Кровь Империи
Глава 1
Зима. Сколько в этом слове радости и счастья для любого русского человека… и сколько боли для врага. Зима – время праздников, свадеб и веселых игр, но для врагов России она несет с собой холод, голод и ужас. Наши воины, как снежная метель приходят к любому неприятелю, решившему напасть на русскую землю. Немало завоевателей навсегда забрала зима с собой и еще немало заберет.
В Царстве Польском зима мягче, чем в центральных губерниях Российской империи, но и здесь бывает достаточно снега. Конечно, без привычных сугробов по пояс. И все же этого хватало, чтобы бойцы в белых маскхалатах сливались с местностью.
– Командир, германский разъезд в зоне видимости наших метких стрелков. Разрешите открыть огонь? – подполз ко мне Карелин.
Слово снайпер пока еще не прижилось среди моих бойцов, но до массового применения германцами искусных стрелков остались считанные месяцы. Вскоре французы и англичане на себе почувствуют убийственный огонь и начнут экстренно обучать снайперов. Со снайперскими винтовками у нас все было плохо, как, впрочем, почти со всем военным имуществом. Хорошо, что я вовремя успел закупиться, да и американские поставки, надеюсь, будут продолжаться.
– Нет. Они уже успели себя показать, так что занимайте позиции и ждите команды. Пусть саперы сегодня поработают.
Усиленные конные патрули для охраны железных дорог – новая реальность, с которой нам пришлось столкнуться. За короткий срок отряды диверсантов нарушили логистику большого участка фронта, поэтому немцы резко активизировались. Вот и сейчас конный отряд выполнял привычное патрулирование, даже не подозревая про большой сюрприз на своем пути.
Взрыв мины подкинул массу снега, и вместе с грохотом раздались крики раненных немцев и стоны лошадей. Лошадей жалко, а людей почему-то нет. Начинаешь больше ценить животных, которых использует человек для ведения войны. Раздался выстрел из винтовки. Подрыв второй мины не произошел, и тут же у кого-то из пополнения не выдержали нервы. За первым выстрелом последовал следующий, и вскоре к ним присоединился рокот ручных пулеметов.
– Прекратить огонь! Карелин, разберись, кто начал стрелять без приказа.
– Разберусь, командир! Из нарядов не выйдут у меня! – пригрозил куратор учебной части. – Первые две тройки вперед, остальные смотрите в оба. Не дай Бог кого пропустите!
Кинооператор, растерев руки, засунул в чехол треногу и аппарат. Четкое правило фотовидеофиксации намертво засело в моей голове, и я всячески поддерживал использование всех достижений современной науки.
– Снял?
– Обижаете, ваше императорское высочество, – протянул кинооператор. – Я свою работу знаю. Фотографии будут чудо как хороши. Погода лишь бы аппарат не испортила…
– Дождемся поезда или сейчас взорвем? – вернулся Карелин, накрутив хвостов подчиненным.
– Закладывайте заряды и уходим. На сегодня хватит приключений.
Теперь осталось тихо уйти, не привлекая внимания основных сил противника. Свою задачу по «практике» для новых бойцов мы полностью выполнили. Каждую неделю приходилось делать подобные вылазки, чтобы закрепить полученные в учебной части навыки. Диверсии на железной дороге стали обыденным делом, а если повезет, то и поезд можно пустить под откос.
Железные дороги – главная артерия Германской империи. Доставка в приграничные города военных грузов шла полным ходом, а вскоре начнется и переброска войск из Франции. В прошлой истории немцы нанесли мощные фланговые удары. Как поступят здесь после небольшого изменения линии фронта, пока неизвестно, но не думаю, что сильно поменяют решения создать большой котел. Польский выступ – вечная головная боль штабистов, и кроме как организованным отступлением… или наступлением эту проблему не решить.
Сражения на территории Польши не утихали ни на минуту. Казаки на нашем фоне стали действовать более активно и, по рассказам, сумели организовать несколько глубоких рейдов вглубь территории противника. К сожалению, захват склада стал большой редкостью. Немцы усилили охрану и не теряли бдительности.
Не заходя в Лодзь, мы направились дальше в Варшаву, в главный учебный лагерь. По пути посмотрели на то, как десятая армия Флуга превратилась в землекопов и даже зимой пыталась ковырять промерзшую землю. Согнанные насильно офицерами крестьяне были отправлены мною обратно. Зачем плодить лишних информаторов и шпионов. Тут итак немцы успели нагадить, срывая мобилизацию с помощью врачей.
Фронт за последние два месяца сильно не изменился. Для немцев пассивность нашей армии на севере с жалящими ударами на юге в целом была терпима. Для союзников, которые платили за то, чтобы русские умирали на восточном фронте, это было удар ниже пояса. И как бы я не пытался что-то поменять, Англия с Францией надавят на императора и военное командование. Наступать, когда нет снарядов и патронов, самоубийство. Сейчас бы сесть в оборону, но не вариант для страны, зависимой от военных поставок союзников.
Особенных изменений в назначениях и внутренней политике после нашего последнего «разговора» с императором я не заметил. Империя жила, как и раньше, министры менялись с той же периодичностью, правительство не способно было быстро принимать решения, а дума тихо тлела и занимала все более оппозиционное настроение. Боюсь представить, что начнется после мощного удара немцев.
Великий князь Николай Николаевич единственный из семьи, кто приехал через месяц после моего отбытия из Петрограда в расположение десятой армии. Я долго ждал, что меня отзовут или освободят от руководства, но выданные бумаги все также жгли руки. А в тот день, когда я вышел из Зимнего дворца, меня разрывало от эмоций и пришло понимание, что Николая не изменить. О разрешении императора на встречу с Ольгой не могло быть и речи, но я не знал, что будет дальше, поэтому решил действовать привычным способом.
Изменив пункт назначения, я был настроен действовать решительно. У госпиталя остановились три машины, из которых вышли мои бойцы и с приказом проверить обстановку направились в обход территории. Демьяну досталась самая сложная задача – отвлечь от Ольги ее сопровождение. Дождаться, пока она будет одна – нелегкая задача. Но вот мне, наконец, подвернулся такой случай, или Демьян смог что-то придумать. Неважно. Осталось очень мало времени.
Схватив Ольгу в охапку, я спрятался с ней за стеной здания. Испуганная дочь императора хотела уже закричать, но увидела лицо похитителя и обмякла в моих руках.
– Дмитрий, что вы здесь делаете? – быстро пришла в себя великая княжна.
– Ничего особенного. Собираюсь ненадолго украсть вас, Ольга. К сожалению, получить разрешение на нашу с вами встречу официальным способом у меня не получилось, и вам придется потерпеть мое общество, как пленница.
– Надеюсь, вы будете содержать меня согласно моему статусу и не позволите себе лишнего, – озорные бесята в глазах пробудили во мне зверя, и я притянул к себе эту невероятную девушку.
Мне, как взрослому человеку, украдкой целоваться в подъездах и кустах уже непривычно, но сердце как будто готово было вырваться из груди, а светящиеся глаза Ольги и учащенное дыхание стали мне наградой.
