Холмы Тала. Кровь и лёд
Книга создана под впечатлением от посещения российской антарктической станции «Молодёжная».
Автор выражает слова благодарности Серову Дмитрию Геннадьевичу и консультанту-психологу Мертын Татьяне Рифкатовне.
Автор: Айнур Галин
Редактор: Замковая Наталья Николаевна
Художественное оформление и иллюстрация автора.
Пролог
Тесный кабинет утопал в солнечных лучах, которые пробивались сквозь витражные окна. Стеклопакет ограждал единственного находящегося в кабинете человека от шума большого города. Мужчина средних лет в недорогом вельветовом пиджаке, надетом поверх футболки, отхлебнул остывший кофе, продолжая крутить колёсико мышки перед ноутбуком. Курсор перемещался из одной точки в другую на виртуальной карте мира. Найдя подходящее место он приближал его, выискивал название ближайшего города и читал информацию про страну, климат и доступность, но тут же закрывал вкладку браузера, оставшись неудовлетворённым.
– Слушаю, – ответил он в завибрировавший телефон.
– Есть пара нюансов, – произнесли на другом конце и сразу озвучили первый вопрос: – Состав будет международный?
– А надо?
– Мы же планируем собрать широкую аудиторию, и думаю, будет лучше.
– Тогда ставки делать будут опираясь на национальность или страну происхождения, и не будут смотреть на личностные качества. Вопрос закрыт, только русскоязычные.
– Тогда продолжаем поиск кандидатов. И второй вопрос: нам надо определиться с локацией. У нас есть ряд претендентов на роль ведущего, и выбор зависит от локации.
– Сообщу позже. Пока вопрос останется открытым.
– Хорошо, – произнесли в динамике телефона и скинули звонок.
Мужчина вновь обратил свой взор на виртуальную карту мира, рассматривая далёкие уголки планеты. Хотелось найти что-то экстраординарное, зрителя уже не привлечёшь стандартным набором реалити-шоу. Жаркие страны, ядовитые насекомые, дикие звери. Сотни раз такое уже было, и каждый год повторяется. А пользователям «Тёмной сети» подавай эксклюзив, и за это они готовы платить неплохие деньги.
Мужчина навёл курсор на Фолклендские острова, быстро проанализировав проблемы, которые могу возникнуть со стороны властей Аргентины или Великобритании вздохнул, и вновь приблизил карту, рассматривая мелкие острова на юге Атлантического океана.
Но в этот момент его внимание привлёк сплошной белый материк на нижнем краю экрана. Он повнимательнее рассмотрел контуры континента, вчитываясь в совершенно незнакомые названия шельфовых ледников, морей и земель.
Антарктида. Белый континент полностью завладел его мыслями, и следующие несколько часов он безостановочно читал статьи и смотрел видео о работе и жизни на далёкой земле.
За окном уже давно стемнело, город освещался тысячами фонарей. Хозяин кабинета долго всматривался в даль, затем улыбнувшись набрал по памяти номер телефона.
– Антарктида!
– Что Антарктида? – переспросили на другом конце провода.
– Локация будет в Антарктиде. У нас там много полярных станций, и даже есть заброшенные. Найди мне более-менее живую, с инфраструктурой, чтобы особо вкладываться не пришлось. И начинайте готовиться.
– А ведущий? Никто же не согласится.
– Плевать на ведущего. Хотя, стоп. Найди Джеймсона, он налажал в прошлый раз, пусть отрабатывает. А сценарий сам переделаю. У нас полгода на подготовку, в октябре выдвигаемся на место. И найди мне человека.
– Какого? – на том конце голос был явно разочарован, недоволен идеей.
– Который лучше нас понимает в Антарктиде. Полярника, моряка. Кого угодно, кто умеет язык за зубами держать и хочет денег заработать. Это два главных условия.
– Всё понял, – ответили ему, тогда он выключил телефон и положил его в карман.
Мужчина представил перспективы и обрадовался, как ребёнок перед шалостью. Минимум ответственности и максимум результата. Ни правительств, ни законов, ни каких-либо условностей.
– Это будет мега-шоу, – тихо произнёс он расплываясь в улыбке.
Глава 1
Юрий Владимирович Беглов, город Норильск.
– Ма-ам, я вернулся, – окликнул осипшим голосом мужчина, проходя в тесную квартирку старого панельного дома. Он отодвинул в сторону рюкзак, снял тяжёлые ботинки и избавился от верхней одежды. Привычным движением повесил связку ключей и прошёл в свою комнату.
Подвигал мышкой, выводя компьютер из спящего режима, и взглянув на большой монитор удовлетворённо кивнул. Игра, которую он поставил ещё утром на закачку, наконец-то загрузилась, и он сможет неплохо провести вечер. Тут же достал из рюкзака три банки пива и большую упаковку чипсов. Впереди его ждали выходные, и именно так он решил начать их.
Работа в банке не доставляла ему большого удовольствия. Немногочисленные коллеги сторонились его, общаясь лишь по служебной необходимости. Но работа системного администратора оказалась не пыльной, и он привык. В его хозяйстве содержались несколько роутеров, небольшая сеть и с десяток компьютеров, которые периодически приходилось обслуживать. Главной причиной, из-за которой ходил на работу, он считал Светлану из бухгалтерии. И хотя девушка не особо отвечала взаимностью, вернее, даже не замечала его, он был её самым ярым поклонником. Юра иногда специально менял настройки на её компьютере, чтобы она его вызывала, а он героически решал возникшие проблемы.
– Ма-ам, что на ужин? – громко спросил он, и не получив ответа направился на кухню. Обнаружив остывшие сосиски с макаронами, он взял одну, и откусив половину зашёл в гостиную, где на диване перед телевизором сидела его мама.
Она два года назад вышла на пенсию, а дома в основном занималась тем, что смотрела телевизор и пыталась найти для своего единственного сына невесту, с этой целью периодически обзванивая подруг и гуляя по близлежащим магазинам.
– Ой, ты уже пришёл! – воскликнула она увидев Юру. – Там на плите ужин стоит, поешь.
– Ага, – прожёвывая сосиску буркнул Юра.
– Люди совсем с ума посходили, – начала пересказывать мама сюжет очередного вечернего шоу. – Смотри, вон та клуша увела мужика из семьи, родила ему, и сейчас требует алиментов. Разве так можно?! Так она ещё и старше него.
– Ага, – согласился он, пытаясь услышать ведущего шоу.
– А ты чего всухомятку жуёшь? Иди за стол, поешь нормально. Сейчас согрею. Я думала ты на обед придёшь, – она вскочила и ушла на кухню.
Юра вздохнул, услышав щелчок включаемой микроволновки.
– Мам, я не голоден.
Он торопливо дожевал сосиску и начал высматривать на полу свои тапочки. Если не наденет их, это будет ещё один повод полвечера выслушивать нотации на тему оберегания здоровья. Не найдя тапки он быстро удалился в свою комнату, попутно снимая толстовку.
– Уже переоделся?! – заглянула она к нему. – Молодец. Пошли, поужинаешь и расскажешь мне, как там твоя Светлана. Она придёт на твой юбилей?
– Ма-ам, тридцать пять лет не празднуют, – Юра покорно встал и отправился на кухню.
