Договорная жена. Завоевать любовь

Глава 1

Аля

– Ну что такое, маленький? Кто обидел такого пухляша? – пыталась я успокоить ребенка, которого обнаружила в кабинете начальника.

Привлеченная надрывным детским плачем, я без разрешения вошла в кабинет главного, которого еще не видела, так как приступила к работе помощника бухгалтера всего неделю назад, да и не было никакой необходимости в нашем личном знакомстве, слишком уж мелкая я сошка в его офисе.

– Где наша мамочка? – поняв, что малыш реагирует на мой голос, продолжала ворковать я. – Хочешь к тете на ручки? – спросила, с опаской оглядываясь на дверь.

Непонятно, куда делись начальник и его секретарь, не дай бог, придет сейчас и обвинит меня невесть в чем. Как любит поговаривать мой отец, у богатых свои причуды.

– Ладно, но смотри мне, защитишь меня, если что, – глядя в карие, чуть раскосые из-за пухлых щек глаза, сказала ему на полном серьезе, беря на ручки и прижимая к своей груди.

Болезненный укол прямо в сердце заставил задохнуться от эмоций, но я быстро отогнала все глупые мысли из своей головы, не место и не время для самобичевания.

– Вот так, мой маленький, вот так, мой хороший, – приговаривала я, с умилением слушая его умильное кряхтение. Малыш был чудо как хорош, с темным пушком волос на голове, к которым я прижалась щекой. – Интересно, сколько же тебе месяцев, Пухляш?

– Четыре, – раздалось внезапно, заставив меня вздрогнуть и обернуться.

Я как последняя дурочка уставилась на вошедшего мужчину, сразу поняв, кто передо мной. Слишком уж большая слава ходила о нашем начальнике, все женщины отдела только и делали, что восхваляли его красоту. И, должна признать, были абсолютно правы, распевая ему дифирамбы.

Стоящий передо мной мужчина был действительно великолепен. Как сошедшая с обложки мечта! И смотрел на меня так, словно ему явилось какое-то чудо с небес…

М-да, фантазия у тебя, конечно, та еще, Алия, придумаешь же.

– Извините, пожалуйста! Он плакал, и я…

– Всё в порядке. Спасибо, что присмотрели, не думал, что он так быстро проснется, – успокоил он меня, подходя и протягивая руки к своему сыну.

От сердца сразу отлегло. Думала, он мне выволочку устроит. И всё же было странно, что ребенок находится в офисе. Один в кабинете. И без присмотра.

Не место ему тут. Интересно, куда делась его мать?

Алия, уйми любопытство, жизнь босса тебя не касается.

– Я пойду, – пробормотала я, стараясь не пялиться. Уж очень мужчина был хорош, а его вид с ребенком разбередил в сердце еще совсем свежую рану. То, как Пухляш тут же прижался к папе…

– А что вы хотели? – спросил он, говоря мне уже в спину.

Развернувшись, я растерянно пыталась понять, о чем он спрашивает.

– Вы же зачем-то сюда пришли, – грубовато пояснил он, – документов у вас в руках нет. Значит, что-то хотели узнать?

– Я просто шла мимо, – почувствовав, как краснею, сказала я.

Глупо вышло. Он подумает, что я туго соображаю. Но что поделать? Так и было, когда я смотрела на него. Он себя вообще в зеркало видел?

Тут нашу «милую» беседу прервал телефон. Босс сначала поглядел на него, а потом на кряхтящего малыша, который тянул ручки к аппарату. Мне бы развернуться и уйти, но я зачем-то ждала развязки.

Было интересно, как справится директор с малышом и разговором по телефону. Справлялся плохо. Судя по всему, звонок оказался важным, он не говорил, чтобы ему перезвонили, а называл какие-то цифры и размеры. Видимо, звонил крупный заказчик. Наша компания еще не делала витражей и окон таких размеров. К тому же звонили напрямую генеральному директору и владельцу компании. Неужто сам президент?

– Давайте я помогу, – осмелилась я и подошла ближе, перехватывая любопытного мальца.

Директор с облегчением передал его мне в руки и отошел к окну, уже более свободно продолжая свой важный разговор.

– Гляди, твой папа – большой начальник. Ты тоже таким будешь, – начала я отвлекать ребенка, не в силах наглядеться на эти милые пухлые щечки и красивые глазки. Ребенок был до того очаровательным, что хотелось его затискать. Села с ним на диванчик и играла в незамысловатые игры, курлыкала и строила рожицы.

– Как вы это делаете? – раздалось над головой, и я вздрогнула.

Даже не заметила, как босс закончил беседу. Он стоял надо мной и внимательно смотрел, будто душу вынимал и препарировал. Под его взглядом мне стало неловко. Сюсюкаю тут с его ребенком, будто имею на это право.

– Делаю что?

Встав, я вручила ему малыша, который продолжал тянуть ко мне ручки.

Вскинула взгляд на часы. Сколько я тут уже нахожусь? Минут двадцать, не меньше. В отделе меня явно потеряли.

– Как вам удается ладить с ребенком?

Вопрос удивил.

– А что в этом такого? Очаровательный, спокойный малыш.

– У вас есть дети? – спросил он вдруг в лоб.

Обычный, стандартный вопрос, но во мне он вызвал бурю негатива. Не в сторону его, нет.

Босс не виноват. Откуда же ему знать, что меня бросил муж из-за бесплодия…

– Нет, детей у меня нет. Я пойду, – сказала я быстро и ретировалась, пока не разревелась тут на глазах у босса от осознания собственной никчемности.

Мурад

– Вот так номер, Богатырь! – удивился я, внимательно разглядывая довольного малыша. – Это что сейчас было?

– Г-р-р-р, – кряхтя, растянул сын рот в беззубой улыбке.

– Понравилась тетя? – доставая из термоса бутылочку, что заранее приготовил, предвидя его скорое пробуждение, ворковал я. – Может, ты теперь и с Аминой посидишь? – с надеждой спросил я, давая ему столь вожделенную бутылочку.

Мой четырехмесячный сын был тем еще обжоркой и плаксой. Ни моя мать, ни сестры не могли с ним справиться, Султан не подпускал к себе никого кроме меня.

Мы уже больше двадцати нянек проверили, но ни одну он так и не принял. После того как моя жена умерла в родах, я был единственным, кого он признал и с кем хоть как-то ладил.

Из-за сына я уже четыре месяца работал удаленно из дома. Но это не могло продолжаться вечно, так что сегодня я принес его с собой, зная из опыта, что, если оставлю с сестрой, он не успокоится и будет плакать до посинения. Буквально.

– Завтра и проверим, может, ты уже стал взрослым и вполне сможешь посидеть дома? – поглаживая его по головке, пока он нетерпеливо ел свою бутылочку, спросил я. – Будешь хорошим мальчиком? – убирая бутылочку и давая ему срыгнуть, продолжал я наш разговор.

Отрыгнув, довольный малец начал с интересом оглядываться по сторонам, и я, с нежностью поцеловав его в макушку, положил в люльку. До сих пор удивляюсь, откуда во мне всё это. Я ведь и женился-то больше по необходимости, чем по желанию.

Да и ребенка, собственно, завел по той же причине. Чего я не ожидал, так это того, что маленький капризный человечек станет мне дороже собственной жизни и желаний.

– Вот так вот, Султанчик, взял папку в плен, – хмыкнул я, целуя его напоследок и возвращаясь к работе.

Аля

– Извини, пожалуйста, я задержалась в кабинете начальника… – начала я оправдываться перед нашим главным бухгалтером, под чьим непосредственным руководством работала. Айна, женщина лет пятидесяти, была милой, но требовательной, и к рабочему времени относилась очень строго. Коротко рассказав ей о ситуации, в которой очутилась, я с интересом услышала о том, что, оказывается, наш начальник – вдовец и воспитывает сына один.

