Академия семи стихий. Новая жизнь
Глава 1. Знакомство
Я во все глаза смотрела на Эрмина. Сходство между братьями было поразительным. Они, конечно, не близнецы, но вполне могли бы сойти за двойняшек.
Рослый, жилистый мужчина, с копной каштановых волос, разбавленных тонкими косами с продетыми в них оберегами, карие глаза, прямой нос, выразительные подвижные брови, четко очерченная челюсть и ямочка на подбородке. Стиль у них разительно отличался, да и комплекция тоже, но вот черты лица, мимика… Когда кто-то так сильно похож на родного тебе человека – опасаться его становится очень сложно.
Ослепительно улыбаясь, он раздавал указания снующим вокруг людям, то и дело поглядывая в нашу сторону, хитро улыбаясь и подмигивая.
Его поведение было до того беззаботным и по-детски игривым, что это сбивало с толку.
«Доверять ему нельзя, Кхаири. Что бы он ни сказал…».
«Ты цел? Я беспокоилась, что перенос опустошил тебя».
«Все в порядке, по-настоящему из меня тянет силы это место. Нам нужно как можно скорее убраться отсюда».
Я нахмурилась и кивнула.
«Почему мы оказались здесь?»
«Увы, это не моя заслуга…» волк устремил свой взгляд на лучащегося радостью мужчину.
А тот, в свою очередь, то ли из-за нашего повышенного внимания, то ли от того, что указания кончились – соизволил направиться в нашу сторону:
– Что-то мы как не родные! – всплеснул руками Эрмин. Наигранно задумавшись, он подпер кулаком подбородок и начал усиленно насвистывать какую-то мелодию, подыгрывая в такт бровями. – Ах да! Я же должен что-то вам предложить! Чаю, печенья, холодной расправы за предательство? – его лицо резко посерьезнело, чтобы через секунду он расхохотался, запрокинув голову, прервавшись лишь, чтобы озвучить: – Шучу. Не люблю холодное! Бррр… – усевшись в позу лотоса, мужчина приставил к вискам указательные пальцы: —…стой! Ничего не говори! Я догадаюсь…ммм, черный кофе! Я прав? Скажи, что я прав! – он практически взвизгнул, начав хлопать в ладоши.
Я взирала на него в немом замешательстве – это врожденная эпатажность или расшатанная психика? Создавалось впечатление, что он из тех, кто сначала радостно рассказывает тебе сказку и дарит собаку, сделанную из воздушных шариков, а сразу после – вонзает нож по рукоятку в грудь, не прекращая радушно улыбаться. Появилось ощущение липкости, захотелось уйти и не вспоминать об этом знакомстве. И почему я решила, что оно может что-то изменить?
Прочистив горло, спросила:
– Как вы узнали?
Он надул губки, обхватив ладонями лицо и начав качать головой из стороны в сторону:
– Слааденькая, это же так скучно – отвечать вопросом на вопрос! Испортила мне все шоу! Попробуем снова, но теперь будь хорошей девочкой, ладно?! – его улыбка застыла, в глазах мелькнула ярость, но Эрмин продолжил как ни в чем не бывало:
– На-на-на-на… Ты хо-оочее-еешь… – выдержал мужчина многозначительную паузу, – ..цитрусовый пудинг?! Прекрасно, я тоже большой любитель подобных лакомств, прямо как па… Идрис, да спасут древние боги его душу! – он раздраженно поправил ворот рубашки при упоминании дедушки, – О-ох.. я что-то отвлекся… Итак, каков будет твой ответ?!
Решив сыграть по его правилам – мало ли у нас получится сблизиться и он посвятит меня в свои планы? Ответила:
– Ты просто волшебник! Обожаю апельсиновый пудинг!
Его улыбка стала ещё шире, а глаза вмиг потемнели, мужчина зловеще прохрипел, не меняя выражения лица:
– Момент, девочка…
И в его руках появилась милейшая тарелочка в цветочек, на которой красовался ярко оранжевый пудинг в виде половинки апельсина. Выглядело это до того аппетитно, что я сглотнула слюну. Услышав про себя: «Будь осторожна. Что-то не так».
Эрмин молча протянул мне угощение, помедлив, я приняла блюдце из его рук и на нем тотчас появилась чайная ложечка.
Дядя не отрывал от меня взгляда абсолютно злых глаз, продолжая улыбаться. Я отломила небольшой кусочек из серединки десерта, внутри он был насыщенно красным.
– Ничего не напоминает, детка? – саркастично произнес он.
Пудинг начал булькать и дергаться, из него полилась красная теплая жидкость, сначала она окрасила всю тарелку, потом начала стекать по моей руке, одежде, она всё текла и текла…
– Столько крови ты отдала, чтобы предать меня?! Или больше?! – он дико расхохотался, поток усилился, практически фонтанируя, несколько капель попало на мои губы.
Я рефлекторно облизала их, чтобы в следующий миг онеметь – это и правда была кровь. Тягучая, солоноватая, с легким металлическим привкусом. Я в ужасе отбросила от себя плод злого перфоманса, сделав несколько шагов назад.
Марк увеличился в размерах, отгораживая меня от родственника своим телом.
Эльсевар Савди Фон Савлазар:
Я не спал несколько дней, конечно же, оправдывая это поисками Левиафар Фон Кираза.
Мы с Гарэном перепробовали буквально всё. Он молча снова и снова помогал мне воплощать самые смелые идеи в жизнь – если бы они хоть чего-то стоили…
Эрмин словно запер себя в самом безопасном месте, казалось, что он сидит в прозрачной коробке, невидимой ни глазу, ни чарам, ни кровным узам.
Ни один из ныне известных поисковых ритуалов на крови – не работал. Черт побери, ничего не получалось – ни его найти, ни её забыть…
Лицо Кирриады стояло у меня перед глазами, стоило мне их закрыть.
Вот и сейчас – я всего на минутку сомкнул веки, устало растянувшись на кровати, а она тут как тут, смотрит на меня, воинственно задрав подбородок, искушает своей близостью, манит ароматом шелковистых волос…
Я сжал переносицу двумя пальцами, уставившись в потолок, стараясь прогнать невыносимый образ. Мое, как мне казалось, непоколебимое нутро банально изнывало по этой девушке, требовало ее близости, хотело искупаться в ее эмоциях, подталкивало день и ночь искать любые зацепки, хотя бы косвенно связанные с ней.
Древние боги, сколько нужно времени, чтобы эта связь хотя бы истончилась?!
Сдавленно рыкнув, я рывком поднялся с кровати, чтобы в следующий момент на нее же и опуститься – до того яркая вспышка изумления меня накрыла.
Что-то внутри заворочалось и довольно заурчало, словно зверь, напавший на след своей самой желанной добычи. Неожиданно для себя я понял, что расплылся в улыбке. «Попалась!» – торжествующе билось в голове.
Ведь эмоция, буквально на секунду выбившая меня из равновесия – абсолютно точно не была моей…
Значит она снова здесь.
Она почему-то вернулась не смотря на ещё недавно бывшее таким острым желание попасть домой.
Интересно, что же ее переубедило…?
Эльсевар, совсем скоро ты сможешь спросить ее об этом сам. Но для начала – хоть помойся, что ли. Непонятно во что превратился, помешавшись на своих поисках! Вняв доводам рассудка, поспешил в купель. Кровь словно бурлила, хотелось прямо сейчас броситься к Кирриаде, все внутри горело от азарта и предвкушения встречи, да и не только внутри, если быть честным.
