Сумман твоего сердца
Меня преследуют…
Преследуют на протяжении месяца.
Я вижу её в переполненном трамвае, когда еду в университет. В магазине, где покупаю мои любимые пирожные. Сидящей на лавке в парке, по дорожкам которого я каждое утро бегаю. А три дня назад увидела возле гаража деда Сани.
Там я провожу всё свободное время, мне с детства нравится смотреть, как он разбирает и собирает свой старенький «жигуль». Иногда даже удаётся поучаствовать в этом важном мероприятии. А если дед Саня позволит помочь ему отремонтировать сломанный утюг бабы Тани или фен профурсетки Галки, как, ухмыляясь, её называют сидящие на лавке у дома бабульки, моему счастью нет предела.
А как интересно слушать истории из его жизни, которые, впрочем, не следует знать молоденьким девушкам.
Родители, конечно, недовольны моим увлечением. Они воспитывали меня как леди, которая умеет достойно принимать гостей, знает, что и кому говорить, когда нужно улыбнуться, а когда — проявить невозмутимость. Знает, что наряды должны соответствовать времени суток и обстоятельствам, что по утрам следует носить платье тёмного цвета с простым кроем, к обеду обязательно переодеться в другое, а вот к ужину менять наряд было необязательно.
Для выхода на прогулку есть специальный наряд, а есть — для поездки в экипаже. И Боже упаси пойти пешком в шляпке, которая предназначена для транспорта.
Меня также учили, как управлять большим количеством слуг, которые у нас отсутствовали, планировать запасы еды и соотносить доходы и расходы.
А ещё я должна быть любящей, скромной, послушной, заботливой и всегда радеющей о благе своего мужа.
Как вы думаете, с таким воспитанием в двадцать первом веке выживешь? Вот и я считаю, что нет, поэтому вся моя сознательная жизнь состояла из успешных переговоров с родителями, с применением шантажа и угроз. А что делать? Вам бы хотелось всё время сидеть дома, вышивать гладью и слушать наставления матушки? Мне — нет.
И на кой мне всё это, так и не поняла, но спорить было бесполезно.
— «Я уверена, что тебе это пригодится», — менторским голосом выговаривала мне мама в периоды моего сопротивления.
Отдушиной для меня оказался гараж и дед Саня, а ещё Федька, его внук, с ними было легко, просто, интересно. Они-то и научили меня давать сдачи, если обижают, отвечать забористыми словечками на оскорбления и ловко управляться с автомобилем: от езды на нём до ремонта. (нет, движок я самостоятельно не отремонтирую, но с заменой колеса точно справлюсь).
Поэтому свои походы к старенькому соседу я отстаивала с боем
А лет пять назад, я поступила на специальность журналиста-международника, и родители были вынуждены смириться с моим выбором. С раннего детства мечтала много путешествовать и, возможно, даже поучаствовать в опасном задании – в общем, вся эта романтика журналистики.
Так вышло, что в группе я оказалась единственной девушкой. И мне пришлось на протяжении всего первого года отбиваться от подколов, подкатов и прочей шовинистической ерундистики. Но пара затрещин и посылов в пешее путешествие, и я самый лучший товарищ и «свой пацан».
А сегодня я вновь её увидела. Ага, в лесу… На отвесной скале, у подножия которой наша группа студентов разместилась на привал, возвращаясь из туристического похода. Часть ребят остались ещё на два дня — сплав, пещеры и прочее. Я же возвращалась домой в компании парней, которым завтра на работу.
А мне сегодня вечером предстоит очень серьёзный разговор с родителями (меня к нему готовили, наверное, последние лет десять). Что такого тайного они поведают, мне стало неинтересно спустя три года. Сначала думала, лопну от любопытства, потом нервничала из-за их упёртости, а теперь мне совершенно всё равно.
Почему сегодня? Ждали моего совершеннолетия, ночью мне исполнится двадцать один год, все в ожидании подарков, а я жду серьёзного разговора. Класс!
Думая о предстоящей беседе, я не сводила взгляд с моего преследователя, который теперь переместился со скалы на полянку.
Нет, надо выяснить, что это такое, уверена — меня не посетили глюки и прочие сопутствующие, но это точно что-то странное. И пора всё прекратить.
Поднялась с нагретого солнцем большого камня и никем не замеченная направилась к девочке.
А я не сказала? Да, меня преследует ребёнок трёх-четырёх лет. И сейчас эта девочка находилась в лесу одна, без взрослых.
Никогда не была трусихой, поэтому решила наконец-то выяснить, что ей от меня надо, но стоило только зайти на полянку, как вокруг меня образовался плотный мерцающий кокон и я стала проваливаться. Всё произошло так быстро, я успела только увидеть на лице девочки улыбку. Она показалась мне зловещей…
Очнулась я лежащей на траве под деревом, которое заслоняло меня от стоящего в зените солнца, под пение птиц. Отличное пробуждение!
Когда я открыла глаза, первые секунды перед ними всё плыло, пару раз моргнула, и зрение восстановилось. Так, теперь надо было подняться и вернуться к ребятам, которые наверняка меня потеряли.
— Жесть… Что так голова-то кружится. Ну что, Натали, выяснила? Молодец!
Сначала поднялась на колени, держась за ствол дерева, и, обняв его, простояла так минут пять.
«Где-то слышала, что деревья помогают восстановиться, делятся своими жизненными силами, надеюсь — это дерево мне поможет», – подумала я.
Спустя ещё пять минут с трудом встала, продолжая опираться о ствол дерева. Меня всё ещё штормило.
«Чем меня так приложило? И эта девочка с жуткой улыбкой исчезла».
Оглядываясь, не узнавала места, мы находились в лесу, отключилась я на полянке. А сейчас, вроде бы, тоже в лесу, но в каком-то странном… Не могу понять, что не так…
«Точно! Это больше похоже на парк, вытоптанные тропинки, кусты подстрижены, нет сломанных веток, поваленных стволов деревьев, и трава ровная, как будто скошена. Что мы имеем: странное преследование меня, мерцающий кокон, провал и вот, я в лесопарке, и меня тошнит… а ещё пить хочется».
Опершись о столь полюбившейся мне ствол какого-то дерева, делая глубокие выдохи, пыталась справиться с тошнотой. Когда стало чуточку легче, задумалась.
— И что теперь? Надо выбираться к людям. О том, как я волшебным образом переместилась из леса в парк, подумаю позже. Сейчас необходимо определиться с направлением. Шум… Мне нужен шум машин, на их звук выберусь к дороге.
«Да… Натали, ты стала разговаривать сама с собой и вдобавок странное перемещение, видимо, пора обратиться к психиатру, он пропишет тебе волшебные таблеточки, и ты будешь счастливая и совсем небуйная. Всё, молчим».
Прислушалась – нет, отсутствуют такие привычные звуки города. Тишина, только птичьи трели и шелест листьев на макушках деревьев.
«И куда теперь идти? Прямо? А что, мне нравится: вон, и тропинка виднеется, и цветочки красненькие. Значит, мне туда».
Всё ещё шатаясь, я побрела к дорожке. Она была вытоптана, скорее всего, людьми, и, судя по всему, по ней гуляют довольно часто. Я медленно, словно улитка, прошла по ней минут тридцать. Солнце неумолимо пекло, а на мне были берцы, костюм из плотной ткани, в котором я изнывала от жары. И всё ещё очень хотелось пить.
Свою фляжку с водой, как и рюкзак со всем его содержимым, я оставила рядом с костром, на котором ребята варили суп из пакета – быстро и почти вкусно.
Проведя ревизию в карманах, нашла зажигалку, блистер с таблетками от головной боли, складной нож и жевательную резинку. Н-да… негусто.
