю стены, чтобы его хорошо видели, и разорвал бумагу на мелкие клочки. Зомби, словно того и ждали, повернулись и ушли.
– Сайко, веди людей в укрытие, – потребовал Ирк, и я повиновалась. Попытайся он отослать меня, и я могла бы попробовать остаться, но он дал мне задание… Так что я вела людей в подвалы замка. И думала, не могла не думать: хорошо, что в замке никого не хоронили, по крайней мере, уже очень и очень давно. А то могло бы получиться совсем плохо.
Впрочем, брат не приказывал мне оставаться в укрытии со всеми, и я, выполнив наказ, собралась возвращаться. Не успела. Воздух как-то странно загудел, и звук колебался, становясь то выше, то ниже, то громче, то тише, словно раскручивается гигантский маятник, а потом… Это сложно, почти невозможно объяснить, но невидимый маятник наткнулся на меня. И сломался. А внутри меня жалобно тренькнул вернувшийся дар. Что-то взвыло в воздухе последний раз, и рассыпалось миллионами осколков.
Я поняла сразу. Надо было всё-таки выйти тогда вперёд, вырвав у Ирка свою руку, и встать-таки в этот чёртов красный круг. Потому что заклятие Плащей, которым они собирались одолеть некроманта, к которому готовились больше недели, не сработало из-за меня.
Мне стало невероятно плохо. Хоть иди и бросайся со стены замка. Я и пошла, с твёрдым намерением во всём признаться, заявить, что Ирк не знал ничего, я его обманывала…
Уже на лестнице наверх мне встретился зомби. Я не сразу поняла, что это именно он, а когда поняла, отреагировала как перепуганная девица, коей и являлась – завизжала. Зомби издал какой-то звук в ответ, и протянул ко мне руки. Я бросилась прочь – обратно вниз, в коридор второго этажа во внутреннем дворике, рядом что-то упало и разбилось, я успела ощутить сладковатый запах, а потом сознание заволокло разноцветным туманом, и всё. Провал.
Очнулась я в своих покоях. За окном уже были сумерки, вокруг было очень тихо. Я встала, убедилась, что моё платье в порядке, и направилась к двери. Но не успела сделать и пары шагов, как та отворилась – без стука, но в некоторые моменты правила приличий становятся не так уж и важны, и в мои покои шагнул человек.
Очень хорошо мне знакомый. Высокий, немного нескладный, с рыжим вихром и веснушками.
– Л-лорд Карнур?..
В первое мгновение я даже подумала, что бедный юноша пал жертвой некроманта и превращён в зомби, но нет. Не было и в помине ни одного из признаков – ни гримасы на лице, ни бледной, восковой кожи…
– Леди Сайко! – воскликнул он, и голос, и интонации тоже были обычные, человеческие, характерные для него. – Как я рад вас видеть!
– Лорд Карнур!
Я протянула ему руку, и не знала, что сказать ещё. В это мгновение я была в него практически влюблена. Он нас спас! Ведь спас же? Как бы иначе он оказался в замке…
Дверь открылась ещё раз, и в покои шагнул ещё один знакомый мне человек. Высокий. Голубоглазый. Он.
– Лорд? – тихо спросила я у Карнура, вырывая свою руку. – Что это значит?
– Не бойтесь, Сайко, вам совершенно ничего не угрожает! – заверил меня молодой человек, и потянулся за рукой. Я спрятала её за спину. И вторую для верности.
Отступила на шаг, и во все глаза уставилась на некроманта.
Он был почти такой же, и в то же время совершенно другой. И не только потому, что глаза волка и глаза женщины видят по-разному, хотя я не могла не признать – некромант был красив. И его глаза, поразившие меня даже в облике волка, и в самом деле необычайно голубые. И необычайно холодные.
А когда он посмотрел на меня, они действительно полыхнули каким-то потусторонним сиянием.
– Какие у вас необычные глаза, леди, – сказал он. И вдруг улыбнулся.