Намыливая, напряженное как струна, тело, я против воли представлял маленькие пальчики на своей коже. Как будто это она омывает меня, словно исследует, словно хочет… Со стоном я прикоснулся к твердому, как камень, члену. От резкого удовольствия вперемешку с видениями, меня выгнуло, и я глухо простонал, двигая ладонью с сомкнутыми пальцами все резче и жестче.
Кирриада, прижатая мною к стене, Кирриада в нерешительности закусывающая губу, Кирриада, впивающаяся зубами в мои пальцы, пока я двигаюсь внутри нее.
Образы были настолько яркими, что я не продержался и пары минут. Кончив, я грузно опустился на колени под струями, продолжающими орошать мои плечи и грудь.
Найти ее – это одно, но что я буду делать после? Как мне держать себя в руках и вдали от неё, если я даже с собой справиться не могу?
Она будто под моей кожей… Как я не понял? Как упустил этот момент? Как мне говорить спокойно с той, кто разрушает мою выдержку взмахом ресниц?
Домывшись, я обтерся полотенцем и его же повязал на бедра, вернувшись в спальню.
Взъерошив мокрые волосы, открыл шкаф, чтобы взять свежую одежду, но тут раздался настойчивый стук в дверь, а следом: «Магистр Савлазар…».
Что бы там ни было – сейчас это неважно, отмахнулся я мысленно, надевая белье.
Стук повторился и зов тоже, уже более уверенно и иным тоном.
Я просунул руки в рукава рубашки, начав застегивать маленькие пуговки. Снова стук и практически крик.
Да что ж такое?! Они в конец уже охамели все?! Мало мне Левиаф, что ли?!
Преодолев расстояние до двери, с грохотом распахнул ее, устремив свой взгляд на незваного гостя.
Вот только он оказался не один, а целых пятеро – Оллиндира Ше Патрис, близнецы Вайзсман, Альвиатта Дер Орлесс и, конечно же, Корлиаз.
Отойдя от не слишком радушного приветствия самой первой, Оллиндира твердо произнесла:
– Магистр Савлазар, нам нужно поговорить.
Вздохнув, я открыл дверь шире, жестом приглашая компанию в кабинет. Рассаживаться адепты не пожелали, столпившись на ковре, они виновато смотрели на меня.
– В чем дело? Я слушаю.
– Ректор… Мы до последнего надеялись, что сможем отыскать… Что она откажется в таверне или вернётся ещё откуда-то вместе с Марком, но её до сих пор нет. – оборотница была не на шутку перепутана, я отчетливо это чуял, но хорошо держалась. – Кирриада пропала, магистр. Ее нет уже больше трех дней. Мы не знаем, к кому ещё обратиться. – сухо произнесла она, прямо взглянув на меня.
Тут в разговор вклинился Лиаз:
– Дядя Эльсевар, помоги, прошу. Где бы ни была Кирриада, я готов нести наказание за нее. Но это – после. Сейчас мы должны найти ее. – я смотрел на некогда импонирующего мне юношу и не мог справиться с растущим раздражением.
Наказание он решил на себя взять, каков герой…
Встряхнувшись, я прогнал ребяческую ревность и молча проследовал к своему столу.
Устроившись на рабочем месте, спокойно и четко произнес:
– Адептка Левиаф не пропала. – присутствующие изумленно выдохнули, ловя каждое мое слово. – Ее срочно вызвали домой. Я лично присутствовал, когда она отправилась туда порталом. Беспокоиться не о чем, она со дня на день вернется. – я испытал больное удовольствие, произнеся последние слова. И ведь не словом не соврал, я прекрасно понимал, чем это чревато в обществе банши.
До этого молчавшая Альвиатта подала голос:
– Случилось что-то серьёзное?
– В подробности меня не посвящали. Ввиду беспокойства семьи, я сделал исключение. Ещё вопросы?
Молодежь переминалась с ноги на ногу:
– Нет, спасибо, что разъяснили ситуацию. Мы пойдем. – проговорил лекарь, увлекая за собой оборотницу и остальных.
Один только Корлиаз не торопился уходить и, сев в кресло, в котором я уже привык наблюдать отнюдь не его, он дождался ухода друзей, чтобы озвучить:
– Дядя Эльсевар, ты правда ничего не знаешь? Если есть хоть что-то – расскажи мне. Я должен знать.
Я сцепил руки в замок, не желая терять контроль:
– Я уверен, что Кирриада сама расскажет тебе всё, что нужно. Как я уже сказал – подробностей я не знаю. А тебе не мешало бы с таким же рвением относиться к учебе, а не тратить мое время. Я занят.
Молодой полудемон отшатнулся, как от пощечины:
– Ты странно себя ведешь. Я чем-то огорчил тебя?
Я вздохнул:
– Лиаз, отправляйся к себе, у меня много дел, правда. Поговорим в другой раз. – я не имел ни сил, ни желания беседовать с ним. Даже смешно, в какой ситуации я оказался – конкурирую с сыном лучшего друга. Да он на моих коленях ещё недавно уплетал печенье с молоком!
Юноша встал, легко поклонившись:
– Хорошо, не буду отвлекать. Всего наитемнейшего.
– Пока.
Как только за спиной Этьена младшего захлопнулась дверь, я выскочил из-за стола, обращаясь к нашей с Кирой связи.
Она окрепла и объемно пульсировала, но складывалось впечатление, что прерывалась какой-то преградой. Будто растение, проросшее в камень до середины. Я мысленно шел по ней, но никак не мог добраться до девушки, казалось, она была за стеклом, но отражающим.
Решив ориентироваться на точку прерыва, я сосредоточился, раздвигая пространство для телепортации.
Меня выбросило у подножия гор, передо мной простирался лес. По ощущениям – я был где-то между эльфийскими государствами, как бы на границе с дроу. Что она здесь забыла?
Повинуясь инстинктам, я пошел налево, вдоль горы. Мне открылась небольшая расщелина – тропинку разрезал узкий ручеек, весело струившийся по мелкой гальке. Чутье толкало меня к направлению его истоков, пройдя около тридцати шагов внутрь, я наткнулся на преграду.
Внешне – мне ничего не мешало, по бокам – камни, под ногами влажная трава, смоченная тонкими струйками, впереди – просвет и виднеется небольшая поляна, но пройти я не мог, словно сам воздух сгущался, образуя стену.
Переключившись на магическое зрение – я воочию узрел причину вынужденной остановки.
Мощнейшая, и, к моему стыду, абсолютно незнакомая мне, защита отгораживала пространство, уходя далеко вверх.
Они что, сетью всю гору накрыли? Но для чего?
Это было похоже на какую-то безумную вышивку – плотное плетение стандартной охранной защиты, накрытое сверху вуалью из всевозможных чар, присущих различным расам, какие-то символы, словно выведенные поверх всей этой вакханалии кровью. И я не мог определить, чьей именно – как будто у множества разномастных существ ее выкачали, влили в большой чан, перемешали и только после использовали.
Что бы они не пытались защитить – вышло качественно и вскрыть это нужно так же искусно, привлекать внимание к себе пока рано.
Я битый час возился с защитой: находя контрзаклятие для одного узла, понимал, что если зацепит ближний – все взлетит на воздух, находя край плетения знакомых чар, осознавал, что расплести только одно не получится, нужно обезвредить и то, что вплетено выше, но как безопасно распутать то, что изначально работает только атакующе?!
Тут поработал либо гений, либо психопат, не иначе.