– Как бы я хотела, чтобы вы навсегда увезли меня от всего этого!
– Прошу, говорите мне ты.
– Только если ты поступишь также, – покраснела Ольга и резко вскочила. – Мне надо предупредить Маргариту о том, что я буду занята. Она, правда, никому не расскажет! Я верю ей!
Вскоре Ольга вернулась, и мы смогли немного побыть вдвоем. Далеко уехать не выйдет, охрана сразу всполошиться, да и императрица тогда точно выйдет на тропу войны.
– Вчера я едва не упала в обморок от вида крови. Нет ничего хуже войны. Когда она закончится, Дмитрий? Прошу, скажи, что скоро, – требовательно произнесла Ольга.
– Ты очень красивая!
Врать не люблю.
– Значит, это только начало безумия. Так страшно смотреть на молодых солдат и офицеров, что потеряли ноги, а вдруг с тобой произойдет нечто подобное, а меня не будет рядом…
Тут только поцелуй поможет изменить ход мыслей в нужном направлении.
– Мы справимся! Другого выхода у нас все равно нет!
– Обещает… шь?!
– Конечно, обещаю. Но и ты должна кое-что пообещать мне. Если от меня придет письмо с призывом покинуть дворец или срочно уехать, то ты так и поступишь. Договорились?
– А какие у вас планы на меня, Дмитрий? – освободилась из моих объятий великая княжна и встала в позу «подозрительная жена».
– Самые серьезные, моя дорогая Ольга. Я верю, что смогу уговорить твоих родителей дать разрешение на наш брак! Может быть не сразу…
Счастливая Ольга с радостным криком обвила мне шею и подарила горячий поцелуй, который до сих пор остался на губах. Странно. В моей прошлой жизни все было очень быстро. Долгие ухаживания в современном мире постепенно уходили в прошлое. Одна-две встречи и в койку. Всех все устраивало, главное не привязываться друг другу. Не сказать, что я был против старомодных правил, но странные изменения в себе не давали покоя.
– Ваше императорское высочество, вы меня слышите? С вами все в порядке? Мы прибыли в расположение батальона, – пытался докричаться до меня Карелин.
Серьезно накатило на меня воспоминание о последней встрече с Ольгой. Пора письмо написать на имя Маргариты Хитрово.
– Я немного задумался. Отдай приказ, чтобы бойцов накормили, а потом отправь в баню.
Поместье серьезно изменилось за последние месяцы, превратившись в учебный полигон. Именно здесь отрабатывались ускоренные курсы подготовки штурмовиков, и готовились к массовому обучению необходимым навыкам солдаты. Приходилось учиться и самому. В том числе у местных, поэтому появление Каппеля спасло меня от многих «детских» проблем. Чем современнее армия, тем больше она зависит от работы штаба.
Знание – сила. На войне очень быстро учатся, а в роли экзаменатора выступает противник. Плохо подготовился – труп! Статистика безжалостна, и я делал все возможное, чтобы сохранить жизни бойцов, при этом не создавая тепличных условий. Саперы, получив мое благоволение и финансы, развернулись вместе с лабораторией и собственным производством. Мины, работа над улучшением взрывателя гранат и поиски борьбы во время подземных войн.
Занимающиеся на плацу и в учебных классах солдаты радовали глаз, а очередь у полосы разведчика навевала давно забытые воспоминания. Но кое-что серьезно выделялось на фоне военной идиллии. Под сотню пацанов, что направлялись мимо нас в учебный класс испортили настроение.
Беспризорники. И зачем я взвалил на свою голову дополнительную проблему?! Поздно горевать, взялся – делай. Молодые волчата, которым пырнуть ножом взрослого мужика ничего не стоит. Привыкли жить по понятиям и определенным законам, правда, еще не знают, что я заменю понятия на кодекс и устав. Казарма только для дисциплины. Получат образование и гражданскую специальность, а дальше сами решат, кем им быть.
– Сделаю… Стой, раз-два! Унтер, ты не видишь, кто перед тобой?
– Рота, нале-во. Смирно!
Унтер покрылся красными пятнами от понимания своего косяка. Неужели Карелин такой тиран в плане насаждения порядка. Вроде привычные мне уставы, которые мы насаждаем среди подростков, вполне демократичны к личному составу, в отличие от действующих сейчас.
– Вольно! Курсанты, вам всем выпал шанс изменить свою жизнь. Ваша судьба до этого была проста. Кражи, драки, наркотики и алкоголь, чтобы через несколько лет оказаться в канаве с ножом в боку или на каторге. Сейчас вы можете стать людьми и помочь своему Отечеству…
– И что нас на фронт отправят? – прозвучало из строя.
– Рота, упор лежа принять! Тридцать отжиманий за вопрос без разрешения, но я на него отвечу. На фронте хватает солдат. Будете помогать бойцам в бытовых вопросах и усердно учиться. На вашу жизнь войн хватит. Не захотите пойти по военной стезе, ваше право. Мы никого не держим. Всем встать! Унтер, командуйте.
– Слушаюсь! Рота, напра-во! Шагом-марш!
Чую у кого-то из ребят сегодня будет неприятный разговор с товарищами. Не успели мы с Карелином дойти до штаба, как оттуда выскочил связист и на одном дыхании выпалил.
– Только что пришло сообщение, ваше императорское высочество. Вас вызывают в Ставку!
Не было проблем. А я грешным делом подумал, что обо мне забыли. Карелин все понял без слов и отправился вместе со мной в столовую получать дальнейшие указания. Ему не привыкать заменять меня в деле подготовки личного состава.
Барановичи, в которых размещалась Ставка, все также пугали количеством генералов на квадратный метр территории. Впрочем, со мной старались не связываться. Вот и к Верховному Главнокомандующему пропустили без длительных ожиданий.
– Дмитрий, жду не дождусь того момента, когда ты догонишь меня в чинах, – опираясь на трость, подошел ко мне Николай Николаевич. – В Петрограде только и разговоров о прошедших событиях. Скорость и жестокость, с которой твой отряд прошелся по бандитским притонам ужаснула многих. В Думе на следующий день не было половины депутатов. Крысы… Так вот, Дмитрий. Я полностью на твоей стороне. Прочитал записку на имя императора и передал ее в Генеральный Штаб для ознакомления. Стоит признать, у тебя появилось много сторонников, так и противников. Непримиримых.
Специально так сделал, чтобы показать, в чьей я команде.
– Лестно это слышать от вас, Николай Николаевич.
– Есть предложение отправить тебя на Юго-Западный фронт к генералу Иванову. Как ты на это смотришь?
– А кто предложил?
– Генерал Рузский.
Похоже, с Рузским надо окончательно кончать. Из полученных по данному генералу знаний лучше его отправить куда подальше от фронта. Но «подлизнуть» он умел, как никто другой, и был у Николая в любимчиках. За это отблагодарит императора в семнадцатом году, буквально заставив подписать отречение. Вот не разбирался император в людях от слова совсем.
– А кем он сейчас служит?
– В генеральном штабе ждет назначения. Раз фронт ты ему не дал, – усмехнулся Николай Николаевич.
