Порочный
Пролог
Четыре года назад
Ударил ногой по тормозам, наслаждаясь тем, как четыреста лошадей под капотом беспрекословно слушаются своего хозяина. Я въехал на парковку перед фамильным особняком в парижском пригороде Мезон Лаффит. День выдался знойный. Казалось, ещё чуть-чуть – и на моём новеньком авто начнут плавиться шины. Планировал переждать полуденное пекло в квартире с тремя кондиционерами в компании очаровательной соседки. Но не вышло. Задумчиво потер переносицу кончиком указательного пальца, испытывая досаду. Пришлось отложить некоторые приятные дела и примчаться сюда, так как отцу вдруг приспичило сообщить мне какую-то сверхважную новость. Мы и так должны были увидеться сегодня вечером на банкете, но Леграну-старшему необходимо было сделать это прямо сейчас. В этом весь отец – жестокий диктатор, не терпящий возражений…
Развернулся вполоборота, протягивая руку за портфелем. Хотел уже достать его с заднего сидения авто, как вдруг взгляд остановился на чем-то подозрительном.
Какого черта в моей тачке делают красные мужские трусы?!
– Демиан! – прохрипел, ощущая, что от ярости из ушей вот-вот повалит пар.
Когда вчера вечером я благосклонно согласился одолжить другу свою машину, даже не мог подумать о такой подставе.
Надеюсь, при более детальном осмотре удастся избежать новых находок?! Боялся представить, чем они здесь занимались, раз он даже не удосужился надеть свои трусы! Вот псих!
Получив приказ от мозга, рука стремительно нырнула в карман джинсов: одно касание пальца и машину наполнили еле слышные гудки. На языке крутились отборные маты, которые никак не вязались с моими безупречными французскими манерами. Шесть, семь, восемь гудков… Но ответа так и не последовало. Похоже, этот неандерталец отсыпался после веселенькой ночки… Прекрасно! Я распахнул заднюю дверцу авто, брезгливо поднимая с пола находку.
– Ну, попроси ты у меня еще хоть раз что-нибудь! Скорее, получишь кулаком в нос! ХА! – злобно рассмеялся, подлетая к мусорному баку и спешно отправляя трусы в помойку.
Благодаря другу появилось новое дело: нужно успеть загнать машину на автомойку! В это мгновение в кармане джинсов ожил телефон. Кажется, неуравновешенный придурок всё-таки проснулся…
– Какого черта ты меня разбудил?! – раздался тяжелый сонный голос на другом конце.
Пальцы свободной руки стиснулись в кулак, и я со злостью проорал ему в трубку:
– Может, потому что нашел твои трусы на заднем сиденье тачки? Ничего не хочешь мне сказать, а, Дем? Совсем страх потерял? Мы же договаривались, что вы не будете трахаться в моей машине! – резко развернулся, с облегчением обнаружив, что, кроме меня, здесь никого нет. К своему стыду, я орал на всю улицу.
– Вил, мне очень жаль… – прошептал елейным голосом, по которому стало понятно – ни черта ему не жаль, – но эта рыжая – сущий пожар! Она вытянула из меня все соки… Серьезно, брат! В самом прямом смысле…
– Заткнись! Лучше заткнись! Ты оплатишь мне чертову мойку или я заставлю тебя вылизать каждый сантиметр машины своим грязным языком! Понял?!
– Эй, красавчик, не кипятись! Хочешь, поделюсь контактами рыжей богини?! Она очень даже…
– Нет!
– Кстати, где мои трусы? – прошептал Демиан голосом гангстера времён сухого закона.
– В смысле – где? В помойке, конечно!
– Вил, ты с ума сошел? Это же боксеры от Hermes! Они стоят 450 евро!
Я закатил глаза, давясь истерическим смехом.
– Может, мне еще надо было их постирать? А, урод? – не выдержал и завершил разговор.
Всё равно сегодня вечером нам не избежать встречи на приеме отца. Разумеется, мои друзья – Эрик и Демиан – входили в число приглашенных.
Внутри зашевелилось нехорошее предчувствие. Черт, впереди еще и эта вечеринка! К слову, она носила гриф секретности. На торжество были созваны гости всех мастей, но никто не знал повода. Включая меня – сына! Совершенно не ясно, что же задумал Легран-старший…
Зашел на территорию фамильного особняка, задумчиво глядя на свои белые кроссовки. Нужно было успеть заехать домой переодеться. Дресс – код вечера – black tie, и как бы мне ни хотелось, не мог появиться на празднике в линялых джинсах и футболке.
– Черт! – неожиданно заорал, зажмурившись от того, что в глаза попали капли ледяной воды.
– Мистер Легран, ох, простите! Мне так жаль…
Я метнул яростный взгляд в сторону низкорослого мужика со шлангом в руках. Садовник заискивающе улыбался, пока я бегло оценивал масштаб его криворукости: белая футболка на груди и джинсы в районе паха промокли. Выглядело так, будто я вспотел и вдобавок обмочился.
– Вот дерьмо! – застонал, отворачиваясь, чтобы скорее войти в дом.
– Повернул голову в поисках сына… И тут вы… Этот нахал пообещал полить клумбы с цветами и как сквозь землю провалился! Мне так жаль…
Учитывая, что несколько минут назад я держал в руках трусы лучшего друга, струя воды в лицо теперь казалась незначительным происшествием. Мне сегодня определенно не везло. Не дослушав его слащавое нытьё, распахнул парадную дверь и вошел.
– Вильям, добрый день! – широко улыбнулась экономка, продолжая неспешно вытирать пыль с журнального столика.
Она работала в этом доме с самого моего рождения и застала те времена, когда отец с матерью жили под одной крышей. Казалось, это происходило в другой жизни.
– Миссис Фармер, добрый день! Отец у себя?! – спросил больше для поддержания беседы, решительно направляясь к кабинету с массивной темно-коричневой дверью, но ответ пожилой женщины огорошил.
– Вы разминулись совсем немного! Убежал минут двадцать назад… Сказал, какой-то важный звонок из министерства!
– Да что за… – я еле сдержался, чтобы не выплеснуть весь свой гнев на ни в чём не повинную экономку, вдруг припомнив, что гонцам, которые приносили дурные вести, в древности рубили головы.
Я зол. Вернее не так. Я взбешен. Последние десять минут моей жизни выглядели чьей-то затянувшейся не слишком удачной шуткой. Избегая сочувственного взгляда миссис Фармер, быстро прошёл в кухню в надежде выпить чего-нибудь ледяного, чтобы затушить пылавший в груди огонь. Осуществив задуманное, подошел к окну, вдруг обнаружив, что задняя дверь приоткрыта. С улицы доносились голоса и чей-то приглушенный смех. Выглянул посмотреть, кому же так весело.
На крыльце сидела пара. Судя по тому, что говорили вполголоса, они явно не хотели быть обнаруженными. Я сделал шаг назад, чтобы остаться незамеченным, но не перестал наблюдать. Смуглый чернявый парнишка, одетый в засаленный джинсовый комбинезон со спущенной с одного плеча лямкой с особым усердием намазывал плечи девушки солнцезащитным кремом. Она сидела спиной. На фоне его прыщавой почерневшей от солнца её кожа казалась неестественно бледной. Даже прозрачной. Будто коснешься пальцем, и сразу останется кровоподтёк.