Я уже терял терпение и думал о том, с какой стороны лучше ударить, чтобы обойтись меньшим уроном для того, что вокруг и, особенно – для того, что внутри.
От размышлений меня отвлек очередной сюрприз – серебристые щупальца чар в двух шагах от моих ног. Они просачивались изнутри, как бы приподнимая защиту, формируя некий ход…
Как я сам не догадался? Не могу открыть – надо обойти!
Присев на корточки, я наблюдал за действиями безымянного мага, ещё хотя бы восемь сантиметров – и я смогу физически пролезть под барьером. Странно, но мне казалось, что я уже сталкивался ранее с тем, чья магия сейчас активно искала выхода из этого места.
Присмотревшись, я собрался с мыслями, чтобы вспомнить… Серебристая, густая, с легкими всполохами, не действует нахрапом, а ищет лазейку – значит, мудрая, нечеловеческая, обладает звериным чутьем.. стоп! Амарок!
Я нашел, я их нашел!
И, действительно, прислушивавшись к себе, я понял, что моя душа сейчас полна эмоций и не только моих, однако, я нахмурился, почувствовав липкий холод – она испытывает страх?
Не имея сил больше ждать, я решил объединить усилия с волком, сформировав собственную плеть силы, направил ее параллельно щупальцу – мягко поддерживая барьер, стал легонько подталкивать его выше. Не сразу, но преграда начала поддаваться, силы уходили куда быстрее, чем можно было бы предположить, словно защита питалась моей магией. Как только лаз стал примерно подходящего размера, я лег на живот и начал ползти, одежда в миг промокла, в нос полезли травинки, энергия таяла, но мне было все равно, все о чем я думал – они там. Она там.
Пробравшись, я, не отряхиваясь, сконцентрировался на нашей связи, вслепую труся вперед, как ищейка, ведомый только ее страхом, когда наконец моего слуха коснулся знакомый голос:
– Я не предавала тебя, дядя, а только хотела попробовать спасти…
Дядя?! Так вот, что за защита такая – Эрмин здесь. В моих руках моментально появилась плеть Акаши. Объясняться будем потом, Кирриада, а сейчас – я разберусь с ним. Вот только спасти кого бы то ни было, у тебя вряд ли получится.
Я медленно обходил дом, стоящий в тени деревьев, идя на источник звука. Осторожно выглянув из-за стены, увидел ее, укрытую телом Амарока, пытающуюся беспристрастно глядеть на родственника, вот только ее истинные чувства наполняли все мое нутро – опасение, непонимание, грусть, потрясение.
Решив, что скрывать свое присутствие больше не имеет смысла, я вышел на свет, громко объявив:
– Эрмин Калеб Левиафар Фон Кираз, отойдите от девушки. Сопротивляться бес… – не успел я договорить, как раскатная вспышка накрыла территорию, рванув к Кире, я вновь перестал ориентироваться на зрение.
Когда свечение рассеялось, девушка оказалась лежащей на спине без сознания, вся в крови. Втянув носом воздух подле ее лица, Марк громко завыл, запрокинув голову.
Кирриада Фемида Левиафар Фон Кираз:
Лицо мужчины исказила злоба, но улыбка до сих пор его не покидала.
Он трясся в немом хохоте, абсолютно жутко выглядя. Его глаза почернели, кожа мерцала и натягивалась, грозя лопнуть, если он не придет в себя.
Я пятилась назад, не зная, что делать. В голове лихорадочно проносились мысли, в висках пульсировало, внутри нарастала необъяснимая решимость.
Марк, припав к земле и глухо рыча, по-прежнему заслонял меня собой.
«Что делать?!»
«Тяни время, я почти все. Похоже, что подмога уже здесь».
«Подмога?!»
«Тяни время, Кхаири. Мы сейчас ограничены только в нем».
Собравшись, я попыталась придать спокойствия голосу. Мне отчаянно хотелось воззвать к его разуму.
От этого человека можно было ожидать чего угодно:
– Я не предавала тебя, дядя, а только хотела попробовать спасти…
Его страшные глаза вперились в меня, он ломаным движением наклонил голову к левому плечу, проведя пальцами по губам. Оскалив ставшие заостренными зубы, Эрмин переспросил:
– Спасти? Девочка, ты совсем ничего не знаешь! Похоже, умом пошла в папашу… – наигранно грустно протянул он, состроив расстроенную гримасу.
Выхватив из кармана брюк небольшой кинжал, он провел острием по своей шее, оставляя кровоточащий порез, который, впрочем, затянулся в считанные секунды.
Слизав собственную кровь с лезвия, он облизнулся, весело воскликнув:
– Я – единственный, кто меньше всех в этом мире нуждается в спасении, дитя. Спасать нужно не меня, а остальных, хотяяяя… Идрису и Карнелии это не помогло! – он широко развел руки в стороны, кожа местами рвалась и снова зарастала, воздух наэлектризовался от бушующей в нем силы.
Я задохнулась от накатившей боли, что он имеет ввиду? Он причастен к смерти бабушки и дедушки? Но как же так…? Они ведь его родители!
Что-то внутри лопнуло, высвобождаясь, в голове крутились незнакомые слова, пульсируя, желая быть сказанными.
Все вдруг замедлилось, тело словно стало более легким, отрицая гравитацию. Я почувствовала, как внутренности начало распирать, а сердце – наполняться такой яростью, какая доселе не была мне знакома.
И прежде, чем я услышала голос, отчасти ставший уже таким родным, прошептала:
– Permitto. – меня скрутила судорога, голову словно прошибло раскаленным прутом, из последних сил выговорила отчаянно просящееся:
– Exalare.
Все вокруг полыхнуло белым светом. Сознание стало покидать меня и последнее, о чем я взмолилась – хоть бы Марк и Эльсевар не пострадали.
Я очнулась раньше, чем решилась открыть глаза. Слушая ровное дыхание спящего рядом мужчины, я ощущала на себе его руку, подгребшую меня под большое горячее тело. Его сердце ровно билось где-то в районе моей щеки.
Это было одновременно и странное и новое и приятное чувство – лежать рядом с ним вот так, словно это в порядке вещей. Все-таки разлепив веки, я посмотрела в сторону окна – на дворе была глубокая ночь, освещаемая лишь светом Октара.
Меня явно переодели – так как лежала я в одной, хоть и огромной, но футболке. Пошевелившись, я размяла шею и затекшие от лежания над головой, руки.
Эльсевар, потревоженный моими манипуляциями, завозился на кровати еще плотнее прижимая меня к себе.
Я замерла, когда в тишине раздался сонный голос:
– Кира, не уходи. Останься, я люблю… – пробормотал мужчина и нахмурился.
– Я здесь. – тихонько проговорила я, погладив его лицо и убрав упавшие на лоб, непослушные пряди.
Он тотчас расслабился и, кажется, даже причмокнул во сне.
Я все ждала, когда мое сердце дрогнет от нежных чувств, когда по коже побегут мурашки, когда внутреннее ликование от нечаянного сонного признания затопит мою душу.
Но ничего не происходило.
Я знала, что мне нравится находиться рядом с мужчиной, но внутри царила практически гробовая тишина.
Я знала, что мне будут приятны его поцелуи, но желание не будоражило мою кровь.
Я знала, что я очень давно хотела подобной близости с Эльсеваром и вот – мы здесь, а я, кажется, ничего не чувствую.
Мне стало не по себе от происходящего, но и позыва сделать с этим что-либо не возникло.