– Насколько я слышала, малыш проблемный и кроме отца ни с кем не контактирует. Бедняжка, остаться сиротой с рождения…

– Как это не контактирует? – поразилась я. – Ко мне малыш пошел спокойно, не плакал, сразу успокоился, пока я с ним сидела.

– Да? – удивилась вместе со мной начальница. – У Хамзатова точно хватает средств, чтобы нанять какую угодно няню, самую профи и с кучей рекомендаций. Слышала, что их было не меньше десяти. Ни одна не справилась. Ребенок орал как резаный и никого к себе не подпускал.

– Это очень странно, а как же родные? Неужели у ребенка только один отец?

– И к родным не пошел Султанчик. Даже к бабушке и теткам.

– И правда странно, – закусила я губу, перебирая бумажки на столе, раскладывая их в ровные стопки и тем самым желая успокоиться. Но привычное занятие не дало мне того, чего я хотела.

Мысли так и возвращались к ребенку и его отцу. Я вспоминала ощущение, когда взяла на руки чужого ребенка, и мне хотелось сделать это снова.

Хотелось почувствовать его приятный нежный запах, вдохнуть полной грудью и сохранить в душе. Ведь своего ребенка я никогда не прижму к груди, никогда не почувствую в своем чреве. Бог отнял у меня способность иметь детей, а вместе с тем и надежду на счастье…

– Доделай отчет, Алия, и отнеси в кабинет директора, – распорядилась Айна, даже не подозревая, на что меня обрекает.

Не хотела я снова видеть этого ребенка и бередить душу.

Но что поделать? Я человек подневольный и обязана выполнять поручения.

В конце концов, работа была единственной моей отдушиной, после того как муж безжалостно развелся со мной, поняв, что я не подарю ему ребенка. Если бы меня уволили за халатное исполнение обязанностей или ошибку, я бы просто не нашла в себе сил устроиться на новое место. В этой компании ценили за исполнительность и не прощали промахов. Только ради работы я механически, как робот, вставала по утрам, иначе бы рыдала целыми днями в подушку, жалея себя…

Постучавшись в кабинет директора и услышав разрешение войти, я перешагнула порог и прошла внутрь кабинета, сразу же ища ребенка глазами.

– Спит, – прошептал босс, стрельнув взглядом в сторону люльки, которая стояла на дальнем диване возле окна, погруженная в полумрак.

– Я принесла вам отчет, – прошептала я, тоже понизив голос.

– Отчет? – Мурад Бисланович удивился и приподнял густую бровь, вставая с места и выходя из-за стола. – Зачем вы мне его принесли?

– Эм, – закусила я губу, бегая глазами туда-сюда. Что я напутала?

– Дайте сюда, – рыкнул он и схватил в руки бумаги, пробежав их глазами. – Что такого важного в этом отчете, которые я получаю пачками по почте ежедневно? Вы использовали его как предлог, чтобы прийти сюда? Так же, Алия?

Выпучив глаза, я пыталась подобрать ответ. Сошлюсь на начальницу, он перекинет гнев на нее, а если скажу, что я что-то напутала, возможно, он просто посчитает меня дурочкой и уволит.

– И зачем же мне это? – в полном ступоре спросила я.

– Известно зачем, – хмыкнул Хамзатов, окидывая меня внимательным взглядом.

Интересно, что он увидел? Вряд ли что-то привлекательное для себя. После развода я совсем исхудала и перестала следить за собой. Даже из макияжа наносила лишь пудру и гигиеническую помаду для губ, чтобы не сушились. Одета опять-таки скромно, в длинное черное платье с бежевым пиджаком, на голове – платок, полностью скрывающий волосы, закрученные в тугой жгут.

– Будьте добры пояснить, – не сдавалась я.

– Вы пятая женщина за последние пару часов, что зашли ко мне в кабинет под разными предлогами, – усмехнулся он, заставляя меня покраснеть от осознания того, о чем он подумал. Это что же получается?! Босс принял меня за одну из тех дурочек, что надеются занять вакантное место его жены? Стыдоба-то какая!

– Вы ошиблись, – чопорно произнесла я, смотря на него со всей серьезностью. – Не знаю, зачем к вам захаживали остальные, да и знать неинтересно. Но меня прислала Айна Зурабовна, – уже не боясь выдать начальницу, заявила я.

– Тетя? – удивился он. – Так вы новый помощник бухгалтера?

– Тетя?! – пришел мой черед удивляться, я даже представить не могла, что Айна Зурабовна является тетей начальника!

– Троюродная, но всё же да, тетя, – кивнул он в подтверждение. – Ладно, раз прислала, значит, там что-то важное, – кивнул он, беря брошенные им недавно скрепленные листки бумаги.

Вот ведь хам! Даже не извинился за свое грубое поведение!

– Я могу идти? – спросила я, поняв, что на меня уже не обращают внимания.

– Конечно, я разве вас держал?

Ну и козел! Пухляш явно не в папу пошел!

Глава 2

Мурад

– Дорогая тетушка, зачем ты подослала ко мне эту Мисс Строгость? – спросил я, набрав номер тети спустя десять минут изучения отчета. Как и предполагалось, ничего интересного и сверхважного я там не обнаружил.

– Затем, чтобы присмотрелся, – ничуть не смутившись, ответила та. – А за то, что сказал ей о нашем родстве, ты еще получишь, шалопай!

– Случайно вырвалось, – проговорил я «виновато».

– Ладно, – смилостивилась она. – Так как тебе девочка?

– В смысле? – строил я из себя дурачка.

– В том самом! Я слышала, Султанчик пошел к ней…

– Мне теперь на нее помолиться? – поморщился я от намека тети.

– По крайней мере, можно порадоваться, племянник, что появилась женщина, которая сможет помочь тебе с ребенком.

Она замолчала, ожидая реакции, но я решил дать ей слово. Пусть пояснит, что думает. Хотя я не горел желанием слушать мнение тетки, но из уважения готов был выслушать ее слова.

– Ребенку нужна мать, – рассуждала она тем временем, – он же не будет вечно сопровождать тебя везде и всюду. Это не дело, Мурад. Так не принято.

– Султан вырастет и перестанет быть ручным, – уверил я ее.

– Ты не понимаешь! Он такой кроха, и именно сейчас ему нужно материнское тепло. Сейчас любая женщина, которая прижмет его к груди, станет ему настоящей матерью. Вот если бы ты женился на той, кого принял Султанчик…

– Жениться? Снова? Я только стал вдовцом, о чем ты, тетя?

– Ради ребенка, – настаивала она, – он привыкнет к ней и будет считать матерью. Да и ей будет проще принять младенца, чем взрослого ребенка.

– Для этих целей подойдет и няня. Меня нянчила ты, мать, няньки… Разве ж я помню, кто прижимал меня к груди? – урезонил я ее, начиная уставать от этого разговора.

Но тетя не сдавалась.

– Только Султанчик, в отличие от тебя, не идет на руки ни к кому, кроме Алии. Она хорошая женщина…

– Это просто совпадение. Он еще не проснулся, поэтому даже не понял, кто его нянчит. Тетя, тема закрыта. Я сам справлюсь с сыном. – Бросив взгляд на люльку, я понял, что малыш уже не спит. – Иди ко мне, мой хороший, – смягчил я тон, как только взял на руки вялого ото сна сына. – Поедем домой?

– Н-я-я, – только и прокряхтел мой сын, морщась и ерзая в моих руках. Что-то не давало ему покоя, и я догадался что. Мой чистюля не любил грязный подгузник.

– Прости, тетя, придется мне заняться одним важным делом, – вернулся я к разговору.

– Ладно, занимайся женской работой, – отвесила она недовольный комментарий, завершая вызов.

– Нам хотят подсунуть чужую тетю, представляешь? – игриво заметил я сыну, неся его в большой санузел с установленным там пеленальным столиком. – Я и сам прекрасно справляюсь. Зато ты не будешь неженкой.

