Случайный ребенок босса

1 Глава

– Леська, поставь эту вазу в центр стола! Да, вот так. Хватит её крутить, все цветы осыпаются, не видишь, что ли!? – суетливо командует мать, мечась по нашей гостиной.

Возведя глаза к потолку и тихо вздыхаю.

До праздничного обеда, на который мы ждём самых “важных”, по словам отца, людей, осталось каких-то полчаса. И вот уже пятнадцать минут мама не может определиться, куда поставить вазу с заказанными для этого самого обеда цветами. Вы понимаете, насколько “важные” люди придут в наш дом, что ради них запекли не только утку, нашпигованную яблоками, и гуся, купленного на ярмарке, но даже достали столовые приборы, передаваемые в нашей семье по наследству, и постелили на стол парадную скатерть?

У папы юбилей, а мы впервые не можем позволить себе арендовать для такого случая ресторан. Маме пришла идея собрать всех его знакомых у них дома, как в старые добрые времена, когда они были молоды и денег на рестораны не было ни у кого их них. На удивление эту идею поддержали почти все.

– Мам, думаешь так важно, где она будет стоять? Может, вообще сюда, – показываю на небольшой журнальный столик, – чтобы не мешалась? Нас за столом сколько будет? Мы за этим кустом друг друга не увидим.

– Леська, делай, как я говорю, – отмахивается мама, дополняя жест зажатым в руке кухонным полотенцем. – И Динку разбуди, сколько можно спать? А Толя где? Боже… вся семья разбежалась по углам, не найти! Будто этот ужин необходим мне одной!

На самом деле этот праздничный обед больше для папы, чтобы встретиться со старыми друзьями и поднять его моральный дух. Он до сих пор тяжело воспринимает крах своего бизнеса и банкротство, хотя прошло уже больше года. На фоне этого у него просело здоровье, что подкосило не только его, но и всё наше большое и более-менее дружное семейство. Папа у нас центр клана, как шутливо называет нашу семью Земцовых бабуля.

– Обед. Сейчас время обеда, – тихо проговариваю, ставлю вазу в центр стола и стряхиваю мелкие лепестки цветов, попавшие на кристально белые тарелки с мелким золотистым узором по краю.

Эти тарелки в своё время стоили как месячная аренда квартиры, которую я сейчас снимаю. Остатки былой роскоши, с которой мама не смогла расстаться.

Надо отдать ей должное: потеряв возможность ездить на огромном белом “кайене” по своим любимым косметическим и спа-процедурам, она не бросила отца в беде. Не развелась с ним и не устраивает истерики. Разве что иногда.

– Дина, вставай. Скоро гости приедут, – тормошу за плечи сестру и стягиваю с неё толстое одеяло. Оказывается, эта коза давно не спит.

– Отстань.

Лежит себе под одеялом с телефоном и наполовину пустой упаковкой печенья.

– Тааак, – тяну зловеще, и ставлю руки на талию, упирая кулаки в бока. – Ты чего не встаешь? Маме там помощь на кухне нужна.

– Вы там без меня не справитесь, что ли? Я вообще выходить не планирую. Толик мне еду принесёт контрабандой. Не хочу с пенсионерами, из которых уже песок сыплется, флиртовать и любезничать, – сестра строит лицо, полное отвращения, и, выдернув у меня одеяло, опять накрывается им с головой.

Здесь я не согласна. Отец, хоть и правда человек уже в возрасте, как и мама, всегда умел собирать около себя людей разных возрастов, социального статуса и вероисповеданий. И ничего не мешало ему поддерживать со всеми ними контакт. В трудной ситуации многие, конечно, от нас отвернулись, но то небольшое число друзей семьи, которое осталось рядом, теперь на вес золота.

– Ради папы потерпишь, – шиплю на сестру и сдергиваю ту с кровати под недовольное ворчание и визг, от которого закладывает уши. – Брысь в ванную и чтоб через десять минут была в гостиной.

– Да, мамочка, – бормочет Динка, уворачиваясь от подушки, которую я послала вслед её окрашенной в светлый макушке.

От дальнейшей перепалки и моего рукоприкладства её спасает звонок в дверь. Поправив завитые плойкой волосы и натянув на губы приветливую улыбку, спешу открыть.

Распахиваю дверь и замираю.

Чувствую, как сердцебиение на секунду замирает, а затем ускоряется, начиная качать кровь в ускоренном режиме. Улыбка моя вянет, а ладонь, которой я держусь за дверную ручку, предательски влажнеет.

Мой взгляд направлен на мужчину, который стоит напротив и с интересом рассматривает меня в ответ. Только, пока я замираю на его красивом лице, борясь с тревогой и паникой, он скользит взглядом, ощупывая мои босые ноги и голые лодыжки, поднимается вверх к коленям и, спотыкаясь о край простого синего платья, следует выше. Пока не достигает моего лица.

– Здравствуй… те, – бормочу, с трудом вспоминая буквы и правила их сложения в слоги и слова. – А ты… вы к… к кому?

Ну конечно, я хочу сказать другое, но фраза: “Какого чёрта, ты делаешь на пороге дома моих родителей?” – застряла у меня в горле тугим комом.

Этот парень… мужчина… был моей пилюлей утешения или ошибкой, я пока так и не решила, что для меня значила та ночь, которую я позволила себе совершить пару недель назад. И с удовольствием бы о ней… нём забыла! Только сейчас “тотчьëимяменяневолнует” стоит передо мной во всём своём тестостероновом великолепии и, ухмыляясь, почëсывает тёмную бровь.

– Видимо, удачно ошибся адресом, – говорит он и переводит взгляд на номер квартиры, написанный чёрным маркером на подъездной стене под нашим звонком. – Или нет…

В нашем подъезде он выглядит слегка инородно. В шикарном синем костюме и белоснежной рубашке, ворот которой накрахмаленной стоит, а в его начищенные туфли можно любоваться как в зеркало… Когда мы виделись последний раз на нем были джинсы и серая футболка, и он точно не выглядел, так будто входит в список от Форбс.

– Леся! Ты чего гостей на пороге держишь!

Вздрагиваю от голоса матери и смотрю на её улыбающееся лицо, возникшее рядом с моим плечом. Он приглашен? Папин друг? Он?

Возвращаюсь взглядом к мужчине.

– Как я рада, дорогой, что ты всё-таки нашёл время, я даже не надеялась! Сергей будет очень рад, такому сюрпризу!

Дорогой?

Мама отпихивает меня в сторону и приглашает зайти в квартиру мужчину, с которым мы несколько недель назад не один раз измяли идеальные гостиничные простыни. Не удосужившись при этом даже обменяться именами и другими контактами. Я планировала сделать это утром. Но проснувшись, по закону жанра в номере была лишь я одна.

– Ого, – громко шепчет сестра, округляя глаза, садясь за стол напротив “дорогого гостя”, который расположился по правую руку от отца. – Я бы даже сказала “ВАУ”.

– Дина, говори тише, – шикаю на сестру, толкнув ее локтем под ребра.

Сама я планировала сесть на другой конец стола, но не вышло, там уже устроились несколько папиных школьных друзей в компании своих жен.

– Я не знала, что у папы есть друзья. Я бы сама с таким подружилась.

Я и сама не знала. Можно сказать, что узнала пятнадцать минут назад, когда мама доставая утку из духовки провела мне краткий экскурс.