Решив, что утро вечера мудренее, я повернулась спиной к спящему мужчине и решила попробовать заснуть, но не тут-то было.
Большая ладонь вдруг поднялась выше и, добравшись до груди, мягко ее сжала, словно случайно зажав сосок между пальцами. Сзади послышалось довольное ворчание, шею обожгло дыханием, губы переместились на ухо, нежно лизнув мочку и прошептали:
– Чшш, ничего не говори.
Хм, ну ладно. Не то, чтобы я болтать прямо сейчас вознамерилась…
Приподнявшись на одном локте, Эльсевар легко надавил на мое левое плечо, переворачивая меня с бока на спину и, видимо, предвосхищая комментарии, закрыл рот поцелуем.
Не отрываясь от моих губ, он сменил положение, теперь уже нависая надо мной, будучи сверху.
Раздвинув мои ноги коленом, он уместился между ними, начав поднимать край футболки вверх, чтобы в итоге снять ее с меня полностью.
Оторвавшись от меня, он сел, оглядывая мое тело в лунном свете.
Мне не нужно было смотреть, чтобы знать, что он видит – вытянутая пропорциональная фигура, со среднего размера налитой грудью и призывно напряженными сосками, плоский живот со слегка проступающими косыми мышцами пресса, указывающими путь к зоне бикини, скрывающей в себе уже вполне влажную киску.
Может эмоции меня и подводили, но тело откликалось на него исправно.
Он слегка качнулся, отклоняясь, чтобы провести руками по длинным ногам – начиная от пальчиков и заканчивая бедрами. Припав к моей шее, он проложил цепочку поцелуев до моей груди, по-свойски втянув ртом сосок, в то же время его пальцы нашли мой клитор. Дернувшись от этого прикосновения, я выгнулась ему навстречу, шумно втягивая в себя воздух.
Мои глаза нашли его, когда он продолжил оставлять поцелуи на моей коже – ложбинка, живот, правое бедро, левое… Немного сползя вниз, Эльсевар улегся так, что его лицо оказалось аккурат напротив моих складочек, обхватив мои бедра руками так, что они буквально лежали на его плечах, он приник губами к моему естеству.
Тело моментально среагировало на такую ласку, вплотную подаваясь к нему.
Его язык кружил вокруг клитора, то дразня его легкими постукиваниями, то активно стимулируя ритмичными движениями.
Когда его губы обхватывали чувствительный бугорок – из моего горла вырывались крики. Опустившись ниже, язык проник внутрь, чуть продавливая себе путь и задвигался взад-вперед. Большой палец правой руки тем временем помогал, заменяя покинувший чувствительное место язык.
Я извивалась, ведомая импульсами нервных окончаний и хрипела, когда он вернул язык на законное место и выпустил одну из моих ног из объятий, чтобы погрузить в меня свои пальцы.
Всего несколько движений внутри и ощущение горячей влажности его рта на моем клиторе – и мое тело затряслось в судорогах оргазма. Но на одной победе мужчина останавливаться не захотел, звонко шлепну меня по бедру, он вновь вернулся к моему, все ещё пульсирующему, лону.
После того, как я кончила в шестой раз и обмякла, а за окном начало понемногу светать, он наконец оторвался от меня и поднявшись, лег рядом, собственнически заключая в объятия. Поцеловав меня в висок, он устроил голову поверх моей и затих – то ли думая о чем-то своем, то ли засыпая. Надеюсь, что второе, так как я провалилась в сон моментально, хоть и приятно, но измотанная такими ласками.
Во второй раз я проснулась уже глубоко за полдень, но на этот раз со мной спал уже Марк, как бы заменяя ректора на охранном посту.
Почесав его за ухом, вымолвила:
– Как ты?
Широко зевнув, волк отозвался:
– Я-то в порядке. А как ты? Я перепугался за тебя вчера. Слишком большой выброс силы. Что ты помнишь?
Я подробно пересказала ему свои ощущения – как что-то лопнуло внутри, как в голове и на языке начали вертеться незнакомые слова, как скрутила судорога и прострелило болью голову. Зверь выслушал меня молча и так же молча продолжил лежать.
Я не выдержала первой:
– Ты понимаешь в чем дело?
Он одарил меня долгим взглядом прежде, чем ответить:
– Как ты чувствуешь себя сейчас?
Я прислушалась к себе:
– Все в порядке в общем-то, вот только…
– Что?
– Я не то, чтобы чувствую – скорее оцениваю, ну или знаю, понимаешь?
Марк напрягся:
– Что ты имеешь ввиду?
– Например то, что я знаю, что я счастлива, что ты цел, но я этого не ощущаю.
Он опустил морду, пробормотав себе под нос:
– Еще слишком рано… Почему…?
Я села на кровати, требовательно повысив голос:
– Ты расскажешь в чем дело или нет? Эрмин меня проклял? Или это откат? Что происходит?
Волк вздохнул, поднимая на меня глаза:
– Просыпается твоя вторая ипостась, Кирриада, только вот на порядок раньше срока.
– Чего? – мне уже начало надоедать то, что я даже удивиться по-настоящему не могу, просто констатирую.
– Вторая ипостась, пока не знаю, какая конкретно, будем наблюдать, но вероятнее всего – суккуба.
По закону жанра – моя челюсть уже должна была бы быть на полу, но фактически я среагировала до омерзения спокойно:
– Ага. Ну ладно. Зайдем к Ельгизару по пути домой, может чем поможет.
Марк странно смотрел на меня, видимо тоже не в силах привыкнуть к этой апатии, но спорить не стал.
Вещей, в которых я была вчера я не нашла, зато обнаружила свою сумку на полу. Достав из нее пижаму и домашнюю накидку, переоделась и, справедливо рассудив, что идти в библиотеку лучше всё же после того, как приведу себя в респектабельный вид, сжала кулон.
Очутилась я аккурат в своей спальне и первым делом – направилась в ванную. Хорошенько искупавшись и натерев себя разнообразными лосьонами и кремами, завернулась в халат. Узнать о второй ипостаси, конечно, не помешает, но, если девочки дома – сперва нужно объясниться с ними.
Распахнув дверь своей комнаты, увидела подруг, сидящих на диване, обернувшись на звук, они подскочили, завидев меня.
– Кира?! Когда ты вернулась?? – рыжий вихрь накинулся на меня, ощупывая и расцеловывая щеки. – Расскажи нам, что стряслось?! Ты так резко пропала, мы ждали и искали тебя несколько дней прежде, чем отправиться за помощью к Савлазару! Он и рассказал нам про семейные дела… – тараторила подруга, не давая и слова вставить.
– Девчонки, я все расскажу, но для начала – позовите парней. Я должна поведать кое-что вам всем. – девушки осеклись на полуслове, с тревогой глядя на меня.
Медленно кивнув, Олли перевела взгляд на банши в немом вопросе. Та, в свою очередь, пожала плечами и вернулась на диван.
Спустя десять минут близнецы уже сидели напротив. Кер как раз закончил разливать ароматный травяной чай, который я у него попросила, тот самый, что для спокойствия. Мне показалось, что ребятам он сейчас не помешает. Подобрав под себя ноги, я взяла в руки дымящуюся кружку:
– Друзья, то, что я расскажу может шокировать вас. Но прежде, чем я начну, хочу, чтобы вы знали – я всех вас очень люблю и скрывала это только из соображений безопасности. Я каждому из вас безоговорочно доверяю и не хочу, чтобы наши отношения испортились.