***

– Сынок, – встретила меня у порога мама, сразу же протягивая руки к Султану. Но, как было проверено не раз, он ее не принял, тут же захныкав. Она сразу помрачнела и прижала руки к груди, понуро опустив голову. – Пойду позову твоих сестер.

– Хорошо, мама, – кивнул я, ставя переноску с ребенком на тумбу в прихожей и раздеваясь. За четыре месяца я уже вполне привык, что ребенок находится со мной двадцать четыре часа в сутки.

Не нужна нам никакая мама, я способен сам позаботиться о своем сыне. Я и женился только ради того, чтобы обзавестись наследником. Собственно, его я и получил. Выходит, миссию свою выполнил. Отстрелялся.

Жаль, конечно, что Марьям умерла, хотя между нами не сложилось, и за те короткие месяцы, что мы прожили в браке, я не почувствовал ничего кроме симпатии к красивой женщине. Моя первая не случившаяся невеста Мадина, которая теперь счастливо замужем за моим племянником, тоже привлекла меня своей красотой.

Мне нравилось окружать себя красивыми вещами, и, выбирая жену, я не отказался от удовольствия выбрать одну из самых красивых девушек города. Жаль только, что к красоте не прилагался ум. Перед глазами пронеслись, как кадры кинопленки, свадьба, роды, а потом похороны…

Вздохнув, я потер грудь в районе сердца и подхватил переноску.

– Пойдем, Богатырь, пора ужинать.

Аля

– Почему ты не хочешь понять меня! Для каждого мужчины важно продолжить свой род и наполнить родительский дом детьми! – вот уже в который раз пытался донести до меня свое веское мнение муж… Бывший муж. Не знаю, зачем я продолжала отвечать на его звонки и бередить свою рану. Наверное, прав отец, и я слишком глупая и наивная, раз надеюсь на то, что он осознает свою ошибку.

– Я тебя поняла и ушла из твоего дома, как ты и хотел, – ответила я, устало вздыхая.

– Ушла! Вот именно, что ушла не туда, куда я хотел! – возмутился Карим.

– Конечно, ты ведь хотел сделать меня любовницей, женившись во второй раз! – не выдержала я боли, охватившей всё мое существо. Не знаю, что доставило мне большую боль, когда муж, которого я боготворила, придя однажды домой, заявил, что принял решение взять вторую жену, которая сможет родить ему ребенка, или когда он сказал, что при этом не собирается бросать меня.

– Я уже купил тебе квартиру, переедешь туда. Ты же понимаешь, что дети должны воспитываться в моем родительском доме, – будто в его словах не было ничего плохого, продолжал он, не замечая моего состояния. Или не желая замечать.

Должно быть, ему казалось, что для такой неполноценной женщины, как я, и это милость, которую он мне великодушно оказывает. Тем более что, возможно, для любой из наших женщин такая жизнь была более предпочтительнее, чем возвращение в отчий дом.

Именно в тот вечер, собрав все свои вещи, я уехала, оставив мужа и заявив, что хочу развода. Муж, конечно, не воспринял мои слова всерьез, подумал, что я таким образом пытаюсь изменить его решение.

Откуда же ему было знать, что своими бессердечными словами он навсегда лишил себя места, которое он занимал в моем сердце.

Выйдя замуж по любви в девятнадцать, я даже предположить не могла, что моя семейная жизнь закончится таким образом. Что мой всегда любящий и заботливый муж просто возьмет и заменит меня кем-то другим.

– Слышала, твоя новая жена скоро подарит тебе столь долгожданного ребенка, чего ж тебе еще не хватает? – с горечью спросила я.

С нашего развода прошло всего полгода, а он уже и жениться успел, и заделать ребенка.

– При чем тут это? Я тебя люблю! Как еще тебе это объяснить? Что я должен был делать, по-твоему? Всю жизнь жить бездетным?

– А если бы ребенка не мог иметь ты, а не я? Тогда бы ты тоже так рассуждал? Ты бы сказал, что так решил бог, и не нам с ним спорить! Я больше не желаю слушать тебя, Карим! Не звони мне больше, я не отвечу!

Завершив разговор, пошла на кухню, так как пора было готовить ужин. Отец чем-то занимался в саду, не привыкший сидеть без дела. Кроме него у меня никого не было, мама умерла вскоре после моей свадьбы, а старшая сестра, выйдя замуж, переехала во Францию и практически не общалась с нами, слишком занятая собственной семьей.

Отец хоть и расстроился, но принял меня, решив, что я поступила правильно, и полностью был на моей стороне. Не знаю, что делала бы, заяви он мне, что я должна быть благодарна за то, что муж, несмотря на мой дефект, всё еще был готов содержать меня.

– К мужчинам нет доверия, – прикрыв глаза, прошептала я самой себе. – Нет уж! Никакой хандры! Хватит того, что я столько месяцев только и делала, что плакала по этому недостойному. У меня есть работа, крыша над головой, любимый отец, что еще нужно?

Перед глазами, словно в ответ на мой вопрос, встал пухляш, которого я сегодня видела, и глупое сердце опять болезненно екнуло, не желая принимать того факта, что не каждой женщине суждено стать матерью…

Мурад

– Брат, иди завтракать с нами, – позвала меня наутро старшая сестра Хадижат, постучавшись в дверь комнаты. – Мама и Малика собрались за столом и ждут тебя.

Три женщины уже приступили к завтраку, когда я спустился к ним вниз с ребенком на руках.

На лицах родных расплылось умиление при виде сытого и довольного Султана. Я знал, что они просто мечтают его потискать. Надо же было случиться такому, что есть столько желающих его нянчить, а он принимает одного меня.

Хотя из-за вчерашнего визита в мой кабинет девушки, подосланной тетей, мне в голову закралась мысль попробовать снова передать его бабушке и теткам.

Кому скажи, что три женщины неспособны справиться с одним-единственным грудным ребенком, не поверят. Врач тоже качал головой, когда ему привезли практически синего ребенка. Еще немного, и мой сын бы задохнулся.

Натерпевшись такого ужаса, кто угодно перестанет даже пытаться вручить собственного ребенка кому бы то ни было.

В конце концов, не такое уж неудобство его воспитывать. Всего-то валишься с ног и мечтаешь только об одном – поспать! Просто забыться и не вздрагивать ночью от любого шевеления ребенка.

Еще бы я не отказался отдохнуть и встретить рассвет с какой-нибудь красивой женщиной, но о таком даже думать было нечего. Я, черт побери, в декрете!

– Чем сегодня займешься, Мурад? – спросила мама, отламывая лепешку и глядя на моего сына как на самое вкуснейшее лакомство.

– Чем захочет заниматься господин Султан, – хмыкнул я, держа малыша за талию и чуть подбрасывая его на колене. Ему это очень нравилось. Он улыбался беззубым ртом, вызывая улыбки всех без исключения.

– Ты поешь, сынок, – снова проявляла чрезмерную заботу мама, которая никогда не поймет, что сын вырос, подкладывая мне на тарелку самые лучшие кусочки, Хадижат заботливо наливала чай, Малика с кислым лицом молча жевала свой завтрак.

– Не поесть ему никак, мама, – покачала головой Хадижат, – скоро наш Мурад станет тощим, как старый осел.

– Не говори так, дочь, Султанчик рано или поздно привыкнет к нашим рукам. Я не перестану пытаться приучить его к нам, – мама не хотела сдаваться, и я был ей благодарен, но соревнования за сына порой утомляли.

Не лучше просто подождать, пока ребенок вырастет, чем вечно его нервировать чужими руками? Успокаивать-то приходится мне.

– Мы пойдем на прогулку, на улице отличная погода, – решил я, ловко орудуя вилкой и умудряясь и есть, и заниматься ребенком. Умение, выработанное за эти месяцы, не подвело.