– Как это ты не помнишь Бодю? – вскинула на меня глаза мать, поправляя растрепавшиеся прическу. – Старший сын Полянского. Упокой Бог его душу. Сережа даже крестил мальчишек. И одного и второго. Вот потеряли связь несколько лет назад, но недавно я увидела его по телевизору в каком-то местном репортаже и узнала. Одноклассники великая вещь! Отыскала его мать и она дала мне его номер. Я конечно даже не надеялась, что он приедет. Все-таки человек он теперь непростой, выше своего отца прыгнул, а я-то его еще помню, когда он в колготках синеньких ходил. Мы жили тогда рядом…Неужели не помнишь их, Лесь?

Теоретически Полянских я помнила, у папы правда был такой близкий друг и мы жили по соседству. Но когда это было! Я еще даже в школу не ходила, да и переехали эти Полянские быстро из нашего двора в новое место, а мы тоже уехали, у папы дела пошли в гору и он построил дом. Который к сожалению недавно пришлось продать и перебраться в город, в жилье поскромнее.

Конец ознакомительного фрагмента

Ознакомительный фрагмент является обязательным элементом каждой книги. Если книга бесплатна – то читатель его не увидит. Если книга платная, либо станет платной в будущем, то в данном месте читатель получит предложение оплатить доступ к остальному тексту.

Выбирайте место для окончания ознакомительного фрагмента вдумчиво. Правильное позиционирование способно в разы увеличить количество продаж. Ищите точку наивысшего эмоционального накала.

В англоязычной литературе такой прием называется Клиффхэнгер (англ. cliffhanger, букв. «висящий над обрывом») – идиома, означающая захватывающий сюжетный поворот с неопределённым исходом, задуманный так, чтобы зацепить читателя и заставить его волноваться в ожидании развязки. Например, в кульминационной битве злодей спихнул героя с обрыва, и тот висит, из последних сил цепляясь за край. «А-а-а, что же будет?»

Кожей чувствую как Богдан смотрит на меня, сама глаза поднять, не то что боюсь, не то что стесняюсь, но мне однозначно некомфортно находится с ним за одним столом. Я пережила то утро в гостинице в одиночестве и пошла дальше, перешагнув через него. Как говорит моя подруга Инна: “ Не везет в любви, повезет в работе.” Пока удачи ни там, ни там я не наблюдаю.

– Дина, тебе девятнадцать…прекрати строить иллюзии о богатом мужике, который возьмет тебя за муж и увезет в Дубаи, – говорю сестре, стараясь вразумить ее молодую полную нелепых фантазий голову.

Она зарегистрировалась в Тиндер и хочет познакомится с арабским шейхом. Насмотрелась своих Тик-токов и верит в сказки. Богатые мужчины обычно выбирают себе равных по статусу женщин, а мы сейчас как те нищенские принцессы из детских книжек.

– Вот увидишь, я за такого замуж и выйду. Зато папе будет спокойнее, не беспокоится о будущем дочери. Им с матерью Толика еще поднимать на ноги, – рассуждает сестра.

Отказываюсь дальше дискутировать на эту тему о вечном, засунув в рот кусочек ароматной утки, медленно жую, прислушиваясь к разговору за столом и стараясь не обращать на странный привкус мяса. Аппетита нет совершенно который день, а сейчас под взглядом голубых глаз мужчины, которые неотрывно следят за каждым моим движением с другого конца стола, я волнуюсь лишь о том, чтобы еда не полезла назад.

Папа выглядит довольным, то и дело хохочет и травит шутки направо и налево. Его друзья и мама тоже смеются. Улыбаюсь глядя на них, мне важно чтобы они были счастливы, несмотря на все, что на них свалилось в последние годы.

Мы без скандалов, лишь с огромным сожалением продали дом за городом, в котором жили безбедно. Две шикарные квартиры в центре сменили на большую трешку в спальном районе, а автомобили s-класса заменили на машины вовсе без класса. Толю перевели из дорогущего лицея в обычную школу. Динка, правда, так и учится на коммерческом, но что поделать, если все бесплатные места давно разобраны теми, кто учился в школе на одни пятерки, а моя младшая сестра далеко не такая.

Я полгода назад закончила обучение в университете и получила свой синий диплом, испорченный тремя четверками, которые не получилось исправить. И теперь пытаюсь вести самостоятельную жизнь, не сидя на шее у родителей. На небольшую зарплату, которую получаю в конторе, торгующей канцтоварами, снимаю квартиру и оплачиваю сама свои счета.

Мои глаза то и дело пытаются съехать с довольного отца на гостя рядом. Так и косоглазие можно заработать, но я все один раз позволяю себе на него взглянуть. Он как раз в этот момент занят разговором с отцом. Склонив головы друг к другу, мужчины тихо беседуют, а я успеваю украдкой полюбоваться мужчиной с которым разделила одну ночь.

У него крупные черты лица, которые никак не отталкивают, насколько они гармонично все смотрятся вместе. Высокий лоб, на котором пролегает одна глубокая морщина, видимо от того, что ее обладатель часто хмурится или много думает. Широкий нос, соболиные брови, большие выразительные глаза. Голубые. Аккуратные, словно очерченные губы, которые в данный момент он смачивает языком.

У меня, от этого нехитрого жеста, перехватывает дыхание и теплеет в животе. В ту ночь мы целовались. Много, долго и жадно. Со спонтанного поцелуя в темноте клуба, собственно все и началось…

– На нас смотрит. Улыбайся, – теперь сестра пихает меня в бок, демонстрируя свое дружелюбие Богдану, и возвращая меня с небес на землю.

Богдан смотрит прямо на меня, слегка прищурившись и наклонив голову в бок. Я готова поклясться, что в его голове сейчас транслируются картинки совсем недетского содержания со мной в главной роли.

Мамочки…

– Я на кухню. У кого есть грязные тарелки? – говорю я, подскакивая со своего места.

– Захвати на обратном пути бутылочку Кьянти Классико, Олесенька, – подмигивает мне папа.

Собственно эта бутылочка у нас тоже из старых запасов и стоит как две аренды моей квартиры. Даже не буду спрашивать ради кого папа собирается ее откупорить.

На кухне сваливаю тарелки в раковину и достаю новые, менее пафосные, но с которых тоже можно есть. Поставив их на столешницу, упираюсь в нее руками.

Перед глазами все мутнеет и вертится, хотя свой бокал с вином я лишь пригубила и оставила. На днях нужно обязательно сходить к терапевту. Возможно у меня что-то с давлением. Я всю жизнь была метеочувствительная к переменам погоды.

– У тебя все нормально? – раздается спокойный бархатный голос за моей спиной. – Помощь нужна?

Медленно выпрямляю спину и сосчитав про себя до трех оборачиваюсь.

2 Глава

– Всё хорошо, – улыбаюсь, откидывая волосы за плечи, чувствуя, как локоны рассыпаются по спине почти до поясницы.

Волосы всегда были моей гордостью. Густые, блестящие. Мама часто заплетала мне их в толстую косу или другие прически. Богдан тоже не оставил их без внимания той ночью. Зарывался в них лицом, наматывал на кулак, заставляя прогнуться в спине…

Так, Леська, да что с тобой такое?

Мне хочется надавать себе затрещин.

Смотрю на Богдана, а пошлые, грязные мысли заполняют мою голову.

Отворачиваюсь, сердито уставившись в кухонную плитку.

Ну, переспали один раз. Жениться на мне он не обязан. Как и внимание уделять. Всё было по обоюдному согласию и классно. Очень классно. Настолько классно, что я как идиотка надеялась с утра на какое-то продолжение знакомства. И вот теперь продолжаем.