Я же подумала разом две вещи: слышат волк и женщина тоже по-разному, и с такой улыбкой, наверное, проворачивают клинок в животе у противника. Или поднимают зомби из своего злейшего врага.
– Лорд Карнур, потрудитесь объяснить, что это значит!
Я перевела взгляд на юношу. Во-первых, я не могу обратиться к тому, кого мне не представили, во-вторых, и это куда весомее, на самом деле, потребовать ответа у некроманта… боязно. Я трушу. Отчаянно.
– Леди Сайко, с вами всё будет в порядке! – шагнул ко мне… предатель, насколько я понимаю. – Мы сейчас же уедем в мой замок, и…
– Где мой брат? – спросила я, и Карнур замялся. Вместо него ответил некромант:
– В темнице. – Сердце ухнуло, и в то же время, в темнице – это ведь жив! А некромант продолжил: – И если вы хотите, леди, чтобы он остался в живых, я не рекомендую вам ехать с ним, – кивок на Карнура.
Я, честно говоря, опешила. Разве они не заодно? А уж как удивился Карнур!
– Но… Но мы же договорились! Вы же обещали мне её! – с очень детской обидой шагнул он к некроманту.
– Если она согласится. Выбор за леди, – ухмыльнулся тот улыбкой наипервейшего мерзавца. А от того, что глаза остались холодными и равнодушными, впечатление было ещё более жутким.
– Сайко! – теперь рыжий юнец шагнул ко мне. Неужели думает, что я могу даже рассматривать вариант уехать? – Выходите за меня замуж!
Я молча скривилась. Одарила его выразительным взглядом и ответила чистую правду:
– Я бы не вышла за вас, лорд, даже если бы на другой чаше весов не была жизнь моего брата. Вы мне отвратительны и омерзительны, раз можете такое предлагать, зная, что стоит на кону!
Наверное, я перегнула палку. С другой стороны, Карнур – предатель. И мне хотелось сделать ему больно. Вдруг, если бы не он, некромант не захватил бы замок? Впрочем, что-то мне подсказывает, что помощи от Карнура было не так уж много, если вообще была…
– Вы! Вы – мерзавец, человек без чести! – Карнур схватился за нож и бросился к некроманту. Я не успела ни испугаться ещё больше, ни понадеяться, ни даже отметить иронию – предатель говорит о чести, а юноша уже лежал на полу, и вокруг образовывалась красная, нет, багровая лужа…
Я перевела полный ужаса взгляд на некроманта. Он обошёл тело, подошёл ко мне, предложил руку:
– Идёмте, навестим вашего брата, леди!
– Вы его убили! – зачем-то прошептала я очевидное, не успевая смириться с тем, как жестока стала моя реальность. Всё же одно дело из мёртвого сделать немёртвое, а другое – из живого мёртвое…
– Если он вам был всё же дорог, могу его поднять, леди, – с ледяным спокойствием отозвался захватчик. – Желаете?
Я бы хотела упасть на этом моменте в обморок. Но упрямое сознание отказалось меня покидать. Так что, демонстративно проигнорировав руку некроманта, прошла вперёд него к выходу.
Нет, я не собиралась ни намекать, ни прямо говорить некроманту, что я – его товарищ по играм в шахматы. В лучшем случае он мне просто не поверит. В худшем – захочет использовать для захвата очередного замка. Удобно же, если кто-то просто пойдёт и откроет ворота? Или лорд сам решит сдаться…
Некромант шёл неслышно, но я очень остро ощущала его присутствие позади. Мне казалось, я даже знаю, куда он смотрит – на мои волосы. Они у меня длинные, густые и жёсткие. Говорят, наследство отца, которого я никогда не видела, также как и синие глаза. Отчим любил говорить, что я – незаконнорожденная, мать нагуляла меня не пойми от кого, и он благородно взял её в жёны, и дал свою фамилию, и я должна была быть по гроб жизни ему благодарна, обязана… и, видимо, доступна.