Отовсюду послышалось недоуменное:
– Кира, ты чего?
– Ада, все в порядке, расскажи…
– Подруга, не забивай голову, что стряслось?
Выждав паузу, я набрала в грудь побольше воздуха:
– Я родилась и выросла на Земле. В этот мир попала случайно, узнав, что на самом деле моя семья родом отсюда. Все это время я искала пути домой… И нашла. Но поняла, что никак без вас теперь не смогу и вернулась… – под конец всё же попыталась разрядить обстановку.
Моя приобретенная бесчувственность сейчас была даже на руку, в обычном состоянии я бы наверняка вся изнервничалась, подбирая слова и тяготясь чувством вины.
– Так вот чем от тебя пахло, девочка, а я-то думаю… Всю голову сломала! – воскликнула вдруг Мидгарда.
Друзья продолжали потрясенно молчать.
Я прочистила горло:
– Что-нибудь скажете?
– Кто ещё знает? – подал голос Лео.
– Ректор и Марк… И хранитель, оба хранителя. – исправилась я.
– А кто второй? – удивленно уточнила банши.
– В лесу есть один, источник бережет. Расскажу потом и, может даже, познакомлю. – мягко улыбнулась ей.
– Савлазар просил тебя молчать? – поинтересовался Луи.
– Да, так как он должен был заявить о таком в управление, но кто знает, что это за собой повлечет…
– Все логично. Он прав, что сказал не распространяться об этом. – отмерла Олли. – Это многое объясняет, конечно, мне поначалу были невдомек твои странности, но я привыкла. А оно вот как…
– Вы злитесь? – я оглядела свою компанию.
– Да ты что, конечно нет! Мы всё понимаем, я уверена, что окажись кто-либо из нас на твоем месте – мы тоже повременили бы раскрывать подобный факт! – уверенно заявила банши, беря меня за руку.
– Как же я рада, что встретила вас! Идите сюда.
Я подозвала друзей, некоторое время мы стояли обнявшись. Но исследовательский интерес Лео не мог выдержать этой вопиющей недосказанности:
– Так, а как тебе удалось переместиться домой? Уже где-то с полвека это считается невозможным!
Картинно рассмеявшись, я отхлебнула чай и начала рассказ с самого начала…
Глава 2. Холодные страсти
– Ты должна ощущать хоть что-то! Никаких возражений! Я уверен в том, что говорю. – угрожающе нависал надо мной Ельгизар, растопырив пальцы рук, словно не пытаясь помочь, а выбивая признание в совершенном преступлении.
Я уже закипала, силясь доказать ему буквальность своих суждений:
– Говорю тебе, я знаю, как бы среагировала на что-то. Знаю, а не чувствую! В вопросах физической боли, голода, холода и прочего – проблем нет. Но вот что касается эмоций… – мой голос затих на последних словах.
Бонусов от такого состояния было не так много, чтобы не хотеть вернуть всё как было. Это странно – не испытывать ничего при встрече с друзьями, при мыслях о доме, в предвкушении «воскрешения» бабушки и дедушки. Единственное, что шевелилось во мне – это злоба, поднимающаяся из недр моей души, стоило мне вспомнить те слова Эрмина:
«…Идриса и Карнелию это не спасло».
Вот и сейчас – кулаки непроизвольно сжались, пульс зашумел в ушах, глаза заволокло пеленой…
– Кирочка, ты в порядке? Что случилось? Да верю я тебе, верю! Честное архимагское! – Хранитель обеспокоено заглядывал мне в глаза, словно пытаясь в них что-то прочесть.
Встряхнувшись, я проморгалась и выдала подобие улыбки:
– Все хорошо, извини, я отвлеклась…
– А давно с тобой это происходит? – осторожно начал дух.
Я пожала плечами:
– Что именно? Ты про мою бесчувственность? Так я же сказала – пару дней.
– Нет, твои глаза на мгновение стали насыщенного темного-фиолетового цвета… О чем ты думала?
Растерянно взъерошив волосы, я оглянулась в поисках отражающих поверхностей:
– Вспомнилось кое-что. Но я не знала, что это как-то сказывается на мне внешне. – не найдя ничего подходящего, всплеснула руками. – Да есть тут хоть одно зеркало или нет?!
– Погоди, нам нужно расширить область исследования в части твоей второй ипостаси. У суккубов, по крайне мере тех, что описаны в литературе, как чистокровные и тех, что я встречал лично – не бывает фиолетовых глаз. – почесывая бороду, вещал Ельгизар.
– Так и я не чистокровная, моя мама – обычный человек. Папе дара не досталось, если бабушка и дедушка правы. Я вообще не понимаю, откуда вся эта история. – я поморщилась.
Мы спорили уже битый час, перерывая архивы библиотеки. Усталость и безуспешность поисков сказывались – хотелось перекусить и растянуться на кровати.
Хранитель вдруг взвился в воздух:
– А насчет маменьки-то утверждать рановато, как ты можешь знать наверняка? Вдруг ее предки тоже переместились на Землю в свое время, а дар на земле, лишенной магии, просто не проявился?!
Я открывала и закрывала рот, так как возразить мне было нечего и все-таки:
– Хорошо… послушай, а ты уверен, что у тебя совсем-совсем нет информации о нашем роде? Как так получилось?
Дух по-отечески мне улыбнулся:
– Милая моя, открывать тайны своей семьи – либо прерогатива ее представителей, либо пронырливых новостников. А если уж семейство не является напрямую связанным с правителем… Короче говоря, это дело сугубо персональное и добровольное.
Я вздохнула, почесав лоб:
– Надеюсь, что совсем скоро я смогу узнать всю интересующую меня информацию из первых уст. – бросив взгляд на мемуары, в очередной раз отметила про себя, что в душе даже легонечко не ёкнуло.
Мда уж, хороша внучка!
Сказав, что передаст мне все, что сможет найти через Кера, Ельгизар скрылся в глубине библиотеки, а я, прикрыв массивные двери, отправилась к себе.
Но уже на подходе к покоям, отчетливо поняла, что что-то не так – мисс Пруденс отчаянно надрывалась, пытаясь выгнать кого-то, на полу валялись раскиданные вещи.
Заметив меня, тетушка запричитала:
– Птичка моя, это что такое делается то, а?! Они все пожитки переворошили, уходить отказываются, грозятся на допрос тебя увести. А я им так и сказала, что кровинушку свою ни за что этим нелюдям не доверю! – она уже подвывала от переизбытка чувств. – Окаянные, идите вон! Я вам такое устрою!
Ласково погладив дверь, прошептала слова успокоения и проследовала в спальню, тихо присвистнув. Не знаю, что искали здесь эти молодые или не очень люди, но наследили знатно.
Я уже хотела проверить спальню банши, когда меня отвлек елейный, хоть и сочащийся ядом, голосок:
– А вот и наша пропажа… Явилась. – вальяжно махнув рукой, приказала стоящим рядом с ней бугаям, – Под стражу её. – и победно посмотрев мне в глаза, Лаура задала вопрос: – Доигралась, деточка?
Наверное, она ожидала прочесть на моем лице страх, ну, или хотя бы неуверенность и непонимание всего происходящего.
Мда, уважаемая, не ваш сегодня день – подумала про себя я, и с непоколебимой уверенностью вытянула перед собой руки, как если бы на них собирались надеть наручники и спокойно вышла из помещения.
Беру свои слова назад – всё же плюсы у этого состояния определенно есть.