– Я не знал, что ты дочь Земцова, Олеся, – говорит Богдан.

“А если бы знал, то не отвез бы меня в тот отель?” – вопрос вертится на языке, который я тут же прикусываю, чтобы не сболтнуть лишнего.

Только не на дне рождения папы.

Буду оплакивать свою гордость потом, в одиночестве.

Кожей чувствую, как он перемещается сзади, и всё равно вздрагиваю, когда останавливается прямо за моей спиной.

– Я не доставлю вам никаких проблем, – бормочу, опустив голову. – Можем вообще сделать вид, что видим друг друга первый и последний раз в жизни.

Отцу о знакомстве с его другом я уж точно рассказывать не буду. Да и вообще никому не буду! Разве что Инне… ей, возможно, расскажу, лишь потому, что мне нужно будет с кем-то обсудить этот щекотливый момент. И потому, что именно Инна предложила мне пойти в тот клуб, где около бара я познакомилась с Богданом, а позже и поцеловалась.

Меня бросил Глеб, парень, с которым мы встречались ещё со школы. Шли рука об руку четыре года. Я строила планы на наше совместное будущее. Планировала к нему переехать. Сколько можно было ходить за ручку и на свидания в кафе? Вот Инна со своим Лëшей живёт уже второй год, съехались они сразу после знакомства. Мой же Глеб всё тянул. Точнее, он уже не мой.

Блин.

В общем, теперь я понимаю, почему он тянул. Играл на два фронта. И моя команда проиграла.

Теперь с Глебом живет рыжая Таня. Его одногруппница и любительница мопсов. Самое обидное, что они живут в съëмной квартире, которую я приглядела для нас…

За спиной раздается тяжелый мужской вздох, который пробирает меня до самых костей и напоминает, что я сейчас в кухне не одна.

– Далеко не первый, Олеся, – произносит Богдан, а после непродолжительной паузы добавляет: – И не последний.

Волоски на коже встают дыбом от того, каким тоном это было сказано. Любопытство меня пересиливает, и я перестаю гипнотизировать швы на плитке. Оборачиваюсь и смотрю прямо на Богдана, который внимательно наблюдает за мной. Словно хищник за своей добычей.

– Мне не нравится, когда меня называют полным именем, – говорю, гордо вздернув подбородок, не сомневаясь, что если мы ещё и встретимся, то это будет мимолëтный эпизод в моей жизни. Ничего для меня не значащий. – Поможете откупорить вино?

Протягиваю Богдану бутылку и подхватываю стопку чистых тарелок, намереваясь как можно быстрее убраться с кухни, которая вдруг становится тесной для нас двоих.

Мужчина стоит ко мне слишком близко, не двигаясь с места. Проводит костяшками пальцев по своим губам. Будто специально приковывая к ним мой взгляд и возрождая непрошеные воспоминания о глубоких, варварских поцелуях.

Моё горло пересыхает.

– Где штопор найти?

– В ящике справа от нас.

– Хорошо.

Богдан отходит в сторону, а я украдкой перевожу дух. У меня какие-то неконтролируемые гормональные всплески. Ни один мужчина в жизни меня так не волновал просто своим присутствием рядом. Может, он намазался какими-то феромонами?

– Вы планируете вести с папой дела? – сама удивляюсь своему вопросу.

Вместо того, чтобы сбежать обратно в гостиную, я любуюсь тем, как Богдан, закатав рукав рубашки до локтя, с легкостью вгоняет штопор в пробку.

– Я рассматриваю такой вариант, – неопределëнно говорит Богдан, чуть повернув ко мне лицо. – Твой отец отличный бизнесмен. И друг.

– Вы же не общались несколько лет.

– Дружба измеряется не только годами проведенными рядом или обязательным созвоном в пятницу вечером, который не доставляет удовольствия ни одной из сторон.

– А чем же? Открытками по праздникам? – хмыкаю в ответ на его изречение.

– Поступками. Умением слушать. Взаимопомощью. Отдавать, не прося взамен. Иногда можно не присутствовать в жизни человека, но сделать для него с расстояния намного больше, чем те, кто находится рядом. Всё взяла? Идем назад, – произносит Богдан.

Киваю и разворачиваюсь к выходу из кухни, чувствуя как покалывает затылок и лопатки. У этого мужчины особенный взгляд, который я буквально ощущаю на своем теле.

– Мы вас, ребята, заждались! – смеётся отец, подкручивая пальцами усы.

– Пробка на вине была тугой, не поддавалась, – врёт и не краснеет Богдан, садясь на своё место, напоследок бросая на меня свой фирменный тяжелый взгляд.

– А я говорил тебе в детстве, каши надо было есть больше!

Шутка отца опять веселит всех близ сидящих людей.

Опустившись на стул, пока все хохочут, хватаю графин с компотом и, наполнив свой бокал, выпиваю залпом.

Рядом звонит телефон Дины, и, отвлëкшись на этот звук, я не сразу понимаю, что папа говорит обо мне:

– Леся выросла толковой девушкой. На её образование я с детства не скупился. Знали бы вы, сколько в эту русую головку вложено знаний!

– Папа, прекрати… ты меня смущаешь, – вспыхиваю от его слов, словно спичка.

– Я тобой горжусь и хвастаюсь, дочка. Не затыкай мне рот. Вот у тебя, Богдан, огромный бизнес. Махина! Неужели нет места в твоей фирме для моей старшенькой?

– Папа, у меня есть работа! Не слушай его, – говорю быстро, обращаясь к Богдану, но понимаю, что отца уже не остановить.

Все за столом прислушиваются к тому, что говорит наш именинник. И я не понимаю, как это происходит, но уже через пять минут он договаривается с Полянским о собеседовании для меня. Личном.

3 Глава

– Прям тот мужик? – понизив голос до шëпота, спрашивает Инна. – Пришёл на юбилей к Сергею Владимировичу? Твоему отцу?

Мы выбрались на совместный бизнес-ланч в ближайшую от её работы кафешку. Более удобного времени для личного разговора найти не удалось, подруга с её парнем скоро улетают отдыхать, а выкладывать подобные новости по телефону я не привыкла. Мне нужно было с кем-то поговорить. Не с мамой же обсуждать… и уж тем более не с Диной.

– Да. Его зовут Богдан Полянский. Он папин друг. Точнее, сын папиного друга, который умер пару лет назад.

– И ты его тогда в клубе не узнала? А до этого видела? Раз они дружили, то должна была видеть, – заключает подруга, насаживая на вилку листья салата из своего цезаря.

У меня с самого утра кружится голова, странно мутит, поэтому я заказала себе чёрный кофе в надежде немного поднять давление.

Грею руки о бокал и блуждаю взглядом по быстро заполняющемуся залу кафе. В обеденное время здесь всегда аншлаг. Кормят вкусно и относительно недорого. Обслуживание быстрое. Всё, что нужно в обеденный перерыв вечно спешащим офисным сотрудникам. Рядом находится большой бизнес-центр, в котором работает Инна. Моя крохотная контора, торгующая канцелярскими товарами, находится в другой части города. Зато близко от моей съемной квартиры.

– Вроде и видела, но точно не узнала. Если бы узнала, думаешь, я бы всё это позволила себе? И ему… Они жили с нами по соседству, только это было очень давно. Мне лет семь было, а ему – не знаю. Не помню. На сколько он выглядит, как думаешь? – Проглатываю горькую коричневую жижу и морщусь.

Раньше в этом месте подавали более сносный кофе.