Иногда попадались навстречу какие-то люди, пару раз я видела зомби, но тут же отворачивалась, отчего-то испытывая панический страх. Больше, чем перед самим некромантом.
– Что вам нужно? – тихо спросила, когда некромант, повинуясь зачем-то правилам этикета, пошёл по лестнице вниз чуть впереди.
– Ничего из того, что вы можете предложить, леди! – насмешливо отвечает после небольшой паузы некромант.
Он не оборачивается, а я пользуюсь моментом: достаю нож – во все мои платья всегда вшиты ножны, и хорошо, что тот, кто принёс меня в комнату, не подумал или же просто не решился обыскивать леди. Схватив некроманта за плечо, я приставляю нож к горлу, заставляя остановиться. Лестница мне на руку, иначе бы просто не хватило роста.
– Тогда, может быть, поговорим о том, чего хочу я? – от волнения и злости голос звучит почти ласково.
– И чего же? – спокойно, слишком спокойно интересуется некромант. Настолько спокойно, что я с ужасом начинаю думать – вдруг если его прирезать, то зомби озвереют и раздерут здесь всех? Хочется верить, что они падут замертво, но так бывает далеко не всегда, насколько мне известно…
– Вы уберётесь из этого замка, немедленно, – склонившись к его уху говорю я.
И тут на моей руке сжимаются тиски. Я пытаюсь надавить, мне нужно всего немного, но это всё равно что двигать вот ту стену замка. Он даже не отводит мою руку, а просто сжимает до тех пор, пока нож не вываливается из моих пальцев. После этого он оборачивается и рывком впечатывает меня спиной в холодную стену. На глазах выступили слёзы от боли, и я ничего не могу с этим поделать. Я не воин, не боец. И мне страшно. Но я должна была попробовать, должна!
На лестнице почти нет освещения, и да – его глаза жутко светятся.
– Уберусь, леди, – соглашается он. – Вместе с вами!
– Зачем? – не удержавшись, ахнула я.
О, зря я сетовала на скудную фантазию у людей, придумывающих сплетни о нас с Ирком. Моё воображение оказалось ничуть не лучше. Впрочем, оставалась надежда, что я – заложник. Так себе надежда…
Некромант мои сомнения только подкрепил – нарочито медленно проскользил взглядом от моих глаз до губ, потом ниже – изучил грудь, я дышать перестала от ужаса. Наконец, взгляд вернулся обратно к глазам, и он отпустил мою руку:
– Если хотите увидеть брата, идите вниз, леди Сайко. И не делайте больше глупостей.
Я пошла, отметив, что он подобрал мой кинжал. И вполголоса добавил:
– А к этому мы ещё вернёмся.
В каждом замке есть темница. Тюрьма. Наш замок – не исключение, вот только при Ирке темница всегда пустовала. Зато теперь там было более чем людно.
Ирк, Плащи, возможно, кто-то ещё. И мы идём к ним. Наверное, глупо бояться Плащей, сидящих в тюрьме у некроманта, больше, чем самого этого некроманта, но под ложечкой неприятно засосало…
Мы подошли к камере. Все замолчали – пока шли, я успела услышать, что Плащи обсуждают, кто же сорвал им заклятие, кто же был с даром, и мне ещё поплохело, хоть и казалось, что некуда. Ирк, звякнув кандалами, поднялся. Испепелил взглядом и некроманта, и меня – видимо, счёл, что я слишком близко стояла, я инстинктивно сделала шаг назад, но на моей руке – теперь на левой, сомкнулись железные пальцы.
Ирк надменно вздёрнул подбородок:
– Ну?
Вероятно, за это и поплатился:
– Мы с вашей сестрой уже всё обсудили, лорд, – усмехнулся ему в лицо некромант. – И пришли к полному взаимопониманию.
Ирк побелел. Холодно процедил:
– Сайко – никто в этом замке.
– Теперь уже и вы в этом замке никто, – парировал некромант. – Но вы ещё можете спасти людей, которых подвели. И вашу сестру. И даже этих самоуверенных болванов в старомодных плащах…
– Что? – спрашивает Ирк.
