Алерния. Выбор

© Усов Серг

© ИДДК

* * *

Глава 1

Нож просвистел в воздухе и вонзился в самый центр висевшей на дереве доски-мишени.

От беседки, построенной вчера её рабом Рудием на заднем дворе особняка, где сидела сейчас Вика, до этой мишени было меньше десяти шагов, так что гордиться подобным броском попаданка и не думала.

– Гнеш, Нюра, заканчиваем тренировку. – Вика поднялась со скамейки и сама направилась в дом.

Гнеш, Викин двенадцатилетний брат, и Нюра, её четырнадцатилетняя рабыня, тяжело отдуваясь, кинулись собирать сюрикены и метательные ножи с мишеней, развешанных на деревьях фруктового сада.

Тяжёлое дыхание детей было вызвано вовсе не их слабостью – без преувеличения уже можно было утверждать, что каждый из них теперь в состоянии легко расправиться с тремя-четырьмя взрослыми крепкими мужиками что с оружием, что без, – а повышенными нагрузками, которые Вика для них организовала, поручив на огромной скорости совершать рывки на короткие дистанции, с одновременным поражением целей метательным оружием.

– Нелла, а сегодня нам уже можно будет выходить в город? – спросил братик.

Да, Вика, вырванная из своего родного мира и попавшая в тело Неллы, шестнадцатилетней шлюшки средневекового мира, чьё сознание угасло, не выдержав пыток и надругательств, устроенных несчастной высокородными подонками, какое-то время не воспринимала Гнеша родственником.

От Неллы ей достались только скудные знания и мрачные воспоминания, не несущие при этом никакой эмоциональной окраски.

Но, видимо, и в самом деле мы в ответственности за тех, кого приручили. Вика не могла до конца разобраться в своих чувствах, а психотерапевтов в этом мире не было, но по факту она стала воспринимать парня уже как своего, а не только Неллиного брата. Так же как и своих рабов Рудия, его жену Желу и дочь Нюру – членами своей семьи.

– Нет, – Вика остановилась на крыльце особняка, – одним нельзя. Но со мной можно. Как примете душ, сходим к дядюшке Ту.

За прошедшие с момента дворцового переворота пять дней ситуация во Вьеже не успокоилась.

В Южном, Припортовом, Восточном районах до сих пор улицы контролировались бандами мародёров, и появляться там даже днём означало нарваться на крупные неприятности, иногда и вовсе не совместимые с жизнью.

Зато в респектабельных районах вроде Заречного, где находился особняк, купленный Викой, и которым руководил её новообретённый дядя Тугорд, один из помощников мэра, удалось навести кое-какой порядок.

Во всяком случае, днём уже можно было выходить на улицы и посещать рынки: магазины и лавки, кроме торгующих выпечкой, работали пока через раз.

Добиться относительного порядка в своих кварталах (а помощниками мэра здесь являлись по сути префекты городских округов) Тугорду удалось не столько с помощью вьежских стражников, сколько с помощью отрядов местного ополчения.

– Наконец-то! – Выразив криками свой восторг по поводу предстоящего выхода в город, дети побежали в летний душ.

Хотя скучать им в эти дни вынужденного затворничества было некогда, но живая детская натура всё равно хотела разнообразия впечатлений не только от различных видов тренировок, но и от окружающего пространства.

Вика с улыбкой вдогонку наложила на них конструкты «Малого исцеления» и вошла в особняк.

– На обед что сготовить? – Жела выглянула из кухни, услышав возвращение хозяйки.

– Ох, ты нас всех сделаешь неохватными, – Вика похлопала себя по животику. – Я ещё от завтрака в себя не пришла, а ты уже про обед спрашиваешь. Готовь только на себя и Рудия, что сама пожелаешь. Я с ребятами поем у Макров.

Жела, которая в свои тридцать два года выглядела теперь максимум на двадцать пять благодаря магии своей хозяйки, согласно закивала.

– Конечно, конечно. Надо выразить огромную благодарность господину Тугорду Макру за охрану, которую он организовал в нашем тупичке. Твой дядя очень заботлив.

Её слуги, как и Гнеш, хорошо знали истинную подоплёку родства Вики и Макров, но отнеслись к этому с пониманием и безо всяких ухмылок.

К тому же дядюшка Ту проявлял себя крайне заботливым и внимательным родственником. Используя своё служебное положение, он организовал круглосуточные патрули до тупика, который образовывал особняк его племянницы. Проявил, так сказать, заботу.

С учётом того, что сзади двора особняка находилась огромная территория оптовых складов тканей, круглосуточно охраняемая крупным отрядом наёмников, жители тупичка (не только Вика со своими домочадцами, но и её соседи – семья Кайсов и пятидесятилетняя швея Юлимия) могли себя чувствовать в относительной безопасности.

Но ухо, понятно, всё равно надо держать востро. Не та обстановка в городе, чтобы можно было проявлять беспечность.

– Обязательно выскажу, – согласилась Вика. – Рудий! – громко позвала она слугу, бывшего приятеля Неллы.

Когда-то Нелла и Гнеш считали Рудия, раба Половинки, владельца таверны «Пустой причал», в которой они снимали клетушку, чуть ли не стариком.

Сейчас же это был крепкий симпатичный мужчина, выглядевший моложе своих сорока лет. Ещё один результат магических возможностей Вики.

– Чего кричишь, от дела отвлекаешь? – раздался его голос в одной из ванных комнат. – Полку крепить уже не нужно?

– Нужно, Рудий, как же я без полочки-то? – Вика заглянула в дверь комнаты, чтобы посмотреть, не напутал ли приятель с высотой расположения её придумки.

Не, всё делает как надо. Золотые руки у её помощника и друга Рудия. Да и характер из того же драгоценного металла.

Раньше эти положительные качества уравновешивались его хроническим алкоголизмом, а теперь, благодаря её магии, он просто идеал приятеля и работника.

– Нравится? – спросил раб.

– Дураку полработы не показывают, – пожала плечами Вика. – Вот доделаешь, тогда и оценю.

Рудий хмыкнул – к весьма порой странным выражениям хозяйки он привык – и принялся аккуратно пробойником делать ещё одно отверстие в стене под дюбель. Перфораторов в этом мире ещё долго не будет – не повезло ему с попаданкой, всё её прогрессорство пока мелочёвкой и ограничивается.

– Собрались в гости?

– Всё-то ты слышишь. Да. Вернёмся вечером. Не смотри так встревоженно. Дядюшка наверняка сопровождение выделит. Хотя, думаю, ты сам давно понимаешь, что я в этом не нуждаюсь.

– В осторожности все нуждаются, – возразил Рудий. – Ты сильная, но мало ли кто сейчас разбоем в городе занялся? И на какую толпу ты можешь нарваться. Так что, Нелла, я тебя очень прошу, не относись легкомысленно ко всему. И от помощи Тугорда не отказывайся, а то знаю я тебя. О Гнеше, о нас хотя бы подумай. Что с нами будет, если с тобой что-то случится? Опять к Половинке возвращаться? Или твоя тётушка о нас позаботится? – усмехнулся он.

Последние слова Рудия заставили Вику смутиться.

Отправляясь спасать своего виконта во время дворцовой резни, она попросила жену Тугорда позаботиться не только о Гнеше, но и о её слугах, совершенно позабыв конкретизировать свою просьбу.