— Бинго! Телефон, как я могла забыть о нём?! – Во внутреннем кармане куртки лежал мой новый телефончик. – Сейчас позвоню Витьке, и всё будет отлично. –Достав телефон из кармана, я в недоумении смотрела на надпись «нет связи».
— Класс! Даже в лесу, куда мы с группой ходили, и то была сеть. Что за парк такой, и где он находится? Ладно, значит, идём дальше. — Всё ещё продолжая беседовать сама с собой, я двинулась по тропинке.
Минут через десять деревья неожиданно закончились и передо мной, словно по волшебству, вдруг появился замок.
— Ох, нифига себе! Как там в песне? «Куда ж ты, тропинка, меня завела?» Это где у нас в районе такой стоит?
Замок был большой, этажа в три, из светлого, почти белого камня, увитый растением с красными листьями. У него, как и положено, имелись башни, окна-бойницы, и он был огорожен высокими каменными стенами.
— Надеюсь, там кто-нибудь живёт, ну хоть сторож. Попрошу позвонить. Только нож достану, так, на всякий случай.
Решив это, я уже бодрее зашагала к замку, мечтая о скором возвращении домой. А после, когда всё это закончится, я подумаю о странностях, произошедших со мной.
Тропинка вывела к просёлочной дороге, по ней я продолжила свой путь к замку.
Было очень жарко, пот ручьём бежал по моей спине, я на ходу расстегнула несколько пуговок на костюме, но легче не стало. Утешало, что у стены замка имелась спасительная тень и добираться до неё оставалось каких-то шагов двадцать.
Чем ближе становился замок, тем быстрее, казалось, я шла, переходя практически на бег.
— Уф, добралась! — Плюхнувшись на землю и откинувшись на стену, я решила перевести дух. Отдышавшись, вновь поднялась и пошла вдоль стены в поисках двери или ворот. Они обнаружились быстро, но звонка или чего-то подобного я не увидела. Пришлось пинать.
—Эй! Есть, кто-нибудь? Впустите, пожалуйста! Я заблудилась! — прокричала и тут же прислушалась в ожидании скрипа от открывающей двери.
Ни звука…
— Люди! Есть кто живой? — снова крикнула и уже тише проговорила: — Подайте воды, а то так есть хочется, что переночевать негде.
Прождала ещё минут пять, но дверь так и не открылась.
— Чёрт! Да, что же это такое?! – рявкнула я и стала с остервенением пинать дверь. Хорошо, что на ногах были берцы, а не кроссовки, а то я бы наверняка давно отбила ноги. Пронеслась мысль и тут же исчезла от неожиданно громкого окрика.
Вздрогнув, подняла голову наверх, откуда только что шёл звук.
— Что орёшь?! Пошёл отсюда, в этом замке не подают! — Мужской голос звучал грозно, но его обладателя я не увидела.
— Простите, я заблудилась. Можно позвонить? И, если не затруднит, принесите, пожалуйста, воды.
— Пошёл, говорю отсюда, а то выйду, и тебе мало не покажется! Хорошо, если цел останешься! — снова послышался грозный голос, и больше я не получила ответа на свои вопросы.
— И что теперь делать? — усаживаясь под стеной, закрыла глаза и задумалась. Но умные мысли в голову пока не приходили. Промучившись ещё минут десять, но так и не приняв решения, я поднялась, и тут услышала раскат грома, а с неба посыпались крупные капли дождя.
— Класс! Хотела пить — пей. Мне не хватало ещё промокнуть здесь.
Я, конечно, люблю дождь, грозу, но только когда сижу дома, и в идеале – у зажжённого камина, слушая потрескивание поленьев. Неплохо и пробежаться под дождём, зная, что есть где спрятаться и переодеться, а ещё выпить какао с зефирками, а не вот это всё… — пробурчала я, глядя на небо, которое ещё совсем недавно было светлым и спокойным, а сейчас хмурые свинцово-серые тучи скрыли солнце. Сверкнула молния, и через несколько секунд невдалеке пророкотал гром. Ещё минуту назад несмелые капли дождя вдруг с огромной силой обрушились на землю, смывая с деревьев и травы грязь, а с меня – ещё и усталость.
Я люблю дождь… люблю, когда капли, стекая по телу, как будто смывают с меня всё плохое, все обиды, боль и усталость. Наверное, поэтому я предпочитаю душ, а не ванну.
Но долго предаваться унынию я не умею и, воспользовавшись предоставленным самой природой душем, смыла с лица пот и, открыв рот, ловила дождевые капли. Пить всё ещё хотелось.
Дождь закончился так же быстро, как и начался. Просидев под стенами ещё немного, дождавшись, когда маленькие ручейки уйдут в землю, я направилась по дороге в противоположную от замка сторону, надеясь, что она куда-нибудь выведет меня.
В берцах хлюпало, снимать и выливать воду смысла не видела, она всё равно вновь стекла бы с моей одежды. Вернуться в парк и за деревом отжать её — тоже чревато последствиями.
Мало ли… Нет, я не боялась, что меня увидят в неглиже — плевать. Опасалась другого: вдруг, пока переодеваюсь, на меня нападут. И убегать мне предстоит в голом виде. Я реально оценивала свои силы и возможности, и не была уверена, что справлюсь. Нет уж, солнце жарит, на мне всё высохнет.
И вообще я продолжала надеяться, что вскоре эта дорога приведёт меня к какому-нибудь поселению, где я смогу позвонить родным. Но лучше Витьке, а то мама замучит нотациями.
Идти было трудно, берцы из-за воды казались неподъёмными, и, скорее всего, мокрая обувь натёрла мне ногу. Одежда ещё не высохла, и из-за поднявшегося ветра, пусть и не сильного, она неприятно холодила кожу.
Пейзаж, окружавший меня, был однообразным. Вдоль дороги росли высокие деревья и густой кустарник. И чтобы пробраться сквозь него, нужно было приложить немало усилий. Утешало лишь то, что дождь смыл пыль с дороги, а воздух после непродолжительного ливня стал свежим.
Я протопала так, наверное, часа два. Ноги от усталости уже гудели, и я решила выбрать удобное место для привала, но пока безуспешно: густой кустарник не позволял пробраться в глубь леса и присесть в тени дерева на пенёк.
— «Ага…не садись на пенёк, не ешь пирожок», — снова разговаривая сама с собой, произнесла залезшую беспардонно в голову мысль, под аккомпанемент моего урчащего живота. По дороге я уже сжевала две подушечки жевательной резинки, чтобы хоть как-то притупить голод. Завтрак у нашей группы был ранний, поднялись мы около пяти часов утра, а пообедать я не успела. И теперь к желанию выпить воды прибавилось желание, поесть – хорошо бы мяса, да побольше. Но пришлось топать дальше.
Дорога бесконечно петляла, и за одним из поворотов навстречу мне выкатилась телега, в которую была впряжена каурая кобылка. Управлял ею мелкий, на мой взгляд, подросток.
— Ничего себе антураж, — стараясь незаметно достать нож, пробормотала я.
Замедлив шаг, я настороженно следила за парнишкой, который, по-видимому, тоже был очень удивлён моим появлением.
— Добрый день! Простите, я заблудилась! Не подскажете, где я нахожусь?! – прокричала, когда до нас оставалась всего шагов тридцать.
После моего крика лошадь дёрнулась, и телега замерла.
— Ты девица?! – удивлённо произнёс парень и с недоумением внимательно осмотрел меня.
— Да. А что, не похожа? — Вроде бы, меня и в штанах сложно отнести к мужскому полу: бессовестно выдают верхние «четвёрки». При росте всего метр шестьдесят два с половиной и тонкой талии они явно обращают на себя внимание. Именно из-за них одногруппники первый год обучения периодически ходили с синяками под глазом или разбитым носом. Одного, самого настырного, пришлось приложить лбом об стол, схватив его за кучерявые волосы на голове, и с тех пор он стал бриться налысо.