Вдруг девушка неожиданно повернулась, и разговор стих. Я видел, как напрягся кадык на его шее. Их лица разделяли какие-то жалкие сантиметры. «Ну же, поцелуй её, слабак!» – хотелось подсказать громким шепотом. В этот момент парнишка, словно воспользовавшись «помощью друга», потянулся к её губам.
Не собирался за ними подглядывать, как какой-нибудь вуайерист, поэтому сделал шаг к входной двери. Бросил прощальный взгляд на голубков, как вдруг в паре миллиметров от его лица девчонка резко отпрянула, подскочила на ноги и заливисто засмеялась.
– Фредерик, ну уж нет! Лучше поберегись! Ха-ха-ха! – прокричала она, обдавая его мощной струёй воды из шланга.
От неожиданности парень вскрикнул, а я еле сдержал рвущийся из горла смех. Подружка Фредерика явно была не промах! Судя по всему, он был тем самым сыном садовника, который, вместо того, чтобы помогать отцу, занимался куда более приятными вещами…
А вот кто такая она?!
Прикрыл дверь, подходя к окну и отодвигая занавеску: молодежь продолжала резвиться в аллее за домом. Правда, парень в насквозь мокром джинсовом комбинезоне перестал меня интересовать, потому что взгляд сосредоточился на его подруге. Она обладала такой притягательной внешностью, что не смотреть на неё просто невозможно. Высокая брюнетка с волосами до самой задницы и молочной матовой кожей. Прямо ожившая Белоснежка из сказки, только вместо семи рядом с ней топтался один единственный невзрачный гном. Девчонка в верхе от желтого бикини и синих джинсовых шортах, размахивала шлангом с водой, не подпуская к себе горе-ухажера. Она вела себя так мило и непосредственно, что уголки губ дрогнули от слабой улыбки.
– Всё правильно. Нас только сильнее распаляет эта игра… – прошептал я, ощущая себя, по меньшей мере, мудрецом Шифу из мультика «Кунг-Фу Панда».
Даже несмотря на излишнюю худобу и некоторую угловатость, в каждом ее движении сквозила легкость и расслабленность. В ней улавливалась хрупкая изящность только что распустившегося молодого цветка. Лицо незнакомки было спрятано под большими солнцезащитными очками, но я ни капли не сомневался – оно мне понравится.
Брюнетка то и дело подпрыгивала, отчего мышцы на её длинных ногах напрягались, а грудь часто-часто поднималась и опадала.
Вдруг их веселая игра резко оборвалась. Причиной тому послужило появление разгневанного садовника. Быстро отошел от окна, наливая себе очередную порцию лимонада, когда задняя дверь с грохотом отворилась, и я буквально спиной ощутил на себе чей-то взгляд. Повернул голову, глядя на неё упор. Лицо девушки всё еще было закрыто, и мне не терпелось увидеть его. Повисла пауза. Тонкие пальцы брюнетки легли на серебристые дужки очков, чуть опуская их вниз. Лукавый взгляд широко распахнутых карих глаз задержался на моем лице.
– Привет, Вильям! – звонко прокричала девчонка таким жизнерадостным тоном, как будто мы с ней были знакомы сто лет.
– Привет… – бросил я, растерянно взъерошив волосы.
Ну, разумеется, она знала, кто я такой. Все девчонки Парижа об этом знали!
Взглядом персонального оценщика скользнул по её полуголому телу. Немного тощая. Но грудь… Самое то. Всё в меру. Влажная ткань почти не скрывала округлые холмики с затвердевшими сосками. Мои губы онемели, на ладонях выступила испарина. Тело реагировало дико. И вроде еще и суток не прошло, как новая соседка в шелковом халате заглянула за сладким, а мне вновь отчаянно захотелось сбросить напряжение. Это всё пекло. Проклятая июньская жара. Другого объяснения нет.
– Ты работаешь в этом доме?! – сипло поинтересовался, с трудом отводя взгляд от её груди и всё ещё влажного живота, пытаясь вернуть самообладание.
Мне показалось, или в глазах девчонки проскочило удивление? Правда, уже через секунду она также задорно произнесла.
– Да! Работаю! Может, хочешь чай, сок, минералку?! Или что покрепче? – нетерпеливая улыбочка растянула рот собеседницы, и она вдруг совершенно неожиданно рассмеялась, делая изящный жест рукой.
Последний вариант нравился мне больше всего. Наверное, потому что неразбавленный виски плескался в её огромных карих глазах. Глядел на неё, ощущая, что таю, как кубик льда в стакане с крепким алкоголем. Этот наивный детский взгляд вышиб из головы все здравые мысли. Запустил электричество. Будто раньше я был обесточен. Серьезно. Мне показалось – всё стало каким-то ненужным и пустым.
Её полные губы подрагивали. Сочные. И чуть припухшие, словно она несколько минут усердно практиковалась в искусстве поцелуев. Я пялился на неё, как школьник, пытаясь вспомнить, зачем вообще пришел сюда…
– Вильям, ну так чего ты желаешь? А-у-у! Приём! – незнакомка помахала ладонью перед моим лицом, всё так же игриво посмеиваясь.
Казалось, вся эта ситуация безумно её забавляет. Вот только я не понимал, какого черта новенькая домработница только что-то веселилась в компании сына садовника?! Наша экономка всегда держала прислугу в ежовых рукавицах, и такое поведение совершенно не вязалось с правилами, установленными в доме… Вдруг меня осенило: скорее всего, она какая-нибудь родственница миссис Фармер и просто приехала помочь с сегодняшним банкетом. Да, наверняка так и есть.
– Ещё лимонада, – сказал я тихо.
Ресницы Белоснежки опустились. Покорно кивнув, девушка отворила холодильник и достала новую бутылку с прохладительным напитком. Она встала на цыпочки, ловко доставая с верхней полки чистый стакан.
– Вуаля! – прочирикала красавица, широко улыбаясь, будто справилась со сверхсекретной миссией по спасению земли от пауков-мутантов.
Видел в ее глазах отблеск неподдельных эмоций. Её смех звонкий и заразительный, она не сдерживалась, когда хотела смеяться. Вела себя настолько наивно и непосредственно, что я даже растерялся. Первая девушка, которая не пыталась мне понравиться. За последние годы выработалась чуйка. Буквально кожей ощущал неискренность. Такое происходило изо дня в день: одинаковые фальшивые улыбки, порочные взгляды… Все эти женщины из породы кошачьих набили оскомину.
– Спасибо! Очень вкусно. Но меня опять мучает жажда… – многозначительно пожал плечами, хрипло добавив. – Сегодня такое пекло… – уголки моих губ задрожали.
Она смотрела на меня, странно улыбаясь, как будто вот-вот начнет хохотать. Только мне отчего-то было не до смеха. Ощутил желание и сделал шаг на встречу. Взгляд остановился на впадинках над выпирающими ключицами. В груди вспыхнуло что-то не утоленное. Да, мое тело потянулось к этой девчонке. Жажда обладать ей проникала в поры, растекаясь по венам, отравляя моё существо… Вдруг вздрогнул, болезненно сморщившись, а затем поспешил задать неожиданно пришедший в голову вопрос.
– Сколько тебе лет?
В меня тут же полетела очередная насмешливая улыбочка.
– А сколько ты думаешь?! – загадочно склонила голову незнакомка, явно получая удовольствие от моего замешательства.
– Семнадцать…Восемнадцать… – нервно развел руками, находясь в каких-то смешных сантиметрах от её соблазнительного тела. Сердце молотило как ненормальное, желая и одновременно боясь услышать ответ.
– Мне восемнадцать, – вдруг нежно проворковала брюнетка, лукаво прищурившись.