Тётушка Арана взялась лично опекать Гнеша, а вот Рудия с женой и дочерью определила к своим рабам, здраво рассудив, что её управляющий сможет за ними присмотреть.

Тот и присмотрел. Ага. Нагрузил работой, как ишаков, да ещё и подвёл к наказанию палками, которое тётушка Арана определила Рудию.

– Вот чтобы вы так сильно и не зависели от случайностей, для этого я и определила себе первоочередной задачей снять с вас эти ошейники.

– Нелла, не нужно. Нам у тебя хорошо. Да и нереально это, сама знаешь. К тому же когда у нас теперь герцог-то появится? Сама ведь вчера рассказывала, что прежний убит, а наследника провинция не признаёт. Ни один владетель. И в городе непонятно ещё, кто за кого. Потому и прошу тебя поберечься. Ты хоть и сильная…

– Рудий, завязывай меня учить, – фыркнула Вика, – а то сейчас по пальцу себе угодишь. Ты просто не представляешь, какая я сильная. А с вами вопрос я точно решу. Обещаю. У меня, конечно, очень много планов в голове, но ты и твоя семья в первоочередных задачах. За собой лучше проследи, а то как ни оставлю тебя без присмотра, так по морде получаешь.

Оставив раба заниматься усовершенствованием ванной комнаты, Вика поднялась к себе переодеться для выхода в город.

Так понравившееся ей платье, в котором она ходила на приём в городской ратуше, после её подвигов по спасению виконта Дебора с увязавшимися с ним гленцами, включая самого виконта-наследника, несостоявшегося жениха Урании Вьежской, теперь очень пригодится на половую тряпку.

Впрочем, у Вики оставалось ещё одно парадно-выходное платье, только похоже, что в обозримом будущем его тоже надевать не придётся.

Она достала удобный брючный костюм из тонкой, магически укреплённой кожи – в таких обычно ходили наёмницы и женщины-егеря регулярных полков – и подбитые Рудием по её подсказке сапожки на сплошной подошве.

Теперь это её униформа на ближайшие недели – что без «Скрыта», что в «Скрыте». Удобно, носко и выглядит в ней весьма импозантно. Хотя последнее ей и не нужно.

И так у Вики всё чаще стали закрадываться подозрения, что в той беседе ей не всё было сказано, как будто бы на неё ещё и бафф «суккуба» навесили.

Куда ни пойди, очередной ухажёр нарисуется. И ладно бы о постели с ней мечтал, это хоть понятно – все мужики козлы, ну не все, конечно, но многие, – так нет ведь, всё по-серьёзному норовят смотреть.

Вика, переодевшись, покрутилась вокруг начищенного бронзового зеркала и нашла себя самой обаятельной и привлекательной. Затем сделала несколько резких, а потом и плавных движений, посчитала костюм довольно удобным. Не её тренировочный, конечно, но сойдёт.

– Нелла, мы готовы! – За дверью стоял Гнеш, но не стучался.

Теперь он понимал, что сестра знает о любом визитёре заранее, да и сам уже вполне сносно овладел обострённым восприятием ассасинов, как и Нюра.

Врываться к Вике в комнату Гнеш отучился. Времена, когда он с Неллой даже спал на одном топчане в зимние холода, остались в прошлом. И поняв часть того, что теперь из себя представляет его сестрёнка, Гнеш был уверен, что навсегда.

– Отлично, – похвалила брата Вика, открыв ему дверь и осмотрев с ног до головы, – только чувство меры всегда должно быть. Впрочем, повзрослеешь, думаю, научишься разумной достаточности.

– Я уже взрослый, – набычился Гнеш.

– Тогда на фига оружия с собой столько набрал? Дело даже не в том, что мы просто идём в гости, а в том, что это будет тебе мешать, случись какая заваруха. Я понимаю – много не мало, но вот кастет-то тебе сейчас зачем? Уметь им владеть – это одно, а использовать его, имея массу других, более эффективных средств, – совсем другое.

Вика иногда сама уставала от своих нравоучений, но считала, что они необходимы. Пусть попаданческий буст явно действовал на её учеников – они росли в мастерстве и силе, как тот пушкинский сказочный Гвидон в бочке, – но и обычной педагогикой пренебрегать не следовало.

Мальчик, конечно же, проявил смекалку, и если бы не дарованные ей Сущностью возможности восприятия, она бы не только кастета, запрятанного под брючиной повыше берца, но и прочего арсенала ниндзя у него не заметила.

– Пойду выложу, – признал правоту сестры Гнеш.

– Иди. А где Нюра? Она тоже Зеной, королевой воинов, оснастилась? Нюра! – крикнула Вика, обнаружив девочку, которая, услышав разговор хозяйки с братом, затихарилась возле лестницы и грела уши. – Тебя тоже касается. Начинай процесс разоружения. Только самый минимальный комплект оставляйте. А я проверю, насколько у вас чувство меры есть. Да и не грозит нам никаких стычек сегодня.

Вика знала, о чём говорила. Все эти дни, прошедшие с их возвращения в особняк от Тугордов, она в «Скрыте», пусть не подолгу, но часто ходила в разведывательные рейды.

Она должна была точно знать, что происходит в городе, чтобы обеспечить безопасность не только себе, но и своим друзьям.

Понятно, что одной разведкой и постоянной настороженностью спокойствия не достичь, и первоначальные планы, как взять под контроль государственную власть и уличную под свой личный контроль у Вики уже начинали складываться. Во многом благодаря этим вот её вылазкам.

Но сначала, как она и сказала Рудию, ей нужно было снять собачьи атрибуты с шей своих друзей.

Бороться за всеобщее счастье Вика не собиралась, да и вообще теперь считала, что многие недостойны даже небо коптить (насмотрелась она уже досыта на некоторых местных представителей гомо сапиенсов), но своим близким людям она хотела обеспечить максимально благоприятные условия жизни.

– Всё, готовы, – доложил Гнеш.

– Вот теперь действительно вижу, что готовы. – Вика осмотрела своих ассасинов и осталась довольна.

Наказав Рудию и Желе никуда со двора не выходить, а обещанную соседке Ритале Кайс помощь в строительстве у неё летнего душа отложить на потом, Вика со своими тайными убийцами направилась к родственникам.

Нет, всё же ей здорово повезло встретить и оказать неоценимую помощь Тугорду Макру. Не только избавив его самого от болезни глаз, грозившей лишить его очень важного и денежного поста помощника мэра – главы Заречного района, но и исцелив восьмилетнюю Бенту, вернув ей возможность ходить.

Теперь преисполненные благодарности и восхищения все члены семьи Макров готовы были круглосуточно носить на руках свою обретённую племянницу и двоюродную сестру.

Единственной ложкой дёгтя в этой бочке мёда являлись не совсем братские чувства со стороны сыновей Тугорда (двадцатилетнего Свона и восемнадцатилетнего Галла), которые, кажется, на свою кузину, что называется, запали.

Приводить двоюродных братиков в разум Вика собиралась, но как это сделать лучше, пока не определилась.

– Нелла, чего это они? – спросил Гнеш, кивнув на тройку столяров, мимо двора которых они в этот момент проходили. – Как будто бы они кракена увидели, чудовище морское.

Проученные ею хамоватые придурки стали бояться Вики как огня. Это ещё раз подтверждало правило, что вести себя нагло и развязно по отношению к беззащитной девушке (а она такой им и представлялась, пока не отмутузила их чуть ли не до увечий) могут только трусливые душонки.

