Первый квест Василисы. Душа для робота

© Марина Шулекина-Брянчанинова, текст, иллюстрации, 2024

© Издательство «Родники», 2024

© Оформление. Издательство «Родники», 2024

Глава 1

20 ноября

Календарь показывал 20 ноября – Всемирный день ребёнка. На улице стоял уже по-зимнему кусающий мороз. Пасмурное небо давило кудрявыми тучами. На деревьях не осталось листвы, трава пожухла, а снег еще не успел выпасть. Природа окутывала город тускло-серыми красками, навевая унылость.

Кутаясь в шарфы и шапки, десятки родителей с детьми стекались к центру инноваций и прогресса – технопарку Сколково: кто-то, ёжась от холода, спешил с парковки, другие семенили от остановки городского транспорта. Всех этих взрослых объединяла общая цель – познакомить своих малышей с будущим, которое должно наступить в ближайшее время.

Сегодня здесь, в оплоте развития современных технологий, в честь праздника был запланирован мастер-класс для детей: «Что могут роботы?». Проводить его будет уникальный человек, стоявший у истоков разработки Искусственного Интеллекта (ИИ), гость из Индонезии, основатель компании «Далос Индастриал» – доктор Далос, а ассистировать ему будет помощница – робот-гуманоид «Ева 103».

– Саш, ты придумал, о чём спросишь Еву? – еле успевая на каблуках за сыном, спросила мама у румяного мальчишки.

– Спрошу: как у неё дела? – заливисто рассмеялся он и вприпрыжку помчался дальше по свежеуложенной брусчатке. Его старая шапка с изображением любимых героев сползла набок, мороз щипал щёки, но мальчик этого словно не замечал, ведь впереди его ждал интересный день.

Саша с мамой приехали на электричке, чтобы познакомиться с настоящим живым роботом. Мальчику недавно исполнилось семь лет, и уже несколько месяцев он носил гордое звание первоклассника. Будучи ещё совсем малышом, Саша увлекся роботами. Зная наизусть все части своего любимого фильма о трансформерах, он неутомимо пересматривает их снова и снова в любую свободную минуту.

Вскоре за поворотом показалась огромная надпись на фасаде: «SK Сколково». Мама с мальчиком вбежали по широкой лестнице в технопарк. На входе их встретила красная горилла размером с человеческий рост – модный арт-объект неизвестного авторства, который олицетворял собой весь мир современного искусства, яркого и непонятного. Выглядело животное весьма агрессивно и всем своим видом демонстрировало, что гостям тут не сильно рады. Саша хотел сфотографироваться с гориллой и получше рассмотреть, но мама потянула его за руку:

– Пойдём! На обратном пути рассмотришь.

Пройдя полный досмотр и быстро скинув верхнюю одежду в гардеробе, они поспешили занять места в первом ряду. Саше здесь всё было интересно, он зачарованно вертел головой в разные стороны. В большом просторном холле, напоминающем огромный космический корабль, располагались стеклянные капсулы, в одной из них и был организован импровизированный зал со сценой. Удобно усевшись, Саша разглядывал необычные детали. Сквозь прозрачную стену напротив он увидел небольшой красочный павильончик и по слогам прочитал на его крыше надпись:

– РО-БОТ ВА-РИТ КО-ФЕ. Вот это д-а-а-а! Жаль, что я не пью кофе, лучше бы робот делал какое-нибудь межгалактическое мороженое… – фантазировал мальчик.

После томительного ожидания, ровно в 10:00 на сцену вышел доктор Далос. Это был мужчина европейской внешности, средних лет, знающий, как производить впечатление на окружающих. Его костюм, изысканно сшитый по последней моде, из твида в мелкую ёлочку, отличался безупречным кроем и исключительным качеством ткани. Внешний вид доктора был настолько элегантным и аккуратным, что создавалось впечатление, будто он сошёл с витрины дорогого бутика мужской одежды. Безукоризненно ровный пробор на голове с тонной укладочного средства не давал волосам ни единого шанса выбиться, а прозрачный лак на ногтях транслировал чрезмерную заботу о своей внешности и блестел не меньше его начищенных дерби[1].

– Здравствуйте, маленькие будущие гении и их родители! – произнёс доктор Далос бархатным, но слегка электронно-металлическим голосом. Он пользовался автоматическим переводчиком, с помощью которого мог общаться на всех языках мира. Уникальная разработка принадлежала «Далос Индастриал». Это был маленький чип, который крепился в область горла, позволяя синхронно изменять язык, на котором говорил Далос. – Рад вас приветствовать на моём мастер классе «Что могут роботы?» – продолжил Далос.

Все мамы в зале расплылись в восхищённой улыбке, на их лицах читалось: «Надо же, какой приятный интеллигентный мужчина, ещё и миллиардер!» И только один папа на последнем ряду недовольно сморщил нос и тихо пробубнил:

– Фу! Какой неприятный тип…

Далос в совершенстве владел всеми техниками ораторского искусства, поэтому его выступления на публике всегда были захватывающими и убедительными. Этот раз не стал исключением. Наш звёздный гость сделал выразительную паузу, как когда-то его учили, после которой, повысив тон, переключил внимание присутствующих на входящую блондинку лет 25-ти, спортивного телосложения, с неестественно голубыми глазами.

– Дорогие гости, хочу вам представить мою спутницу – робота-гуманоида сто третьей серии по имени Ева. Она сделана из полимерного материала, покрытого современным составом, полностью имитирующим человеческую кожу любого оттенка: от светлого до самого тёмного. Ева с лёгкостью может менять черты лица, но признаюсь честно, сейчас вы видите мой самый любимый её образ.