– Малика, Хадижат, пойдите с братом, – мама взяла бразды правления в свои руки и руководила дочерями, – я дома останусь, буду готовить обед.

– Мама, я лучше помогу с обедом, – отозвалась Малика, которая стала нелюдимой после того, как ей не позволили выйти замуж за бедного избранника.

Мать заметно поморщилась, услышав отказ, но промолчала, посмотрев в ожидании на вторую дочь.

– А я пройдусь с братом и племянником, иди за его сумкой, брат, – послала она меня, а сама протянула руки к ребенку. – Дай мне его. Он вроде в хорошем настроении. Вдруг получится…

Этот ритуал мы проводили каждое утро, пытаясь обмануть нашего придирчивого Султана и передать его кому-то в руки. Попытка каждый раз заканчивалась неудачей и ощущением провала. И я бы не согласился, чтобы не портить его действительно отличное настроение, но невзрачная бухгалтерша дала мне надежду. У нее же он не плакал.

Не успел я вручить ребенка сестре и пойти за сумкой, как громкий крик сына меня остановил.

Сквозь этот истошный вопль, полный боли и страха, я едва различал причитания женщин. Мама и Малика бегали вокруг Хадижат, которая безуспешно укачивала кричащего Султана и пыталась отогнать их.

– Я справлюсь, он сейчас успокоится, – убеждала она их и прижимала к себе ребенка.

– Ты неправильно делаешь, – сунулась к ней мать, – дай я, у меня получится.

– Нет, так он еще больше раскричится, – не соглашалась сестра.

– Давайте я попробую, я дам ему воды, – Малика тоже пыталась успокоить малыша.

Махая перед собой руками, будто отгоняю назойливых мух, я шагнул к родне и забрал ребенка, который тут же успокоился и прижался к моей груди, жалостно всхлипывая.

– У меня просто нет сил! – всплеснула руками мама. – Когда же он привыкнет!

– Брат, у тебя нет терпения, – упрекнула меня Хадижат, – мы бы справились. Ты слишком рано его забрал.

– Не справились бы, мне хватило прошлого раза, чтобы больше не рисковать его здоровьем. Пойду за сумкой.

Не хотел я их упрекать, они ни в чем не были виноваты, но всё равно вырвалась грубость. Лучше бы они и не пытались его приручить. Одни нервы с этими попытками!

– Ладно, Султан, будь мужчиной, – похлопал я его по спине, успокаивая. – Когда-нибудь ты сам будешь рад тому, что вокруг тебя крутятся женщины. А пока, так и быть, буду тебе и за маму, и за папу.

Глава 3

Аля

– Дочка, сходила бы развеялась, – сказал отец после завтрака. – Новый парк открыли, а ты там даже не была.

– Да с кем я пойду, пап? – попыталась я отмахнуться, но куда там. Отец слишком беспокоился из-за моего добровольного заточения.

– А что, тебе обязательно нужна компания? Анжела работает в кофейне, вот с ней и увидишься, когда зайдешь за сладким. А погулять можно и одной, такая погода хорошая стоит, – махнул он рукой в сторону окна, где и впрямь светило яркое солнце.

Вздохнув я пересилила себя и согласно кивнула, улыбнувшись родителю. Не хотела вновь его огорчать, отцу и так пришлось со мной нелегко.

Прибрав за нами на кухне, отправилась собираться, заодно не помешало бы пройтись по магазинам, ведь у меня было всего несколько офисных нарядов да домашних платьев, в которых на улицу не выйдешь. После развода я не стала забирать все те дорогие фирменные вещи, что покупала на деньги мужа, не хотела их носить, как и иметь что-то связанное с ним.

Отыскав одно из старых платьев, фасон которого снова вошел в моду, я быстро собралась и, надев платок, вышла из дома, решив дойти до парка пешком, благо он был недалеко от нашего дома. Всего-то несколько кварталов, да и обувь на мне удобная.

– Боже, Аля! Какими судьбами? Неужели дядя все-таки выгнал тебя из дома? – закидала меня вопросами кузина, стоило мне только найти кофейню, что описал отец. В отличие от меня, кузина не пошла работать по профессии, хотя мы обе учились на одном курсе, и закончила она, в отличие от меня, университет очно. Когда я вышла замуж, мне пришлось отказаться от того, чтобы ходить на занятия, так как моя свекровь была категорически против этого, и я, слишком любя мужа и пытаясь угодить его семье, согласилась перевестись на заочное обучение, даже не думая возражать.

– Угу, – вздохнула я. – На этот раз я просто не осмелилась с ним спорить, хотя предпочла бы заняться уборкой в свой выходной.

– Сдалась тебе эта уборка! – фыркнула кузина. – Я сегодня работаю с семи утра и заканчиваю через час, погуляем вместе? Ты совсем пропала!

– Было бы неплохо, – согласилась я. – Мне нужно купить пару платьев.

– Отлично! Тогда делай заказ и жди меня, у нас просто потрясающие пирожные с малиной и творожным кремом!

Сев у окна, я любовалась видом и смотрела на многочисленных прохожих, думая о том, что еще недавно не могла даже подумать о том, что буду вот так сидеть без дела посреди дня. Хоть я и была невесткой обеспеченного дома, спуску свекровь мне не давала. Сейчас, оглядываясь на шесть лет, проведенные в браке, я понимаю, что единственным, что доставляло мне радость, был мой муж. Ради нескольких часов, что мы проводили вечером, я была готова безропотно выполнять все капризы свекрови и золовок, которые только и знали, что всегда были недовольны. Жаль, что Карим оказался слишком зависим от них и, пойдя на поводу, решил предать меня. И как бы глупо ни было скучать по такому мужчине, я скучала и…

– О боже! Ради бога, извините! – вывел меня из задумчивости громкий шум, ор и извинения, среди которых раздался оглушительный детский крик.

– Вот ведь… – раздался знакомый голос, и я обернулась, смотря на взбешенного босса, которого облили с ног до головы лимонадом! Не знаю, как официант умудрился, но босс выглядел так, словно искупался в нем!

Не знаю, что подтолкнуло меня, но я, зачем-то сорвавшись с места, подошла к ним, не в силах выносить истерики ребенка, который, испугавшись, орал, лежа в своей переносной люльке, пока его отец отходил от шока и ругался с официантом.

– Здравствуйте, Мурад Бисланович! – попыталась я привлечь его внимание, хотя и боялась того, что его гнев перекинется на меня. – Может, вы приведете себя в порядок, а я присмотрю за ребенком? – топчась на месте от нетерпения, но не осмеливаясь взять Пухляша без разрешения босса, предложила я.

– Черт! Я весь липкий! – хотел он было взять на руки орущего ребенка, но, поняв, что испачкает и намочит его, остановился на полпути. – Возьми его! – кивнул он мне, и при других обстоятельствах я бы возмутилась, но, счев за лучшее промолчать, лишь кивнула, протягивая руки и доставая Пухляша из его люльки. Малыш продолжал плакать, размахивая пухлыми ручками и ножками, не прекращая лить слезы.

– Я так и знал, что…

– Ну что такое, Пухляш? Кто тебя обидел? – начала я ворковать, не обращая внимания на непонятные слова начальника. – Разве такие хорошенькие мальчики плачут? – возвращаясь к своему столику, чтобы официант убрал учиненный собой беспорядок, продолжала я, замечая, что звучание моего голоса потихоньку успокаивает малыша. – Вот так, мой маленький, – продолжала говорить я, садясь обратно на кресло и прижимая ребенка к груди.

От контакта с маленьким человечком нутро заполнилось теплом, и, к своему удивлению, я поняла, что мне не больно. Наверное, впервые с тех пор, как, узнав о своем диагнозе, я поняла, что никогда не прижму к груди собственного ребенка.