– Года тридцать три. Хотя нет… он такой уже созревший мужик. Породистый. Лет тридцать пять ему, тридцать шесть. Точно тебе говорю.

Впервые задумываюсь о том, насколько большая разница в возрасте у нас с Полянским. Тогда, в клубе, она не особо бросилась в глаза. Я предполагала, что ему лет тридцать. Вообще взрослые мужчины меня всю жизнь скорее отталкивали, чем привлекали. Но в этот раз, видимо, какие-то звезды на небе решили иначе. И я оказалась в постели с человеком старше себя лет на тринадцать-четырнадцать, если полагаться на дедуктивный метод Инны.

– Он предложил мне работу.

Инна давится своим салатом, выпучив карие глаза. Участливо пододвигаю к ней стакан с водой и жду, когда она откашляется. На нас уже начинают коситься другие посетители кафе.

– Содержанкой? – наконец выдавливает из себя подруга. – Заниматься с ним сексом на постоянной основе?

Теперь наступает моя очередь округлять глаза.

– Дура, что ли? Он был на дне рождения моего отца. Вхож в семью. С чего ему такое предлагать?! – возмущаюсь.

– Откуда мне знать, что в голове у богатого зрелого мужика? Тем более с такой внешностью.

– Прекрати, – отмахиваюсь от Инны, решая дать своему кофе ещё один шанс. Всё такой же мерзкий. – Отец попросил взять меня к нему в фирму. Понятия не имею, чем он занимается, но Богдан согласился рассмотреть мое резюме. И… в общем, я не хотела, но он настоял: в следующий его приезд в город он должен со мной связаться. Я пойду на встречу и скажу ему, что мне не нужна эта работа. Эй, ты меня слушаешь?

Щëлкаю пальцами перед лицом подруги, которая зависла над экраном своего телефона.

– Подожди. Гуглю твоего Богдана Полянского…

– Зачем?

– Если мы знаем его имя, фамилию, и у нас есть такая великая вещь, как интернет, то почему нет? Вот смотри…

Инна разворачивает ко мне свой смартфон, и мы склоняем над ним головы.

– Богдан Алексеевич Полянский родился 5 марта… я же говорила, ему тридцать три года! – победно восклицает подруга и показывает мне класс, точно так же, как тогда, в клубе, когда Богдан сам подошёл ко мне около бара. Подруга его сразу одобрила.

– Что ещё пишут? – спрашиваю, чувствуя, как начинают потеть ладони. – Он не женат?

Вдруг он окажется женат? Об этом я не подумала… Кольца на пальце у него, конечно, не было, это первое, на что я обратила внимание в баре. Ладно, не первое, первым было его красивое лицо.

Но кольцо же всегда можно снять?

Подтягиваю смартфон подруги ближе к себе, пытаясь рассмотреть мужчину, который не должен меня так сильно волновать.

На белом экране высвечивается строка поисковика и несколько десятков фотографий, с которых на меня смотрит Богдан. На большей части снимков он запечатлен во время каких-то мероприятий. В костюме и гладко выбрит, редко смотрит в камеру, в основном общается с кем-то. Есть несколько кадров, где рядом с ним мелькает женщина. Всегда одна и та же.

Это не должно меня волновать, но я склоняюсь ниже и листаю кадры, приближая её лицо.

Ухоженная блондинка с яркой красной помадой на тонких губах. Всё её лицо напоминает мне углы. Длинный нос. Острый подбородок. Высокие скулы. Раскосые глаза. Волосы всегда собраны в пучок или в высокий хвост. На вид ровесница Богдана или немного младше. Женщина его круга и статуса.

“Илона Шпак – коммерческий директор компании инновационных технологий “Шпак. Инновационный центр.” – читаю под одной из фотографий.

Она мне уже не нравится. Вот так быстро и интуитивно решаю поставить крест на совершенно незнакомом человеке лишь потому, что на одной из фотографий в интернете рука Богдана покоится на её тонкой талии.

– Про личную жизнь ничего не писано, выдыхай, Леська, – смеётся Инна и начинает ловко орудовать вилкой в своем салате. – Похоже, этот мужик весь в работе.

– Похоже на то, – говорю, возвращая подруге телефон. – Расскажи лучше, как у вас с Лëшей дела?

– Ой, мы так круто выходные провели! – глаза подруги загораются влюбленным огнём, и она с удовольствием предаётся воспоминаниям недавних событий своей личной жизни.

Обеденное время подходит к концу. Ей ещё нужно вернуться в офис, а мне – добраться до почты и отправить документы в Москву. Наша фирма маленькая, но работает под большим холдингом, и периодически мы отчитываемся им о проделанной работе. Посылаем договора на подпись и получаем от них новые. Для этого мне нужно съездить в главный городской почтамт, который находится в центре. Зато каждый раз, когда выпадает, так называемый, почтовый день, я ухожу с работы на пару часов раньше. Прям как сейчас.

Кофе мой в меня больше не лезет, поэтому, быстро расплатившись по счету, мы с Инной одновременно выходим из кафе. Подруга целует меня в щёку и, махнув на прощание рукой, бодро переставляя ноги на высоких каблуках, бежит в сторону своей работы, я же иду к автобусной остановке.

В автобусе оказывается несколько свободных мест, и я занимаю то, что находится в самом дальнем углу. Прислонившись лбом к прохладному стеклу, несколько минут провожаю взглядом обеденную пробку за окном. А потом, резко спохватившись, лезу в свою сумку.

“Богдан Полянский” – пишу в поисковик, закусив губу. Открываю первую же ссылку.

Меня не интересует его женщина, успокаиваю себя.

Я просто посмотрю… не знаю, что я хочу найти.

Да и не ищу особо ничего.

Бегло пробегаю глазами по чёрным строчкам. Перескакиваю с одного сайта на другой, пока не нахожу то, что нужно.

“Полян-групп” – крупнейшая российская компания, управляющая несколькими предприятиями масложировой промышленности, крупнейший производитель спецжиров и маргаринов, также выпускают молочные и кисломолочные продукты. Входит в тройку крупнейших компаний агропромышленного комплекса… Главный акционер группы-компаний “Полян-групп” – Богдан Полянский…”

Зачитываюсь историей компании Полянских, едва не пропустив свою остановку. Категорично отказывать Богдану в работе уже не хочется.

Мало ли что между нами было. Да и было всего один раз! В несколько заходов….

Размышляю чисто теоретически. Вдруг я ему подойду, и он пригласит меня работать в свою компанию, на подходящую мне должность. Это будет просто отличный трамплин для карьеры. Я девушка из небольшого города, с дипломом вуза, которым никого не удивить. Если забыть, как мы познакомились, смогла бы я работать в компании этого человека? Ради своего будущего?

Да… наверное, да.

У многих людей в жизни был секс на одну ночь. У тысяч, нет, даже не так – у миллионов. И я что-то сомневаюсь, что половина из них хотя бы поздоровалась со своим партнером где-то при случайной встрече.

Единственное, что меня немного тормозит в моих вдруг разыгравшихся о прекрасном будущем фантазиях, – офисы компаний Богдана находятся в нескольких крупных городах страны. Мой мозг несколько секунд переваривает эту информацию. Нашего города в этом списке нет. Если я вдруг решусь принять предложение о работе, то мне придётся переехать.

Не знаю, готова ли я пойти на такой шаг, когда наша семья переживает не лучшие времена.

Я размышляю об этом весь следующий день, взвешивая за и против, а потом случайно встречаю в супермаркете рядом с домом своего бывшего парня Глеба и его рыжую Таню.