– А я разве не чудовище, Гнеш? – усмехнулась она. – Самый что ни на есть ужасный ужас. Этих козлов, если они ещё раз пасти свои откроют или, не дай Единый, прознаю, что они опять к девицам пристают, я изувечу. Честное слово.

Пока они с братом накоротке переговаривались, тройка приведённых попаданкой в разум брутальных мачо спряталась в столярной мастерской. А ведь так позубоскалить раньше любили, полапать своими блудливыми ручонками, подышать смрадом из своих ртов.

– Это плохие господа? – спросила Нюра.

– Какие они тебе господа? – Вика потрепала девочку по волосам. – Это твои потенциальные мальчики для битья. Чтобы ты могла такую шваль ставить на место, ими заслуженное, я и учу тебя кое-каким умениям. И не смотри, что на твоей шейке сейчас ошейник. Поверь, это ненадолго.

На выходе из проулка им навстречу попался совместный патруль из стражника и двух местных ополченцев.

Проведённая старшим виконтом Даманом Вьежским зачистка, а проще говоря – убийства и казни руководителей городской стражи, посеяла в её рядах смятение и тревогу.

Многие стражники просто объявили об уходе со службы, а большинство поспешило перейти на службу в районные околотки.

Тугорд этим воспользовался и серьёзно укрепил порядки в Заречном районе.

– Нелла, привет, – поздоровался с ней стражник. – Никак всё же решила выбраться в гости к дяде?

Стражник Вике был знаком, так же как и некоторые иные его коллеги. Любимый дядюшка настоял, чтобы патрули обязательно доходили до её особняка и интересовались у его племянницы, всё ли у неё хорошо и не нужна ли какая-то помощь.

– Привет, Феркон, – Вика вежливо кивнула. – Да вот, решила. С такими ребятами на улицах, как ты, можно ходить без опаски, думаю.

Польщённый стражник предложил проводить её с детьми до усадьбы префекта, но Вика отказалась. Но поблагодарила очень вежливо.

– Они все трое так на вас пялились, что мне показалось, у них вот-вот глаза вылезут, – хихикнула Нюра, когда они отошли от патруля.

– Это потому, что я племянница префекта района, помощника мэра, – пояснила ей Вика. Учить свою будущую соратницу не только бою, но и трезвому взгляду на жизнь она считала необходимым. – Будь я бедною крестьянкой, то в лучшем случае удостоилась бы шлепка по попе. И никаких восторженных взглядов.

Весь город стал сейчас одной сплошной площадью Справедливости. В том смысле, что казни захваченных разбойников, мародёров и тех, кого приняли за них по ошибке, теперь проходили по всему городу.

Судопроизводство сейчас во Вьеже было проще, чем на судах Линча, про которые когда-то Вика читала.

И осуществляли здесь его крайне просто – с пойманными преступниками или расправлялись на месте, или передавали патрулям, а те их вешали на весьма быстро возведённых почти на каждом перекрёстке виселицах.

Вика такие видела впервые. Они походили на лопасти вертолёта. Только у тех было их четыре, а здесь на каждом столбе по шесть или восемь – три или четыре скрещённых в горизонтальной плоскости бревна.

Мало того, что за эти дни коммунальное хозяйство пришло в расстройство (даже общественные уборные перестали убираться, не говоря уж о чистке сточных канав), так ещё и смрад разлагающихся трупов к этому городскому средневековому амбре добавился.

– Двигаем ногами быстрее, хватит по сторонам пялиться, – скомандовала Вика и сама ускорила шаг.

Раба, привратника Макров, видимо, за что-то наказали, потому что он был посажен на цепь, словно собака какая-то сельская в её прошлом мире.

Вика как-то читала, что в Древнем Риме все привратники сидели на цепи, но во Вьеже такое практиковалось только за провинности. Наверное, оставил без разрешения свой пост, что в сегодняшних обстоятельствах было сродни измене.

Привратник её узнал и открыл калитку без вопросов – указание пропускать племянницу хозяев беспрепятственно он получил ещё в её первый визит.

– У вас все дома? – поинтересовалась Вика.

Глава 2

В особняке Макров, кроме прислуги, были только хозяйка дома Арана, тридцатидевятилетняя дородная и красивая Неллина новообретённая тётушка, и её восьмилетняя дочь Бента, ставшая из пациентки попанданки её кузиной.

Именно Бента-то и углядела гостей. Причём Вике показалось, что та дежурила у окна – так быстро после их прихода она выскочила во двор и повисла у своей исцелительницы на шее. Вариант с тем, что девочка обладает навыком обострённого восприятия, Вика всерьёз не рассматривала.

– Нелла! А мы вас ещё вчера ждали, но когда вы не пришли, то папа сказал, что, может, и правильно, что решили поостеречься, а мы с мамой никуда почти не выходим. В городе ужас что творится. Мы с ней дома вдвоём.

Продолжая вываливать на Вику свои переживания и скудные новости – девочку мало во что посвящали, – Бента весьма дружески поприветствовала своего кузена Гнеша и даже не обратила внимания на Нюру, что в общем-то было понятно.

Во дворе их, разумеется, никто не держал. Пока девочка говорила, они подошли к широким каменным – то ли мраморным, то ли гранитным, Вика в этом не разбиралась – ступеням парадного входа и поднялись по ним в особняк.

У Макров в пятнадцати лигах от Вьежа, где-то на северо-востоке, находилось небольшое имение с парой десятков сервов обоего пола и возраста.

Каких-то доходов это хозяйство им не приносило, служа главным образом местом загородного отдыха семьи и поставщиком свежих продуктов к столу.

Кроме небольшой ренты с этого имения и жалованья Тугорда, тоже весьма скромного, полагающегося помощнику мэра – префекту Заречного района, никаких иных доходов у семьи не было. Кузены Свон и Галл служили в городском ополчении на добровольных началах, чтобы иметь стаж для поступления на государственную или муниципальную службу.

Несмотря на такой скромный официальный заработок, особняк Макров, бесспорно, являлся самым большим и красивым домом в районе Заречья.

Для Вики, попаданки из двадцать первого земного века, ничего удивительного в этом не было. В её родной стране картина рисовалась примерно такая же. Чиновники по достатку не уступали бизнесменам.

Как-то на второй или третий день знакомства она подшутила над Тугордом по этому поводу. Дескать, не по зарплате избушка и расходы семьи.

На что дорогой дядюшка также в полушутливой форме пояснил, что это о нём Единый так заботится. Который хорошо видит, как префект вкалывает с раннего утра до позднего вечера, быстро принимает своевременные решения, касающиеся жизни такого огромного, как Заречный, района, и несёт за них полную ответственность.

Вот, видимо, и решил Единый, что несправедливо будет, если за свой каторжный труд и огромную ответственность Тугорд будет иметь доход меньший, чем у убеждённого тунеядца и алкоголика Цурушана, живущего по соседству слева от Макров, унаследовавшего от родителей долю в одной из морских торговых компаний, или чем у живущего напротив лавочника Эстия, впаривающего клиентам продукцию сомнительного качества.

Разумеется, Вика с такой постановкой вопроса не соглашалась. Но говорить об этом своему дяде не стала, а уж тем более его стыдить.

Из воспоминаний прошлой жизни у неё засела в голове фраза, сказанная одним американским президентом насчёт латиноамериканского диктатора, кажется, какого-то Самосу. Что тот хоть и сукин сын, но он наш сукин сын.