– Я знала, что ты хороший мальчик, – усмехнулась я, когда Пухляш окончательно замолк и начал внимательно осматривать меня своими карими глазками. Одетый в слитный черный, с серым принтом, комбинезон, он был таким хорошеньким, что я с трудом сдержалась от того, чтобы поцеловать его в пухлую щечку.

***

Обескураженный начальник продолжал смотреть на меня. Нет. Не просто смотреть. Прямо-таки пялиться, как на восьмое чудо света. От его внимательного взора стало неуютно, и я смущенно улыбнулась.

– Вы можете не волноваться за ребенка и пойти переодеться. Я присмотрю за ним.

Ответом мне было молчание. Да что с моим боссом такое? Он так ревностно относится к сыну, что не выносит чужого присутствия рядом с ним? Может, здесь замешаны какие-то фобии или предрассудки? В любом случае расспрашивать я бы точно не стала.

– Не думаю, что у вас получится, вы же сказали, что у вас нет детей, – продолжал он хмуриться и наконец заговорил, не зная, как своими словами ранит меня.

Неосознанно я прижала к себе мальчика, будто пытаясь доказать, что, хоть и у бездетной, у меня есть право на то, чтобы нянчить детей. Вообще держать их, прикасаться. На мне нет клейма прокаженной.

– Как видите, у меня получается. Что в кабинете, что тут.

Мои слова не нужно было доказывать, но босс тем не менее не согласился, промолчал.

– Извините, пожалуйста, – к Хамзатову подбежал мужчина с бейджем администратора, подобострастно улыбаясь, – извините нашего новенького за оплошность. Чем мы можем помочь вам, господин Хамзатов?

– Пусть кто-то сходит в соседний магазин и купит мне костюм, – босс нерасторопным движением достал кошелек и вытащил оттуда карточку, передал официанту и сел за мой столик. Золотая карточка, иначе и быть не могло. Кто бы сомневался.

Стоп. Почему администратор обратился к нему по фамилии?

– Часто бываете здесь? – спросила я из вежливости, удобнее устраивая ребенка на руках. Отец не отрывал от него взгляда, видимо ожидая, что тот разразится криком, но Пухляш меня не подводил, оставаясь спокойным и игривым.

– Это одна из моих кофеен, – удивил он меня, произнеся эти слова без малейшей доли хвастовства. Просто как факт. Кто-то коллекционирует марки, а наш босс, наверное, решил коллекционировать кофейни.

– Симпатичное место, – сказала я лишь для того, чтобы поддержать разговор. Вести беседу с боссом в мокрой одежде, который ревниво смотрел в сторону ребенка, было то еще удовольствие…

 Мурад

 Время за разговором с помощницей тетки тянулось бесконечно. Чертов официант. Куда вообще смотрел? Весь обляпанный сладким лимонадом, я сидел в ожидании администратора, который пошел покупать одежду, и с каждой пройденной минутой удивлялся тишине. Султан сидел на руках чужой женщины и не кричал.

В чем ее секрет? Может быть, в отсутствии аромата парфюма на коже? Дети не любят сильные искусственные запахи. Я что, думаю о том, чтобы понюхать свою собственную сотрудницу? А кстати, как она тут оказалась?

Глянул на часы и с подозрением перевел на нее взгляд, от которого она напряглась.

– Часто здесь бываете? – Не спрашивать же в лоб, не подослала ли ее тетя.

– Я живу рядом, за парком, – ответила она, и вроде подозрения частично ушли, но всё равно оставалась толика вероятности, что тетушка не отказалась от своей идеи свести меня со своей помощницей.

– Хотите десерт или напиток от заведения? – предложил я ей, удивляясь тому, что она пришла сюда одна. Никого другого я не заметил. Хотя, если рассуждать логично, девушка невзрачна и не следит за собой, на такую мало кто польстится.

– Нет, спасибо, это будет странно.

– Что странного? – в удивлении изогнул я бровь, но настаивать не стал. Не хочет, как хочет. Как раз в этот момент вернулся официант, спеша ко мне с костюмом в чехле, и я, обрадованный его приходом, тут же встал. – Я быстро, вы сможете посидеть с ребенком пять минут?

– Не спешите, Мурад Бисланович, я справлюсь, – кивнула она, и я, подхватив чехол, отправился в местную раздевалку. Своего кабинета у меня здесь не было, я в нем не нуждался, кофейня располагалась в хорошем проходном месте, только поэтому я ее и приобрел.

Не успел я снять рубашку, как раздался звонок.

– Мурад, прости, я тут наткнулась на распродажу! Вещи по скидке в пятьдесят процентов! – быстро говорила сестра в трубку. А ведь зашла всего-то в «один магазинчик на пять минут». – Как там Султанчик? Не обидишься, если я задержусь?

– С ним и со мной всё хорошо, можешь расслабиться.

– Правда? Ты не обидишься, брат? На самом деле я бы и рада помочь, но не выходит. Ты сам знаешь.

– Не надо оправдываться, Хадижат, – сморщился я, как от зубной боли, устав от причитаний матери и сестер о том, что они не могут приучить к себе ребенка. Сколько можно повторять это? От этих слов ситуация не поменяется. – Черт… – произнес я, заканчивая вызов. – А где рубашка?

– Всё в порядке, господин Хамзатов? – в раздевалку заглянул администратор, по моему виду понимая, что ничего не в порядке. – Что такое?

– Рубашка тоже заляпанная, а купили только костюм.

– Мы немедленно отправим в магазин другого парня! – всполошился он, снова беря у меня карту и глядя с испугом.

– Отправьте его и заодно посмотрите, как там в зале мой сын с девушкой.

– О, она его кормит, – улыбнулся он, расплываясь в добродушной улыбке.

– Кормит? – не понял я.

– Да, из бутылочки, – сказал Ахмед, заставляя меня облегченно выдохнуть. На миг я решил, что бухгалтерша могла дать ему что-то из взрослой еды.

С трудом дождавшись, пока нерадивые работники принесут мне рубашку, я рванул обратно в зал, чтобы в полном шоке остановиться, так и не дойдя до столика.

– Какой ты симпатичный, когда улыбаешься! – ворковала девица, держа моего сына на весу, пока тот довольно лепетал, растягивая беззубый рот в улыбке.

Мой сын улыбался.

Да еще и незнакомой, по сути, тетке! Как такое вообще возможно?!

– Наелся и доволен, да? – прервала мой шок… Алия. Кажется, так ее звали. – Ой, вы закончили… – привстала она с места, явно смутившись из-за моего пристального взгляда.

– Да, спасибо, что присмотрели, – кивнул я, подходя вплотную и протягивая руки, чтобы забрать сына. Девушка с тоской вздохнула и отдала мне ребенка, который тут же начал недовольно хныкать, поворачивая к ней головку.

– У вас очень милый ребенок, присматривать за ним только в радость, – ответила она, переминаясь с ноги на ногу, видать, заметила, что Султан хочет к ней обратно. Я же недоуменно нахмурился, не понимая, какое волшебство она сотворила с моим нелюдимым ребенком.

– Аля, я готова, можем идти! – спасла ситуацию подошедшая девушка. Поняв, что стою и просто пялюсь на бухгалтершу, я пожелал ей хорошо провести выходные и, еще раз поблагодарив, решил поехать домой, так как прогулка, кажется, была испорчена напрочь.

Аля

– Ничего себе! Ты что, работаешь на самого Мурада Хамзатова? – восторженно спрашивала Анжела.

– Ты тоже на него работаешь, вообще-то, – ответила я, не понимая, откуда такой энтузиазм.

– Пф, скажешь тоже! Он тут появляется-то в лучшем случае раз в месяц, а в офисе ведь каждый день… – вздохнула она.

– И что? – не поняла я ее восторгов.

– Как что? Ты разве его не видела?! У меня слюнки от одного его вида текут! Жаль, что такие женятся только на себе подобных, нам о таких мужчинах остается лишь мечтать, – снова вздохнула она, наконец отмирая и идя в сторону выхода из кофейни.