В глазах домработницы плескался ром. И у этой озорной девчушки есть не только светлая, но и темная сторона. Вне всякого сомнения. Шумно выдохнул, дотрагиваясь кончиком пальца до ложбинки между ключицами красавицы. Не разрывая зрительного контакта, прочертил на её коже невидимую линию, ощущая, как каждая мышца на теле наливается свинцом. Незнакомка широко улыбалась. В её взгляде сквозило замешательство.
– Мы же ещё увидимся?! – тихо произнес, заправляя влажную прядь волос ей за ухо.
– Конечно! – весело откликнулась Белоснежка, награждая меня широкой улыбкой.
Это случится сегодня вечером. Прямо во время банкета. Мы ненадолго уединимся в моей спальне. Громкая музыка и гул голосов заглушат её крики и вздохи.
Я не любил ждать. Ожидание утомляло. Уже сегодня вечером я получу своё…
* * *
Спустя пять часов, когда я вернулся обратно в смокинге и на чистой машине, просто не узнал дом. Декораторы потрудились на славу: по всему периметру сада были развешаны маленькие фонарики и гирлянды в виде белых цветов. В небольшом закутке около розовых кустов играл популярный ансамбль поп-музыкантов, а десятки фотографов безостановочно работали вспышками.
Я опоздал всего на полчаса, но, казалось, праздник уже был в самом разгаре. Повсюду сновали разодетые представители элиты французского общества: бизнесмены, политики, модели, актрисы, популярные блогеры… Вот только никто из них понятия не имел, по какому поводу сегодняшнее сборище.
– Эй, красавчик, ну что, перестал на меня дуться?! – за спиной раздался низкий хриплый баритон моего безалаберного дружка.
Резко повернул голову, яростно прищурившись и с вызовом заглядывая ему в глаза.
– Твою мать, Демиан, как же меня достали твои тупые выходки!
– Ш-ш-ш… Не кипятись, малыш! Свои люди, сочтемся. В знак примирения я даже привёл эту рыжую богиню с собой! Она не против скрасить тебе вечерок! Ну, как сюрприз от папочки?! – заговорщически подмигнул друг, миролюбиво похлопав меня по плечу.
Подавив обреченный вздох, решительно покрутил пальцем у виска, и, наклонившись к уху придурка, холодно изрёк.
– Спасибо. Но у меня уже есть компания на сегодняшний вечер.
В голове вдруг вспыхнул образ смешливой темноволосой девчонки с волосами до самой задницы и выпиравшими от излишней худобы ключицами. Дыхание перехватило. Мышцы внизу живота напряглись. Не хотелось больше терять ни секунды. Нужно было ещё успеть разыскать её и предложить уединиться в моей спальне. Сегодня специально припрятал там бутылочку «Rose» 1997 года. Это точно должно вскружить голову молодой неискушенной домработницы. Ну а дальше мои губы всё скажут за меня…
Ухмыльнулся тому, насколько простым и беспроигрышным казался план. Один и тот же план, который всегда выручал нас с друзьями.
– Вил, привет! Я немного опоздал! – поздоровался Эрик, энергично пожимая мою руку. – Хочу и в этом месяце дернуть вас в «Крестики-нолики», так что приходится пахать, не покладая… – смуглый брюнет многозначительно замолчал, скользнув зубами по нижней губе. Уголки его рта сложились в похотливую улыбку.
– Эрик, даже не думай об этом! Этот месяц МОЙ! – рядом с нами материализовался Демиан. Парни холодно пожали друг другу руки, а я буквально кожей ощутил разлившееся между ними напряжение.
Я обожал своих друзей, но бесконечная жажда лидерства была их слабым местом, говоря лишь о моральной незрелости. Я тоже принимал участие в этих забавах, но только потому, что кайфовал от самого процесса игры. Меня привлекало нечто новое, необычное, неизведанное… Детали дистанции не существуют, когда есть четко поставленная цель. Спортивный азарт с детства включал во мне неимоверный резерв внутренних сил. Именно по этой причине я много лет занимался легкой атлетикой.
Мне нравился тот образ жизни, который мы вели. Что еще нужно двадцатиоднолетним студентам?! Правильно: разгульные вечеринки в компании весёлых француженок! Но в отличие от этих двоих у меня не было слабостей. Привык мыслить трезво и гордился своим хладнокровием. Оно не раз выручало нашу троицу в непростых обстоятельствах. Кто-то же должен контролировать ситуацию, когда у этих быков отключаются тормоза…
– Демиан, даже не думай о победе в этом месяце! – зловеще прохрипел Эрик, выхватывая у проходившего мимо официанта бокал с шампанским и залпом отправляя содержимое в рот.
– А что, боишься, свергну тебя с трона? – с издевкой бросил Дем, выгибая рассеченную бровь.
– Ты, похоже, пересмотрел «Игры престолов»… – холодно парировал Эрик, и я хотел уже вставить словечко в их обычную перепалку, но прикусил язык.
Взор остановился на силуэте высокой стройной девушки в черном платье, которая легкой поступью спускалась вниз по ступеням витиеватой лестницы. Мой взгляд скользил по её длинным стройным ногам, а сердце стучало всё громче. Вздрогнул, ощутив, что тело наливается странной тяжестью – такое бывало перед стартом в важном забеге. Облизнул губу, делая шаг навстречу к таинственной красавице. Незнакомка замерла на нижней ступени, нерешительно осматриваясь по сторонам. Испытывал легкий дискомфорт от того, что каждый шаг глухим ударом отдавался в напряженный пах. Твою мать, я завелся просто от одного взгляда на эту девчонку.
– Вильям, я так рада снова тебя видеть… – прошептала чаровница, беспечно улыбаясь.
– Вильям, ты права… – склонил голову, задумчиво щурясь. – А кто же ты такая? Может, наконец, раскроешь тайну? – произнес тихо, но твердо, намекая на то, что теперь и ежу понятно – никакая она не домработница.
– Меня зовут Симона, но друзья и близкие называют просто Мона… – брюнетка повела плечом, смущенно закусывая губу.
– Мона. Красивое имя. Уверен, мы подружимся… – подытожил еле слышно, не переставая любоваться отблеском огней в её огромных карих глазах.
– Все девчонки из моего учебного заведения влюблены в тебя! – вдруг пробормотала Белоснежка, лукаво приподнимая уголок нижней губы.
– А ты? – прошептал, затаив дыхание в ожидании её ответа.
– Вильям, Симона! Рад, что вы уже познакомились!
Резко обернулся на звук уверенного голоса отца. Он остановился рядом с нами в компании миловидной шатенки. Они обнималась и выглядели при этом безумно воодушевленными. В душу закралось нехорошее предчувствие. Обычно с такими лицами сообщают новость, которая способна перевернуть с ног на голову весь твой мир. Чуть позже я узнал, что был как никогда близок к истине.
– Да, ещё сегодня днём! – весело отозвалась девушка.
Ее губы были покрыты светло-бежевым блеском, отчего напоминали свежую сдобу. Вдруг захотелось впиться в них зубами и не отпускать всю ночь напролёт.
– Мона, что ты на себя нацелила, дочка?! И опять так ярко накрасилась! Выглядишь как озабоченная одинадцатиклассница, которая решила пуститься во все тяжкие!
В груди кольнуло. Тогда сколько ей, раз мать делает такие сравнения?!
Да и вообще, в конце концов, кто они такие?!