– Я бы ему даже бумажки перекладывать не доверил. Может, его военным советником куда-нибудь можно отправить?
– Позже решу, что с ним делать. Мне он тоже показался не самым приятным человеком. Так что скажешь насчет смены фронта?
– По возможности хотел бы остаться на своем месте. Большие планы на летнюю компанию, где мои бойцы лучше всего смогут себя показать.
– Поближе к своему протеже… Как же ты резко забрался наверх. Что у вас случилось с Ники, не хочешь рассказать?
– Поругались немного.
– Вот как?! Интересно. Дмитрий, мы же с тобой в одной лодке? Если императрица и ее люди начнут меня топить, замолвишь за меня свое слово? – высокий великий князь подошел почти вплотную, впившись в меня взглядом.
Вот до чего дошло противостояние элиты в империи.
– Конечно я с вами. Мне нужен отпуск на две недели по делам батальона. Это возможно осуществить?
– Поезд свободен, поэтому можешь использовать его в своих целях. Хоть месяц. Только не бери с собой больше своих солдат. Николай запретил. И про Сухомлинова ты мне обещал, так что сделай для этого все необходимое! Больше я тебя не задерживаю, – встал со своего места великий князь.
Несколько попыток повлиять на великого Николая Николаевича в стратегическом плане ни к чему не привели, так что, козырнув я не стал больше задерживаться. Принять решение о переходе к обороне мой начальник сам не может. Быстро из Петрограда приедет замена. «Тянуть резину» в Восточной Пруссии долго не выйдет, но обезопасить свои тылы мы можем, чтобы отступать на подготовленные заранее позиции. При этом сохранив артиллерию и полевые запасы снарядов.
Кстати, по снарядам есть все шансы немного изменить ход истории. Пока я занимался подготовкой бойцов мой «бизнес» не стоял на месте. В Москве уже должны были запустить производство артиллерийских снарядов на совместном с Юсуповыми заводе. Большие объемы он не способен обеспечить, но определенное количество снарядов под наступление немцев можно будет скопить. Если сейчас узнают в военном ведомстве, то все спустят на собственное наступление. Мало того что на тысячу солдат в империи было почти в два раза меньше пушек, чем в Германии, так еще и снарядов и патронов не хватало. А значит пора заняться по-настоящему важным делом.
Глава 2
Быть Романовым в Российской империи непросто. Постоянно на виду общественности, обязательная военная служба, ограничение в свободе выбора спутницы жизни и забота о собственной репутации. С последним, конечно, у большинства членов династии были проблемы, но не у Дмитрия. Доставшийся мне «по наследству» великий князь получил отличное воспитание и образование. Понятия о чести и долге Родине впитывались с самого детства с молоком кормилицы, что делало из него утонченного английского аристократа с толикой русской духовности и самопожертвования.
Жизнь стремительно менялась и потребность в аристократии отпала. То, что было хорошо сто или двести лет назад уже не работало. Во власти требовались энергичные люди с ловкостью решающие проблемы и находящие выход из любой ситуацию. Нельзя больше уповать только на высшие силы и терпение собственного народа, перекладывая ответственность за принятие жизненно необходимых решений на плечи временщиков. Впрочем, это правило подходило для всех слоев населения. Никто за тебя не решит, как жить дальше. Наверху такие же люди со своими проблемами.
И все же моя попытка изменить жизнь небольшого числа людей к лучшему начала приносить свои плоды. По докладам Зельмана и Демьяна рабочие положительно оценили нововведения трудового договора, что вылилось в конкурс за каждое место. Единственный пункт – запрет на ведение агитационной и революционной деятельности никого не пугал, а даже вызывал одобрение. Порядок везде любят.
Если производство патронов сразу начало приносить доход, а снаряды было принято решение копить до весны, то первый оружейный завод пока нес только убытки. Задумка собрать перспективных оружейников под одной крышей и дать им возможность воплотить свои идеи в жизнь оказалась затратным удовольствием. Изначально в планах было следующее распределение. Федоров занимается общим контролем и доработкой автомата, Токарев возьмется за пистолет. Пусть чуть раньше обратит внимание на Браунинг и Кольт, а Дегтярев кроме помощи своему руководителю начнет работу над ручным пулеметом. Кстати, в свободное время я пытался перенести всю информацию по минометам, чтобы Федоров позже нашел мне артиллериста ГАУ из тех, кто курирует производство орудий. Посмотрим, что из этого выйдет.
Наконец, машина остановилась на окраине Москвы и два бойца из отряда Паршина первыми вышли, чтобы проверить обстановку вокруг. А я собственными глазами смог посмотреть на то место, что должно со временем стать кузницей кадров оружейной школы Российской империи. В Москве, а не Петрограде я планировал концентрировать свои производственные мощности и кадры. Ответ на вопрос почему, думаю, очевиден.
У проходной оружейного завода я с удивлением заметил княгиню Юсупову в соболиной шубе. Вот кого точно не ожидал увидеть. Статная женщина о чем-то общалась с Зельманом и Федоровым, явно ожидая моего прибытия. Интересно.
– Решила лично проверить куда уходят мои деньги, – после приветствия произнесла Юсупова.
– И какой вы сделали вывод, Зинаида Николаевна?
– Акции, крупные суммы на счетах, драгоценности и произведения искусства не так радуют глаз, как новые заводы с сотнями и тысячами рабочих. Приятно видеть положительный результат от вложенных средств. Вы настоящий волшебник, Дмитрий Павлович.
Будучи хозяйкой множества поместий, землевладений и акций крупных компаний княгиня Юсупова откровенно мне льстила. Открыть завод для Зинаиды Николаевны все равно, что сходить в ювелирный магазин за покупкой. В свое время Юсуповы сделали деньги на сукне, из которого шили форму для всей армии, так что о производстве они знают не понаслышке. Впрочем, мне без разницы какая фамилия будет у владельца предприятия, если это приносит пользу империи.
– Без вашей помощи всего бы этого не произошло, так что именно вы волшебница, которая позволила тысячам людей найти работу.
Зельман схватил Федорова за руку и повел в сторону проходной без слов поняв, что нас надо оставить наедине.
– Дмитрий, я никогда не забуду какую помощь ты оказал нашей семье. Никто не смеет сказать, что Юсуповы неблагодарны. Ты всегда сможешь найти поддержу в нашем доме, и я не пожалею для этого никаких денег!
– Боюсь, для моих целей не хватит всех ваших денег, Зинаида Николаевна.
Тут следует сделать важное уточнение. Свободные средства. Если посчитать все, чем владеют Юсуповы цифры будут близки к годовому бюджету империи.
– Смею утверждать, что я не одна из старых семей и крупных землевладельцев у кого есть накопления. Многие начинают интересоваться знакомством с вами и начать общее дело самый простой способ для сближения, – намекнула Юсупова.
– И каких ответных шагов ждут от меня?
– Место при дворе или влияние на императора может заинтересовать только разного рода проходимцев. Серьезные люди заинтересованы в том виде сотрудничества, которое вы предложили мне или… банкиру Рябушинскому.
Большая деревня, где друг от друга ничего не скроешь.