Мне хочется кричать от того, как это несправедливо. «Подвёл». Он не подвёл! Некромант намеренно бьёт по-больному, а Ирк слишком молод, слишком горяч, и не понимает, что идеального нет…
– Мне нужна ваша печать, лорд. Добровольно отданная печать лорда в обмен на несколько сотен, а то и тысяч жизней. Хорошая сделка?
На Ирка страшно смотреть. И мне малодушно радостно, что не я одна на кону. Я бы не хотела, чтобы он делал это из-за меня.
Печать лорда – символ его служения королю. Отдают печать на смертном одре.
Неосознанно я впилась обеими руками в руку некроманта. Не смей, не смей его убивать!
– Допустим… допустим я отдам печать. Что дальше?
– Вы и эти господа останетесь в заключении ещё две недели. Потом вас выпустят, а с ними сами решите, что делать. Ваших людей никто не тронет.
– А… она?
– Со мной, – кратко отозвался некромант.
От больного, загнанного взгляда Ирка сделалось больно мне самой. И ещё отчего-то отчаянно стыдно. Словно бы я намеренно привела сюда некроманта, и сдаю ему родные края и родного брата… словно это я заставляю его выбирать между собой и людьми.
– С вами?! Вы её опозорите! – процедил брат.
– Это предложение? – противно оскалился некромант.
– Всё хорошо, – быстро сказала я. – Со мной всё будет хорошо, Ирк. Ты знаешь.
Не думай об этом. Не думай обо мне.
– Печать, лорд. Или вы предпочитаете сестру-зомби? И всех остальных. Хотите остаться единственным живым среди целой провинции зомби?
Ирк не хотел, никто не хотел бы. Брат снял кольцо с печатью, швырнул его под ноги некроманту. Выплюнул ритуальную формулу, отворачиваясь:
– Добровольно!
Плащи сидели удивительно тихо. Наверное, тоже не хотели становиться зомбями.
Некромант подобрал печать, так и не отпустив мою руку. И молча пошёл наверх.
Я тоже молчала. Я очень старательно молчала. И боялась. И вообще чувствовала себя потерянной.
Глава 4
Он привёл меня обратно в мои же покои. Тела там уже не было, как и пятна, я нервно подумала – интересно, само ушло или всё же унесли, с некромантом ни в чём нельзя быть уверенной.
– Выезжаем на рассвете, – сказал он.
Я кивнула, мечтая о том моменте, когда останусь одна. Присутствие некроманта отвлекало, нервировало и мешало не то что думать, но, кажется, и дышать. Но он почему-то не ушёл. Уселся в кресло, откинулся, всем своим видом показывая, что надолго тут.
– Это мои покои, – сказала я, искренне веря в недоразумение. Не тут-то было.
– Теперь в этом замке всё моё, – равнодушно отозвался захватчик. Счастливым при этом он не выглядел, скорее, усталым.
– Что ж, раз у вас не хватает воспитания уйти, уйду я! – процедила сквозь зубы, взялась за ручку двери, открыла… И тут же захлопнула с визгом. Прямо в проёме двери стоял зомби.
– Вы… – сказала я. – Вы! – слов отчаянно не хватало.
– Я не могу оставить вас без присмотра, леди Сайко. Однако если моему обществу вы предпочтёте другого мужчину или зомби, только скажите…
Я вернулась и устало опустилась в кресло напротив. Невольно зацепилась взглядом за волосы: светлые, неровно подстриженные. Ему удивительным образом это шло, даже прядь, которая то и дело падала на глаза. Особенно прядь.
– Как вас зовут? – спросила, забираясь в кресло с ногами. Не признаваться же, что я знаю.
– Тайр.
– Лорд Тайр? – спросила я зачем-то, хотя формально он теперь уже точно лорд, с печатью-то. Интересно, кстати, у Карнура он тоже печать забрал?