– Жозефин, дорогая, ты слишком строга к малышке! Всем подросткам в этом возрасте хочется казаться взрослее!
– Мам, ну прекрати! Мне надоело, что все кругом считают меня ребёнком! Я уже давно не дитя… – её взгляд приземлился на моем лице, и по телу пробежал ток.
– Современные подростки – акселераты! Мона провела две недели у бабушки в Провансе, а когда вернулась, я её не узнала! Уезжала ребенком, приехала девушкой…Жаль только мозгов не прибавилось! – насмешливо покачала головой спутница отца, делая глоток шампанского из хрустального бокала.
– Ну, мам! – капризно протянула брюнетка, грозно сжав кулачок. – С мозгами у меня всё в порядке! Вообще-то я закончила год с высшими балами!
Черт, да сколько же ей лет?!
– Доченька тебе всего четырнадцать! И ты не должна пытаться выглядеть взрослее. Это же смешно! Все кругом видят, что ты дитя!
Мой взгляд в очередной раз коснулся блестящих пухлых губ, и во рту пересохло. Дитя… Это же невозможно?!
– Ладно, Вильям, я рад, что вы с Симоной нашли общий язык! – «Да до языков пока не дошло», – чуть не ляпнул я, испытывая полнейшее замешательство. – Надеюсь, ты будешь оберегать свою сестру! – совершенно неожиданно добавил отец, и у меня в голове закоротило. Что?
– Сестру?.. – произнёс каким-то пустым безэмоциональным тоном, пытаясь вникнуть в смысл сказанных им слов.
– Сынок, я хотел рассказать тебе днём, но пришлось уехать в министерство. В общем, мы с Жозефин сегодня утром расписались! Теперь мы муж и жена! С этого дня Симона моя падчерица и, соответственно, твоя сводная сестра…
Каждое его слово подошвой армейских ботинок припечатывало к земле. Самое время появиться придурковатому ведущему вечернего шоу и сообщить, что весь сегодняшний день – дурацкий розыгрыш судьбы.
– Вильям, меня зовут Жозефин! Мы с дочерью наслышаны о твоих подвигах, – игриво заключила мачеха, заговорщически подмигивая, будто мы связаны общей тайной.
Знала бы она, о чем я мечтал еще пять минут назад, вряд ли бы так жизнерадостно улыбалась мне.
– Да весь Париж о них наслышан! – добавил отец, язвительно хмыкнув.
– Поздравляю вас! – нервно вскинул подбородок, выдавливая из себя улыбку, а затем отвернулся, мечтая скорее затеряться в толпе гостей.
От всех этих новостей чувствовал себя круглым дураком. Сейчас я не мог ответить, что поразило сильнее: то, что ей всего четырнадцать лет, или то, что, начиная с сегодняшнего утра, мы официально являемся сводными братом и сестрой.
– Сынок, прости, что не сказал тебе раньше, – догнал меня отец, по-свойски хлопая по плечу.
– Пожалуй, уже не время для извинений. Дело сделано!
– Мы встречались всего несколько месяцев. Всё произошло очень быстро, – он отвёл взгляд, растерянно пожимая плечами.
– Еще недавно ты говорил, что больше не будешь официально связывать себя узами брака, – я посмотрел на него с вызовом, испытывая нарастающее раздражение.
– Да, говорил, но ситуация в корне изменилась. Мы с Жозефин уедем в Нью-Йорк по делам, а потом вернемся в Париж, и я вплотную займусь своей политической карьерой… Всегда об этом мечтал, и, чувствую, время пришло.
– Рад за тебя, – ответил без тени улыбки в голосе.
– Мне нужен наследник, Вильям. Надежная правая рука. Человек с мозгами и холодной головой, если говорить точнее. Я очень на тебя рассчитываю, сынок. Завязывай все эти игры в… жеребцов. Ты достоин большего, – он презрительно наморщил нос, на что я непроизвольно сжал челюсти.
– Я тебя понял.
Еще пару секунд мы напряженно глядели друг другу в глаза, а затем, тяжело вздохнув, отец сказал:
– Ну и отлично! А теперь пришло время объявить гостям повод, по которому они здесь сегодня собрались…
Новоявленный женишок поспешил к невесте, а рядом со мной материализовался Эрик и тихо спросил.:
– Тебе не кажется, что здесь слишком скучно?! Может, поедем в «Silensio»? – не удостоив его ответом, я кивком головы указал на Симону.
– Вон та девушка… Брюнетка в черном платье с волосами до задницы. Сколько бы ты дал ей лет?
– Ну, лет четырнадцать-пятнадцать… – равнодушно бросил друг, внимательно всматриваясь в мое лицо. – А что такое? Разве ей больше? По мне так совсем малолетка.
– Ты прав, ей четырнадцать. И, кстати, познакомься – это моя новая сестра, – тихо выдал, болезненно прищурившись.
– Что? – глаза смуглого брюнета округлились. – А вечер перестает быть томным! Вил, жду подробностей!
Наши взгляды столкнулись. Попытался говорить небрежно, мечтая прочистить горло чем-нибудь спиртным.
– Сегодня утром отец расписался с её матерью! И, кажется, прямо сейчас они собираются объявить об этом во всеуслышание… – задумчиво склонил голову вбок, взъерошив пальцами волосы.
Эрик сходу определил возраст девушки, отчего я вновь ощутил неловкость. А ещё мои планы на сегодняшний вечер рассыпались в прах. Она меня обманула. Причем дважды. Но это была чертовски сладкая ложь…
В этот момент наши взгляды с Моной пересеклись. Девушка широко улыбнулась, салютуя мне стаканом с соком. Судя по жизнерадостному выражению лица, сводная сестра ликовала от того, насколько удачно получилось обвести меня вокруг пальца.
Планировал на сегодняшнюю ночь стать неутомимым принцем для этой Белоснежки, но на деле оказался ещё одним никчемным гномом…
Подмигнул в ответ, даже не догадываясь, что, согласившись пожить с ней в одном доме в течение этого лета, я подписал себе смертный приговор.
Глава 1
POV. Вильям
Нью-Йорк, 4 года спустя
Всё изменилось. Всё так сильно изменилось, что временами было дико: Эрик готовился к свадьбе с Селестой, а Демиан – к отцовству. Несколько лет назад было трудно поверить в такой расклад, но я уже давно смирился. Наша безумная троица практически распалась. Вернее, насколько я знал, они довольно часто собирались парами, вот только я чувствовал себя пятым колесом в телеге и всякий раз искал повод уклониться от встречи.
Последние три месяца мои субботние вечера проходили в высотке на Манхеттене в компании болтливой красотки – Дженнифер. Сегодняшний вечер не стал исключением.
– Вильям, почему ты никогда не рассказываешь о своей семье? – промурлыкала негодница, закидывая на меня обнаженную ногу.
– Потому что в ней нет ничего интересного, – нехотя изрёк, проведя ладонью по прохладной коже своей любовницы.
– Ну, а всё-таки?! – светло-серые глаза Джен наполнились любопытством. – У тебя есть братья, сестры?
– Только сводные. У матери в новом браке родились близнецы, а отец несколько лет назад взял в жёны женщину с дочерью подростком, – процедил я сквозь зубы.
– И как тебе новая сестра? Вы поладили? – острые коготки подружки прошлись по выпирающим венам на моих руках.
Она елозила кончиками пальцев вперед-назад, желая постоянно до меня дотрагиваться.
– Не поладили. Она оказалась глупой несмышленой малолеткой, – бросил с издевкой, испытывая острую потребность закурить.