Боялась ли я получить в ответ? Нет!
Во-первых, не я начинала. Обычно прилетало в основном самым наглым, которые распускали руки. Во-вторых, за моей спиной всегда стоял Витька, парень под два метра ростом, широкоплечий и с огромными ручищами, – мой самый лучший друг (с ним мы познакомились ещё на вступительных экзаменах, и он, взяв надо мной шефство, принялся следить, чтобы его «мелкую» не обижали).
И вот сейчас меня вдруг спутали с парнем. Весело!
— Похожа, но одета, как мужик! — прокричал в ответ парнишка.
— Так удобней по лесу гулять! Ты один? Я могу подойти ближе?! – вновь крикнула я. Так я ещё и голос надорву.
— Один. — Оглянувшись назад, парень сделал приглашающий жест рукой.
Подойдя ближе, я успела разглядеть, что это вовсе не парень, как мне показалось ранее, а мальчишка всего лет тринадцати, худенький, с большими веснушками по всему лицу и с копной медных волос, спрятанной под кепкой.
— Привет. Давай знакомиться: я – Натали, — проговорила, протягивая руку.
—Мика, — в недоумении глядя на мою руку, ответил мальчишка, но не пожал её.
— Приятно познакомиться! —Хм... странно... ну, может у него принцип – не здороваться за руку с незнакомыми.
— Что ты здесь делаешь и почему так одета?
— Прости, я могу присесть? Шла пешком вон с той стороны, — махнула в направлении замка, — и очень устала.
— Конечно, можешь сесть на ту мехину, будет удобно.
— Спасибо, не посчитай это за наглость, а у тебя вода имеется? Очень пить хочется.
— Есть. — Он развернулся ко мне, чтобы достать из мешка бутыль, с его ног слетела тряпка, и я заметила, что у Мики нет левой ноги. Сделав вид, что ничего особенного не случилось, и поблагодарив за поданную бутылку с водой, я жадно стала пить. В тот момент меня совершенно не интересовали ни гигиена, ни возможные микробы.
— Спасибо, — утолив жажду, вернула бутыль, только сейчас заметив, что она сделана из глины.
— Может, ты есть хочешь, я взял с собой лепёшку и кусок мяса, будешь? — предложил мой рыцарь, пусть не на белом коне, а на телеге. Но рыцарь же.
— Благодарю, не откажусь, — ответила и тут же отломила кусок отварного мяса, оно было жёстким и трудно жевалось, но я и этому была рада.
— Так как ты оказалась здесь и одета срамно? — вновь спросил Мика.
— Не поверишь, потеряла сознание в лесу, а очнулась в лесопарке, примерно в сорока минутах от какого-то замка. Там очень грубый мужик послал меня подальше и обещал побить. Я не стала искушать судьбу и пошла по дороге в надежде хоть кого-нибудь встретить.
— Это дядька Хэм, он всегда такой, — улыбаясь, пояснил мальчишка.
— Мика, подскажи, пожалуйста, как добраться до ближайшего города?
— Дней пять верхом.
— А на машине? – Сглотнув, я осознала, что меня не понимают.
— Не знаю, что такое машина.
— Мика, а мы где?
— Герцогство Розель, — чуть с опаской ответил мальчик.
— А оно в какой стране находится, — что-то я не слышала ни о каких герцогствах там, где я жила.
— Страна Рокмунд, мир Эродар, — ответил Мика и, насколько это возможно, отодвинулся от меня подальше.
Странное преследование, падение, замок… Мир Эродар. Что происходит? Такое не придумаешь?! Или придумаешь и это чей-то дурацкий розыгрыш? Слишком сложно, да и у ребят нет таких денег, чтобы такое провернуть.
Перенеслась в другой мир? На поляне портал?
«Хотела попутешествовать — пожалуйста!» — нервно всхлипнув, мысленно рявкнула себе.
Всё ещё думая о сложившейся ситуации, я взглянула на мальчишку. Он настороженно, словно готовясь в любую минуту сорваться и бежать, наблюдал за мной – точнее, смотрел на мои руки.
— Мика? — опустив голову, решила взглянуть, что его так привлекло, и потрясённо застыла. На кончиках пальцев мелькали крохотные молнии, которые, впрочем, не причиняли мне никакого вреда.
— Ты маг? — с благоговением спросил парнишка, вытаращив свои глазищи.
— Не знаю… — ответила я, продолжая наблюдать за странным явлением. И чем сильнее я нервничала, тем больше молний становилось. Как такое возможно? Откуда во мне электричеств? Я что, в переходе подзарядилась?
— Так ты только инициировалась, вот и не помнишь ничего, — очень важно проговорил Мика, отвлекая меня от созерцания и мыслей.
— Наверное… — пробормотала, переходя на шёпот.
«Так… надо срочно успокоиться, всё можно объяснить». Сделав несколько глубоких вдохов, я с удивлением отметила: стоило мне прекратить волноваться, как молнии стали уменьшаться и в итоге совсем исчезли. Значит, они появились из-за того, что я нервничала. Понятненько...
Ну да, это же нормально: психанула и шандарахнула электричеством, у нас все девушки так умеют. У-у-у… что за бред!
— Слушай, раз ты не знаешь, куда идти, поехали со мной. Я отвезу сейчас в замок продукты и вернусь в деревню.
— Спасибо, Мика, — поблагодарила и снова уставилась на свои руки, не обращая внимания ни на что вокруг.
Всю дорогу до замка мы ехали молча, лишь изредка Мика понукал лошадку. Погруженная в свои мысли, я не заметила, как мы доехали до пункта назначения.
— Ты... это… не стоит в таком виде тебе в замок идти. Здесь меня подожди. Я мигом. — И мальчишка, выдернув из-под тряпья два жутких костыля, ловко спустился на землю. Я же в отличие от него слезала с телеги медленно, пару раз зацепившись штанами за что-то. Скрыть своё присутствие решила снова под стеной замкового ограждения, спрятавшись в тени от солнца. Присев на траву, откинулась на стену, поджав к себе ноги, и стала прислушиваться к разговору.
— Дядька Хэм! Открывай! — дождавшись, когда я скроюсь, громко прокричал мальчишка.
— Это ты, Мика?
— Я! Кто ещё здесь может ходить?
— Да... был тут малец, не пустил его в замок, — ответил говоривший, открывая ворота.
— А что не пустил? — поинтересовался Мика.
— А то ты не знаешь. На себе ведь испытал...
— Я думал, он давно уехал из замка в Академию?
— Нет, магия у него так и не проявилась, бушует уже второй день. Но горничные болтают, через три дня уедет в столицу на целых два месяца. Хоть выдохнем.
— Ладно, принимай продукты, а мне пора возвращаться.
Телега за ворота не проезжала, и я наблюдала, как бородатый мужчина неопределённого возраста стаскивает продукты и укладывает их в тележку. Минут через десять Мика и дядька Хэм попрощались, и ворота тут же закрылись. Недолго думая, я быстро добралась до телеги, залезла на выделенное ранее для меня место, и мы отправились в путь.
Отъехав на довольно приличное расстояние от замка, я задала волновавший меня вопрос:
— Мика, прости, а о ком вы говорили? Кто бушует? — мальчишка вздрогнул, его плечи опустились.
— О его сиятельстве графе Терри. Сыне старого графа, — мальчику, казалось, трудно говорить о нём.
— Ты извини, я, наверное, лезу не в своё дело.
— Всё нормально, дядька Хэм прав, что не пустил тебя в замок. Мсье Терри очень хотел стать магом, но не вышло. И теперь бесится. Он злой человек. И ты могла бы пострадать.