– Вздор какой. Конечно же, празднуют. Я сегодня ходила в кафе, у них делают на мероприятия вкусные салаты. И скидки дают, если в будний день. А у тебя как раз на вторник выпадает. Пригласишь друзей своих, коллег и Светлану, – не останавливаясь говорила она ему вслед.
Юра залил макароны кетчупом и начал есть. Он не особо слушал маму, а больше переживал из-за того, что она увидела злополучные три банки пива, которые не успел спрятать.
– Я, кстати, узнавала про эту девочку.
– Про какую? – вышел Юра из своих раздумий.
– Ну, Света которая. Сын у неё в пятый класс уже пошёл. Мальчик воспитанный, а от мужа ей квартира осталась. Так что, для нашего города вариант очень хороший. Пригласи её в гости. Я вина куплю. Хотя, что это я, купила уже.
– Ладно, надо подумать и про день рождения, и про пригласить в гости. – Юра сгрёб остатки макарон и понёс грязную тарелку в мойку. Он хотел уже прекратить этот разговор, так как прекрасно понимал, что празднование дня рождения – плохая идея, а Света не согласится прийти в гости.
– Что тут думать-то. Могу и сама позвонить ей. Я, кстати, номер её нашла, – не останавливалась она.
– Ма-ам, можно я сам. Я уже не маленький, и думаю, смогу пригласить девушку.
– Маленький, не маленький. Тебе уже тридцать пять почти, а до сих пор не женат. Сидишь там в своих игрушках по ночам. Не высыпаешься. И побрейся уже, ходишь как пугало, – мгновенно разозлилась она и развернувшись ушла в гостиную.
– Ма-ам, я сам её приглашу. На следующих выходных. – Юра пошёл следом, стараясь оправдаться.
– Ладно. Всё у тебя получится, – смягчилась она, и обняв сына поцеловала его в щёчку. – Ты у меня красивый, и в банке работаешь. Завидный жених в Норильске. Если не Света, то другую найдём.
– Ага, – снова согласился Юра, и освободившись из маминых объятий ушёл в свою комнату.
Он закрыл дверь за собой и рассевшись в удобное кресло, которое он заказал в Москве и ждал три недели, запустил долгожданную игру. В этой игре его привлекали два персонажа, девушки-роботы без лица, но с идеальными фигурами балерин. Свете было далеко до них, но она живая, к тому же находится рядом. Хотя, возможно и дальше, чем эти роботы-балерины.
Пакет чипсов с шелестом открылся и пшикнула пивная банка. Юра в предвкушении потёр руки и потянулся за закуской, когда на экране высветился вирусный баннер.
– А ты здесь откуда?! – возмутился он, припоминая, что недавно только обновлял свой антивирус. Он внимательнее рассмотрел вредоносное сообщение, где обычно бывало изображение голой особы с номером телефона, на который требовалось перевести энную сумму денег. Но сейчас баннер выглядел иначе, и предназначался лично ему.
– Юрий Владимирович, мы рады пригласить Вас на реалити-шоу, где Вы сможете изменить свою жизнь и познакомиться с интересными людьми, – бубня вполголоса прочитал он сообщение на фоне троих улыбающихся людей и залитого солнцем пляжа, и не смог сдержать удивления: – Двадцать миллионов рублей!
Юра знал, что такое реалити-шоу, знал формат проведения. Он пересмотрел их с десяток, и всегда хотел оказаться на месте одного из участников. Но никогда не думал, что ему может выпасть такой шанс. Шанс хоть на время уехать из этого северного города, где девять месяцев году холодно и снежно. Уехать на солнечный остров, попробовать что-то новое для себя. При его росте в метр девяносто у него были неплохие шансы пробиться во второй, или даже в третий тур. Юра откинулся на кресле и мечтательно закрыл глаза, представив себя на берегу моря загорелым, поедающим каких-нибудь тараканов. Покушать он любил, а экзотические блюда, как и многие продукты, в Норильске были практически недоступны.
– Так, где там заявку-то оставить? – вернулся он в реальность в поисках активной ссылки или электронного адреса. – Ма-ам, меня на стажировку позвали! – без зазрения совести тут же соврал он.
Следующая неделя пролетела для него мгновенно. В связи со стажировкой в Москве мама тут же отменила все задуманные ею мероприятия. День рождения Юра отметил, как и предыдущие, скромно и тихо, в компании матери и соседки тёти Веры с её мужем пенсионером. Заодно устроили небольшие проводы и инструктаж.
– Мама в Москве была, мама знает, о чём говорит, и плохого сыну не посоветует, – говорила она, не упоминая о том, что единственный раз в столице была проездом почти сорок лет назад, когда переезжала из Липецка в Норильск следом за ныне покойным мужем.
И вот, ранним утром самолёт приземлился в аэропорту Домодедово, там Юрия встретил улыбчивый парень с табличкой и отвёз в красивый санаторий, утопающий в зелени дубовой рощи. Юра столько деревьев никогда не видел, поэтому полностью растворился в эмоциях, покорившись своей судьбе. Впереди его ждали незабываемые приключения и новая жизнь.
Роман Михайлович Косовский, город Подольск.
– Виталя, иди сюда! – позвал мужчина в белой рубашке и галстуке, рассматривая на мониторе новенькие автомобили. Наслаждаясь моментом он поглаживал свою коротко подстриженную бороду. Работать особо уже не хотелось, лимит кофе выпит, оставалось досидеть пару часов в офисе, и можно в эти длинные выходные рвануть на природу. Сейчас он думал о шашлыках, о пиве и весеннем солнце.
– Что у тебя? – подошёл коллега, который был не в таком хорошем настроении, поскольку не успевал дописать отчёт.
– Смотри какой! – Роман показал новенький автомобиль на экране.
– Дорого, – увидев цену отозвался Виталий, – Ещё и китаец. В кредит возьмёшь?
– Китайцы сейчас лучшие. Кожаный салон, панорамная крыша. Электроники полно. Топовая версия за свою цену. Лучше не найти.
– Слушай, я ещё отчёт не дописал.
– Да успокойся ты, какие твои годы. Я шефу скажу, допишешь после праздников. – Роман считал себя старожилом в компании, а также самым незаменимым. Он вёл несколько ключевых проектов и уже пару лет метил на должность руководителя отдела, но его никак не повышали, что вгоняло в тоску.
– Я бы взял подешевле, и лучше европейца, – парировал Виталий.
– Ты и так на старом «Вольво» ездишь. Короче, – Роман перешёл на шёпот, чтобы не привлекать внимание остальных коллег. – У меня тут жирный проект наклёвывается, могу тебе уступить.
– И? – Виталий с прищуром взглянул на коллегу.
– Не тупи. Что – «и»? Что – «и»?! Хочешь и дальше на долги свои работать? Слушай меня, и всё у тебя будет. Я тебе отдаю проект, ты мне – половину премии.
– Так у тебя у самого ипотека, и китайца этого явно не за наличку планируешь купить.
– Виталя, – Роман наклонился к уху коллеги, – Ты если не хочешь, так и скажи, отдам другому. Я сам бы этот проект закрыл, но ты знаешь, у меня других хватает. Ты бы лучше дружил со мной, когда стану руководителем отдела, мне же нужны будут проверенные люди. – Он похлопал Виталия по плечу. – Ладно, иди свой отчёт дописывай. У тебя час остался. А то так и будешь до тридцати лет просиживать штаны.