Вот и попаданка, откровенно говоря, проникнувшись к Тугорду обычной человеческой симпатией, легко закрыла глаза на его мздоимство.

Ко всему прочему, Вика не относила себя к борцам за всё хорошее против всего плохого. И родом она была из тех мест, где только в прошедшем веке борьба за справедливость дважды разносила страну буквально в пыль. Вике даже как-то попадалось в интернете, что в начале двадцатого века на территории Российской империи проживал каждый восьмой житель Земли, а в начале двадцать первого века в её стране – каждый пятидесятый. Такова была цена за попытки реализовать чьи-то мечтания.

«Так что ну их на фиг, все эти благоглупости», – решила попаданка. Её интересует только благополучие и безопасность себя любимой и людей, которые стали или станут для неё своими.

Тугорд и его семья – так уж получилось – для неё свои. А значит, как говорил испанский диктатор Франко, своим – всё, чужим – закон.

Да и насмотрелась уже Вика в этом мире такого и таких упырей наблюдала, особенно в последние, после дворцового переворота дни, что Тугорд Макр, при всём своём мздоимстве, мог смело претендовать на роль святого.

Он ведь и в самом деле очень много работал на благо своего района и Вьежа. Даже нынешний относительный правопорядок в Заречном районе, то, что здесь водовозы продолжают доставлять людям воду, то, что работают пекарни и продуктовые лавки, что расчищают заторы на канализационных канавах, – всё это во многом заслуга её дядюшки Ту.

– Неллочка, дорогая, наконец-то. – Арана, предупреждённая прислугой, встретила Вику с детьми, едва они вошли в просторный холл. – Надеюсь, вы к нам надолго? Ночевать у нас будете? Ваши с Гнешем комнаты готовы. Ждут вас.

Обращение «Неллочка» Вику коробило, но виду она пока не подавала, решив, что намекнёт тётушке на это чуть позже, при удобном случае.

– Здравствуй, тётя, – Вика расцеловалась в щёки с Араной, – а где мой любимый дядя и кузены?

Ответ на свой вопрос Вика знала уже от Бенты, но спросить требовала элементарная вежливость.

Отпустив детей бегать и играть во дворе, Арана с Викой пошли в гостиную, где им перед обедом сервировали чайный столик.

– Плохо всё, Неллочка. Очень тревожно. Муж мне всего не рассказывает, но я же вижу, как сильно он расстроен. – Тётя, отпустив служанку, сама налила Вике чай и подвинула к ней вазочку с вываренными в меду орехами. – Расспрашивать его бесполезно о чём-то. Если захочет, сам всё расскажет.

– Не переживай, тётя, – Вика взяла горячую чашку и подула на неё, чтобы быстрее остыло, – бардак этот ведь не может длиться вечно. Может, скоро закончится.

– Хорошо бы. Может, и наш добрый герцог Витор ещё жив. Мне соседка Крандия – у неё муж командир абордажной команды – говорила, что в порту среди капитанов судов ходят упорные слухи, что гленцы нашего герцога не убили, а только ранили. Поэтому-то большинство капитанов и владельцев морских торговых компаний не спешат признавать старшего виконта Дамана герцогом. Ты ведь слышала, что в порту абордажные команды оцепили оба района при гавани и никого туда из дворца не пускают?

– Да, – подтвердила Вика, – слышала.

На самом деле она не только там всё слышала, но и видела своими глазами, как посланных к порту кавалеристов Дамана чуть не убили. Естественно, наблюдала Вика это всё, находясь в «Скрыте».

– Думают, что герцог жив. Никакие гленцы его не убивали. Держит его Даман где-то в подземной тюрьме дворца или ещё где-то там же. Мало ли в нём тайных комнат и апартаментов? Владетели, говорят, ни один старшего виконта пока не признал. Если это правда, что гленские твари не убивали или не смогли убить славного Витора, то, может, Даман одумается? Если нет, я даже не знаю, что нас ждёт. Гленцы ведь не простят Датору попытку убийства их наследника. А у нас ни владетели, ни моряки не хотят признавать нового герцога. Начнут воевать, – Арана в который уже раз тяжело вздохнула, – да тут ещё эти перемены в дворцовом секретариате. А ты что орешки не кушаешь, Неллочка? Кушай, очень сладенькие.

– Спасибо, тётя. – Вика взяла орешек и почувствовала, как пальцы стали липкими. И теперь поняла предназначение небольшой плоской посудины с водой. – Правда, очень вкусно.

Арана была и права, и неправа в своих предположениях. В отличие от неё, Вика знала совершенно точно, что герцог Витор мёртв, но гленцы действительно не имели к его убийству никакого отношения.

Тётушке, как и остальным вьежцам, очень трудно было поверить в то, что Датор, любимчик горожан и солдат кавалерийских полков, чьим шефом и командующим он являлся, мог поднять руку на своего отца.

Но Вика не только в районах возле гавани побывала, но и во дворце прошлась и огляделась.

Под защитой заклинания «Скрыт» она стояла всего в паре шагов от Дамана, искренне рыдающего над телом своего отца, убитого по его же приказу.

Старший виконт плакал и просил прощения за то, что был вынужден так поступить ради спасения герцогства и своей сестры Урании.

Понять и простить своего сына Витор, естественно, уже не мог, а вот наблюдавшая эту трогательную сцену Вика мотивации Дамана не поверила ни на грош. Власти он хотел. Вот и всё. А остальное – балабольство сплошное.

– Дай Единый, чтобы герцог и в самом деле оказался жив, а его сын проявил благоразумие, – сказала Вика, – а младшего-то точно грохнули?

– Как ты говоришь? – удивилась Арана, и Вика прикусила себе язык. – Да, конечно, точно убили. Его же тело гленцы из окна выкинули в тот страшный день. Ну, когда мы с тобой на торжественном приёме были. Ах, какое у тебя замечательное платье было! А как ты в нём смотрелась, Неллочка!

Вика укоризненно взглянула на Арану – нехорошо вот так вот на живую рану соль сыпать. Тётушка, женщина умная, её взгляд расшифровала правильно и сменила тему на любимую, пожалуй, всеми кумушками любых миров, магических и немагических, средневековых или продвинутых, на быт и нравы соседей.

На обед, к очередному разочарованию Араны, да и Вики тоже, Тугорд не явился. Прислал мальчишку с известием, что перекусит на службе – дел очень много.

Зато явились Свон и Галл, обрадовавшиеся присутствию красавицы-кузины, словно медовому прянику. Оба были уставшими, но в боевом расположении духа. И за столом много и несмешно шутили, стараясь произвести впечатление на Вику. Но увидев, что та их потуги игнорирует, сдулись и отдались чревоугодию. Благо готовили в доме Макров просто восхитительно.

– Пока абордажники по приказу капитанов кораблей и судовладельцев не пускают людей старшего виконта Дамана в Припортовый и Портовый районы, там сейчас настоящая резня идёт, – двадцатилетний Свон на правах старшего из братьев ответил на вопрос матери, заданный им обоим, – передел между бандами начался. Капитан нас туда не посылает. Бесполезно. Да и опасно, – смущённо признался он, – банды всё пополняются и разрастаются за счёт всего отребья. А скопилось там бездельников просто море.