– Между вами что-то было? – допытывалась Джен, всё никак не унимаясь.
Поморщился, припоминая нашу последнюю встречу с Моной год назад. Это был полный крах. Позор. И конец света. Ничего хуже в моей жизни не происходило…
– Она младше меня на семь лет! Конечно же нет! – проговорил чересчур взволнованно, сбрасывая с себя её ногу и поднимаясь, чтобы пойти в душ.
– Но ты хотел? Признайся, что ты хотел её! Я права? – в глазах любовницы плясали бесята.
Дженнифер частенько действовала мне на нервы, но ума и проницательности ей было не занимать. Иногда я сам не понимал, зачем встречаюсь с ней. «Это удобно», – так звучала первая причина, возникшая в голове. По правде говоря, безумно устал от этих одноразовых связей. Насмотревшись на друзей, и самого тянуло на постоянство. Конечно, пока я не видел в Джен жену или мать своих детей, но, по крайней мере, она помогала неплохо скрасить одинокие холостяцкие вечера.
Поднялся с кровати, накидывая халат, и уже хотел скрыться в проёме ванной, как вдруг резко замер, услышав трель входящего звонка. Звонил отец, и я не мог не ответить. Вышел в гостиную, чтобы Джен не подслушивала.
– Да! – проговорил взволнованно, понимая – от новости, которую он сообщит, зависит и моё будущее тоже.
– Сынок… – голос отца дрогнул. Повисла пауза.
– Ну, что?! Не томи!
– Сегодня я принимаю поздравления, Вильям! Республиканская партия поддержала мою кандидатуру на пост президента Франции! Возможно, совсем скоро я буду управлять страной…
– Отец, это же просто невероятно! – прокричал, резко вскидывая руку над головой.
Через считанные месяцы мой отец может стать президентом!
– Ну почему же невероятно?! Все эти годы я пахал как проклятый, а еще инвестировал огромные деньги в благотворительность. Пусть завистники и называют меня «кандидатом от олигархов», скоро они все подавятся своими мандатами! – в голосе Леграна старшего звучала сталь.
Я расхохотался, испытывая ликование. Несколько лет назад он всерьез занялся политической карьерой. Тогда казалось, что честолюбивые мечты навсегда останутся лишь мечтами, но стальная хватка и железный характер отца заставили конкурентов расступиться. Теперь уже я не сомневался, что он победит.
– Возвращайся в Париж, сынок! – добавил он глухо, и я непроизвольно поморщился.
– Но у нас с друзьями здесь бизнес. Ты же знаешь…
– Мне нужна твоя помощь, хотя бы на время предвыборной кампании! Кругом одни крысы и предатели. Докажи, что ты взрослый интеллигентный мужчина, выпускник Сорбонны и человек, на которого можно положиться! Оставь свои игрища в прошлом. Насколько я знаю, даже твои сумасшедшие дружки остепенились… Ты нужен мне здесь! – добавил отец с нажимом в голосе.
– Хорошо. Но только при одном условии… – проговорил еле слышно, взвешивая каждое слово и прикидывая ущерб для своей психики, который неминуемо сулило возвращение в Париж.
– Что еще за условие?
– Я приеду со своей девушкой, – на том конце послышался недовольный вздох.
– Кто она? Надеюсь, не какая-нибудь шлюха модель?
– Нет, она дизайнер интерьеров. И очень востребована на Манхеттене. Ну так что?
– Приезжайте! Буду рад познакомиться…
* * *
Когда я вернулся в спальню, Дженнифер продолжала лежать обнаженной на черных шелковых простынях. Она сверлила меня потемневшими от похоти глазами, поглаживая пальцами торчащие соски, и томно улыбалась.
– Ты спрашивала про мою семью?! Ну так знай, мой отец – Анри Легран – с сегодняшнего дня участвует в предвыборной гонке за пост главы государства. А ещё я нужен ему в Париже. Поедешь со мной? – в глазах любовницы пронеслась целая палитра эмоций, начиная от шока и удивления, заканчивая молчаливым согласием.
– Иди ко мне, отвечу на ушко, – рассмеялась бесстыдница, призывно разводя ноги.
Быстро скинул халат, возвращаясь в постель. Я передумал принимать душ.
POV. Симона
Две недели спустя
Автомобиль затормозил на подъездной дорожке особняка, и я сделала глубокий вдох, чтобы привести в порядок расшатанные нервишки.
– Мадам, похоже, их стало ещё больше, – озабоченно пробормотал водитель Пьер, кивком головы указывая на толпу папарацци возле парадных ворот.
– Да уж… Неужели теперь так будет всегда?! Это же сущий ад! Как мы будем жить? – накрутила на палец непослушную прядь темно-каштановых волос, растерянно цокнув языком.
После того, как пару недель назад стало известно об участии моего отчима в президентской гонке, журналисты не давали нам продуху, пытаясь заснять каждый шаг членов семьи. Но сегодня их было гораздо больше обычного.
– Мадам, вы поедете сегодня ещё куда-то? – нерешительно пробормотал мужчина, глядя на меня в зеркало заднего вида поверх солнцезащитных очков.
– Нет, Пьер, буду лежать на солнышке и читать книжку, – вымученно улыбнулась, мечтая стать невидимкой, лишь бы только не встречаться с этой обезумевшей толпой представителей СМИ.
– Ну, хорошо, если понадоблюсь – звоните. А я поехал в аэропорт – мистер Легран возвращается.
Я вздрогнула, как от жалящего укуса насекомого, услышав его последние слова.
Вильям приезжает. Так вот почему папарацци сегодня так много! Вот кто поистине любимчик репортеров и фотографов – самый красивый и притягательный мужчина из всех, кого мне доводилось встречать. С глазами цвета чистейшего аквамарина и светло-русыми волосами, в которых запутались солнечные лучи.
Мой сводный брат.
Зажмурилась, воспроизводя в памяти подробности нашей последней встречи. Это было дико. Вероломно. И безумно волнующе. До сих пор не могла поверить в то, что он окажется настолько порочным…
* * *
Как обычно в последние дни за ужином царила приподнятая атмосфера. Мама с отчимом безостановочно обсуждали подробности предвыборной гонки, попутно делясь со мной последними новостями, ну а я изо всех сил пыталась проявить интерес. Они только вчера вечером вернулись из рабочей командировки и уже завтра с утра должны уехать вновь.
Вдруг дверь распахнулась, и разом стихли все голоса.
– Отец, Жозефин! Всем привет! – он вошел в гостиную, и от одного взгляда на сводного брата на пояснице зашевелились мурашки.
– Вильям, сынок! С возвращением! – отчим с матерью поспешили подойти к нему, а я продолжала сидеть, поджав пальцы на ногах от нервного напряжения.
Уже и забыла, что Вильям почти на голову выше своего отца. Он был одет в темно-синие джинсы и белоснежную футболку-поло, натянутую на руках под натиском мощных загорелых бицепсов. Даже в этой незамысловатой одежде выглядел так, будто только что сошёл с подиума люксовой марки мужской одежды. Светло-русые волосы парня стали немного длиннее и казались выгоревшими. Я продолжала внимательно скользить взглядом по его поджарому телу, вдруг осознавая, как сильно соскучилась. На душе стало ясно и тихо, словно солнце вышло после долгой грозы, ослепив своим волшебным сиянием.