— Вот как, тогда спасибо дядьке Хэму.
— Да, он хороший. Это дядька Хэм спас меня. Вытащил из-под груды камней и на руках донёс до лекаря. Отдал все свои сбережения, чтобы меня вылечили, — чуть слышно делился Мика пережитым горем.
— Действительно, хороший человек. Как ты оказался под завалом?
— Мне было семь лет, сидел под скалой и ловил в реке рыбу. Услышал, что с вершины горы меня кто-то позвал, поднял голову. Успел только увидеть, как мсье Терри столкнул большой камень, а тот собрал за собой кучу других, и они вместе обрушились на место, где я сидел. Убежать не успел, мою ногу придавило. Там меня и нашёл дядька Хэм.
— Сожалею… И что, этому Терри ничего не сделали?
— А что ему сделают, он же граф, — Мика удивлённо посмотрел на меня.
— Ну, да… — ответила. И задумалась. Тварь он, а не граф. Что за мир такой. Судя по телеге и графьям — средневековый. Кошмар, куда я попала.
— Так что будь осторожна, если вдруг окажешься рядом с его сиятельством. А лучше вообще обходи его стороной, — предостерёг меня мальчик.
— Спасибо, — поблагодарила. Что сказать ребёнку, а по сути, Мика ещё ребёнок, посочувствовать? А оно ему надо? Высказаться по поводу ужасного проступка графа, а толку? Легче мальчишке не станет. За всеми переживаниями я, к счастью, не думала о своём мире. Там, где остались родители, друзья. Одногруппники, которые сейчас дают показания, где меня последний раз видели. Н-да… дела, попали парни. И всё это из-за неё. Разозлившись, вновь почувствовала лёгкое покалывание в пальцах рук, а на их кончиках забегали молнии.
— А что ты за маг? — спросил Мика, наблюдая за мной.
— Не знаю. А какие есть?
— Ну, маги земли, воздуха, воды и ещё маги огня, но их мало. А о таком, как у тебя, я не слышал.
— Может, не всё знаешь?
— Я всё знаю! Живу у лекаря, он из столицы к нам в деревню приехал. И всё мне рассказывает, а ещё учит, — рассердился парень.
— Прости, не хотела тебя обидеть, мне ещё трудно понять, что происходит, — постаралась оправдаться и не обижать единственного человека, который помог мне и не бросил в беде.
— Вот ещё, обижаться на девчонок, — фыркнул и, крикнув на лошадку, отвернулся.
— Расскажи мне про мир, страну, где ты живёшь. Видимо, меня приложило так, что я ничего не помню, — произнесла, осторожно тронув Мика за плечо.
Мне необходима информация, и чем больше, тем лучше. И если мальчик, как утверждает, знает всё, значит, буду спрашивать, пока есть возможность, у него.
— Ну, слушай, — важно ответил Мика и начал повествование: — Мир Эродар, о магии ты знаешь, рассказывать не буду. В мире есть три страны: Вернерия, Дилания и Рокмунд.
— Всего три? Так мало?
— Может, больше… но мсье Фил говорит — три. Ты будешь слушать? — грозно нахмурив брови, проворчал Мика.
— Буду, — скрывая улыбку, ответила маленькому мужчине.
— Вернерия страна редких животных, там есть кошки! Видел их на картинке в книге, — восторженно поделился парень. Я же с трудом сдержалась, чтобы не задать вопрос. — И женщина может стать королевой. И скверные лекари. Страна Дилания окружена непроходимыми песками, а в оазисах имеются редкие растения. Король Имир правит жёсткой рукой. И там очень много хороших лекарственных растений, но они дорогие и их трудно достать, — продолжил Мика.
— Почему трудно? — информации ноль. А что я хотела, мальчишка деревенский, всё, что слышал, — это рассказ лекаря.
— Трудно и всё… Почём я знаю, — рассердился Мика и замолчал.
— Наверное, не продают, у себя держат и не хотят делиться, — подсказала мальчику.
— Точно, жадные эти диланийцы, — оттаял парень. — Рокмунд — самая лучшая страна. Она омывается морем Илар, там много гор и деревьев. У нас тоже очень много лекарственных трав и вкусные яблоки, — закончил мальчик.
— Спасибо огромное. Очень интересный рассказ, теперь я знаю больше, — поблагодарила, радостного мальчишку.
— Да чего там, обращайся, — ответил гордый и довольный Мика.
А я вновь задумалась. Что делать, у кого можно узнать, как вернуться назад? Оставаться здесь, в этом мире, я точно не хотела. Дома меня ждут родители и, скорее всего, волнуются.
Сомневаюсь, что в деревне можно раздобыть информацию о портале. И как признаться, что я не местная, не из этого мира? Надо сначала выяснить, слышал кто-нибудь о таких перемещениях. А то отдадут на опыты или инквизиции. Интересно, есть она в этом мире? Неее… думаю нет, магия же здесь имеется. А охотники за ведьмами сжигали всех, у кого она якобы была.
Бред… я рассуждаю о магии. Её не существует… это всё выдумка. Ага, а молнии на твоих руках — что? Это электричество, которым я подзарядилась при перемещении. Разве это возможно? Чёрт! Я уже ничего не понимаю. Порталы, магия, другой мир… я точно не сошла с ума? Ааааа...
— Мика, а ты слышал о перемещениях? — вновь спросила я. Необходимо прекратить думать об этом, иначе я действительно сойду с ума.
— Не понял. А мы сейчас что делаем? — глядя на меня с изумлением, спросил парнишка.
— Едем, а я говорю о перемещениях в пространстве. Вот ты сейчас здесь, а в следующий миг в другом мире.
— Нет, не слышал. Да и не бывает такого, как вообще возможно? И мир другой, он разве не один?
— Вот и я думала, что невозможно, — прошептала.
— Чего? Скоро приедем, мсье Фил больше моего знает. Спросишь.
— Спасибо, — поблагодарила, закрыла глаза, пытаясь ни о чём не думать, и откинулась назад.
В тишине, нарушаемой лишь пением птиц, шелестом листьев на макушках деревьев и фырканья лошади, мы добрались до поселения в течение тридцати минут.
За это время я старательно гнала прочь мысли о родителях, составляя дальнейший план действий. Сдерживала набегающие время от времени слезы, сжимая кулаки. Да так, что молнии в моих руках принималась издавать негромкие щелчки, как будто возмущаясь тем, что я их придавила.
Приходилось делать глубокие вдохи, чтобы успокоиться. Я уже выяснила, что, стоит мне только начать переживать или нервничать, тут же появляются молнии и начинают сердито щёлкать. Поэтому «Спокойствие, только спокойствие. Дело-то житейское». (так, кажется, говорил Карлсон).
— Приехали. Смотри, какая красивая наша деревня, — отвлёк меня от грустных мыслей Мика.
— Очень… — подтвердила и осмотрелась.
И действительно, мы остановились на невысоком холме, и передо мной открылась невероятная картина. Когда-то огромная ровная поляна, окружённая со всех сторон густым лесом, с высокими деревьями, очень похожими на сосны и низким кустарником с мелкими розовыми цветами, сейчас была застроена деревянными домиками с очень аккуратными и чистыми двориками. Дома были в основном одноэтажными, но парочка всё же выделялась, они построены в два этажа, у входа которых росли яркие цветы. В середине деревни стоял каменный храм, его белые стены были настолько светлыми и глянцевыми, что закатное багряное солнце отражалось от них.
— Поехали, а то меня мсье Фил уже заждался, — напомнил о себе парнишка.
— Поехали. Мика, удобно будет, если я вот так без приглашения заявлюсь к твоему мсье Филу? — я вдруг поняла, куда и как я направляюсь.
— Удобно. Мсье Фил хороший, — ответил Мик.