– Мальчики мои, может, мне поговорить с отцом? Пусть вас пока на отдых отпустят деньков на десять или хотя бы на неделю. За это время, глядишь, и всё уладится.

К чести обретённых Викой в этом мире кузенов предложение матери их обидело и возмутило.

Вика и сама от себя не ожидала того, с каким удовольствием она вертела головой за столом, слушая спор Араны со Своном и Галлом. Ребята даже забыли про интерес к своей кузине. На время. А Гнеш с Бентой постарались улизнуть с обеда пораньше.

Когда сыновья отправились в свой отряд и Арана распорядилась убирать со стола, Вика сообщила ей, что собирается наведаться к дяде на службу.

Из окна кабинета тётушки на втором этаже было видно, что на улице сейчас прекрасная погода и месить грязь с дерьмом не придётся.

– Подожди до вечера, Неллочка, – предложила Арана, – ночевать-то он придёт. Вот на ужине с ним и переговоришь. Переночевать вам всё же лучше у нас. Да и сейчас идти по городу не стоит. Такая молодая девушка в одиночку…

– Тётушка, я не хочу зря время терять, – улыбнулась Вика, – и ночевать по этой же причине не останемся. У меня есть домашние дела. А за меня не волнуйся, я в состоянии за себя постоять – меня учили в детстве. Присмотри, пожалуйста, и за Нюрой, только не так, как в прошлый раз за моим Рудием. Ладно?

Осведомлённая уже от Тугорда о намерении Неллочки предоставить семье Рудия вольную, Арана сокрушённо покачала головой.

– Конечно, я присмотрю. И за Гнешиком, и за Нюрой, но поверь моему опыту, зря ты это затеяла. Им с такой хозяйкой сейчас хорошо. Ты о них заботишься. Кормишь, поишь, одеваешь, обуваешь, даёшь кров над головой, видно – редко наказываешь. А предоставишь их самим себе, что они делать будут? Редко, но случалось, когда рабов освобождали. И неизвестны случаи, когда это заканчивалось бы хорошо в первую очередь для них самих. Многие свободные из районов черни завидуют твоему Рудию и с удовольствием бы оказались на его месте. Это всяко лучше, чем помирать от голода, холода и болезней.

– Тётушка, извини, но я уже всё решила. – Вика обняла Арану и направилась к двери из кабинета.

Объяснять ей, что она вовсе не собирается своим освобождённым людям дать коленкой под зад и отправить в свободное плавание, она не стала. Лишняя информация. Пришлось бы тогда по новой объяснять тётушке, зачем она тогда вообще с этим связывается, если не хочет расставаться с Рудием и его семьёй.

Многое из того, что очевидно попаданке, уроженке этого мира просто недоступно для понимания.

– Подожди, Неллочка, – окликнула её Арана. – Вот возьми, – она протянула ей металлическую пластинку, – меньше объясняться с патрулями будешь.

На небольшом, с ладонь, прямоугольничке, как и на том пропуске на торжественный приём в ратуше, был отчеканен герб Вьежа – зомби душит ощипанного петуха. Первый герцог Вьежский схватил и убил гигантского орла, который когда-то в незапамятные времена повадился воровать людей и крупный рогатый скот, пока не закончил свою жизнь в крепких руках первого герцога.

Правда, приглашение на приём было отчеканено на бронзовом куске металла, а этот пропуск – на обычном железном.

– Спасибо, тётя.

– Да не за что, Неллочка, – вздохнула Арана и немного скептически посмотрела на клинок на поясе Вики, – жаль, что мальчики не могли проводить тебя до ратуши. Им в другую сторону.

– Ерунда, сама дойду, – легкомысленно отмахнулась попаданка.

Насчёт бутафорности клинка госпожа Макр была полностью права – чтобы постоять за себя, Вике он совсем не нужен. Но для закрепления образа молодой наёмницы вполне годился. Да и применить его попаданка при необходимости могла так эффективно, как никто в этом мире не смог бы. Сущность обеспечила её и таким умением.

Вика, оценив свои возможности, пришла к выводу, что навыки махания мечом ей вряд ли пригодятся – у неё и без того была масса более эффективных и убойных аргументов, но вот обучить того же Рудия, передав ему эту часть своих знаний, будет не лишним. Так что спасибо Сущности и за умения мечника. Или мечницы?

– Нелла, можно нам с тобой? – Голос Гнеша застал её уже возле бедолаги, посаженного Араной на цепь. Вика теперь причину знала – за то, что вместо службы искал себе любовного утешения в объятиях посудомойки. – И Бенту возьмём.

– Обрыбитесь, – твёрдо, нахмурив брови, отказала Вика, – играйте тут пока.

Вьеж сильно изменился. Понятно, что не архитектурой и не декорациями, а настроениями людей и состоянием улиц.

Практически исчезли улыбки, во взглядах сквозила подозрительность, а в движениях – какая-то нервозность.

Изменилось и отношение патрулей к прохожим.

Если раньше они выискивали глазами обеспеченных горожан, которые по причине опьянения или дурного характера нарушали общественный порядок (с таких можно было получить мзду за недоставку в околоток), то сейчас стражники и ополченцы несли службу, что называется, без дураков, выискивая и высматривая среди снующих мимо них прохожих асоциальные элементы – потенциальных воров и грабителей.

Так что до самого Нового моста через Вену пропуск, который Вике дала Арана, не пригодился. Стражи порядка, если и смотрели на молоденькую «наёмницу», то лишь для того, чтобы мысленно облапать аппетитные места. Но не приставали. В воздухе витало напряжение, и было не до флирта.

На мосту Вика немного задержалась. Ей нравился открывавшийся с него вид на Вену и видневшееся вдали место её впадения в Алернийский океан.

Несмотря на то что в реку стекала городская канализация и в неё же сбрасывали мусор, дышалось здесь на мосту гораздо лучше, чем на улицах и площадях города. Причиной тому постоянные ветра, продувавшие вдоль Вены все мерзкие запахи.

Если ветер дул с верховьев реки, то он приносил запах гор и лесов, раскинувшихся на востоке от Вьежа, если со стороны океана – то запах солёной воды и морской свежести.

– Красиво? – отвлёк её от любования рекой молодой, но явно бедный дворянин. – Я тоже первый раз во Вьеже. Чудик. Младший баронет Чудик Лаглаз.

Вика едва сдержалась, чтобы не рассмеяться при звуке такого имени. Это было бы обидно для дворянчика.

– Нелла. Меня зовут Нелла. И я очень тороплюсь.

Отделаться от приехавшего в столицу провинциала удалось довольно быстро. Младший баронет, значит – не наследный, значит – стеснённый в средствах, значит – ищущий недорогих удовольствий.

Вика ему очень понравилась, это было видно. Но пригласить её в «Корону», самый дорогой трактир Белого района, он не захотел, а точнее, не мог себе позволить.

Пробормотав извинения и пообещав, что как только, так сразу пригласит, а сейчас он тоже вдруг вспомнил, что у него есть срочное дело, покрасневший от смущения младший баронет Чудик как-его-там, отстал.

Но для Вики день встреч ещё на этом не завершился. Когда она вышла на площадь Справедливости, едва не задохнувшись от смрада, идущего из подвешенных на перекладинах клеток, в которых умирали от боли, голода и жажды с перебитыми конечностями пойманные грабители и мародёры, то увидела, как от ратуши в компании своих прихлебателей движется Оззи, мэрский сынок, глава местечковой городской «золотой молодёжи».