Я всегда относилась к Вильяму как к другу, старшему наставнику, советчику. Мы продолжали общаться и после того, как они с парнями переехали жить в Нью-Йорк. Даже на расстоянии в сотни тысяч километров словно были сцеплены невидимыми нитями, которые никак не давали ослабить внутреннюю связь.
Но один вопиющий случай год назад изменил всё, разрушив привычные устои.
Неразлучная троица вернулась в Париж, чтобы сорвать свадьбу Селесты и Жана. Мы снова оказались одни в огромном доме, а потом…
В тот день я впервые увидела в сводном брате мужчину, а себя почувствовала женщиной. А ещё открыла свою темную сторону. Обезумела, почувствовав сумасшедшее дикое неконтролируемое влечение к человеку, которого ни в коем случае не имела право желать…
– Вильям, Дженнифер, проходите! Чувствуйте себя как дома! Домработница уже подготовила для вас самую большую комнату наверху…
Я метнула взгляд в сторону и несколько раз поспешно моргнула, будто у меня тик.
Только сейчас обратила внимание, что рядом с ним, жизнерадостно улыбаясь, стоит привлекательная брюнетка с волосами до плеч. Перед глазами потемнело. Я просто не была готова к тому, что он приедет сюда с девушкой. Что у него есть девушка. Вот черт…
После того странного случая мы так и не поговорили. Вильям рано утром улетел в Нью-Йорк, а я осталась в Париже. Он перестал отвечать на мои звонки и сообщения, а еще не пригласил на вечеринку по случаю годовщины отеля. Так надеялась, что в этот его приезд мы, наконец, всё выясним и разберёмся в наших отношениях, но теперь, глядя на красивое умиротворенное лицо сводного братца в обнимку с улыбавшейся подружкой, в каждой клеточке тела генерировалась обида. Солнце потухло, прячась за грозовыми облаками. Вильям мало того, что никак не объяснился, ещё и притащил с собой какую-то девицу! Это было выше моих сил. Так долго ждала от него хоть каких-то действий, а он даже не посмотрел в мою сторону. Просто безразлично кивнул, продолжая пялиться на эту Дженнифер глазами, полными обожания… В ушах звенело от злости. Решила, что теперь не спущу родственничку этого с рук…
Гости отказались ужинать, сославшись на усталость, и после пяти минут разговоров ни о чем скрылись в коридоре, ведущем на второй этаж.
Я закрыла глаза, пытаясь отделаться от видения его загорелых мускулистых рук с крупными выпирающими венами. Казалось, он может обнять, сдавливая рёбра с такой силой, что будет нечем дышать…
POV. Вильям
Уже почти стемнело. Джен прилегла отдохнуть после утомительного перелета, а я, приняв душ и натянув чистые шмотки, спустился в кабинет отца.
– Здравствуй, сынок, – тепло поприветствовал родственник, кивком головы указывая на кресло.
– Привет-привет. Рейс задержали. Полдня провели в аэропорту. Просто засада! – прикрыл рот ладонью, пытаясь подавить зевок.
– Я не задержу тебя долго. Завтра с утра поедем в штаб, введу в курс дел, а пока самое главное, что ты должен знать – больше никаких скандалов. Ты сам видел, что творится у ворот. Папарацци следят за каждым нашим шагом, а с твоим приездом вообще как с цепи сорвались. Вон, погляди – до сих пор караулят! – отец поднял жалюзи, указывая на людей, толпящихся у ворот особняка.
– Я и не думал, что всё настолько серьезно, – тихо изрёк, задумчиво вскидывая бровь.
– Уже завтра твоё возвращение осветят во всех газетах. Даже боюсь представить, что там будут за заголовки, – моложавый светловолосый мужчина саркастично хмыкнул, стряхивая с плеча невидимую соринку.
– Можешь не волноваться, – уверенно парировал, откидываясь на спинку кресла.
– Вильям, ты должен быть предельно аккуратен. Завтра днем мы с Жозефин снова уезжаем. График невероятно плотный: за пятнадцать дней – четырнадцать городов. Я прошу тебя, никаких шумных вечеринок! А ещё присмотрите за Симоной. Она хорошая девочка, но мало ли. Надеюсь, они с Дженнифер подружатся.
– Присмотрим, не беспокойся, – еле слышно прошептал, поднимаясь с кресла.
Я вышел за дверь, ощущая странную ломку во всем теле. Как будто долго был в завязке, и вот, наконец, почувствовал её. Свою дозу. Таблетку, способную даровать кратковременное счастье. Уже через секунду переступив порог дома, понял, как жестоко ошибался, пытаясь убедить себя в том, что тех запретных чувств давно нет. Вернее это были не чувства. Это называлось иначе: тяга, одержимость, ненормальное влечение, зависимость. Эмоции, которые вызывала в моей груди Мона, носили разрушительный характер. Мне было жутко, что когда-нибудь я прекращу сдерживать вулкан, бурлящий в груди, и вся эта кипящая лава вырвется на свободу…
До сих пор корил себя за ту осечку. Настолько глупо попался. Если бы не досадная случайность, она бы никогда ничего не узнала. Я бы задушил в себе токсичные чувства, отравляющие разум. Надавил себе на горло. Уже привык изображать добропорядочного братца и решать все ее проблемы. Мона не должна была догадаться…
Но все пошло наперекосяк.
Теперь она думала, что я конченый маньяк. Гнусный извращенец. Просто отвратительный тип, вытворяющий не совсем нормальные вещи. Господи, я так облажался… А главное – больше не решился заглянуть ей в глаза. Не позвал на годовщину отеля. Повел себя как настоящий урод… В конце концов, надеялся, что теперь она не будет лезть на рожон, и нам удастся не пересекаться. Дистанцироваться друг от друга. Поэтому и взял Джен собой.
Я научусь существовать рядом с ней. Обязательно научусь. Только не сегодня. Сегодня уже не осталось никаких сил изображать из себя интеллигентного родственничка. Хотелось дойти до спальни, завалиться на кровать и отключить свои мозги.
В гостиной уже никого не было. Вот и славно. Зашел в слабоосвещенную кухню взять из холодильника бутылку воды и вздрогнул, встречаясь взглядом с двумя блестящими угольками её бездонных карих глаз.
– Мона… – произнес изумленно и стал гулять взглядом по стройному телу сводной сестры.
Она стояла босиком в одном шелковом пеньюаре, тонкая бретелька которого соблазнительно сползла с плеча. Инстинктивно облизнулся, потому как её молодая набухшая грудь явно не умещалась в этом чересчур облегающем одеянии. Знал, если приглядеться, можно рассмотреть маленькие аккуратные соски. Но не стал этого делать, поспешно возвращая взгляд к миловидному личику. Волосы девушки стали еще длиннее, они были распущены и немного пушились. Похоже, она недавно вышла из душа. Душ. Вот черт. В голове вспыхнули совершенно ненужные мысли и образы…
Смотрел на нее, боясь, что врата вот-вот распахнутся, и монстр вырвется на свободу. Твою мать, то, что я сделал год назад, было отвратительно и просто немыслимо. Если бы наши родители узнали, они бы могли упечь меня в психбольницу…
– Ты вернулся… – тихо прошептала, делая шаг ко мне.
– Да, как видишь! – резко повел плечом, желая провалиться сквозь землю.
– Вильям, почему ты пропал? Я думала, ты объяснишь мне хоть что-то… – пролопотала Мона чистым звонким голосом.
– Нечего объяснять! Это была ошибка. Недоразумение. Как ты до сих пор не поняла?!