***

При взгляде на девушку, которая обнимает моего бывшего, к горлу подскакивает тошнота. Я не ревную, нет. Испытываю странное чувство опустошения. Наши отношения с Глебом давно себя исчерпали. Всё было как-то пресно. Однотипно. Без взрыва чувств и страсти. Той самой страсти, которую я вкусила не так давно.

Всю жизнь я была правильной девочкой, несмотря на достаток, в котором мы жили, и вседозволенность, которой не препятствовали родители. Может, благодаря этой свободе у меня так крепко сидит голова на плечах? За исключением некоторых случаев! У меня всё было по плану. Разложено по полочкам. Каждое мое действие подвергалось долгому обдумыванию. Даже отношения с Глебом я себе разрешила, потому что он был перспективный, красивый, умел меня рассмешить. Вроде бы все звезды должны были сойтись, но увы. Всё вышло иначе.

Первым меня замечает Глеб. Он меняется в лице, округляет и без того большие глаза, застывая на месте около отдела бакалеи. Вот жалость. Мне тоже нужно туда.

Не знаю, уместно ли здороваться в нашем случае. Он меня бросил, а я тут же переспала с незнакомцем из клуба. Можно сказать, что мы квиты? Некое чувство удовлетворения я испытываю. Поэтому натягиваю на губы самую лучшую улыбку, которая есть в моём арсенале, и бодрым шагом двигаюсь навстречу своему бывшему.

– Привет, – здороваюсь первая.

Рыжая Таня дёргается и медленно оборачивается в мою сторону. Придирчиво осматривая с головы до ног. Мне стесняться нечего, поэтому, вздернув подбородок, предоставляю ей полный обзор.

В её глазах вспыхивает ревность, и она теснее жмётся к Глебу.

Она симпатичная. Не красавица с обложки, но и не уродина. Высокая, немного крупнее меня в телосложении. С правильными, но скучными чертами лица.

– Леся… а ты…. привет, – выдыхает растерявшийся на мгновение Глеб, смешно почëсывая свой крупный нос.

– Как дела? – зачем-то интересуюсь и перевожу взгляд на его новую девушку, около ног которой крутится и тявкает мопс.

– Всё хорошо. Как сама? Слышал, ты работу нашла…

– А мы вот женимся, – выплевывает новость мне в лицо Таня.

Демонстративно поправляет волосы правой рукой, на которой поблëскивает аккуратное колечко.

Сглатываю вязкую слюну. Я всего несколько минут назад хорохорилась, что не испытываю к ним совсем ничего, совсем ничего… Так вот, я врала. Это её кольцо, которое по плану должно было быть моим, задевает больнее, чем Полянский, исчезнувший из номера наутро после самой шикарной ночи в моей жизни.

Глеб четыре года меня мурыжил и кормил завтраками, боясь съехаться… а ей делает предложение, как только выставил меня за порог! Это задевает… а ещё вдруг хочется поплакать. Хотя я совсем не плаксивая.

– Поздравляю, – стараюсь звучать максимально прохладно, но чувствую, как предательски звенит голос. – Ты про работу спрашивал? Да вот, нашла. Переезжаю скоро. В Москву. Так что всё сложилось как нельзя кстати…

Намекаю на наше своевременное расставание. Глеб всегда мечтал уехать из родного города, покорять столицу, но с его любовью к переменам это, возможно, так и останется мечтами.

– И как фирма называется? – скептически ухмыляется Татьяна, словно не веря в моё вранье.

– “Полян-групп”, – стараюсь врать как можно убедительнее и не моргать слишком часто.

– О, я слышал о них. Даже отправлял им на почту резюме. Здорово, что они тебя взяли. А кем будешь там работать? – уточняет мой бывший парень, снимая руку с талии своей девушки.

– Там несколько вакансий на выбор. Я ещё не определилась, – отвечаю уклончиво.

– И что прям без опыта взяли? – не унимается рыжая девица. – Я тоже о холдинге слышала. У них настолько много соискателей, что проводится конкурс на место.

Немного сбивает с толку, что они знают о существовании “Полян-групп”. А если у меня ничего не выгорит? Я ведь опозорюсь ещё больше и буду представлять собой жалкое зрелище и посмешище для общих знакомых. Сколько из них, например, знали о том, что Глеб мне изменяет?

– Да, взяли прям так, – отвечаю с нажимом. – Уезжаю через пару недель. Приглашение на свадьбу можете не высылать. Всего хорошего!

Стремительно двигаюсь к выходу из магазина, вместе с корзинкой, в которой одиноко лежит кусочек сыра. На выходе меня тормозит охранник и, сурово сведя брови, просит пройти на кассу. Я быстро извиняюсь, но возвращаться и оплачивать товар не собираюсь. Просто сую ему в руки эту корзинку и выбегаю на прохладный свежий воздух.

Мне ничего не остается, как отправиться домой и лечь спать без ужина. И надеяться, что Богдан Полянский мне всё-таки позвонит.

4 Глава

Он звонит в пятницу, когда я в битком набитом автобусе пытаюсь добраться до работы. Мало того, что автобус опоздал, ещё и собирает по пути все светофоры. Не говоря уже об утренних пробках. В пятницу, как и в понедельник, на работу добирается тяжелее всего.

Это не лучшее место для разговора с потенциальным боссом, как я окрестила уже Богдана в своих мечтах, и бывшим любовником, хоть и был он им одну ночь. Одну потрясающую ночь. Несколько раз подряд.

Боже….

Он может мне больше не позвонить. Всё-таки он просто друг моего отца, а не меценат. А я вместо того, чтобы резво снять трубку, перебираю в памяти воспоминании самого умопомрачительного и безрассудного секса в моей жизни.

– Извините, – говорю быстро, после того как, качнувшись, задеваю сумкой сидящую возле меня женщину.

Пока пялилась на звонивший номер, который папа продиктовал мне накануне, предупредив о звонке друга, успела отпустить поручень. И чуть не полетела головой вперёд.

Женщина морщится и нецензурно выражается, покрывая меня таким потоком грязи, от которого я в ужасе немею.

– Я же извинилась! Мобильный напоминает о себе вибрацией. У Богдана Полянского поистине железное терпение, я бы давно бросила трубку.

– Опустите сумку, девушка. Или ездите на такси! – ворчит женщина, поправляя пышную прическу.

Хватаюсь за поручень удобнее и, прижав телефон плечом, несмотря на грохот дорог и толпу пассажиров, отвечаю на звонок:

– Алло?

– Это Богдан.

От звуков его бархатного баритона я покрываюсь знакомыми мурашками с головы до самых пят. Ведь этот самый голос нашёптывал мне пошлости и ласковые слова, продлевая мое удовольствие.

Нужно выбираться на улицу. Мне нужен свежий воздух.

– Я поняла. У меня есть ваш номер.

– Отлично. Буду в городе в течение нескольких часов. Могу за тобой заехать, куда скажешь.

Вот так просто?

– Сегодня? Хорошо. Я согласна, – бормочу, прокладывая плечом дорогу к выходу. – Я работаю до пяти. Могу скинуть адрес в сообщении. Пойдет?

– Буду ждать. До встречи, Олеся.

Он кладет трубку первым, не дожидаясь моего ответа.

Выскочив на своей остановке, быстро печатаю ему сообщение в мессенджере. Доставлено. Прочитано. Прождав ответ несколько секунд, понимаю, что это глупо. Мы же не влюбленная парочка, которая спешит договориться о свидании в четверг вечером.