– Хочешь сказать, тебе? Я-то точно ни о ком не мечтаю, а уж тем более о Мураде Хамзатове.

– Ну и глупо! Пора забыть про свой неудавшийся брак и двигаться дальше. Ты молода, красива…

– И бездетна, – вставила я с иронией над самой собой. – Мужчины только и мечтают о таких. В качестве вторых жен, а мне такого счастья не надо. Если бы меня устраивал подобный расклад, я бы не стала разводиться.

– Вот еще! Есть же на свете мужчины, которые… Ну не знаю, чайлдфри? – протянула Анжела неуверенно, видимо поняв, что зря завела эту болезненную для меня тему.

– Есть престарелые вдовцы, со взрослыми детьми, которые мне тоже не подходят. Я лучше буду одна, чем с таким.

– Ну не скажи, вон Мурад Хамзатов тоже не первой молодости, но выглядит он очень даже ничего для сорокалетнего мужчины, – заметила она, и я была вынуждена с ней согласиться, шеф действительно выглядел потрясающе.

– Давай не будем о мужчинах? – попросила я, не желая снова думать о Кариме и о его предательстве. – Я не собираюсь замуж, даже если сам принц захочет на мне жениться.

Глава 4

Мурад

– Я не собираюсь жениться, мама! Сколько можно? – возмущался я во время завтрака. Султан всё еще спал, так что я в кои-то веки настроился на спокойный завтрак, который маме с легкостью удалось испортить.

– Что значит не собираешься? А сына твоего кто будет воспитывать? Или ты так и будешь таскать его с собой на работу? – негодовала она на мой выпад.

– Мама, перестань, я отлично справляюсь, – едва сдерживаясь, ответил я, потеряв аппетит.

– Неправда, сын, твоя сестра мне всё рассказала. О ребенке пришлось заботиться постороннему человеку, пока ты переодевался в туалете.

– Твоя дочь слишком болтлива, – отметил я, раздосадованный тем, что Хадижат поведала матери эту историю.

– Я понимаю, сын, что ты взрослый, ответственный и не хочешь просить о помощи, – продолжала она давить, не обращая внимания на мой комментарий, – но подумай хорошенько! С тобой может случиться всякое, вдруг ты заболеешь, вдруг что еще. Что тогда будет с нашим Султанчиком? Никто не сможет о нем позаботиться. Ты приучил его к себе одному и не даешь нам и шанса исправить ситуацию!

Мама присела на своего любимого конька, и оставалось только молчать и слушать, надеясь, что поток слов иссякнет и я просто пойду к себе, оставив всё в прежнем состоянии.

– А что это за женщина? – настойчиво поинтересовалась она. – Как так получилось, что она сумела справиться с нашим мальчиком?

В голосе матери отчетливо слышалась ревность, которую я прекрасно понимал. Я и сам не мог уразуметь, как у этой Алии вышло быть такой хорошей нянькой. До сих пор не укладывалось в голове, что кто-то справился с моим ребенком, который даже родных к себе не подпускал.

– Она просто сотрудница нашего офиса, которую я случайно встретил в кафе, – ответил я правду.

– Если получилось у нее, значит, справится и какая-нибудь другая женщина, ты просто не хочешь пробовать, упрямишься. Что не так, сын? Почему ты так отчаянно сопротивляешься браку?

Она говорила так, словно считала это ненормальным и признавала меня каким-то моральным инвалидом, и если она так упорствовала, то ей вряд ли объяснишь, что мне не нужна женщина в моей жизни. Не нужна та спутница, которая постоянно будет присутствовать рядом. Каждый день. Каждую ночь. Навсегда.

Женщины очень прилипчивы, они требуют к себе много внимания, не хотят довольствоваться малым, мечтают пробраться в душу и владеть каждой твоей мыслью. Они не позволяют тебе жить той жизнью, которой ты жил прежде, желая изменить ее так, будто всё, для чего ты был создан, так это для брака и ублажения жены.

Я подозревал это, когда женился впервые, ради ребенка, и оказался прав.

Не то чтобы я радовался тому, что умерла моя жена, тогда бы я был совсем жестоким человеком, но просто я убедился в собственной правоте и решил, что женитьба не для меня.

Не-е-ет, маме не удастся уговорить меня снова накинуть на шею хомут и впрячься в упряжку, которая неизвестно куда едет.

Можно прекрасно жить холостым и одновременно иметь своего ребенка.

– Мама, ты слишком быстро сдаешься, – попытался я перевести разговор в другое русло и обнадежить ее, – наоборот, то, что он пошел на руки к чужому человеку, показывает, что вскоре и мы все сможем передавать его друг другу. Он пошел на контакт, значит, перерос свою проблему. Это отличная новость, а вовсе не такая, которая говорит о том, что нужно срочно искать женщину.

– Зачем ее искать, если она уже нашлась? – парировала мама. – Расскажи мне про эту девушку. Что она из себя представляет? Наверное, она очень хороший человек, раз к ней пошел наш дорогой мальчик.

– Совершенно ничего про нее не знаю, – сказал я, скрывая самый главный факт, что ее подсовывает мне собственная тетя, и молясь о том, чтобы мама про это не узнала. Хотя надежды было мало. Я не сомневался, что женщины скоро поговорят и выяснят правду.

Они не оставят меня в покое и просто вынудят жениться.

Наверное, и встреча была подстроена. Точно! Так и есть!

Обдумав всё, что случилось в тот день, я пришел к выводу, что всё это было тщательно спланированным актом.

И Хадижат так «случайно» нашла крутую распродажу, и официант «совершенно случайно» пролил на меня лимонад, вот и мама подключилась, расспрашивая про Алию.

Никакого нет спасения от этих сводниц!

Желая избежать дальнейшего разговора, я пошел к ребенку. Каково же было мое удивление, когда я обнаружил, что он весь горячий, потный и красный. Ведь ночью всё было в порядке!

– Что случилось, Богатырь? – спросил я его, наклоняясь и заботливо беря на руки, поцеловал губами лобик. – Ты что, заболел?

Начав волноваться, я тут же повез сына к педиатру, заранее позвонив секретарше и отменив встречи. Султан ни разу не болел, отличаясь отменным здоровьем, у него даже колик не было!

– Не волнуйтесь так, господин Хамзатов, все дети болеют, давайте ему эти лекарства и наблюдайте. Температура должна спасть, – вынесла вердикт врач, осмотрев сына под его громогласный плач, что в очередной раз навело меня на мысли о том, что эта бухгалтерша обладала ведьмовскими чарами, ведь сын и врачу не позволял до себя дотрагиваться. Хотя не факт, что в таком настроении даже Алия смогла бы с ним совладать.

 Аля

– А это точно не может подождать? – с сомнением посмотрела я на начальницу.

– Если бы могло, я бы не просила тебя ехать, – одарила меня недовольным взглядом Айна Зурабовна.

– Простите, просто в прошлый раз он был очень недоволен тем, что я занесла ему тот отчет… – попыталась я оправдаться.

– В тот раз я дала тебе не те бумаги, – вздохнула она. – Я бы и сама съездила, но мне нужно подбить отчет, а доверить тебе я его не могу.

Тяжело вздохнув, я взяла протянутую папку и направилась на выход, радуясь, что могу взять водителя фирмы, раз уж мне приходится ехать в дом к начальнику. Мурад Бисланович уже два дня отсутствовал из-за плохого самочувствия Султанчика, о чем мне сказала Айна Зурабовна, и я по правде переживала, думая о том, что бедный малыш, должно быть, мучается из-за простуды. По дороге с волнением думала о том, получится ли увидеть его хотя бы глазком, хоть и понимала глупость своих мыслей. Не должна я думать о чужом ребенке…

Доехав до огромного трехэтажного дома, я вышла из машины, попросив водителя дождаться меня, и с опаской направилась внутрь величественного особняка.