– Обязательно подумаю над данным предложением, Зинаида Николаевна.
– Я не в праве тебе советовать, Дмитрий, и все же аристократия готова, как и раньше протянуть руку правящей фамилии, если будет видеть настоящего лидера во главе государства. Банкиры, заводчики и купцы всегда будут в первую очередь искать выгоду. Верность и Родина для большинства из них пустые слова, – едва заметно склонила голову княгиня и махнула рукой своему помощнику. – Холодно сегодня, пора возвращаться домой греть кости.
Если бы император занял позицию мирового судьи между дворянством и предпринимателями, то продержался бы чуть подольше на троне. Генералы сами по себе перевороты не совершают. Лишь имею поддержку деньгами и влиянием.
Зельман проводив княгиню предложил мне провести экскурсию по производству на что я с большим удовольствием согласился. Интересно самому посмотреть, насколько похвала Юсуповой соответствует реальности. На первый взгляд человека далекого от производства оружия все прекрасно. Опрятные рабочие в одинаковых робах сосредоточено выполняют свою работу в чистом помещение. Нет ругани, аврала или простоя. Что еще надо? Вот и я не знал.
– Как обстоят дела с рабочими? Есть жалобы, предложения?
– За последнее время много предприятий закрылось, а ваша щедрость по сравнению с другими промышленниками не знает границ, так что рабочих можем даже выбирать и еще на несколько заводов хватит.
– Строительство нового завода идет по графику?
– В строительной конторе сказали, что к лету успеют закончить с основными элементами и перейдут непосредственно к внутренним работам. Американская поставка станков будет примерно к этому же времени. В утвержденный вами график полностью укладываемся.
Точно. Про станки я уже забыл, а в первой поставке ожидается много всего интересного.
– А что по готовым зданиям? Они подходят под наши цели? Мы только начали производство снарядов и расширение ассортимента военного снаряжения не за горами.
– Есть несколько разорившихся предприятий. Работаю над уменьшением стоимости, что позволит сэкономить значительную сумму. Собственники готовы продать вместе со всем станочным парком при условии сохранения рабочих мест, – скривился Зельман.
– Нас полностью устраивает условие продавца. Я доволен вашими успехами, Яков Лазаревич, и у меня для вас будет еще одна просьба…
Услышав в чем состоит моя просьба подручный княгини сильно удивился, но принялся быстро записывать распоряжения. Работоспособность Зельмана поражает, как и его верность княгине, поэтому постепенно надо передавать решение финансовых и организационных вопросов своему человеку. Напоследок обсудив первостепенные задачи и распределение средств мое внимание полностью занял Федоров, что повел в свою сокровищницу.
– Здесь опытный цех, где я работаю над своей автоматической винтовкой. Хотя по мне название автомат больше подходит моему оружию. В своей книге «Автоматическое оружие» я затронул классификацию автоматических винтовок от самозарядных до автоматов с приставными магазинами. При желании вы можете с ней ознакомиться в любое удобное для вас время, а сейчас я наглядно покажу принцип работы моего автомата, – с этими словами оружейник начал разборку своего оружия.
Обзор автомата и его конструкция едва не вызывала у меня слезы. Непонятно то ли от горя, то ли от радости. Все-таки я надеялся, что будет нечто более совершенное. Здесь же проблем… много. Сложность конструкции, задержки при стрельбе, чувствительность к грязи, но при этом если доработать конструкцию, то лучшего оружия для штурмовика не найти.
– Я могу выпускать по сто автоматов в месяц, но патрон с выступающей закраиной не подойдет, как бы мы не пытались внести изменения в конструкцию. Если вы согласитесь начать выпуск моего патрона, то проблема будет решена. Или использовать японский патрон.
Сто автоматов…
– Сто автоматов в день, как минимум через полгода. Дальше хотелось бы сто в час, но ваше оружие не подойдет для массового пехотинца. В идеале все детали должны выполняться методом штамповки и понятны даже начинающему рабочему, поэтому продолжайте работать над внесением изменений в вашу конструкцию или привлекайте других оружейников. Я уверен есть выход!
– Это невозможно! Для того, чтобы выйти на такие объемы нам понадобиться несколько лет, – в смятении произнес Федоров.
– Съездите еще раз к американцам и посмотрите, как они работают на своих заводах, заваливая продукцией все страны. Германцы не готовы ждать, Владимир Григорьевич. У нас нет нескольких спокойных лет!
Мой взгляд не оставлял иного варианта ответа кроме согласия.
– Я сделаю все возможное, но для этого необходимы полномочия, финансы и люди.
– У вас все будет! Армии нужны качественные изделия и такие же качественные патроны. Я даю свое согласие на запуск линии по производству вашего патрона. Продолжайте работу и проконтролируйте коллег на других направлениях.
Быстро успокоившись, я понял, что зря надеялся увидеть здесь совершенное оружие. Для начала двадцатого века вполне рабочий вариант. Да и грех жаловаться на Федорова. Своим учителем его считал не только Дегтерев, но и многие другие оружейники. Главное не останавливаться. Если есть четкая цель и хотя бы какое-то понимание, как ее достичь действовать намного проще. Постепенно шаг за шагом я добьюсь необходимого мне результата и как раз сейчас меня ждет еще один шаг в получении новых ресурсов и мощностей.
После осмотра завода я сел в машину, где на меня вопросительно посмотрел Паршин.
– Поехали в «Эрмитаж», что на углу Петровского бульвара и Трубной площади. По пути заберем еще кое-кого.
– Бойцов брать?
– Сомневаюсь, что нас ждет боевое столкновение. Скорее финансовое.
Ресторан, в котором подавали знаменитый Оливье, считался культовым местом Москвы. Здесь часто отдыхали деятели культуры, просаживали целые состояния дворяне, молодые купцы и заграничные гости. Большой популярностью пользовались в «Эрмитаже» отдельные кабинеты. Здесь можно было без посторонних взглядов организовать деловую встречу или кутеж для известных людей.
В один из таких кабинетов меня и повел предупредительный швейцар, где за накрытым столом сидели Рябушинский вместе со своим партнером Второвым.
– Ваше императорское высочество, позвольте мне представить моего дорогого друга и партнера Второва Николая Александровича, – встал из-за стола Рябушинский, а вместе с ним и Второв.
Представлять этого человека нет необходимости. В отличии от Рябушинского он старался не лезть в политику, а все силы бросал в развитие своей финансовой «империи». Промышленник. Русский Морган, как его называли, что превращал в золото все к чему прикасался. Именно таких людей не хватает России во все времена.
Второву плевать на Ниццу и Цюрих, да и Лондон не слепит глаза. Свои деньги он полностью вкладывает в Российскую империю. Открывал новые производства вместе с училищами, отменил штрафы для рабочих, выдавал беспроцентные кредиты для своих работников. Святой? Нет, конечно. Накопить такие богатства без махинаций непросто. И в то же время, на просьбы государства он отвечал делом. Электросталь, АМО, Русско-Краска, Коксобензол приносили пользу и при другой власти.