Это деловая встреча. Деловая!

Несмотря на то, что я знаю, что он умеет вытворять своим языком.

Убрав телефон в карман пальто, быстрым шагом направляюсь в сторону небольшой конторки, где сейчас тружусь. Мысленно я уволилась уже несколько дней назад.

Я хочу на Богдана работать. Точнее, в его компании “Полян-групп”. Не знаю, кем и на какой должности. Это отличный старт для начинающего специалиста вроде меня. Мир больших денег и возможность вырваться из родного города. И никакую другую скрытую причину для встречи с ним не ищу. Я бы забыла о Богдане Полянском ещё на прошлой неделе. Если бы он не явился на день рождения моего отца в качестве гостя. Мысли о его теле, языке и голосе не в счет. Это легкое помутнение рассудка.

Именно в этом я убеждаю себя весь рабочий день. Только все мои убеждения сыплются к моим ногам как песок, когда вечером около работы я замечаю незнакомую машину со столичными номерами. Моё сердце против воли пускается в галоп, а ладони потеют.

Это не свидание!

Я всегда была рациональной и прагматичной. Скучной. Наверное, поэтому Глеб и нашел себе развлечение на стороне. Или не поэтому.

Так. Надо дышать.

Около машины, одетый в чёрное пальто, под которым я успеваю заметить голубую рубашку, стоит Богдан. Расставив ноги и убрав одну руку в карман чёрных брюк, он разговаривает с кем-то по мобильному. Завидев меня, кивает, бегло осматривая с ног до головы своим фирменным взглядом. Открыв для меня заднюю дверь машины, жестом приглашает внутрь.

– …да, я постараюсь приехать раньше… Мы уже говорили об этом, Даниил, когда вернусь, ты покажешь мне запись, и мы с тобой все обсудим ошибки, – устало произносит Богдан и добавляет, повернув голову ко мне: – Садись в машину, не мëрзни…

На улице правда задувает ледяной ветер, погода как-то резко ухудшается. Ещё в обед светило яркое солнце. А я сегодня как чувствовала, что вечером не сразу поеду домой, одела легкое шифоновое платье. И, выйдя из офиса, успела продрогнуть до костей.

– Здравствуйте, – киваю водителю и ëрзаю, устраиваясь удобнее на кожаных скрипучих сиденьях.

Машина совсем новая, словно только что из салона. Внутри пахнет хвоей, немного табаком, и ещё я улавливаю знакомый запах парфюма Богдана. Цитрус и мускат. Именно так пахла его кожа в ночь нашего знакомства.

Мне нужно научиться выключать эти воспоминания.

– Замёрзла? Ратмир, включи печку.

Богдан падает на сиденье рядом, бросив на меня быстрый взгляд. Смотрит на экран своего мобильного, съезжая немного вниз, разведя в стороны колени. Так, что одно из них теперь касается моего, обтянутого тонким капроном.

– Немного.

– Голодная? Я промотался по делам целые сутки, поэтому мечтаю о стейке. Составишь мне компанию?

– Я думала, мы поговорим по поводу работы, – произношу, поправляя резким движением волосы, напоминая себе про “не свидание!”. – Я немного почитала про “Полян-групп”…

– О работе тоже поговорим. Сейчас, прости, мне нужно проверить важный договор от юристов.

Обиженно закусываю губу, складывая руки на груди.

Машина мягко трогается, и мы выезжаем на дорогу, ведущую к центру города. Богдану нет до меня никакого дела, он читает свой договор, присланный, видимо, ему на почту, потому как он не отрывает взгляд от своего телефона и иногда хмурится, отчего между его бровей образовывается глубокая складка.

За окном мелькают разноцветные огни фар и фонарей, а я не могу оторвать глаз от правильного профиля Полянского, подсвеченного экраном его мобильного. Понимая, что его незаинтересованность во мне – плохой знак.

***

Спустя тридцать минут вечерних пробок мы подъезжаем к недавно открывшемуся ресторану. Двухэтажное здание украшено светящимися огоньками, будто Новый год наступит не через два месяца, а через пару дней.

Раньше мы каждую неделю ужинали с семьей в таких местах, а сейчас, спустя год, я с трудом вспоминаю ту жизнь. Такой далёкой она мне кажется. Мы не бедствуем, хотя пришлось многое распродать, чтобы погасить часть долгов и выплатить людям, работающим на папу, заработную плату. Поэтому для меня важно вырваться из города, где все на мне поставили клеймо девчонки, за которую платит отец, и показать, что я стою чего-то большего. Самое главное, доказать это и себе.

Работа в конторке на окраине города это не то, для чего я заканчивала университет, выигрывала школьные олимпиады и писала маркетинговые проекты на конкурсы. Это просто небольшая передышка перед рывком в большую жизнь.

Деньги оказывают огромное влияние на нашу жизнь. Но меня так воспитали, что я отношусь к ним с лёгкостью. Есть они – хорошо, нет их – я найду способ заработать. Может быть, потому, что достаток у нашей семьи появился, когда я была уже взрослой. Дина и Толя отсутствие прошлых возможностей воспринимают острее.

Правда иногда я ловлю себя на мысли: а если бы папа не потерял свой бизнес, тогда Глеб остался бы со мной?

– Здравствуйте, Богдан Алексеевич, вам привычный столик? – расплывается в приветственной улыбке девушка-администратор.

– Добрый вечер, Алина. Будь добра.

Прихожу к выводу, что Полянский здесь уже бывал, несмотря на недавнее открытие, а вот я – первый раз. Поэтому с удовольствием осматриваюсь. Вокруг много зеркал и мрамора, явно работал неместный дизайнер. Интересно, какая здесь кухня?

Место, правда, совсем не подходящее для собеседований, но я отмахиваюсь от этой свербящей мысли.

Сдаю одежду в гардероб и иду следом за Богданом к столику около окна. Администратор убирает с него табличку “резерв” и, пожелав хорошего вечера, удаляется на своё рабочее место. Но от меня не ускользает, каким взглядом она одаривает моего спутника.

В мозгу тут же начинает пульсировать тревожная кнопка “он тоже с ней спал”.

Ну и пусть!

Я здесь по другому поводу, на продолжение вечера в горизонтальной плоскости совсем не рассчитываю. Но память то и дело подкидывает картинки нашей единственной ночи.

– Здесь отличные морепродукты, – произносит Полянский, открывая меню. – Можешь выбрать что-то из них.

– Отличных морепродуктов здесь не может быть априори. Пока они сюда доедут… – усмехаюсь и с ужасом понимаю, что произнесла это вслух.

Богдан вскидывает на меня глаза, чуть прищуривая их.

– Это ресторан моего давнего друга. Он не стал бы никого травить.

– Простите, – пищу я, скрывая свое покрасневшее лицо за папкой с меню, – но я всё равно больше предпочитаю мясо.

– Коров тоже пасут не прямо здесь за углом, – усмехается Полянский.

Облегченно вздыхаю. Не знаю, как себя с ним вести. Он старше. Друг моего отца. Мой потенциальный босс. И я просто до дрожи в коленках боюсь предстать перед ним полной идиоткой.

– Тогда мне просто воды. Она же местная? – улыбаюсь и выглядываю из своего укрытия.

Богдан тоже смотрит на меня с улыбкой, почëсывая двумя пальцами свой волевой подбородок.

– Я принесла резюме, – взволнованно говорю, разрывая затянувшийся зрительный контакт, от которого меня бросает то в жар, то в холод.