– Просто Тайр, леди Сайко. Вы играете в шахматы? – взгляд его остановился на доске, что стояла на столике между креслами. И я обругала себя за то, что не убрала.
– Нет, – сказала я и презрительно скривилась. – Скучно. Это так… аксессуар. Для уюта.
Дверь распахнулась и бледная, в красных пятнах экономка трясущимися руками вкатила тележку с едой. Дрожали руки бедной женщины так сильно, что слышно было позвякивание посуды друг о друга, даже когда она остановилась. Она оставила тележку возле столика, за которым мы сидели и мелко кланяясь стала пятиться к выходу. На меня она смотрела с таким ужасом и жалостью, словно я уже зомби, или же разложена на столе перед некромантом вместо ужина… Впрочем, думаю, жалость не помешает ей всем растрепать, да ещё и в красках, что именно она видела.
Она ушла, а некромант принялся за еду. У меня аппетита не было, и я спросила больше из вредности, нежели и в самом деле предполагая подобное:
– Не боитесь яда?
– Эту еду пробовал её сын. Думаете, этого недостаточно?
Я не нашлась, что ответить. И некоторое время некромант ел в тишине, а я за ним наблюдала. Что бы он ни говорил касательно «просто Тайр», а воспитание у него было лучше моего. Где-нибудь в столице, наверное. Говорят, они там совсем помешаны на правилах хорошего тона…
– Вы с самого начала планировали убить лорда Карнура? – поинтересовалась я, переводя взгляд на окно. Мне не столько нужен был ответ на этот вопрос, сколько хотелось узнать, как некромант так быстро обзаводится соратниками…и отчего совершенно их не ценит.
– Да, – коротко отозвался он.
– О! – невольно вырвалось у меня. – Ему, полагаю, вы об этом не сказали, также, как и мне?
– Я терпеть не могу предателей, леди Сайко. Карнур нашёл меня сам, и сам предложил службу. Я не приставлял ему нож к горлу, и даже не собирался. Он был очень обижен на вашего брата, что вы выходите за какого-то другого лорда…
– А если бы я согласилась выйти за него, несмотря на брата? – зачем-то спросила я.
– Я убил бы вас обоих, – пожал плечами некромант, отставляя тарелку. – Но вы, леди, меня приятно удивили.
Если бы у меня и был аппетит, теперь бы его точно не осталось. Интересно, в какой момент ему было приятно? Когда я отказала Карнуру, или когда приставила нож к шее самого некроманта? Если второе, я готова повторить. Да и первое – тоже.
– Если подумать, каждому человеку можно вменить какое-нибудь предательство, – зачем-то упрямо продолжаю диалог я, вместо того чтобы просто затаиться, а потом сбежать. – Например, я сижу и разговариваю с вами, а не бьюсь в бесплодных попытках вас убить… Экономка не стала жертвовать собственным сыном, когда готовила вам еду. Ирк отдал печать, вместо того чтобы положить жизни всех ради верности королю…
Я осеклась, потому что некромант смотрел на меня с неподдельными интересом. Кажется, впервые, не считая тех моментов, теперь уже из другой жизни, когда я была волком.
– Никто из названных вами, леди Сайко, в моём понимании предателем не является – улыбнулся он. – Но если вы настаиваете, я готов пересмотреть…
Я заткнулась. Моментально, надеюсь, не слишком поздно.
– Пейте, – сказал он, протягивая мне бокал.
Я послушалась, и тут же провалилась в сон.
Одежду для поездки некромант выбрал мне сам – мужские брюки, простую рубашку, плащ. Недовольство пренебрежением приличиями и его самоуправством я проглотила. Во-первых, для выживания самое важное – понимать, на чьей стороне сила, это я поняла ещё в детстве. Тогда сила была у отчима, и я старалась лишний раз не попадаться на глаза, и выглядеть как можно хуже. И до определённого момента это работало. Во-вторых, он прав в части одежды – не в платье же мне ехать, вряд ли путешествие предполагается в карете…
Завтрак был собран с собой, лошади готовы, а некромант почти любезен. Во двор я выходила со страхом – боялась увидеть разрушения и трупы. Но двор был чист. Уже убрали? Или тот странный туман всех своевременно усыпил?