– У-у-ух! – раздалось с последнего ряда. Это произнёс единственный в зале папа, мечтательно улыбнувшись.

Далос продолжил:

– Ева не просто красивая девушка, но и идеальный собеседник, потому что я подарил ей искусственный интеллект последнего поколения. Она имеет зрительное и тактильное восприятие, распознаёт речь всех существующих языковых групп, а самообучаемый алгоритм позволяет ей поддерживать разговор на любую тему. Также эта хрупкая, на первый взгляд, блондинка владеет всеми известными в мире видами единоборств и выполняет функции моего телохранителя и личного помощника.

Ева сделала небольшой кивок головой, тем самым подтвердив вышесказанное и поприветствовав аудиторию. На девушке были надеты голубые джинсы, белая футболка и кроссовки. Для неё, по совету команды стилистов и маркетологов, Далос выбрал простой и понятный образ «соседской девчонки». Внешний вид Евы располагал и создавал ощущение кого-то близкого и даже родного для каждого, кто с ней знакомился. Впрочем, так и было задумано доктором. Её одежда выглядела всегда демократично и не позволяла считывать материальный статус.

– Итак, приветственную часть будем считать завершённой. Начнём! – бодро произнёс Далос. – Сначала я расскажу историю создания этого уникального шедевра и моего детища, потом родители будут приглашены на небольшой фуршет, а будущие гении проследуют за Евой в нашу лабораторию, где смогут лично принять участие в создании следующей версии робота – Ева 104.

После этой фразы в глазах маленьких гостей появилось нетерпеливое ожидание наравне с неподдельным восхищением.

Всё шло по блестящему плану доктора. Они вместе с Евой произвели настоящий фурор. Дети были в восторге и наперебой задавали роботу самые разные вопросы:

– А почему у тебя номер 103?

– А как ты научилась говорить на всех языках мира? Ты можешь помочь мне выучить английский?

– А правда, что ты круто умеешь драться?

– А доктор создаст тебе друга?

– А почему небо синее?

– А как ты прилетела сюда из другой страны? В багаже?..

– Скажи: «Привет, как дела?» на папуасском…

Девушка старалась никого не оставить без ответа, иногда не успевая за малышами. Детвора смеялась и пыталась потрогать Еву, а некоторые даже ущипнуть её искусственную кожу. Один самый невоспитанный мальчик предпринял попытку укусить робота и проверить, если так можно выразиться, на вкус современное изобретение. Саша, будучи тактичным и вежливым ребёнком, был в недоумении от такого поведения сверстника и решил сделать ему замечание:

– Хватит! Нельзя так себя вести! – решительно сказал мальчик.

– Можно! Можно… – кривляясь, произнёс хулиган и состроил нелепую гримасу с высунутым языком, чем ещё больше удивил Сашу.

Наконец, детей собрали в группу, построили парами и организованно повели на экскурсию. Саше пары не досталось, и Ева сама взяла его за руку. Родители же устремились на кофе-брейк к столикам, накрытым чёрными выглаженными скатертями с лёгкими закусками. Угощения удивляли разнообразием и изысканностью: фрукты, мясная и сырная нарезки, мини-круассаны со слабосолёной сёмгой, томлёная груша с кусочками камамбера, воздушный мусс из клубники, даже крошечные тарталетки с чёрной икрой.

Мама Саши, успев со всеми познакомиться, стояла в компании других мамочек. Они, весело хихикая, воодушевлённо обсуждали доктора с его спутницей. В итоге дамы сошлись на мнении, что лучше няни для ребёнка, чем Ева, не найти, и за такими роботами будущее. Ведь после лекции женщины стали, по их мнению, разбираться в робототехнике, и каждая ощущала себя чуть-чуть экспертом.

– Очаровательные дамы, как ваше настроение? – вежливо и несколько игриво поинтересовался Далос, подойдя к их столику и улыбнувшись.

Мамочки смутились и залились краской.

– Очень хорошо, всё нравится, закуски вкусные, лекция интересная. Спасибо вам огромное за такое чудесное мероприятие! Редко удаётся с детьми посетить нечто подобное, – громко продекламировала самая бойкая женщина, сделав шаг вперёд.

– Благодарю за столь лестный отзыв, будем стараться и впредь вас радовать, – ответил доктор, учтиво наклонившись, и проследовал далее к другому столику.

Так за разговорами, женскими эмоциональными возгласами и заливистым смехом пролетели незаметно два часа. Ева вернулась с радостными и счастливыми детьми. Ребята побежали к своим родителям восторженно делиться впечатлениями. Мама Саши продолжала стоять одна. Прошло еще четверть часа, малыша не было… Она набрала номер мальчика, но в трубке прозвучало безразличное: «Абонент временно недоступен». Женщина внимательно водила взглядом по головам ребят, пытаясь отыскать сына, но безуспешно.

Вскоре толпа медленно рассосалась, родители с детьми начали одеваться и потихоньку расходиться. Саша так и не вышел. Обеспокоенная мама хотела было обратиться к доктору Далосу, но он исчез вместе со своей спутницей. Она попыталась что-то узнать у детей, которые были с мальчиком в группе, но никто не вспомнил о Саше. Встревоженная женщина побежала к стойке информации.

– Помогите, пожалуйста, у меня сын с экскурсии не вернулся.