У Вики была масса способов избежать встречи, начиная с использования «Скрыта» или навыков ассасинов и заканчивая банальным разворотом в обратную сторону, пока этот придурок ещё её не заметил.

Но она решила, что скрываться от таких гнилушек недостойно попаданки, великой боевой магини, великого воина и целительницы, и всё в одном, как говорится.

– Ух ты, – разулыбался Оззи, видимо, уже позабыл свой позор на торжественном приёме в ратуше, который Вика ему организовала. – Вот это ты вырядилась, – приветствовал он её. – Как эту девку зовут, не помните? – спросил он у своих лизоблюдов.

– Нелла, – ответил ему один из них, невысокий крепыш с бульдожьей челюстью. – Это сестра Свона и Галла, племянница…

– А-а, вспомнил! – изобразил мэрский сынок узнавание. – Пошла своего дядюшку пожалеть? Ну-ну, ему теперь никакое сочувствие не поможет. Разве что мне поговорить с отцом, но это, тут ты понимать должна… – Он попытался преградить Вике дорогу, но почему-то споткнулся обо что-то под ногами – на площади было довольно много мусора – и полетел мордой на брусчатку. Да по такой траектории, что никто из подхалимов не успел его придержать. – Га-а-адство!

«Ничему жизнь дураков не учит, – подумала Вика. – Интересно, что там за неприятности у дяди Тугорда?»

Глава 3

Любое хобби объединяет людей порой совершенно разных. Во всём. В возрасте, в достатке, в социальном положении, в половой принадлежности.

Вика в этом убедилась, когда их с парнем пригласили вступить в один из крупных столичных байкерских клубов.

Первое время Вика там чувствовала себя полностью потерянной. Ей казалось, что она попала прямо на какое-то строительство Вавилонской башни.

Нет, сотен разных языков в её новой компании не звучало, но люди в клубе собрались настолько разные, что она только диву давалась.

Среди них были банкиры и студенты, подрабатывающие заправщиками на АЗС, военные и учительница начальных классов гимназии, полицейский и бывший бандит, ставший бизнесменом, рабочие и чиновники.

Павел Васильевич, крупный чиновник столичной мэрии, как говорили, у себя в кабинете сидел неприступный, как скала, и надувал щёки. А у них в клубе лихачил, много говорил, часто смеялся и очень любил ковыряться в технике, не боясь испачкать свои чиновничьи ручки.

Когда у Викиного байка возникли проблемы с зажиганием, тот сам предложил ей его отрегулировать. А пока возился с её игрушкой – совместным подарком её родителей-кукушек, то говорил обо всём, как со взрослой.

От него-то Вика и узнала об истории демократии. Якобы в Древнем Риме право голосовать имели только те, для кого было место в легионе. И это правильно, как убеждённо говорил Павел Васильевич, снимая верхнюю крышку у двигателя. Тому, кто примет при голосовании неправильное решение, потом предстоит, встав в строй пехотной манипулы или кавалерийской турмы, ответить за своё решение. Может быть – и жизнью. Поэтому ты можешь быть хоть самым заслуженным и уважаемым человеком, но если ты, к примеру, потерял руку даже в битве за Рим, ты всё равно голосовать больше не сможешь. Потому что не тебе потом с оружием в руках предстоит нести ответственность.

Правильным он считал и средневековую городскую демократию. Когда каждый человек имел тем больший вес, чем больше он платил налогов. Те, кто, к примеру, платили сто фунтов налогов в год, выбирали вдесятером одного депутата от себя, а те, кто платил десять, избирали одного из сотни. И так далее. То есть государственное управление рассматривалось как управление акционерным обществом – чем больше у тебя акций, тем больше ты можешь влиять на принятие решений.

– А у нас что? – Чиновник кривил лицо вовсе не от запаха бензина, которым он промывал свечи Викиного байка. – У нас всё наоборот. Те, кто делает что-то полезное, ну там Крымский мост строит или реактор атомный на быстрых нейтронах, или дорогу до Питера, или космодром Восточный, или операции на сердце сложные проводит, или вакцины от разных эпидемий придумывает, – Павел Васильевич долго перечислял полезных, по его мнению, людей, – их не видно и не слышно. А общественное мнение сейчас – это сплошные «мы здесь власть» тунеядцы. Родители придуркам понакупали дипломов, да не по одному, а места во главе Сбербанка, Газпрома или Роснефти не смогли им обеспечить. А на меньшее эти лодыри и не согласны. Вот и загадили весь интернет и все СМИ своим нытьём.

Вика слушала, мотала на ус, который у неё отсутствовал, но задавать вертевшийся у неё вопрос насчёт того, на какие шиши Павел свет Васильевич при своей скромной зарплате госслужащего купил себе байк стоимостью под сорок тысяч долларов и ауди за семьдесят (Игорь её просветил на этот счёт), разумеется, не стала. Вика и до той беседы была умненькая девушка.

Во Вьеже принцип городской демократии не походил ни на один из тех, про которые Вика узнала от чиновника. Здесь на выборные должности мэра, его заместителя – префекта Белого района и помощников – префектов остальных районов кандидатуры выдвигались гильдиями. Затем они одобрялись или не одобрялись канцелярией герцога и потом выдвигались на голосование народа. Причём голосование это было весьма странным – оно проводилось простым поднятием рук на площади Справедливости, если избирался мэр или его заместитель, и на районных площадях, если избирались помощники мэра.

Кворум и количество участников голосования оценивалось, как в ходе любой цветной революции в родном Вике мире – до фига или очень до фига. Зачем считать? Сколько проорёт и руки поднимет, столько и нужно. А те, кто не пришёл? Это их проблемы.

Иными словами, для получения и удержания должности префекта, избираемого на неопределённый срок, пока не возникнет какой-либо нужды его сменить, Тугорду Макру необходимо было иметь поддержку в гильдиях и в секретариате дворца.

И если с первым у дорогого Викиного дядюшки всё было схвачено и оплачено, то вот во дворце у него возникли серьёзные проблемы. И за этими проблемами во многом стоял нынешний мэр Вьежа.

– Надеюсь, дядя, это не из-за моего неудачного танца с его сынулей? – заподозрила Вика.

– Да ну, ты что? – грустно усмехнулся Тугорд. – Когда речь идёт о таких деньгах, а поверь, деньги через меня идут о-очень немаленькие, мэр, если будет нужно, сам своего обормота прибьёт и съест. Шучу, конечно, но ты здесь точно ни при чём.

Это Вике было понятно. Она вообще была девушкой продвинутой во многих отношениях, несмотря на молодость. Главное – уметь слушать людей и принимать информацию из разных источников. Да и на память она не жаловалась.

Оттого и уловила моментально суть дядюшкиных проблем. Новая власть во дворце – новые люди – новые требования.

– Чем это тебе грозит? При чём здесь мэр? И чем я могу помочь моему дорогому дядюшке Ту? – поинтересовалась Вика, а заметив, что тот опять грустно вздохнул, подбодрила: – Не расстраивайся заранее. Ты многое понял в своей обретённой после долгих лет разлуки племяннице, но, поверь, далеко не все мои возможности ты знаешь. Так что давай колись.

Тугорд поднялся из-за заваленного навощёнными табличками и свёрнутыми в трубочку пергаментами из козлиной кожи стола и подошёл к окну.