Роман отвернулся от коллеги и перенёс своё внимание на экран.
– Одни ленивые вокруг, ты ему предлагаешь денег заработать, а он не хочет пошевелиться, – прокомментировал он после ухода коллеги. Затем он изучал карту с пробками и высчитывал, сколько ему понадобится времени, чтобы доехать до Подольска с восточной окраины Москвы.
К своим сорока годам Роман имел все прелести жизни. Нереализованные амбиции, ипотеку и малолетнего ребёнка. Со стороны всё выглядело хорошо, но Роман терпеть не мог свою жизнь. Единственное, где он мог позволить себе расслабиться, это на рыбалке, с двумя закадычными друзьями, с которыми виделся два раза в год во время выездов на природу. Да и рыбалкой это было сложно назвать, долгие сборы, обсуждения в чате, потом поездка и употребление безмерного количества алкоголя на фоне природы, где ненадолго забывалась реальная жизнь. В общении с друзьями он мог быть кем угодно, успешным менеджером, который вёл и закрывал многомиллионные проекты, семьянином и довольным жизнью человеком.
– Накладно получается, – пробубнил себе под нос, высчитав проценты по автокредиту. Он поднял трубку и набрал номер секретаря.
– Татьяна, это Роман Михайлович, соедините, пожалуйста, с шефом. Как уже ушёл? Нет, спасибо, вопрос касался сметы на металлопрокат. Да, зайду после выходных. Спасибо, Татьяна. – Не застав директора на месте, он огорчённо положил трубку и уставился на экран.
Оставался ещё час. Роман окинул взглядом офис и бесцельно прохаживающихся коллег, которые, как и он, ждали окончания рабочего дня. Его в этот момент осенила гениальная, как ему показалось, идея: необходимо оформить себе командировку на пару дней. С этими мыслями он открыл электронную почту в поисках клиентов, к которым обещал приехать.
– Ещё один запрос, – увидев непрочитанное письмо прокомментировал Роман, мысленно прикидывая, кому из коллег можно его делегировать. Мелкой работой он старался не заниматься, считая, что она занимает слишком много времени. – Уважаемый Роман Михайлович, – прочитал он вслух первые строки, а дочитав до конца широко улыбнулся. Не надо ни в какую командировку, ведь его самого, лично, приглашают на корпоративный круиз по Ладожскому озеру.
Он поднял голову и осмотрелся. Судя по всему, никто кроме него данное письмо не получил, значит, его старания заметили, а возможно, в круизе и предложат ему возглавить отдел. Настроение Романа сразу повысилось, и он опять широко улыбнулся. По информации из письма, завтра за ним заедет автомобиль, который доставит в Санкт-Петербург. Впереди Романа ждали великолепные выходные, о которых он и мечтать не мог.
Елена Игоревна Ларина, город Липецк.
Молодая женщина с тонкими чертами лица чуть прищурив один глаз перед зеркалом расчёсывала длинные каштановые волосы, пытаясь сделать быструю укладку.
– Ма-ам, я не хочу холодную сосиску есть! – раздался из кухни голос девочки.
– Да, да. Сейчас согрею, – отозвалась она из ванной. – Меня бы кто согрел, – тихо прокомментировала она слова дочери, подкрашивая губы помадой.
– Ну мам!
– Да иду я, иду.
Пятнадцатилетняя девочка вполне могла бы и сама согреть себе сосиски, но мама не позволяла, а спорить с ней было бесполезно.
Утро проходило по отработанному сценарию. Елена, будучи ответственной мамой, готовила завтрак, будила ребёнка и собиралась на работу. Она уходила раньше и добиралась до завода на служебном автобусе. Работы она не боялась, а работать ей приходилось много, чтобы вырастить и обеспечить единственную дочь. Поскольку отец исчез из их жизни сразу после рождения ребёнка, и даже алиментами совершенно не помогал, всё непосильное бремя легло на её худые плечи. Она жила ради дочери, совсем позабыв про себя.
Но сейчас ребёнку требовались финансовые вложения больше, чем внимание матери, и Лена пыталась этим воспользоваться, выкраивая время для себя. Она не теряла надежды устроить свою личную жизнь, но со временем становилась всё менее и менее требовательна к мужчине.
Работала Елена в небольшом коллективе на складе крупного завода. Большинство коллег были мужчинами, поэтому она старалась выглядеть хорошо и привлекательно, но в то же время не вульгарно. Её напарница по кабинету была вполне обычной девушкой, с мужем, детьми, что не мешало Лене давать той советы и рекомендации, от выбора одежды до поиска репетиторов. В последних она знала толк, так как её дочь посещала их почти каждодневно, и дважды в месяц ходила к репетитору по китайскому языку. Лена верила, что знание языка очень пригодится дочери в будущем. Благо, дорогостоящего учителя оплачивали родители, иначе она бы просто не потянула финансово.
– И представляешь, – Лена доедала обед, рассказывая коллеге, как рассталась с последним ухажёром, – Он мне предложил сходить на… – она на секунду замолчала, её щёки тут же налились красками. – Уф, мне даже произносить это слово противно. На шибари, короче. Еле вспомнила, – выдавила она из себя. – Что вообще происходит-то? Нормальных мужчин днём с огнём не найдёшь! Вот ты, тебе уже тридцать семь, и сколько вы вместе живёте? Шестнадцать лет? Вот, где ты нашла такого, что душа в душу столько лет вместе. А мне, вот, не везёт! То женатик, то извращенец какой-то. Ты, кстати, спрашивала про репетитора. – Елена уже доела свой обед и наливала чай. – Тебе налить? Вот, тот который учил мою Надю, прям, хороший, у него и отзывы отличные. За полгода подтянул алгебру так, что я уверена сейчас, и не переживаю за экзамены. Могу контакты его дать. Молоденький парень, но голова на плечах есть.
До конца обеденного перерыва она наполняла кабинет своими рассуждениями и монологом, не особо вникая в ответы коллеги.
– Елена Игоревна!
Дверь кабинета открылась и на пороге появился парень с большим букетом цветов.
– Да, – растерялась она.
– Ларина Елена Игоревна, правильно? Мне охраник сказал, что Вас надо искать здесь.
– Да, да, это я! – она быстро рассудила, что это курьер, и этот шикарный букет адресован именно ей.
– Доставка цветов. Распишитесь, пожалуйста, – и парень протянул планшет с документом.
Лена быстро расписалась, забрала букет и понюхала, расплываясь в улыбке.
– Ещё конверт. – Курьер передал запечатанный пакет для документов и так же бесшумно исчез за дверью.
– Интересно, интересно. Кто бы мог отправить такое? – Лена поймала завистливый взгляд коллеги и снова улыбнулась. Настроение стало таким же шикарным, как и этот букет. Она покрутила его, оценивающе рассматривая со всех сторон. – Ну, минимум, тысяч на десять тянет. Так, а тут что?
Она вскрыла конверт и увидела билет на скорый поезд до Санкт-Петербурга, билет в Мариинский театр на завтрашний вечер и короткое но трогательное письмо от бывшего одноклассника, с которым когда-то встречалась.