– Ой, да не волнуйтесь вы так, – произнесла девушка на ресепшене, хлопая накладными ресницами и не прекращая говорить по телефону.

Судя по её безразличному виду, создавалось впечатление, что она с трудом понимает ситуацию.

– Вы меня слышите?! У меня сын пропал! – срываясь на крик, выпалила женщина.

– У нас часто дети теряются, а потом находятся, – юная особа предприняла нелепую попытку успокоить Сашину маму, не переставая улыбаться, как её учили. – Всё будет хорошо, обратитесь в службу безопасности Сколково, они точно разберутся.

– Где она находится? Куда бежать?

– До конца холла в направлении выхода и напра… – не успела договорить сотрудница, какженщинауже убежала. – Дурдом какой-то, сначала сами за детьми не смотрят, а потом носятся как ошпаренные, – обижено пробубнила девушка, закатив глаза к потолку.

Начальник службы безопасности, седой мужчина лет пятидесяти с вдумчивым, внимательным взглядом, молча, не перебивая, выслушал женщину и без лишних эмоций дал указание провести осмотр коридоров и лаборатории. Поиски результата не дали. По камерам видеонаблюдения проследить тоже не удалось. Саша в основном коридоре нулевого этажа зашёл в зону, которую не захватывает ни одна камера, и уже из нее не вышел. В обзор других камер мальчик также больше не попадал.

Заплаканная мама находилась в полуобморочном состоянии: бледное лицо напоминало белоснежный мрамор античных статуй, её руки тряслись, речь потеряла смысл и стала несвязной, тело обмякло, взгляд остановился в одной точке. Принесённые для неё успокоительные капли уже не помогали. Было принято единственно верное решение: незамедлительно вызывать полицию и скорую помощь.

Начальник службы безопасности был крайне озабочен происшествием.

– Это же международный скандал… Надо же было пацану пропасть на мероприятии этого доктора Далоса… да ещё и в мою смену! Сейчас с полицией тут до ночи сидеть, опять домой вовремя не попаду, надо жену предупредить, чтобы ужин не грела, – с досадой в голосе тихо пробормотал он, зажмурился, тяжело вздохнул и потёр виски.

Глава 2

Доктор Далос

Месяц до исчезновения Саши.

В большом просторном кабинете с панорамными окнами, занимая всю стену справа от письменного стола, красовался книжный шкаф. Книги на полках были расставлены по цвету. Для педантичного хозяина кабинета доктора Далоса всегда была важнее визуальная составляющая, чем содержание. Книги здесь играли скорее роль украшения интерьера, чем источника информации. На столе привлекал внимание огромный голографический дисплей, который мог воспроизводить картинку в формате «сквозного стекла». Управлять этим чудом техники можно было жестами и голосом.

Свет был приглушен: горели только подсветка дисплея и ослепительные огни небоскрёбов, проникавшие сквозь огромные окна. Невероятный вид с извивающимися потоками городских огней потрясал своей урбанистической красотой. Окружённый роскошью, за столом сидел доктор Далос в привычной для него позе, закинув ногу на ногу и слегка покачивая начищенным до зеркального блеска ботинком. В руках он держал толстую папку с напечатанным текстом на английском языке и заинтересованно всматривался в него. На обложке было написано:

МЕЖДУНАРОДНОЕ ИССЛЕДОВАНИЕ ДАЛОС ИНДАСТРИАЛ по разработке и внедрению души для робота серии 103 (Отдел по работе с душами).

Несмотря на то, что доктор, как никто, купался в плодах научного прогресса и одной ногой стоял в будущем, получать важную для него информацию он предпочитал, как и раньше, на бумажных носителях. По его мнению, так данные воспринимались лучше, потому что было задействовано больше органов восприятия: глаза – видели буквы; кожа рук – осязала бумагу, её плотность и шершавость; нос – чувствовал запах печатной краски.

Далос внимательно дочитал последнюю строчку, резким нервным движением оторвал кусок последнего листа и задумчиво отложил папку в сторону. Его взгляд устремился через стеклянную стену в манящую даль.

С высоты сорок шестого этажа открывался туманный пейзаж современного индустриального города. Ему бесконечно нравилась эта панорама. Современные небоскрёбы стали для доктора символом могущества и глобального технологического прогресса, а мельтешащие точки людей внизу лишь подтверждали свою ничтожность и бесполезность в его глазах. Доктор смотрел на них, как человек смотрит на тараканов с высоты своего роста: их суета внизу вызывала отвращение и желание раздавить. Мог ли он, мальчик, выросший на юге США в глухой провинции Техаса, представить, что в его руках будет судьба всего человечества.

Далос хотел создать современный мир будущего, подчинённый ему и его интересам. По замыслу Доктора, в новом мире не будет места несовершенным людям. Их заменят идеальные создания – роботы с неуязвимым здоровым телом, которое не подвержено болезням и возрастным изменениям, при этом выносливее человеческого в десятки сотен раз; с безупречным разумом, созданным на базе искусственного интеллекта и… ДУШИ.

Вот с последней составляющей и были сложности. Без неё творение доктора не сможет полноценно заменить человека. Наличие души даст возможность роботам-гуманоидам испытывать полный спектр чувств, на которые они сейчас не способны.