Самое смешное в Гражданскую войну большевики частично воевали за счет его заводов. Снаряды для артиллерии, знаменитые буденовки и полюбившиеся комиссарам кожаные куртки все были производства предприятий Второва. В общем, по нему как орден плачет, так и налоговая проверка с антимонопольной службой.
– Рад знакомству, Николай Александрович!
– Взаимно, ваше императорское высочество, – с достоинством пожал руку Второв. – Пообедайте с нам чем Бог послал.
– Господа, благодарю за приглашение. Уверен, кухня в Эрмитаже выше всех похвал, но могу я узнать с чем связана ваша просьба о встрече?
– Все дело в полученных от вас бумагах. Сведения о чудесных свойствах лечебного препарата полностью подтвердились в ходе первичных экспериментов. Через несколько месяцев наши ученые обещают выпустить лекарство в производство! – возбужденно произнес Павел Павлович Рябушинский. – Касательно частной армии мы не можем напрямую помогать вам с этим, но…
– Мы с Павлом Павловичем заинтересованы и дальше работать с вами. Учитывая вашу долю в производстве и распространении препарата, – перебил Второв своего партнера.
– Несомненно, это меня очень сильно радует. Я готов предоставить еще несколько наработок если, и вы в свою очередь поможете мне решить некоторые проблемы.
Рябушинский подался вперед, а Второв сузил глаза ожидая, когда я назову цену. Привыкли все мерить в деньгах. Прямо читаю их мысли: «Хочет великий князь поиграть в солдатиков так это его блажь, а нам проблемы ни к чему.»
– Вы люди небедные, но мне не нужны ваши деньги. Они требуются Отечеству, что сейчас находится в сложной ситуации. На фронте не хватает буквально всего. Обмундирование, патроны, снаряды, пулеметы… впрочем, эти проблемы решаемые, что не скажешь о более наукоемких производствах. Технический прогресс не стоит на месте и империи требуются двигатели в больших количествах. Авиационные двигатели для самолетов Сикорского, для грузовых автомобилей, бронеавтомобилей и тракторов. Имеющихся на данный момент мощностей недостаточно. После начала производства двигателей можно переходить непосредственно к самим автомобилям. Уверяю вас, на все это я готов получить высочайшее распоряжение.
Кстати, память недавно подкинула, что в Российской империи выпускались тракторы. Конечно, не Фордзон, но и говорить про дремучую отсталость империи тоже нельзя.
– Здесь будет недостаточно купить станки и посадить рабочих. Технология, инженеры, опытные мастера, что знают весь процесс производства. Не говоря уже о новых сплавах, которые у нас никто не производит, – методично перечислял проблемы промышленник.
Вот ты и займешься этим… только через год.
– Как раз скоро должен подойти человек, который сможет нас проконсультировать по этому вопросу лучше всех в стране. А пока давайте отдадим должное стараниям поваров.
Этим человеком был никто иной, как Борис Григорьевич Луцкий. После освобождения из плена он получил от меня предложение поработать вместе на благо Родины и пару месяцев времени на отдых в Москве. По прибытию машины к его дому, к сожалению, мы не застали Луцкого на месте. После плена инженер старался больше времени проводить на отдыхе.
Оставив бойца, чтобы он передал барону мое пожелание посетить «Эрмитаж» я с удовольствием попробовал на вкус салат «Оливье». По мне так, мало общего с тем, что мы едим за новогодним столом.
– Ваше императорское высочество, господа! – после стука вошел в кабинет Луцкий.
– Позвольте вам представить инженера-конструктора и изобретателя барона Луцкого Бориса Григорьевича. Скажите, Борис Григорьевич, насколько реально в условиях Российской империи организовать производство двигателей собственными силами? Без привлечения компонентов из других стран.
– Нет ничего невозможного. Если начинать двигаться от малого к большому мы достигнем любой цели. Как мы ранее с вами обсуждали у меня есть наработанные технологии, опыт такого же производства в Германии и желание доказать, что мы ничем не хуже иностранных инженеров.
– А если цель через год начать производство в десятки тысяч двигателей в год? Для авиации, автомобилей, специальной техники.
– Все зависит от того какое количество средств вы готовы выделить на это, ваше императорское высочество. Или как я понимаю вопрос больше к господам? Тогда я еще раз отвечу вам нет ничего невозможного. Станки и людей мы найдем!
– Поистине гигантские масштабы, что влечет за собой большие риски стать банкротами. Нам придется вложить все свои средства и наших банков. Какие гарантии, что заводы начнут работать и приносить прибыль через год, а не останутся только на бумаге? – твердо посмотрел мне в глаза Второв.
– Наших средств точно не хватит. Потребуется привлекать заемные под большие проценты, – поправил очки Рябушинский.
Торгуются гады, но все остальные варианты развития отечественного двигателестроения еще хуже. Связываться же с аристократами пока рано. Я не готов тягаться со всем императорским Домом в одиночку. Взяв салфетку со стола и достав ручку, я быстро набросал список из трех позиций и передал Второву. Чтобы ознакомиться с моим предложением ему хватило буквально полминуты.
– Мы согласны!
– Тогда за победу! – с довольной улыбкой на лице поднял бокал Рябушинский.
Пить шампанское было рано. Страну ждет Великое отступление пятнадцатого года, надлом шестнадцатого и полный крах власти вследствие внутренних проблем в семнадцатом. Сотни тысяч пленных нижних чинов и офицеров и брожение среди необученных солдат. Два тяжелых года, в которых армия лишится большей части кадрового состава и самых верных императору подразделений. Замена выбывших мобилизованными крестьянами, которые не хотели ехать на фронт, добьет армию.
Тем не менее, несмотря на нехватку снарядов и оружия, русская армия воевала неплохо, иногда даже хорошо. Потери сравнимы с Германским блоком, а на турецком направлении и вовсе грандиозные успехи в отличии от союзников потерпевших сокрушительное поражение в Дарданелльской операции. Если изначально я хотел предупредить английского посла о будущих проблемах союзников, то позже резко передумал. В заказчиках покушения на себя я уже не сомневался.
Начало большим изменениям положено и теперь я должен быть готов к любому развитию событий. Император, великие князья, крупные предприниматели, масоны, иностранные разведки, революционеры… для меня они все на одно лицо. Как писал Троцкий мы достигли перелома при помощи организационных, агитационных и карательных мер. Третью меру я не хотел бы использовать с таким же размахом и беспределом, но первые две уже скоро начнут работать в мою пользу.
Глава 3
Один человек не сможет изменить неумолимый ход истории и даже целый корпус штурмовиков не сильно поменяет ситуацию на фронте и в тылу. Для существенных изменений требуется вовлечение всей мощи государственной машины и помощь других людей, заинтересованных в сохранении империи. Мне не помогут сказки про то, как по щучьему велению строятся заводы, появляются в миг новые технологии и одной ротой захватываются столицы вражеских государств. Да и супероружия для резкого изменения ситуации на фронте, к сожалению, не существует.
Процесс развития военной и мирной промышленности небыстрый. Ускориться можно лишь концентрацией всех сил и финансов с применением не самых популярных решений. Если не использовать жесткий метод, по уму начинать надо было еще лет сто назад, то единственный рабочий вариант обратиться за внешней поддержкой.