– Давай я сначала расскажу, что мне удалось достичь по твоему вопросу, а потом уже поговорим о моих делах.

– Ага, давай, – оживилась Вика.

Дядечка ей нравился с каждым разом всё больше и больше.

Нет, в верности Тугорда договору с ней она была абсолютно уверена с первого же дня его заключения – видела и чувствовала в Макре смесь уважения к её магическим возможностям, благодарности за исцеление его самого и любимой дочери и, что, пожалуй, тоже важно, личной симпатии.

Но вот его ответственное отношение к её просьбам, изворотливый ум, который она в нём разглядела, и готовность помогать ей в любых просьбах – это было приятным бонусом.

Мало иметь под рукой своего человека, надо, чтобы этот человек ещё и умел приносить пользу. Тугорд умел.

– Рассказывать о тех переменах, которые произошли в нашем герцогстве, смысла нет. – Он сел рядом с Викой на диван для важных посетителей своего кабинета. – Герцога, который мог бы дать вольную твоим людям, у нас теперь нет, как ты знаешь. Старший виконт Даман, правда, объявил себя владетелем, вот только никто пока не спешит этого признавать. Так что нет никаких гарантий, что через какое-то время все его решения не будут значить ничего. Мне не жалко ста лир, Нелла, честное слово, с помощью которых я бы смог через одного своего знакомого в герцогской канцелярии решить твой вопрос. Но у меня нет уверенности, что Даману удастся сохранить власть.

– Понятно, – согласилась Вика, – и всё же, как я понимаю, ты что-то придумал?

– Да, Нелла. Есть ещё одна лазейка. Её, правда, не использовали очень давно, но это ничего не меняет. Я думаю, что смогу провернуть такое дельце. Только тебе надо будет продать – Рудия? – и его жену с дочерью нашему муниципалитету. Не переживай, ничего с ними не случится. Я сам присмотрю. К тому же это ненадолго – до последнего дня лета. Меньше трёх недель осталось. И ты получишь своих людей обратно… Если они, конечно, захотят к тебе возвращаться, – пошутил он. – Став свободными, они сами могут решать, идти им к тебе на службу или нет.

В неделе здесь было восемь дней. До окончания лета оставалось двадцать три дня. Вика посчитала, что Тугорд смог выполнить её просьбу гораздо даже быстрее, чем она рассчитывала.

– Спасибо, Тугорд, – она прикоснулась ладонью к его плечу, – я верю, что у тебя… у нас всё получится. А теперь начни рассказывать про твои проблемы.

Оптимистичный настрой чиновника вновь сменился на пессимистичный.

– Бокал вина не желаешь? – предложил он. – Отличное, хоть и гленское. Но ты ведь никому не скажешь?

Увидев её принципиальное согласие, вызвал звоном колокольчика – прямо как в фильмах про дореволюционные времена в Викиной прошлой жизни – молодого парня и распорядился принести им бутылку. Бокалы в виде серебряных тонкостенных стаканов у него в кабинете были. Стояли в запирающемся на обычную щеколду шкафчике. Вика разглядела там ещё несколько бутылок, но те, видимо, были для посетителей не столь дорогих хозяину кабинета.

На парне был ошейник, но тем, что в мэрии и префектурах часть обязанностей выполняется рабами или рабынями, Вику было уже не удивить. Она это видела не в первый раз.

– Отличное вино, – похвалила она вполне искренне.

В винах Вика так и не научилась разбираться, но вкус ей понравился.

– В общем, начну с того, что всеми делами у нас в герцогстве заправляет не сам герцог, а его канцелярия и секретариат дворца.

– Да я как-то догадывалась, что не сам, – усмехнулась попаданка, – одному не разорваться.

Канцелярия, как пояснил Тугорд, занималась тем, что входило в непосредственное ведение герцогской власти – делами армии и военного флота, внешней политикой, налогами, таможенными сборами, судами, управлением земельными владениями герцога и взаимодействием с его вассалами.

Секретариат же осуществлял непосредственный контроль над деятельностью городских и муниципальных властей, купеческих и ремесленных гильдий, торгового флота и, главное в данный момент для Тугорда, кадровыми вопросами выборных органов власти.

– Понимаешь, хм, тут такое дело, Нелла, – дядюшка замялся, подбирая слова. – Налоги со своего района я отдаю в мэрию, а та – уже в герцогскую канцелярию. Но, как бы так выразиться понятней, я беру с наших торговцев, ремесленников, возчиков и прочих, скажем так, немного больше, ну и некоторые дела, которые им надо решить, можно делать побыстрее. Короче говоря, у меня некоторым образом образуются… э-э.

– Дядюшка, – засмеялась Вика, – это я всё понимаю. Ты берёшь мзду и делишься этим с секретариатом дворца. Не со всеми, а с конкретными людьми. Правильно?

Тугорд внимательно и серьёзно посмотрел на свою племянницу.

– Ты удивительная молодая девушка, Нелла, – кивнул он своим мыслям.

– Это плохо?

– Нет, что ты. Это очень хорошо. Я благодарен Единому, что он свёл наши дорожки. Благодарен и от себя, и от своей семьи. Но раз ты так всё хорошо понимаешь (откуда у тебя такие знания, даже не спрашиваю), значит, поймёшь и всё остальное. Дважды в год – в середине лета и в середине зимы – я передавал заместителю секретариата две тысячи семьсот лир.

Вика не сдержалась и присвистнула – сумма внушала уважение. По её прикидкам, это годовая зарплата всех чиновников секретариата. Не меньше. А ведь Тугорд не единственный, кто туда заносил. Были и другие столичные префекты и мэр, и мэры с главами муниципалитетов прочих городов и поселений, кроме тех, что принадлежали владетелям – вассалам герцога.

Прикинув примерный объём уворованных ежегодно сумм, попаданка не могла не среагировать так эмоционально.

Вот где для неё был настоящий клондайк, вот куда ей надо было в гости-то наведаться под «Скрытом», а она эту возможность упустила. Теперь, после проведённых старшим виконтом Даманом чисток, там совсем новые люди. Сами ещё пока голодные совсем.

Впрочем, Вика тут же себя утешила. Деньги эти ведь не складировались где-нибудь в укромном местечке, которое она могла бы обчистить, а расходились по десяткам чиновников секретариата.

– Да уж, неплохо, – Вика посчитала нужным промочить горло и отпила почти половину бокала, – хорошая в секретариате синекура.

– Я хотел, как парни мои, твои кузены, отслужат в ополчении, туда их пристроить, – согласился с её мнением дядюшка Ту, – даже уже договорился. Но теперь. Самому бы усидеть. Барон Швосс, новый начальник секретариата, доверенное лицо Дамана, потребовал от меня пять тысяч – подумай только, Нелла! – пять тысяч лир. И ему совсем не интересно, что я буквально три недели назад туда уже занёс всё… ну, не всё, но бо́льшую часть того, что собрал. И мэр, как мне знакомые из герцогской канцелярии – слава Единому, они ещё у меня остались, не всех старший виконт убрал – сообщили, уже мне замену нашёл. Кого – не знаю. Но деньги Швоссу он готов выплатить немедленно. А со мной… – Тугорд огорчённо пожал плечами, – хорошо, если просто выгонят.

– Ну, это мы ещё посмотрим, – зловеще улыбнулась Вика.