Она просмотрела билеты ещё раз, понюхала цветы и на немой вопрос коллеги пожала плечами.
– Ну, не знаю, я его уже давно не видела. Но жест, конечно, широкий. Пригласить меня в Петербург в театр! Ну что ты смотришь-то? Ладно, дочку родителям оставлю, когда ещё балет смогу посмотреть. А если что, отошью и ночным поездом вернусь.
Ирина Валерьевна Шнайдер, город Санкт-Петербург.
– Давай, дорогой, ещё один подход, и можешь отдохнуть! – Лучезарно улыбаясь девушка с идеальной фигурой хлопнула парня по плечу и подтолкнула его к тренажёрному станку. Он улыбнулся в ответ и сняв с силовой рамы штангу с блинами принялся выполнять приседания.
– Отлично, ноги сами себя не подкачают.
Она прошла дальше, к следующему клиенту, который уже пятнадцать минут потел на беговой дорожке.
– Ты бы завязывал с шашлыками и лавашом. До лета месяц остался, не успеешь согнать свои килограммы. Ещё пять минут – и жду тебя на матах. Будем растяжку делать.
В ответ мужчина кивнул и сосредоточился на беге.
Довольная, Ирина направилась к бару, чтобы выпить очередную порцию изотоника. Она была королевой этого пропитанного потом и страданиями фитнес-зала. Работала личным инструктором уже два года, за это время обзавелась множеством довольных клиентов. Её фигура говорила о многом, и ради неё она трудилась шесть дней в неделю, разработав свою собственную программу. В основном она брала клиентов-мужчин, которые пытались бороться с лишним весом, при этом относилась к ним с большим уважением, понимая, каких усилий и труда это стоит.
К своим двадцати восьми годам она считалась вполне успешным человеком. Квартиру в черте Санкт-Петербурга купила в ипотеку, первый внос накопила за счёт призов на конкурсах по фитнес-бикини. Она постоянно видела повышенное внимание мужчин, а работа приносила не только заработок, но и удовольствие.
Она кивнула в знак благодарности администратору за барной стойкой, поправила леггинсы, которые подчеркивали её стройные ноги, и направилась к клиенту. Белокурая, с правильными чертами лица, с большими серыми глазами, она производила очень сильное впечатление на окружающих. Те, кто не знали её и видели впервые, считали Ирину легкомысленной фитоняшкой, которая ходила в зал лишь для привлечения внимания, но узнав поближе на корню меняли своё мнение. Многие клиенты не сразу соглашались с ней работать из-за этого, но достаточно было одного занятия, и Ирина полностью раскрывалась как профессионал своего дела.
Её часто приглашали на различные шоу и выступления, где она в большинстве случаев достигала своей цели и занимала призовые места.
С мужчинами ей не везло. Имея множество поклонников, она не могла найти того самого, в котором была бы уверена, и которого в первую очередь привлекала бы она сама, как человек и личность, а не её внешность или стройная фигура. Однако её уклад жизни, где на первом месте стояли тренировки и правильное питание, совершенно не способствовал привлечению внимания сильного пола.
С женщинами-клиентками она старалась не работать, так как видела в них первую очередь конкуренток, а к остальным представителям слабого пола относилась с пренебрежением, считая их ленивыми из-за огрехов в фигуре.
– Так, ну всё, на сегодня с тебя хватит, – улыбнулась она обессиленному парню с гантелями в руках. – Увидимся послезавтра.
– Ирина! – позвал её администратор зала, протягивая телефон, – это тебя. Насчёт какого-то конкурса.
– Да, слушаю! – ответила она прислушиваясь к собеседнику. – Да, Шнайдер Ирина это я. Нет, завтра не могу, у меня тренировка. Хорошо. В воскресенье удобно. Улица Кронштадтская. Я запомнила.
– Кто там?
– На просмотры приглашают. Какое-то новое реалити-шоу. Типа, «Вы такого ещё не видели, огромный призовой фонд», – спародировала она перед коллегой манеру звонящего.
– Пойдёшь?
– Да, в воскресенье я как раз свободна. Если времени много не займут, почему бы и нет.
Она вернула телефон администратору и тут же отвлеклась на клиента, который в этот момент едва не придавил себе пальцы ног чрезмерно тяжёлой гантелей.
Мария Жукова, город Тверь.
Начало мая в Твери выдалось холодным. По тротуару к остановке бежала стройная красивая девушка. Но за одеждой сложно было разглядеть её природную грациозность и осанку; широкие брюки и мешковатый вязаный кардиган делали её силуэт неприметным и серым. Таких девушек в любом городе множество, они растворяются в толпе не привлекая к себе внимания. Холодный ветер обдувал её усталое лицо, которое редко знало косметику.
Жила она одна, снимая квартиру-студию в отдалённом районе города, и каждое утро на автобусе добиралась в городскую больницу, где работала медсестрой. А отдежурив смену возвращалась в пустую квартиру, чтобы посмотреть очередной сериал и отдохнуть. Жила она так уже несколько лет, и старалась при первой же возможности навещать маму. Мама для неё была единственным родным и любимым человеком, которая ради неё работала, оставив здоровье на вредном производстве, чтобы дочь смогла стать достойным человеком.
Именно из-за здоровья матери Мария решила пойти в медицинский. Её отец скончался восемь лет назад, когда она ещё училась в колледже. Потерю она восприняла холодно, без эмоций. У неё не было с отцом той связи, которая бывает у дочек с папами, мама всячески пыталась ей дарить любовь и ласку, но постоянные упрёки и недовольства отца оставили глубокую рану в сердце. Она всегда старалась выполнять его поручения с особым усердием, чтобы он её похвалил, но в ответ слышала лишь грубость. Какие бы усилия она ни приложила, вне зависимости от результата итог был один.
На остановке собрались знакомые лица, за годы уже вошло в привычку их видеть, но девушка боялась заговорить первой и с кем-либо познакомиться. Лишь редкие встречи взглядами, и уставшие глаза тут же опускались на землю. Полчаса в автобусе, три минуты пешком через небольшой сквер – и вот она у себя в отделении.
– Доброе утро, Мария!
– Здравствуйте, Анастасия Валентиновна, – поздоровалась она с заведующей отделением на выходе из раздевалки.
– Марк Андреевич ещё не пришёл, но просил тебя подготовить процедурную.
– Да, конечно, Анастасия Валентиновна. Я ещё вчера всё убрала, инструменты на стерилизации. Бланки заказала и препараты проверила.
– Очень хорошо, Мария, – улыбнулась заведующая и пошла дальше по своим делам.
Медсестра ещё некоторое время постояла, глядя ей вслед, затем поправила идеально выглаженный белый халат и побежала в кофейню, которая находилась на первом этаже. Марк Андреевич, хирург, которому она помогала, очень любил по утрам выпить кофе с горьким шоколадом. Была у него такая привычка, а Мария помнила, что вчера в кабинете он съел последнюю плитку, и надо срочно пополнить запасы.
Смена прошла обыденно, пациентов оказалось мало, видимо, люди готовились к выходным и им было не до своих болячек. Мария сортировала инструменты, а врач дописывал историю болезни последней больной. Он был уже в возрасте и ждал заслуженной пенсии. Он многому научил Марию, помогал иногда житейскими советами. И в этот раз тоже ей было не у кого спросить совета, если не у него.