Далос потратил более десяти лет на поиски путей решения этой задачи. Ему потребовалось гораздо меньше времени, чтобы создать уникальный самообучаемый искусственный интеллект с использованием нейронных сетей. При этой технологии нейросети способны самостоятельно обрабатывать информацию и замечать закономерности в огромных объёмах данных. Это позволяет им находить решения и делать выводы, которые недоступны для человеческого интеллекта. Однако вопрос души для Далоса всё ещё оставался нерешённым, что вызывало у него полный спектр отрицательных эмоций: злость, раздражение, негодование, досаду, гнев…

Взгляд доктора остановился в одной точке, он слегка улыбнулся уголками губ.

– Значит, говорите, Россия… – задумчиво произнёс он, затем встал, бросив папку на стол, и безапелляционно воскликнул: – Решено! Летим в Москву! Ева, как можно быстрее организуй поездку!

После Далос вышел из кабинета. Дверь хлопнула, на столе осталась открытая на последней странице папка. Заключительные несколько абзацев были набраны жирным шрифтом и выделялись в общей массе слов:

Вывод № 1

Исходя из анализа проведённых исследований по всему миру, можно утверждать, что самый высокий уровень духовности наблюдается среди населения России.

Вывод № 2

Изучив легенды и апокрифические сочинения, которые подвергались влиянию фольклора на Руси, можно сделать вывод, что история сотворения души описана в Голубиной книге. Бытует мнение, что данный артефакт не дошёл до наших дней. Однако…

Далее следовала неровная линия отрыва части страницы.

Через минуту в кабинет зашла безэмоциональная Ева, забрала папку, монотонной голосовой командой опустила жалюзи и запустила автоматическую полную уборку комнаты. Уже на следующий день она занялась организацией поездки.

Всего за несколько дней ей удалось в индивидуальном порядке оформить все необходимые документы и согласовать для доктора Далоса статус эксперта-консультанта по развитию кластера информационных и компьютерных технологий Сколково. Руководство Инновационного центра с радостью пошло на этот шаг, ведь Далос – профессор с мировым именем и гуру в разработке искусственного интеллекта. Ему даже была предоставлена резиденция на территории центра. Это был скромный, по меркам доктора, трёхэтажный особняк, скрытый от лишних глаз за густым пролеском, и с прилегающей территорией в двадцать соток. От обслуживающего персонала Ева отказалась, объяснив, что всю необходимую работу возьмёт на себя. Доктор не любил посторонние глаза и уши рядом с собой, тем более это могло помешать реализации его планов.

Обязательным условием визита Далоса в Москву стало участие в Международной конференции «Путешествие в мир искусственного интеллекта».

Настал день полёта. Ранее доктор не посещал загадочную Россию. На международных форумах он часто общался с русскими, его всегда настораживал их несколько суровый вид. На их лицах никогда не было стандартной улыбки, к которой так привыкли жители Запада, где за несколько последних лет даже сформировался термин, обозначающий угрюмое выражение лица «Russian face». Далос пытался мысленно настроиться на поездку, но его всё время сбивали крутившиеся в голове стереотипы: медведь, балалайка, Красная площадь…

За несколько дней до вылета Ева организовала доставку всего необходимого грузовым самолётом, а сейчас их ожидало суперсовременное воздушное судно, принадлежавшее компании «Далос Индастриал», чтобы совершить перелёт по маршруту Джакарта – Москва.

Несмотря на вечер, воздух был тёплым и вязким, вокруг стоял запах металла, который всегда чувствуется на взлётной полосе. Далос вышел из прохладного салона автомобиля и ощутил себя как будто в парной. Не задерживаясь ни на секунду, энергичным шагом он поднялся по трапу самолёта, за ним проследовала Ева. Усевшись на борту в удобном кожаном кресле, доктор расслабился и включил на полную громкость, заглушив звук работы двигателя, «Симфонию № 5» Петра Ильича Чайковского, подумав, что это поможет ему настроиться на поездку.

После продолжительного полёта воздушное судно «Далос Индастриал» приземлилось в аэропорту Шереметьево, терминал А. Было раннее утро. Конец октября выдался холодным, ночью столбик термометра опускался ниже нулевой отметки.

Выйдя из самолёта, доктор вдохнул морозный воздух, звенящий свежестью, который тут же превратился в белый пар. Недовольно съёжившись, Далос поспешил в заблаговременно поданную к трапу машину, через считанные минуты они оказались в здании аэропорта для прохождения таможенных формальностей, которых не удалось избежать.

По дороге из Шереметьева Далос всматривался в серые пыльные проспекты и немногочисленных прохожих на улице: в общей массе все угрюмо спешили по своим делам, озадаченные какими-то проблемами. Он всё никак не мог понять, что в этих людях такого особенного?.. Что заставило его, миллиардера с мировым именем, пролететь пол земного шара?..

Их машина остановилась на светофоре: на тротуаре стояла старуха, щурилась, пытаясь увидеть, когда загорится зелёный сигнал для пешеходов. На ногах у нее были рваные кроссовки, вероятно, доставшиеся от внуков, надетые на шерстяные носки. Затёртое пальто давно потеряло былой цвет, спина сгорблена, в руках болтались две набитые сумки. Переминаясь с ноги на ногу, она не решалась преодолеть широкий проспект. Через пару секунд рядом с ней материализовался такой же убогий в глазах Далоса мужик на костылях, явно уже нетрезвый. Доктор приоткрыл окно, чтобы услышать их разговор:

– Мать, тебе помочь перейти? – бодро и весело сказал мужик на костылях.

– Да ты сам еле стоишь! Ой, не могу, тоже мне помощник, – расхохоталась старуха.