— Ладно, — тяжело вздохнув, произнесла, и телега тронулась.
— Ты это… Укройся вот этим мешком, а то весь народ сбежится на тебя поглазеть.
Завернувшись по самую шею в подданную Микой дерюгу, я принялась хихикать.
— Ты чего? — с опаской глядя на меня, спросил мальчишка.
— Да так, вспомнилось… Не обращай внимания, — проговорила сквозь смех, успокаивая Мику.
Въезд в деревню получился триумфальный. Нас сопровождали возвращающиеся с пастбищ коровы, неожиданно для меня появившиеся из нешироко прорубленной просеки в лесу.
Из деревни выбежали их встречать ребятня, лет пяти-шести. Дети, загоняя животинку во двор, ругаясь на медлительность коров, не забывали тем временем поприветствовать Мику и с любопытством взглянуть на меня. Но вопросы задать не решились, тихо переговариваясь друг с другом.
Тешит, с этаким эскортом мы распрощались уже на третьей улице. А на следующей, сразу за поворотом, подъехали к одному из двухэтажных домиков. Мика на удивление проворно спустился с телеги и, сделав приглашающий жест рукой, первым направился к двери. Деревянный домик с ярко-красной крышей и резными ставнями на небольших оконцах был довольно невысоким. У его двери росло и цвело, источая потрясающе сладкий аромат, множество растений, разных размеров и окрасок. Они вольготно расположились вдоль всего дома и практически скрывали половину первого этажа.
Всё ещё укутанная в грязный мешок, местами проеденный молью, я аккуратно сползла с телеги, стараясь ни за что не зацепиться, и устремилась следом за парнишкой. Не стоит привлекать внимание местных жителей своим странным нарядом.
— Мсье Фил, это я — Мика, — войдя в дом, сразу с порога прокричал парнишка, стаскивая с себя тонкую куртку.
— Мика, ты вернулся, что тебя так задержало? — раздался старческий голос сверху. И по деревянной отполированной до блеска лестнице спустился дедушка. Он был настолько стар, что, казалось, вот-вот рассыплется по дороге. На тщедушном теле балахоном висел костюм серого цвета, мятый и местами в каких-то рыжих пятнах. Жиденькие седые волосы торчали вверх, пытаясь скрыть намечающуюся лысину. Он шёл практически, не поднимая ног, шаркая стоптанной обувью.
— Мика, ты не один? — мсье Фил обнаружил моё присутствие и, прищурив глаза, внимательно смотрел на меня. И несколько раз хмыкнув, пару раз цокнув, протёр свои глаза.
— Нет. По дороге в замок встретил девушку. Она заблудилась и ничего не помнит. И ещё у неё, кажется, магия. Но какая-то странная, — ответил Мика.
— Добрый день, — решила я подать голос, наблюдая, как у лекаря широко распахнулись глаза при виде меня. Он даже не пытался скрыть своё удивление; впрочем, его лицо тут же выразило восхищение вперемешку с удовлетворением.
И что это было? Наверное, с таким же удивлением я теперь смотрела на него. Мика в недоумении переводил свой взгляд то на меня, то на лекаря.
— Добрый день. Ну раз так, проходите, как тебя звать хоть? — пригласил пройти вглубь дома мсье Фил.
— Натали, — проговорила я.
— Натали, значит. А я мсье Фил, местный лекарь. Присаживайся и рассказывай, как здесь оказалась. Мика, а ты сходи до Лессы, пусть пирогов даст, она обещала свежих испечь. Да и к Доре — за молоком и яйцом.
— Хорошо, мсье Фил, — ответил парнишка и ободряюще улыбнулся мне. Дойти до кухонного стола он не успел и круто, насколько это возможно в его состоянии, направился к выходу.
Спустя пять минут, как только дверь за Микой закрылась, мсье Фил вновь заговорил.
— Откуда ты? И снимай с себя этот мешок. Вижу, что нездешняя, — сказал мсье Фил и продолжил меня рассматривать. Под его внимательном взглядом мне становилось неуютно и некомфортно. Мурашки поползли вдоль позвоночника, а волосы на голове, казалось, зашевелились. Ещё немного, и я точно грохнусь в обморок, хотя со мной такого никогда не случалось. Вздрогнув и стараясь сбросить странное оцепенение, задумалась. Что сказать?
Я даже как-то растерялась, когда услышала фразу мсье Фила — «Вижу, что нездешняя»? Он знает, что я из другого мира? Или не из этой страны? Странный дед, хотя вид у него довольно безобидный.
Стащив с себя пыльную тряпку и пару раз чихнув, я всё же ответила.
— Мсье Фил, простите, но я не помню, — лучше пока так. Мало ли. Может, он меня сдаст кому-нибудь на опыты. Придерживаемся плана: потеря памяти. Не помню — не знаю.
— Страшно? И я, наверное, боялся бы, будь на твоём месте. Не выдам. Из какого мира тебя Светлая притащила? — дед не отставал и продолжал свой допрос.
Вот теперь я была в шоке! У меня что, на лбу написано? Или одежда выдала? Что сказать? Сознаться? А во что это выльется? Выдохнула и приняла решение: в случае чего стукну деда по голове и сбегу. Громко сглотнув, произнесла:
— Земля… — почувствовала, что молнии снова оживились. И запрыгали по моим пальцам, тихо щёлкая, как будто предупреждая об опасности.
— Земля. Не слышал о таком мире, — пробормотал лекарь и замер, погружаясь в себя.
Я же, практически не двигаясь, ожидала, что же он скажет ещё. В голове проносились, воспоминая о кострах, виселицах и прочих страшилках. За две минуты, которые показались вечностью, я напридумывала столько различных вариантов убиения меня, что сама от себя была в ужасе. И от совершенно незначительного движения деда, я подскочила на месте и больно приложилась локтем о столешницу. Зашипев от боли, я едва не прослушала, что говорит дед...
— Натали. Здесь твоё место. Это твой мир. Ты не сможешь его покинуть. Ты нужна ему, — мсье Фил вздрогнул, взглянул на меня и звонким девичьим голосом проговорил. А закончив, глаза у лекаря вновь стали мутными, и он уже своим скрипучим голосом продолжил:
— Я многое вижу. И многое знаю. Нас таких осталось очень мало. Если тебя Светлая притянула, значит, ты нужна ей здесь. Раз пока не готова поделиться, кто ты и как сюда попала, предлагаю просто выпить чаю. Мика скоро вернётся с пирогами, — тяжело поднявшись с табурета, мсье Фил неторопливо, как будто совершенно обессилев, направился к странной на вид плите.
— Спасибо, — поблагодарила я лекаря, всё ещё пребывая в шоке от увиденного и услышанного.
Это сейчас что было? Вселение в тело? А кто? Светлая? А это кто? Местная богиня. Что значит — твой мир? И я не смогу его покинуть. А как же родители? Я не хочу здесь оставаться.
Сдерживая готовый сорваться крик и навернувшиеся на глаза слёзы, я снова принялась глубоко дышать. Жаль, что я не увлекалась йогой, сейчас было бы легче справиться с нахлынувшими эмоциями. А теперь приходится справляться подручными средствами, то есть дыханием, глядя на разбушевавшиеся молнии у меня в руках.
— И надо Мика отправить за одеждой, не стоит тебе ходить в этом, — произнёс лекарь, возвращая меня в эту реальность.
Отвечать не стала, как и отказываться, не в моей ситуации сейчас демонстрировать вежливость и отворачиваться от предлагаемой помощи. А продолжая ходить в своей одежде, я буду наверняка привлекать ненужное сейчас мне внимание местных жителей.