Оказать необходимую помощь Российской империи в данный момент был в состоянии лишь один мировой игрок. США. В будущем эта страна станет противником независимо от проводимой Россией внешней политики или государственного строя. Особенно, когда получит то, о чем так страстно мечтает и целенаправленно движется. Мировое господство над финансовой системой и контролем Европы. Но пока США с яростью молодого волка всеми силами пытается занять достойное место под солнцем. Так что нам есть, что предложить друг другу. И сейчас я как раз направляюсь к моему знакомому американцу.
Из-за снежной погоды впереди произошло столкновение машин, и мы встали в «пробку». Возможно, даже самую первую в России. В будущей столице к этому времени было всего чуть больше двух тысяч автомобилей и аварии довольно редкое явление.
– Газета! Свежая газета! – надрывал голос молодой парень на улице.
За окном кипела жизнь. Москвичи начала двадцатого века также живут, радуются и горюют, как и в двадцать первом веке. Многочисленные магазины готовы предоставить свои товары горожанам и приезжим, а красочные вывески радуют глаз. Правда до знакомого мне вида столицы еще очень далеко.
– Громкая победа на Кавказе! Турки бегут от наших войск! – не успокаивался парень.
– Павел, купи газету. Узнаем последние новости с Кавказского фронта.
Боец кивнул и подозвал паренька с газетами. Приходилось часто менять машины, чтобы не быть однообразным и стараться самому не выходить наружу без лишней необходимости. Одна бомба и прощай новый мир.
Газеты я полюбил всей душой. Они частично помогали утолить информационный голод. Невыносимое страдание от отсутствия интернета и телевидения, чтобы загрузить мозг новой порцией информации. Даже радиовещания еще не было, да и Генштаб мне сводки не присылает, поэтому иногда из газеты можно было узнать больше, чем от других офицеров.
В газете «Московские ведомости» особое место было выделено успехам русской армии на Кавказском направлении. В ходе сражения отличился генерал Юденич, после чего был произведен в чин генерала от инфантерии и назначен командующим Кавказским фронтом. Даже я слышал про этого генерала, хотя особо не увлекался историей Первой Мировой Войны. Надо будет запомнить фамилию талантливого полководца. Пригодится в будущем.
Боевые действия против Османской империей идут вполне успешно, а гибель Гебена открывает окно возможностей для Черноморского флота, если адмирал Эбергард не будет излишне осторожничать. Может в ходе новой расстановки сил болгары выберут Антанту, но в это слабо верится. Балканы одна сплошная рана, где каждый хочет урвать свой кусок. Выжидающая Румыния, реваншистская Болгария, расколотая на два лагеря Греция и… Сербия.
Черчилль еще не сказал свои знаменитые слова про войну и позор, но они как никогда точнее описывают ситуацию в мировой политике. Прошли тысячелетия, а право сильного до сих пор самое действенное даже в двадцать первом веке. Все те, кто призывают к миру в данном конфликте не понимают, что война так или иначе придет в твой дом, как бы ты не пытался ее избежать. Постепенно количество нейтралов будет уменьшаться под давлением великих держав.
– Приехали. Командир, разрешите родителей на вокзале встретить? Мы мигом домчимся туда и обратно, – с мольбой в глазах попросил Павел.
– Никаких проблем. Думаю, час у вас есть.
С бойцами у меня выстраивались доверительные отношения. Без панибратства, но и без лишнего официоза. Ко мне всегда можно было обратиться с проблемой, и я чаще всего не отказывал в помощи. Вкупе с психологическими наработками двадцать первого века началось формирование «людей войны». У императора был его конвой, но «люди приказа» будут действовать согласно приказа, а бойцы пойдут со мной до конца.
– Спасибо, командир! Гриша, давай гони на Казанский вокзал!
Рев мотора и машина укатила на недавно переименованный Рязанский вокзал, где только началось строительство знакомого здания. Жаль нет времени погулять по старой Москве. Вечно дела, дела.
Американский представитель, как всегда, широко улыбался, встречая меня в своем доме. Типичный вопрос «как дела?» и такой же стандартный ответ перешел в деловой обед, после чего начался более серьезный разговор.
– Реклама с вами принесла американским промышленникам немало пользы по всему миру. Поставками вооружения заинтересовались как ваши союзники, так и противники. Некоторые предприятия увеличивают свои мощности, чтобы удовлетворить потребности быстрорастущего рынка.
Джеймс Хантер работал не только на государство, а точнее большую часть времени совсем не на государство. Ничего не обычного для американских чиновников в условиях большого спроса.
– Хорошая сделка. Я, в свою очередь, доволен вашим посредничеством в деле обмена пленных. Надеюсь, мы и дальше будем работать, учитывая взаимные интересы друг друга.
– Могу я говорить откровенно, Дмитрий Павлович? – отложил столовые приборы в сторону Хантер.
– Конечно, Джеймс.
– Мое руководство видит ваши усилия по развитию военной промышленности в Москве. Вы быстро набираете обороты, а с нашей помощью Российская империя может выйти на лидирующие позиции по многим показателям. Какой интерес США развивать потенциал конкурента вместо того, чтобы продавать готовые изделия?
Резонный вопрос.
– В данный момент я могу говорить с вами только, как частное лицо. Да у меня есть влияние в империи и мое имя. Вы понимаете, что второе для меня важнее всего?
– Да, понимаю, – кивнул Хантер с серьезным выражением лица.
– Я готов выделить вашим боссам долю в своих новых предприятиях и оказать помощь для открытия собственного бизнеса. После начала войны и ухода германского капитала многие ниши пустуют. Частный бизнес и государство не смогут самостоятельно закрыть все потребности населения и растущей промышленности. Пусть ваши бизнесмены зарабатывают непосредственно в империи, но не забывают, кто настоящая власть. К тому же, главный конкурент США далеко не Российская империя.
Конечно, мои слова всего лишь остаются словами. Боссам Джеймса плевать на империи, династии и судьбы целых народов. Стравить Германию с Россией? Нет ничего проще. При необходимости уберут любого, но… я знал с кем садился за один стол. Ограбить страну один раз или постоянно получать дивиденды? Возможно, жадность возьмет вверх над разумом. Тем более есть что-то важнее ограбления империи. Колонии европейских держав, новые рынки сбыта, контроль торговых маршрутов, технологии и миграция ценных специалистов.
– С вами приятно работать, Дмитрий Павлович. Я не готов обсуждать настолько сложные вопросы, но все же у меня есть кое-что приятное для вас. Американский бизнес многое может предложить…
Американцы, почувствовав вкус огромных денег строят большой торговый флот, отменяют запреты на кредитование и поставки воюющим странам. В этом плане я считаю, кто первый встал, того и тапки. Понятно, что все обещания Джеймса не стоят и гроша ломаного, но даже так сотрудничать напрямую с американцами выгоднее, чем с англичанами и французами. Может и не потребуется отправлять своих солдат во Францию ради поставок вооружения. Я бы ни за что не отправил.