– Да не переживай, мать! Ща вместе перековыляем! Двоих точно не собьют! – и, поддерживая бережно друг друга, они медленно пошли через проезжую часть. Загорелся зелёный для машин, ни один автомобиль не тронулся с места, пока эти двое не закончили свой променад.

«А в этом народе и правда что-то есть странное и непостижимое», – подумал Далос и ухмыльнулся. Его менталитету было не понять: зачем помогать другому, если самому плохо, и при этом тебя не просят; зачем соглашаться на помощь, если ты видишь, что человеку сложно её оказывать, и неосознанно он может нанести вред. За этими размышлениями он не заметил, как пролетело время в дороге, и они подъехали к месту назначения.

Водитель вышел из машины и спешно открыл двери почётным гостям. Шагнув из автомобиля, Далос тут же вступил неприлично чистым для октябрьской Москвы ботинком в смачную большую лужу, спрятавшуюся под сформировавшейся за ночь обманчивой тонкой коркой льда. Раздались характерный хруст и, не заставивший себя долго ждать, звонкий чвирк. Обувь доктора и низ, всё также наутюженных, несмотря на долгий перелёт, брюк оказались покрыты серо-коричневой жижей. Да-лосу удалось сдержаться, чтобы не выругаться, стиснув зубы. Его лицо исказило брезгливое выражение. Через секунду у его ног оказалась Ева и молча принялась вытирать белоснежным платком его ботинки.

– Одна-а-а-а-ко… – только и смог протянуть водитель.

От такого зрелища его лицо вытянулось в недоумении, глаза и рот одновременно широко открылись. За долгие годы работы шофёром мужчина видел всякое, но эта сцена даже у него вызвала замешательство. Причём для себя он никак не мог понять, что его удивило больше: поведение девушки или невозмутимость доктора в этот момент, но ему стало ясно одно: для этой парочки такое поведение в порядке вещей и устраивает их обоих. Дело в том, что для окружающих было неочевидно, что Ева – робот. Слишком реалистичный вид очеловечивал её для посторонних людей. Однако она до сих пор продолжала оставаться бездушной машиной, хоть и самой современной.

Резиденция приятно удивила доктора. Дизайн дома был выполнен в стиле минимализм и выдержан в оттенках белого, с порога формировалось ощущение полной стерильности. Любой другой человек чувствовал бы себя здесь неуютно, но не Далос. Он даже улыбнулся от удовольствия, поднявшись по белоснежной лестнице на второй этаж. Единственное, что уж очень смущало его и вызывало неприязнь, это большое количество зелени за окном. Природа провоцировала у него приступы панических атак. Доктор бы с удовольствием заменил три соседние громадные голубые ели на милые его душе стеклянные небоскрёбы, но, понимая, что это невозможно, он просто с отвращением задвинул жалюзи, чтобы больше не видеть ярко-зелёных красок и уж тем более лучей утреннего солнца. Ева, благодаря встроенным алгоритмам, уловила настроение своего создателя и поспешила объяснить:

– Доктор, данный выбор места проживания стал результатом проведённого мною анализа совокупности всех факторов: цель визита, поставленные задачи, основная локация пребывания, безопасность и затраченное время на дорогу с учётом транспортной загруженности.

– Странно, а как же этот их деловой район с небоскрёбами какими-никакими?

– Согласно моему анализу башни Москва-Сити подходили на 20 % меньше. Распечатать отчёт?

– Нет, но в следующий раз анализируй лучше, железка, обтянутая кожей, – стиснув зубы, процедил Далос.

– Хочу вам напомнить, создатель, что мою основу составляет полимерный каркас. Из этого следует, что, называя меня «железкой», Вы искажаете факты, – не меняя интонации произнесла Ева.

Далос вздохнул:

– Вот, а была бы у тебя душа, ты бы разозлилась, обиделась… ну, хоть как-то бы реагировала! Ничего, скоро я исправлю эту недоработку, бездушная железка.

Глава 3

Солнечная девочка

Три дня до исчезновения Саши.

В северном направлении от Москвы, по Дмитровскому шоссе ехал комфортабельный школьный автобус с учениками 5Б класса школы № 354 в сопровождении двух учителей. Детей везли на экскурсию по зооферме знакомиться с маленькими и большими обитателями контактного зоопарка. По программе их ждали встречи с ламами, кроликами, енотами, страусом Борисом – местной звездой, и другими забавными жителями.

В самом дальнем углу автобуса у окна сидела худенькая рыжая девочка с зелёными лучистыми глазами и очень ждала встречи с хаски, про которых она уже прочитала кучу литературы. Это была её любимая порода собак. Заветная мечта малышки – в будущем стать ветеринарным врачом. Классный руководитель Людмила Прокофьевна обещала, что на зооферме будет целый Хаски-остров, где собаки не сидят на привязи, а свободно гуляют и общаются с гостями. Маленький рыжик в нетерпении ёрзала на кресле автобуса и никак не могла дождаться, когда же уже закончатся эти затяжные московские пробки. День выдался ясным, что было редкостью для ноября. Осенние лучи попадали прямо в окно автобуса, девочка щурила глаза и морщила курносый нос в веснушках – подарок солнышка, чтобы она не забывала о своей необыкновенности.

На ферме всё шло своим чередом, работники собирались встречать автобус с маленькими гостями и проводили последние приготовления: кто-то проверял чистоту вольеров, другие собирали ведёрки с лакомствами для животных, чтобы каждый ребёнок мог лично покормить местных обитателей.