После недолгого конвоя под где-то – обеспокоенными, местами – заинтересованными, да и удивленными, в общем-то, взглядами проходящих мимо адептов, мы оказались у белоснежной резной двери. Один из верзил бросился вперед, чтобы открыть ее для стоящей перед ней Лаурой.
Надо сказать, что кабинет у нее вполне себе миленький, так сходу и не догадаешься об истинной сути владелицы.
Только не подумайте, что я так рассуждаю из ревности – конечно нет, ну, и, по крайней мере – точно не сейчас. Просто рядом с этой женщиной я явственно ощущала – что-то здесь не чисто. Вроде ничего особенного, а какой-то холодок по коже. Смотришь – улыбается, а тебе, напротив, хочется уйти.
И это я даже не беру в расчет не так давно произнесенные грубости, в который раз адресованные ею в мой адрес.
Помещение было выполнено в золотисто-бежевых тонах, большие витражные окна утопали в зелени вьющихся вокруг них растений, мебель из светлого дерева не утяжеляла впечатление. Письменный стол стоял ближе к источнику света, но так, чтобы до него не дотягивались солнечные лучи.
Слева от двери простиралось что-то вроде лаунж зоны – напротив камина стоял мягкий диван, сдобренный подушками с небрежно перекинутым через спинку пледом крупной вязки, по бокам – два уютных кресла на косых ножках, делящих свое пространство с ажурными торшерами. В довершение – мягкий ворсистый ковер молочного цвета с журнальным столиком, явно ручной работы, расположенным на его середине.
Что ж вкусы у нас схожи не только на мужчин – заключила я про себя, но было что-то в этой красивой картинке неправильное и я никак не могла понять, что.
Наблюдая, как женщина идет к своему столу, я вдруг поняла – в помещении не было идеального порядка, все, чем она пользовалась – было на виду, либо сдвинуто, либо под рукой. А приглянувшийся мне уголок, сидя в котором можно было бы восхитительно коротать вечера – остался нетронутым, словно намеренно идеально скомпонованным и выставленным, чтобы сделать фото на обложку интерьерного журнала.
Я ухмыльнулась, устремляя свой взгляд на женщину, поймав его, Лаура процедила:
– Посадите ее. – и указала изящным пальчиком на стул напротив своего рабочего стола.
Выполнив указание, мужчины выстроились в ряд за моей спиной. Женщина же, тягучим движением усевшись, сложила ладони перед собой, прицыкнув:
– Прежде, чем мы отправимся в управление для составления официального протокола и начала разбирательства, я хотела самолично поговорить с тобой. – на ее губах играла улыбка. – Как давно вы в сговоре?
Я расслабилась, поудобнее устраиваясь:
– Не имею ни малейшего понятия, о чем вы говорите, госпожа Кейсел. Вам придется пояснить. – произнесла я, нарочито уделяя своим ногтям внимания больше, чем разговору с Лаурой.
Женщина подскочила со своего места и резко ударив ладонями по столу, нагнулась прямо к моему лицу, прошипев:
– Ты вместе со своим дружком и псиной разоряешь источник, девка, и я докажу это Совету!
Могла бы опешить – так бы и поступила, честно, но смогла только лениво перевести на нее глаза, чтобы ответить очевидное:
– У Вас наверняка что-то случилось, иначе почему Вы несете какой-то бред?
Она спала с лица, обозлённо уставившись на меня, похоже, не в силах пережить такое неуважение:
– Все вон!! – проорала она, резко указав рукой на дверь.
Когда звуки шагов моих конвоиров стихли, она встала и, подойдя ко мне, развернула мой стул в свою сторону.
«Ого, а Лаура крепче, чем я думала» – успела подумать я прежде, чем мое тело скрутило со всех сторон тугими жгутами, словно выдавливающими из меня признание.
Плети силы изгибались, меняя свое положение, давление медленно возрастало. Со стороны – бывшая подружка Савлазара будто бы и не особо напрягалась, ее выдавали только двигающиеся напряженные кисти и сосредоточенный на мне взгляд.
– Я ещё раз повторяю свой вопрос, девка: как давно вы в сговоре?
В сдавленной грудине едва хватало места для небольшого вдоха, я, не отрываясь, смотрела перед собой, подыскивая в уме информацию на тему того, что я могу сделать в сложившейся ситуации. Умолять эту женщину или потворствовать ее инсинуациям – я не намерена в любом случае.
Однако Лаура и тут терпением не отличилась:
– Отвечай, тварь! – заверещала дознаватель, усиливая воздействие чар.
Вздохнуть теперь не получалось вовсе. Я открыла рот, чтобы ответить ей на понятном для неё языке, но тело перестало слушаться, справедливо расценив, что хозяйка ему сейчас не помощник.
Признав свою беспомощность, я вдруг почувствовала, как с глубины, клокоча, стала подниматься ярость, глаза застелила пелена, ещё секунду назад не желавшие шевелиться губы, открылись, чтобы озвучить каким-то чужим хриплым, бархатистым, повелительным тоном:
– Paenitebit quod fecisti.
Всего на миг путы, сдерживающие меня, ослабли, а глаза Кейсел расширились от удивления, но уже в следующий – она скрутила меня ещё сильнее. Вот только скованность отступала, я словно расправлялась, все более свысока смотря на Лауру, сосредоточенно кусающую губы. Бросать попыток она не захотела:
– Ты должна повиноваться! Я и есть следствие, и я приказываю…
Ее пламенную речь прервала вышибленная из проема дверь. Я может и обернулась бы, но мой взгляд зацепился за что-то темное, а опустив его вниз, поняла, что самое темное сейчас в этом помещении – это я.
Глубоко-зеленые, почти черные чары с редкими всполохами фиолетового цвета клубились у моих ног, поднимаясь выше и окрашивая мои ступни, щиколотки и икры в черно-золотой. На ногах появились аккуратные и заостренные коготки, а когда плотная магия почти подобралась к пояснице, я почувствовала, как сзади что-то мощно шевельнулось… Это что, хвост?
Эльсевар Савди Фон Савлазар:
Вернувшись с очередного собрания в министерстве, я зашел в преподавательскую за еженедельными отчетами, по пути обменявшись традиционными любезностями с профессорами.
Уже на выходе решил заодно заглянуть и к Гарэну – мы, по-прежнему, не оставляли попыток найти Эрмина.
После его исчезновения в ущелье и того, как я доставил Киру домой, я снова наведался туда в поисках хоть каких-то зацепок, но как и ожидалось – расщелина была кристально чиста.
Ни защиты, ни построек, ни снующих поблизости людей – там не оказалось. По-хорошему я должен был вызвать Ликато сразу же, как только обнаружил Фон Кираза, но, судя по всему, холодный рассудок покинул меня, стоило моим глазам найти перед собой Кирриаду.
«К черту, тратить время на самобичевание не входило в мои ключевые привычки. Будем работать с тем, что имеем и там, где можем…» – с этими мыслями я дернул на себя ручку, в попытке пройти в кабинет друга.
Дверь поддалась, а вот помещение оказалось пустым. Подождав какое-то время, махнул рукой – куда бы он ни запропастился, времени прохлаждаться у меня больше не было. Активировав портал, я шагнул в разрезанное пространство, а вышел уже в своем кабинете.
Что-то внутри тревожило меня, но сколько бы я ни прислушивался к своим ощущениям – понять в чем дело никак не получалось. На всякий случай просканировал защиту академии – все в порядке, обратился к связи с Кирой – глухо, но в последнее время это было нормой. Встряхнув головой, вспомнил, что не ел ничего с самого утра – может это просто сигнал организма?