В глобальной политике все намного сложнее, чем проявление обычных человеческих эмоций. Все используют друг друга в своих интересах даже, если заверяют в союзнических отношениях. Наглядный пример отношения между Великобританией и США, где на словах тишь, да гладь, а на самом деле бушует ураган. Что вполне логично.
Кстати, большевики, придя к власти запретили логику в школах. В принципе логично, потому что то, что произошло с огромной страной не укладывалось ни в какие понятия. Сталин позже вернул логику в школьное обучение, но Хрущев снова отменил вместе с множеством программ Сталина и Берии. И вместо сталинок люди стали жить в хрущевках, а Китай резко охладел к Большому Брату. Тоже логично. Как так строить страну и потом говорить, что сделанное прошлым правителем было ошибкой. Раз уж начали… то идите до конца, либо вообще не начинайте.
Попрощавшись с задумчивым Джеймсом, я сел в машину и встретил там ожидающего меня бывшего денщика.
– Нашел достойную цель?
Демьян собирал информацию по движению денежных средств из казны частным лицам и проверял сколько при этом оседало денег в карманах чиновников и других коррупционеров. Иногда суммы были небольшие. В некоторых случая теряли всякое человеческое лицо и таких мы брали на заметку, чтобы позже поговорить на тему христианских ценностей.
– С помощью ваших указаний поднял часть своих контактов среди жандармов и дополнительно привлек Аркадия Францевича к разработке плана действий. Люди, как с цепи сорвались! – со злостью произнес Демьян и со вздохом продолжил. – Рубинштейн Дмитрий Леонидович. Более известен, как «Митька» Рубинштейн. Банкир, биржевый спекулянт, владелец газеты «Новое время», управляет финансовыми делами великого князя Андрея Владимировича и других известных людей. После вашего приказа проверить его досконально подтвердились встречи с германскими агентами, что сейчас поют, как соловьи на нашей базе.
– Интересный персонаж. Однозначно надо брать его в разработку. Что по жандармам. Они еще не заинтересовались нашей активностью?
– Пока нет, но все может измениться, если на то будет особый приказ. Без приказа никто в здравом уме не отправит агентов следить за великим князем. Друзья у меня там есть хорошие, – намекнул бывший агент жандармов.
– А как на счет таланта у твоих друзей?
– С этим тоже нет проблем. Зачастую просто не дают разрешение на задержание революционеров или известных людей, замешанных в противоправных действиях. Бардак, как и везде. Помню в бытность агентом…
Рассказ о курьезах службы прошел мимо моих ушей. Отдельный корпус жандармов очень даже хороший инструмент в умелых руках. Надо будет узнать побольше о том, кто контролирует их работу.
– Поддерживай контакты. Возможно, скоро нам они понадобятся. Паршин, есть во что переодеться?
– Найдем… вы хотите пойти с нами?
– Посмотрю поближе на финансовую элиту империи. Вдруг мне он расскажет больше, чем вам. Во время захвата всем надеть маски и не снимать до конца операции. Поехали!
У входа в ресторан, где обедала наша цель, дежурила одна машина с бойцами.
– Через полчаса выйдет, – доложил Паршин после того, как узнал обстановку. – Берем его сразу или посмотрим куда поедет?
Бойцы с оружием в руках готовы были ворваться напрямую в ресторан и взять банкира, но лишний шум нам ни к чему.
– С этим господином надо будет вдумчиво поговорить, чтобы нам никто не помешал и не сразу спохватились. Берем его дома, а дальше по обстоятельствам.
Банк Рубинштейна располагался в Петрограде, но в Москву данный господин часто заглядывал, где его и вел Демьян с бойцами Паршина. Дом, построенный архитектором Нирнзее, которым владел банкир и где сам проживал слишком заметное место. Зато загородный особняк самое то. По пятницам банкир любил отдыхать в обществе одной дамы без лишних свидетелей и для нас это просто идеальный вариант.
– Кроме Рубинштейна в особняке служанка и два охранника. Сам готовится к прибытию своей лярвы, – усмехнулся Демьян.
– Начинайте!
Ребята сработали четко. Связав охранников со служанкой, изолировали их в отдельной комнате, а сам банкир сидел на стуле упакованный и готовый к допросу.
– Вы кто такие? Да вас завтра на виселицу отправят! Знаете, кто за мной стоит? – со страхом в глазах кричал банкир.
На полицию, жандармов или бандитов мои бойцы совершенно не подходили, а неизвестность своей дальнейшей судьбы всегда пугает.
– Дмитрий Леонович, к чему бессмысленные угрозы?! У нас к вам накопилось множество вопросов, которые срочно требуют ответа. Поэтому не будем терять мое и ваше время. И самый главный вопрос через кого вы продаете зерно в Германию?
– О чем вы говорите?! – еще сильнее напугался Рубинштейн.
– Третий, он не понимает.
Сильный удар под дых и за ним еще серия внушений от Паршина. Горелки, утюги и другие инструменты девяностых пока не пользовались большой популярностью. Впрочем, неизбалованному телевизором банкиру хватало и просто молчаливых бойцов с ножами в руках.
– До утра в дом никто не придет, а госпожа Вострикова пользуется сомнительной славой и ее пропажу не заметят даже через пару дней. Будете упорствовать дальше?
– Я скажу, но мне конец! Если об этом узнают я труп!
– Вам надо переживать о том, как пережить встречу с нами. Облегчите свою душу и тогда ваше тело не будет страдать.
– Хорошо, вы умеете убеждать. Все началось с того, что полгода назад я познакомился с Распутиным…
После этих слов успевай только записывать. Гниль, которая начала охватывать империю пробралась во все слои общества. По глазам своих бойцов вижу, что готовы рвать и метать. Ничего. Рубинштейн только первая ласточка, а за ним и остальные вскоре познают всю ярость фронтового братства. Казнокрады, предатели и мошенники получат по заслугам. Осталось лишь сделать несколько последних шагов.
Нельзя забыть эту войну и погибших героев. Как бы этого не хотелось. В Европе помнят про Великую Войну, а в России? Сколько маршалов Советского Союза были ветеранами Первой Мировой? Вряд ли многие знают. Немцы сумели создать поистине невероятную военную машину при поддержке мощной промышленности. Война закончилась на тот момент, когда они не потеряли ни пяди своей земли, поэтому нельзя умолять подвиги своих предков.
Глава 4
После исчезновения Рубинштейна началась цепная реакция среди московских и петроградских дельцов. Спешная продажа активов, бегство из страны или показной патриотизм со значительными пожертвованиями на нужды армии. Несколько высокопоставленных офицеров и вовсе застрелились из-за страха разоблачения, но скорее всего кто-то начал подчищать за собой хвосты.
Неудивительно. Столько всплыло грязи, что я даже не знаю, что дальше делать со столь наглым мошенником. Банкир работал на французов, немцев, великих князей и в конце концов познакомился поближе с Распутиным, чтобы выйти на царскую семью. Ушлый делец доказав свою профпригодность стал выполнять некоторые поручения для Александры Федоровны. В том числе, перевод денег бедным родственникам императрицы в Германию и размещение денежных средств в европейских банках.