Хаски-остров был зоной ответственности каюра Евгения, молодого высокого человека лет тридцати пяти, спортивного телосложения. Эта часть фермы считалась образцово-показательной, так как у парня во всём был полный порядок: и собаки ухожены, и территория убрана идеально. Звали его тут все просто – Женька или Жека.

В словаре каюр – это погонщик собак, запряжённых в нарты или, по-другому, сани, но сейчас это более обширное понятие, которое включает в себя не только управление упряжкой, но и содержание, разведение, снаряжение и всё, что связано с ездовыми собаками. Бытует мнение, что каюры – самые добрые люди на земле, и Женька всегда старался подтверждать эту теорию. Верным другом и постоянным спутником молодого человека был пёс по кличке Бьёрн – метис, плод любви породистого хаски, лучшего в своё время на ферме, вожака стаи, и мудрой немецкой овчарки. Ему удалось унаследовать от матери послушание и сообразительность, а от отца незаурядный ум и выносливость.

Вот автобус прибыл в назначенное место. Детей встретили небольшой театральной постановкой, это была идея директора фермы: пробовать новые «фишки». Женьку нарядили в царевича, а Бьёрн должен был изображать Серого Волка. Поставленной задачей никто из них не проникся, но справились друзья с ней «на ура». У Жени была аутентичная славянская внешность: русые волосы, собранные в тугой хвост, борода, голубые глаза и широкая добрая улыбка, которая всегда помогала расположить собеседника. В красных сапогах и кафтане, Женька будто только что шагнул со страниц тех самых сказок, которые в детстве читала мама. Бьёрн тоже отлично вжился в образ: сердито рычал и показывал клыки, в какой-то момент даже Женька аккуратно толкнул его в бок.

– Эй, Лохматый, полегче, детей перепугаешь, – шикнул Женька, и Серый Волк вмиг подобрел.

Отличительной чертой Жени было обаяние, создающее вокруг него особое настроение – позитивное и жизнерадостное. Вероятно, причиной тому была его невидимая аура, делающая молодого человека исключительно притягательным для окружающих.

Наконец-то приветственная часть завершилась, школьникам быстро и ненавязчиво рассказали правила поведения на зооферме, они были крайне простые и сводились к одному: «Животных не обижать и давать только специальный корм». После всем предложили разделиться на экскурсионные группы. Рыжик сразу подняла руку и попросилась в группу на Хаски-остров. Женька улыбнулся и мягким тоном негромко спросил:

– Как тебя зовут?

– Вася, – ответила девочка, потом смутилась и исправилась, – полное имя Василиса!

– Я – Женя, а этого лохматого зовут Бьёрн. Сегодня я буду рассказывать про собак и их привычки. Кто вместе с Василисой хочет в эту группу? – ещё несколько детей подняли руки. – Так, отлично! Вставайте за мной, сейчас соберёмся и начнём.

Дети быстро распределились по экскурсиям.

– Итак, друзья, – начал Женька, – сейчас мы идём знакомиться с интересными и смышлёными собаками. Добро пожаловать на Хаски-остров! Кого вам напоминают эти красавцы?

– Они похожи на волко-о-ов, – радостно закричали ребята в разнобой.

– Это правда! Они очень похожи на волков, – подтвердил детскую догадку Женя, – потому что волк их ближайший родственник, хотя многие считают, что это не так.

В далёкие времена, почти десять тысяч лет назад, а может быть и больше… Вы представляете, как давно это было?!

Все школьники притихли. Один мальчик, задумчиво загибая пальцы на руке и пытаясь сосчитать, согласился:

– Да, действительно, это было очень давно! В те времена наверно никто даже не мог подумать о машинах?

– Точно! – кивнул Женька и продолжил. – Нашим предкам нужно было как-то передвигаться и перевозить свои пожитки. Именно тогда они и решили создать эту породу собак. По одной из версий, для этого взяли некую аборигенную собаку, до сих пор никто не знает, какой породы она была, и скрестили её с волком, чтобы получить сильное и выносливое потомство.

– Почему же собаки получились добрые, если волки злые? – раздалось из толпы детей.

– Потому что отбор щенков был строгий и жёсткий, если кто-то из них проявлял агрессию к людям, пытался укусить, весь помёт отправляли в лес и приступали к новым попыткам создать «супер-собаку». Именно поэтому собаки, которых вы видите здесь, могут вас только зализать и обслюнявить, но ни в коем случае не укусить. Кто уже успел пообщаться с собаками? Вас лизнули в нос?

– Я успела! – Вася подняла руку и рассмеялась. – Ага, меня лизнули и в нос, и в щёку, и в ухо, – сказала девочка, потерев лицо ладошкой.

– А как вы думаете, почему они хотят лизнуть именно в нос?

Девочка, даже не догадывалась, пожала плечами, все остальные дети тоже задумались. Василиса много читала, но этого она не знала, и ей было очень интересно:

– Так почему же? – не удержалась малышка.

– Всё потому, что эти собаки были самыми первыми в мире няньками и «обогревателями» для детей.

– Обогревателями! – вразнобой восторженно повторили дети и рассмеялись.

– Да-да, именно так! – подтвердил Женька. – В старину мужчины уходили на работу, не как сейчас, на несколько часов, а на несколько дней, а то и недель. Так как на севере зимой стоят суровые морозы, а удобств в домах не было: ни крана с горячей водой, ни газа, ни отопления, обогревались кострами. Женщинам приходилось ходить за хворостом и выполнять другие повседневные обязанности. На время домашней работы они заводили в дом несколько собак, желательно девчонок, те ложились вокруг малыша и согревали его своим теплом, а чтобы узнать, не перегрелся ли он или не замёрз, они лизали ему губы и нос, проверяя температуру тела и ровность дыхания, и либо пододвигались к нему плотнее, либо отползали, чтобы малышу не было жарко. Разве такие собаки могут навредить детям?!