– Марк Андреевич, – робко произнесла она, будто боялась спугнуть его своей интонацией.
– Да, Машенька, – по-отцовски ласково отозвался он. – Что там у тебя приключилось? – Отложил в сторону ручку и сняв очки посмотрел на неё.
– Меня на передачу позвали, участвовать.
– На передачу? Телевизионную, что ли?
– Не знаю. Думаю, что да. Бывают такие передачи. Реалити-шоу называются. Там конкурсы всякие, и по итогу голосования решают, кого исключить, а кто дальше пройдёт. Пока останется один победитель. Он обычно получает приз.
– И какой в этот раз приз? – Марк Андреевич откинулся на кресле и скрестил пальцы рук. Он так делал всегда, когда задумывался о чём-то серьёзном.
– Сказали, пять миллионов рублей. И я подумала, маму бы на море свозить, она всю жизнь проработала, ни разу на море не была.
– Это же моя зарплата почти за восемь лет. Достойный приз. Отдохнёте вдвоём с мамой.
– Да, а моя за двенадцать, – смутилась Мария.
– Ну, Машенька, я в тебя верю. Уверен, у тебя есть все шансы. Только скажи, что тебя пугает? Я бы на твоём месте согласился, тем более, ты уже два года отпуск не брала. Отдохнула бы от больнички этой, от пациентов. Может, с парнем каким-нибудь молодым познакомилась. Я поговорю с Анастасией Валентиновной, в отпуск она тебя отпустит.
– Думаете, стоит, Марк Андреевич?
– Конечно, Маша. Лучше попробовать и потом пожалеть, чем жалеть о том, что не попробовал… – Врач пару раз кивнул, посчитав, что разговор закончен, и надев очки продолжил писать.
– Спасибо. Я наверное так и сделаю. Пойду, заявление напишу. А тут всё сделала. Инструменты отнесу по пути на стерилизацию, перевязочные я уже выкинула.
– Да Машенька, успехов тебе. До встречи, – не поднимая взгляда отозвался Марк Андреевич.
Мария закрыла за собой дверь кабинета, и воодушевлённая, упорхнула к заведующей отделением, навстречу своей судьбе.
Станислав Андреевич Крачук, город Екатеринбург.
Празднование дня рождения было в самом разгаре. Мангал дымил, шашлык пригорал, а люди уже доходили до пика веселья и алкогольного опьянения.
Компания собралась разношёрстной, и объединяла их именинница. Здесь собрались и простая молодая парочка из ближайшей деревни, и местный мелкий предприниматель, находящийся на третьей стадии ожирения и алкоголизма, и девушка-путешественница, которая только что вернулась из Испании и считала своим долгом рассказать об этом каждому лично. Приехали молодожёны, ожидающие пополнения в семье, и Станислав, который считался ухажёром именинницы. Как он ни хотел отказаться, но мероприятие пропустить не смог. Тут были и знакомые ему люди, и те, которых он видел в первый раз. Но все делали вид, что им весело, создавая дружелюбную атмосферу, и всё ради именинницы, которая уже трижды пожалела, что решила отпраздновать своё тридцатипятилетие именно в таком составе. Были и другие гости, но они старались особо не выделяться, и найдя себе компанию таких же тихонь, сидели, ожидая конца праздника, чтобы уехать домой.
– Стасян! – К нему подошёл Дима, хозяин беседки на берегу реки, где они и отдыхали. Дима на окружающих смотрел свысока, а себя считал крутым бизнесменом. При росте метр семьдесят пять он весил больше ста тридцати килограммов, к тому же редко мылся и очень много пил. Всё это выдавал зловонный запах и грязная одежда. Но Диму это не смущало, он редко обращал внимание на свой внешний вид.
Станислав ему улыбнулся.
– Стасян, слушай. Ну, неплохую твоя тёлка вечеринку организовала. Я от своих слов не отказываюсь. За беседку платить не надо, это мой подарок, Стасян. Чисто от уважения к тебе. Давай выпьем! – и он протянул полную стопку, едва держась на ногах.
На его уважение Станиславу было плевать, как и на всех собравшихся. У Димона, как он любил себя называть, имелось одно уголовное дело, за хранение запрещённых веществ, и два административных, за хулиганство. И благодаря Станиславу, за хранение он отделался лишь условным сроком. Дима чувствовал себя должником, а Станислав иногда этим пользовался.
Следующего товарища он хорошо знал, работали в отделе по борьбе с наркотиками. Вместе когда-то начинали службу, вместе же и уволились. В общем, Стас его характеризовал как вполне приличного человека, но лишь до тех пор, пока трезвый. После определённой дозы выпитого у него полностью сносило разум, и он становился способен на мерзости, дебош и хулиганство. Благо, его беременная жена всегда находилась рядом и тормозила процесс вакханалии.
– Ну давай, – поддержал Стас, и не чокаясь поставил стопку на ворох дров. Дмитрий выпил, улыбнулся и ушёл к столу. Особо настаивать он не стал, поскольку зная нелюбовь Стаса к алкоголю давно понял, что начав возмущаться может и нарваться.
Станислав спиртное любил, но предпочитал пить в одиночестве. Достигаемый эффект от выпитого мешал самоконтролю при людях, а он это считал неприемлемым. За три года на гражданке он не смог привыкнуть к обычным людям. Во всём видел скрытую опасность. Казалось люди вокруг сговорились и хотят его подставить. Иногда размышляя над этим он понимал, что это не что иное как профдеформация, но ничего с этим не мог поделать. Годы работы в ведомстве давали о себе знать.
К Софии, с кем он сожительствовал уже два года, и чей день рождения сейчас праздновали, он не испытывал совершенно никаких чувств, ему было просто удобно с ней. Он жил в её квартире, особых средств в эти отношения не вкладывал, даже зарабатывая деньги по местным меркам вполне неплохие. Но при более детальном подсчёте он видел, что денег на развитие отношений и жизнь особо не оставалось. Алименты бывшей супруге и выплата автокредита съедали значительную часть дохода. Свою квартиру он оставил жене, и к тридцати шести годам за душой ничего не имел. Долги и обязательства преследовали его, не давая возможности реализовать амбиции.
Стас стоял в стороне, наблюдая, как люди делали вид, что веселятся. Со стороны он прекрасно видел лицемерные улыбки, сдержанные эмоции и плохую актёрскую игру. Люди чувствовали себя дискомфортно и старались при помощи алкоголя замаскировать это.
Смартфон в кармане тихо завибрировал. Он молча отошёл от девушки-путешественницы, которая рассказывала ему про различия между Барселоной и Каталонией. Она было возмутилась, но подумав секунду поблагодарила судьбу, что выпал шанс уйти от этого вечно хмурого человека.
– Крачук Станислав Андреевич? – прозвучало в трубке.
– Да, слушаю, – отозвался он.
– Мы по рекомендации Валерия Сергеевича.
Голос звонящего был уверенным, а имя бывшего начальника, с кем Стас поддерживал хорошие отношения, позволило удержать его внимание.
– У нас к Вам есть предложение. Работа относительно не пыльная, но ответственная. Хотим воспользоваться вашими знаниями и опытом.
– Какие задачи?