Богдан умеет смотреть так, словно снимает в этот момент с меня всю одежду, до последней ниточки. Отворачиваюсь и достаю из сумки папку с документами. Там копия диплома, трудовая книжка, рекомендации нескольких преподавателей из университета и пара сертификатов об окончании различных курсов.

Упросила кадровичку на работе дать мне документы на один день. Полянский позвонил неожиданно и не дал возможности подготовиться к нашей встрече.

Протягиваю папку через стол. Полянский берет её, но тут же откладывает в сторону, не открывая.

Я хмурюсь.

– Давай проясним один момент, перед тем как начнём ужинать. Я не работаю с женщинами, с которыми сплю, Олеся, – Богдан делает паузу, давая мне переварить эту информацию, и делает знак официанту. – Но не могу при этом отказать в просьбе твоему отцу. Я слишком его уважаю и ценю то, что он сделал в своё время для моей семьи.

– И что ты предлагаешь?

– Тебе не обязательно уезжать из города. У меня есть друг, у него пара ресторанов, включая этот, клуб, несколько кафе и пекарня. Он ищет толкового человека на должность администратора. Я могу порекомендовать тебя, – спокойно говорит Полянский.

Я быстро понимаю, что он уже всё решил. Не видать мне работы у него в компании как собственных ушей, даже на должности уборщицы. Непонятно только, зачем позвал встретиться лично.

– Благодарю, но это не то, на что я рассчитывала. Отказать можно было и по телефону. Зачем тогда всё это? – взмахиваю рукой, не разрывая зрительный контакт.

– Мне хотелось тебя ещё раз увидеть. Ты удивительно красива, – не моргая, произносит Богдан.

Удивительно, что он не воспринимает меня всерьёз. А принимает… даже не хочу знать, за кого он меня там принимает.

– Что ж… спасибо, но секса больше не будет, если ты рассчитывал на него, – дерзко отвечаю на его браваду, чем вызываю у него уже знакомую мне полуулыбку. – И если ты не можешь мне больше ничего предложить – под “ничего” я имею в виду работу в “Полян-групп”, то предлагаю тебе позвать на свидание кого-то ещё.

Вскакиваю на ноги и двигаю на место стул, подхватив с его спинки свою сумочку.

– Это не свидание, Олеся. Сядь на место и поешь.

– Но и не собеседование, – парирую, не слушаясь его.

Богдан проводит языком по нижней губе и, усмехаясь, поднимает брови вверх. Откидывается на спинку стула, расстегивая пиджак. Всё делает медленно, лениво, как сытый хищник. Хотя он совсем не сытый, по его же словам, а жутко голодный. Возражать он мне так же не спешит. Ну а я себе тоже цену знаю, даже если мне потом придется объясняться перед отцом.

– Всего хорошего, Богдан Алексеевич. Не могу сказать, что было приятно видеть вас снова.

Взметнув волосами, отворачиваюсь от этого напыщенного кобеля.

Стуча каблуками, стремительно приближаюсь к выходу из ресторана.

Какая же я была идиотка!

– Леся!

5 Глава

Я не собираюсь оборачиваться. Хватаю пальто и, набросив его на плечи, выскакиваю за тяжёлые дубовые двери. Холодный воздух бьёт в лицо, неслабо приводя в чувство.

– Земцова! Твою мать!

Жёсткие пальцы обхватывают мой локоть, и я ойкаю, когда меня разворачивают на сто восемьдесят градусов, впечатывая в твёрдое мужское тело. Полянский кажется обманчиво спокойным, но я вижу, как раздуваются крылья его носа.

– Успокойся, – произносит Богдан, опуская голову.

– Отпусти… – прошу тихо.

Я хочу уйти и порыдать в душе, оплакивая свою несостоятельность. Сама виновата, раз надеялась на что-то большее от мужчины, с которым оказалась в одной постели после нескольких бокалов шампанского. По случайному стечению обстоятельств мы пересеклись вновь. Головой я понимаю, что, если бы не встреча на дне рождения папы, мы бы, скорее всего, никогда больше не увиделись. И этого не свидания и не собеседования тоже не было бы.

– Идем внутрь. Ты мëрзнешь.

Я и правда дрожу. Только совсем не от холода. Этот красивый взрослый мужчина явно умеет пользоваться своей внешностью и знает, какой эффект она производит на дурочек вроде меня. Взять хотя бы администратора этого ресторана, с которой Полянский общался, как со знакомой, а она в ответ пожирала его глазами.

Мне хочется сказать ему, чтобы он от меня отвалил. И шёл внутрь один. Он там явно скучать не будет. Вместо этого бормочу:

– Я вызову такси.

Ветер треплет мои, успевшие растрепаться, волосы, задувает их прямо ему в лицо, но вместо того, чтобы отмахнуться от них, он на мгновение прикрывает глаза. Вдыхает полной грудью. Мне кажется, ему тоже стоит большого терпения и труда не послать меня в пешее путешествие до дома.

Я застываю в его руках и, приоткрыв губы, быстро облизываю их кончиком языка. Глаза Богдана, которые стали почти чёрными, медленно изучают моё задранное к нему лицо. Плавно скользит взглядом и останавливается напротив моих губ.

Венка на моей шее начинает бешено пульсировать. Он же не собирается меня целовать? Нет?

Хочу ли я этого? Определенно, да! Правильно ли будет это, если я хочу устроиться к нему в фирму и уехать из города? Определенно, нет.

– Богдан… не надо, – говорю с тихой мольбой, в которую сама-то не особо верю. – Ни к чему это… Я не такая, – самой смешно от таких оправданий, но я продолжаю, понимая, что это мой шанс исправить первое впечатление о себе. – Не знаю, что ты подумал. Но эта встреча – не шанс опять забраться к тебе в трусы. Если у тебя нет вакансий, или я тебе не подхожу по той причине, что у нас один раз был секс… то ладно, я всё понимаю. Отцу можешь передать, что я сама отказалась от этой работы. Скажи, что я сослалась на нежелание оставлять семью в трудный момент. Разойдëмся с тобой в разные стороны и давай забудем… тот случай.

Медленно выдыхаю, выпуская изо рта облачко пара. Стараюсь унять несущееся галопом сердце и выровнять сбившееся дыхание.

Богдан молчит. Продолжает прижимать меня к себе, крепко удерживая за руку. У меня могут остаться синяки. Словно борется сам с собой. Вспоминаю о своей смешной детской мечте: желании читать чужие мысли. Мне бы сейчас не помешала такая сверхспособность. Потому что в этот момент я больше всего на свете хочу узнать, о чём думает мужчина напротив меня.

Кладу ладони ему на грудь и с силой отталкиваю от себя. Моё пальто падает, и голые руки тут же начинает кусать холодный ветер.

Богдан быстрее меня наклоняется и, подняв пальто, набрасывает обратно мне на плечи. Сжимает их ладонями. Я смотрю в сторону, на машины, проносящиеся мимо нас по проспекту, прикусываю до крови губы. Этот момент даже хуже, чем тот, когда Глеб сообщил мне про Таню и свой уход.

– Это будет собеседование.

Мы возвращаемся в ресторан. Администратор смотрит на меня с неестественно приклеенной улыбкой, бегая взглядом между мной и моим спутником. Богдан забирает у меня пальто и сдаёт в гардероб. Кивком головы показывает идти вперёд, и я слушаюсь. Иду первая, цокая по мраморному полу каблуками. Лопатки жжёт, стараюсь держать спину как можно ровнее и не вилять бедрами. От исхода сегодняшнего ужина многое для меня зависит.