Пока лекарь суетился на кухне, расставлял тарелки и столовые приборы — радовалась, практически всё для меня, оказалось, знакомо и в этом мире, вилки и ложки тоже имеются. Предлагать свою помощь не стала, позже обязательно. А пока я элементарно не знала, где что лежит и как всем этим пользоваться. Поэтому мне осталось наблюдать и изучать, информация — наше всё!
И я решила осмотреться. Дом был двухэтажным. На первом этаже распологались прихожая и кухня. В прихожей под лестницей маленькая дверь, что за ней — мне было, конечно, неизвестно. На одной из стен вырублено небольшое окно, светлые занавески с красивой вышивкой по краю аккуратно закрывали его часть. На второй стене вбиты крючки, на них сиротливо висела куртка, судя по размеру, принадлежала она мсье Филу. Там же лежал красивый полосатый коврик, а в углу за дверью стоял маленький табурет.
На потемневших со временем брёвнах висели пучки трав, по-моему, так выглядит полынь. Зачем её развесили в прихожей, пока оставалось загадкой. Ну и лестница, ступеньки которой так блестели, что казались скользкими.
В кухне были две двери, войдя в одну из них, лекарь вернулся со свёртком в руках, развернув его, принялся нарезать белый сыр в мелкие дырочки. Видимо, за этой дверью находится кладовая, где хранятся продукты и прочая кухонная утварь. Что за второй, пока не могла понять. Стены кухни были тоже тёмными, но она казалась светлой благодаря двум большим окнам. На них висели такие же занавески, как и в прихожей. Вдоль окон стоял рабочий стол с открытыми полками под ним, заставленными кастрюльками, сковородками и чашками. На этом же столе плита, на одной из стен открытые полки, где ровными рядами расставлены баночки, бутылки и мешочки. Здесь же висели травы, но я не смогла определить, какие именно.
Я так увлеклась разглядыванием комнат, что не заметила лекаря разместившегося за столом и также внимательно разглядывающего меня.
— Прости, не хотел тебя смущать. Уже и забыл, как это делается, смущать молоденьких девиц, — улыбаясь, проговорил мсье Фил, заметив, как на моих щеках появился румянец.
Ответить я ничего не успела. В дом вошёл Мика, на его шее висел мешок, видимо, с пирогами. Вскочив с табурета, помогла ему избавиться от груза. Мне было искренне жаль парнишку: не имея свободных рук, очень трудно справляться с вроде бы элементарными действиями.
— Спасибо, — пробормотал Мика, и его уши, покраснели, выдавая его смущение.
— Отлично. И чай готов. Присаживайтесь оба за стол, — распорядился мсье Фил, разливая напиток по кружкам. Сыр уже был нарезан, осталось достать пироги от Лессы, что я и сделала.
Чай оказался травяным, с ароматом мелиссы. Пироги были вкусными, с сочной мясной начинкой, а тесто просто таяло во рту. Сыр с лёгкой кислинкой дополнял мясной пирог.
В течение двадцати минут большая тарелка принесённых Миком пирогов опустела. Чай был выпит, и меня начало клонить в сон. Казалось, ещё немного и я упаду на стол. Подперев голову рукой, я осоловелым взглядом наблюдала, как мсье Фил убирает со стола пустую посуду и даёт поручение Мике. Половину слов я уже не слышала, голова была как в тумане.
— Натали, иди-ка ты наверх. Третья дверь направо. В той комнате отдохнёшь, — проговорил мсье Фил, глядя на меня и на мои мучения.
— Спасибо, — устало пробормотала и со скоростью улитки поползла на второй этаж. Практически с закрытыми глазами, на ощупь распахнула дверь. Обнаружив кровать и сделав два шага, не раздеваясь, плашмя упала не неё и отключилась.
Пробуждение было странным. Я не могла пошевелиться. Меня чем-то придавило и было трудно дышать. Первой мыслью было: опоили, связали и бросили в темницу. Следом пришло понимание, что в темнице наверняка сыро и холодно, а мне тепло, а спине, я бы сказала, даже жарко.
— Так… рука шевелится, ноги тоже, голова вертится, — поворачивая ею, чуть не взвыла от боли. Шея затекла так, что каждый позвонок хрустел. Руки, оказывается, были прижаты моим же телом, их я тоже с трудом и со слезами на глазах вытянула из-под себя.
— С этим справились, теперь надо подняться, — первая попытка не увенчалась успехом. Меня всё ещё продолжало что-то придавливать и, по-моему, я услышала недовольный рык. Замерев, я попробовала повернуть голову, так, чтобы рассмотреть, что лежит на моей спине.
Увидела… Чёрный бок… И что? Ладно попытка номер два. Оперлась, оттолкнулась, снова стала подниматься, тихо ругаясь. Тело затекло и совершенно не хотело двигаться. С трудом и превозмогая боль я всё же села, почувствовав, что со спины наконец-то исчезла тяжесть. На секунду замерев, я повернула голову туда, где послышался глухой звук.
От увиденного довольно проворно поползла по кровати, подобрав ноги к груди и прислонившись спиной к стене, смотрела на чёрную пантеру с синими глазами. Разве у кошек не зелёный цвет глаз?
Чёрт! Что у тебя в голове, не всё ли равно, с каким цветом глаз тебя сейчас съедят?
Не отрывая взгляда от огромной кошки, я принялась осматриваться в поисках пути к спасению. Надо было решить сложную задачу — как сбежать из комнаты и при этом не пострадать. Кошка, сев на полу копилкой, видимо, тоже прикидывала, как меня из неё не выпустить.
Оглядывая комнату, в которой я провела ночь, ничего полезного для своей защиты я не заметила. До прикроватной тумбы я не доберусь, кровать оказалась довольно широкой. До открытого окна метра три, и даже если мне удастся до него добраться и выпрыгнуть, не факт, что я не переломаю ноги и не буду тут же съедена, так как шансы убежать со сломанными ногами равны нулю.
Ещё были две двери, но и до них я вряд ли успею добежать.
Просидев минут двадцать, не шевелясь и практически не дыша, я внимательно следила за кошкой. Она, как это ни странно, — тоже и, кажется, улыбалась.
Какой бред! У тебя уже кошки улыбаются. Тряхнула головой, отгоняя глупые мысли, лезущие в мою голову. Этим движением я нарушила нашу негласную договорённость не шевелиться. И кошка, поднявшись, медленно направилась ко мне.
Кричать и звать на помощь я не могла, у меня вдруг пропал голос, а изо рта выходило только лишь шипение.
Кошка, подойдя к кровати, всего одним прыжком оказалась в опасной для меня близости. Нас разделяла только подушка, которую я успела выставить в качестве преграды. Так себе защита, конечно, но другого я в тот момент не придумала.
Взлетев на кровать, она вновь приняла позу копилки и уставилась на меня своими глазищами. Нападать вроде бы пока не собиралась.
Вновь замерев, я выждала пару минут и попыталась спустить одну ногу с кровати. Но кошка снова ожила и резко рванула в мою сторону, я не успела даже как-то отреагировать и испугаться. А кошка, положила свою голову на всё ещё изображающую неприступную крепость подушку и пихая нос под мою руку — заурчала?
Эээ. И что мне теперь делать? Погладить её? От принятия решения в этом сложном вопросе меня спас раздавшийся голос мсье Фила и стук в дверь.
— Натали, у тебя всё в порядке? Можно зайти?
— Н-да-а-а… Всё в порядке, пока. Заходите, только осторожно. Лучше сначала чуть приоткройте дверь и загляните в комнату, — стараясь не повышать голоса, проговорила.
— Хорошо. Как скажешь, — дверь стала медленно открываться, и в небольшой щели появился нос и глаз лекаря. — Вот оно как, — услышала я.
— Вы сможете мне помочь?
— Чем? Она к тебе пришла и не причинит никакого вреда, — ответ лекаря поставил меня в тупик.