Девчонка облизнула полноватые губы, заставляя меня впиться ногтями в ладонь. Её глаза затягивали, словно космос. Ничего не мог поделать с этой чертовой гравитацией.
– Я думала, что… – ласковый голос запнулся. – Думала, что нравлюсь тебе, Вильям… Раз ты… – в блестящих карих глазах читался укор.
Она гипнотизировала. Завораживала. Околдовывала. И теперь была совершеннолетней. Но что это меняло? Мы носили одну фамилию и, учитывая сложившуюся ситуацию, не имели права впутываться в скандальные истории.
За этот год она стала еще краше. Инстинктивно покусывал губы, глядя на то, как поднимается и опадает большая круглая грудь. Глазел на сводную сестру, с титаническим трудом изображая равнодушие. Девочка выросла, и я больше не мог подтирать ей сопли. Поэтому единственным выходом из сложившейся ситуации было не общаться вообще.
– Неважно, что было раньше… – ответил холодно. – Может, и нравилась… Мимолетно. Но сейчас у меня есть Джен, так что… – многозначительно осклабился, продолжая прожигать взглядом тонкую ткань, под которой угадывались ореолы аккуратных сосков. Самоконтроль держался на волоске – то и дело скользил по ним взглядом, представляя, что делаю это пальцами или языком.
– У вас с ней серьезно? Просто я думала, что мы… – малышка запнулась на полуслове. Она казалась потерянной и озадаченной. Но я должен был гнуть свою линию до конца.
– Более чем. Мы вместе уже несколько месяцев. Поэтому извини, если чем-то обидел тебя в прошлом, но теперь всё изменилось, – равнодушно пожал плечами, втягивая носом сладковатый запах ежевики, исходящий от мягких распущенных волос девушки.
– Да?
– Да.
Мы помолчали. Сводная сестра вдруг подошла ко мне вплотную. Запах её чистого молодого тела ещё глубже проник в дыхательные пути. Во рту пересохло, внизу живота всё напряглось. Она была словно луна посреди мрачного неба, ослеплявшая своим мистическим светом. Девчонка тихонько рассмеялась. Я вздрогнул. Из её уст доносился тот самый смех, который привлёк моё внимание в нашу первую встречу четыре года назад. Чистый. Звонкий. Искренний. Обволакивавший душу и заставлявший непроизвольно улыбнуться в ответ. И только потом я увидел её – мою девочку, будто сошедшую с картинки самых волшебных сказок.
Симона продолжала улыбаться, глядя мне прямо в глаза.
– А знаешь, Вильям, ты слабак! – произнесла она с премилой интонацией в голосе и тут же добавила: – Раньше был хоть извращенцем, а сейчас превратился в жалкого слюнтяя, который трахает одну, а мечтает о другой!
Я чуть не поперхнулся. Стоял, словно пригвожденный к полу, испытывая оцепенение.
– Мона, ты…
– Ты же вроде уже высказался? Теперь моя очередь! – холодно оборвала меня Белоснежка. – Я просто хотела сказать, что ты всегда был для меня особенным. Самым невероятным, остроумным, добрым, сильным… Лучшим другом, тем самым защитником, о котором мечтает с детства каждая девчонка… Чертовым идеалом мужчины! А ещё непроизвольно сравнивала с тобой всех своих горе-ухажеров… И они тебе даже в подметки не годились!
– Послушай… – от чересчур частого взволнованного дыхания горло саднило.
– Я ждала тебя всё это время! Ждала, что ты, глядя мне прямо в глаза, во всём признаешься… Но ты струсил. Разрушил всё, черт побери! – глаза красавицы полыхнули огнём.
В них было столько решимости и страсти. Впервые видел её настолько рассерженной. И обольстительной. Молчал, вбирая в себя каждое гневное слово маленькой искусительницы, мечтая заткнуть её аппетитный рот своим языком.
Вот бы отец, который десять минут назад втирал мне о запрете скандальных историй, увидел, как я ублажаю свою сестричку прямо на кухонном подоконнике. Вряд ли бы он обрадовался…
– Между нами никогда ничего не будет. Смирись с этим, Симона, и найди себе парня по возрасту! – процедил, вновь гуляя взглядом по изгибам соблазнительного тела красавицы.
Её маленькие соски натянули тонкую полупрозрачную ткань пеньюара, выдавая возбуждение. Я даже боялся пошевелиться, старясь обуздать внутреннего монстра, который норовил вырваться на свободу. Увы, чертову гравитацию между нашими телами нельзя отменить… Мозг выдавал всё новые и новые безумные образы обнаженных фрагментов наших тел. Я фантазировал о нас с той самой проклятой встречи в этой кухне. Кажется, в тот роковой день, когда я позволил себе обмануться, мы даже стояли на этом же месте…
Повисла очередная тягучая пауза. Её манящий запах продолжал заполнять каждую клеточку моего взбудораженного тела. Мона смотрела на меня с полуулыбкой на губах и колючим презрением во взгляде. Её полноватые губы дрогнули.
– Теперь я всегда буду спать с открытой дверью. Мне просто интересно, как долго ты сможешь сопротивляться, зная, что маленькая сестричка мечтает о твоем теле в качестве одеяла. Хочу, чтобы ты стал моим одеялом, Вильям. Ночами так холодно… Или нет. Это слишком просто… Я сама лягу на тебя сверху обнаженной и буду целовать твою мощную грудь, лизать ее, опускаясь всё ниже… Представляешь, я буду лежать сверху обнаженной?! Как тебе такой расклад, красавчик?
Стиснул челюсти, ощущая – ещё одно слово, и у меня из глаз посыплются искры. Она протянула руки, пытаясь подцепить края моей футболки, но я оказался проворнее, перехватывая наглые ладошки.
– Ты с ума сошла! Ты ещё ребенок, тебе даже думать об этом рано!
– Девочка выросла! Уясни ты себе, наконец! Я тоже хочу любви и ласки! Слышишь? – капризно сложила губы, излучая наигранную покорность.
– Ты можешь, конечно, спать с открытой дверью, но запомни-ка кое-что: мы с Джен бываем громкими, так что лучше надевай на ночь беруши… Маленьким такое слушать нельзя! – язвительно ухмыльнулся, молясь, чтобы она просто ушла с моих глаз.
Просто ушла…
– И ты тоже кое-что запомни, Вильям! Когда сегодня ночью я сниму трусики и стану трогать себя между ног, буду представлять, что это ты ласкаешь меня, дорогой братик! А теперь спокойной ночи! Или не спокойной… У кого как! – Мона подмигнула, посылая мне воздушный поцелуй, и танцующей походкой направилась к двери.
Уже около выхода сводная сестра сделала небрежный жест рукой, отчего её пеньюар немного задрался, на доли секунд оголяя крепкую задницу в кремовых трусах. Пронзил зубами нижнюю губу, ощущая, как член в штанах увеличивается в размерах.
Эта чертовка выросла, и сегодня я, наконец, познакомился с её темной стороной…
Глава 2
POV. Симона
– Мона, доброе утро! – жизнерадостно поздоровалась Дженнифер, когда я вошла в залитый солнечным светом холл гостиной.
– Доброе… – пробурчала хмуро, но тут же попыталась натянуть на лицо доброжелательное выражение. Зачем этой ведьме знать, что я мечтаю спалить её на костре. – Как спалось?! – добавила в надежде разрядить обстановку.
– Отлично! – широко улыбаясь и демонстрируя неестественно белые зубы, нараспев протянула Джен. – Правда, выспаться, как обычно, не удалось – Вильям не дал, – смущенно хихикая, выдала девица, и я чуть не поперхнулась чаем.