Бросив отчеты на стол, я несколько раз стукнул по столешнице, призывая горлока. В течение пары минут стол был щедро сервирован, Хок отлично знал мои вкусы, столько лет именно он работал моим незримым помощником.
Передо мной дымился глиняный горшочек, не до конца прикрытый сверху крышкой – изнутри пахло сочным мясом в густой подливке, приправленным луком и травами, чуть поодаль красовался золотистый толченый картофель, присыпанный зеленью. Рядом, на плоской тарелке, призывно сверкая поджаренным бочком – лежал свежеиспеченный душистый хлеб, нарезанный на аккуратные куски и ждущий, когда я окуну его в сливочно-чесночный плотный соус, смешанный в стеклянной пиалке.
В животе заурчало, убрав крышку, наколол на вилку сочащийся соком кусок телятины и с удовольствием выдохнул, почувствовав нежный вкус.
«Интересно, ела ли Кира?» – мелькнувшая мысль сработала как гонг в голове.
Зачерпнув порцию картофеля, я потянулся левой рукой к выдвижному ящику стола, доставая заветную черную бумагу.
Где-то в груди засело легкое предвкушение, я быстро черкнул несколько слов, возвращаясь к еде на время ожидания ответа.
«Как ты себя чувствуешь?».
Без конца поглядывая на послание в надежде разглядеть ее почерк, я разломал кусок хлеба, сдабривая его соусом.
Боги, я был готов поклясться, что все вкусы стали ярче, иначе почему мне хочется все больше стонать от удовольствия с каждой новой порцией еды в своем рту?
Разделавшись с поздним обедом, я дождался, пока стол опустеет от посуды и снова нашел глазами записку – ответа не последовало.
Нахмурившись, вывел:
«Мы теперь не разговариваем?».
Пять, десять, двадцать минут.
Ее молчание сводило меня с ума, в чем, собственно, дело?
Я не мог сосредоточиться на этих треклятых отчетах, чувство беспокойства усиливалось. Может ее нет в покоях?
Но тогда слова растворились бы сразу после написания…
Так, Эльсевар, приди в себя – у нее есть полное право на личное пространство и желание или нежелание тебе отвечать… Последние слова кольнули.
Я вновь попытался углубиться в документы, но текст просто не отпечатывался в памяти. В третий раз прочтя одно и то же, я резко поднялся. Нет, так не пойдет.
Просто узнаю – всё ли в порядке и вернусь, иначе ничего толкового я сегодня не сделаю. Кивнув своим же мыслям, представил ворчливую дверь с номером «17».
Картина, открывшаяся мне, убедила меня в обоснованности тревожных звоночков – в распахнутом проеме отчетливо просматривался погром гостиной.
Повсюду валялись разбросанные книги, записи, подушки, личные вещи, которые спешно собирали закадычные друзья моей… Адептки. Войдя внутрь, молча обвел помещение взглядом, присутствующие замерли, чтобы через полсекунды оборотница метнулась ко мне:
– Магистр Савлазар, мы не понимаем, что случилось! Мисс Пруденс не может нормально рассказать – только и делает, что всхлипывает! – тараторила Оллиндира.
Вслед за ней высказался Луи:
– Ректор, мы поняли только то, что Кирриаду увели под конвоем по приказу мисс Кейсел…
Значит Лаура устроила все это? Я не мог поверить, что эта женщина настолько перешла границы.
Неужели все из-за глупой ревности? Но мы остановили наши отношения – ее подобное и волновать не должно…
Раздражение внутри меня подняло голову высоко-высоко, глаза сузились, из груди вырвался рык:
– Когда? – я чувствовал, как по щекам заходили желваки, а вена на лбу пустилась в чечетку.
– Как мы поняли – буквально недавно… может десять-пятнадцать минут назад. Но что госпоже Лауре могло понадобиться от Ады? – прошелестела банши.
Развернувшись на негнущихся ногах, я вышел прочь.
Если мои догадки верны – Лаура не забудет этот день и прошение о ее переводе и направлении другого специалиста на соответствующую должность в Академии все-таки ляжет на стол главы Управления.
Сегодня же.
Еще на подходе к нужному кабинету, я почувствовал внутри такую бешеную ярость, что не смотря на собственное состояние – понял, связь работает и происходящее за дверью мне совсем не понравится. Эти болваны, прислуживающие Лауре, ещё и попытались преградить мне путь – что ж, виноваты сами.
Взрывная волна, предназначенная для двери, смела заодно и их, наверняка болезненно протащив по полу и приложив об стены.
Спавшая пыль явила мне то, что практически сразу подписало приговор бывшему представителю Управления в Академии семи стихий – Кирриаду спеленали чары Кейсел, высасывая жизненную энергию и, скорее всего, не давая не то, что пошевелиться, но даже сделать вдох.
Кровь заструилась по венам с такой силой, что я еле сдержал порыв метнуть в женщину смертельное заклятие.
Взрослый и опытный маг напал на адепта, напал на Киру… еще хотя бы пять минут и ей пришлось бы провести минимум три недели в лазарете и то не факт, что резерв можно было бы восстановить окончательно!
Буравя взглядом Лауру, я собрал остатки самообладания, задав единственный вопрос:
– Как ты посмела, женщина?
Она затравлено глядела на меня, сбросив с Кирриады путы, последняя осталась стоять неподвижно. Решив, что проверю ее состояние после, я стал надвигаться на бывшую любовницу.
Наконец открыв свой рот, она соизволила объясниться:
– Эльсевар, дорогой, это не то, что ты подумал! Ты был в министерстве и даже не знаешь, что произошло! На что она подтолкнула Корлиаза… – ее губы тряслись, она заламывала руки, видимо, для пущей убедительности.
Нависнув над ней, процедил:
– Что такого произошло, Лаура, что ты возомнила себя в праве обыскивать покои адептов, силой их забирать и применять в отношении них магию наивысшего порядка?! – моя рука с грохотом раскрошила кусок стены прямо над ее головой.
– Н-нно, ты не понимаешь, онни-и.. – заикалась она, – …разграбляют источник в-вв лесу.. – Лаура буквально тряслась, вжатая в разбитую опору.
На ее душевное равновесие мне было откровенно плевать:
– Где официальное прошение? Где отчет о собранных доказательствах?! Или ты считаешь, что одного твоего слова достаточно для предъявления обвинений? – я глухо рычал, ладони жгло скопившейся на них силой, мне хотелось раздавить нахалку.
Из-за спины донеслось короткое:
– Эльсевар, не надо.
Меня как будто облили холодной водой. Мое имя на ее устах – звучало как музыка, реакция тела сразу же выдала его тоску по ней. Растерявшись от такого личного, да ещё и смелого, обращения – я повернулся к Кире.
Бледная, хрупкая, с рассыпавшимися по плечам волосами, она смотрела на меня какими-то потемневшими глазами. Ни малейшего проблеска эмоции, ни страха, ни нежности в этом взгляде не было. Только усталость и бесконечная глубина.
Я бы так и стоял, рассматривая ее, если бы не вопль вмиг позабывшей о своей провинности Лауры:
– Что ты сказала, дрянь?! Ты кем себя возомнила, чтобы вмешиваться в наш диалог?!
Кирриада зло усмехнулась:
– Вы что-то путаете, госпожа Кейсел. Первое – это скорее был монолог, второе – скажите спасибо, кажется, я спасла Вас от худшей участи. – и, посмотрев уже на меня, – Ректор, я прошу прощения.