Пока Женька рассказывал эту историю, Бьёрн и другие его сородичи весело резвились за спиной у каюра, виляя хвостами и излучая всем своим видом дружелюбие и радушие.

– Конечно, нет! – без сомнений ответили школьники при виде этой картины.

– Как вы думаете, какая связь между собакой и «сигнализацией»? – задал странный вопрос Женька.

Ответа не последовало. Дети были в недоумении. После недолгой паузы каюр продолжил:

– Во времена, когда не было много машин и дорог, они своим носом могли почуять хищника или запах постороннего человека на расстоянии до сорока километров и об этом сигнализировать хозяину. Это давало людям возможность подготовиться к встрече с незваным гостем: напечь пирогов или достать топоры. А самый главный их навык, который они умеют лучше всего, это…

– Бегать, катать людей, тянуть сани… – дети наперебой стали выкрикивать разные версии.

– Вы все абсолютно правы! Они действительно любят катать людей. Сейчас мы катаемся для развлечения, а раньше это было жизненно важной потребностью. Рассказать подробнее, интересно? – спросил Женька, зная ответ наперёд.

– Конечно, да! – услышал каюр ожидаемые слова.

– Если нужен был «спорткар», чтобы быстро промчать вокруг деревни и сделать осмотр, человек брал маленькие сани и ставил в упряжку шесть собак. Бывало так, что вокруг заканчивалась еда, или была необходимость убежать от врага, тогда собирали упряжку из двенадцати или даже шестнадцати собак, впрягали большие длинные нарты, загружали туда все вещи, сажали сверху жену и детей и отправлялись в новое место. Такой «тепловоз» мог проходить за сутки до шестидесяти километров, при этом отдыхать всего четыре часа. Вот так, без машин и инопланетян, на далёких расстояниях возникали новые поселения.

– Ух ты! – раздался восторженный возглас. Дети были поражены выносливостью животных.

– Именно поэтому предки собак, которых вы видите здесь, назывались северные ездовые собаки. Они были ещё больше похожи на волков, а нынешняя порода хаски получила своё название и свой внешний вид в тысяча девятьсот тридцатом году. Ну вот, пожалуй, и всё, чем я хотел с вами поделиться…

– Не-е-ет, Женя, наверняка ты знаешь ещё интересные истории? Расскажи! – попросила Василиса.

– Ну, хорошо! Что бы вам ещё рассказать, – задумался каюр. – Ага, вот! Несколькими годами ранее в маленьком городке Ном на северо-западе Аляски разразилась эпидемия дифтерии. Спасти жизни могла специальная сыворотка, запасы которой оставались в соседнем городе. Арктический шторм нарушил движение между населёнными пунктами. Единственным способом доставить лекарство была перевозка на упряжках. Организовали эстафету, которую впоследствии назвали «Гонка жизни». В ней принимали участие лучшие каюры. Большая часть пути была пройдена погонщиком Леонардом Сеппала и его упряжкой, во главе которой стоял вожак, чистокровный хаски по кличке Того. Дети были спасены, а в две тысячи девятнадцатом году сняли одноимённый фильм, посвящённый тем событиям. Рекомендую его посмотреть, он никого не оставит равнодушным, а юным историкам и правдоискателям я советую заглянуть в библиотеку и найти материалы о тех давних событиях.

– Женя, повтори, пожалуйста, как звали погонщика и собаку? – уточнила Василиса.

– Леонард Сеппала и Того, – ещё раз проговорил имена каюр.

– Благодарю! – девочка тут же достала телефон и быстро сделала заметку, о чём ей обязательно нужно будет прочитать.

Так незаметно пролетели несколько часов, и пришло время уезжать. Дети остались в полном восторге. Вася раньше никогда так много времени не проводила с собаками, её руки и нос были облизаны их тёплыми розовыми языками, одежда – вся в шерсти, но девочка испытывала чувство абсолютного счастья. Её захлестнуло волной безусловной четырёхлапой любви, и она твёрдо укрепилась в своём решении в будущем лечить животных.

Особое впечатление на Васю произвёл Женя. Он напомнил ей папу, которого она потеряла несколько лет назад. Её родители погибли в автокатастрофе. Девочке было пять лет, когда это произошло, с этого возраста её растила бабушка. Вася хорошо помнила близких, несмотря на юный возраст. Она часто вспоминала, как мама, укладывая её спать, тихо и нежно пела колыбельную:

Вспоминала, как гуляли с папой зимой в сосновом лесу по хрустящему снегу, мерцающему на солнце, и как однажды потеряли калошу от валенка в сугробе, оба громко хохотали, пытаясь её отыскать. Мама всегда говорила, что валенки на шерстяной носок – лучшая обувь для прогулок по лесу в мороз, и заботливо каждый раз помогала их надевать перед выходом из дома. Вася росла активной и общительной девочкой, но, несмотря на постоянную заботу бабушки и обилие друзей, малышка часто чувствовала себя одиноко. Ей не хватало маминого тепла и папиных мудрых советов.