— Ко мне? Зачем?
— Ну как же, у тебя незнакомая и неизвестная магия для этого мира. Китаса редкое и нечасто встречающее магическое животное, — произнёс мсье Фил и тихо продолжил, — давно я о таком не слышал.
— И что теперь? — всё ещё не понимая и боясь шевельнуться, смотрела на кошку, которая в одно мгновение оказалась у выхода из комнаты. Мсье Фил тут же захлопнул дверь и глухо проговорил:
— Подружиться. Я за дверью оставлю тебе одежду, приводи себя в порядок и спускайся обедать. И китасу с собой прихвати, она без причины не нападает.
— Подружиться… Как? Ладно, приступим, — мысленно давая себе напутствие, я сползла с кровати и медленно подошла к снова принявшей позу копилки кошке.
— Привет, меня зовут Натали. А тебя как? — дожили, сначала я разговаривала сама с собой, теперь вот беседую с кошкой. Естественно, та не представилась.
— Хорошо, давай я буду называть имена, а ты выберешь верное, — и принялась перечислять все известные мне кошачьи клички. Я назвала около десяти, но сидевшая передо мной кошка не выбрала ни одного, а на имени Муся, вообще боднула и недовольно фыркнула. Не спрашивайте, как я поняла, что ей не нравятся эти имена. Сама не знаю.
— Ну, может... Синеглазка? Чернушка? Снова не то? — спрашивала я, наблюдая, как кошка, фыркая и скалясь, вдруг взметнулась вверх и мгновенно переместилась к окну, спугнув севшую на подоконник птицу.
— Молния? — не надеясь на чудо, называя это слово. Но кошке, видимо, имя пришлось по душе, и она, сидя под окном, улыбнулась. Да, да, а как ещё называется оскал, обнаживший ряд острых зубов.
— Значит, Молния. Что же, приятно познакомиться, — выдохнула. — А теперь мне, пожалуй, пора привести себя в порядок. Подождёшь в комнате?
Боже, я разговариваю с кошкой, огромной чёрной кошкой, которая пришла ко мне сама. Думая о странностях, происходящих со мной в этом мире, я, открыв дверь комнаты, обнаружила на полу свёрток с одеждой. Прихватив его с собой, направилась к ещё одной двери, надеясь, что там будет ванная комната и не ошиблась.
За дверью действительно находилась ванная комната. Площадью около девяти квадратных метров, чуть вытянутая. В углу стоял клозет, который ничем не отличался от уже привычного мне. И это радовало, были опасения, что ходят здесь на горшок. Зеркало тоже имелось, оно висело над тумбой с медной раковиной. Пара бутыльков были расставлены на полочке. Зубную щётку и пасту не обнаружила и загрустила, вновь вспоминая об оставленном рюкзаке на привале.
Рядом с зеркалом были вбиты крючки, там висели два полотенца – маленькое и большое, из ткани, очень похожей на льняную, и халат из такого же материала. Завершала композицию установленная посередине комнаты маленькая медная ванна, в которой можно было мыться только сидя. Также имелся кран, два вентиля и сливное отверстие.
— Живём, — откручивая вентили, чтобы набрать ванну, порадовалась наличию горячей и холодной воды.
— Интересно, откуда она бежит? Что-то я не заметила здесь дымящих труб котельной… Ооо, и электричества, судя по всему, тоже нет, на потолке вместо лампочек висят светящиеся камни, — рассуждая вслух, всё, что мной было отмечено, я тем временем развернула свёрток с одеждой и теперь, замолчав, рассматривала это чудо.
— Н-да… и как это носить? А ходить в этом как? — подняв на уровень глаз, разглядывала трусики-шорты, длиною примерно до середины бедра, на завязках, с рюшами по краю. Отложила это, и в мои руки попала сорочка. На широких бретельках, хлопок и снова по краю рюши. Терпеть их не могу. Нижнее бельё было светло-серым и очень мягким. Следом шли коричневые гольфы, тоже на завязках. И завершало сей наряд зелёное платье из незнакомой мне ткани, оно плотно обтягивало верх, а от талии, благодаря складкам, расширялось, делая его пышным. Завязывалось платье сзади на шнуровку. Ну и туфли: натуральная кожа, небольшой каблучок. Примерив их, была удивлена, что размер подобран идеально, а сама обувь была невероятно удобная.
Хоть что-то хорошее в этом комплекте. А нет, забыла — ещё отсутствие корсета меня тоже несказанно порадовало.
Вздохнув и ещё раз посмотрев на предложенный наряд, я стала раздеваться. Ванна уже наполнилась, и пора было приводить себя в порядок. Проверив бутылочки, обнаружила в одной из них мылящуюся жидкость, по консистенции напоминающую кисель, с лёгким ароматом мяты. В других ёмкостях находилось масло с запахом лаванды и, кажется, розы.
Прихватив жидкое мыло, забралась в ванну, с грустью вспоминая о душе. Налив в ладонь немного мыла, попыталась вспенить — не удалось. Но выбирать в данном случае не приходилось, поэтому быстро протёрла тело лежащей на бортике ванны тряпочкой. Этой же жидкостью попыталась промыть волосы — безуспешно. И злая как шершень я выскочила из ванны. Промакнула капли воды с тела, подсушив волосы, накинула халат и принялась одеваться.
— Жуть! — Напялив труселя, посмотрела на себя в зеркало. — Красота — страшная сила. Чёрт! А что так кожа сохнет и чешется? — взглянув на руки и ноги, заметила белую плёнку. Потёрла её, и она вдруг стала осыпаться как перхоть.
— Я же не облысею?! — воскликнула я и принялась дёргать себя за волосы, проверяя надёжность их крепления. — Это что за жуть такая?
Быстро нацепила на себя оставшуюся одежду, кроме гольф. Кое-как, лишь бы не свалилось, завязала шнуровку платья. Свернула свои вещи, с ними я расставаться не намерена. Выскочила из ванной комнаты, совершенно забыв о своём новом питомце и чуть не снесла её.
— Ой, прости, — пробормотала и, не останавливаясь, устремилась к мсье Филу. Мне необходимо срочно выяснить, что за дрянь стоит в ванной и не сделала ли я непоправимую ошибку, воспользовавшись ей.
Молния последовала за мной, в тот момент переживания затмили страх и все опасения насчёт неё.
— Мсье Фил, — на ходу прокричала, перепрыгивая через ступеньку, спустившись по лестнице, я влетела на кухню. Своим неожиданным появлением напугала и лекаря, и Мика, который, впрочем, увидев за моей спиной ещё и Молнию, вжался в стену и принялся высматривать оптимальный путь отхода.
— Натали, что случилось? — обеспокоенно спросил мсье Фил.
— Привет, — поздоровалась с Микой, вспомнив о вежливости, и вновь обратилась к лекарю: — Это что за жуткое мылящееся вещество? В ванной комнате налито в бутылку.
— Мыльная жидкость… — в недоумении смотрел на меня лекарь и не понимал, в чём дело.
— Я поняла, что мыльная. Почему она так сушит тело?
— А ты маслом воспользовалась? — ехидно спросил мсье Фил.
— Нет, зачем? — теперь уже я смотрела на него в недоумении.
— После мылянки обязательно требуется смазать тело маслом и сушить не будет, — как маленькому ребёнку объяснял он очевидные вещи. Я же была в шоке.
— Это работает в комплексе? Понятно… Но я точно не облезу? — всё же я решила до конца выяснить этот вопрос.
— Точно, — улыбаясь, подтвердил мсье Фил.
— Ладно… Спасибо, — поблагодарила лекаря и развернулась. Требовалось завершить процедуру, иначе я тресну. За мною как тень проследовала Молния.