Эти извинения не были искренними, все в ее виде кричало о том, что сожалением тут и не пахнет. Что-то было в этой непоколебимости девушки, что-то, с чем мне только предстояло познакомиться…
Отмерев, я прочистил горло:
– В мой кабинет. Обе. Живо.
Очутившись на месте, я жестом указал женщинам на кресла. Кирриаде мое приглашение, конечно, не требовалось – она невозмутимо уселась в то, в котором когда-то выливала на меня кучу своих разнообразных чувств. Надо сказать, не слышать их отголосков впредь – было в тягость, словно незаживающая дыра зияла посреди грудной клетки.
Отогнав прочь лирику, я сел, обратившись к Лауре:
– А теперь спокойно, четко, с расстановкой – что случилось, когда и при чем здесь Кирриада и Корлиаз.
– И Амарок. – нахально вставила Кира.
– И Амарок. – вторил ей я.
Метнув в девушку полный ненависти взгляд, Лаура протянула ладонь и накрыла ею мою. Не знаю, чего она пыталась этим жестом добиться, но я отклонился в кресле, положив руки на колени и поторопил:
– Я слушаю.
– Дорогой… – она осеклась, поймав глазами момент, когда я недовольно поджал губы, собираясь привести ее в чувство. – Магистр Савлазар, мною зарегистрировано истощение источника, расположенного в Горлумском лесу. И у меня есть все основания полагать, что разоряют его ни кто иной, как Левиаф и Этьен. – она понизила голос. – Вам известно, что подобное карается казнью и считается изменой короне. Разве могла я остаться в стороне, поняв, кто за этим стоит?! – Кейсел всплеснула руками, состроив на лице выражение праведного гнева.
– Каков уровень? – нахмурился, переведя взгляд на Кирриаду.
– Относительно прежнего – ниже примерно на 20-30%.
– Почему подозрение пало на этих адептов?
– Лю… Магистр, ученикам запрещено посещать Горлумкий лес самостоятельно – это регламентировано уставом Академии…
– Ближе к делу! – резко перебил ее полемику.
– Есть несколько очевидцев, утверждающих, что неоднократно видели, как Корлиаз исчезает за кромкой леса, а недавно, их с Левиаф засекли вдвоем, идущих по направлению к роще! И это уже не говоря о том, что вокруг источника множество следов, а именно – огромных волчьих лап. На всю Академию всего один такой элементаль… – сыпала аргументами Лаура.
– Он – Амарок, а не элементаль. Вы правда не видите разницы? – язвительно протянула Кира. Смотря на Кейсел с таким сочувствием, словно та была не только душевнобольная, но и слабоумная.
В моей голове роились мысли – что, если я недооценил возможности кровной связи? Да, она говорила, что незнакома с дядей, но мог ли он каким-то образом влиять на нее на расстоянии? Это объяснило бы ее внезапные отношения с Корлиазом – он просто был удобным инструментом… Я попробовал посмотреть иначе на все произошедшие с нами события, взять даже тот случай, когда я нашел Киру под руку с Альвиаттой в лесу.
Да, тогда действительно было испытание, но что если именно в тот момент она и набрела на источник и поддавшись наваждению… Нет, в то время она и понятия не имела о существовании брата отца.
Но когда? Как? Сама призвала его с помощью крови и в попытках спасти пошла у него на поводу? Мне не хотелось верить в подобное, но что, если все эти чувства просто мешают ясно видеть?
И то, как она сплела наши души… Могло ли это быть заранее просчитанным маневром? Всего лишь звеном в длинной цепочке плана? Марк не смог бы ничего ей противопоставить, амарок будет защищать Кхаири до последнего вздоха…
Стоило вспомнить о волке, как дверь в кабинет отворилась и лобастая голова показалась в образовавшемся проёме.
Игнорируя женщин, зверь обратился ко мне на языке древних:
– В чем ты её обвиняешь?
Не обращая внимания на изумленные взгляды, ответил:
– Разорение источника в лесу. На пару с Корлиазом. Могло быть внушение со стороны Эрмина. Какой-нибудь ритуал на крови.
Задумавшись, волк медленно спросил:
– Разрешишь показать, что я видел?
Я склонил голову, соглашаясь.
Подойдя ко мне, Марк положил морду на мое колено, перед внутренним взором стали разворачиваться события:
«Анунаки, возвышающийся надо мной, гневно потрясает лапками, голося:
– Нет, ты можешь себе это представить?! Я ничего и не заметил бы, если бы не эта тетка, пришедшая сюда исследовать мое озеро! Это ж как нужно было такое провернуть?
– Что именно случилось? Говори прямо. – в ушах раздается уверенный рык волка.
– Узнав, что уровень источника уменьшился – я созвал обитателей леса. Мне нужны были любые подсказки. Сначала все только отрицательно мотали головой, но потом один из новорожденных кроулей робко шагнул вперед. Он и говорить еще толком не умеет, но это не помешало мне прочесть его воспоминания! – Хранителя просто распирало от возмущения, он не мог усидеть на месте.
– Что ты увидел? – спокойствие зверя было непробиваемым.
– Помнишь, как гидра напала на корпус? Так вот я тогда был в другом измерении, наведался к сестрице, нужно было передать гостинцы, да и белки собрали запас орехов…
– Короче! – взвился Марк.
– Ах да, так вот – путь существа начался именно отсюда. Хлебнув из источника, она одновременно выпустила что-то в него и это что-то некоторое время тянуло силы, а после – бесследно исчезло. Я уверен, так как сейчас озеро чисто – я проверил всё!».
Отойдя назад, Амарок прервал поток воспоминаний, выжидательно глядя на меня. Я облегченно вздохнул – сомнений быть не может, ни Корлиаз, проходящий в тот злополучный день практику в Нижнем мире, ни Кира, не имеющая в то время ни малейшего понятия ни о природе волка, ни о наличии дяди – не были причастны к этому инциденту.
Другой вопрос в том, что Эрмин, похоже, обладает информацией об источнике и каким-то образом так точно смог подгадать момент для проникновения…
Наконец вернув свое внимание к прекрасной половине присутствующих, озвучил:
– Кирриада – домой. Лаура, останься.
Кирриада Фемида Левиафар Фон Кираз:
Выйдя в коридор, я мысленно обратилась к Марку: «Что это сейчас было? Я ни слова не поняла из вашего диалога».
Волк клыкасто усмехнулся: «Я очень быстро обучу тебя древнему языку, Кхаири. Узнав причину твоего пленения, я показал ему доказательства вашей с полудемоном невиновности».
Я должна была бы удивиться, но только и сказала: «Ясно. Покажешь мне тоже потом?».
Вопрос был риторический, ответа мне не требовалось, вместо этого – я сжала кулон.
К моему возвращению, дома царил образцовый порядок, а друзья расположились в гостиной на своих привычных местах.
Устало оперевшись на стену позади себя, я ещё раз поблагодарила Вселенную, услышав:
– Хочешь рассказать, что случилось или сегодня просто вкусно поедим и проведем спокойный вечер?
Лео хитро подмигнул:
– Можно даже помочь нервам – мне тут презентовали несколько бутылочек светлоэльфийского…
Широко улыбнувшись, я присоединилась к нашей разношерстной компании, сев на подушки, заготовленные для меня на ковре.
Вечер проходил потрясающе, если в моем состоянии можно так выразиться – не смотря на всеобщее веселье, мое, к сожалению, было скорее показным. По