Даже наш дом… Вернее, мой бывший дом не был таким огромным, да что уж там, тот дом не был даже половиной этого!

«Какой же все-таки Хамзатов богач», – невольно подумалось мне.

– Здравствуйте, – поздоровалась я с открывшей мне дверь женщиной. – Я из офиса Мурада Бислановича, меня послал наш главный бухгалтер за подписями…

– Да-да, проходите, – кивнула мне пожилая женщина, почему-то принявшись внимательно меня разглядывать. Может, я запачкалась? Осторожно осмотрела свое простое коричневое платье в пол, но, ничего на нем не заметив, решила, что мне показалось. Какой был бы повод у незнакомого человека рассматривать меня?

– Дело в том, что Мурад болеет и не может спуститься, – проводив меня в гостиную, начала говорить, как я поняла, хозяйка. За служанку ее нельзя было принять при всем желании, ведь одета женщина была в дорогое платье, носила недешевые украшения.

– Айна Зурабовна сказала, что болеет его сын… – не зная, что делать, начала я.

– Да, так и было, только вот сегодня и Мурад слег. Врач только недавно ушел. Оказалось, что у Султанчика корь, а Мурад ею еще не болел.

– О боже, мне так жаль! – посочувствовала я, представив, в каком, должно быть, ужасном состоянии находятся сын с отцом.

– Хуже всего то, что Султанчик никого к себе не подпускает! А Мурад сам в таком измученном состоянии, что совершенно с ним не справляется! – чуть ли не плача, проговорила пожилая женщина.

– Если вы не против, я могла бы с ним немного посидеть, – предложила я, прежде чем успела подумать. Слова просто вылетели из меня, поставив в неудобное положение.

– Правда? О, это было бы нашим спасением! – воскликнула женщина, прижимая руки к груди.

– Да, я уже переболела корью, да и болею я крайне редко, – улыбнулась я, поняв, что, в отличие от сына, мать не спешит обвинять меня черт-те в чем и готова принять мою помощь.

– Вы наше спасение! Султанчик сейчас в комнате Мурада. Понимаю, что это не совсем прилично, но мой сын одет, и я, конечно же, поднимусь с вами! – видимо боясь моих возражений, начала тараторить она. – Я бы и сама принесла малыша, но он никого из нас не признает, – с грустью вздохнула она, и я увидела, какую боль ей это приносит.

– Не волнуйтесь, я совсем не возражаю против того, чтобы подняться за ребенком. Заодно Мурад Бисланович сможет подписать бумаги, – успокаивающе улыбнулась я ей.

Правда, поднявшись в комнату к боссу, поняла, что ему точно не до подписи. Мурад Бисланович лежал на кровати, пристроившись рядом с малышом, который беспокойно хныкал, вяло маша одной ручкой.

– Бедненький… – прошептала я, глядя на красное, покрытое пятнами личико Пухляша.

– Мурад, кажется, задремал, – шепнула его мать. – Возьмете Султанчика? Боюсь, если я попробую, он тут же поднимет шум.

Кивнув, я подошла ближе к кровати и, отбросив всякое стеснение, перегнувшись через безвольно лежавшего начальника, осторожно подхватила малыша. Пухляш сначала заворчал, но потом, изучив меня глазами и словно узнав, затих, прижавшись к моей груди. Мать начальника укрыла сына и, поправив ему подушку, указала в сторону выхода, и я молча последовала за ней, прижимая к себе теплое тельце ребенка.

– Должна признаться, дорогая, что это я попросила Айну прислать тебя, – удивляя меня своей откровенностью, начала мама моего начальника. – Я была в полном отчаянии, и теперь, когда вижу, что мой внук действительно не плачет у тебя на руках, хочу обратиться с просьбой, надеясь на то, что ты пойдешь нам навстречу и поможешь…

– Помогу? – удивилась я, не понимая, чем я могу помочь тем, у кого всё есть.

– Да, как ты видишь, Мурад болеет и не может приглядеть за Султанчиком, и если бы ты смогла присмотреть за ним, пока Мураду не станет лучше… – сама понимая необычность своей просьбы, замолчала она, оглядывая меня в ожидании.

– Не думаю, что Мураду Бислановичу это понравится, – с сомнением протянула я. – Да и было бы странно, если бы незнакомая женщина…

– Я всё это понимаю, но я и правда в отчаянии! Вчера у Мурада всю ночь была температура, как и у Султана, а мы даже не смогли ему помочь! Моему бедному сыну пришлось самому присматривать за сыном в таком состоянии.

– Насколько я поняла, ребенок ни к кому не идет на руки? – сделала я вывод, который напрашивался сам по себе. Иначе зачем бы секретаршу из офиса, постороннего человека, просили остаться.

– Да, – чуть не плакала мать моего босса, качая головой и с тоской глядя на внука, так уютно устроившегося у меня на коленях. – Как мы только ни пытались приучить его к себе, он кричит как резаный и краснеет, тужится, успокаивается только тогда, когда его на руки берет отец. Ни ко мне не идет, ни к сестрам Мурада, нянь отвергает. То, что у тебя получается его держать на руках и он не плачет, настоящее чудо, – она улыбнулась по-доброму и снова посмотрела на внука. – Ты, должно быть, очень хороший человек, а ребенок это чувствует.

Слова матери Хамзатова ужасно смущали, я не знала, куда деться, нервничала и чувствовала себя неуютно. В чужом доме, с чужими людьми, с ребенком собственного босса на руках. Отягчало ситуацию то, что мне это давалось непросто. Узнав о бесплодии, я старалась избегать детей. Видеть счастливых матерей стало мукой. Смотреть на них и знать, что никогда не окажусь на их месте. А теперь меня просят добровольно подписаться на мучения.

– Поверьте, я очень хочу помочь, – осторожно начала я, – но лучше спросить у Мурада Бислановича, что он думает по этому поводу.

– Мурад согласится. Он сделает всё для своего сына! – горячо настаивала она. – По крайней мере сейчас решения принимаю я. Пока он болеет, я за главную. Скажи, Алия, с кем ты живешь? Мы можем попросить кого-то собрать тебе вещи на пару недель?

Я дернулась было отказаться, ведь я не давала согласия и не представляла, как отец отнесется к новости о том, что его дочь будет некоторое время нянчить ребенка босса. Уверена, у него появится куча вопросов, на которые я не смогу ответить.

Но отказаться я не успела, когда почувствовала, как малыш неожиданно крепко ухватил меня своей пухлой ручкой за большой палец и потянул к себе, словно привлек внимание.

– Смотри, Алия, наш Султанчик тоже уговаривает тебя остаться. Мы правда будем тебе очень благодарны. Это, конечно же, не бесплатно, я понимаю, что у тебя своя работа и жизнь, но речь идет о моем внуке, а он выбрал тебя.

«Ты выбрал меня?» – спросила я у ребенка одними глазами, оказавшись в странном состоянии, столь непривычном для меня. Мать моего босса уже практически приняла мое молчание за согласие, но что мне оставалось? Ребенок просто-напросто вцепился в меня и закричал бы, отпусти я его. Похоже, маленький карапуз крутит из меня веревки. Сердце дрогнуло, когда он тихо пискнул, сигнализируя о своем присутствии. Пухляш словно чувствовал мои колебания.

– Меня зовут Алия, – сказала я ему, будто он там что-то понимал. И он радостно растянул губы в улыбке.

– Вот и славно, – провозгласила хозяйка дома, и на этом вопрос был решенным.

Глава 5

Аля

– Как-то всё это неправильно, дочь, – говорил отец по телефону, когда, проводив в «мою» комнату, хозяйка оставила меня наедине с Пухляшом. Присев с ребенком на кровать, я тут же позвонила отцу, объяснив ситуацию и попросив разрешения остаться.