— И возвращайся побыстрее, мы ждём тебя, — прокричал мсье Фил, напомнив об обеде.
В ванной комнате вновь пришлось раздеться, взяв масло, я принялась наносить его по всему телу. И теперь я была жирная, скользкая, смысл умывания терялся, пахнущая маслом вперемешку с розой, я приступила к одеванию себя. Удивляясь, как мне удалось провернуть это дело в первый раз так быстро. Сейчас же я провозилась минут десять, ругаясь и завязывая все эти верёвочки.
На выходе из ванной комнаты подошедшая Молния, ткнувшись в мою руку носом, трижды чихнула и оскалилась.
— Мне тоже не нравится, но выбора пока нет, — проговорила, на автомате погладив её по голове, и покинула комнату.
На кухне мсье Фил и Мика уже сидели за столом и о чём-то тихо разговаривали. При виде меня в сопровождении кошки Мика вновь подобрался, лекарь же оставался совершенно спокойным.
— Всем привет! — снова поздоровалась я и уселась на предложенный табурет.
— Приступим, — пробормотал мсье Фил и принялся есть какой-то суп. Мика, не отводивший настороженного взгляда от Молнии, присоединился к лекарю.
Я же только проснулась и у меня, по сути, завтрак, так что суп есть не очень хотелось. Сейчас бы блинчиков со сметаной и чаю с мёдом. Оглядев стол, обнаружила на нём тарелку с лепёшками, варёное мясо, помидоры, огурцы.
Значит, будет бутерброд. Отломив от лепёшки небольшую её часть, уложила порезанные кружочками помидор и огурец и придавила всё это ломтиком мяса. Откусывая от бутерброда, я вспомнила, что у меня есть питомец и его тоже необходимо кормить.
Пришлось отложить свой завтрак в сторонку. Отломив кусок мяса, подала Молнии, на что она вновь фыркнула и посмотрела на меня как на полную… дуру.
Как я это поняла? А Бог его знает, но взгляд у неё стал очень выразительный.
— Хмм… — Я услышала, как мсье Фил прокашливается, изо всех сил пытаясь сдерживать смех.
— Что? — спросила лекаря. — Она ест сырое мясо?
— Нет, — улыбаясь, ответил мсье Фил, — она питается магией. Она поглощает её излишки. Ей не нужна еда.
— Да? Замечательно, — произнесла я, радуясь, что не придётся кормить такое огромное животное. Где бы я взяла столько денег для приобретения ей мяса?
— Хотя в нашем мире давно нет лишней магии. Да и о китасе не было слышно лет двести, а может, и больше, — продолжил мсье Фил и ушёл в себя. Я, признаться, забеспокоилась, вдруг он снова заговорит не своим голосом. Пока странный голос вещает для меня не очень хорошую информацию.
Но в этот раз повезло, и лекарь, очнувшись, как ни в чём не бывало, продолжил есть свой суп. Всё это время Мика молчал и всё так же настороженно наблюдал за кошкой, не забывая, впрочем, есть.
Я тоже вернулась к своему бутерброду, понимая, что к нему очень не хватает горячей жидкости. Поднимаясь с табурета, я прошла к шкафу и вытащила кружки для чая, (вчера я заметила), откуда лекарь их доставал. Разлив напиток, поднесла каждому, а вернувшись на своё место, отпила глоток чая (в этот раз ромашковый) и продолжила жевать.
Мужчины следили за моими действиями и никак не комментировали. Обед, (а у кого-то завтрак) так же закончился молча. Но стоило только всем отложить приборы, как мсье Фил заговорил.
— Мика, сходи к Лоре. Она приготовила для нас корзину с продуктами.
— Хорошо, мсье Фил — Мальчишка осторожно поднялся и, опираясь на костыли, стал бочком пробираться к выходу. Как только дверь за ним закрылась, лекарь продолжил:
— Не стоит ему знать о том, что ты из другого мира.
Я сделала вид, что речь всё же не обо мне, и, встав из-за стола, принялась убирать тарелки. Раковина была такая же, как и в моём мире, куда я обязательно вернусь, мало ли, что говорит этот странный голос. Может, у меня вообще глюк и я ничего не слышала. А дед тем временем не отставал.
— Натали, предлагаю пока пожить у меня. Ты узнаешь о мире Эродар. О правилах и законах. Я тебе всё расскажу, а взамен ты расскажешь мне о своём мире.
— Спасибо, — поблагодарила лекаря, продолжая уборку. Я понимала, что сейчас мне идти совершенно некуда. Без информации, знакомых и денег в одиночестве продержусь недолго. Возможно, даже, окажусь в рабстве. Интересно, здесь оно есть?
— Я знаю. Вижу. Ты вернулась в этот мир. И скоро покинешь мой дом, но пока ты здесь, мы займёмся твоим обучением.
— Почему вы думаете, что я вернулась?
— Не думаю. А знаю. Это большая разница. Домывай и приступим, сейчас я принесу тебе книгу, — тяжело поднявшись, мсье Фил, кряхтя, направился к лестнице.
А я, бросив в раковину тряпку, которой только что мыла тарелки, разметав по кухне брызги воды, плюхнулась на табурет и заплакала, стараясь делать это тихо, сдерживая рыдания. Молния появилась совершенно неожиданно, она положила свою голову мне на колени и заурчала.
— Спасибо… — всхлипывая, я принялась гладить её между прижатыми к голове ушами. Минут через пять монотонное поглаживание меня успокоило, и я прекратила реветь.
А через десять минут была готова приступить к обучению и хоть чем-то занять свои мысли. Но его, к сожалению, пришлось отложить, в дом к лекарю примчался мальчишка лет семи. Его маме пришло время рожать, и мсье Фил, собрав свой чемоданчик, вручил мне книгу истории мира Эродар, покинул дом.
Ещё час пыталась читать. Слово «мама» вновь напомнило о том, что в этом мире я совершенно одна, не считая Молнии. И теперь я бессмысленно смотрела в книгу, но от вновь появившихся слёз, набиравшихся мне в глаза при мысли о невозможности вернуться в свой мир, не могла читать.
Выругавшись сама на себя, (ведь я никогда не была размазней и нытиком), решительно поднялась, сделала пару упражнений, чтобы разогнать кровь, и с усердием успела прочитать целую страницу.
Когда в дом вошёл Мика, толкая перед собой полную корзину с продуктами, я, слетев с табурета, схватила её за ручку, но сил моих оказалось недостаточно и пришлось волоком дотащить корзину до кухни, не слушая недовольное бормотание смущённого мальчишки.
— Мика, сегодня я не в состоянии усваивать информацию из книги, давай я начну приготовление к ужину, а ты расскажешь мне о мире. Самое простое. Вот, например, об этом светящемся камне, — бодрым голосом, улыбаясь, произнесла, глядя на мальчишку. Не прекращая, впрочем, разбирать корзинку с продуктами. В которой лежали молоко, яйца, колбасы, помидоры, огурцы, яблоки и две баночки с неизвестным мне содержимым.
— Ты совсем ничего не помнишь? — спросил Мика.
— Совсем… где можно взять мясо?
— В холодной, — он кивнул в направлении двери, из которой мсье Фил ранее вышел с сыром в руках.
— Спасибо. Так что это за камень? — уже из-за двери прокричала, внимательно осматривая продукты в холодной. Выбрав самый, по моему мнению, симпатичный кусок мяса, я вернулась на кухню.
— Это артефакт, он нужен для освещения, его необходимо заряжать раз в три года. И делает это маг. Дорого, и простые люди нашей деревни в основном используют свечи.
— Понятно, а почему в холодной так прохладно? — продолжая нарезать мясо мелкими кубиками, поинтересовалась я. Сегодня я решила приготовить тушёное мясо с овощами и картоф