– Тестирование группы людей и дальнейший анализ результатов. Подробности можем выслать на почту.
– Условия какие?
– Работа в поле. Срок две-три недели. Сумму вознаграждения обсудим после ознакомления.
– Почту знаете?
– Да, конечно. Уже выслали, можете смотреть. Ждём от Вас обратной связи. Всего доброго.
Стас сбросил звонок, окинул взглядом толпу, открыл почту на смартфоне и принялся изучать письмо.
Арсен Рифович Гайфуллин, город Елабуга.
В просторном помещении для совещаний за столом сидели пятеро разновозрастных мужчин. Кто смотрел в окно, шумно прихлёбывая горячий кофе, кто писал в блокноте. Но все они ждали начальника производства на очередное совещание. Тот уже больше часа находился у директора и мог прийти в любой момент, поэтому начальники рангом ниже заранее собрались, чтобы лишний раз не нервировать его.
Арсен сидел на дальнем углу стола и рисовал в блокноте горы и море. Он любил это сочетание в природе, и регулярно старался ездить в Абхазию, потому что именно там было и то и другое. Ну и конечно, Абхазия оказалась самым дешёвым направлением для отдыха, что играло немаловажную роль.
В коридоре послышался голос начальника. Арсен быстро закрыл блокнот, будто школьник, списывающий со шпаргалки.
– Валерий Юрьевич, – сходу обратился тот как только вошёл в кабинет, – Я когда ставил задачу по упаковщику?
Мужчина в паромасленой спецовке, сидящий у окна, начал судорожно искать нужную запись в пухлом блокноте.
– Можете не искать. Я главный механик или Вы?! Задача ставилась неделю назад, а упаковщик до сих пор не работает. У нас из-за этого простаивает линия.
– Антон Сергеевич, так это, мы, то есть, я, отправил заявку на контроллер, его до сих пор не купили.
Арсен сидел в сторонке и слушал, как главному механику в очередной раз выписывают моральный нагоняй. Ему часто попадало, и не потому, что не успевал организовать обслуживание и ремонт, а за то, что не информировал руководство о своей работе. Он чётко выполнял по регламенту все работы и не выбивался из графика, но, как часто бывало, руководство плевало на график, их больше интересовала упущенная прибыль и минимизация расходов. А Валерий Юрьевич просто не обладал таким качеством – заранее предугадать и прикрыться документами.
Следующие на очереди были три начальника складов, которые не уследили за сортировкой, и в итоге потеряли два дня на то, чтобы заново отсортировать всю продукцию. К ним вопросы нашлись и у Арсена. Его назначили начальником смены, а значит и всех грузчиков. Не самая престижная работа, но хорошо оплачиваемая, с минимальными рисками. Так считал Арсен. Проработав в своё время пять лет юристом, он решил для себя, что такая деятельность не для него. Учёба в институте, который выбрали родители, первая работа, которую также нашли родители. Вся его прежняя жизнь была чётким планом родителей, но к тридцати годам он всё таки переборол себя, и оценив все риски ушёл. Устроился обычным складским грузчиком на большой завод, и спустя четыре года стал начальником. Он прекрасно знал всех на производстве, умел обходить острые углы, а главным качеством было его умение всегда, при любом случае, перестраховываться. Он обкладывал себя кучей документов и служебных записок, и всегда информировал руководство о любых своих действиях, и в большинстве случаев к нему никогда не возникали вопросы.
– Арсен! Арсен Рифович! – начальник вывел его из раздумья. – Вы с нами?
– Да, Антон Сергеевич, – сразу отозвался он. Тут же открыл блокнот, пролистал несколько страниц в поисках упущенного. Арсен упустил нить повествования начальника и не мог сообразить, о чём тот спросил, но переспрашивать не хотел, поскольку это показало бы, что он невнимательно слушал.
– Что Вы там ищете? Вы сможете выделить дополнительных людей на пятый склад, боюсь оставшиеся не управятся до завтрашнего вечера.
– Да, смогу. Я составлю график дополнительных смен. Оплата будет фиксированная, почасовая, или за смену? – спросил он включившись в задачу.
– Сами решайте. Через час жду на согласование.
– Да, хорошо. Надо сообщить ещё в отдел кадров и бухгалтерию. Это я всё сам сделаю. А детали согласую с Анваром Артуровичем. – Арсен посмотрел на начальника пятого склада и улыбнулся. Это был ещё один повод сделать коллеге одолжение и обязать на будущее. Он знал, что обычными формальностями работу выполнить невозможно, и пятый склад попросит дополнительно людей и технику.
После совещания он не спеша вернулся к себе в кабинет, заварил чаю и стал ждать звонка. Анвару Артуровичу понадобится порядка пятнадцати минут, чтобы дойти до склада, затем ещё минут десять, чтобы всё обдумать, и в конце концов набрать начальника смены.
Время шло, чай остывал, Арсен смотрел на служебный телефон на столе и крутил в руках смартфон.
Но вместо служебного вдруг завибрировал личный. Посмотрел на экран – номер не определён. Он скинул звонок, решив, что это мошенники, но звонящий оказался настойчив, и в конце концов Арсен ответил.
– С чего Вы решили, что я соглашусь? – произнёс он в телефон. – А меня откуда знаете? Просто не понимаю, я заявок нигде не оставлял, не светился. Да, понял. Хорошо. Так, а можно, я подумаю? Предложение интересное, конечно, но его надо обдумать, прежде чем принимать решение. Я перезвоню. Спасибо.
Позабыв о температуре, он отхлебнул от волнения чай и тут же обжёгся. Кто-то неизвестный предложил ему поучаствовать в реалити-шоу. Он однажды видел по телевизору такую передачу, где на Абхазском побережье участники боролись за главный приз в десять миллионов рублей. Но всегда считал, что туда берут только известных персон, а он, кто он?! Однако предложение было заманчивым. Сейчас ему катастрофически не хватало денег. Развод, алименты, квартира в ипотеку после того, как он всё оставил бывшей супруге и ребёнку. И главное, что его заинтересовало, что в любом случае за участие дадут один миллион. Значит, в принципе он ничем не рискует, и этот миллион заработает.
– Я согласен! – сообщил он перезвонив. – Когда и куда ехать?
Глава 2
Роман открыл глаза, но из-за ослепительного света тут же их закрыл. Виски пронзила острая боль, а голова мгновенно стала пудовой. Он свернулся калачиком и попытался снова уснуть, стараясь избавиться от этого состояния.
Но, то ли песочные часы раздражали тиканьем, то ли его до сих пор качало, сон не приходил, и переборов себя, Роман всё таки открыл глаза.
Встроенные в абсолютно белый потолок диодные лампы мягким светом освещали помещение. Потолок совершенно не напоминал гостиничный номер, в котором он остановился.
Белизна потолка его напугала, вынуждая вспоминать события, предшествующие пробуждению. Голову не хотелось тревожить, но непривычная обстановка заставила Романа собраться с мыслями. Выяснить, куда попал, сейчас являлось первостепенной задачей. Он за свою жизнь уже просыпался так несколько раз, в неизвестной обстановке после гулянок, но тогда всё быстро прояснялось. Знакомые запахи или голоса практически мгновенно восстанавливали память, а сейчас? Сейчас в голове у Романа звенела пустота. Он лишь помнил, что приехав вечером в Санкт-Петербург заселился в гостиницу, поскольку сбор на причале планировался только на следующий день. И чтобы скрасить вечер, он отправился в кафе при гостинице. Там к нему подсела незнакомая девушка, после чего – провал в памяти.