Не знаю врал он или нет о своих связях с царской семьей. Возможно, просто пугал. В общем, передо мной стоит задача получить от Рубинштейна доступ к активам, которыми он не только владеет, но и управляет. Заодно напугать явных предателей. Оставить банкира после этого в живых? Посмотрим. Думаю, он и сам понимает, что в сложившейся ситуации лучше всего ему поменять имя и покинуть Российскую империю после того, как перестанет быть полезным для мня.
Конечно, активы не самое главное. Полученная информация о коррупции и махинациях среди поставщиков армии жгла руки, как и найденные в сейфе особняка документы. Кто сколько и куда… серьезный компромат на многих чиновников, аристократов и крупных дельцов. Вопрос сколько еще таких Рубинштейнов в стране? Только поумнее, что не мелькают в высшем обществе и не заводят сомнительные знакомства. Чтобы узнать это потребуется собственная служба безопасности и привлечение к работе более серьезной организации…
В общем, всколыхнул я в очередной раз чиновничье болото в Российской империи, а они еще после прошлого раза не отошли. Если большинство граждан просто радовалось операции по наведению порядка в Петрограде, то элиты лихорадило. Напугал я тогда многих столичных небожителей. И чем дольше бездействовал император, тем сильнее становился страх и волнение в либеральных кругах. Сидеть на собранных чемоданах стало чем-то обыденным, а жилье в Великом княжестве Финляндском резко взлетело в цене. Постепенно после моего отбытия градус напряжения спал и бордели с салонами снова заполнились «великими реформаторами».
Вопрос, где тогда справедливость? А ее нет. Но это не значит, что не надо стремиться к более справедливому обществу. Только без перегибов и уравниловки. Тем более во всех слоях общества сейчас есть запрос на серьезные изменения. Если система не готова меняться, то революция неизбежна, и никакие охранители не помогут, а скорее сами будут первыми раскачивать лодку в надежде получить дивиденды. Так было и так будет всегда.
Выстроить правильную систему, где каждый понимает свою задачу, действуют единые правила для всех без исключения слоев общества и есть возможность для развития непростая задача. Буквально через несколько лет появляется элита, которая паразитирует на достижениях предков. Если нет обновления происходит застой, а что следует за этим история показала наглядно уже не раз. Я не великий философ или политик, но всегда следую правилу, если можешь сделать мир вокруг себя чуточку лучше – сделай!
Мой взгляд упал на штурмовиков в полном обмундирование, что ждали команды на начало операции. Спокойный лица, уверенные движения и четкое понимание своей задачи. Вот, кто моя надежда и опора, поэтому долой все ненужные сейчас мысли о несбыточном.
– Штурм! Пошел, пошел!
Удар плечом выбивает хлипкую входную дверь, и бойцы один за другим заходят в ночлежку, где скрывается цель из списка Рубинштейна. Поднятые ранним утром постояльцы пытались разбежаться кто-куда. Они не были добропорядочными гражданами империи. Каждый успел измарать свои руки правонарушениями или откровенным мошенничеством. Некоторые даже не брезгуют рядом с церковью продавать всякий мусор, выдаваемый за святые реликвии. Но мы пришли за рыбой покрупнее.
– Куда руки тянешь! Мордой в пол я сказал!
Боец ударом приклада выбил зубы самому непонятливому, после чего ненадолго наступила тишина, которую вскоре нарушил громкий выстрел, а затем еще несколько выстрелов. Без стрельбы, к сожалению, пока никак не получается брать подобные здания, да и контингент в Хитровке зачастую имел немало оружия на руках.
И в то же время, московский преступный мир в большинстве своем состоял далеко не из самых агрессивных, безнравственных или глупых членов общества. Нет. В основном преступники отличаются слабым прогнозированием последствий своих неразумных поступков. К этому также относится оказание сопротивления вооруженному отряду при проведении практических занятий по штурму зданий.
– Командир, здание полностью под нашим контролем. Трое бандитов с револьверами попытались оказать сопротивление и были уничтожены на месте. Ждем дальнейших указаний, – доложил Паршин.
Быстро и четко. Аркадий Францевич Кошко подкидывал отряду Паршина некоторые цели, которые нельзя было трогать официально из-за возможного визга во всех газетах или высоких покровителей. Поэтому бойцы уже навострились брать бандитские притоны и ночлежки.
– Наша цель?
– На месте. Попыток скрыться не предпринимает. Осторожно наблюдает и ждет удобного момента для побега.
Посмотрим, что за фрукт попал к нам в сети. Ночлежки в Хитровке, то еще зрелище. Скрипящие лестницы, прогнившие половицы и хлипкие двери. У одной из дверей стояло двое моих бойцов значит мне сюда. Кровать, стол со стулом и сидящий на нем высокий мужчина в стильном костюме-тройке. Ухоженное лицо, дорогие духи и часы на руке выглядели неуместно на фоне обшарпанных стен ночлежки и сивушного запаха местного пойла, если не знать кто этот человек.
Главарь карманной банды Рубинштейна, что промышляла не только финансовыми махинациями, но и откровенным разбоем с запугиванием самых неуступчивых предпринимателей и промышленников. Почему прячутся в Хитровке? Все просто. После исчезновения босса бандиты решили ненадолго залечь на дно в прямом смысле этого слова.
– Молчит?
– Говорит только на немецком. Пытается выдать себя за иностранца, – хмыкнул боец и наклонился над франтом. – Может с ним также поступим, как в прошлый раз с банкиром?
– Смотрю, ты вошел во вкус. Чувство власти над другими людьми порой творит с нами самые ужасные вещи. Не так ли, пан Спацкий? Вы тоже в свое время вдоволь насладились этой властью. Может быть расскажете нам и облегчите свою душу? Что ж раз вы не хотите добровольно идти на контакт, то мы заберем вас с собой в более интересное место…
Спацкий поняв, что мы не государственные служащие, а конкуренты Рубинштейна или крупная банда бросился напролом и тут же встретился с кулаком штурмовика. После чего прилег отдохнуть. Впрочем, так тоже неплохо.
– Мда. Иностранец, а без слов понимает к чему дело идет, – пошутил Паршин. – Возвращаемся в поместье или поспрашиваем других жильцов сего дивного дома?
– Здесь нам больше делать нечего. Итак, распугали местное ворье. Поместье, поместье… в последнее время мы там слишком на виду и поместье уже не удовлетворяет все наши потребности. Надо бы найти большой склад на окраине города или в заводском районе. Точно свой район. Вот что нам надо. Поехали!
Задача купить землю на берегу Москвы реки, где побольше лесов. Желательно на севере. Сказано сделано. С помощью Демьяна нашли старый склад рядом с рекой и примыкающим к нему лесным массивом, после чего недолго думая я все оформил на себя. Меньше будет вопросов от представителей власти и сразу наглеть с проверками побоятся.
По поводу наложенного запрета перевозить с собой солдат с фронта я не переживал. Со мной заключили личный контракт уже три сотни бойцов, поэтому московский отряд стабильно пополнялся фронтовиками, что п