Имя Швосса напомнило ей о данном самой себе обещании расправиться с теми подонками, что истязали до смерти несчастную шлюшку Неллу. Пусть младший виконт Нигас, организатор того убийства, был уже мёртв и, к сожалению, без Викиного участия, но трое-то подонков ещё небо коптят. И один из них баронет Швосс, сынуля объявившегося врага её любимого дядюшки.

Что ж, она будет только рада добавить к троице целей и папашку одного из них. Совместит, так сказать, месть с пользой для дела.

– Понимаешь, Нелла, деньги-то у меня такие есть, говоря по правде, – вздохнул Тугорд, – но это всё, что…

– Было нажито честным трудом, – подхватила мысль замолчавшего дядюшки Вика. – Не надо их тратить, побереги. Пригодятся для моих кузенов – как я понимаю, в канцелярию их просто так тоже не возьмут – и для моей маленькой очаровательной кузины. Считай, что Швосса уже нет, случится с ним какая-то беда. Чувствую, я всегда чувствую. Как и с мэром. А их сменщики, когда они появятся, будем надеяться, столь наглыми не окажутся.

– Э-э, Нелла, – вдруг подскочил задумавшийся Тугорд, – а с мэром-то что должно случиться? Нехорошо будет, если так. Это мне он, скажем так – недоброжелатель, но городу в сегодняшних обстоятельствах он очень нужен. Опытный и умный. Хоть и сволочной.

Вика с уважением посмотрела на Тугорда, поставившего общественный интерес выше своего частного. Да уж, она точно не ошиблась в этом человеке. Не только ему и его семье с ней повезло, но и ей с ними.

Что это, очередной бонус попаданки или счастливый случай? Вика склонялась к последнему. Всё же случайности, в том числе и приятные, случались с ней и в прошлой жизни. Так почему бы им не быть и в новой?

– Как скажешь, дорогой дядюшка. А за Рудия и его семью тебе ещё раз огромное спасибо. Уверена была, что ты что-нибудь придумаешь. Ладно, пойду. А то вижу же и слышу, что тебя ждут и куча документов на столе, и толпа посетителей в приёмной. Вино классное.

– Так давай я тебе пришлю с десяток бутылок, у меня есть ещё, – разулыбался Тугорд. В её возможности решить проблему он поверил. – Несут и несут, знаешь ли.

– Не откажусь, дядюшка, спасибо, – не стала скромничать Вика. Сама не выпьет, так своему Рудию споит. Ему теперь можно – не сопьётся. – Даже не предполагала, что у вас тоже бутылками подкупают, а не только деньгами.

– В смысле «у вас тоже»? А где ещё?

– Ну, мало ли где, – засмеялась Вика.

Она обняла Тугорда и поцеловала его в плохо выбритую щеку.

Пройдя мимо переполненной приёмной и по коридорам ратуши (а в этом здании, помимо мэрии и префектур районов, располагались и городской суд, и управление стражей – так что многолюдство тут было обычным явлением), Вика легко сбежала по лестнице и оказалась вновь на площади Справедливости.

Устраивая из Оззи посмешище, Вика всё делала так умело, что её вину в конфузах этого придурка приписать ей было просто невозможно.

Но мэрский сынок, видно, чрезмерно избалованный с самого детства, вёл себя как ребёнок, бьющий кулачком или пинающий ножкой скамейку, об которую запнулся. Так и этот великовозрастный, явно старше двадцати лет оболтус не придумал ничего лучшего, чем организовать пакость племяннице Тугорда, в присутствии которой он уже дважды опозорился.

Обострённое восприятие из арсенала ассасинов и быстрый ум попаданки из двадцать первого века мира Земли позволили Вике мигом заметить и вычислить всю задумку Оззи. К тому же этот губошлёп вовсе не был мастером разработки спецопераций.

Всё, до чего он додумался, это организовать забрасывание девушки комками грязи с помощью своего дружка, который сейчас высматривал на ступенях ратуши появление Вики, стоя за одним из столбов для казни в окружении тройки ребят из тех, что до этого развлекались швырянием камней в подыхающих преступников.

Не бином Ньютона, на самом-то деле. Вике оставалось только насмешливо вздохнуть. Но устройство очередной пакости Оззи она решила пока отложить. У неё были дела поважнее.

Используя «Тихий шаг», она растворилась в толпе зевак на площади и прошла мимо высматривающего её парня совершенно незамеченной.

Глава 4

В комнатке подсобных помещений заброшенного склада на окраине Портового района умирал от удара ножом в живот Шторм, уголовный авторитет и глава одной из банд, к настоящему времени почти полностью разгромленной.

Кровопускание банде Шторма устроила вовсе не городская стража и не абордажная команда какого-либо обиженного ею судовладельца. И не наёмники мстительного торговца.

Нет, банду умирающего сейчас авторитета почти полностью перебили конкуренты из других подобных разбойничьих шаек, как из тех, что хозяйничали здесь давно, так и из тех, кто появился на этой поляне совершенно недавно, буквально несколько дней назад.

Жалел ли сейчас умирающий Шторм, что решил урвать себе кусок пожирнее в начавшемся переделе зон влияния в преступном мире? Скорее всего – нет. Не мог он поступить иначе – его бы не поняли свои же люди.

Более слабые и малочисленные группировки очень часто контролировали самые денежные и выгодные участки теневой торговли. Богатели за счёт того, что имели незримых, но очень могущественных покровителей в руководствах гильдий, а иногда и во дворце самого герцога.

И вдруг эти покровители частью потеряли власть, а частью оказались и вовсе убитыми или казнёнными.

Какой уважающий себя человек с понятиями упустит такую возможность выйти наконец на другой уровень, подмяв под себя самые лакомые куски теневой торговли и контрабанды?

Вот и Шторм не мог упустить. И сейчас лежал, страдая от жуткой боли во внутренностях живота и вдыхая запах своей гниющей плоти, перебивающей даже вонь грязной комнатки, куда его принесли Малёк и Дубина – всё, что на данный момент осталось от его банды.

Нет, наверняка кто-то из его братвы тоже выжил, но они сейчас, как и их босс, забились в крысиные норы и боялись высунуть нос наружу.

– Что, сильно болит? – поинтересовалась Вика.

Вопрос был риторическим – она всё читала по вспотевшему и скривившемуся в гримасе боли лицу Шторма.

Его она углядела чисто случайно во время своих недавних вылазок под «Скрытом» в район гавани, а обратила на него своё внимание благодаря услышанной от него фразе: «Оставь ребёнка в покое. Не трогай».

Это он сказал одному из своих подручных, когда тот хотел убить грязного мальчишку то ли семи, то ли десяти лет – точнее сказать было сложно – оказавшегося случайным свидетелем бандитских разборок.

Насмотревшаяся за предыдущие дни на весь тот сброд, который диктовал законы в теневой жизни Припортового и Портового районов, Вика была реально шокирована, обнаружив среди форменных упырей такого удивительного уголовного авторитета. И решила присмотреться к нему поближе. А присмотревшись, поняла, что такой человек ей сгодится.

Может, опыт байкерского клуба на неё повлиял, а может, и ещё что, но Вика решила, что ей не помешает иметь своих людей и вообще свою команду в различных слоях общества и в различных местах.

Она ведь хочет спокойствия и безопасности на долгие годы для себя любимой и своих людей, а значит, нужно будет организовать всё так, чтобы к ней ни с одной из сторон нельзя было бы подобраться �