Мы общались менее двух минут, и на такую откровенность я пока не рассчитывала, но гостье явно не терпелось поделиться подробностями прошлой ночи.
– Ясненько… – ответила, скрипя зубами, и вновь унеслась в поток размышлений.
Вчера на кухне с Вильямом словно находилась в состоянии аффекта. Еще ни разу в жизни не испытывала такой решимости. Хотелось хорошенько позлить его и вывести на эмоции. Самый спокойный, хладнокровный и уравновешенный из жеребцов. Казалось бы, у него в венах вместо крови течёт валерианка. Я тоже так думала, пока однажды случайно не обнаружила пикантный секрет сводного брата. Тогда поняла – только я способна заставить его внутреннего монстра вырваться на свободу. И планировала сделать это в ближайшее время. Не терпелось познакомиться с самой порочной стороной души Вильяма Леграна.
За время жизни под одной крышей с отчимом про какие только беспроигрышные политические стратегии я не наслушалась. Они все считали меня нерадивым подростком и даже не догадывались, что малышка Мона может интересоваться чем-то, кроме косметики и тупых женских журналов. Разумеется, я не собиралась прыгать в его койку по первому зову. Но ведь сводному братцу не обязательно об этом знать. Пусть сходит с ума, думая, что может стать первопроходцем на пути моего наслаждения. Иногда знание – сила, а иногда – сущее мучение…
– Ну, а у тебя? Симона, а-у-у! – всё в той же повелительной манере Мисс Вселенной обратилась ко мне Джен.
– Что у меня?
– У тебя парень-то хоть есть? – красавица закинула ногу на ногу и жеманно повела плечом.
– Э-э-э… да, конечно! Есть! – зачем-то соврала я.
Совершенно не хотелось посвящать эту самоуверенную мадам в подробности моей никчемной личной жизни. Пока я лихорадочно соображала, как бы скорее увести разговор в другое русло, у Мисс Вселенной зазвонил телефон.
– Да, дорогой, доброе утро… Уже позавтракала, – ответила она, посылая в меня очередную лицемерную улыбочку. – Но, Вильям, ты же говорил, что к полудню освободишься!.. Хорошо, буду ждать… Целую… – красотка закончила разговор, в то время как я старательно размешивала тростниковый сахар в чашке с американо, мысленно проклиная этого светловолосого дурака.
«У мужиков все мозги в одном месте!» – любила повторять моя бабушка. Думал бы головой, никогда бы не связался с этой расфуфыренной самовлюбленной стервой!
В груди вновь стало проклёвываться раздражение. Готова была зарычать от гнева, только представив, что Джен будет всё лето путаться у нас под ногами. Ну уж нет, этому не бывать!
– У него еще уйма дел в предвыборном штабе отца, а я в Париже впервые. Ни черта не знаю… – недовольно пробурчала гостья, доставая из сумочки зеркальце и принимаясь поправлять макияж.
– Тогда тебе повезло, потому что я живу тут с самого рождения и уверена – проведу экскурсию лучше любого гида.
– Мона, это же просто прекрасно! А Вильям тогда присоединится к нам чуть позже! Кстати, ты видела утренние газеты? – воодушевленно поинтересовалась собеседница, еще сильнее раздражая меня своим энтузиазмом.
– Нет, а что там? Опять черный пиар отчима? – непроизвольно нахмурилась, испытывая тревогу.
– Да нет же! В колонке светских новостей наши фотографии! Вот гляди!
Она буквально всучила газету мне в руки, и я вперила взгляд в крупный заголовок:
«Светловолосый «жеребец», наконец, остепенился?!» Только у нас все подробности личной жизни Вильяма Леграна – скандального наследника кандидата в президенты Анри Леграна.
– Вау! Как здорово вы вышли! – беспечно улыбнулась, ощущая, как маленький зверёк внутри уже вовсю точит свои острые когти.
* * *
Я не обманула Дженнифер, и буквально за три часа мы вместе с водителем провезли её по самым популярным туристическим местам, начиная от Лувра и Триумфальной арки, заканчивая базиликой Сакре-Кёр и Люксембургским садом.
– Господи, насколько же красивый город! – восхищенно развела руками ухоженная брюнетка, когда мы присели пообедать в популярной уличной кафешке напротив Эйфелевой башни.
– Да, Париж невероятен в любое время года, но летом у этого города особый шарм…
– Ох, а вон и Вильям! – в эту же секунду рука Джен взметнулась ввысь.
Непроизвольно закусила нижнюю губу, глядя на то, как сквозь многочисленные столики уверенной походкой к нам пробирается оживший Аполлон.
Сегодня он выглядел иначе. В стильном брючном костюме небесно-голубого цвета, который невероятно оттенял его глубокие аквамариновые глаза. Под легким летним пиджаком белоснежная рубашка, а на шеи тонкий галстук. Внимательно изучив внешний облик сводного брата, мой взор сосредоточился на его лице.
Вильям сел на соседнее плетеное кресло и посмотрел на меня в упор. Вздрогнула, потому что один его взгляд прошиб до мурашек на бёдрах. В глазах светловолосого красавца промелькнуло нечто нездоровое. Вчера вечером с такой же неутолимой жаждой он пялился на мою грудь. Свела ноги вместе, ощущая кожей волну сексуального желания, которую вместе с запахом дорогого одеколона источало тело родственника. Еще мгновение, пока Дженнифер кокетничала с официантом, Вильям своим взглядом, словно лазерным лучом, касался моих не накрашенных губ. На нежной коже ощущалось покалывание, словно его прикосновения были осязаемыми. Правда, спустя секунду он всё-таки взял себя в руки.
– Дорогой, я не успела тебя предупредить, что мы поехали гулять вместе с Симоной, но ты ведь не против? – губы Мисс Вселенной сложились в соблазнительную улыбку, а ее ладонь опустилась блондину на бедро.
– Ну, разумеется, нет. Какие проблемы… – вежливо улыбнулся, равнодушно пожав плечами.
Повернула голову, вдруг услышав за соседним столиком характерные вспышки фотокамер. Вот черт! Похоже, папарацци реально следовали за ним по пятам. Стоило только сводному братцу присоединиться, как набежали эти стервятники…
Зато Дженнифер зацвела дивным цветом: она выпрямилась, и с рвением героини Шерон Стоун в «Основном инстинкте», закинула ногу на ногу, чуть ли не оголяя трусы. Надо было отдать ей должное – подруга Вильяма действительно выглядела ему под стать: в коротком белоснежном платье, соблазнительно открывавшим ноги от ушей. Завершали образ босоножки на огромных каблуках. К сожалению, на ее фоне мой внешний вид проигрывал. Правда, я всегда придерживалась мнения, что одежда должна соответствовать случаю. Поэтому не понимала, как можно передвигаться на экскурсии в неудобной обуви. Сама предусмотрительно надела кроссовки, а еще мой любимый джинсовый сарафан и простую белую футболку.
– Симона, сфотографируй нас, пожалуйста, – прочирикала Джен, одной рукой протягивая мне свой айфон последней модели, а другой, обнимая крепкую шею блондина.
– Конечно! – приторно сладко отозвалась я, выбирая моно режим съемки. При нужном ракурсе изображение в нём получалось расплывчатым.
– Детка, давай не сейчас! – судя по напряженному выражению лица, братец не горел желанием позировать.
– Ну, дорогой! Всего один сн