– Обманули, опоили, ограбили, и я сейчас в больнице! – пришла в голову первая мысль, и чтобы убедиться в её правильности, он приподнялся на локти и огляделся.
Комната показалась узкой и длинной. У ног возле кровати стояло кресло, напротив него на стене висел плоский телевизор. Узкий стол, полка с книгами, табурет. Небольшой шкаф и дверь. Окон не увидел. Ровные стены из панелей, пара распечатанных картин на стене. На полу ковролин, его тапочки, а у изголовья на тумбе – комплект постельного белья, полотенце и гигиенические принадлежности. Кровать же была совсем не больничной. Роман к своим годам успел не единожды побывать в лечебных учреждениях и знал, как выглядит мебель в палатах. На кровати из особенностей отметил боковую панель, невысокую, но достаточную, чтобы спящий не выпал.
Устав держаться на локтях лёг обратно, прислушиваясь к звукам. Тишину нарушали лишь лёгкий шелест и тихая музыка. Не в силах сдерживать панику он встал, обошёл комнату и обнаружил на столе пустой стакан, упавшую бутылку воды и таблетку аспирина. Не раздумывая налил себе, понюхал и залпом выпил. В следующей порции растворил таблетку.
Дёрнув дверь, обнаружил за ней тесную комнатку, там скрывался туалет, совмещённый с душем, и ещё одна дверь, которая сейчас была закрыта.
Страх за свою жизнь постепенно отступал. Он включил воду в душевой, проверив заодно её работоспособность. Спустил воду в унитазе. Открыл кран – побежала холодная, затем горячая вода. Сполоснув лицо вернулся в комнату и сел в кресло, на подлокотнике заметил пульт. Небрежно бросив его на кровать, Роман откинул голову назад и закрыл глаза, пытаясь понять происходящее.
И только сейчас почувствовал, что вся комната медленно но постоянно покачивается из стороны в сторону. Амплитуда была невысокой, а частота низкой. Роман положил бутылку ровно на середину стола, и та покатилась сперва в одну сторону, а потом в другую, что ещё больше озадачило его.
– Это что, шутки такие?! – громко выкрикнул он. – Совсем не смешно! Выпустите меня!
Но никакой реакции не последовало.
– С выпивкой пора завязывать. – Роман медленно встал и открыл тумбу у изголовья кровати. Оказалось, это мини-холодильник. – Видимо, не сегодня! – приободрился он, увидев ровный ряд пластиковых прозрачных бутылок с янтарной жидкостью. Вскрыл одну и понюхал. – Да ну! – закрыв бутылку, Роман прошёлся ещё раз по комнате.
Заглянул в каждую щёлку, осмотрел шкафчики, разобрал и собрал постель. Для себя отметил, что в комнате не нашлось ни единой железной вещи. Посуда и столовые приборы из пластика, бумажные полотенца, одноразовые средства гигиены. Будто его закрыли в палате для душевнобольных. Но его домыслы картину совершенно не проясняли.
В конце концов, обессиленный раздумьями и беготнёй по комнате, он уселся в кресло и включил телевизор, в котором сразу увидел себя с нескольких ракурсов. Озадаченный этим фактом вновь рассмотрел ракурсы и нашёл четыре видеокамеры, вмонтированные так, что ни сломать их, ни отковырять невозможно.
– Да вы что, охренели там, что ли, все! – кричал он в камеру, в надежде что его слышат и непременно примут меры по освобождению. Но время шло, а ситуация не менялась. Он находился один в комнате, которая медленно покачивалась из стороны в сторону, успокаивая и убаюкивая. В конце концов Роман сдался. Достал бутылку напитка, залпом выпил половину и усевшись перед телевизором начал переключать каналы, которых, как оказалось, великое множество, с различным развлекательным контентом. Фильмы, шоу, сериалы, на любой вкус. Но как ему ни хотелось, новостных передач не нашёл.
Тут его осенило, и он начал рыться в своей сумке, в надежде найти телефон и сориентироваться по времени. Он не знал, сколько находился в беспамятстве и какая сегодня дата. Но ни часов, ни телефона на месте не оказалось. Лишь вещи, приготовленные для корпоративного отдыха на теплоходе.
– Твари! Твари! – кричал Роман, вымещая злобу на всём, что попадало под руки. Табурет полетел в стену, вещи на пол, в конце он раскидал постель, и выбившись из сил вновь вернулся в кресло. Допив из бутылки, запрокинул голову и закрыл глаза.
Сон, как защитная реакция организма, пришёл мгновенно, погрузив Романа в безопасную для психики среду. Проснулся в том же положении, неяркая подсветка над дверью горела зелёным цветом. Некоторое время он сидел, осматривая всё вокруг, и поняв, что происходящее не приснилось, задумался про зелёную подсветку. Не придумав ничего дельного направился к туалету. Выпитый алкогольный напиток прошёл весь путь переработки и стремился наружу. Пройдя в тамбур, где находился совмещённый санузел, увидел, что на двери появилась полка. До этого он не обращал внимания на закрытую дверь, а оказалось, что на самом полотне устроен глухой люк, который открывался, образуя полку, а вторая его часть, прикреплённая под прямым углом, закрывала отверстие. Как в тюремных камерах. На полке стоял бумажный пакет с двумя пищевыми контейнерами из пенопласта и картонной упаковкой сока.
Забыв про туалет, Роман забрал пакет, поднял табурет и сел за стол. В контейнерах оказалась свежая еда. Горячий рис с рыбой и овощной салат. Ещё пачка печенья и плитка шоколада. Вкус как в столовой, ничего особенного, но аппетит разыгрался мгновенно, и через пять минут он всё съел.
Роман облизнул вилку, убрал обратно всё в пакет и положил на полку. Сходив наконец-то в туалет, прикрыл за собой дверь, сел в кресло и стал наблюдать за зелёной подсветкой. Прошло, наверное, секунд сорок, прежде чем свет потух, и Роман снова заглянул внутрь. Пакет исчез, а полка вернулась в исходное состояние, выступив заглушкой в дверном люке.
– Ну, с этим понятно. Голодным вы меня не оставите, – вслух произнёс он и показал большой палец в ближайшую камеру. – Я не знаю, кто вы, но можно в следующий раз чего-нибудь жиденького? Супа, например. А то я не особо люблю второе. Мне бы супа лучше. Хорошо? – понимая, что ответа не будет, пару раз кивнул и рассевшись поудобнее в кресле включил телевизор.
Роман был уверен, что нигде не пропадёт. Его жизненный опыт включал в себя много аспектов. Он мог и умел договариваться с самыми несговорчивыми людьми, знал различные психологические приёмы, которым его научили на многочисленных тренингах по продажам, а также он обожал природу. Его молодость прошла на различных туристических слётах, и как добывать еду и воду знал не только в теории, но умел и на деле. Правда, последние лет пятнадцать на природе он больше практиковал оседлый образ отдыха с пивом и шашлыком. Его девиз по жизни «Глаза боятся, руки делают», всегда двигал его вперёд. Поэтому сидя перед телевизором он ждал момента, когда ему выпадет шанс, ведь не могут же его тут держать неделями.