– Я знаю, пап, но что я могу поделать? Мне нужна моя работа, а если откажу, не факт, что меня не уволят. К тому же что плохого в том, чтобы помочь нуждающимся? Бедный малыш болеет и никого к себе не подпускает кроме отца, которого заразил корью, – вздохнула я, проводя рукой по теплому лобику Пухляша. – А мамы у него нет, – с горечью проговорила я.

– Хорошо, Алишка, – называя меня детским ласкательным именем, сдался отец. – Но, пожалуйста, будь осторожна, не заболей сама. И… не привязывайся, дочка. Не рви себе сердце, – с болью предостерег он. Отец до сих пор не мог смириться с моей бездетностью. Он знал, как сильно я хотела детей и каким ударом было для меня осознание того, что я никогда не стану матерью.

– Я в порядке, пап, – успокоила я его. – Попрошу Анжелу вечером собрать мне вещи, будешь дома, чтобы впустить ее?

– Конечно, дорогая. Береги себя.

– Вот мы и вдвоем, Пухляш, – сосредоточилась я на ребенке. – Бедненький мой, заболел, зайчик, да? Ну ничего, скоро ты поправишься.

– Й-и-и, – вяло отозвался он, смотря на меня своими карими глазками.

– Ничего, маленький, мы тебя быстро вылечим, вот увидишь, – прошептала я, целуя его в лобик.

***

Быстро, конечно, не вышло, и спустя три дня я это поняла. О, дело было не в моем Пухляше. Он-то как раз шел на поправку и чувствовал себя намного лучше. Дело было в начальнике, который, узнав, что его мать «притащила» меня в дом, рвал и метал. Сама я к нему не заходила, но, так как моя комната располагалась через две двери от его, я прекрасно слышала его возмущенный ор.

– Тетя, не хочу вмешиваться, но, если вы не против, я могла бы приготовить настойку, которая очень хорошо помогает при этой болезни, – спустилась я с Султанчиком на конец пятого дня.

С каждым днем мне было всё сложнее. Я слишком привязывалась к Пухляшу и не представляла, что со мной будет, когда всё это закончится!

– Что за настойка, дорогая?

– Наверняка какая-то гадость! Мы живем в современном мире медицины, какие еще отвары? – фыркнула на мое предложение младшая сестра начальника Малика.

– Когда мой… муж болел, ему он очень помог, моя бывшая свекровь готовила его для него, – замявшись, объяснила я. Мне всё еще было нелегко упоминать свое прошлое.

– И ты помнишь рецепт? – не обращая внимания на фырканье своей дочери, спросила женщина.

– Да, там несложно, и это никак не повредит, – сказала я специально для скептически настроенной Малики.

– Пиши скорее список, я сейчас же отправлю водителя! – радостно воскликнула тетя.

– Сейчас, только накормлю Пухляша, у нас, кажется, вернулся аппетит, – нежно прижимая к себе ребенка, сказала я.

– Ну слава богу! Я уже начала волноваться из-за того, что он осунулся, – с тоской глядела она на внука, который даже погладить себя не давал. Я не верила, пока сама не убедилась. Этот ребенок действительно подпускал к себе только отца и… меня.

А пока его враждебно настроенный отец продолжал болеть, я наслаждалась компанией маленького ребенка. Мы делали вместе практически всё. Только спал он отдельно, в своей красивой люльке, и, как бы мне ни хотелось положить его рядом с собой на кровать и прижать к себе во время сна, я не смела нарушать устоявшийся порядок.

Да, мне не суждено было стать матерью, но я очень много читала о грудных детях в надежде, что когда-то эти знания пригодятся. Пригодились. Я знала, как ухаживать за детьми, как их кормить, от чего предостерегать.

И сейчас этот славный малыш устроился у меня на коленях и жадно пил смесь из бутылочки, крепко обхватив ее пальчиками. Я гладила его животик и умилялась всему: нежному пушку на голове, осмысленному взгляду карих глаз, крохотным чертам лица, и больше всего меня пленил невероятно сладкий запах ребенка. Это был самый вкусный аромат на свете, который я готова была вдыхать целую вечность.

Да только ребенок был не мой, я была всего лишь временной няней, вынужденной каждый раз напоминать себе, что скоро я просто выйду из этого дома, вернусь к своей работе и постылой жизни, зная, что больше никогда не увижу этого сладкого Пухляша, а он обо мне даже не вспомнит.

Сейчас же он, сытый и довольный, очень тесно прижимался ко мне, и мне пришлось справляться с ним и одновременно заниматься изготовлением целебного отвара для босса-ворчуна.

– Смотри, Пухляш, – говорила я ему, заглядывая в лицо, – сейчас мы смешаем эти травы в воде, нагреем их и сделаем отвар для твоего папочки. Ты выздоровел, и скоро он тоже будет здоровым, играть с тобой и читать тебе сказки.

– Надо же, он тебе отвечает, – восхитилась тетя, входя в кухню и отодвигая меня от плиты. – Давай я доварю, ты же уже всё закинула. Сколько минут нужно его готовить?

– Недолго, – отошла я в сторону, смущенная тем, что меня застали за «разговором» с ребенком. Возможно, родня Мурада не считает это нормальным, ведь понятно, что ребенок ничего не понимает, но мне нравилось болтать с ним и рассказывать всё, что мы делаем, это было гораздо лучше, чем вариться в своих нерадостных мыслях.

– Я тоже постоянно болтала со своими, – поделилась со мной хозяйка дома, оборачиваясь через плечо, наблюдая за тем, как я показываю малышу птиц за окном. – Даже не верится, что у тебя нет собственных детей. Ты просто прирожденная мать. Не знаю, как мы от тебя отлепим потом нашего Султанчика. Он тебя уже просто обожает.

– Мы же все знали, что это временно, – пожала я плечами, представляя, с какой радостью босс заберет у меня ребенка и какими натянутыми станут наши отношения на работе в свете последних событий.

Женщина задумчиво размешивала отвар, предаваясь каким-то своим мыслям, потом выключила огонь и закрыла кастрюльку крышкой, давая вареву настояться.

– Ну вот, – спустя пятнадцать минут поставила она передо мной кружку с отваром, – можешь отнести моему сыну. Думаю, он очень соскучился по Султанчику.

– Нет, ни в коем случае, – боязливо выдохнула я, приходя в ужас от такой перспективы, – не стоит этого делать. Он ни за что не будет пить, если узнает, что это я приложила руку к его приготовлению.

– С чего ты взяла? – крайне удивилась тетя.

Смутившись, я призналась:

– Я слышала, что он недоволен моим присутствием в этом доме.

– Вот еще! Недоволен он! Должен быть благодарен, что нашлась женщина, которая может держать его непокорного сына на руках! Даже слушать ничего не хочу. Пойдем, Алия, я буду присутствовать и прослежу, чтобы мой сын был с тобой вежлив. И прости, что тебе пришлось услышать неприятные слова в стенах этого дома. Больше этого не повторится. Ты прекрасно знаешь, как мы тебе благодарны. Не знаю, что бы мы делали без тебя.

Спорить я не стала, видя решительный настрой матери своего босса, пошла вместе с ней и ребенком в комнату Мурада Бислановича, она решительно и без стука открыла дверь, я же бочком протиснулась следом. Босс возлежал на кровати, откинувшись на подушки, с ноутбуком на коленях, и что-то сосредоточенно печатал. Увидев нашу «делегацию», он тут же отложил его в сторону, но гнева своей матери не избежал.

– Сынок! – всплеснула она свободной рукой. – Ты что, уже выздоровел? Разве можно так напрягаться? Мы с Алией принесли тебе отвар, который точно поднимет тебя на ноги. Его доктор по телефону посоветовал, – предвосхитила она его возражения и поставила кружку на тумбочку. – Выпей маленькими глоточками. Его нужно пить горячим.

Он ничего не ответил, проигнорировал отвар и хмуро посмотрел на меня. Я не хотела подходить