Я сделала свою ставку. Если не выгорит, всё равно уеду из города и буду искать работу в Москве.

Пока мы отсутствовали, на нашем столике появились первые закуски и бутылка вина.

Чтобы Полянский ни говорил, но изначально он привёл меня сюда не для собеседования. Что помогло ему изменить мнение? Моя пламенная речь? Меня саму она не очень впечатлила, скорее я была жалкой, чем убедительной.

Занимаю своё место и хватаю бокал с водой. Жадно пью.

– Принесите девушке ваш малиновый чай и блюдо от шефа, – говорит Богдан подошедшему к нам официанту.

– Я не голодна. Если это просто собеседование, то давай к нему и перейдëм.

Двигаю ближе к Богдану папку со всеми своими документами, которую так и оставила лежать на столе. Ни разу о ней не вспомнила, убегая из ресторана. Кадровичка бы меня убила.

– Я не привык есть в одиночестве, поэтому предлагаю тебе не торопиться.

– Угу.

Богдан берёт в руки моё резюме и, сведя брови на переносице в уже знакомой для меня сосредоточенной гримасе, начинает читать. Его глаза медленно скользят по строчкам, а лицо совершенно ничего не выражает. Невозможно хоть что-то по нему прочитать.

Я начинаю нервничать, постукивая ногой по полу. Ничего выдающегося в резюме у меня нет. Несколько месяцев опыта в канцелярской фирме, где я хваталась за любую предложенную работу. От менеджера продаж до курьера. Лишь бы не сидеть без дела.

После того, как бизнес папы пошел ко дну, многие от него отвернулись. Было несколько судов подряд, много денег уходило на адвокатов и погашение долгов. Наша семья была состоятельной в пределах нашего города. Мы могли купить и дом, и квартиру. У папы и мамы были машины класса “s”, мы каждый год два-три раза всей семьей летали на известные курорты, в том числе на Лазурный берег. Трудно было всего этого лишиться и начать жизнь почти с чистого листа. Поэтому после окончания учебы я не строила грандиозных планов насчёт карьеры. Да и специальность, на которой я училась все пять лет в университете, уже не казалась мне такой привлекательной. Поиск работы осложнялся ещё тем, что в городе все знали фамилию Земцовых. И было довольно немного людей, которые готовы были помочь.

– Обычно личные собеседования я провожу на третьем этапе. Первыми двумя занимаются мои помощники и специалист по подбору персонала. Из-за нашей кхм… ситуации, как понимаешь, мы их опустим, – ухмыляется Богдан, отодвигая листы в сторону и складывая руки в замок.

– Если нужно, я могу пройти их потом. Сдать тесты, пройти полиграф. Что там обычно требуется? – поднимаю вверх бровь.

Богдан улыбается шире. Его забавляют мои ответы или он держит меня за глупенькую дурочку, которую старый друг попросил пристроить на выгодную должность? Только я готова начать с самых низов. Хотя и сама понимаю, что Полянский не тот человек, который с разбегу предложит симпатичной девице место в совете директоров. Он вообще собирался предложить мне нечто иное, судя по тому, где мы сейчас находимся.

– Полиграф – это лишнее. Как хорошо ты владеешь языком? – спрашивает Богдан, наливая себе вина.

Предлагает и мне, но я закрываю свой бокал и отрицательно качаю головой. Вода с лимоном и чай с малиной – мой максимум на этот вечер.

– Свободно владею английским и немного хуже знаю немецкий, но изъясняться могу без ошибок. Если это узкий профиль, например, как у вас в фирме, я предполагаю, должно преобладать знание аграрной сферы, то мне нужно будет несколько недель, чтобы пополнить словарный запас.

– Хорошо. Что насчёт стресса? Можешь сказать, что ты стрессоустойчивый сотрудник?

Я колеблюсь. Буквально недавно я вспылила и убежала из ресторана, сверкая пятками. Вряд ли меня можно назвать “стрессоустойчивой”. Скорее, импульсивной и склонной к необдуманным действиям, о которых я впоследствии жалею. Об этом вслух, конечно, не говорю.

– Я вообще не знаю, что такое стресс, – произношу с легкой улыбкой, склонив голову набок. – Мне двадцать два, и у меня нет ни одного седого волоса.

– Похвально. Как и отличное чувство юмора, плюс балл. Для работы в команде лишним не будет. Работала когда-нибудь в команде? Я видел информацию о проектах и твоём дипломе, но хочу послушать тебя. Расскажи мне о них.

Постепенно я расслабляюсь и из зажатой Леси превращаюсь в себя обычную. С воодушевлением рассказываю Полянскому о своих конкурсных работах и проектах, на которые я потратила не одну бессонную ночь. Хотя душа у меня к маркетингу не лежит, в чём я тут же ему признаюсь, училась я всегда старательно и всё делала сама. Кое-какие презентации даже остались у меня на телефоне и, достав мобильник из сумки, я показываю Богдану свои графики и расчёты.

В конце ужина у меня даже садится голос от бесконечной болтовни. Полянский задаёт и задаёт новые наводящие вопросы. А я отвечаю, импульсивно размахивая руками.

С работы мы плавно перескакиваем на путешествия, хобби, фильмы, семью. Если бы не заминка, возникшая у нас в конце вечера, я бы не отличила это собеседование от настоящего свидания. Но запрещаю себе строить воздушные замки, в которых прыгают розовые пони.

Полянский не из тех, кто будет предлагать что-то дважды. И своим отношением он уже провёл между нами черту.

– Ратмир отвезет тебя, куда скажешь, – говорит Богдан, когда мы выходим на крыльцо ресторана.

Он скидывает смс, видимо, водителю и возвращается ко мне взглядом.

– А ты? – не могу удержаться от неуместного вопроса. – Останешься здесь?

Слово не воробей, и я понимаю, что спросила лишнее слишком поздно.

Богдан бросает на меня быстрый взгляд и кивает.

– Отцу можешь сказать, что мы договорились. Надеюсь, Олеся, я не пожалею о своём решении, – Богдан делает многозначительную паузу и смотрит на дорогу поверх моей головы. Я слышу шуршание шин об асфальт, вечер в компании Полянского подходит к концу. – Завтра с тобой свяжется моя помощница. Я её проинструктирую насчёт тебя. И через две недели, если ты не передумаешь, офис в Москве будет тебя ждать.

– Я не передумаю.

Мы сухо прощаемся, и я сажусь в машину.

Полянский закрывает за мной дверь и делает знак водителю, чтобы трогался. Пока мы не отъехали, успеваю заметить, что Богдан возвращается обратно в ресторан, ни разу не обернувшись. А я, как приклеенная, смотрю вслед его высокой широкоплечей фигуре и чувствую лёгкое сожаление.

Богдан чётко дал понять, если я буду работать у него в компании, никаких отношений у нас быть не может и, дав согласие на эту работу, я принимаю его правила. Но, может, мне удастся установить свои?

6 Глава

– Мама, у меня всё нормально. Я в Москве! Это не глухая деревня! – устало бормочу, опускаясь на продавленный диван в своей новой съëмной квартире.

– Знаю я эту Москву. Обдерут до нитки, только рот успеешь открыть! Нужно было с тобой ехать… – фыркает в ответ мама. – Богдаша что, тебя даже не встретил?

– Чем бы ты мне помогла? У меня всего один чемодан и спортивная сумка. Квартиру я нашла на проверенном сайте и заключила с хозяином договор через риелтора. Всё в порядк