Экскурсия по зооферме подходила к концу. Дети начали организованно собираться в группу около автобуса и готовиться к отъезду. Вася специально задержалась и отстала от ребят, чтобы попрощаться с Женей и Бьёрном. Эти двое излучали какое-то магнетическое тепло, которое притягивало и располагало людей. Она крепко обняла каждого своими маленькими ручками и большим сердцем:

– До свидания, мои новые друзья!

– Обязательно приезжай с родителями, когда выпадет снег, кататься на собаках, – весело произнёс Женька, подмигнув.

Вася опустила глаза, и на несколько секунд её взгляд потух:

– Обязательно, только с… бабушкой, – тихо сказала она и замолчала. Неловкую паузу нарушил Бьёрн, который, весело подпрыгивая, притащил девочке свой любимый мячик и носом пихнул его в замёрзшую ладошку. Малышка засмеялась. – Это мне подарок? На память? Я буду его беречь.

Автобус был готов отъезжать, все ждали Василису. Девочка запыхавшись влетела в двери и заняла своё место. К ней тут же подошла Людмила Прокофьевна, про таких, как она, часто говорят «учитель старой закалки», вид у нее был суровый: брови сведены, губы поджаты, руки скрещены на груди. С негодованием она произнесла:

– Василиса Платонова, ты заставила себя ждать двадцать пять человек, – цифру 25 она постаралась максимально выделить интонацией, – из них трое взрослых людей. Это безответственное поведение с твоей стороны. Тебе не стыдно? И скажи на милость, где ты была? – Ответа не последовало, женщина выдержала паузу и повторила, делая максимальные паузы между словами, чтобы придать большей значимости своему вопросу. – Я спрашиваю, где… ты… была?

– В туалет ходила. Извините, – пробормотала Вася и отвела взгляд в окно. Она точно знала, что ответ: «Прощалась с хаски» не стал бы уважительной причиной для учительницы, и за ним обязательно последовал бы долгий укоряющий монолог, возможно, даже до самой Москвы. Поэтому девочка предпочла сказать неправду, хоть ей это совсем не нравилось.

Людмила Прокофьевна всё равно осталась не удовлетворена ответом. Ей показалось, что ученица не до конца прочувствовала свою вину за опоздание, но, что на это ответить, не нашлась, поэтому недовольно ухмыльнулась и удалилась на своё место в автобусе. Всю дорогу Василиса улыбалась и крутила в руках мячик, вспоминая, как весело собаки его гоняли и наперегонки носились за ним.

Вечером девочка за тарелкой супа взахлёб рассказывала обо всём бабушке Ольге Петровне, которая любила Васю больше жизни и старалась всеми силами заменить ей ушедших так рано родителей.

– А ты знаешь, что собаки были няньками и заботились о малышах, пока родители работали? – улыбаясь, спросила девочка.

– Даты что! Неужели? Вот это да! – удивилась бабушка.

– А ещё, оказывается, хаски спасли всех детей от смерти в маленькой деревне на Аляске.

– Ну, надо же! Как интересно…

Так за разговорами они провели тёплый вечер.

Ольге Петровне летом исполнилось шестьдесят пять лет, но этот возраст был только в паспорте. В жизни она была энергичной жизнерадостной женщиной, невысокого роста, с карими глазами и острым цепким взглядом. Будучи уже на пенсии, она продолжала работать фельдшером на скорой помощи. Много раз Ольга Петровна собиралась уйти на заслуженный отдых, но руководство и коллеги её не отпускали. Несмотря на все жизненные трудности, ей удалось не растерять оптимизм и позитивный настрой, с которым она весело смотрела в будущее, заряжая энергией всех вокруг.

Два дня до исчезновения Саши.

Наследующий день после уроков Вася вспомнилапро историю о Того и «Гонке жизни», которые рекомендовал почитать Женя. Информации в интернете она не доверяла, считая, что там много мусора, поэтому решила сбегать в библиотеку к своему хорошему знакомому Владимиру Григорьевичу. Он частенько подбирал ей интересные книги. Вася доверяла его выбору и ценила их знакомство, ей даже где-то льстило, что у неё персональный подбор литературы. Ну, а Владимиру Григорьевичу – старшему библиотекарю – нравилось, что есть ещё дети, которые интересуются книгами, а не проваливаются с головой в социальные сети.

Василиса посещала библиотеку им. А. С. Пушкина на Елоховской площади. Раньше она ходила туда с отцом каждую субботу, он всегда брал себе по две книги на неделю. Папа с дочкой обязательно заходил в детский зал, и малышка выбирала себе что-то интересное. Сначала ей читали родители, но очень скоро она научилась делать это сама и уже в пять лет бегло складывала слова в предложения, тогда-то она и познакомилась с Владимиром Григорьевичем.

Уже через полчаса её маленькие ножки в сапожках быстро и звонко стучали по большой чугунной лестнице, сохранившей память о шуршащих юбках с кринолином. Вася была тут завсегдатаем и каждый раз, поднимаясь, представляла себя в пышном платье с веером в руках, спешащей на бал. Людей здесь, как всегда, было мало. Библиотека в последнее время стала не самым популярным местом. Работники, чтобы как-то привлекать и приобщать людей к чтению, проводили различные мастер-классы, лекции, музыкальные литературные вечера и даже приглашали артистов.

Сегодня был обычный будний день, и просторные залы оказались пусты. Из-за высокой стойки импровизированного ресепшена виднелась пышная шарообразная причёска, напоминающая одуванчик. Через секунду одуванчик зашевелился, и появилась женская голова в больших очках. Голова внимательно посмотрела на В