– Сколько погибло? – заставила я спросить себя, когда он подсадил меня на лошадь. Смотреть на некроманта сверху вниз мне неожиданно понравилось. Обманчивое ощущение.
– Вы так плохо и бестолково оборонялись, – улыбнулся он, – что даже и нисколько.
Вот вроде и оскорбил, а как на душе хорошо стало!
Конечно, я попробовала сбежать. Как было не попробовать, если вокруг ни одного зомби – вероятно, чтобы не пугать лошадей, а сам некромант едет впереди, словно и позабыв обо мне. Кажется, он ни разу и не оглянулся за последние несколько часов…а уже сумерки, и в них не так легко кого-то отыскать… Сначала я подотстала. Сделала вид, что лошадь устала, а я с ней не справляюсь. Некромант так и не обернулся, и вскоре был уже шагов на двести впереди, и продолжал удаляться. Я огляделась. Остановила лошадь совсем. Она недовольно дёргала головой, выдирая из рук повод. Я набрала его ещё больше… и послала лошадь в галоп. По короткому кругу, а потом в сторону, в лес, постоянно подгоняя, не давая ей сбавить темп. Давай, родная, давай! И в тот момент, когда я уже поверила, что всё удалось, лошадь резко сделала скачок в сторону и остановилась как вкопанная. Я, уставшая от сумасшедшего галопа, слетела с неё, чудом не ударившись о дерево, и как-то не выколов себе глаза ветками какого-то куста. Один из его шипов оставил глубокую царапину на носу, но в целом мне невероятно повезло.
Впрочем, тут же пришлось броситься в сторону, чтобы не попасть под копыта. Говорят, лошадь никогда намеренно не наступит на человека, но моя, кажется, была не в себе. Она металась, беспокойно ржала и давно бы бросила меня и сбежала… если бы не смыкающийся кругом отряд нежити.
Я шагнула к лошади, поймала повод, удержала, поглаживая бедняжку по морде. Не бойся. Ты не бойся. Это я виновата. Прости. Выбрала не то направление. А ты молодец, умничка… Зомби шагнули ближе. И я поняла, что мне самой тоже нужен кто-то успокаивающий.
– Леди Сайко.
Парадоксально, но мне стало легче, хотя прозвучало моё имя почти как щелчок хлыста.
– Лошадь понесла… – пролепетала я, мысленно прося у лошади прощения.
– Если вы не можете справиться с живой лошадью, леди Сайко – о, как он подчеркнул это «живой», мурашки по спине! – я могу дать вам другую.
– Н-нет! – выкрикнула я, даже толком ещё и не представив.
Нет, нет, нет! Я не сяду на зомбо-лошадь, я лучше пойду пешком, и я не хочу думать, откуда некромант собирался брать материал для зомбо-лошади.
– Не надо! Больше не повторится! Я… Я умею. Смогу. Спасибо.
Зомби отступили. Я немного успокоила лошадь, и повела её в поводу вслед за некромантом. Она не даст сейчас на себя сесть, это я хорошо чувствую.
Впрочем, некромант тоже вскоре спешился, а потом мы вышли к озеру, и я поняла, что здесь будет привал. В лесу, под открытым небом… Впрочем, не знаю, есть ли что в этом лесу страшнее, чем слуги моего спутника.
Они развели костёр, притащили сухие ветки, и растворились в лесу.
– Они не говорят? – спросила я зачем-то. Мне некстати совсем подумалось, что некромант очень, очень одинок.
Он не ответил. Не считать же ответом внимательный взгляд, в котором ничего не прочитать толком. Направился к озеру, скинул с себя одежду – я отвернулась, но недостаточно поспешно, и поплыл.
Выждав, я подошла, потрогала воду. Холодная. Слишком холодная для изнеженной леди. А �