Время шло безвозвратно, Роман так особо и не смог понять, где находится. Больница или психушка отпали ещё в первый день умозаключений. То, что его похитили, он принял как факт, но кто и зачем? И для плена его содержали лучше, чем он себе представлял. Никто его физически не пытал, но находиться в ограниченном пространстве было психологически тяжело. Иногда его охватывала тоска, вытесняющая уверенность и сменяющаяся паническими страхами. Главный страх заключался в неизвестности.
Его трижды в день кормили, периодически исполняя пожелания. Его общение с камерой приносило успехи. Как-то для эксперимента он попросил омара, хотя до этого дня не ел деликатес никогда. К его удивлению это пожелание исполнили.
Роман понял, что обозначает зелёный цвет. Каждый раз, когда загоралась подсветка, его ждала посылка в тамбуре. Запасы алкоголя ему периодически восполняли. Спать он ложился, когда выключался основной свет и загорался тусклый, с желтоватым оттенком. Из этого он сделал для себя простейший вывод и начал считать дни.
Иногда наступали моменты, в основном, при просмотре фильмов, когда он забывал, где находится. Но действительность накатывала тяжёлым похмельем, мгновенно напоминала ему о реальности, и тогда волной накрывали уныние и тоска. Роман скучал по жене и ребёнку, и отказывался верить забытым эмоциям, которые за годы семейной жизни ни разу его не посещали. Хотелось плакать и лезть на стену.
От скуки дважды в день он принимал душ, к проблеме отсутствия зеркала привык сразу, если и раньше особо в него не смотрелся, то сейчас тем более стал безразличен к собственной внешности. Иногда поглаживал свою голову с залысиной на макушке и свыкался с мыслью, что над ним ставят эксперимент; и возможно, для чего-то хотят откормить. Но отказывать себе в еде не мог. Блюда приносили разнообразные, они не приедались. По его просьбе ставили дополнительные порции специй.
Одно ему не давало покоя: комнату постоянно пошатывало из стороны в сторону. Иногда сильно, а иногда слабо. Что это могло быть, не понимал. Мысль о несостоявшемся круизе он отбросил в первые дни. А однажды так качало, что слетела посуда со стола. Хотя и неоспоримый плюс в этом нашёлся: засыпалось легко.
По подсчётам Романа прошло около двух недель заточения, когда ему в голову пришла гениальная идея.
– Эй, басурмане! – обратился он в камеру. Ему показалось это смешным, но и как-то называть их всё равно надо. Чтобы и не оскорбить, но при этом не потерять своё достоинство. – Слышите меня, басурмане. Что-то ужас как бургера захотелось. Свежего такого бургера. Можете доставку заказать? Чтоб не самодельный был. – В конце запроса он показал большой палец и стал ждать.
По его умозаключениям выходило два варианта: если ему принесут бургер в оригинальной упаковке из ресторана, значит, он находится рядом с большим городом. А если самодельный, значит, они далеко от города.
Ждать пришлось недолго, видимо, по графику наступил ужин. Как только загорелась зелёная подсветка, он сразу открыл дверь. Пакет был стандартный, а вот внутри вместо фастфуда его ждал один контейнер с пустым рисом. Обычный отварной рис, его даже не посолили.
Роман открыл контейнер, показал на камеру, сморщив нос высыпал кашу в пакет и поставил обратно.
Наказание последовало незамедлительно, эксперимент Романа пошёл не по плану. Следующие два дня вместо завтрака обеда и ужина он получал лишь маленькую бутылку воды. К этому он отнёсся философски, но выводы для себя сделал, и старался особо не выступать. И слово «басурмане» исчезло из его лексикона, теперь он называл их уважительно, «Бармалеи».
Из всех вариантов, которые приходили ему голову, единственное, что отвечало всем условиям – предположение, что он всё же находится где-то в море. Возможно даже, на судне. Иначе объяснить качку он просто не мог. Но и этот вариант также казался сомнительным. Роман не относился к людям, от которых что-то зависит. И в этом похищении, да ещё таким изощрённым способом, не видел смысла. Кроме одного варианта. Эта мысль пришла ему после просмотра старого фильма про работорговцев. Условия содержания сильно отличались от киношных, но временами его посещало отчаяние, из которого он старательно выводил себя сам, успокаивая фантазии и представляя более радужные цели его похитителей.
Идею расковырять стены и выломать дверь он оставил, прекрасно понимая, что за этим последует наказание. Будь на их месте он сам, наверное, выключил бы свет или телевизор, лишил еды и алкоголя. Сейчас Роману эти наказания казались очень серьёзными. В сутках двадцать четыре часа, из них, по примерным подсчётам, он спал около восьми, на приём пищи тратил, наверное, в сумме не больше часа, а вот с оставшимися тринадцатью часами свободного времени приходилось бороться.
Внутри бушевали десятки чувств, порождающих уныние. От беспокойства за родных, для которых он бесследно исчез, до переживаний за собственное будущее. Возникающий стресс он в зачатке пресекал с помощью алкоголя, благо, его давали в достатке. Бывало, что он напивался в хлам, и не помня себя засыпал, на следующий день страдал, мучился, приходя в себя. Бывало, напившись сидел, глядя на своё изображение в телевизоре, и плакал от безысходности, тихо, жалея себя и укоряя за неосмотрительность. Пару раз возникали мысли о самоубийстве, но обойдя комнату он так и не нашёл быстрый способ, хотя понимал, что не сможет наложить на себя руки. Он слишком любил себя и жизнь. За время раздумий морально свыкся с мыслью, что готов к смерти, но не от собственной руки.
В течение пары дней комнату качало очень сильно, и тогда он поверил в собственную догадку о том, что находится на борту судна. Амплитуда была настолько высокой, что он иногда не мог устоять на ногах, а незакреплённые вещи катались по полу и падали со своих мест. За стенками иногда слышался грохот и скрежет, что подталкивало к мысли о больших габаритах судна. Или сухогруз, или контейнеровоз. На этом знания Романа заканчивались. Он никогда не интересовался мореплаванием и судами. Знал, что существуют определённого класса суда, и отличаются они в основном габаритами. А ещё знал, что кораблём называют лишь военное судно. Запомнил Роман этот факт, когда поспорил с коллегой и в итоге проиграл.
В день успевал просматривать до пяти фильмов, а везло ему, когда находил для себя интересный сериал в несколько сезонов. Такие Роман мог смотреть круглосуточно, и потом пару дней его мозг был занят только сюжетом. Но искать достойный сериал в обширной видеотеке было сложно. Опять же, достойный по его мнению. Но очередной сериал заканчивался, и голова вновь начинала уводить в дебри размышлений о прожитой жизни и о ценностях. Для себя он отметил, что ни разу за все годы так тщательно не анализировал свою жизнь. Мозг ему подкидывал всё новые и новые воспоминания, которые казались давно позабытыми и стёртыми. Чаще всего вспоминались несправедливости с его стороны по отношению к близким, и обиды, которые те причинили ему. Мозг копошился в чертогах разума и вытаскивал всё новые и новые порции воспоминаний, которые вгоняли Романа в у